POP IT DON'T DROP IT [grossover]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » вечные акции » разыскиваем повсюду


разыскиваем повсюду

Сообщений 31 страница 45 из 45

1

САМЫЕ НЕОБХОДИМЫЕ
они разыскиваются тут.

выкупленные заявки необходимо в обязательно-принудительном порядке согласовывать с заказчиком, йеп. одно сообщение - не более одной заявки на трёх персонажей. для более глобальных поисков есть данная тема.
важно: пункт с примером игры придуман не для красоты. при игнорировании этого пункта, администрация может отправить вашу заявку на доработку или же вставить его самостоятельно.
также важно: все персонажи, проходящие по нужным героям, получают дополнительные дропы и бесплатного твинка в подарок.


те, кого ищут:

[!] отмечаются выкупленные заявки/касты, взятие которых в обязательном порядке необходимо согласовывать с заказчиком;
1 подобными цифрами отмечаются заявки в том случае, если на одного и того же персонажа претендует несколько стекложуев.

0 ... 9
...


A  B  C

[!] christian mythology

[!] asmodeus

[!] cyberpunk 2077

victor vector


D  E  F

death stranding

fragile


G  H  I

gorillaz

ace d. copular
cyborg noodle
murdoc niccals
russel hobbs

[!] greek mythology

medusa

[!] grishaverse

genya safin
jesper fahey
matthias helvar
wylan van eck

haikyū!!

hinata shōyō


J  K  L
...


M  N  O

marvel

[!] en dwi gast «grandmaster»
noh-varr
[!] peter quill
[!] peter parker
[!] quentin beck
[!] stephen strange
[!] steven rogers

[!] naruto

hozuki suigetsu
jugo
otsutsuki kaguya
uchiha fugaku
uchiha itachi
uchiha madara
uchiha mikoto


P  Q  R
...


S  T  U

shin megami tensei: persona

haru okumura

the sandman

dream

[!] the witcher

emhyr var emreis
geralt of rivia
ladies of the wood

the wizarding world

lucius malfoy

tian guan ci fu

bai wuxiang
feng xin
hua cheng
mu qing
qi rong

tolkien's legendarium

meriadoc brandybuck


V  W  X

warcraft

talanji


Y  Z
...


— fandom —

http://forumstatic.ru/files/0019/e7/0f/85074.jpg

прототип: имя знаменитости латиницей (если есть);
name surname [имя фамилия]
род деятельности, раса

важная информация


дополнительно:
пожелания и еще важная информация

пример игры;

а здесь постик


ШАБЛОН ЗАЯВКИ
Код:
[align=center][size=16][b]— fandom (маленькие буквы) —[/b][/size] 
[img]http://forumstatic.ru/files/0019/e7/0f/85074.jpg[/img]
[size=10][b]прототип:[/b] имя знаменитости латиницей (если есть) (немного больше маленьких букв);[/size][/align]
[align=center][b][size=16]name surname (да, снова маленькие буквы)[/size][/b] [size=12][имя фамилия (и тут тоже маленькие буквы)][/size]
род деятельности, раса (тут можно даже заборчиком, спасибо)[/align]

[quote]важная информация
[hr]
[size=14][b]дополнительно:[/b][/size]
пожелания и еще важная информация[/quote]
[spoiler="[b][size=14]пример игры;[/size][/b]"]а здесь постик[/spoiler]

+3

31

— death stranding —
https://i.imgur.com/fxxvnSa.gif https://i.imgur.com/07KgYDo.gif
прототип: léa seydoux;

fragile [фрэджайл]
глава курьерской службы, бесстрашно доставляет людям радость, а некоторым - удар в челюсть

audio: pale.mp3
video: девушка на вершине холма, фигурка - обманчиво хрупкая - на фоне стального купола неба.

Он помнит свой первый прыжок на Берег вместе с ней. Её голос - спокойный и терпеливый, призывающий утихомирить сердцебиение, выровнять дыхание и сконцентрироваться. Она всегда говорила с ним так раньше, до его предательства, будто он не напарник, а её непутёвый младший брат, учила его всему, чему могла научить, помогала, подсказывала. Сперва инструкции воодушевляли, потом начали раздражать, но истинная перемена в их отношениях случилась потом, когда зависть и хорошенько спрятанное за ней чувство собственной никчёмности, победили, а после и вовсе исказили до неузнаваемости уважение и признательность.

Он помнит стылый солёный ветер, чёрные волны и свой восторг. Берег. Измерение, о котором прежде он мог только мечтать, теперь перед ним. Вокруг него. Он в нём.

Благодаря ей.

Позже, лёжа на точно таком же песке, но уже взаперти, будучи побеждённым, уничтоженным, он вспоминает её полный тепла взгляд и сравнивает его с другим - прощальным - преисполненным ненавистью. Он надеется, что контраст отрезвит его, заставит вновь почувствовать что-то - злорадство, досаду, тошноту, торжество, грусть, раскаяние... однако воспоминание о ней лишь напоминает ему в очередной раз о том, как он жалок.

О том, как он пуст.


дополнительно:

Cобытия DS, события до DS, пост-канон – всё обсуждаемо, идеи есть. Приходи, чтобы избить меня зонтиком, а потом поговорить о жизни после смерти. Можно даже выпить вместе пива, я приложу ледяную банку к своим синякам.

Важно! Не вижу никакой романтики в отношениях этих двоих и вообще считаю, что до конфликта их динамика выглядела примерно вот так.

пример игры;

Хиггс видит себя. Отражение в грязном зеркале. Чёрное под глазами. Кровь на щеке. Его мутит. Он не хочет смотреть, и его двойник, будто прислушиваясь к его желаниям, внезапно меняется. Теперь алое - не подтёки на коже, а ткань на плечах.

Раньше Амелия всегда улыбалась ему во снах, теперь он не может даже разглядеть в деталях её лицо. Она отворачивается и уходит вглубь запотевшего зеркала, оставляя его наедине с пустотой, которой он стал.

Она отворачивается.

Совсем как Фрэджайл. Ружьё падает рядом с ним на песок. В отличие от него, у неё есть чувство собственного достоинства и благородство. У неё есть истинное предназначение. Цель. Она чинит вещи, а не разрушает их. Доломай себя сам, Хиггс, если хочешь.

Она отворачивается.

Совсем как Сэм.

Хиггс ждёт пробуждения, но оно, вопреки обыкновению, не наступает. Обстановка вокруг не плывёт, а наоборот становится чётче по мере того, как солнце, спрятанное за облаками, поднимается над горизонтом. Он подмечает отсутствие символики Бриджес и UCA на Сэме, а также новые морщинки у него на лбу, потому что…

1. Шесть лет прошло.

2. Сэм не отворачивается.

Вместо этого он смотрит ему в глаза. Он открывает рот. Хиггс думает, раз это не сон, значит ловушка, и в тишине вот-вот раздадутся выстрелы, но нет. То, что он слышит - хуже. Это нелепица по своей сути. Насмешка и парадокс. На первый взгляд - все слова Сэма правдивы и очевидны. Только слепой не заметит некрозис в непосредственной близости от него, а новый крематорий, действительно, совсем рядом с городом, но вся фраза целиком звучит как будничное предложение сейчас же отправиться в путь, в ответ на которое Хиггсу хочется лишь рассмеяться и, может быть, ударить Сэма по лицу, чтобы не игнорировал приветствия и не нёс ерунду. В этом желании, однако, нет подлинной злости, только старая беззубая навязчивая идея.

В голосе Сэма злости тоже нет, как и привычной досады. В нём не чувствуется даже мимолётного раздражения, и Хиггс не может понять, почему. Если про себя он знает - вся злость покинула его ещё на Берегу, была вытеснена усталостью и попытками собраться по частям заново, то Сэм для него - загадка. Его взгляд, его движения, его…

...вопросы.

Хиггс едва ли не вздрагивает, когда Сэм спрашивает у него:

ч е м  з а н и м а е ш ь с я

- Работаю, - выдавливает он из себя.

Ответ звучит неуверенно - с вопросительными интонациями - словно он сам не верит в произнесённое, а его рассудок вновь судорожно проверяет реальность на прочность,

почему? почему, Сэмми? почему ты спрашиваешь это у меня? почему ты пришёл сюда? почему говоришь со мной так спокойно? что… что, чёрт возьми, с тобой не так?! ты вытащил меня обратно, твоё дело сделано, разве нет? ты ведь хотел добить меня или отдать под суд, ну, вот! пожалуйста! твоё желание сбылось! какой смысл спрашивать у меня, чем я теперь, мать твою, занимаюсь?! это бессмысленно! всё бессмысленно! почему ты... зачем я...

и на этот раз она не выдерживает, разбивается на куски. Вместо звона - смешок. Хиггс чувствует, как его губы растягиваются в улыбке.

- Как видишь, они не убили меня, - начинает он обманчиво спокойно, однако, постепенно в его голос проникает лихорадочное веселье, яркое, но подобно лесному пожару, опустошающее, - даже не посадили на остаток жизни за решётку или в какую-нибудь исследовательскую лабораторию, потому что я оказался полезен. Теперь я нахожу трупы в городе. Тружусь во благо Столичного Узла, представляешь? Я тоже не представляю! Зачем я…

...звал тебя? зачем забрался на маяк?

Он замирает, не в силах продолжить фразу, ломаным движением садится подле мертвеца на корточки и достаёт из рюкзака специальный мешок для переноса тел.

- У меня была ночная смена, - поясняет он зачем-то, на контрасте глухо, и начинает упаковывать труп.

Когда Сэм подходит ближе, чтобы... помочь, Хиггс невольно отшатывается, цепляясь руками за ткань, но не препятствует, погружается в своё простое занятие целиком, убегает в него, чтобы не думать, и отвлекается лишь спустя пару минут - на позабытый браслет. Он мигает синим, уведомляя о новом сообщении. Хиггс, не стесняясь, разворачивает голограмму перед собой.

Похоже, начальству надоело ждать, пока он отчитается о находке, и включило подслушивающее устройство, заботливо встроенное в наручники.

В отправителях письма - фамилии его “руководителей”, хотя правильнее сказать “надсмотрщиков”. В содержании - прямой приказ о ликвидации трупа. В подробностях - карта, ведущая к крематорию, и имя Сэма в категории временного “напарника”. Остальные бригады заняты. Объяснения на этот счёт отсутствуют. В условиях, кроме обязательного возвращения - полное подчинение указаниям Бриджеса. Постскриптум: если им нужны какие-то вещи, второй ангар в их полном распоряжении, но стоит поспешить со сборами. Времени не в обрез.

Какое-то время Хиггс молчит, не способный собраться с мыслями, только руки на автомате продолжают застёгивать молнию на мешке. Судя по миганию переговорного устройства в руках Сэма - он только что получил похожее сообщение. Возможно, более подробное, скорей всего, от самого президента (они ведь приятели с ним), но суть неизменна. Им нужно как можно быстрее покинуть город.

Хиггс больше не хочет смеяться. Он хочет кричать.

Вместо этого он указывает на вытянутое здание впереди.

- Второй ангар. Курьерский распределительный центр. Там можно пополнить припасы. Нам понадобятся, как минимум, экзоскелеты, возможно, пара лестниц. На всякий случай.

и мне бы пригодился мой нож, но кто мне его вернёт.

+6

32

— gorillaz (the powerpuff girls)—
https://i.pinimg.com/originals/64/81/a9/6481a9505fce3ffae94da205dbe8ad77.gif
прототип: jamie hewlett (don't @ me);

ace d. copular [эйс ди копьюлар]
басист, итальянец?, 37 y.o. (formerly 17), построил карьеру на краже мячей и денег на ланч

— hi! would you like to talk about the powerpuff girls & gorillaz shared universe?;
— друг Мёрдока, что само по себе мда выводы сделаны;
— не вор а предприниматель;
— знает слово "пожалуйста" но отношение увидено;
— немного прилипала, но сердце у него золотое;
— почему глаза красные, Эйс?
— после возвращения Мёрдока, уехал в Таунсвилль и планирует писать мемуары;


дополнительно:
песьки, песьки, любишь песьков? план простой, fuck around and find out;
мы можем держаться за руки и вместе плакать;

пример игры;

это не за Ди, но пока что есть.

В голове канонадой трубят ангелы, чтоб вставал, потому что смерть мне коньяка принесла, а я ног не чувствую.

Вязкая слюна прилипла карамелью, как пломба. Я уже полвека не чувствовал ядрёного похмелья, ведь я счастливчик и был избавлен от этого проклятья, но каждый раз старался приблизиться к нему, впадая в полный делирий от ацетона и скипидара богом посланного мне, чтоб вспомнить кто я есть. Сегодня один из тех редких дней, где я все еще чувствую повторную волну землетрясения заютившегося в моем сердце.
Я лежу где, сам не знаю, но тут мягко и пахнет потом. Я как визажистка, помешанная на молоденькой восходящей звездочке подиума, отвергающую ее ухаживания, и отправившаяся на одну из своих подработок, чтоб немного мейк аутнуть с трупом, очень похожим на ее обсессию. То есть, возможно, я всю ночь сосался с трупами. Как вариант, я сейчас в морге, хотя я не помню как там, когда в последний раз был не по своей воле вскрыт и разделан как курочка в ларьке. Сейчас бы пожрать, желудок ссохся и превратился в изюм, ненавижу, блядь, изюм.
Я все еще не могу пошевелить ни ногой, ни рукой, пока до меня не доходит что чья-то туша лежит на на моей конечности левой, я как сбитый опоссум, перед которым кортеж президента не остановился. Может я в братской могиле, потому что наконец убийцы вампиров меня достали и пришибли, приоткрыл один глаз, а за нежной лиловым тюлем еще рдеет солнце, как дурная собака облизывает техасские уродливые плато и слюной из золота поливает землю с песком.
И все же я ощущаю какую-то гордость, будто я сделал что-то самое охуительное в своей жизни. Чувствовал ли себя также бог, когда после 7 дней трудового угара прилег отдохнуть?
Сука, как же хочется ссать. С трудом выбираюсь из этого ирландского сэндвича, и еле доплываю до уборной, нихуя не вижу, просто пиздец, как котёнок. Проходит наверное добрый час, прежде чем я снова могу видеть, я сладострастно омываюсь, будто принимаю баптизм на болотах Луизианы, и вываливаюсь обратно в затхлый номерок отеля, куда даже стыдно шлюху привести. Ни противопожарной сигнализации, ни даже иконки в углу. В таких останавливаются коммивояжеры, по ночам переодевающиеся в драг див, потому что только в городках, где их больше не увидят, они могут быть сами собой.
Достаю Миллер из мелкого холодильника и смотрю на два тела. У меня очень сильно повысилась планка стандартов. Не исключено, что планка с диким визгом разбилась у этих двоих. Надеюсь, блядь, никто мне не выпишет счет, что поутру Золушка оказалась пиздорылым ирландским вампиром.
С опаской подползаю к окну, делаю небольшую ревизию по карманам, достаю почку сигарет, и высовываю под лучи солнца средний палец. Зажигалку я вчера где-то проебал. Фаланга занимается пожаром и я закуриваю, а потом облизываю палец, просто пиздец то еще зрелище. Смотрю на время и радуюсь, что скоро солнце сядет, то есть весь день я и мои новые друзья мариновались в собственном соку. Мне бы еще немного выждать и можно не прощаясь ускользнуть, только если они не проснутся раньше. А вот хуй мне, правда.
Поеживаюсь от всего этого великолепия в движении. У каждого мужчины есть момент, когда у него в голове мелькает эта мысль "въеби мне, братан", это ультрамаскулинное говно. Силюсь вспомнить их имена и меня накрывает паникой. Я не помню.
— Доброе утро, мальчики. Пивко в холодильнике. — Я как заботливая женушка, которая ничего сложнее тостов в этой жизни не готовила.

Часами шестнадцатью ранее я впервые подсел к ним за столик, услышав говор, от которого в моей груди скопился ком, который ни выкашлять, ни вырезать, только выплакать. И сразу же мне надо было стать им лучшим другом. По телевизору происходит репортаж с места событий, журналистке вообще поебать, как им всегда было. Не отрастишь зубы в пизде, не выживешь в мире новостей. И я просто под шкуру лезу этим двоим, пиздежь льется как льется пиво в наши бокалы. Потом появилось что покрепче, и подсел какой-то хуй, на которого мне было плевать первое время. Я слушал своих новых друзей и вляпывался в них, как вляпывается слепой чувак на пастбище в лепешки. Я давно не ощущал себя настолько ахуевшим, ведь мне казалось надо быть ебанутым, чтоб приехать в Техас. Не в обиду Джесси или Тюлип, они по жизни на голову трахнутые, вот их и тянет в самое жерло вулкана.

Отредактировано 2D (2021-03-11 01:53:17)

+11

33

— gorillaz —
https://data.whicdn.com/images/288815958/original.gif
прототип: keith richards;

murdoc alphonce 'faust' niccals [мёрдок альфонс 'фауст' никкалс]
басист, лидер и основатель гориллаз, сатанист, доморощенный изобретатель, ужасный человек пердед

— причина всех бед и побед что-то на рэп похоже;
— звонил Бугимен, просил передать что ты мудак;
— выплачь мне реку и сходи на терапию я давно простил тебя;
— такой послужной список, что тебя уже в Гааге ждут;
— thanks for the memory loss and brain damage even worse than I've already had!;
— thanks for Stockholm Syndrome!;
— I should have left you to sink with that piece of garbage we call home;
— but I didn't;
— единственный человек, о котором он искренне заботится и за которого переживает, это Нудл;
— нам нужно поговорить о киборг Нудл, что с тобой не так, старик, боже ж ты мой;


дополнительно:
не отношения а шитшоу с соусом табаско;
отвратительное бисексуальное напряжение;

пример игры;

В голове канонадой трубят ангелы, чтоб вставал, потому что смерть мне коньяка принесла, а я ног не чувствую.

Вязкая слюна прилипла карамелью, как пломба. Я уже полвека не чувствовал ядрёного похмелья, ведь я счастливчик и был избавлен от этого проклятья, но каждый раз старался приблизиться к нему, впадая в полный делирий от ацетона и скипидара богом посланного мне, чтоб вспомнить кто я есть. Сегодня один из тех редких дней, где я все еще чувствую повторную волну землетрясения заютившегося в моем сердце.
Я лежу где, сам не знаю, но тут мягко и пахнет потом. Я как визажистка, помешанная на молоденькой восходящей звездочке подиума, отвергающую ее ухаживания, и отправившаяся на одну из своих подработок, чтоб немного мейк аутнуть с трупом, очень похожим на ее обсессию. То есть, возможно, я всю ночь сосался с трупами. Как вариант, я сейчас в морге, хотя я не помню как там, когда в последний раз был не по своей воле вскрыт и разделан как курочка в ларьке. Сейчас бы пожрать, желудок ссохся и превратился в изюм, ненавижу, блядь, изюм.
Я все еще не могу пошевелить ни ногой, ни рукой, пока до меня не доходит что чья-то туша лежит на на моей конечности левой, я как сбитый опоссум, перед которым кортеж президента не остановился. Может я в братской могиле, потому что наконец убийцы вампиров меня достали и пришибли, приоткрыл один глаз, а за нежной лиловым тюлем еще рдеет солнце, как дурная собака облизывает техасские уродливые плато и слюной из золота поливает землю с песком.
И все же я ощущаю какую-то гордость, будто я сделал что-то самое охуительное в своей жизни. Чувствовал ли себя также бог, когда после 7 дней трудового угара прилег отдохнуть?
Сука, как же хочется ссать. С трудом выбираюсь из этого ирландского сэндвича, и еле доплываю до уборной, нихуя не вижу, просто пиздец, как котёнок. Проходит наверное добрый час, прежде чем я снова могу видеть, я сладострастно омываюсь, будто принимаю баптизм на болотах Луизианы, и вываливаюсь обратно в затхлый номерок отеля, куда даже стыдно шлюху привести. Ни противопожарной сигнализации, ни даже иконки в углу. В таких останавливаются коммивояжеры, по ночам переодевающиеся в драг див, потому что только в городках, где их больше не увидят, они могут быть сами собой.
Достаю Миллер из мелкого холодильника и смотрю на два тела. У меня очень сильно повысилась планка стандартов. Не исключено, что планка с диким визгом разбилась у этих двоих. Надеюсь, блядь, никто мне не выпишет счет, что поутру Золушка оказалась пиздорылым ирландским вампиром.
С опаской подползаю к окну, делаю небольшую ревизию по карманам, достаю почку сигарет, и высовываю под лучи солнца средний палец. Зажигалку я вчера где-то проебал. Фаланга занимается пожаром и я закуриваю, а потом облизываю палец, просто пиздец то еще зрелище. Смотрю на время и радуюсь, что скоро солнце сядет, то есть весь день я и мои новые друзья мариновались в собственном соку. Мне бы еще немного выждать и можно не прощаясь ускользнуть, только если они не проснутся раньше. А вот хуй мне, правда.
Поеживаюсь от всего этого великолепия в движении. У каждого мужчины есть момент, когда у него в голове мелькает эта мысль "въеби мне, братан", это ультрамаскулинное говно. Силюсь вспомнить их имена и меня накрывает паникой. Я не помню.
— Доброе утро, мальчики. Пивко в холодильнике. — Я как заботливая женушка, которая ничего сложнее тостов в этой жизни не готовила.

Часами шестнадцатью ранее я впервые подсел к ним за столик, услышав говор, от которого в моей груди скопился ком, который ни выкашлять, ни вырезать, только выплакать. И сразу же мне надо было стать им лучшим другом. По телевизору происходит репортаж с места событий, журналистке вообще поебать, как им всегда было. Не отрастишь зубы в пизде, не выживешь в мире новостей. И я просто под шкуру лезу этим двоим, пиздежь льется как льется пиво в наши бокалы. Потом появилось что покрепче, и подсел какой-то хуй, на которого мне было плевать первое время. Я слушал своих новых друзей и вляпывался в них, как вляпывается слепой чувак на пастбище в лепешки. Я давно не ощущал себя настолько ахуевшим, ведь мне казалось надо быть ебанутым, чтоб приехать в Техас. Не в обиду Джесси или Тюлип, они по жизни на голову трахнутые, вот их и тянет в самое жерло вулкана.

Отредактировано 2D (2021-03-18 06:22:20)

+9

34

— gorillaz —
https://i.pinimg.com/originals/4d/2d/df/4d2ddfa6991389a675f2d2182ccb288b.gif
прототип: the notorious b.i.g. or remi kabaka jr.;

russel hobbs [рассел хоббс]
барабанщик и талантливый музыкант, американец, золотое сердце и мозг нашей дрим тим

— не понаслышке знаком с концептом "одержимость";
— какое-то время был неразлучным с духом своего друга Дела, пока не произошел инцидент со Смертью;
— well, that was really unfortunate, I'm sorry, Russ;
— многое что происходило с Расселом, имеет ровно столько же адекватного объяснения, как и любое событие в нашей вселенной;
— не смотрите на меня, я сам ничего не понял;
— Рассел всегда защитит, даст пять ногой, и справедливо рассудит конфликт интересов;
— Рассел не раз играл важную роль в том, чтоб спасать всех кругом, даже когда себя спасать он не хотел;
— way more complex character than we imagine, even tho he has less screen time;


дополнительно:
очень сильные братские вайбы; а куда без барабанщика то.

пример игры;

I peek out of the tent that looks like a royal palace inside while being an ordinary tent outside. People don't need so much space, it creates more problems than convenience. I almost got lost the last time I wanted to make a coffee. I don't mean to be an asshole and blame the leaders for such generosity, but by the time I find the brewing pot, beans rot and I have to start all over again. I haven't drunk coffee for weeks, I start to get irritated.

I don't remember how I got here. I just woke up one day, put on the shirt and trousers they gave me, and went outside just about the time the scouts formed a line and the routine started. They let me keep my sunglasses, my cigarettes and Zippo, my attitude. They let me keep myself without having to transform into someone or something else. I stand there aloof, looking at scouts, and never recognizing their faces, lighting my cigarette, and wondering, is there a chance to witness a big storm. A small one? Maybe a wind blow that will slap me and ask not to smoke in front of kids. The weather is always the same, hot and boiling your blood.

The scouts you meet come in all shapes and forms. You never judge scout by their dimension and you never act weird if there is a lack of depth at all. Who the hell you think you are, there are real judges whose job you try to steal. No one likes thieves. Some of the scouts are invisible if only they don't turn a bit and you notice that the whole time you thought you were alone, a quiet two dimensional one was there. They will greet you and go mind their business, eager for new adventures and well-deserved badges. Therefore, you are obliged to be cool all the time, in case someone is hanging around.

When I came to this place, they gave me a pocket guide, the one that works like a charm or should I say mojo. I will be burned to the ground as soon as bad intentions will overcome my good intentions. 'That seems to be fair,' I shrugged. You have to be cautious with strangers, no matter how much they say, especially when they say too much. The paranoia grows like a houseplant you give all your love and care. Even in these areas, where the summer is high for eternity, there is an island of care and love for good old fear. I have to carry the guide everywhere I go, even when it is about private things. The guide will set me on fire, I think, and this thought is echoing with the warmth of the small book that has only 30 pages. Once in a while you can find a lost or torn away page or «page 66» with a recipe for apple pie, garnished with the blood of your enemies.

You see, I am not very good with words, I rarely talk. There are people, who got their name after the question «Whose are you?», some have nicknames that became their surnames, others would describe their quality. I am the poor man's son, I had one job, to tell tales, I have failed my ancestors with this duty. If I am talking, I would say the things how they are. I am not sure if my vision is the true one. So, this time when I go outside, it is the scout morning routine, as always. I was given the special task, the one that every scoutmaster should do at some point. I heard some advanced and high-rank scouts had to deserve to die because it is a luxury afforded to few. I smoke, looking for my mentee. I am convinced he will hate the smell of Silk Cut all over the place.
— Hey, Noah?
By God, my voice is something else. That's why I prefer to keep my mouth shut. I feel countless pairs of eyes fixed on me. They never heard me talking, they all know who I am. I don't know them, but at least I am not staring.

+7

35

— gorillaz —
http://forumuploads.ru/uploads/0019/e7/78/1878/977383.png
прототип: we can discuss;

cyborg noodle [киборг нудл]
копия Нудл, временная замена гистаристки, телохранительница Мёрдока, the current status is unknown

— очень странный коупинг Мёрдока после событий El Mañana, ту би комплитли хонест, но в этом доме мы устраиваем публичный шейминг только творца. which means, we love you, sweetie, I would die for you;
— Ты имитация жизни. Робот сочинит симфонию? Робот превратит кусок холста в шедевр искусства? — А ты, ля, сочинишь?;
— Mrs.Keisha, Mrs.Keisha! Omg she fucking dead;
— let me see what you have? — remington 870! — NO;
— человек (нет) оркестр;
— любые творческие начинания только поощряются;


дополнительно:
gorillaz means very disfunctional family and we ain't leaving you behind (please diregard The Last Chord events);
возможно, настало время для homicidal child storyline; но и не исключен вариант с холсом событиями, никакого негатива, чаепития и брауни;

пример игры;

I peek out of the tent that looks like a royal palace inside while being an ordinary tent outside. People don't need so much space, it creates more problems than convenience. I almost got lost the last time I wanted to make a coffee. I don't mean to be an asshole and blame the leaders for such generosity, but by the time I find the brewing pot, beans rot and I have to start all over again. I haven't drunk coffee for weeks, I start to get irritated.

I don't remember how I got here. I just woke up one day, put on the shirt and trousers they gave me, and went outside just about the time the scouts formed a line and the routine started. They let me keep my sunglasses, my cigarettes and Zippo, my attitude. They let me keep myself without having to transform into someone or something else. I stand there aloof, looking at scouts, and never recognizing their faces, lighting my cigarette, and wondering, is there a chance to witness a big storm. A small one? Maybe a wind blow that will slap me and ask not to smoke in front of kids. The weather is always the same, hot and boiling your blood.

The scouts you meet come in all shapes and forms. You never judge scout by their dimension and you never act weird if there is a lack of depth at all. Who the hell you think you are, there are real judges whose job you try to steal. No one likes thieves. Some of the scouts are invisible if only they don't turn a bit and you notice that the whole time you thought you were alone, a quiet two dimensional one was there. They will greet you and go mind their business, eager for new adventures and well-deserved badges. Therefore, you are obliged to be cool all the time, in case someone is hanging around.

When I came to this place, they gave me a pocket guide, the one that works like a charm or should I say mojo. I will be burned to the ground as soon as bad intentions will overcome my good intentions. 'That seems to be fair,' I shrugged. You have to be cautious with strangers, no matter how much they say, especially when they say too much. The paranoia grows like a houseplant you give all your love and care. Even in these areas, where the summer is high for eternity, there is an island of care and love for good old fear. I have to carry the guide everywhere I go, even when it is about private things. The guide will set me on fire, I think, and this thought is echoing with the warmth of the small book that has only 30 pages. Once in a while you can find a lost or torn away page or «page 66» with a recipe for apple pie, garnished with the blood of your enemies.

You see, I am not very good with words, I rarely talk. There are people, who got their name after the question «Whose are you?», some have nicknames that became their surnames, others would describe their quality. I am the poor man's son, I had one job, to tell tales, I have failed my ancestors with this duty. If I am talking, I would say the things how they are. I am not sure if my vision is the true one. So, this time when I go outside, it is the scout morning routine, as always. I was given the special task, the one that every scoutmaster should do at some point. I heard some advanced and high-rank scouts had to deserve to die because it is a luxury afforded to few. I smoke, looking for my mentee. I am convinced he will hate the smell of Silk Cut all over the place.
— Hey, Noah?
By God, my voice is something else. That's why I prefer to keep my mouth shut. I feel countless pairs of eyes fixed on me. They never heard me talking, they all know who I am. I don't know them, but at least I am not staring.

+7

36

— grishaverse —
http://forumstatic.ru/files/001b/16/35/82191.png http://forumstatic.ru/files/001b/16/35/78862.gif http://forumstatic.ru/files/001b/16/35/58361.png http://forumstatic.ru/files/001b/16/35/97161.png http://forumstatic.ru/files/001b/16/35/96528.png
прототип: madelaine petsch;

genya safin [женя сафина]
гриш, портная

мой шепот во тьме найдет тебя спустя даже сто лет. когда-то ты любила меня, как и все гриши.
когда-то ты жаждала мне услужить, как и все гриши.
теперь один лишь звук моего имени заставляет прекрасные губы поджаться. о, как хороша ты даже теперь, с этими шрамами, ты могла бы вскружить старому королю голову даже сейчас. давид говорит тебе, что ты прекрасна, но так ли ты думаешь, когда видишь отражение?

ты должна бояться меня. ведь мои волькры являются в кошмарах, а один лишь взгляд знакомых глаз заставляет мурашки бежать по спине. уже придумала, как убить меня снова?

я вот уже придумал, как тебя наказать.

ведь спустя даже сто лет я не прощаю предательства.


дополнительно:
Внешность обсуждаема, просто нам с Алиной кажется, что Петш очень даже подходит, но мы готовы к обсуждениям.
Касательно игры: мы придумали основу сюжета, который развернем после событий "Короля шрамов", приходи скорее и подключайся к обсуждениям; игрой, графикой и любовью обеспечим ♥

пример игры;

На лице появляется тень улыбки - злобной, насмешливой,
потому что я не верю Солнечной Святой.
Даже немного обидно, что она смеет держать меня за идиота. Слепого, глухого, и не умеющего складывать два и два - я вижу на ее лице невнятную тень - что-то определенно произошло; может, Алине просто не нравится говорить со мной о своей драгоценном солдате; но я не вижу и следа глубокой печали - она бы страдала, будь ее слова правдой, и я бы увидел это.
Страдала ли она по мне?

Старкова никогда не была безжалостной, хоть и пыталась убить меня так отчаянно; но неужели я не являлся к ней во снах? Неужели где-то слева в груди не болело?

— Разумеется, мертв. Прости, что надавил на больное, - ухмылка не сходит с моего лица: я хочу, чтобы Святая знала, что я не хочу даже делать вид, что принял ее слова за правду.
Хочу, чтобы она испугалась за своего драгоценное следопыта, ведь будь у меня хоть малейшая возможность, я убил его не задумываясь. Просто чтобы выпустить свою злость.
Пусть думает о том, что я могу сделать с ним. С ними обоими.

Алина подходит ближе - недостаточно близко - и я перестаю дышать: хочется преодолеть еще пару шагов, а потом выставить ее за дверь, как провинившуюся девчонку. А потом жалеть о содеянном.

С нарочито безразличным видом взглядом слежу за ее руками - так странно, казалось, что клинок, который всадили мне сердце, должно узнавать с первого взгляда, но я смотрю на серебристый отблеск во мраке комнаты и не имею ни малейшего представления, тот самый ли это нож. Едва слышно выдыхаю - кто ж разберет, чего ждать от этих воскресших святых? Я и правда не знаю, не попытается ли Заклинательница Солнца снова убить меня, и лишь когда ее руки - безоружные - вновь опускаются, понимаю, что последние мгновения был наготове, подобно зверю, готовому к прыжку в любой момент, ожидающему решающий момент жизни или смерти.

— Ну, - насмешливо округляю глаза, откровенно издеваясь, - я ведь Святой. Тебе ли не знать, как это бывает - сегодня ты для всех мертв, а завтра находится кто-то, вытаскивающий тебя на свет божий из могилы.

Разница только в том, что ее смерть была куда приятнее моей.

— Так и будешь стоять посреди комнаты? Раз уж ты решила провести эту ночь в моих покоях, не стесняйся, присаживайся. Можешь даже на кровать, — конечно же, она выберет кресло, если вообще не хлопнет дверью, оставив меня одного в этой холодной комнате, — зажжешь свет или мы собираемся приступить к чему-то более интересному, чем болтовня о былом?

Досада и обида так сильно гложат изнутри, словно сотня ничегоев забралась под самую кожу, и хочется расчесать тело проклятого Юрия до крови; мне стоило бы остановиться, прикусить все еще незнакомый язык, но меня несет подобно течению; самообладания хватает, чтобы голос звучал также безжизненно, как и поднявшийся холодный ветер за окном; я опять позволяю себе быть слабым.
Слова звучат раньше, чем мозг успевает их обработать.

Впрочем, я все еще не прикоснулся к ней, хотя буквально изнываю от желания; а картины, где я аккуратно стягиваю край сорочки с ее бледного плеча, и целую его, сменяются теми, где тонкие пальцы сжимаются на ее хрупкой шее, забирая себе воздух, которым дышит Святая. Приходится закрыть глаза на пару секунд, отвернувшись, и, положив руки на темную, массивную раму окна, закрыть ее, чтобы прогнать эти видения.

Сажусь во второе кресло, развалившись в нем, словно этот дворец - мой, нагло глядя на Старкову:

— Так и в чем же я, по-твоему, виноват? Я про нашего царевича. На что же я его надоумил? Позвать тебя? Это не было моей идеей. Ты, возможно, удивишься, но я не склонен к добровольным встречам с теми, кто так много раз пытался меня прикончить, что разок даже удалось.

Видишь ли, быть мертвым мне совсем не понравилось, и я собираюсь прожить еще как минимум шестьсот лет, пережить и Николая, и тебя, и твоего пастуха и всех ныне живущих. Уже меньше чем через век вы превратитесь в прах, а я останусь. Разве что, Зоя все еще будет здесь, но и она, прожив пару сотен лет и потеряв всех, кого знала и любила, поймет, что нам незачем быть врагами, - мне хотелось бы сказать все это, но слова застревают в горле, и очень вовремя - Алине совершенно незачем знать, сколь долгими были эти три года, как сильно я хотел вернуться к жизни и как отчаянно цепляюсь за нее теперь.

— И называй меня также, как и все другие - Дарклингом. Не заслужила, - мой голос все еще тих, но слова звучат так резко, словно оглушительная пощечина; они будто рассекают все вокруг, оставляя шрамы и привкус сожаления.
Не заслужила.
Не заслужила называть меня по имени.

Имя, которое я так опрометчиво открыл, снова принадлежит лишь мне, и моя собственная убийца не смеет больше называть его - потеряла это право, когда произнесла его в последний раз, позволяя мне умереть.
Я, видимо, должен поблагодарить за отсутствие могилы, и это вызывает очередную порцию гнева, который я мгновенно подавляю.
Не заслужила.

пустышка и льдышка — сердце моё

— И надолго ты к нам, в Ос Альту? — пусть чувствует себя здесь гостьей, которой всегда и была, пусть помогает спасти страну или проваливает обратно к следопыту.

пустышка и льдышка, пустышка и льдышка

Пусть знает, что я не рад ее видеть. Что предпочел бы, чтобы она и правда сгорела на костре вместе с моим телом.
Только бы не знала, что больше всего на свете я хочу поставить Николаю условие: что за свою помощь я хочу, чтобы Старкова осталась во Дворце. Так долго, как только я пожелаю.

Отредактировано Aleksander Morozova (2021-04-03 12:15:48)

+5

37

— tian guan ci fu —
http://forumuploads.ru/uploads/0019/e7/78/1897/206972.jpghttp://forumuploads.ru/uploads/0019/e7/78/1897/79698.jpg
прототип: original + на усмотрение игрока;

hua cheng [хуа чен]
князь, демон, князь демонов

Один из троих Непревзойденных, градоначальник Призрачного города, победитель тридцати трех небожителей Верхних небес, ты не знаешь себе равных, и никто не знает правды о тебе самом. Истории о твоем прошлом, что передаются шепотом из уст в уста, не больше чем догадки, удачные или нет, зависит от рассказчика.
Я тоже не знал. Я до последнего ничего не знал, Сань Лан. Ничего о тебе, твоей боли, твоей жизни, полной тем, кто о тебе едва помнил. Поверишь ли, если скажу, что мне жаль?
Не тебе, а мне нужно было защищать тебя. Это я должен был уберечь тебя, позаботиться о тебе. Я должен был заставить тебя себя забыть - и может, тогда хотя бы один из нас был бы спасен. Почему я был так слеп? Почему не избавил тебя от этой одержимости, пока еще мог?
Но теперь уже поздно все менять? Я не могу заставить тебя стереть из памяти то, что ты видел в разрушенном храме, мне не под силу вымарать из твоей головы ту ночь, которая превратила тебя в демона. Эта ночь не просто дала тебе силу, она и отняла у тебя кое-что важное, навсегда сузив твой мир до одного-единственного существа. Которое этого не заслуживает.
Ты слышишь? Я не заслуживаю твоей преданности.

Нет, я не прогоню тебя, теперь, когда знаю все. Я не отпущу тебя, пока ты сам хочешь быть рядом. Все, что с тобой стало - моя вина. И за то, кем ты стал, только я в ответе.


дополнительно:
Как, наверное, уже понятно, я вижу наши с Хуа Ченом отношения не такими радужными, как их рисует канон. Собиратель цветов под кровавым дождем давно и явно не в себе, причина этой одержимости - Се Лянь, и я уверен, что, во-первых, он не мог этого не понять, а во-вторых, после того, что узнал, он едва ли позволит себе дальше беззаботно падать в любофф. Эти двое не влюблены, они обречены друг на друга.
Мы будем вместе решать, что делать с нами в будущем - ломать ли зубы об это дальше или искать выход, которого нет. Я могу и освободить вас от себя для кого-то другого, если вы готовы играть свое исцеление, а не просто скинуть меня, отряхнуться и идти дальше к новой чистой а не вот этой вот помоечной любви.
эмм... а еще я люблю аушки! и надеюсь делать это не в одиночестве ^_~

пример игры;

а здесь будет постик, когда я его напишу. пока придется верить в меня или заглянуть в лс

Отредактировано Xie Lian (2021-04-04 06:36:41)

+2

38

— tian guan ci fu —
http://forumuploads.ru/uploads/0019/e7/78/1897/31556.jpg
прототип: original + на усмотрение игрока;

mu qing [му цин]
небожитель, юго-западный бог войны

Нам всегда было непросто друг с другом, да, генерал Сюанчжэнь? Мы часто расходились во мнениях, что до вознесения, что после. Иногда, веришь ли, казалось, ты нарочно узнаешь мое мнение, чтобы тут же выступить за другую сторону. Что? Так и было? Да ладно, ты же шутишь? Ха-ха, смешно!
Я был наивен и глуп, Му Цин, прости меня за это. Наивность - привилегия королевских отпрысков. Уверен, я ужасно раздражал тебя своими фантазиями. Но это не мешало мне считать тебя своим другом... наверное, потому что ближе вас с Фэн Синем у меня и не было никого. Считал ли меня другом ты?
Ты оставил меня однажды, в тот трудный час, когда я потерял все, что имел - я изо всех сил старался тебя понять. У тебя была мать, которая нуждалась в заботе не меньше, чем моя семья, и уж точно не меньше, чем я, заслуживала любви.
Ты отвернулся от меня в другой раз - к тому времени от глупого принца, который так тебя раздражал, не осталось почти ничего. Мне и нужно-то было всего ничего - теплый взгляд, протянутая рука. Кто-то на моей стороне, пусть даже только на словах. Но ты не подал  руки - и это меня сломало.
Я стал чудовищем, и видел в этом твою вину тоже. Но прошло время, и я тебя понял.

Не в тот год, и может, даже не в то столетие - гораздо позже. Скитаясь по улицам в поисках мусора, не имея места, где приклонить голову, мечтая о кусочке маньтоу, которые когда-то ненавидел, я понял тебя: оттуда, где я был, это оказалось легко. А еще понял, как жесток и самолюбив был, прогоняя тебя тогда с твоим покаянным подношением.
Давай простим друг друга, Му Цин? Давай начнем сначала? И может, в этот раз станем настоящими друзьями?


дополнительно:
Мне очень нравится Му Цин. У него интересный характер, а персонаж на протяжении сюжета проживает такую эволюцию, которая не уступает главгеройской. Мне кажется, нам на разных этапах нашей истории есть, что сыграть, а сам я мечтаю добраться до постканона. Продолжить историю после того знакового разговора.
Да и какой нормальный марти стю главгерой откажется от товарища, всегда готового сбить ему градус пафоса. Вот этой заявке такой взгляд явно не повредил бы.

пример игры;

как только, так сразу >) если не терпится, загляни в лс

Отредактировано Xie Lian (2021-04-07 18:30:34)

+2

39

— tian guan ci fu —
http://forumuploads.ru/uploads/0019/e7/78/1897/273707.jpg http://forumuploads.ru/uploads/0019/e7/78/1897/65474.jpg
прототип: original + на усмотрение игрока;

bai wuxiang [бай усянь]
непревзойденный демон, небесный император, белое бедствие - разносторонний мужчина

Ты думаешь, мы похожи, не так ли?
Мальчишки, не знавшие меры в своих желаниях, самоуверенные, самонадеянные. Мы оба, каждый в свое время, бросили вызов небесам - и так гордились собой. Нас разделяли тысячи лет - и все же я сумел привлечь твое внимание.
Чего ты ждал, пристально наблюдая за мной? Что я пройду по твоему пути, повторю шаг за шагом каждый твой выбор - для чего?
Не для того же все затевалось, чтобы поставить на место одного зарвавшегося мальчишку. Преемник? Расскажи другому. Тому, кто собирается жить вечно, преемники ни к чему.
Хочешь развлечься? Ждешь понимания? Надеешься, что с моим падением, сможешь, наконец, вздохнуть спокойно, убедившись, что тогда, тысячи лет назад, выбрал единственный возможный путь?
Я не знаю. А знаешь ли ты?


дополнительно:
Безликий Бай персонаж страшный и интересный. И недооцененный в каноне, как мне кажется. Я ничего не имею против финта с Цзюнь У, но думаю, все это провернуто слегка топорно. Не рояль в кустах, конечно, но маленькая пианинка.
Я думаю, что вместе мы могли бы раскрыть его лучше. Благо, он жив, и все еще может повернуться как угодно. Попробуем? Мне не хватило личного общения в первые наши встречи О_О
а еще у нас есть ау. от всевозможных дарков и путешествий во времени (было бы интересно свести знакомство с Его Высочеством наследным принцем Уюн) до любимого модерна. Офис, школа, да хоть американские боги, было бы желание~

пример игры;

появится, выложу >)

+2

40

— grishaverse —
http://forumuploads.ru/uploads/0019/e7/78/1899/491126.jpg
прототип: reece king, kit young or anyone else;

jesper fahey [джеспер фахи]
человек, гриш-фабрикатор, стрелок (настоящий ганфайтер, да) и просто украшение банды "Отбросов"

[indent] Кто такой Джеспер Фахи? Что знает о нём Кеттердам?
[indent] Он никогда не выигрывает в карты, но испытывает к карточному столу страсть более бурную, чем иные к жестокой любовнице или неверному любовнику. Пока крупье сдаёт, Джесперу легче дышится, пока решается судьба его ставки, он испытывает ощущения более острые, чем канатаходец, переходящий с одной крыши на другую по тонкой верёвке. А потом его накрывает облегчением сродни настоящей разрядке, несмотря на любой проигрыш, несмотря на долги, несмотря на необходимость всё это теперь исправлять.
[indent] Он стреляет без промаха, он подставляется под пули, он ввязывается в бой с с жадным азартом, способным сделать его почти непобедимым. Он живёт, пока сражается, и смерть ходит рядом с ним, держит его под руку, как надёжная старая подруга, улыбчивая и всегда готовая разделить весёлое приключение.
[indent] Он хорошо помнит, хоть и старается вспоминать поменьше, откуда пришёл и каковы его корни: ферма в Новом Земе, бесконечно добрый отец, бесконечно отзывчивая целительница-мать, "зова" вместо "гриш", "никогда никому не говори, кто ты есть на самом деле", "никогда не отдавай никому свою свободу". Джеспера слушаются дерево, камень, сталь, любая неживая материя, но он удивительно редко обращается к этому дару, и он бьётся внутри, не находя выхода и толкая своего обладателя к самому краю - за игорный стол, в перестрелку, в сотню объятий и постелей. Лишь бы только дышалось легче.
[indent] Он - ближайший друг Каза "Грязных Рук" Бреккера. Или не только друг? Он рядом с Бреккером с самого начало восхождения и превращения "Отбросов" в одну из опаснейших банд Бочки, с ним Бреккер может быть едва ли не каким угодно, говорить о чём угодно. Или не только говорить? Между ними давняя связь, болезненно острая, до странности крепкая, между ними тысяча начал и окончаний, между ними самые тёмные ночи, полные виски, дешёвого табака, вкуса юрды и шелеста затхлых канальных волн. Или далеко не только этого?.. Между ними всё до смешного запуталось с появлением Инеж, с появлением Уайлена, с того, что Каз счёл непростительным промахом и чуть ли не предательством. Между ними полно сомнений и колебаний и будущее, которое можно сделать очень разным.


дополнительно:
Главное, о чём бы мне хотелось попросить: любите Кеттердам со всей его грязью, опасностями и возможностями, включитесь в эту атмосферу. А я с вами) Я легко генерирую авантюрные сюжеты, люблю хорошую драму, не отказываюсь от хорошего экшена и очень нуждаюсь в Воронах - нам будет хорошо вместе.
Если вы увидели в заявке намёки и неоднозначность, то вы увидели правильно: у меня есть идея о полуромантической связи и сложных отношениях между Казом и Джеспером, которые только подогреваются их контрастностью. Я не предлагаю отбросить канон, но хотел бы его усложнить и их связью, и особой ролью Инеж (она уже в курсе моих планов) и Уайлена во всём этом. Разумеется, не настаиваю на своём видении, но буду рад, если вы его разделите.
Приходите, у нас богатое прошлое, а впереди много трудного и новое дело на десять миллионов крюге (Санкта-Алина, кстати, обещала поднять ставку до пятидесяти).

пример игры;

[indent] "Маленькая сулийка" - так называет её Джеспер и улыбается, он всегда немного улыбается, будто бы ничего не принимает всерьёз и саму жизнь числит не более чем чередой весёлых заданий. Он вовсе не насмешничает, не издевается над их новым приобретением - он такой со всеми и во всём, даже с собой. Даже с негласным главарём "Отбросов", которому, по мнению некоторых, давно пора бы перестать ходить в лейтенантах. Каз не сердится на эту особенность друга, он даже давно перестал считать её раздражающей, хотя сам смотрит на вещи иначе и потому привык из взглядов и мнений их двоих применительно к любому делу или человеку сплетать целый узор, аккуратный, проработанный, часто сложный - как каэльская вышивка. Или паутина. Если кто и достоин такой сложности, то точно Инеж Гафа.
[indent] "Маленькая сулийка", "новое приобретение", "паук" - Каз изгибает губы в кривой улыбке, рассеянно отсчитывая шаги по коридору: все эти слова, безусловно, об Инеж, и всех этих слов до смешного мало, чтобы сказать хоть что-то важное о ней. Она не стала своей среди шлюх Зверинца, и Каз уже успл понять, что, как бы ценна эта девушка ни оказалась для "Отбросов", от них она тоже будет отличаться. Чем? Своими сулийскими молитвами? Внимательным, на удивление лишённым всякой злобы взглядом тёмных глаз? Склонностью не быть равнодушной к окружающим, той самой, что обычно убивает людей в Кеттердаме и без всякого почёта отправляет их на Баржу Жнеца? Или чем-то ещё, что он чует, но никак не может разглядеть? И можно ли доверять той, кого никак не получается до конца "увидеть"?
[indent] За месяцы, прошедшие с того момента, как Инеж присоединилась к "Отбросам", Казу не однажды и не дважды довелось иметь с ней дело, - Пер Хаскель, может, и считался их главарём, но большинство дел давно передоверил своему лейтенанту - выдавать поручения и принимать отчёты. Всякий раз она была внимательна, исполнительная и практически безупречна во всём, что касалось дела, а вот информации о себе дала своей работой прискорбно мало: умная, ловкая, не оставляющая следов, не проявляющая лишней жестокости. Всё. Больше ничего примечательного, ничего значимого, ничего такого, за что можно было бы зацепиться для интересных выводов, кроме разве только способности этой тихой сулийки проливать кровь лишь в тех случаях и тех количествах, в каких это было необходимо. Это одновременно нравилось Казу и странным образом тревожила его, а заодно так и подхлёстывало выяснить что-нибудь ещё, понять Инеж Гафу лучше, "увидеть" её наконец.
[indent] У двери крохотной комнатки, которая досталась Инеж, он приостановился на секунду, вновь скривил губы в подобии усмешки. Что ж, может, это новое задание позволит ему понять немного больше, а, может, пидётся набраться терпения на ещё один раунд, но попробовать так или иначе стоит. Каз медленно открыл дверь, трость глухо стукнула о деревянную половицу. Устроившийся на подоконнике ворон, явно нашедший с Инеж общий язык, обернулся и настороженно уставился на незваного гостя.
- Есть, - негромко отозвался Каз. Как всегда после долгого молчания, голос звучал глуше обычного. - В Западном Обруче объявился сулийский караван. Не акробаты, не танцоры - говорят, там видели оранжевые плащи и красные маски, - недавняя педоулыбка снова коснулась его губ. - Ворон принёс на хвосте, что среди них есть гриши. Второй притащил на крыле, что некоторы из них дети. А третий - что то ли Лезвия, то ли Пики, то ли даже Львы планируют рейд с захватом и последующей продажей добычи тому, кто лучше заплатит - Худе, Шенку или, может, Танте Хелен, - Каз ненадолго смолк, задумчиво поглаживая воронью рукоять трости. - Узнаешь для меня, верно ли говорят? И, если не брехня, то что предпочтут сулийцы - работу или по сходной цене свободу? - в этот раз губы Каза раздвинул по-настоящему волчий оскал. Внимательный, цепкий взгляд по-прежнему ни на секунду не отрывался от Инеж: задание было настоящим, о сулийцах в Обруче он действительно слышал, но её реакция сейчас, пожалуй, будет чуть ли не ценнее выполненной работы.

Отредактировано Kaz Brekker (2021-04-15 23:54:32)

+6

41

— greek mythology —
https://i.imgur.com/u4PB3LM.png
прототип: golshifteh farahani;

medusa [горгона медуза]
в прошлом чудовище, ныне мученица

Гидеон знал о Востоке немного: что там месяц клонится в небе под странным углом, что там одни пустыни, и днём среди этих дюн можно умереть от жары, а ночью от холода, что муэдзин оглашает своим призывом улицы даже самой малой деревни по пять раз в сутки, и раз в год города и поселения вымирают, чтобы ночью праздновать великий пост в священный месяц Рамадан. Гидеон не знал почти ничего и знать-то, в общем-то, не хотел, но жизнь заставила: сначала отправила его к горным хребтам Памира, тогда Гидеон понял, что Восток - это не только песок, но и снег да мороз, а ещё вечные слёзы, крики и чьи-то страдания. Восток неразделимо теперь в его мыслях определяется как мучения невинных людей, ведь всё что он видел там - это война, подлая по причинам и, судя по тому, что хранит история, какая-то бесконечная. Гидеон думал так и тогда, когда приехал со своим полком в Басру. Он так думал, пока не встретил Иман.

Когда он впервые увидел её на рынке, чёрный платок, призванный скрывать женскую красоту от чужих глаз, сполз с её смольных волос, пока она выбирала что-то с подругами в магазине. Одного взгляда достаточно было, чтобы он понял всё - всё, - знаете, как это бывает: и мир с ног на голову, и в груди что-то щемит то ли от боли, то ли от радости. Он тогда и подумать не мог, в чём была причина подобной привязанности - почти болезненной, вредной и такой неуместной в этих суровых реалиях; его же сегодня-завтра могут перевести на службу в другую часть страны, да и город сам весь уже испещрён рытвинами от артиллерийских снарядов. И ей, если говорить откровенно, рядом с ним не место - с восточными женщинами не встречаются, на них женятся. А он ничего не мог ей гарантировать, ведь каждый последующий день был покрыт для него тенью неясности, и защитить даже не мог, хотя это было главной его задачей, если верить воинскому уставу.

Но их любовь - говорила Иман, гладя его русую голову - обязательно переживёт всё, все эти немыслимые тяготы, нужно только поверить. Иман повторяла эти слова, заклинанию подобно, из раза в раз, и с каждым днём Гидеону всё больше и больше казалось, что он в какой-то сказке: что вот-вот в развалинах, где они назначали тайные встречи, появятся те самые сорок разбойников, что в порту он нечаянно встретит Синбада, а в лавке знакомый торговец внезапно предложит ему купить потёртую золотую лампу, сулящую хозяину исполнение всех мечтаний. Гидеон сопротивлялся её речам изо всех сил, но то было почти невозможно. И когда он поверил, наконец, словам Иман, жизнь в который раз доказала несчастному, что чудес не бывает, а сказки, если и случаются, то конец у них обязательно несчастливый.


дополнительно:
Перевожу на русский: ничего внятного в моей заявке нет, кроме короткого набора опорных пунктов: она - иракчанка, жительница Басры, время действия - 2003 год, война в Ираке, сюжетная арка - сначала любовь, потом предательство/несчастливое или неудачное стечение обстоятельств, в результате которых Иман погибнет, а Гидеон с раной на сердце вернётся домой после окончания присутствия миротворческих сил в зоне конфликта. События Золотого века я не хочу интерпретировать, ведь там всё вполне понятно и прозаично, а в нынешней реинкарнации героев можно пострадать подольше и потрагичнее. Очень хочется сохранить исходные данные: пусть палачом вновь выступит Персей, но теперь наказание для Медузы будет вполне заслуженным, а не так, как раньше. В качестве камня преткновения предлагаю её предательство: допустим, вся эта любовная история была прикрытием для того, чтобы втереться в доверие, выудить необходимую информацию или передать ложную, а потом положить как можно больше голов бравых британских вояк. Но это лишь предложение - всё обсуждаемо, даже внешность (главное, чтобы барышня была с ближневосточными корнями). Вы, главное, приходите!
Если вас заинтересовала история, обязательно выходите на связь, я вам и анкету покажу (там о том же самом, только побольше и, наверное, повнятнее), расскажу то, что ни там, ни здесь, не уместилось. Ну и неплохо было бы обменяться примерами игры, а ещё заглянуть в фандомную тему. Очень и очень жду!

пример игры;

твои слова мне затянут раны,
Эдвард наверняка не знал, но предполагал, что, должно быть, сто лет обычному человеку, которому, в среднем по мировой статистике, отмерено лет этак семьдесят, кажутся промежутком кошмарно длинным, таким, что можно переделать все дела вдоволь, научиться всему, чему хочется, поднатореть в том, о чём и не думал — в общем, отрезком длины чрезмерной, совсем не нужной; сто лет жить устанешь — и коль сам не помрёшь, то руки на себя наложишь. Эдвард обычным человеком не был, отмерено судьбою ему было несколько больше, чем семь десятков дождливых зим и пасмурных вёсен, но всё же думал примерно так же. Эдвард считал, что за его уж сотню с лишним он научился всему, чему мог, разочаровался во всём, в чём было возможно, устал до смерти, жаль сдохнуть нельзя. Ха-ха. Если бы.

Если бы на вампиров действовал томограф или, хотя бы, если им можно было бы произвести анализ их несуществующей крови, должно быть, в случае Каллена первый тест показал бы что-то вроде смерти от разрыва мозга, а результаты второго гласили бы «гормональный всплеск», характерный для самого лютого, неконтролируемого пубертата — иначе поведение Каллена и объяснить-то было нельзя. Более того, причина тому была какая-то донельзя странная: в Белле Свон, по разумению Розали, не было ничего особенного и даже привлекательного; пусть Эдвард и был не согласен, но никак не мог оправдать всплески своего неадекватного поведения такой нелепой и не поддающейся логике связью с обычной девчонкой.

И всё же он опять и опять, с изрядной долей мазохизма и неожиданной как для себя и, уж тем более, других, глупости, он продолжает наступать на те же грабли; каждый раз рукоятка бьёт не то в бровь, не то в глаз, оставляя жертвами неповинных, чуть ли не под руку попавшихся людей, ставит под угрозу всё существование добрых вампиров средь сосновых лесов штата Вашингтон. Но Эдварду, кажется, похуй. Эдварду, видимо, происходящее даже нравится.
    мои — ослабят твою гарроту.
Его забавляет, как Белла строит из себя бесстрашную, Эдвард практически умиляется её глупости — а как же иначе, если девушка не знает цену собственной жизни, плюёт на неё каждый раз, не спасается бегством, зная ужасную правду — Эдвард мечтал бы её убить, растянув удовольствие на подольше, лишая её крови медленно, упиваясь вкусом, запахом, счастьем от того, каким полным и ярким кажется мир после; Эдвард же помнит, каково это — жить (читай: убивать) на полную мощность. Когда она стоит перед ним одна, да так близко, когда никого нет вокруг, казалось бы, чего стоит дотронуться до неё — тёплой, мягкой, живой, — а потом так же легко лишить её самого главного — этой бесценной жизни, и стереть с земли любое упоминание о том, что Белла Свон когда-то жила. Да, было так легко представить это здесь и сейчас, хотя бы на долю секунды, и Эдвард с упоением хватается за это мимолётное видение, ведь знает, что уж мгновение спустя станет винить себя по привычному образцу за всё, что можно, да с удвоенной силой: за то, что заговорил с ней, за то, что подумал не так, за то, что пристал, за то, что появился в её жизни, хотя никто о том не просил, за то, что не сдох раньше, пока её не встретил.

Но реальность вихрем обрушивается, снося, словно цунами, все остатки запретной мечты: да, Белла здесь, одна-одинёшенька, но никогда-никогда ему не удасться украсть её и заставить всех забыть о её существовании; да, Белла здесь, но от неё пасёт как от промокшей шавки, что притупляет даже столь бурно разыгравшийся вампирский аппетит.

Эдвард трясёт головой, прогоняя наваждение подальше и под ликование собственной совести выслушивает заслуженные претензии девушки, запускает алгоритм под названием «как же ты затрахал, сукин сын», включающий в себя лошадиную дозу самобичевания и покаяния, шумно выдыхает, как бы расстраиваясь (и чтобы её невозможный запах прогнать из себя и сделать вид, что одно присутствие Беллы рядом не меняет полюса местами, что у обычной человеческой девочки нет власти над самым страшным хищником в мире) и кивает на каждый её выпад. Покорно следует за Беллой на улицу; спасительный дождь рассматривает как уступку со стороны судьбы, что была с ним так резка и несправедлива в последнее время — под дождём Белла пахнет совсем не так упоительно, да и вонь Квиллетов не жжёт огнём горло.

— Да, водиться с... парнями из резервации, по твоему выражению, хуёво, — Эдвард держит паузу, высчитывая процент того, насколько заслуженно индейское зверьё причислять к человеческому роду, — и да, если я хочу предупредить тебя об опасности, то имею право и буду зажимать тебя на каждом углу. Может быть, хоть так, твой отказавший инстинкт самосохранения начнёт работать хоть вполсилы.

Сигарета в руках Свон сводит на нет его аппетит; Эдвард благодарен ей уже и за это: пока что он отдрессировал себя только на час непосредственного с ней контакта, любое время, превышавшее установленный период, могло бы стать проблемой. Будто их и так не хватало.

— Ещё одной тайны от меня ты не узнаешь, я и так рассказал тебе слишком много. Но, поверь, они значительно «хуже меня», — на последнюю фразу делает ударение, с издёвкой цитируя девушку. Впрочем, кажется, никакие его слова не имеют положительного эффекта: при любом приближении Каллена Белла только злится, а его пусть и своеобразная, но всё же забота вызывает в ней только шквал негатива; Эдварду даже обидно.

— Впрочем, делай что хочешь, — выходит из под навеса, садится на край каменной клумбы, позволяя дождю смыть с себя всё ненужное, например, всю эту чрезмерную заинтересованность в жизни Беллы Свон и какое-то неприятное ощущение, разливающееся по телу, когда его неравнодушие не находит в ней отклика.

— Пора бы мне перестать тебя защищать, — добавляет себе под нос, едва слышно, рукой проводит по волосам. «Если ей всё равно, то почему же мне — нет?»

     хоть мы друг другу никто вчера, но сегодня — кто-то.

+8

42

— grishaverse —
http://forumuploads.ru/uploads/0019/e7/78/1899/837480.jpg
прототип: max barczak or someone else;

wylan van eck [уайлен ван эк]
человек, керчиец, гениальный пиротехник и подрывник, прекрасный флейтист, владелец огромного состояния и настоящий "Отброс"

[indent] Кем Уайлен ван Эк был раньше для родного Кеттердама?
Пустое место, тихий, почти бессловесный наследник блистательного Яна ван Эка, недоразумение славной фамилии и, вполне вероятно, её печальный конец - вот что, скорее всего, сказала бы многоуважаемая чистая публика керчийской столицы, если бы смогла вспомнить замкнутого, хрупкого юношу. Мальчик-флейтист, добрая душа, послушный сын, так стремившийся привлечь внимание своего отца и заслужить его одобрение и оказавшийся ему до смешного безразличным. Сперва безразличным, а потом раздражающим, лишним, ненужным, мешающим в грандиозных планах. Ущербный наследник, порченая ветка, которую надо срезать. Господин ван Эк ведь никогда не считал, что ветки, животные люди, неодушевлённые предметы хоть чем-то различаются, кроме степени пользы, которую они могут принести успешному гражданину великолепного Кеттердама.
[indent] Кем Уайлен ван Эк стал, получив неожиданную свободу и фальшивую смерть?
Бродягой, "Отбросом", подрывником, прошедшим боевое крещение бандитом из "Бочки", новой канальной крысой, которую другие крысы, следуя своему закону, никогда не бросят подыхать в одиночестве. А ещё, конечно, человеком, ворвавшимся в "Ледовый двор", взрывавшим световые боибы на улицах Кеттердама, лишённым всяческого почтения перед тугими кошельками, лощёными лицами и холёными руками. Тем, кто способен рисковать жизнью, влюбиться в бесшабашного безродного стрелка, играть на любимой флейте в попирать любые устои.
[indent] Кто такой господин Уайлен ван Эк сегодня?
Владелец огромного состояния, особняка в лучшей части Кеттердама и процветающего бизнеса, наживший друзей, союзников и помощников. Добрый знакомец "Отбросов", ставших одной из самых влиятельных банд Бочки и из главаря - Бреккера. И так ли важно теперь, способен ли он научиться читать?


дополнительно:
А давайте сыграем сложную психологическую связь? Мне кажется, у нас есть для этого предпосылки. От себя могу предложить:
- флэшбеки-"пропущенные сцены" из времён "Шестёрки" и "Продажного королевства";
- новые афёры и опасные предприятия в Кеттердаме (это же наш город, верно?) или в далёких краях (у нас интересные перспективы, а мне по-прежнему очень нужен подрывник);
- своё дурное влияние (хотите, я вас испорчу? не зря же они говорят, что я демон), любовно-психологический многоугольник с участием Инеж и Джеса и даже нечто на грани соперничества.
В общем, вы только найдитесь, ваши деньги и положение с одной стороны и мои преступные навыки - с другой просто созданы друг для друга.

пример игры;

[indent] "Маленькая сулийка" - так называет её Джеспер и улыбается, он всегда немного улыбается, будто бы ничего не принимает всерьёз и саму жизнь числит не более чем чередой весёлых заданий. Он вовсе не насмешничает, не издевается над их новым приобретением - он такой со всеми и во всём, даже с собой. Даже с негласным главарём "Отбросов", которому, по мнению некоторых, давно пора бы перестать ходить в лейтенантах. Каз не сердится на эту особенность друга, он даже давно перестал считать её раздражающей, хотя сам смотрит на вещи иначе и потому привык из взглядов и мнений их двоих применительно к любому делу или человеку сплетать целый узор, аккуратный, проработанный, часто сложный - как каэльская вышивка. Или паутина. Если кто и достоин такой сложности, то точно Инеж Гафа.
[indent] "Маленькая сулийка", "новое приобретение", "паук" - Каз изгибает губы в кривой улыбке, рассеянно отсчитывая шаги по коридору: все эти слова, безусловно, об Инеж, и всех этих слов до смешного мало, чтобы сказать хоть что-то важное о ней. Она не стала своей среди шлюх Зверинца, и Каз уже успл понять, что, как бы ценна эта девушка ни оказалась для "Отбросов", от них она тоже будет отличаться. Чем? Своими сулийскими молитвами? Внимательным, на удивление лишённым всякой злобы взглядом тёмных глаз? Склонностью не быть равнодушной к окружающим, той самой, что обычно убивает людей в Кеттердаме и без всякого почёта отправляет их на Баржу Жнеца? Или чем-то ещё, что он чует, но никак не может разглядеть? И можно ли доверять той, кого никак не получается до конца "увидеть"?
[indent] За месяцы, прошедшие с того момента, как Инеж присоединилась к "Отбросам", Казу не однажды и не дважды довелось иметь с ней дело, - Пер Хаскель, может, и считался их главарём, но большинство дел давно передоверил своему лейтенанту - выдавать поручения и принимать отчёты. Всякий раз она была внимательна, исполнительная и практически безупречна во всём, что касалось дела, а вот информации о себе дала своей работой прискорбно мало: умная, ловкая, не оставляющая следов, не проявляющая лишней жестокости. Всё. Больше ничего примечательного, ничего значимого, ничего такого, за что можно было бы зацепиться для интересных выводов, кроме разве только способности этой тихой сулийки проливать кровь лишь в тех случаях и тех количествах, в каких это было необходимо. Это одновременно нравилось Казу и странным образом тревожила его, а заодно так и подхлёстывало выяснить что-нибудь ещё, понять Инеж Гафу лучше, "увидеть" её наконец.
[indent] У двери крохотной комнатки, которая досталась Инеж, он приостановился на секунду, вновь скривил губы в подобии усмешки. Что ж, может, это новое задание позволит ему понять немного больше, а, может, пидётся набраться терпения на ещё один раунд, но попробовать так или иначе стоит. Каз медленно открыл дверь, трость глухо стукнула о деревянную половицу. Устроившийся на подоконнике ворон, явно нашедший с Инеж общий язык, обернулся и настороженно уставился на незваного гостя.
- Есть, - негромко отозвался Каз. Как всегда после долгого молчания, голос звучал глуше обычного. - В Западном Обруче объявился сулийский караван. Не акробаты, не танцоры - говорят, там видели оранжевые плащи и красные маски, - недавняя педоулыбка снова коснулась его губ. - Ворон принёс на хвосте, что среди них есть гриши. Второй притащил на крыле, что некоторы из них дети. А третий - что то ли Лезвия, то ли Пики, то ли даже Львы планируют рейд с захватом и последующей продажей добычи тому, кто лучше заплатит - Худе, Шенку или, может, Танте Хелен, - Каз ненадолго смолк, задумчиво поглаживая воронью рукоять трости. - Узнаешь для меня, верно ли говорят? И, если не брехня, то что предпочтут сулийцы - работу или по сходной цене свободу? - в этот раз губы Каза раздвинул по-настоящему волчий оскал. Внимательный, цепкий взгляд по-прежнему ни на секунду не отрывался от Инеж: задание было настоящим, о сулийцах в Обруче он действительно слышал, но её реакция сейчас, пожалуй, будет чуть ли не ценнее выполненной работы.

Отредактировано Kaz Brekker (2021-04-15 14:51:31)

+6

43

— tian guan ci fu —
http://forumuploads.ru/uploads/0019/e7/78/1897/970431.jpg  http://forumuploads.ru/uploads/0019/e7/78/1897/886072.jpg
прототип: original + на усмотрение игрока;

qi rong // xiao jing [ци жун // сяо цзинь]
демон уровня "свирепый", людоед, отец-одиночка

Тебя называют Лазурный Фонарь в Ночи или просто Лазурный демон Ци Жун. Ты Свирепый, но тебя причисляют к Четырем великим Бедствиям наравне с Непревзойденными, и хоть говорят, что это для ровного счета, все же ты в их числе. Гордишься, правда?
Тогда ты просто дурак. Жалкий дурак, Ци Жун, и за то, что ты сделал и кем стал, я презираю тебя. Не могу простить... да ты ведь и не хочешь моего прощения?
Ты жалок - я повторяю тебе это в лицо снова и снова. Но есть и то, о чем молчу.
Я помню другого тебя, Сяо Цзинь. Совсем юного, наивного, доверчивого. Ребенка, которого чужая ненависть и насмешки не превратили еще в монстра - порой мне кажется, я мог бы это остановить. Будь я чуть внимательнее к тебе, не стремись я так отделаться от назойливого мальчишки, что таскался следом, кто знает, что мы имели бы сейчас.
Ты жаждал внимания - хоть чьего-то благосклонного взгляда. Тебе нужна была любовь - хоть одного человека... Я сделал для тебя сущую мелочь - и тут же забыл, но тебе хватило, чтобы привязаться ко мне.
Увы, я был наследным принцем, потом богом, у меня были другие дела. Важнее, чем носиться с младшим братцем. Наверное, ты чувствовал себя преданным?
Ты становился все безумнее у меня на глазах, но меня занимали другие проблемы - я волновался о "простых людях", других людях, тот, что под боком меня не интересовал. А потом стало слишком поздно для нас обоих.
И нет, прощения я у тебя просить не буду, не заслужил. Ты делал страшные вещи, только невинных людей сколько пожрал. Ты заслуживаешь наказания и даже смерти. Но что-то меняется в твоем взгляде, когда он обращен на маленького Гу Цзы. Что-то, что заставляет радоваться, что приговор выносить не мне.


дополнительно:
О, братец, нам так много всего предстоит сыграть! Флэшбеков (а как же!), АУ-шек (разумеется!) и в случае, если ты не против откатить свою смерть, непочатый край игр в будущем.
А там, кто знает, чем это закончится. Может, подобьешь меня сидеть с ребенком по воскресеньям. Отцу-одиночке в наше время непросто, особенно с таким количеством врагов, как у тебя.
Посты мои можно посмотреть на форуме. Вас в манере изложения и объемах написанного не ограничиваю >) Если есть вопросы - милости прощу в гостевую, лс, телеграм

пример игры;
допустим аушный

День выдался ненастным, пасмурным. Редкие прохожие торопливо бежали по улицам, прячась от непогоды под зонтами, в глубоких капюшонах, под которыми не видно лица. Дождь, моросящий, холодный и противный, лил всю ночь, не прекращаясь ни на минуту, да и сейчас на низком сером небе не видно было ни одного просвета.
"Бесполезный день". Се Лянь вздохнул. Даже если бы у него все еще была гитара, которая в прошлом месяце погибла в неравной битве за территорию с местными бандитами, он не смог бы сегодня привлечь ничье внимание. Люди слишком были заняты, выискивая брод между блестящих черных луж или хотя бы выбирая среди них самые мелкие. Значит сегодня из заработков оставался только мусор.
"Вот и хорошо", подбодрил себя он. В выходной, после оживленного праздничного вечера, под ногами должно быть полным-полно помятых жестяных банок, и если поспешить, можно набрать огромный пакет. И не один. За жесть всегда хорошо платят — главное, снова не столкнуться с какими-нибудь местными конкурентами. Заживает на нем, конечно, быстро, но фингал на лице не особенно располагает к себе людей. Да и вообще... он не хотел драться.
Не любил он этого, хотя и хорошо справлялся. В детстве, когда все еще было иначе, когда их семья жила в большом красивом доме в престижном районе, отец каждый день уезжал на работу в машине с водителем, а вечером они с мамой смотрели по телевизору репортажи с его дипломатических встреч, у Се Ляня были медали с соревнований по кунг-фу и собственный красный пояс. Это не приносило большой радости, ему не особенно нравилось бить людей тогда, как и сейчас, но он послушно посещал тренировки, стараясь делать все хорошо — быть лучшим во всем. Чтобы отец в своих интервью с гордостью рассказывал о идеальной семье.
Все изменилось в одночасье. Ужасные обвинения против отца, судебная тяжба на несколько лет, во время которой они лишились сначала денег, потом и дома. Они до последнего старались держаться, даже когда совсем обнищали и стали изгоями — прежний круг не принимал их, потому что они были бедны, равные не могли простить, что когда-то они были богаты. Се Лянь не любил драться, но в новой школе ему приходилось это делать почти каждый день — он побеждал обычно, и не сразу понял, что это не отваживает, а только усиливает ненависть одноклассников. Они становились злее и злее, и однажды, пытаясь отбиться, он сломал одному из них ногу.
Разумеется, его выгнали из школы — тогда он еще ужасно об этом переживал: как же, выпускной класс, а у него даже справки не будет? Он пытался защищаться, оправдываться, искал свидетелей, объяснял... пока не понял, что всем наплевать. Дело не в том, что люди не знают, что их было восемь, а он один, что он защищался, а они нападали. Что они стащили и растоптали в грязи шапку, которую мама неумело связала ему своими руками, украли его рюкзак и утопили тетради и пытались шантажировать какими-то дурацкими фотографиями... Дело было не в том, что они не знали. Они просто не хотели признавать его невиновность. Они мечтали избавиться от него, только и всего.
А хуже всего было разочарование в глазах родителей, когда они узнали о случившемся.
Се Лянь вздохнул и запрокинул голову к дождливому небу. Холодные дождевые капли шлепали по щекам и сбегали влажными, похожими на слезы, дорожками. Не стоило об этом вспоминать. Родителей не было в живых давно, он успел смириться с этим. Так же, как с отсутствием образования, дома, постоянной работы. Первое время, когда ему еще было, где жить, он подрабатывал в приличных местах: уборщиком в кинотеатрах, мойщиком посуды в кафе. Но лишившись дома он лишился и права на нормальную работу. Никто не хотел нанимать бродягу, мало ли какая зараза прилипнет.
Се Лянь не обижался, он все понимал. И новое положение свое принимал стойко. Были бы руки и ноги, а работа найдется, думал он, и поскольку руки и ноги его пока были в порядке, то и на пропитание заработать до сих пор удавалось.
Сегодня его выбор — жестянки.
— Приступим? — сам себя спросил он, поправил за затылке узел, в который завязал грязные, отросшие до неприличия волосы, повыше подтянул воротник свитера, так, чтобы спрятать под ним несвежие бинты на шее и направился вдоль по торговой аллее, останавливаясь у каждой урны и с интересом изучая ее содержимое: в одной руке большой полиэтиленовый пакет, другая в кармане, бережно поглаживает недоеденную половинку маньтоу в промасленной бумаге.
Дождь и не думал прекращаться. Прохожие, все такие же безразличные к происходящему, бежали, не сбавляя скорости. И поэтому, наверное, Се Ляню так бросился в глаза один. Бредущий в такой ранний час медленной, развязной походкой, словно спешить ему было совсем некуда. Спортивная куртка, веселый, блуждающий взгляд. Жестянка в руке, которой он болтает так свободно, словно она уже почти пустая.
— Простите! — окликнул Се Лянь. И когда прохожий посмотрел на него, быстро поклонился. — Извините. Это ведь пустая банка? Она вам больше не нужна?

Отредактировано Xie Lian (2021-04-12 21:22:14)

+2

44

— tian guan ci fu —
http://forumuploads.ru/uploads/0019/e7/78/1897/233528.jpghttp://forumuploads.ru/uploads/0019/e7/78/1897/214899.jpg
прототип: original + на усмотрение игрока;

feng xin [фэн синь]
юго-восточный бог войны

Ты идеальный бог войны, это факт. А что сказать про идеал? Одинаково хорош с любым оружием, сильный, отважный, преданный. Прямолинейный и честный, искренний во всем — в словах и в чувствах. Для тебя не существовало полутонов, да? Только черное и белое — и все же из раза в раз ты относил меня ко вторым. Я горд и благодарен тебе за это, генерал Наньян.
И пусть ты не лишен слабостей — ужасно смущаешься в присутствии женщин, и дипломатия не твоя сильная сторона - это добавляет штрихов к портрету идеального воина, сурового и мужественного. Наверное, поэтому у тебя так много верующих… ну и из-за той ошибки в храмовой табличке, о которой мы не говорим ^_~
Ты один из лучших людей, которых я знал, Фэн Синь, один из достойнейших небожителей, с которыми мне доводилось встречаться. И хотя в последнее время понимания между нами стало меньше, уверен, мы сможем это исправить. Когда-нибудь, когда я смогу тебе все объяснить, а ты захочешь меня выслушать. Когда-нибудь, когда ты поверишь, что порой жизнь не так проста, как хочется о ней думать.

Я долго откладывал написание заявки на Фэн Синя. Не потому что не хочу его здесь видеть, а потому что не знал, что ему предложить, кроме туманного «играть буду, инфа сотка». А он слишком близок мне, чтобы отделаться такой мелочью.
Пришлось подумать. За время повествования у нас не было каких-то серьезных конфликтов, между нами не разыгрывались драмы. Наши отношения просты и понятны: ты всегда был верен мне, я прислушивался к твоим словам, и ты оставался со мной до конца. Пожалуй, я даже хотел бы, чтобы ты был чуть более эгоистичным и чуть больше думал о себе.
Но есть одна вещь, которая не дает мне покоя, и разобраться с этим один я не могу. Почему я, всегда ценивший твое расположение и преданность,  рассуждая о тех, кому я могу безоговорочно доверять, определил в эту категорию Сань Лана, которого едва знал, а над мыслью, что это можешь быть ты, только посмеялся?
«Это точно не Фэн Синь с Му Цином», как-то так. И если с Му Цином у нас всегда все сложно, то почему так вышло с тобой, ума не приложу. Что-то между нами изменилось за эти восемьсот лет, Фэн Синь, или всегда было так, я опять заметил слишком поздно? Разберемся вместе?


дополнительно:
Я не требователен к стилю, авторскому лицу, умеренно активен. Соигроков с постами не подгоняю, хочу увлеченности игрой и персонажами - вот и все.

пример игры;
допустим аушный

День выдался ненастным, пасмурным. Редкие прохожие торопливо бежали по улицам, прячась от непогоды под зонтами, в глубоких капюшонах, под которыми не видно лица. Дождь, моросящий, холодный и противный, лил всю ночь, не прекращаясь ни на минуту, да и сейчас на низком сером небе не видно было ни одного просвета.
"Бесполезный день". Се Лянь вздохнул. Даже если бы у него все еще была гитара, которая в прошлом месяце погибла в неравной битве за территорию с местными бандитами, он не смог бы сегодня привлечь ничье внимание. Люди слишком были заняты, выискивая брод между блестящих черных луж или хотя бы выбирая среди них самые мелкие. Значит сегодня из заработков оставался только мусор.
"Вот и хорошо", подбодрил себя он. В выходной, после оживленного праздничного вечера, под ногами должно быть полным-полно помятых жестяных банок, и если поспешить, можно набрать огромный пакет. И не один. За жесть всегда хорошо платят — главное, снова не столкнуться с какими-нибудь местными конкурентами. Заживает на нем, конечно, быстро, но фингал на лице не особенно располагает к себе людей. Да и вообще... он не хотел драться.
Не любил он этого, хотя и хорошо справлялся. В детстве, когда все еще было иначе, когда их семья жила в большом красивом доме в престижном районе, отец каждый день уезжал на работу в машине с водителем, а вечером они с мамой смотрели по телевизору репортажи с его дипломатических встреч, у Се Ляня были медали с соревнований по кунг-фу и собственный красный пояс. Это не приносило большой радости, ему не особенно нравилось бить людей тогда, как и сейчас, но он послушно посещал тренировки, стараясь делать все хорошо — быть лучшим во всем. Чтобы отец в своих интервью с гордостью рассказывал о идеальной семье.
Все изменилось в одночасье. Ужасные обвинения против отца, судебная тяжба на несколько лет, во время которой они лишились сначала денег, потом и дома. Они до последнего старались держаться, даже когда совсем обнищали и стали изгоями — прежний круг не принимал их, потому что они были бедны, равные не могли простить, что когда-то они были богаты. Се Лянь не любил драться, но в новой школе ему приходилось это делать почти каждый день — он побеждал обычно, и не сразу понял, что это не отваживает, а только усиливает ненависть одноклассников. Они становились злее и злее, и однажды, пытаясь отбиться, он сломал одному из них ногу.
Разумеется, его выгнали из школы — тогда он еще ужасно об этом переживал: как же, выпускной класс, а у него даже справки не будет? Он пытался защищаться, оправдываться, искал свидетелей, объяснял... пока не понял, что всем наплевать. Дело не в том, что люди не знают, что их было восемь, а он один, что он защищался, а они нападали. Что они стащили и растоптали в грязи шапку, которую мама неумело связала ему своими руками, украли его рюкзак и утопили тетради и пытались шантажировать какими-то дурацкими фотографиями... Дело было не в том, что они не знали. Они просто не хотели признавать его невиновность. Они мечтали избавиться от него, только и всего.
А хуже всего было разочарование в глазах родителей, когда они узнали о случившемся.
Се Лянь вздохнул и запрокинул голову к дождливому небу. Холодные дождевые капли шлепали по щекам и сбегали влажными, похожими на слезы, дорожками. Не стоило об этом вспоминать. Родителей не было в живых давно, он успел смириться с этим. Так же, как с отсутствием образования, дома, постоянной работы. Первое время, когда ему еще было, где жить, он подрабатывал в приличных местах: уборщиком в кинотеатрах, мойщиком посуды в кафе. Но лишившись дома он лишился и права на нормальную работу. Никто не хотел нанимать бродягу, мало ли какая зараза прилипнет.
Се Лянь не обижался, он все понимал. И новое положение свое принимал стойко. Были бы руки и ноги, а работа найдется, думал он, и поскольку руки и ноги его пока были в порядке, то и на пропитание заработать до сих пор удавалось.
Сегодня его выбор — жестянки.
— Приступим? — сам себя спросил он, поправил за затылке узел, в который завязал грязные, отросшие до неприличия волосы, повыше подтянул воротник свитера, так, чтобы спрятать под ним несвежие бинты на шее и направился вдоль по торговой аллее, останавливаясь у каждой урны и с интересом изучая ее содержимое: в одной руке большой полиэтиленовый пакет, другая в кармане, бережно поглаживает недоеденную половинку маньтоу в промасленной бумаге.
Дождь и не думал прекращаться. Прохожие, все такие же безразличные к происходящему, бежали, не сбавляя скорости. И поэтому, наверное, Се Ляню так бросился в глаза один. Бредущий в такой ранний час медленной, развязной походкой, словно спешить ему было совсем некуда. Спортивная куртка, веселый, блуждающий взгляд. Жестянка в руке, которой он болтает так свободно, словно она уже почти пустая.
— Простите! — окликнул Се Лянь. И когда прохожий посмотрел на него, быстро поклонился. — Извините. Это ведь пустая банка? Она вам больше не нужна?

Отредактировано Xie Lian (2021-04-13 09:13:00)

+2

45

— grishaverse —
http://forumuploads.ru/uploads/0013/b3/11/2/553693.png http://forumuploads.ru/uploads/0013/b3/11/2/312112.png http://forumuploads.ru/uploads/0013/b3/11/2/135026.png http://forumuploads.ru/uploads/0013/b3/11/2/669855.png
прототип: calahan skogman or anyone else;

matthias helvar [матиас хельвар]
бывший дрюскель, бывший заключенный, один из отбросов по неволе, варвар, сердце которого ведьма украла

Нине снятся кошмары, которые пытками подобны, и не монстры с огненными глазами видятся, не смерть собственная от клинка, рассекающего шею. А мальчишка каждую ночь к ней приходит, ослепляющий золотом своих волос, влюбляющий в себя, когда на угрюмом лице появляется слабая улыбка. Стоит Зеник проснуться - справа от неё простыни холодные, а вместо сердца - зияющая пустота.

Хельвар - человек чести, тот, для кого долг - не пустое слово, солдат, готовый на все ради благого дела. Но для Нины Матиас - парень, который скрывает за каменным лицом, опущенными к переносице бровями и мускулистым телом своё доброе сердце, и даже язык войны, который впитывают дрюскели с молоком матери, даже смерть всей семьи не смогли искоренить свет в его душе. Человечности в мальчике, которого вырастили хладнокровным убийцей, больше, чем во всех тех, кого девушка-гриш знает.

Матиас и Нина - дополняют друг друга, словно две чаши весов. Охотник на ведьм и ведьма, у фьерданца все на лице написано, он не умеет врать, а Нина выживает благодаря своему плутовству, он - отточенная система, которая функционирует на правилах и законах своего рода, а она - хаос, разрушающий все устои.

В кошмарах Нины высокий мальчишка зацеловывает лицо ее, путается пальцами в каштановых волосах, кожу нежную царапает своей светлой щетиной. Леденящие ветры Фьерды напоминают девушке о ее главной миссии в этой ненавистной стране, об обещании, данном Матиасу на смертном одре. Хельвар чтил силу клятв и нес их тяжкое бремя до самой смерти, но Нина - не Матиас. Его тело не пустит корни у святого ясеня, не обретёт он покой, о котором мечтал, потому что Зеник собирается бросить вызов жизни и смерти, перечить самому Джелю. Нина вернёт Матиаса любой ценой.


дополнительно:
самое главное пожелание - не пропадай, со всем остальным разберемся. у нас очень активный каст, все тебя закомфортят, игру и квас предложат. а я зацелую, к груди приложу и джелю не отдам, ты только приходи.
и да, матиаса мы решили оживить, все подробности опишу в лс или телеге.

пример игры;

Когда она входит в окутанное тьмой помещение, то из блондинистой головы вылетает вся суть ее пребывания здесь. Глаза цвета ясного неба округляются, как у оленёнка, попавшего в засаду изголодавшегося волка, молят о помощи и о месте под тёплым крылом. И каждый раз в память врезаются освещённые десятками позолоченных люстр, пышные балы, дамы в роскошных шелковых платьях, стоимостью больше годового дохода среднестатистического волшебника.

Габриэль не хватает той роскоши, которую та до этого принимала за данность, не осознавая собственную привилегированность, и что любая другая девушка готова на любой грех, лишь бы оказаться хоть раз на месте избалованной француженки. Волшебница никогда не представляла, что рано или поздно она будет скучать по прежней жизни. Сейчас она высчитывает каждый сикль в своей небольшой сумочке, чтобы было на что прожить следующий день, и очаровывает отвратительных ей мужчин ради стакана мерзкого пойла - иначе она не переживет этот день.

Пасть ниже француженка уже не может - даже глубокое ледяное дно чёрного озёра кажется глупой шуткой первокурсника по сравнению с тем адом, в котором нежному цветку приходится жить с возвращением в Британию. Грязная ложь, витиеватыми нитями вплетенная в каждую ее изящную фразу с тянущимся гласными и еле слышимой «х», и застилающий голубые глаза страх. Страх быть узнанной, страх быть найденной одним из пожирателей смерти, идущих по пятам рыжих голов Уизли. Авада кедавра пробьёт рёбра белокурых сестёр без излишних разбирательств и мирных переговоров. Флер их обеих обрекла на верную смерть.

Иссиня-чёрная мантия скрывает островатые продрогшие коленки и короткое для волшебников платье, создавая иллюзию защищенности от внешнего мира, но остаться незамеченной у Делакур никогда не получается - кудри цвета заварного крема, красная помада и кровь вейлы, мёдом текущая по венам приковывают к себе внимание глаз окружающих без надлежащего желания самой волшебницы. Взгляд становится строже и обольстительнее из-под ресниц, он обходит всех и каждого, добыча становится охотником всего из-за кучки драгоценных для француженки кнатов.

Она словно ангел, сошедший по витиеватой лестнице прямиком в преисподню - тучный запах сигаретного дыма и выпивки разъедает легкие, ломает изнеженные крылья, но уголки губ поднимаются в сладко-ядовитой улыбке, скрывающей боль. Так лучше. Так удобнее. Взгляд пронзающий ощущается на коже, под кожей, задевает душу, и Габи ищет источник ее тяготения, пока каблуки стучат по липковатому паркету. Ищет в лицах, пока не находит в одном, смутным призраком напоминающем о прошлом. Но какое прошлое может быть у француженки в Британии? Для Делакур солнце здесь мёртво, вместе со всеми живыми существами, не люди живут вовсе - заблудшие души тонут в Стиксе.

Видит его и сердце уходит в пятки, ровный ритм его не отдаётся больше под рёбрами, но причины этому найти не может; подходит без излишней робости - француженке это неведомо. Вглядывается в усталые голубые глаза, покрытые серыми туманами Лондона, окутанные сизыми синяками от непростой жизни и изнеможения, которые стали визитными карточками большинства британцев в нынешнее время. Волосы цвета каштана осенью на заднем дворе особняка Делакур приковывают к себе внимание, и ощущение, что она уже видела их в таком приглушенном тёплом освещении огней.

Из закромов памяти всплывают пугающие пустые коридоры Хогвартса, пропитанные тайной и холодом каменных стен, прекрасные, но в то же время мрачные картины, пытающиеся разговорить маленькую заплутавшую девчушку, внушая ещё больший страх. Помнит волшебница и тёплую мальчишечью руку, чуть больше ее собственной, успокаивающую, с ним она чувствовала, как за каменной стеной, и куда он бы ее повёл совершенно не имело значение.

Мягкая «е» на кончике языка и продолжительная «и» деликатно приходится по небу, перехватывая дыхание и заставляя зрачки сузится от шока.
- Деннúc! - выпаливает Габриэль, не веря собственным губам, с которых слетело это забытое имя, миражом появлявшееся в ее детских снах.

И не девятнадцать француженке сейчас вовсе, снова десять, и в платье она сейчас пышном розовом, путающемся под ее крошечными каблучками, и в глазах девушки радость безграничная, наивно-детская. И сказки ее, с любовью рассказываемые маменькой, теперь не кажутся небылицами для маленьких девочек, жаждущих поскорее встретить своего великолепного суженого, на белом коне прискакавших ради судьбы счастливой. Он здесь, он существует, он не плод ее детской неокрепшей фантазии.

- Je pensais t'avoir perdu à jamais, - эхом проносится в ушах, словно и не она прошептала это так ласково, как не получалось у Делакур с тех самых времён, когда ее нога ступила в эту страну.

Девушка тянется простодушно, со всей своей французской простотой и открытостью, наплевав на удивленные и неодобрительные взгляды, на разделяющий их потертый дубовый стол. Почувствовать его губы на своих, понять, что это не сон - вот что важно для Габриэль в этот момент, все остальное не имеет значения.

Губы Денниса больше не сахарные, они шепчут о пропасти между ними в целое десятилетие, они терпкие, горьковатые. Губы его на вкус как скорбь. Габи отстраняется быстро и щебечет себе под нос извинения на двух языках. Парень уже давно мог обзавестись невестой, если не женой, но это неважно - он здесь, с ней, он живой.

- Что хорошего может быть в этой стране, ma chérie? Мы все здесь лишь призраки, утратившие веру и сновидения стали кошмарами наяву, - говорит поникше, с болью в голосе - ничего в Британии волшебницу и не ждало вовсе, она обменяла сказочный мир на нищету и грязные бары ради того, что ей казалось самым значимым и важным. Но оказалось все иначе, чем Габи представляла - тому, кто хочет тонуть, ты никак не поможешь.

Француженка беззастенчиво разглядывает парня, упиваясь каждым сантиметром его лица, такого далекого, но до боли в сердце родного. Может это ее истинное предназначение? Может он ее тянул обратно в Англию, красной нитью связанный с ней? Глаза девушки, такие ясные и стеклом блестящие, словно вновь она с минуты на минуту заплачет, полны слов, которых не хватит времени высказать, невозможно к ним так просто подобраться.

- Что же с тобой стало? Что ты здесь забыл? - спрашивает первое, что больше всего крутится в голове, как коршуны над умирающей добычей. Габриэль хочет знать все.

Отредактировано Nina Zenik (2021-04-15 01:39:23)

+5

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»




Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » вечные акции » разыскиваем повсюду