Гостевая
Роли и фандомы
Нужные персонажи
Хочу к вам

POP IT DON'T DROP IT [grossover]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » прожитое » how you remind me


how you remind me

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Код:
<!--HTML--><table style="table-layout:fixed;width:100%"><tr><td><p><span style="display: block; text-align: right"><img class="postimg" src="http://funkyimg.com/i/2REk5.gif" alt="http://funkyimg.com/i/2REk5.gif" /><br /><span style="font-size: 10px"><span style="color: maroon">Caleb Danvers</span><br /><span style="font-family: Century Gothic">It's not like you to say sorry
I was waiting on a different story<br />
This time I'm mistaken<br />
For handing you a heart worth breaking<br />
</span></span></span></span></p></td><td><p><span style="display: block; text-align: left"><span style="font-size: 10px"><span style="color: maroon">Chase Collins</span><br /><span style="font-family: Century Gothic">Never made it as a wise man<br />
I couldn't cut it as a poor man stealing<br />
Tired of living like a blind man<br />
I'm sick of sight without a sense of feeling<br />
</span></span></span><br /><img class="postimg" src="http://funkyimg.com/i/2REk6.gif" alt="http://funkyimg.com/i/2REk6.giff" /></span></p></td></tr></table>

+1

2

-  Да нахер это всё!

Через несколько дней проживания с Погом, Чейз понял, что плохо приспособлен к совместному существованию. Похоже вся эта общажная романтика, комнаты-ванные-трусы на двоих, тесные компании и ведьминские ковенты - не в его списке вещей, делающих хорошо. И дело даже не в том, что Пог был плохим соседом и крал его зубную щётку по утрам, наоборот, у того навыки жизни на чужом диване были прокачаны до высшего уровня. Чейз подозревал, что Калебом и всей их нежной компашкой Сынов Ипсвича. Он, конечно, не уточнял, кто сколько раз у кого спал, учитывая, что на диване той сладкой блондиночки,  о котором он за последние несколько дней узнал намного больше, чем хотел знать - Пог не спал. Зато он спал у него. Здесь. Прямо на его прекрасном диване посреди Лондона. А ведь он даже не блондинка.

Вот за что ему это? У него же почти атрофировалась совесть с чувством вины, с чего вдруг остатки зашевелились и решили, что приютить беглого колдунчика станет правильным поступком? Ты в ответе за того, кого пытался убить.

И вот теперь, каждый день Чейз начинал с проверки соответствия своего внешнего вида к наличию гостя. Потому что в самый первый он по-привычке выбрался из кровати как мама родила и побрёл в туалет, отчаянно зевая. Обнаружить, что ванная занята, когда ты стоишь как идиот с острым желанием поссать и голыми причиндалами наперевес - не то, о чём мечтаешь, представляя своё идеальное будущее. И если с Константином можно было даже не заморачиваться, завалиться в ванную, отлить и присоединиться в душе, то нервный Перри вряд ли отреагировал бы на такое бодрыми поцелуями и стояком. Если только водопроводным по голове.

Присутствие совершенно незнакомого человека - а попытка размазать по асфальту не переводит автоматически в разряд близких знакомцев - накладывало определённые ограничения на свободу и возможность делать всякие приятные маленькие вещи, вроде как ходить голым, чесать яйца, громко рыгать и раскидывать везде пакеты от чипсов. В пакетах от чипсов очень любила прятаться Принцесса и, судя по шуршанию, подбирать крошки и соль. Пог не знал - Чейз не сказал. Принцесса приползла из уличного мусорного контейнера сама, слегка полысевшая и в очень. скверном. расположении. духа. Нельзя выбрасывать женщину в мусорку, особенно если у неё ядовитые волоски на заднице. Пока Перри перестирывал всю их одежду, Чейз, отчаянно расчёсывая поясницу, покупал в ближайшем зоомагазине элитных тропических тараканов. Для вымаливания прощения.

И стоило спросить у Джона, почему у него внезапно открылась аллергия на яд собственной же зачарованной паучихи. 

К середине недели Чейз не выдержал, сунул членистоногих дам в карман, чайник с болтающими в воздухе лапками подмышку и тактически отступил к Джону, крикнув Погу из-за двери на прощание:

-  Если не вернусь, не плачь, я того не стою. И не трогай мои энергетики!

Может Джон и был против его сиятельного появления в дверях своей квартиры со всем многолапым зверинцем, но Чейз просто не оставил ему ни выбора, не возможности сказать нет, запрыгнув прямо на пороге и завалив на ближайшую горизонтальную поверхность. Потом они испачкались, проголодались, устали, и утром, когда Чейз уже выделил сам себе кружку, а керамический артефакт отмыл от накипи константиновский чайник, потому что наотрез отказался наливать оттуда в себя воду, у мага то ли решительности не хватило выставить всех вон, то ли у Чейза была слишком красивая задница. В свой дизайнерский модный лофт Чейз вернулся через пару дней, более спокойным и довольным жизнью

-  А я так надеялся, что ты уехал  обратно в свою деревню, - тоскливо произнёс он, увидев Пога на своём - своём! - диване, отпустил питомцев бегать, вытащил из холодильника банку с пивом и нагло уселся рядом с Перри на диване, отбирая пульт. - Сегодня фильм выбираю я!

Чейз, в отличие от Пога,  был отстойным соседом. Настолько, что временами ненавидел жить с самим собой. Но редко. Чаще всего он считал себя идеальным и очень милым. Но не тогда, когда рядом с тобой сидела твоя несостоявшаяся жертва покушения, а вторая в теории приближалась со скоростью летящего самолёта по маршруту Бостон-Лондон. Хоть и владелец самого охуенного мотоцикла в Ипсвиче гарантировал, что никому ничего не сказал. Но если нашел один, значит могут и все остальные.

А ещё Джону очень конкретно не нравилась увеличивающаяся концентрация Сынов Ипсвича в Лондоне. Не из-за того, что Пог мешал, а из-за каких то своих размышлений. Словно чувствовал приближение чего-то, что не обрадует никого.

Примерно через неделю в его квартире всё-таки установилось шаткое равновесие из настороженных людей и пауков, Пог теперь внимательно проверял каждую бумажку, Чейз научился утром надевать штаны, а Мелочь даже наливал гостю чай. Правда не всегда. И не всегда чай. А штаны Чейза были любимые и совершенно пошлые, шёлковые, у него их лежало ровно семь штук. На каждый день недели, отличные по цветам. Сегодня - темно-зелёный день. Он прошел мимо Пога к холодильнику, вытащил кучу коробочек и принялся сооружать сэндвич, когда тот схватил куртку, бросил, что ему очень надо и выдворил себя из квартиры в момент, когда Чейз вежливо собирался предложить сделать порцию и на него. Ну, не очень то и хотелось. Он проводил взглядом захлопнувшуюся дверь, пожал плечами и демонстративно почесал пах. Просто вот из принципа. Квартира в полном его распоряжении и он собирался потратить отведенное время максимально полезно - валяясь перед телевизором.

Стук в дверь раздался вместе с хрустом разгрызаемого салата, когда он сделал первый укус своего завтрака. Не прошло и пары минут спокойствия и тишины, наверняка забыл что-то. Закатил глаза, отложил сэндвич и пошел открывать дверь. Запасная связка Пога укоризненно смотрела на него с крючка и он сгреб ее ладонью. Чейз отодвинул Принцессу, которая нервно растопырила лапки, словно мешая открыть дверь, дезактивировал охранное заклинание и распахнул железное полотно.

-  Привяжи к ним верёвочку, - посоветовал он, протягивая ключи. И застыл с вытянутой рукой. - Бля-я-ядь… - прошипел и ощерился Силой, буквально, превращаясь в колючий энергетический комок и нервно скидывая с ладони заряд. Недоумённо уставился на слегка оплавленную и покоцанную стену напротив, перевёл взгляд на - Господь всемогущий это сраный Калеб Дэнверс!!! - и рванул обратно в лофт, захлопывая дверь.

Его взгляд заметался по квартире, лихорадочно перебирая всё, что можно было бы использовать для защиты. Где он так сильно проебался? Потерял бдительность, расслабился. А ведь понимал, что где один, там и его лучший дружочек. Теперь стал понятен и взгляд Перри и его поспешный уход из дома. Кто-то сегодня будет спать со своим мотоциклом в коридоре! С другой стороны, этим кем-то может стать и сам Чейз, если Дэнверс настроен враждебно. А он не хотел переспрашивать, нахрена тот пожаловал!

Чейз застрял посреди лофта, пытаясь вспомнить, где кинул вчера свои джинсы, потому что сбегать босиком и в одних чертовых зелёных штанах, липнущих к заднице несколько неудобно. Хотя, если прижмёт, не до переборчивости, окна выходят во двор, на парковку, спрыгнуть с четвёртого этажа, там машина, а в машине уже можно к Джону. Прятаться. Всё, что Чейз успел до звука открываемый двери -  это добежать до окна, схватить по пути первую попавшуюся под руку футболку со спинки дивана и быстро надеть её, чтобы не пытаться вскрывать собственную машину совсем полуголым. Ключи то остались возле двери! Надел, увидел рисунок, вспомнил, что теперь на диване живёт Пог со своими вещами. О, заебись вообще! Она ещё и ношенная! Спросить бы - за какие грехи? Так весь сам прекрасно знал.

Он резко обернулся к Дэнверсу - ну да, за дверью тот ждать не стал, уже организовался посередине лофта! - и выставил руку вперёд, останавливая его. Готовый или нет, но это дом Чейза, здесь всё ещё несколько охранных заклинаний от Джона, пропитанные энергией Коллинза стены и его Сила, равная сопернику. Не убил в первый раз, не сможет и во второй.

-  А ну стой там! - рявкнул он на опережение. - А то пришибу. Нахрен!

Тело довольно сожрало всплеск Силы и уговаривало ещё, слишком мало и такая подачка лишь раздразнила желание, нашёптывая:  “ну давай, тебе это нужно”. Чейз стиснул зубы и с усилием отогнал от себя вязкую пелену. Чёртов Дэнверс, теперь его метафорический жетончик “пять дней без наркоманского срыва” можно отправить в помойку.

Отредактировано Chase Collins (2019-02-25 15:17:52)

+2

3

Калеб просто забрасывает в сумку все, что попадается под руку, покуда зажимая мобильник между шеей и подбородком заказывает билет до Лондона первым классом. Пара футболок, джинсы, смена белья, зубная щетка, зарядное для мобильника, ноутбук - всё это являет собой необходимый минимум, остальным он обзаведется уже на месте. Благо, что спасибо почившему без временно годом назад отцу, отдавшему свою Силу и жизнь во спасение единственного сына - Дэнверс никогда не был обременен финансовыми проблемами. Не то, что бы он когда-либо выставлялся среди друзей этим, но сейчас как нельзя на руку играет тот факт, что его трастовый фонд вполне позволяет ему трансатлантический перелет без видимых накладок.

Он отсылает декану по электронке письмо о том, что по семейным обстоятельствам вынужден взять академический отпуск как минимум на пару месяцев [приписывая,что скорее всего его пролонгирует], и набивает смс Тайлеру и Риду, чтоб никуда не сувались без его ведома - сыны Ипсвича прекрасно усвоили давным давно, что Калеба лучше не злить - он задницу надрать с легкостью может любому из них. Всегда мог. И в тринадцать мог уложить на лопатки и захлебнуться, и уж тем более в девятнадцать, когда после Восхождения находится на пике собственных и без того запредельных возможностей, запитанный под завязку еще и Силой отца. Спасибо на том, что хоть как-то умудряется все еще не превратиться в такого же наркошу, как Чейз. Правильный. слишком правильный мальчик Калеб. Он ненавидит когда остальные так о нем отзываются, но они же правы. Он знает цену Проклятия и платить её решительно не настроен.

Да и сбежать из Гарвадра в принципе само по себе было не плохим таким стратегическим ходом. После расставания: скомканного, неловкого, а ну-ка попробуйте-ка сами во время жаркого дикого секса, впечатывая свою девушку в кровать назвать её именем своего заклятого врага, который не оставляет ваших мыслей [Дэнверс уверен, что Коллинз его просто нахрен проклял таким образом! С него, мать вашу, станется!] - с Сарой  - они постоянно сталкивались в коридорах, она зажималась по углам с новым бойфрендом - горячим латиносом из Мексики, а сам Калеб был излишне помешан на светлых глазах Чейза чтоб строить из себя обиженную невинность, тем более, что накосячил-то он. Впрочем, можно было бы в отместку и для отрастки завести себе еще более жгучего бойфренда, но... почему-то не хотелось от слова совсем. Дэнверса не отпускала маниакальная помешанность на одном брюнете, чей образ был выжжен на внутренней стороне его век. И он яро убеждает себя снова и снова в том, что это лишь очередные маниакальные чары Коллинза - тот решил просто напросто подосрать Дэнверсу малину.

В том, что Чейз остался жив - Калеб не сомневался ни минуты: ни тогда после их первого и неудавшегося так сказать "свидания в амбаре", когда Дэнверс познакомил приватно Коллинза со стеной амбара, размазав оного по ней же; ни уж тем более сейчас, когда его лучший друг - читай между строк тот еще мудила, который даже позвонить и поставить постфактум не сразу решился - "убью нахуй!" - свалил в Лондон.

Только вот Дэнверс сначала уж больно-таки обрадовавшийся - ой, нате получите распишитесь - объект вашей страсти живехонький такой, прям бери в рученьки и наслаждайся, - понимал и обратку всего этого дерьма. Коллинз был не стабилен, ну или если выражаться куда здравее и честнее - был безумен и поглощен собственной Силой и её масштабами. А, это, мать его проблема, вселенских масштабов. Но только вот когда это такими мелочами можно было его остановить?! Дэнверс решительно собирался вмешаться в то... в общем он просто собирался вмешаться.

Лондон встретил его очередным [Калеб вообще сомневался, что в столице Британии бывают дни без осадков - хотя курс географии средней и старшей школы вопил о том, что и тут бывает светло и радужно - не верится, вот от слова: "блядь!"] проливным дождем, а после видимо решил окончательно добить и без того нежную натуру Дэнверса -  ужасным арендованным "рено", от которого коротило и раздражало еще больше [и ведь в прокатной компании при аэропорте не было ничего более сносного, чем это... то, что даже автомобилем назвать можно было с натяжкой]; не хватало своего тщательно холенного и лелеемого "мустанга". Не хватало привычного для рожденного в Штатах Калеба правостороннего движения. Не хватало родных "Старбаксов" с их дерьмовым кофе и еще более херовыми, но такими привычными и родными гамбургерами. И весь лощенный, глянцевый, чуть ли не искусственный Лондон - был тотальной противоположностью - горящему адским пламенем чернокнижнику. И это бесило. Как бесило изначально молчание и сокрытие своего отъезда в Лондон Пога.

Выяснять отношения с Перри на тему: "Друг ты мне лучший или сраная портянка фронтовая" при Коллинзе Дэнверс не собирался, и уж тем более на вражеской территории. Посвящать Чейза в драмы перипетий отношений между сынами Ипсвича не стоило, а то глянь-ка поймет еще что не все так светло и радужно в Изумрудном Королевстве. Потому и ограничился коротким, но емким: "Съебись куда-нибудь, пожалуйста" со смайликом на конце тем самым с рожками и хвостом.

Не то, что он ожидал более приличествующей моменту встречи, но уж точно не того, что ему удастся в последнее мгновение уклониться от сгустка Силы, впечатавшегося в стену подъезда позади. А ведь Дэнверс был милым. Он даже постучался. Калеб проводит по лицу рукой, когда дверь оглушающе пред его лицом захлопывается. Ну, да - едва ли это приглашение зайти на дружеское чаепитие. Впрочем, Коллинз никогда и не был дружелюбным и понятливым. Скорее всего в него это придется вдалбливать посредством Силы. Долго и тщательно, чтоб закрепилось наверняка. И не то, что Дэнверс был поборником физического воздействия, но... в этом случае, как говорится: а почему и да?!

Он входит в лофт и позволяет Силе накапливаться на кончиках пальцев, создавая приятное покалывание - заинтересованно наблюдая за метаниями Коллинза, позволяя тому оные - ну нравится мальчику устраивать драму на пустом месте, пусть потешит собственное и без того раздутое самолюбие и эго, от Калеба ж не убудет в конце концов. Он терпеливый и местами очень даже сочувствующий и очень даже понятливый иначе бы не был тем, кем является и не вел за собой остальных Сынов, верящих ему, как себе самим в большинстве случаев, а то, что Пог съебался и его в известность не поставил, когда собрался в Лондон - так это исключение, которое только подтверждает правила.

Не угрожает, но и в то же время дает понять, что легкой мишенью аки грушей для биться не собирается. Он здесь в первую очередь ради Перри. А о том, что его тянет как магнитом к Коллинзу до помутнения сознания - он говорить и не собирается. Как говорится - такие проблемы являются сугубо личными и выбором каждого индивидуума в частности.

- И тебе привет, - хмыкает он, чуть слышно, осматриваясь внутри лофта, почти что даже заинтересованно. Просто, чтобы самому себя почувствовать более комфортно. - Остынь, а,  - почти что примирительно бормочет Дэнверс, но и уйти Силе не позволяет. Сворачивает её клубком, оборачивает вокруг себя, позволяет хранить и защищать. - Я пришел поговорить. - он не добавляет, что в принципе не был бы против пришибленным оказаться как раз таки о ... в общем о самого Коллинза. Собственное желание дикое, неуемное, абстрактное во многом все еще его выводит из себя. Не столь это радужно в более или менее разумном понимании и восприятии - признаться и после чуть ли не кровью расписаться в собственной бисексуальности, когда всю свою жизнь был уверен до последнего, что ты - вопиюще чистый гетеро и на мужика у тебя встать не может. На мужиков и не стояло, а на Коллизна ой, вот как. Особенно в таком прикиде. Особенно, когда он весь такой сочащийся Силой. Такой знакомый. Такой охуительно родной. И вместе с тем бесконечно далекий. Калеб рвано выдыхает, скорее глотая воздух и проталкивая его внутрь, чем просто дыша.

Сбрасывает с пальцев Силу и поднимает примирительно руки. - Я здесь ради Пога. - лжет, разумеется - он здесь потому, что у него в паху свербит только от мысли о Коллинзе, а Пог это так... дополнение... важное, и значимое, разумеется, но не более. Потому, что все мысли Дэнверса  сейчас о том как было бы... Был бы Чейз податливым? Был бы жарким?  Горячим. Алчущим? Узким? Как бы он принимал ?. Позволял бы брать и давать еще больше. Каким он был бы распластанным, голодным до прикосновений. Дэнверс ведет плечами невольно, пытаясь сбросить собственное возбуждение. - Так, что мы можем просто поговорить?

+2

4

-  Я остыл аж до состояния трупа, - буркнул Чейз. - Но ты припёрся и разогрел меня.

Нет, он не собирался падать в мужественные объятия Дэнверса и орошать слезами радости его футболку за то, что тот почтил своим пресветлым ликом его скромную обитель и снизошёл до паршивой овцы Сынов Ипсвича, хотя бы потому что Чейз им не был, ибо родился в Бостоне. Поэтому хрен им, а не Сын. Он сам себе. Ничейный. А Дэнверс всё равно притащился не ради него, а ради Перри, который почему-то свалил и теперь Калеб разговаривает с ним, а не со своим дружком. И вот кстати - почему? Как будто Чейз его украл, связал и держит в подвале.

-  О, тебе не обязательно со мной говорить, чтобы забрать свою блондинку. Я его тут не держу. Можешь прямо молча упаковать. Я даже помогу. И до аэропорта довезу.

Словно Пог невеста на выданье, а Калеб - строгий папочка против их брака. И теперь суровый батька нашёл их и требует вернуть своё невинное сокровище назад. Интересно, а Калеб вообще в курсе, что его лучших друг тащится по мужским задницам и мечтает оприходовать ещё одного их лучшего друга?

И вопрос этого месяца: какого чёрта Чейз разбирается в их сраной Санта-Барбаре?! Когда они, суки, в Ипсвиче, а он - в Лондоне?!

Метнувшуюся к Калебу тень Чейз скорее почувствовал, чем увидел, когда в колени Калеба ударилось тяжёлое твёрдое тело с комком длинных ног, оканчивающихся жёсткими острыми коготками. Одушевлённый паучий чайник, крепко цепляясь за джинсы Денверса упорно лез наверх и тыкал его со всех сторон лапками, одновременно поливая из носиком чаем. Мелкий артефакт, конечно, не мог причинить существенный вред, но решил, что отвлечь врага от хозяина будет отличной идеей. Чейз его не винил и посмотрел бы представление до конца, но и чтобы Калеб носился по всему лофту, швыряя в Мелочь сгустками Силы, не хотел.

-  А ну брось гадость! - скомандовал он и всё-таки сделал несколько шагов навстречу Дэнверсу, на штаны которого старательно наблевали горячим чаем. Подхватил на руки нервно бьющего лапками Мелочь, который презрительно фыркал в сторону гостя коричневой жидкостью с вылетающими из носика чаинками. - Фу, он невкусный! - сказал и не сдержал сначала улыбки, а затем и вовсе громко и откровенно заржал, как конь. - Прости, - выдавил он сквозь смех и махнул рукой. - Чай предлагать не буду. - И засмеялся ещё громче. - Уже налили. 

Идиотская ситуация, а она была идиотской с самого начала, не с того начала, в котором Чейз не совладав с Силой испортил стену возле лифта, а с того начала, где он решил, что послушать отца и убить Сынов Ипсвича будет охуенно отличной идеей. Теперь, после того, как Константин предположил, что они скорее всего не могут в принципе убить друг друга и вообще умереть до рождения следующего поколения, это казалось всё… очень странным и шитым настолько гнилыми нитками, что разваливалось на глазах. Отец не мог не знать про неубиваемость Сынов. Зачем он тогда его отправил к ним?

Или Чейз что-то неправильно понял. После Восхождения его мозг не слишком хорошо работал. 

Он вздохнул, успокоился и кивнул на диван, приглашая Калеба сесть. А то стоит напротив такой здоровый и угрожающий.

-  Ну давай, поговорим, - он поставил одушевлённого на столик и сел в кресло рядом с диваном. К окну поближе, от Дэнверса подальше. Хотя реши они вдруг попробовать закончить их прерванный бегством Чейза разговор, закончился бы тот также. Ничем. Поэтому и смысла махаться и громить полюбившийся лофт не было. - Хотя не знаю, о чём нам говорить. Вы там, я - здесь. Я не собираюсь больше трогать вас и лезть в ваши дела. И не собираюсь устраивать шоу и раскрывать ваш Обет, - не смог сдержать презрения в голосе Чайз. - Извиняться тоже не собираюсь, если ты хочешь это услышать. Я пытался выжить. Как видишь - выжил. Не твоими молитвами, но спасибо, что спросил, у меня всё хорошо.

Он снял с головы Принцессу, которая приползла от двери и демонстративно уселась на нём, вперив все глаза в Дэнверса, который не нравился никому. Не потому что он вёл себя агрессивно или ещё что, а потому что они все чувствовали исходящую от него Силу, которую не любили даже в самом Чейзе, а керамический артефакт и вовсе осознанно понимал её демоническую природу. Потому что сам был почти демоном. Чейз легко пригладил взволнованную охранницу и спустил её на пол, он не был уверен, что Калеб питает к паукам такие же нежные чувства. В конце концов когда-то пауками он почти убил его девицу. Интересно, куда Дэнверс её дел? Чейз до конца был уверен, что тот изо всех сил пытается с ней размножиться, но кажется, что нет. Перри уже давно воздыхал по нервной блондинке Риду, который пытался пойти по стопам Чейза и снаркоманиться, а стесняшка Тайлер… Нет, на него бы он не стал ставить. Тогда, спрашивается, какого хрена Чейз пытается оплодотворить всё вокруг, включая небритого возрастного мужика?

Он определённо и конкретно врал. Им точно было о чём поговорить с Дэнверсом. Хотя бы получить ответы на все вопросы, которые у него были. О Силе, проклятии и их чёртовых семействах. Но он не станет говорить это Калебу. Не станет показывать, что нуждается хоть в чём от них. От него. Остальные даже не квакнут, пока их главный колдун не скажет: “лягушка”. Это он понял по Перри, тот не говорил ничего лишнего ни про Сынов, ни про магию, ни про Обет. Только пытался понять, как Чейз с собой совладал. Да никак! Не нашёл он ещё  волшебную кнопку, отключающую кайф!

Калеб непривычно взвинченный и дёрганный, не то чтобы он хорошо знал привычного Дэнверса, не так много общались, но тогда тот показался ему куда более спокойным и сдержанным. Самоуверенным. Рыцарем в сияющих штанах. Им легко было управлять, стоило помахать перед носом друзьями и шлюшкой, как он примчался всех спасать. Непрошибаемый в собственной правоте и нотациями наперевес. А Чейз тогда нёс всё, что приходило в голову и вёл себя, как будто ширнулся всем тем, что везли с собой в багажнике Рауль Дюк и доктор Гонзо по пути в Лас-Вегас. Только вместо мескалина, ЛСД и кокаина у Чейза была Сила. Не слишком всё изменилось сейчас, но за год он хотя бы перестал вести себя как наркоман в последней стадии и периодически ловил просветление между приходами. А вот Дэнверс напротив него очень напоминал Чейза годовой несвежести. Подсел? Что ж, у них у всех не было выбора. 

Он думал, особенно сейчас, когда отошла горячка от Восхождения, смерти родителей, отца, сжирающей мозги Силы, думал о том, что было бы, если б у него получилось. Он почти уже добрался до Калеба, почти заставил его сдаться, когда вмешался старший Дэнверс. Если бы тот отдал ему Силу? Или просто бы не смог, защищённый проклятием? Так забавно, что один отец отдал Силу чтобы убить, второй - защитить. А ещё он думал о том, что бы было, если б он пришёл с миром.

Нет, им определённо необходимо было поговорить, но хрен два Чейз в этом признается.

-  Может дать тебе полотенце? - ехидно спросил он, рассматривая мокрые штаны Калеба.

+3

5

Дэнверс ненавидит Коллинза. Ненавидит каждой клеточкой своего поджарого, молодого, накаченного под завязку тестостероном, эндорфином и Силой - телом. Ненавидит, так сильно, что приходится сжимать кулаки, сосредотачиваясь на боли фантомной от впивающихся в мякоть ладони собственных ногтей. Ненавидит хотя бы потому, что слишком на нем оказался зацикленным. Взвинченным до небес, необузданным, разнузданным.

С этим не растраченным диким желанием. С этим безумием, которое ни коим образом не может контролировать. С плавящейся в венах Силой, которая кричит, вопит, молит истошно - воспользоваться, взять, укротить. И противиться ей с каждый разом всё сложнее и сложнее. Вкусив запретный плод начинаешь желать его снова и снова. И Калеб тонет в этом. Пытается выбраться, отплевывается, барахтается, но все равно раз за разом себе проигрывает. Потому, что то и дело ловит сам себя на мелких шалостях. Непроизвольных, не прошенных, но проникающих вглубь его естества. Когда начинаешь пользоваться Силой, просто потому, что. Без раздумий и тягот вины и сожаления.  Ни то, чтобы он не пытался этому противостоять, но говорят, что попробовав хотя бы раз - падешь вниз. А Калеб не падал, он летел с оглушающим сознание темпом.

- Я б тебя и не так разогрел, - чуть слышно бормочет себе под нос чернокнижник. Не собираясь всамоделишно отвечать на эту откровенную провокацию. Ибо нужно уметь признавать свои ошибки - налажал и он тоже тогда. Не сумел вовремя достучаться или помочь или объяснить. Спасти, даже если сам Коллинз быть спасенным и не желал вовсе. Но привычно Дэнверс считал себя ответственным за всех Сынов. Даже за Чейза. А в свете последних событий - читай собственного на нем зацикливания - так за Коллинза в особенности. Не то, что теперь это того к чему-либо обязывало, но отказать себе в сущей слабости Калеб не собирался.

Закатывает глаза на реплики о Поге. На самом деле, он и сам бы справился так сказать своими силами и Силой в том числе и помощи от Чейза тут бы и не потребовалось. Но уважать выбор Перри все же стоило. Он был ему братом. Во всех, кроме биологического материала смыслах. И потому, Калеб все еще не пытался вытрясти из него душу, оставив более или все же таки менее приятный разговор с лучшим другом наопосля. Когда совладеет с желанием прибить Пога на месте. Через несколько часов к примеру.

- Раз он пришел к тебе, а не ко мне, значит на это были веские причины. Может поделишься, раз уж я все еще жив? И ты не пытаешься меня в очередной раз убить? Не то, чтобы в те разы у тебя получалось, правда,  - язвит брюнет, чуть улыбаясь уголками губ. За предыдущий год он прошел долгий, слишком долгий путь от праведника верного своим словам и действиям, до того парня, который провокационно смотрит на своего бывшего (?) врага.

На самом деле Дэнверс ожидал любой, даже самой ужасной подставы от Коллинза [чего ж еще ждать от парня, который смолол свои мозги собственноручно в блендере, просто не осознавая всего дерьма Силы и обратки, которая регулярно прилетает за её использование без смазки, и даже не по слюне, вытрахивая до состояния полной невменяемости], но уж точно не того, что тот оживит гребаный заварочный чайник, который обливал в данный момент его штаны, стоимость которых вполне себе могла покрыть несколько бесплатных обедов в приличном заведении. - Совсем тут ебнулся? - слова эти срываются с губ Дэнверса чуть ли не против его воли - столь открыто выражать свои эмоции да еще и не печатными словами Калеб себе позволял редко. - Ты чайник оживил. Что в тебе не так, Чейз? Блять! - он и быть может пытался бы быть благодарным за то, что Коллинз снял свое чудо до тех пор, покуда то не добралось до особо важных стратегически важных объектов, если б только не понимал, что дерьмовость ситуации зашкаливает даже по меркам его расширенного восприятия.

- Если бы я хотел убить, я бы убил. - он знает, что тогда  все случилось не просто так. Что не смог бы, но браваду и собственную значимость никто не умаляет. -  Я никогда не буду использовать Силу, чтобы лишать жизни,  это не правильно, - чеканит Калеб, так что это в принципе тоже не особо тянет за извинения в том, что он припечатал Чейза в стену амбара. - О том, что нам лучше держаться вместе? И научиться договариваться? Но знаешь в свете последних событий я сомневаюсь, что стоит, - он  разглядывает птицееда, которого Чейз спускает со своей головы, как что-то само собою разумеющееся и чувствует себя как Каролина из древнего мультика-страшилки. Вроде бы и не страшно, но чрезмерно сыкатно.  - Это что твое домашнее животное? Ты приручил паука? Серьезно? Да что у тебя в голове вообще творится? Живой чайник и это...- Калеб и сам сейчас готов плескать кипятком из всех отверстий, ибо осознает, насколько отбившийся от стаи Сын Ипсвича может быть опасен. Насколько он вообще реально опасен. Если не был изначально скован Обетом и правилами книги, припечатывающей к себе намертво обетами нерушимыми.

- Лучше дай мне какие-нибудь штаны, если тебя не затруднит, - криво улыбается молодой человек, потому, как полотенцем спасти то, что именуется джинсами уже нельзя. Только стиркой. На щадящем режиме с кондиционером. - И раз уж мы пришли к определенному перемирию, то быть может ты прогонишь свой зверинец куда-нибудь подальше. Они - Калеб делает неопределенный жест рукой - Меня напрягают. Безумие какое-то, ей-богу!

А еще, разумеется в этом, Дэнверс никому и никогда не признается даже под пытками - они пробуждают в нем ту самую Силу: владеть, повелевать, управлять, властвовать. Иметь контроль. Владеть им. Это удручает на самом деле, потому, что Дэнверс привык к тому, что умеет держать себя в руках. Всегда умел и всегда мог осадить остальных, заставить их задуматься или остановиться. Только вот едва ли это смогло бы сработать на Чейзе. Хотя бы от того, что тот был старше. И в нынешнем поколении Сынов именно он должен был их возглавить. Вести за собой. Понукать, побуждать, увещевать. Быть опорой и центром мироздания. Только вот едва ли... Коллинз даже с самим собой совладать может.

- Я могу помочь. С Силой, с управлением и гашением реакций, не то, чтобы я настолько хорош, чтобы отказаться полностью, но хоть какое-то подобие баланса всегда можно найти. В книге много чего по этому поводу было. Мы росли подготовленными, ты - нет. И я чувствую свою за тебя ответственность. Ты - один из нас. Мы, быть может, не правильно начали. Но ты помогаешь Погу и я хочу помочь тебе, - он вымученно улыбается, готовый в равной стене к удару сгустком Силы и принятием своего предложения. На этот раз выбор за коллинзом, каким бы он не был Дэнверс смирится, но отказаться от Чейза не может. Слишком тот умудрился вплавиться в его ДНК.

+2

6

-  Нет, не поделюсь, он же пришёл ко мне, а не к тебе, - передразнил Чейз с нотками вредности в голосе, разве что язык не показал. - Спроси у него сам, захочет, расскажет. Могу сказать только, что ему нужны были ответы о том, как я с этим живу. С зависимостью.

А уж для чего ему это нужно было, пусть сам говорит. Чейз не будет рассказывать о страсти Пога и его желании спасти друга, которого он хотел не в други. Если тот не рассказал Дэнверсу о своей голубой любви, то хрен знает, может их главный колдун был гомофобом, и подставлять разом двоих Сынов под гнев вожака не собирался.

Он же сейчас серьёзно не думал о них, как о стае? С собой как её частью? Ни. за. что!

-  Да не хочу я тебя убивать! - закатив глаза, фыркнул Чейз. - Зачем? Это не изменит ничего. В моей жизни так точно. - Ну, возможно только приблизит к смерти слегка побыстрее. В четыре раза вместо двух. У Калеба теперь как и у него - двойная Сила, и сложно представить что сделают с его телом четыре дозы. К тому же, если верить предположению Константина, что они неубиваемы до рождения потомка - это ещё и бесполезное занятие. -  Но давай уж будем честными - если бы не твой внезапно вспомнивший о сынуле папаша, то хрен бы два ты со мной справился.  И ты хотел меня убить. Тогда - хотел. Не ври хотя бы самому себе. Если бы я не телепортировался, ты бы добил. Нет, я не виню тебя, ты защищался, я то точно хотел тебя тогда убить, но просто не пизди. Я хотел убить тебя, ты хотел убить меня, мы оба выжили, прошёл целый год, больше убивать я тебя не хочу. Ни тебя, ни твоих дружков, ни твою блондинистую киску, но на свадьбу всё равно не приду, не приглашай.

Святой, мать его Калеб. Главная ведьма ипсвического ковена, хранительница ведьминского очага, Обета и тупых правил. Не колдует, девок не портит, людей не убивает. Прямо падать ниц и рыдать от благоговения и счастья, что снизошёл Великий до Чейза, блаженного и убогого, своей благодетелью и покровительством. Да нахуй надо! Сам справится! Сидит тут, со своими нотациями, как будто имеет на них право, как будто у него тут солнце из задницы светит и музыка играет! По прежнему не знает ничего, и не желает вообще знать, только видит что хочет видеть. И как же это бесит! Эта упёртая вера в свою непогрешимость и что он единственный знает как лучше и как правильно!

-  Да это с тобой что не так?! - завопил Чейз, срываясь с места. Вот нахер это всё! Калеба нахер! Мудаков этих, ипсвических, нахер! И Чейза тоже, нахер, если он решил, что сможет договориться с ними и найти общий язык! Всё - нахер! Заебало! - Приехал весь такой сияющий и сидишь, нотации мне читаешь, как мне жить и кого заводить! Ни хера про меня не знаешь, кроме чего-то, что написано о моих предках в ваших книгах, и этого достаточно, чтобы осудить меня и вынести приговор. Что сейчас, что тогда, ты даже не пытаешься! Не пытаешься понять, ты уже знаешь, что я грёбанное зло, просто потому что когда то хуй знает сколько веков назад один, ОДИН мать его сука мой предок что-то сделал, о чем никто даже не помнит! И всё, это сделало меня безнадёжным в твоих глазах! Ты даже не попробовал дать мне шанса!

Чейз орал. Стоял напротив Дэнверса и орал, под аккомпанемент прыгающего и булькающего в сторону Калеба чаем чайничка. Господи, за что это его жизнь?! Вся эта Сила, прилипающие везде пауки, куча дохлых родителей и вот это нахуй! С обвиняющим лицом и возмущённым тоном: ах, какой ты плохой мальчик, Чейз! Как в том блядском амбаре, спасибо, что сгорел нахрен, иначе Чейз бы сам приехал и подпалил его.  Не приглашал он его, жил же спокойно, без обвинений и нравоучений, без попыток влезть в чужую жизнь и ковыряться в ней, перекладывая всё по другим местам, как хотелось Калебу. Как он считал правильным и лучше для других. Без учёта мнения этих самых других. А у Чейза было своё мнение на собственную жизнь. И чайник! Это его чайник!

-  Не оживлял я его! Представляешь, это преступление не на моей совести! А что, Сила так умеет? Оживлять неодушевлённые предметы? Потому что я про это ни хера не знаю, интересно - почему? А да, точно, потому что я вообще ни хера про Силу не знаю, меня ж выкинули нахуй из Ипсвича ещё до того, как я вообще родился. Потому что я ж грёбанное зло! По определению! Я нашёл его, в английском Ипсвиче, том, откуда уехали наши предки. Я нашёл своих родственников, ну, тот труп, который от них остался, и нет, я её не убивал! Она сама умерла. Но у неё был этот чайник, живой, кто-то из них создал его и он решил, что теперь я его хозяин, раз тоже Патнэм. Что мне его надо было на помойку выкидывать? В нём кусок демона сидит! Так что не зли его лишний раз, я до сих пор не знаю, что он умеет.

Он зло сорвал чужую футболку - кажется там даже что-то затрещало, а насрать, нечего было сваливать и оставлять Чейза одного! вот с этим! - швырнул на спинку дивана - уже совсем чужого! - подобрал с пола недовольно смотрящую Принцессу и пошёл в спальню.

-  Знаешь что, Дэнверс! - развернулся он на полпути. - Это, нахуй, моя квартира и мои питомцы! Я с Принцессой живу чёрт знает насколько дольше, чем тебя знаю. Да, Господи, блядь! - заорал он. - Тысячи людей в мире держут сраных домашних пауков, но только меня это почему-то делает грёбанным вселенским злом! А это - просто чайник! Он мне чай заваривает! Никуда они не пойдут, потому что внезапно припёрся ты и решил, что это твоя квартира, потому что я чёртов Сын Ипсвича и ты за меня в ответе! Не надо за меня отвечать, я сам могу за себя отвечать.. А-а-а! Да идите вы все нахуй! И ты иди нахуй! И блондинка твоя пусть идёт нахуй, я вас не приглашал!

Он в два шага преодолел расстояние до спальни и скрылся в ней, захлопывая железную дверь. От души захлопывая. До первого этажа захлопывая и посыпавшейся со стен штукатурки.

-  Блядь! - закончил он свою мысль.

Посадил Принцессу на кровать, и та нервно свернулась в пушистый шар в складках одеяла, хранивших запах Чейза.

-  Сиди тут, - строго сказал ей Чейз. - Он нервный мудак, он тебя боится. А когда он боится, то начинает как я… Бросаться всяким. Огненным. 

По крайней мере после того, как Константин “починил” паучиху, она перестала на всех кидаться, кто пытался подойти к Чейзу ближе, чем того допускали её собственные стандарты безопасности. Она всё ещё оставалась маленьким охранником, но теперь более правильно оценивала угрозу. И стала больше похожа на домашнего паука, чем ревнивую мамочку. Поэтому осталась послушно сидеть в кровати, оставив раздражающего хозяина гостя на него.

Чейз разворошил полки в поисках штанов для Калеба, прикинув на глаз размеры - вот какого чёрта они все были одного роста, а этот… выше всех? -  достал свои собственные и переоделся в более приличную для побега одежду, с нижним бельём и не выглядящей, словно её украли со стриптизёра. Ему даже удалось с первого раза застегнуть молнию узких тёмно-синих джинс и ничего себе не прищемить. Кроме гордости, разве что.  Подхватил с вешалки футболку - серую с чёрно-белым принтом паука и надписью “Я люблю пауков!” - вот из принципа, да! И уже более спокойно надел её. Остановился перед дверью и глубоко выдохнул несколько раз. И потом ещё несколько. И ещё парочку.

“Я сраная пушинка в сраном голубом небе…”  Никогда эта херня не помогала. 

-  Я не полезу за Миледи на потолок! - заявил он, вернувшись в гостиную к Калебу и кидая в него чёрными спортивными штанами. - Во-он там она живёт, - он ткнул пальцем в самый дальний угол возле окна, где виднелся комок паутины. - Хочешь её переселить, лезь сам. И нет! Прежде чем ты начнёшь меня обвинять, это не я её зачаровывал, а старая Патнэм, я просто её забрал после смерти старухи, потому что ей было больно и одиноко. Ну, точнее, я не стал её прогонять. Вместе с чайником. Миледи ловит мух в лофте, а Принцесса сторожит дверь и смотрит, чтобы в лофт не лазили воры. Чайник заваривает чай. Очень вкусный. Но тебе пить не советую. Не отравит, но гадость сделает. Вот такая у меня суперзлодейская семья. Извини, из штанов могу предложить только это, мои джинсы на тебя не налезут. А если и налезут, то будешь говорить высоко и тонко, - буркнул он, забрал весьма успешно притворяющимся обычным керамическим чайником Мелочь, который в последний раз побулькал из-под его руки на Калеба и пошёл в кухонную часть лофта, не мешая Дэнверсу переодеваться. К тому же там ждал его недоеденный сэндвич и будь он проклят ещё раз, если ему помешают его во второй раз доесть.

Одушевлённый поцокал по мраморной столешнице лапками, ловко забрался на полку с посудой, вытащил кружку и наполнил её горячей золотисто-красной жидкостью с плавающими на поверхности прозрачными лепестками. Судя по раздавшемуся аромату трав и мяты - опять что-то успокоительное. Это был хит меню - жидкие транквилизаторы для Чейза. Он погладил чайничек по крышечке и глубоко выдохнул.

-  Не помогаю я Погу, - наконец ответил он на предложение перемирия. - Никто не может помочь Погу. Неужели вы не понимаете? То, что вы делаете - не работает! - Чейз развернулся к Калебу, опираясь задом о кухонный стол. - Это может отодвинуть на время нашу смерть, дать возможность кому-то прожить чуть дольше, но результат всё равно будет один - мы сдохнем в безумии. Это чёртов наркотик, Калеб. Ты сам это прекрасно знаешь. Чувствуешь, как тяжело противостоять ему, как твоя жизнь превращается в вечную борьбу с самим собой. И ты всё равно срываешься. Всегда срываешься. Больше или меньше, но ты не можешь не колдовать. И попробуй со мной поспорить. Тот, кто дал нашим предкам эту Силу, был очень хорошим драгдилером. Пробные, чистые и не слишком сильные дозы до Восхождения, чтобы подсесть пока без последствий, но стать зависимым, а затем в восемнадцать тебе выдают убийственную гремучую смесь, которая превращает твою кровь в сплошную наркоту. А ты не можешь с ней бороться. Потому что ты уже сидишь.

Наверное… наверное стоило с этого начать. Их знакомство. Он должен был попытаться объяснить, но тогда был слишком зол, узнав всю правду. Что был лишён знаний и возможности не стать магическим наркоманом просто потому… на ни почему. Потому что отец отказался от него, зная, как опасно то дерьмо, что уже было в сыне и даже не оставил ни одной чертовой подсказки, что ему делать. И всё, что он дал Чейзу, это вторая доза сверхубийственной наркоты и стребовал клятву мести. Чейз даже пытался подружиться с ними, но Сыны слишком были зациклены на себе, чтобы принять хоть кого-то в свой колдунский круг. Ну, если ты только не блондинистая киска, конечно. Чейз не был ни блондинкой, ни киской, поэтому ему дали от ворот поворот. Нет, они конечно были милыми - кроме Пога, - особенно Тайлер, но всё равно держались особняком. Сейчас ему казалось, что доля Проклятия была и в этом. Как и в том, что Сыны нашли его в Лондоне. Их тянуло друг к другу вне зависимости от особенностей их отношений. Сила хотела быть рядом с другой Силой. Ещё одна попытка контроля их жизней, не зависящая от них.

Они не могли управлять ничем. И Чейз это понимал.

Чейз задумчиво жевал сэндвич и смотрел на Дэнверса. Его ненависть уже давно прошла, как и злость на Сынов, отца и вообще всех предков. А знакомство с Константином и миром магии показала ему, насколько это мерзкий и грязно играющий мир, совладать с которым у простых смертных очень мало шансов. Даже Джон, который казалось подчинил его и заставил играть по своим правилам, не получал от него ничего, кроме боли и смерти близких. И так же прочно сидел на магии, не способный слезть и разорвать связь со своим поставщиком наркотика. Возможно в чём-то их предки даже были правы, приняв решение укрыться в Ипсвиче и не лезть в это волшебное дерьмо. Они хотя бы никого не убивали и пытались жить по каким-то моральным принципам. У магии Джона Константина не было морали вообще. 

-  Мне было очень больно после Восхождения. И страшно. Я поругался с родителями, разозлился и даже не понял, что именно вырвалось из меня в их машину. Потом понял, когда у неё вся электроника отказала и тормоза, эксперты даже не смогли определить, что именно могло настолько сильно повредить механизм. Написали - несчастный случай. Только это помогло мне получить страховку. - Он не знал, зачем это всё говорил. Пытался оправдать себя в глазах Дэнверса? Он действительно размяк настолько, что хотел этого оправдания? - И по тому идиоту я ударил случайно. Испугался. Я не один из вас, Калеб, я убивал людей. И так сильно увяз в этом, что потащу вас за собой. Наркомания не лечится, даже обычная. А у этой... Не хочу тебя расстраивать, но у меня нет шансов. Так что лучше тебе собрать свою блондиночку и уехать обратно. Я справлюсь. Но мне надо выпить, будешь?

Он вытащил из бара ополовиненную бутылку бренди, подумал, прихватил ещё виски и два стакана, ставя их на обеденный стол. Добавил нарезанный тонкими ломтиками лимон из холодильник - его, правда, к текиле, но кого это вообще волнует, - початую плитку шоколада с орехами и пачку чипсов со вкусом сыра. И пусть кто-нибудь скажет, что он не гостеприимный. С грохотом распечатал чипсы и сунул в рот картофельную дольку.

-  И если ты мне сейчас скажешь хоть слово про неправильный образ жизни, я в тебя ударю Силой. Клянусь. 

Отредактировано Chase Collins (2019-03-09 22:14:45)

+2

7

Калеб понимает, что он снова облажался.

Он лажает в принципе на регулярной основе, иначе бы его лучший друг не свалил на другой континент в поисках пятого из Сынов. Калеб даже признается в том, что всегда лажал. Со своих тринадцати, когда осознав всю собственную мощь, пытался умудряться держать в узде не только себя, но и остальных Сынов.

И у него никогда это не получалось полностью, сколько бы он не выворачивался наизнанку.
Его ломало.
Друзей выкореживало и они раз за разом срывались и велись на собственное могущество и вседозволенность, хоть и знали насколько велика будет после плата по счетам. Просто чудом каким-то Дэнверсу изредка выпадало чуть больше здравого смысла и чертового самоконтроля, чем остальным. Но он тоже зависим и слаб. Просто слишком упрям, чтобы напрямую это признавать. Слишком упрям, чтобы признать, что не хочет сдохнуть около сорока, даже и не узнав какова жизнь на вкус. Но где-то там на подкорке понимал, что едва ли ему удастся разменять хотя бы чертов пятый десяток. Потому, что он тоже не был идеальным.

Калеб это, блять, прекрасно понимает и без душещипательных пиздострадашковых монологов Коллинза. Не то, чтобы он разительно удивляется этой истерии Чейза, направленной на его скромную персону. Видимо, просто напросто попал под горячую руку. Их всех иногда так разрывает - каждому рвет башню и тогда ближнему кругу приходится не сладко - для таких вот срывов и нужен Обет. Нужен Ковен. Нужны те, кто поймет и сгладит чертовы острые углы и будет рядом, даже когда ты сходишься ядом и захлебываешься отчаянием.

Сила рвет на части сознание, вытравливает по крупицам человеческие идеалы, заменяя их тем самым - темным и бесконтрольным нутром, от которого не то, что нельзя, а просто напросто невозможно отказаться.

- Мы все с этим живем, Чейз, - тихо замечает Калеб. - Кто-то в большей мере, кто-то в меньшей, - и сейчас чернокнижник может уже это признать. Теперь после Восхождения, и бонусной прибавки в виде полномасштабной Силы выпестованной отцом, после всего того дерьма, в котором он купался последний год - Дэнверс уже может здраво себя определять в этом мире. Он тоже зависим. Каждый из них хренов наркоман. Просто кто-то только-только пробует, а кто-то уже завяз в дерьме по самые яйца, так, что не выбраться. И Дэнверс хотел бы себя причислить к первому типу.

Калеб зеркалит язык тела коллинза скорее даже не осознанно, чем в попытке поддеть, но тоже закатывает глаза: - Я хотел спасти Сару, и свою жизнь. Но не твоей смерти, это был бы сопутствующий ущерб. Я не буду делать вид, что я чертов маньяк. Ты нападал первым, я отвечал. И если бы ты умер легче мне бы не стало. Проклятие нас связывает, ты же в курсе? - он в принципе и сам хочет верить своим словам, хочет верить в то, что даже тогда по приходу, по наркоманской вязке не окончательно скурвился. - Не будет свадьбы, мы расстались. Точнее она со мной рассталась. Трахается вслать сейчас с каким-то латиносом и вполне счастлива от осознания собственной значимости в его жизни, - хотелось бы высказаться чуть может более помягче, да к чему. Его личная жизнь пошла по пизде стоило только Коллинзу появиться на горизонте и Калебу все еще хочется верить в то, что Чейз таким образом ему и подосрал окончательно. Да только глядя в глаза эти льдисто-серые не особо даже самому в такое вот верится.

- Но я же, блять, здесь, верно?! Я же пытаюсь понять тебя?! Почему теперь я должен чувствовать себя виноватым, если ты - часть моего Ковена. Если ты один из нас! Так, что, сука, не смей меня сейчас винить в том, что я хочу помочь! Слышишь, Коллинз! Не смей, твою мать! Плевать на предков, мои тоже не идеальны. Никто из них не был оплотом морали и нравственности. И я тоже не отсвечиваю из задницы божественным светом,  это ты пытался размозжить мне череп как только увидел. Или ты просто так так кидался Силой?! - он орет в ответ, даже не пытаясь, сдерживаться.

К черту. Он устал быть хорошим мальчиком, идеальным сыном, понимающим лидером и нянькой для остальных Сынов. Он тоже, ебаный свет, обычный человек. Живой, проблемный, ему тоже всего-то навсего лишь девятнадцать. Почему же ощущает себя на все сорок в попытках жалких сдерживать всех и вся вокруг себя. Почему ему нельзя, как тому же Чейзу пустить свою жизнь по пизде и радоваться последствиями собственного безумия? - А ты даже и не хочешь сделать ни одного ебаного шага мне навстречу. Вот такое вот дерьмо, Коллинз. Мы оба - хуйня полная. Что? - он рычит буквально-таки. - Ах, я не должен ругаться матом или что?

Дэнверс молчит непозволительно долго, хотя бы ради того, чтобы слышать Чейза. Слышать его голос и его историю. О чайнике, о Патмэнах из Англии. Обо всем том, что Чейзу пришлось разгребать в одиночестве. Без Ковена. Без дружеского, братского плеча. Без помощи тех, кто знает какого это и его накрывает чувством вины. Необособленным, но таким ярко выраженным, что Калебу чуть ли не впервые приходится контролировать собственную Силу, взнуздывать, натягивать поводья и заставлять подчиниться холодному влиянию разума. Только бы вот не быть настолько влюбленным в Чейза. Не быть настолько все еще глупым, наивным, молодым.

- Я ж не прошу их убить или что ты там себе навыдумывал, поминуя мои прежние отчаянные попытки выжить. Просто хочу поговорить. Без охуевшего чайника поливающего мой член кипятком и без паучихи, которая всем своим видом намекает на то, что её обед будет состоять из моих глазных яблок. Даже если это твое гребаное наследство. Мои предки мне оставили несколько счетов и пару артефактов, которые могут сдержать мое баловство Силой, - он поводит плечами из стороны в сторону и сжимает в руке медальон преподнесенный ему на очередной смутно помнимый день рождения, и когда только умудрился достать тот из кармана брюк. Но холод металла придает уверенности и притормаживает чернокнижка.

И когда Коллинз уходит в спальню, Дэнверс не особо обременный за последний год излишней стеснительностью, стягивает попорченные Мелочью или как там зовут это чертово недоразумение, джинсы и отбрасывает их в сторону. Нервно вздыхает. Никто и не обещал, что это будет просто. И если бы не его собственное помешательство явственное на заднице Коллинза быть может все было бы куда проще, но когда пытаешься хоть как-то наладить отношения с тем, кому мечтаешь засадить свой постоянно колом стоящий хуй в задницу определенно приходится делать поправки на собственную неадекватность и не возможность сделать правильные выводы и принять к сведению все сказанное. Думать членом-то куда проще. Как бы ужасно это не звучало в контексте того, что по факту он все еще является
главой Ковена.

Дэнверс ловит брошенные ему спортивки и скоро натягивает на себя. Лезть за какой-то там Миледи хер знает куда не особо-то и хочется. Он лишь фиксирует взглядом местонахождения очередного паукообразного и тяжело вздыхает, а заодно радуется тому факту, что оные к нему в принципе по большей части равнодушны.

На самом деле наблюдать за бытом Коллинза, стоит признаться - это то еще занятие. Не шибко подкованный, не считая Книги Проклятий, во всей этой магии Калеб сейчас хватал на лету - все ему неизвестное, изучал и записал глубоко на подкорке.

И самое хуевое, но зато правдивое в том, что Калеб не может с ним спорить. Не может отрицать очевидных вещей. Не может хотя бы мысленно, но все равно соглашаться - они все связаны мощью Обета, покорены Силой. Он не может отрицать очевидного, даже с амулетом предков, даже со всей своей силой воли, и желанием прожить обычную человеческую жизнь - он тоже поддается снова и снова, прогибается под Силу. Восстает после, борется, пытается, барахтается, но падает и падает. Снова и снова. В мелочах. В чем-то очень простом и легком. Но все равно ударяющем под дых, почти что нокаутирующим давлением Силы.

- Но я могу пытаться. Все мы можем, - чеканит он,  словно только сейчас, под пристальным взглядом Коллинза, от его слов этих пробирающих до основания, ощущает, что не вполне осознанно просто на уровнях тех подсознания, над которыми властна только Сила вызвал её - и она начала клубиться на кончиках пальцев. Сбрасывает напряжение нервное это. Откровенное. На которое никто другой и не позволил бы его вызвать, ни теперь. Ни тогда, когда он насыщен Силой весь от пяток до макушки. Остальные все равно слабее. Были слабже до Восхождения все, а теперь, когда он полнится не только своей, но и мощью отца, то противостоять ему может только Чейз.

Он молча выслушивает откровения Чейза, теперь уж так точно - именно Чейза [подспудно Дэнверс уже ввел того в свой Ковен, окутал своей защитой - на уровне вполне себе таком инстинктивном] о Восхождении, о гибели его приемных родителей. О боли и вине. О страхе. О том, как все это было бы с ним самим, если бы он оказался Патнэмом. И он только единой силой воли удерживает себя от того, чтобы обнять, прижать к себе, спрятать эту патлатую голову на своей груди и пообещать, что спасет, что сможет, справится, только бы не видеть  и не слышать этого треклятого отчаяния.

- Ты же знаешь, что не виноват в этом. И я не буду тебя винить. Никто из нас не будет, Чейз, - тихо, чуть слышно произносит Калеб, ловя взгляд брюнета в тиски своих темных глаз, продвигаясь ближе к кухонной зоне, стараясь игнорировать чайник, ибо пачкать даренные спортивки, которые и так того глядя сбегут с его бедер, Дэнверсу не особо хотелось. - Тебе пришлось худо. И это вина наших предков. И моя вина. В частности это - моя вина. Я должен был помочь, понять, принять. Я не снимаю с себя ответственности. - он ззабирает со стола стакан со алкоголем и делает глоток. А после оборачивается к Коллинзу спиной, и в пару шагов возвращается в гостинную.

Они оба взбесились. Высказали друг другу слишком многое, но теперь, когда наваждение медленно спадает, Калеб позволяет себе чуть-чуть расслабиться.

Калеб легко улыбается, сбрасывая напряжение и рассаживается на диване в совершенно свободной позе. Почему бы не выпить, прежде чем снова начать страдать: - Я не монах, не девственник и даже не гетеро, не уж то ты думаешь, что вгонишь меня в краску каком-то там алкоголем, - он подтягивает к себе бокал и отпивает пару глотков, смакуя и перекатывая вкус на языке.

Отредактировано Caleb Danvers (2019-03-14 22:52:34)

+1

8

-  Да, - согласился Чейз. - Вы все с этим живёте. Вот только никто из вас не подсел на Силу раньше, чем вообще это понял. 

Да, это его злость. Его боль. Ненависть. Когда он понял это, то пытался найти хоть кого-то, кто смог бы ответить, объяснить - почему? Заплатить. И было безразлично, кто это будет, главное чтобы он, в отличие от отца Чейза, на которого тот больше не мог обрушить свою ярость, всё ещё оставался жив. Калеб Дэнверс и Сыны Ипсвича, из которых вышвырнули пятого потомка как паршивого бракованного щенка, отлично подошли для мести. Спустя год он уже не полыхал так неистово и понимал, что по сути они все - бракованные. Понимал, но всё ещё не отпустил обиду до конца. Всё ещё злился от того, как судьба поступила с ним.

-  Нет, Дэнверс, я не в курсе! - Чейз даже не пытался скрыть язвительность в голосе. - Откуда? Я ваши книжки не читал, всё, что я знаю, это только предсмертные слова отца. А всё, что он внятного сказал, что я должен вас найти и отомстить.

Теперь бы только понять - зачем? Пока всё, что он понял из странной истории Патнэмов и их изгнания, что главной целью его семьи была власть, колдовство и возможность беспрепятственно пользоваться Силой. Но почему более чем за сто лет они так этим и не воспользовались, находясь далеко от ковена и его контроля - загадка, которую он пока не смог разгадать. И Джон не мог. Никто не мог. Возможно ответ был у Калеба, точнее в их книгах или чем там обучающим владели Сыны?

-  Ха, - хмыкнул Чейз. - А ты жизнью ради неё рисковал. Меня чуть не убил. А, не расстраивайся, уверен, что тебе-то не проблема будет найти целый гарем, не то что одну. Спасибо нашим предкам, хоть что-то нормальное попросили.

И этого немало, сколько раз его смазливая мордашка открывала двери быстрее, чем он успевал подумать: “Сила”. Красивые люди нравились больше просто потому, что красивые. Им доверяли, завышали оценки, давали больше авансом. Внутренности человека интересны лишь врачам, да и то, чтобы поставить диагноз и получить за это деньги. А остальные слетались на привлекательность и накачанный пресс как жуки-навозники на дерьмо.

Вопли, которые издаёт Калеб - оглушают. Тот не выдержал, сорвался, и Чейз флегматично откладывает этот факт себе в подкорку. Год назад, когда он целенаправленно провоцировал, пытался выбить из равновесия, переключить на эмоции, тот держался раздражающе спокойно. Невозмутимо. Это Чейз орал и ругался. Теперь они орут оба. Потрясающе! Прямо прогресс. Погордиться бы, да вот только нечего на него кричать!

-   Не надо мне помогать! Я тебя просил мне помогать? Видно, что мне нужна твоя помощь? Видно, что я рвусь в твой ковен, как моделька в постель агента? Я целый год жил без тебя, Сынов, твоей защиты, и, как видишь, у меня всё хорошо!

А в задницу! Они должны успокоиться. Оба! Одно дело, когда ругаются обычные люди, а другое - маги с их Силой. Особенно когда один из них ни черта себя не контролирует. И даже зная, что их драка ни к чему не приведёт, он не хотел колдовать. Не для этого столько держался, чтобы пустить всё в задницу из-за Дэнверса. Именно поэтому он ушёл. Не столько, чтобы привести себя в более достойный вид - он итак был одет, - а чтобы успокоиться. Взять себя в руки. Подышать. Пройтись по спальне туда-обратно и отловить разбегающиеся мысли.

Дэнверс просто хотел поговорить, а не добивать. Нельзя добивать человека, который делится с тобой штанами. Это дурной тон.

-   Да, мы можем пытаться. Пока это единственное, что мы можем. Иногда это получается, - хмыкнул он, со стуком выставляя стаканы на стол. - А иногда - нет. - И почти уронил один, когда чужая Сила ударила под дых. Он вскинул голову, чтобы посмотреть на Калеба, но тот не нападал, сидел спиной, однако Чейз чувствовал его и Силу, тянущуюся к нему. Соблазняющую. Привычно охватывающую тело, пробирающуюся в нутро и сжимая внутренность в комок. Предлагающую себя. - Прекрати, - глухо произнес он, сжимая столешницу пальцами. - Дэнверс, остановись, мать твою! - нервно крикнул он, чувствуя, как под пальцами сжимается полотно стола. -  Я тут пытаюсь не ширнуться, а ты, размахивая у меня перед носом дозой, не помогаешь! Уйми её, иначе вышвырну! Я уже неделю на голодном пайке!

И недавнее недоколдовство лишь глоток чистой воды для умирающего от жажды, когда хотелось бухнуться в головой и упиться до тошноты. Чейз зажмурился и начал привычно расслабляться,уговаривая себя потерпеть, переждать, что это плохо и не нужно. Что он не сдохнет без этого колдовства. Помогает, блядь, Погу! Кто бы ему помог?  Как они вообще рядом с друг другом находятся и не бесятся от Силы своих же? Что это вообще за дерьмо?

-  Вот откуда ты такой святой вырисовался, а? - с тоскливым отчаянием спросил он, открывая глаза и смотря на приближающегося Калеба. Иисусе, он хотя бы перестал раскидывать по лофту свою Силу.  - Вытащи уже голову из задницы и заметь, что земля не вокруг одного тебя вертится. Нет в этом твоей вины. И моей нет. Виноваты только те пять мудаков, которые решили, что смогут нагнуть демона. Да вот только ни один смертный на это не способен. - Если только его не зовут Джон Константин. Но никто из их предков не носил фамилию Константин. - Не виню я ни тебя, ни твоих ипсвических ведьмочек, но это не значит, что я не злюсь.

Чейз прихватил бутылки, свой стакан, шоколад с чипсами и пошёл за Калебом обратно в гостиную, скидывая всё на столик. Скептично осмотрел композицию на оккупированном Сынами Ипсвича диване.

-  О, чувствуй себя как дома, - буркнул он. - Расслабляйся.

Под грохот фольги отломил себе большой кусок шоколада и с размаху опустился в кресло.

-  Ты стал королем чертова Ипсвича ещё до рождения. Телочки текли по тебе просто потому что ты Дэнверс, и ноги, небось, раздвигали даже без щелчка пальцев. Хотя, - протянул он, кидая на Калеба выразительный взгляд, - даже если бы ты не был королём Ипсвича, они всё равно бы раздвигали. Ну, может не так быстро. Был бы я тёлочкой, тоже наверное бы раздвинул, весь ваш колдунский ковен как сбежавший отряд из эскорт-агенства. Так что уверен, девственность ты потерял ещё раньше, чем начал колдовать. 

Чейз сделал глоток бренди и захрустел плиткой горького шоколада. Сейчас, когда яростное марево не застилали глаза, можно было позволить напряжению отпустить себя и посмотреть на бывшего врага внимательнее. До чего бы они сегодня не договорились или доорались, но судя по вросшей в его диван задницы Дэнверса, выставить главу ипсвичского ковена будет не просто. Особенно после того, как тот внезапно решил, будто Чейз - именно то, чего им всех четверым не хватало всю жизнь в их деревне. Похоже, в прошлой жизни Калеб был улиткой, иначе сложно объяснить почему эта простая, в общем-то, мысль доползла до него только год спустя.  А не тогда, когда Чейз по-своему и несколько идиотски просил о помощи. Но все, о чем Дэнверс тогда думал, это о том, что обижали его бабенку. Кинувшую его бабенку, на минуточку.

-  Когда мы с тобой говорили в первый раз о Силе, и я рассказал об отце, зависимости, одиночестве, ты спросил: чего я хочу? Что мне надо? А единственное, что беспокоило тебя, это мои пауки в твоей блондиночке. Тогда тебе было плевать на меня и на то, что я часть твоего ковена. Так что изменилось? Ну кроме того, что твоя милашка тебя кинула. И что ты уже год живёшь с полной Силой. Опьяняет, правда? Ты можешь практически всё. Вот только нельзя ничего.

Словно больной диабетом тупой ребёнок в кондитерском магазине с украденным у родителей кошельком, который начинает восторженно нажираться всем, до чего может добраться. Конфеты, печенье, вафли, шоколад. Набивает рот, давится сладкой массой, но жрет и жрет, потому что дорвался. И падает замертво в гипергликемическую кому. Так же и Чейз после Восхождения рухнул в бездну Силы, хватал все подряд, колдовал, нажирался до отвала, пока от переизбытка Силы не начинало выворачивать, восторженно бросался из одного заклятия в другое. Пока не попытался остановиться.

И не смог.

-  Нет, правда, с чего ты решил внезапно возлюбить меня аж с такой силой, что притащился в Лондон? Как вы вообще нашли меня? Я кажется вам адрес не оставлял и приглашения не высылал. Но ты тут, сидишь на моём диване и кричишь на меня.

Чейз наклонился, ломая шоколад на части, забирая один кусок, а остальную плитку подвигая по столу к Дэнверсу. Залпом допил остатки бренди, заел шоколадом и налил себе ещё, взглядом спрашивая, не нужно ли долить Калебу. Вот сейчас он всё обговорит, напьётся и пойдёт делать глупости. Надо же достойно отметить воссоединение с братьями по разуму.

+2

9

Калеб правда старается держать себя в руках.

Правда. Очень. Сильно. Старается.

Но почему-то вся его хваленная выдержка идет по пизде, рядом с Коллинзом. С остальными таких вот проблем никогда не возникало - он по щелчку пальцев мог размазать любого из Сынов по ближайшей горизонтальной или вертикальной плоскости, а потом посредством Силы вдолбить в того как и насколько оный был не прав. Они его боялись. Уважали. Принимали главой. Не сомневались. Не задавали вопросов. Но с Чейзом все изначально было не так. Не правильно. Через жопу, если уж на то пошло. Калеб слишком умудрился повзрослеть резко за последний год, чтоб снова и снова строить из себя обиженную невинность и мучительно краснеть при слове "задница". Ему пришлось это сделать. Ибо, как там говорится - с большей силой приходит и большая ответственность. Его, мать его ответственность была соизмерима как минимум по размеру с какой-нибудь небольшой, но сумасбродной страной третьего мира. Ибо так же велика и так же неуправляема де-факто.

- Я не виноват в том, что ты жил без нас. Без поддержки. Без ковена. Без правил. Без книг. Не надо валить с больной головы на здоровую, Коллинз. Не я тут плохой парень! Думаю, что среди нас нет плохих парней. Не мы облажались, а наши предки, - фыркает чернокнижник, поведя плечами. На самом деле, быть может, это и слишком жестоко. Да и виноват он слишком во многом, но когда ему втирают о том, что он-то видите ли вырос со знанием и принятием, это немного его дестабилизирует. Настолько немного, что Сила вихрится на кончиках пальцев - скованная, прирученная, аки дикий зверь, на которого смогли надеть намордник, но обещающая при возможности обязательно вырваться наружу. В обыкновении Калебу удается её контролировать и даже игнорировать. Но вот только на чужой территории, с этими треклятыми пауками, которые видят в нем угрозу для Чейза, с этим ненавистным ставшим в миг чайников, в котором заперта часть души демона - он чувствует себя слишком не в безопасности, чтобы так просто отказаться от собственного могущества, от ощущения того, что он может все контролировать.

- Твой отец скорее всего просто напросто спятил и всё, - Калеб трет переносицу пальцами и нервно выдыхает. В пизду всё это! Он не нанимался чертовым психологом к магическому наркоману. Почему именно он должен заниматься дерьмом Коллинза!? Почему, блядь?! Ах, ну... Он - глава Ковена. Он - Дэнверс. Это, вашу маму, еще одно проклятье, только на этот раз его, так сказать персональное, личное - Дэнверсы всегда брали больше, чем могли откусить. Всегда вели за собой остальных. Не то, чтобы у Калеба вообще был в этом плане хоть какой-то выбор. Что ему этот выбор вообще кто-то там предоставил. Он просто должен был их возглавить и вести за собой. А на его личные половые трудности Книга Проклятий клала большой и толстый. Даже, если бы у него не было всей этой Силы, всей этой мощи, даже если он был слабее остальных, он все равно оставался бы - Дэнверсом. Он был тем, кто заведует этим гребаным магическим зоопарком. - До него, никто из Патмэнов не стремился отомстить семьям Обета. Да, мы в принципе до встречи с тобой о пятой семье только читали в Книге. И не более того.

Он не хочет говорить о Саре. И уж тем более о том, что как последний идиот расписался в собственной никчемности. Он сам виноват в их расставании и винить девушку за то, что она его кинула у него нет никакого морального права. На её месте он тоже бы взбесился. Да любой // любая бы взбесилась. Он, трахая её думал о совсем другом человеке. Он уже был влюблен в другого человека. - Она счастлива, и она в безопасности. Ей нет дела до нашего дерьма. И она ебется со своим Мигелем и меня ненавидит. Все просто феерически и невъебически у неё прекрасно. Да не важно это уже, - голос Дэнверса почти что сходит на "нет", постепенно затухая. Обсуждать собственное помешательство на определенном ведьмаке, который стоит прямо напротив него - Дэнверс определенно пока не готов. Не уверен и в том, что когда-нибудь будет вообще готов к такому. Ибо этот пиздец все еще накрывает его с головой. Сложно этак в свои девятнадцать привыкать к тому, что тебя больше не вставляют девушки, от слова "совсем", да и на парней ты начинаешь вестись только определенного типажа. Он закатывает глаза на очевидное и столько же вместе с тем невероятное заявление Коллинза о том, что своими мордашками они тоже обязаны предками. Нет, в принципе кто он такой, чтобы это оспаривать, да и рациональное зерно в этом есть, только вот не особо приятно то осознавать, что это очередная прибавка, довесок, но никак не генетическая наследственность. Мать всегда говорила о том, что отец в свое время был невероятно красив. Они все были привлекательны. Даже слишком. Чейз прав. Это тоже часть гребаной сделки.

- Ну, вот только не надо мне тут заливать про самый лучший год в твоей жизни, а! Ни хера у тебя не хорошо. У меня не хорошо, у Пога все  пиздец как хуево. И у Рида, который пошел по твоим стопам и хрен знает сколько мне еще будет удаваться его хоть как-то удержать в узде, при этом размазывая его мозги, чтоб те хоть как-то держались в черепной коробке. Из всех нас более или менее справляется только Тай, и то, потому, что в нем Силы кот наплакал даже после Восхождения. Так, что нравится тебе или нет, я здесь не только ради Пога. Меня тянет к тебе. Сила притягивает. Ты - часть меня. Часть Ковена. И чем быстрее ты это признаешь, тем будет лучше для всех. В особенности для нас обоих.

Он выдыхается. Дэнверс признаться столько не говорил уже давно. Его все еще ломает после перелета и по сути своей - он был бы счастлив сейчас не припираться с Чейзом, попутно пытаясь выяснить у кого из них на самом деле яйца круче, а завалиться в душ, смыть с себя остаточную усталость и обозленность на весь этот треклятый мир, настроенный решительно против чернокнижников, которым выбора никто не давал. Сыны Испвича, связаны Обетом. Все они. Даже Чейз, пусть он слов тех и не произносил. Он - один из них. Он будет всегда таковым. До тех пор, пока его наследник не займет его место.  Но Сила продолжает клубиться на кончиках пальцев. Просто потому, что именно так он и привык подавлять Рида. Зарвавшегося мальчишку, который хочет все больше и больше.

- Извини, не буду больше, - нервно передергивает плечами, стряхивая Силу. - Это изредка сильнее меня - привычка давить, подавлять. Я с тринадцати лет взвалил это на себя. Потому, что по другому нельзя. Только потому, что я чертов Дэнверс. Остальные только так и слушаются. Нужно было понять, что на тебя такое не подействует. Всё, смотри, больше не буду, - он поднимает руки, показывая их ладонями вперед. - Еще раз извини.

В этом-то и вся проблема их с Коллинзом взаимоотношений [звучит-то как! Как будто у них вообще могут быть хоть какие-то отношения! Не то, чтобы Калеб от оных стал отказываться, но что-то ему подсказывает, что едва ли он будет правильно понят - если попытается залезть в трусы Чейза]: в том, что тот не рос вместе с ними. Не читал Книги. Не знает всех правил. Не знает: как правильно. Не знает, как нужно. Не то, что и сам Дэнверс теперь понимает, как именно надо. Но он же в отличие от пятого из Сыновей пытается хотя бы сделать этот первый гребаный шаг навстречу. - И всё равно, моя провинность. Мой просчет, - тихо бормочет Калеб. - Не пытайся спорить хотя бы в этом. Не потому, что ты не прав, а потому, что Проклятье считает иначе. Тут проще прогнуться. Поверь моему богатому опыту. Я в ответе за всех вас. За каждого из вас.

Калеб смакует выпивку, и не отводит взгляда от Коллинза. Позволяет себе чисто эстетическое наслаждение его какой-то по особенно животной, несколько кошачьей грацией движений. Впитывает в себе эти ставшие такими родными за год чертами лица. Этими губами насыщенно кораллового цвета - вкус которых определенно горчил бы на своих собственных. Он мысленно закатывает глаза, когда Чейз признает его привлекательность. Они в действительности все слишком хороши в физическом плане, чтоб это не было простым совпадением. И девушками, а в особенности их вниманием - Дэнверс и вправду никогда не был обделен и до прошлого года успешно этим пользовался. Когда появилась Сара он почти что уверовал в то, что нашел свою единственную любовь, которую сможет пронести чрез года. Только вот после сломался о свою же дикую, неуемную, неподконтрольную потребность о Чейза.

- Ну так и ты тоже очень даже не плох, - констатирует Дэнверс, стараясь придать голосу нейтральный тон и игнорировать признания Чейза в том, что если бы тот был бы девушкой, то тоже был повелся на него. Он лишь добавляет: - Наш Ковен, Чейз. Наш. Ты - один из нас, даже если тебе это и претит.

Он вздыхает. Тяжело. Очень тяжело. Общаться здраво с объектом собственного помешательства не так-то и просто на самом-то деле, как может показаться на первый и неискушенный взгляд. Особенно на столь личные темы. Особенно в критической близости. Но он выдает дозированно ту информацию, которую можно легко проверить и подтвердить и при этом не выдать его чувств: - Меня притягивает к тебе, как магнитом. Я, буквально кожей, чувствую тебя. Твою Силу. Она в унисон моей резонирует. Поэтому и говорю, что ты - часть моего Ковена. И давай, признаем оба - ты тогда был той еще занозой в заднице. Чуть не убил Пога, Сару и Кейт. Это несколько не способствовало продуктивному диалогу. - Калеб кивает на предложение восполнить его так скорострельно опустевший бокал и делает очередной глоток. - У меня есть амулет и как глава Ковена я обладаю большей концентрацией, так, что мне чуть больше легче, чем вам всем. Но я тоже срываюсь. Тоже колдую. Иногда просто по мелочи, иногда глобально, - честно признает очевидное Дэнверс. Он устал, видит Бог, он устал быть идеальным.

+2

10

-   Поупов, - поправил Чейз. - Я больше не Патнэм, с моей семьёй изначально что-то пошло не так. Поуп, Перри, Симмз… Почему у нас такие дурацкие фамилии? - не сдержал он смешка и нахмурился. - Он не выглядил спятившим. Умирающим - да, но полностью в своём уме.

Чейз размышлял об этом не раз, когда возвращался ко всей этой истории снова и снова. Сразу после поражения чаще и болезнее, сейчас скорее в попытках отыскать в переплетении узлов кончик нити, чтобы попытаться распутать хотя бы часть клубка. Отец хотел, чтобы он вернулся в Ипсвич. Хотел, чтобы вернулся подготовленными и сильным. Сначала Чейз злился на отца, что тот дал ему мощь, с которой невозможно справиться, но потом признал, что подсел на Силу много раньше. Даже до Восхождения. Слишком глубоко заглотил крючок с наживкой, что  вытащить мог уже только с половиной внутренностей.

С тихой надеждой он хотел, что отец отправил его к Сынам, чтобы помочь сорваться. Хоть как-то. Почему он не мог рассказать ему всё сразу? Зачем всё это? Зачем вообще скрывать? Пытаться отдать его простым людям? Слишком много вопросов, на которые у него нет ответа.

А Дэнверса - есть. Не на всё, но на часть точно. Чейз смотрел на него, вспоминая их первую встречу и сравнивая. Не мог не сравнивать.  Внешне тот изменился, ну, быть может стал взрослее и теперь точно не выглядел всего на девятнадцать, как и Чейз. И остальные. Они уже старели быстрее. И пока признаки истощения не отражались на них, Но они выглядели слишком зрело. Конечно, оставался вариант, что это тоже часть сделки. Тут только демон, что их проклял разберёт, где дар, а где - удар.

Ему было проще. Как ни парадоксально, но в одиночестве ему легче жилось, без давления ковена, отцов, Силы Сынов, ответственности. У Чейза то никогда этой самой ответственности не было, кроме стандартной перед родителями: хорошо учиться, быть примерным мальчиком, не попадать в скандалы. И ни с чем он не справился. А Калеб, помимо себя, переживал ещё и за всех сынов. И теперь и за него. И вряд ли у него был выбор.

Год назад, до Восхождения он ещё оставался беспечным и легкомысленным королём Ипсвича. Развлекался, по мелочи колдовал, веселился, потрахивал девчонок и наслаждался жизнью. Просто Чейз знал, что это всё закончится ровно в восемнадцать лет. У них всех. Потому что он жил с полной Силой уже несколько месяцев. А Дэнверс - мог только предполагать, что ему дадут. А ведь они могли поговорить, Чейз мог предупредить. Но не стал. Он мог стать частью ковена ещё год назад, если бы сделал всё по другому. Но не сделал. Как это изменило бы их? Помогло ли? И хотел ли он вообще и этот их ковен?

Чейз думал, что ощущает Калеба в себе, его Силу, потому что та прошла через него, осталась в нём, зацепилась за его, но, возможно всё ещё сложнее и хуже.

-   Ты не давишь. Ты провоцируешь. Я пытаюсь не колдовать, но когда чувствую магию, меня срывает. Как дорожка кокса прямо перед носом торчка. И чем дольше я не колдую, тем сильнее становится желание, поэтому я могу сорваться даже от следа Силы. Постарайся так не делать, ты выбиваешь контроль из моих рук. А когда я перестаю себя контролировать.. ну ты помнишь, я убиваю людей.

Виноватый Дэнверс - тоже новое. Тот, которого он знал, был в своей непрошибаемой правоте уверен. Как и этот, но теперь он вместо сияющего света разума нёс глобальное раскаяние. Поэтому, нет. Каким был, таким и остался, только тональность сменил. С мажорной на минорную. Но всё такую же пафосно-драматичную. Им бы подошёл Бетховен, тот тоже любил драматизм и неотвратимость.

-  Ну, - пожал плечами Чейз. - Почти - это не убил. А значит, не считается. Вон он, твой Пог, живой и здоровый. В конце концов, он тоже не пытался со мной поговорить, он пытался меня молча задавить. Я мог, конечно, отойти. Но не отошёл. И заметь, я снял заклятие и с твоей бабёнки и со второй тоже. А ты думал оно что, само исчезло? Я остался в живых и всё ещё контролировал порчу. Я не монстр, - покачал он головой. - И не убийца, хоть вы все думали иначе. Просто не справился с тем, что сидело в моей крови, - тихо закончил он, рассматривая очертания своих коленей через преломление стекла и янтарной жидкости в нём.

И не справлялся сейчас. А ещё чувствовал то, о чём говорил Дэнверс. Не так, как тот, пока только отголосками, едва уловимо, но зная Силу, мог быть уверен, что скоро та подкинет им парочку неприятных сюрпризов. Это из неё Сыны здесь, внезапно понял Чейз. Из-за того дерьма, что закачал в него демон на набережной. Из-за Глаза. Из-за пробуждающейся в крови родовой магии Патнэмов. Что бы во вселенной он ни затронул своим приездом в Лондон, но это становилось мощным настолько, что достало даже до Ипсвича. И раз получив его, оно больше не отпустит. Даже если он сейчас сорвётся и уедет, надвигающаяся катастрофа последует за ним.

Возможно не следовало ему лезть туда, куда точно не просили, но было слишком поздно. А ещё, быть может, он уже подставил Сынов под удар. 

-  У тебя есть амулет, сдерживающий Силу? То есть настоящий артефакт, который как-то настроен на неё? Послушай, я... - он нервно облизнул нижнюю губу и прикусил её, словно пытался остановить себя от слов. -  Я здесь нашёл кое-кого, мага, который обещал мне помочь с Проклятием. Он очень крутой маг, сильный, он демонов в… Калеб, я видел демона. Настоящего. Когда мы познакомились с Джоном, демон пытался нас сожрать. Не суть важно, в общем… У этого демона была наша Сила. Точнее, - скривился он, пытаясь объяснить, - не наша, а очень похожая. Словно изначальная, чистая. Он разговаривал со мной. - Чейз потёр указательным пальцем переносицу, вспоминая. - Он сказал что даже не думал, что мы выжили и увидеть меня не ожидал. И что кто-то будет очень удивлён, узнав о нас. Он предложил мне служить ему в обмен на Силу, и он дал её. На пробую. Это… я никогда не чувствовал ничего подобного, будто я всесильный, могу всё и не отдавая ничего взамен, много Силы, в десятки раз больше, чем мы имеем сейчас. Я должен был лишь поклониться ему. Разбежался, мудак, - хмыкнул Чейз, вытаскивая из пакета с чипсами несколько ломтиков и отправляя в рот. -  Джон отправил его в Ад, - невнятно произнёс он, жуя. -  То, что сидит в нас, это даже не магия. Тот кто дал нам это - существо, Джон считает, что это был кто-то из высших демонов, только они способны на такое. А значит мы не просто прокляты, скорее всего нашим душам пропуск в Ад выписали ещё до рождения. Я хочу узнать, что это пидорас, и возможно ли сорваться с крючка? Но мы двигаемся наощупь. Джон задаёт вопросы, но у меня нет на них ответа, потому что я ни черта не знаю. Всё,что мы выяснили, так это то, что в моей семье были сильные маги, которые общались с пауками, поэтому они с рождения ползают за мной, и что они могли делать одушевлённых, - Чейз махнул в сторону стоявшего на кухонном столе чайника, который очень натурально прикидывался керамическим. Но Чейз чувствовал, что тот слушал. И наблюдал. - Я не знаю, что это и как он работает, Джон объяснял, но я не очень понял, что-то про низшего демона, которого ловят, потом маринуют и в итоге поселяют в какой-то предмет. Очень дерьмовая магия. Но я ему нравлюсь.

Чейз резко выдохнул, задумчиво прикусил щёку изнутри и потянулся к столу, забирая бутылку. Налил себе ещё, предложил Дэнверсу и сделал глоток, обдумывая, что он мог ещё сказать, а что - нет. Он хотел рассказать всё. И даже чуть больше. Как провёл этот год, как залечивал ушибленные рёбра в номере паршивого отеля, в котором забился в угол, когда сбежал от Дэнверса. Как обчищал собственный дом, забирался в головы клеркам в банке, заставляя переводить деньги со счетов родителей на свои, защищённые и анонимные. Как несколько дней пытался сесть на самолёт, покупая всё новый и новый билет, потому что не мог. Словно его что-то держало в Америке, что не давало выбраться, уехать из Бостона.

Проклятие. Теперь он это понимал. Этот чёртов ковен, из-за которого его выворачивало первые дни, накрывая невыносимой тоской по дому, которого уже не существовало и заставляло срываться посреди ночи, чтобы начать собираться обратно. Он приходил в себя, уже когда застёгивал молнию на чемодане. Погу перенёс это легче, и Чейз раньше подозревал, но теперь уверился полностью, что это из-за него. Рядом с одним из Сынов, пусть даже бракованным и выкинутым, ему становилось лучше. Именно поэтому Чейз оставил его рядом с собой. Потому что самому Чейзу становилось лучше.

Дьявол! Как это бесило! Зависеть от какого-то дерьма, которое указывало с кем ему дружить, где жить когда трахаться и что делать.

-  Ты можешь поговорить с ним? С Константином. Попытаться ответить на вопросы и рассказать о Силе. Ты знаешь больше меня, может быть это поможет ему понять, что именно за проклятие на нас наложили? Он не обещает результата, но это всё лучше, чем сидеть у себя в деревне и ни черта не делать. Мы хотя бы попытаемся. Никто из наших предков не пробовал такого. Может у нас получится? Ты не хочешь освободиться? - Чейз внимательно смотрел на Дэнверса, на его реакцию и готовый ко всему, в том числе и к новым крикам, что он идиот. Ну, он хотя бы пытающийся идиот. - В любом случае, никуда я не поеду сейчас. Я слишком далеко продвинулся, чтобы бросить всё. Ты или можешь помочь нам, или уезжай обратно. Без меня.

+2

11

- Потому, что мы из Ипсвича, - отшучивается Дэнверс, пожимая плечами, на этот вопрос у него ответа нет, как и на тот почему именно их пять семей оказались втянутыми в потустороннее проклятие, губившее поколение за поколением мужчин, и ведь, что примечательно - во всех пяти Семьях не рождались девочки. Только мальчики. С завидной постоянностью, каждые чертовы двадцать лет, а значит... и их поколению в ближайшие пару лет придется так или иначе обзавестись потомством. Вот только Дэнверсу очень интересно, каким таким образом надлежит сделать это ему - ведь он, ой, вот незадача - предпочитает с недавних пор мужчин, а еще точнее - одного единственного мужчину... - Ну по крайней мере Дэнверс звучит более или менее нормально. - добавляет брюнет, делая еще один глоток и морщится недовольно, потому, как понимает даже эту, кажется на первый взгляд - мелочь превратно. Видимо оттого он и глава Ковена, оплот Сынов, их направляющая и карающая рука и вся мутотень в этом духе, которой его пичкали чуть ли не с рождения. И не понять остальным, как его это бесило всегда. Как раздражала эта невозможность быть равным, быть таким же сумасбродным, безумным, свободным. Нет и еще раз нет. Калебу нельзя было оступаться, Калебу непростительно было ошибаться. Калебу полагалось всегда быть умнее, сильнее, выше, лучше. Всегда, мать его! И раздражает до сих пор, ему до боли, до сбитых в кровь костяшек отчаянно хочется стать_быть обычным или хотя бы таким же как остальные. Но он не может себе этого позволить, ему не дадут этого сделать. Книга, само Проклятье, даже чертова Сила - будут напоминать снова и снова - он не просто один из отмеченных, он - их основа.

- И все же ты - Патнэм, в тебе течет кровь Джона Патнэма, а он из семьи Обета. Потому, я и чувствую тебя, - настаивает на своем Дэнверс, - тот факт, что твой предок был рожден вне законного брака этот факт не отменяет, - он помнит, как читал в Книге Проклятий эту историю, ту самую, о которой их отцы предпочли умолчать, не давая полной огласки. - Если бы ты был бы просто Поупом, в тебе не было бы Силы, Чейз, - устало добавляет Калеб, пытаясь объяснить. Только вот и ему самому известно крайне мало. Потому, что его отец тоже был тем еще мудаком.

На самом деле Дэнверс ни раз и ни два на своей жизни задавался вопросом, это только их поколению так с предками подфортило или это тоже было заложено в Проклятье: мудачество и сученность по отношению к собственным детям. Лично он от своего отца даже ласкового взгляда не удостаивался, покуда тот был еще в более или менее нормальном состоянии и проживал вместе с Калебом и матерью. Пога отец регулярно поколачивал и оттого, тот как только смог свалил из отчего дома и какое-то время и вовсе жил с Дэнверсом, пока в шестнадцать не устроился на работу в автосервис и не перебрался в каморку над оным. Мать Рида о его отце знала только лишь имя да фамилию, которые были записаны в его свидетельстве о рождении, но он был сыном Ипсвича и отец Калеба направил его к мальчику еще до его тринадцатилетия, чтоб Гарвина можно было хоть как-то подготовить. Отец Тайлера сгинул как раз, когда тот минул свои одиннадцать - его тоже сожрала Сила, и едва ли он был образчиком идеального родителя, благо, что хоть рассказал, что смог и на том спасибо. Вот и у Чейза схожая со всеми ними история. Неужели и они все обречены быть ужасными родителями своим пока еще не рожденным сыновьям и из этого круга порочного не выбраться. Никогда.

Калеб снова передергивает плечами. Он уже извинился за использование Силы и повторяться не собирается. Его контроль всегда был лучше. Просто рядом с этими треклятыми паучихами и ожившим чайником - любой же мозгами поплывет и будет хоть хоть как-то пытаться себя обезопасить. Вот и Сила пытается спасти своего носителя. Оттого у них всех и запредельная по первости живучесть и приспособляемость к любым условиям.

Да, у них есть чертова Книга. Книга дает знания. Книга дает подобие контроля. Но еще больше Книга заманивает, соблазняет, обещает, манит к себе. Старые пергаментные страницы, испещренные разными почерками. Остатки чужих личностей, осколки судеб, в которых волей не волей, видишь свою собственную. И понимаешь  ты уже загнан в угол, ты уже в деле. Ты уже проклят. Это не твой выбор, хотя бы потому, что у тебя его не было. Ты сколько угодно можешь увещевать себя, обманываться, что будешь сильнее, что справишься, что не уподобишься всем этим мужчинам, которые сгубили себя в рассвете сил, а после ночами, просыпаясь в ледяном поту - понимаешь - эту игру ты уже проиграл, потому, что родился в семье Обета. И тебе остается лишь плыть по течению, как-то справляться, как-то выживать, как-то жить. Козырять роскошной улыбкой, пользоваться успехом у женщин, учиться на одни высшие оценки и понимать - снова и снова раз за разом с пальцев то и дело сползают крохотные сгустки Силы и ты мухлюешь, даже когда сам от себя этого не ожидаешь.

Он тяжело вздыхает после прострастного монолога Коллинза. Доверять какому-то там магу не особо-то и хочешься, если честно. Потому, как... ну разве кто-то сможет на самом деле понять, что и зачем сотворили тогда их предки и каким боком теперь это дерьмо разгребать, но... чем больше он слушает тем больше понимает, что в этом всем что-то действительно есть, зерно рациональности или быть может он и сам тоже отчаянно хочет верить в то, что сможет освободиться, избавиться, стать просто самим собой, не тянуть за себе это ярмо, сбросить оковы Ковена. Забыть об ответственности собственной и стать обычным студентом Гарварда. Просто успешным и чуть более симпатичным и умным парнем, чем большая часть обывателей, без знания, что за все это нужно будет платить. Самим собой, собственной жизненной силой, своей молодостью, своим телом. Он и сам прекрасно понимает, что выглядит в свои девятнадцать уже этак на двадцать с хвостиком. И что часики-то тикают. Рано или поздно, скорее всего  что рано - все закончится. И он окажется в том самом доме первом Дэнверсом на месте собственного отца.

- Послушай, Чейз, не все так просто. - вздыхает Калеб, проводя рукой по лицу, смаргивая усталость. У них с Коллинзом впервые на его памяти получается почти что конструктивный диалог, что не может не радовать. Только вот Калеб чувствует себя несколько фигурально выражаясь заебанным и уставшим. Но кого ж когда ебало чужое-то горе, верно?! И потому, он снова заливается предложенным алкоголем, искренне надеясь на то, что не отключится во время своего ответного монолога, а говорить ему придется, охуеть как много. -  Я и сам знаю не так много, как ты думаешь. В Книге ведется летопись, от поколения к поколению и есть описание самой сделки, но довольно-таки туманное, даже если это и демон, как ты думаешь, то имени его там нет. Я только знаю, что когда-то давным давно пять молодых мужчин, призвали нечто и та сущность даровала им - Силу, в отместку наградив Проклятием - они все должны были расплачиваться за её использование и с каждым новым применением своих способностей - они истончали свои физические оболочки, а еще привыкали, становились зависимы от того могущества, которым владели. В каждом новом поколении Сила переходила от отца к старшему сыну (но вот парадокс - в принципе-то других детей во всех пяти семьях и не было-то вовсе), в тринадцать лет - они получали малую дозу, в восемнадцать после Восхождения их возможности достигали своего пика. Дэнверсы век за веком, год за годом оставались сильнейшими и нарекались главами Ковена. Поэтому я остаюсь ответственным за всех вас. Ну, и какая-то моя прапрапрабабка заключила насколько мне известно еще одну сделку. Оттуда родом мой амулет, - он протягивает руку и кладет его на стол. - Что именно и кому она за это обещала в книгу не было внесено, скорее всего потому, что что кровно не принадлежала к нашим семьям. Я только знаю, что могу с его помощью дозировать Силу и мне легче прочих дается контролировать себя и свое желание колдовать, но по большей части не из-за этого. Из-за того, что Дэнверс был первым, кто произнес слова Обета, кто взял на себя обязательства. Из-за этого все представили моего рода чуть сильнее, чем прочие, я так понимаю, что Сила дается по экспоненте от сильнейшего к слабейшему. Поэтому мы с тобой примерно равны. Дальше идет Пог, после Рид и в конце - Тайлер. И никогда за все триста лет порядок не был нарушен. Мы все родились в один год с разницей в пару-тройку месяцев, как и прежние поколения Сынов. Только на этот раз ты был первым, а ты как ты помнишь, не Дэнверс. И по сути... это несколько перекосило Проклятье, внесло некий дисбаланс, а наши отцы добавили проблем, когда каждый добавил к нашим собственными свои Силы. Так, что... насколько я знаю из книги - мы будем связаны с тобой сильнее прочих, - он не хотел об этом говорить ей-богу, но только такая вот ноша тяжела для собственных плеч, да и скрывать это не было смысла. Рано или поздно - Чейз бы сам его нашел. Их бы притянуло друг к другу, связало воедино. - Думаю, что раз это все таки демон, то скорее всего он чем-то там облажался в Аду и нам прилетело ответкой.

Калеб отпивает еще один глоток из стакана и наполняет его снова:

- Позвони своему Константину. Но Книги у меня нет. И да, её нельзя вывозить из Ипсвича. Так, что все равно придется скататься на любимую родину. Только вот не думаю, что она допустит, чтобы твой маг её касался. Она слушается только Дэнверсов.

+2

12

Самый большой косяк их Проклятия в том, что они могут пьянеть. Конечно, их похмелье не настолько несовместимо с жизнью, как у остальных, но даже для них алкоголь - яд, которому организм не слишком рад. Да и тело, привыкшее к куда более сильному наркотику не может привыкнуть ещё и к выпивке. Но потерявший контроль колдун с мощнейшей магией, способной убивать...

Косяк!

Чейз разлил по стаканам остатки виски и выставил на середину стола бутылку бренди. Он много раз представлял их встречу с Калебом. Всегда знал, что она когда-нибудь состоится. Да он даже взял фамилию предков, когда делал новые документы. Если бы Дэнверс по-настоящему захотел, то смог бы найти способ залезть в базы аэропорта и найти улетевшего из Бостона через полтора месяца после их драки Колина Патнэма с его фотографией. Он только накинул сверху год и всё. Лицо изменить сложнее, чем имя. Вот только чтобы им встретиться хватило одной Силы, что тащила их друг к другу, сталкивая лбами и не давая вырваться не только из своей власти, но и Ковена.  Даже если бы Чейз и захотел отказаться от своего рода, тот не собирался отказываться от Чейза. И Мелочь, с тихим шорохом перебирающий упаковки с чаем в кухонном шкафу, тому подтверждение.

Когда они ехали с Джоном в Ипсвич он надеялся, что найдёт там ответы, а не ещё больше вопросов, и уж точно не думал, что привезёт оттуда домашнего питомца. Или это Чейз стал чайнику домашним питомцем? Он ещё до конца не разобрался.

-  Похоже, Силе по хрен на брак вообще, ей главное передать себя дальше, чтобы детей по-прежнему оставалось пять. А фамилии вы свои сохранили, так как девочек не было, никто не взял другую. Мне кажется, Патнэм, тот, которого казнили, как раз подставился, потому что Сила требовала оставить потомка. И он тупо пошёл к первой попавшейся, кто хоть сколько то нравился. Так как другого смысла не сделать это по-человечески я не вижу. В те времена одинокая вдова не была бы против ухаживаний влиятельного человека и законного брака с ним. Учитывая, как мы выглядим. Но он сделал это быстро и тайком. А значит она гнала. Как гонит нас сейчас. По-крайней мере - сейчас.

Некстати влезло воспоминание, как он пытался оплодотворить Константина будучи огромным пауком с пушистой жопой. И даже то, что всё это происходило в магическом сне ситуацию не облегчало. Возможно, даже усложняло. Это лезло везде, превращая Чейза в чёртова сексуального маньяка, а Константин всё ещё искал возможность решить их проблему без хирургического вмешательства и отрывания чейзовых причиндал. Наверное, стоило предупредить Дэнверса, что предложенный им маг не только маг, но ещё и постоянный действующий любовник и что ему уже сорок и у него просто жуткий акцент, отвратный юмор и колдунский тренч к которому Чейз только недавно начал привыкать. К тому магическому фону, который тот распространял вокруг себя.

Это вообще нормально, что в их ведьминском кружке уже как минимум трое по мужикам? Это что, такой выверт Силы или издевательство от демона? Как они вообще размножаться будут?

И всё ещё оставался вопрос, почему так заклинило Чейза, если Калеб и Пог побросали своих девах? Типа он должен открыть марафон потомков?

Да, более отстойных условий контракта Чейз не видел даже у сделок отца, а тот никогда не оставлял партнёрам ни единого шанса получить больше, чем им позволялось. Иногда он думал о том, как бы получилось, если б его родители остались живы, а он не стал бы искать родного отца, окончил бостонский колледж, пошёл бы в Гарвард… И там встретил бы Калеба и Сынов. Нет. Им никуда, похоже, уже не деться друг от друга. Просто, возможно, они бы не стали друг друга убивать.

-  Если это демон, а это скорее всего именно он, то он бы не стал говорить ничего, что могло бы облегчить нашу жизнь. Это же демон. Не мы его используем, а он нас. И только он знает, зачем это всё. Хотя, чувствую,что половина просто издевательство.

“Тебе понадобится помощь, слышишь, Че-е-е-ейз. Когда всё случится, тебе нужна будет помощь. Иди ко мне. Я помогу. Тебе-е-е…”

Он нервно передёрнул плечом, отгоняя воспоминания о той… штуке на пляже. Демоне. Драммонде, которого он оставил на песке зачарованным и совершенно спятившим. Чейз и сам не знал, зачем влез в полицейский участок и узнал, что с ним стало. Он пытался его скормить демону. Их скормить. С Константином. Раньше бы и не подумал, но, похоже, что-то сильно поменялось в нём за этот год. Драммонд пускал слюни в психушке и рисовал на стене символы и кучи оторванных конечностей. Это всё ещё иногда снилось Чейзу. Вонь гниющих человеческих тел. Кровь. Затхлость Темзы и влезающий в сознание голос, обещающий власть.

Силу.

“Ты даже не представляешь, что произойдёт. Не пред-ставля-я-яешь.. заче-е-ем… “

Год назад он бы даже не стал раздумывать, вставая на колени перед новым хозяином, дарующим могущество. Но он изменился. И та битва с Калебом стала началом изменений. И он до сих пор не мог избавиться от того дерьма, которым накачал его демон, до сих пор иногда коротя электронику и взырваясь бесконтрольными выбросами чужой Силы. А этот демон даже не был самым сильным. Это был даже не тот демон, что одарил их Проклятием.

Год назад Чейз восторгался Силой. Сейчас боялся её.

-  В шестнадцать я чуть не убил девушку, - тихо сказал Чейз, рассматривая остатки виски в стакане. - Мишель. Она мне нравилась, родителей не было и я пригласил её к себе. Я увлёкся и не рассчитал силу. Она провела в коме две недели и чудом не стала инвалидом. Ты когда-нибудь вообще пытался измерить пределы Силы? - спросил он, поднимая взгляд на Дэнверса. - У неё есть границы? Предел? Мы можем уничтожить половину сраного мира впятером. Зачем? Какого чёрта нашим предкам потребовалась такое могущество? И какого чёрта они им не воспользовались? Я столько вопросов задавал сам себе, пытаясь понять. Сначала что со мной вообще происходит, а потом - что с этим делать. На тринадцатый день рождения я снёс все выставленные на улицу столы для празднования и беседку. Половина всего, что я делал с Силой, это что-то случайно разносил. Пока не понял, как это вообще работает. Ну а когда понял, то уже стал наркоманом. Похоже я вообще первый за триста лет Сын, который воспитывался не колдуном. Повезло, как выигравшему в лотерею билет на Титаник. Невъебенно, - фыркнул он, опрокидывая в себя остатки виски. Закашлялся, поперхнувшись. - Бля, - просипел он, вытирая слёзы.  - Походу я всем поднасрал одним фактом своего рождения.

Внезапно Калеб выглядел уставшим, если перестать смотреть на него через пелену осторожности и злости. Да и не было уже никакой злости, как будто Чейз перегорел. Устал злиться. А за полтора месяца с Константином ещё и понял бессмысленность. С этим Обетом, Проклятием и Сделкой было столько странного, что распутывали они их историю как комок паутины, что плела Принцесса в разных - и часто совершенно неожиданных - местах лофта. Липкая, хаотичная и постоянно рвущаяся, хотя казалось бы, что нащупали и потянули за нить. Но она обрывалась и оставляла в руках лишь новые вопросы. И похоже в Книге Дэнверса ответов на них не было.

Отстой!

-  Можно?

Чейз бросил короткий взгляд на Калеба, прежде чем наклониться к столику и забрать его амулет. Не самая умная идея брать чужие магические вещи, но где Чейз, а где здравый смысл? Он забрал Глаз. А Глаз мог за неделю устроить апокалипсис на всей планете, что ему амулет прабабки Дэнверса? Подвеска банальная настолько, насколько может быть вообще колдовской амулет. Обычная пентаграмма с камушками. Простой, дешёвый - не драгоценный - и зачарованный. Чейз это почувствовал, как только его пальцы сомкнулись на серебристой звезде. Пять острых концов, пять синих самоцветов и один в центре. Пять семей. Пять Сынов. Случайность или нет? Пентаграмма не имеет значения - она вообще бессмысленна сама по себе - но в ней заключена магия. Не Сила. Наоборот, Сила подаётся прочь, словно не хочет встречаться, но одновременно тянется, встревоженно бурля в крови, но не сопротивляется. Подчиняется. Успокаивается и усмиряется,  расслабляя тело Чейза. Не освобождая до конца, нет, он ещё чувствовал желание в глубине себя, но уже не так остро.

-  Вау, - произнёс, опуская амулет на столешницу и убирая от него руку. Он не мог сказать, что ему не понравилось его воздействие, но оно настораживало и вызывало опасение. Лучше эту штуку до Джона не трогать. Хотя он уже… потрогал. - Заключить сделку, чтобы избавиться от последствий другой сделки. Ну охренеть как умно. Мозги, похоже, тоже нам на пятерых одни выдали. Иначе сложно объяснить вот это всё.

Чейз неопределённо помахал рукой возле головы и налил себе бренди. Не лучшая идея с единственным сэндвичем в желудке, но когда у него вообще были хорошие идеи? И вообще у него есть шоколадка. Была. Он сунул в рот последний кусок, запивая его алкоголем и попутно вспоминая, осталась ли в холодильнике еда. По всем рассчётам выходило, что если и была, то её скорее всего съел с утра Пог. Не потому что был обжирающим хозяина гостем, а потому что Чейз и до Восхождения ел, словно вся его еда проваливались в Нарнию, а после восемнадцати в нём словно открылась чёрная дыра, поглощающая энергию. Тело, наполненное не предназначенной для него Силой отбирало много калорий. И, судя по Погу, остальные Сыны тоже перерабатывали еду как ядерные реакторы.

А это значило, что нужно сходить в магазин или заказать Калебу еды, и ещё подумать, куда его положить, так как кроватей в лофте было всего две. Конечно, можно уйти к Джону, но это всё равно не больше чем на пару дней, маг жил в той ещё сомнительной дыре. Чейз увлёкся, что даже не сразу понял, о чём именно он думал, а когда понял…

За этот год Чейз смирился, что зависит от Силы и перестал бороться с ней, но теперь обнаружить, что он начал терять контроль от присутствия рядом их Ковена - это приводило в волшебное состояние духа. Да заебись просто! Что-нибудь в жизни Чейза вообще оставалось, что он мог контролировать?! Похоже - нет, раз он сидел и усиленно думал, куда поселить их главную ведьму так, чтобы и не в собственном лофте и не слишком далеко от себя. Потому что это казалось важным - рядом с собой. Как и Пога, которому не стал отказывать в проживании. 

Да он уже начал называть их чёртов Ковен своим!

Чейз скривился и с грохотом поставил стакан на стол.

-  Книги нет и не будет, волшебно! Я лучше к Джону съезжу, не уверен, что у него работает телефон, и сотового у него нет. Он… старомодный, - буркнул Чейз. Или у Константина был сотовый? Чейз не помнил, ему не требовалось звонить Джону, они как-то и без этого справлялись со встречами. -  Можешь сегодня переночевать здесь и заказать что-то на ужин, а завтра снимешь номер в отеле или если хочешь соседний лофт свободен, там уже несколько месяцев никто не живёт, а телефон хозяина я дам.

Не настолько близко, блядь Чейз! Он мысленно дал самому себе пинка, когда сообразил, что только что предложил Дэнверсу снять квартиру через стенку от себя. Да чтоб они провалились со своим проклятым Ковеном!

Отредактировано Chase Collins (2019-04-07 02:00:55)

+2

13

Всё их общение похоже на какой-то долбанный арт-хаус или сюрреализм, потому, что ну... год назад они буквально пытались убиться друг об друга. Причем у них не плохо это выходило, и вот что они имеют в итоге: пьют вместе виски, беседуют о предках и прошлом, о Проклятии, Силе и уж совершенно точно Дэнверс собирается молчать о том, что у него перманентный недоеб из-за Коллинза, который стал его персональным адским наваждением, искушением, самым сильным желанием, амоком. Да, чем угодно стал. И Дэнверса это нервирует похлеще всего прочего.

- Ну, не знаю, я с сексом так-то завязал после расставания с Сарой, - пожимает плечами он. - Нет, желание трахаться никуда не делось, но направленно оно сугубо на одного человека, - Калеб даже признается кое-как в том, что стояком своим стены готов уже проламывать и не прочь бы завалить Чейза да хоть вот прям на этом гребаном диване, вылизать всего и оттрахать так, чтоб тот даже имени своего не вспомнил, не то, что как Силой пользоваться.  Ну как признается, он же не уточняет, что это - Коллинз. И ни о каком размножении в его случае сейчас речь не идет, ну только если Сара не залетела в какой-то из их последних скомканных трахов. А, если все же залетела, то ему сообщать не стала и быть может в ближайшее время в Гарварде появится темноволосый младенец с его - Калеба - чертами. И это не есть очень хорошо. Потому, что об отцовстве в свои девятнадцать Дэнверс особо не задумывался.

До той самой судьбоносной встречи с Коллинзом, которая свернула его ориентацию с чисто гетеровской на вопиюще гейскую он вообще не особо задумывался над тем, как в дальнейшем сложится его жизнь. Да, ему определенно нравилась Сара, быть может, по первости, пока его не накрыло Чейзом, он даже был в неё влюблен, ну не стал бы он пытаться убиться из-за девушки, на которую ему наплевать, не тот у него уровень самопожертвования, тут-то хотя бы нужно было быть с собою честным. Но семья, дети... Он искренне верил в то, что у него [у всех Сынов] еще будет на это время. Что они успеют и нагуляться, и жениться и расплодиться, и не потому, что так хочется гребаной Силе, а просто потому, что каждый из них найдет ту самую - свою, особенную, важную, настоящую. Что им всем обязательно повезет и они будут счастливы. Как и положено - долго. Сказки правда писались для обычных детей. А вот Сыны Ипсвича таковыми никогда и не были.

Что ж... Калеб нашел. Своего, блять, особенного. С которым он вот прям сейчас сидит и пьет вискарь на диване, и не может ни в какую контролировать свое тело, свой стояк и свой взгляд откровенно блуждающий по телу ведьмака. Коллинза хочется до помутнения рассудка, до зашкаливающего пульса, до презренной слабости и дрожи в коленках. Но нельзя. Потому, что... хотя бы потому, что едва ли сам Чейз его подкаты оценит. И потому, призывая себе на помощь всю свою выдержку, не даром же самый сильный колдун в их Ковене, Дэенверс снова давится выпивкой, надеясь, что градус выпивки хоть как-то понизит градус его собственного помешательства и пытается сосредоточится на их беседе. Вы хоть себе представляете, как сложно пытаться сохранить целостность мышления, когда тот на кого заебался дрочить, сидит так близко и облизывает свои блядские пухлые губы, которые так идеально бы смотрелись растянутыми вокруг - его - Калеба члена.

Дэнверс мотает головой из стороны в сторону, пытаясь сосредоточится и принять как можно более безмятежный вид.

- Думаю, потому, что это и есть Проклятие. Не дар, не подарок, а именно чертово Проклятье. И, чем больше я тебя слушаю, тем больше убеждаюсь в справедливости и правильности твоего утверждения. Это треклятый демон.

Калеб замолкает и стискивает колени, пытаясь понять, чем бы ему прикрыть свой стояк и тянется к диванной подушке, кладя её на колени и обнимая, словно это хоть как-то ему поможет собрать в кучу остатки своего и без того разнузданного сознания.  Давится вискарем и думает о том, что у него даже сигарет с собой нет. Не то, чтобы он был этаким поборником курева, но сейчас уж точно бы не отказался от крепкой сигареты, если бы ему удалось прикурить с первого раза, если бы руки так не дрожали, не ходили ходуном. Если бы запах Коллинза не пробирался так отчаянно в ноздри, щекоча, дразня, маня, приковывая к себе.

Да, ебанный ж, ты пиздец!

- Не знаю, - честно отвечает он, потому, что никогда не выкручивал ползунок своей Силы на максимум, помимо той ночи памятной в амбаре Патнэмов, да и тогда в нем чуть ли не сразу смешались его собственная, усиленная Восхождением - пьянящая, влекущая, необъятная и отцовская, с привкусом горечи, боли насадной и отчаяния неистового Силы. И это было лучшим, запредельно лучшим, что могло было бы только с ним случится. Сила пела в нем. Он чувствовал себя практически Богом. Он и был Богом. Он знал, что одной только силой мысли и взмахом руки может смести с лица земли при желании кого угодно. И почти что снес парня, в которого оказался влюбленным по самое не балуйся. Его тянет к Чейзу. Даже прямо сейчас тянет. - Я помимо нашего "свидания" очень редко увлекался Силой и всегда сдерживал себя амулетом. Так, что я не знаю, Чейз. И если ты думаешь, что у меня есть ответы на все вопросы, то ты заблуждаешься. Я лишь знаю, что мы все, все пятеро владеем огромными запасами Силы. Знаю, что она манит, искушает, порабощает. Знаю, что имею к ней наименьшее восприятие, чем все вы. И не потому, что даже, что Дэнверс, мой отец сгорбился и поддался, когда мне было пятнадцать. Когда он умер, отдав мне Силу ему было сорок три, выглядел он при этом на все триста. И он зависел от Силы, сломался, и не пользовался амулетом. Упивался самим собой, задвинув на задний план и маму, и меня.

Он не отводит взгляда от Чейза и выдыхает рвано, тяжело. Знает, что не должен так делать, что это еще больше собьет его, дезориентирует, но видеть Коллинза таким вот растерянным_потерянным, несчастным выше его восприятия реальности и на один короткий миг он позволяет себе забыться, стать слабым и сжать его руку в своей на одно короткое мгновение, чтоб сразу же отнять, чтоб не совершить еще большую глупость - к примеру не поцеловать его!

- Не говори так о себе, не смей слышишь меня! - он впивается в Коллинза взглядом, и не отрывая своих карих, темных шальных глаз от серых льдистых Коллинза, упрямо продолжает говорить, оправдывать того: -  Ты просто не знал. Это нормально, когда ошибаешься. Если бы ты рос с нами [со мной, хочется сказать, но Калеб не может], все было бы иначе.

Он откидывается снова на спинку дивана, по прежнему прижимая к паху диванную подушку и кивает разрешающе. Амулет действительно сильный, не смотря на дешманское и кустарное исполнение и ни раз и ни два, помогал самому Калебу. И он готов был бы, если б только у него была такая возможность самолично поблагодарить ту отчаянную женщину, которая рискнула собственным рассудком, чтоб спасти мужчин их рода от подстерегающего их безумия, оградила, помогла.

- Она не была одной из семей Обета. Женой и матерью, которая хотела защитить семью. Это очень благородно и это помогает, так, что не могу тут с тобой согласиться. Не известно чем теперь её собственный род расплачивается за то, что я могу собою владеть куда лучше, чем все вы.

Он вопросительно изгибает брови на предложение остановиться на ночь в лофте: типа, ты серьезно, чувак? В последний раз наше общение закончилось более чем фатально, но на самом деле спустя год это кажется такой мелочью. Да и по правде говоря, не то, чтобы у него есть особый выбор... Нет, ну тут, конечно же, с какой стороны посмотреть - в Лондоне отелей и мотелей пруд пруди, да и в деньгах Дэнверс никогда не был ограничен, но с другой стороны, если смотреть на это... как на возможность провести ночь в постели Коллинза, то кто он вообще такой, чтобы отказываться от такой заманчивой перспективы.

- Да, спасибо. Останусь. Вещи у меня в арендованной машине под домом. Мне их только забрать надо. Ну и с Погом поговорить тоже стоило бы. Он, наверное, уже извелся весь. Я сказал ему, что нам надо поговорить, - объясняется ведьмак, совершенно не испытывая мук совести за то, что отправил лучшего друга "на погулять". - И за еду не беспокойся, если оставишь мне ключи, то  я выйду прошвырнуться по городу. Не каждый день оказываешься в столице Британии. - На слова о лофте брови Дэнверса снова взметаются вверх, но он подобно китайскому болванчику кивает с воодушевлением и согласием на такое вот предложение - Да, спасибо, думаю, что это будет замечательно, я сегодня же договорюсь и внесу залог. Нам нужно держаться вместе. Меня и так трясет от осознания, что я оставил Рида и Тая. Они же как дети не разумные, блять.

+2


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » прожитое » how you remind me