Гостевая
Роли и фандомы
Нужные персонажи
Хочу к вам

POP IT DON'T DROP IT [grossover]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » прожитое » do or die


do or die

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

https://imgur.com/8jo9C0A.jpg [icon]https://imgur.com/Z8BqNfk.png[/icon][nick]John Murphy[/nick][fandom]100[/fandom][char]джон мёрфи[/char][lz]trash prince[/lz]

+3

2

усталость приходит на двухсотую попытку выпить бронебойную дверь бункера. разочарование — на трёхсотую. безнадёжность — где-то к полутысячному удару, считать он перестаёт. перестаёт пытаться в принципе. попытки — перестают что-то значить день на третий.

мёрфи вытаскивает всю еду, которую находит. сгребает с полок кладовой, перечитывает этикетки на жестяных банках, водит пальцами по выбитым на вакуумных пакетах буквам. сотня лет — хороший срок хранения. почти истёк. надо же, он успеет использовать запасы людей, которые надеялись пережить ядерную катастрофу сотню лет назад. охренеть.

охренеть.

он застрял в бункере мертвецов.

на четвёртый день на завтрак, обед и ужин у мёрфи виски. стрёмный седой дед на блестящей прозрачной этикетке напоминает хренового снежного зомби. у виски охуенно дорогая выдержка и градус, стремящийся к бесконечным небесным вершинам. бутылка заканчивается где-то к обеду. вторая — к ужину. с третьей, недопитой, мёрфи засыпает в обнимку, стянув сапоги и свернувшись под удивительно тёплым и мягким пледом.

всё так классно сохранилось, как будто весь бункер был в вакуумной упаковке, пока он его не открыл, как подарок на рождество. тут всё ненастоящее — у мёрфи сводит зубы от боли.

день седьмой. вместо книг — этикетки опустошённых бутылок, вместо разговоров — гоняемые по кругу видеозаписи, вместо друзей — потолок и блестящий унитаз в ванной, с которым джон обнимается, когда выпитое на голодный желудок с ожесточением просится обратно.

у вина, найденного на десятый день, сладкий, приторно-бархатный вкус. мёрфи пихает в рот крекеры, съедая пачку за раз, запивает всё вино и давится. вино впитывается коркой в волосы, стягивает кожу лица, остаётся пятнами на кофте.

беллами смотрит на него сквозь пьяные разводы — то ли насмешливо, то ли удивлённо, то ли со злорадством. мёрфи замирает, крепче сжимая пальцы на горлышке бутылки. в фильмах, которые иногда показывали на ковчеге, в неожиданной ситуации герой роняет всё из пальцев. мёрфи рычит, срывает голос в одном протяжном крике раненного животного и кидает в беллами бутылку с недопитым вином — стекло разлетается вдребезги, встретившись со стеной в нижней точке траектории полёта.

на одиннадцатый день, в сопровождении очередного, затянувшегося похмелья, под урчание желудка и собственное протяжное «блядь» мёрфи садится на диване, трёт ладонью висок и косится на беллами. тот — сидит в кресле рядом и смотрит.

смотрит.

с одной стороны, мёрфи уверен, что он тут один.

с другой стороны, он уже ни в чём, вообще ни в чём не уверен.

промахивается, не с первого раза схватив графин с водой — её тут катастрофически мало, она пахнет химией и запечатана в пластиковые мешки. (это был седьмой, осталось ещё… двадцать семь?)

— за тебя, — салютует блейку, отворачивается и не смотрит, не смотрит, не-сука!-смотрит. [nick]John Murphy[/nick][icon]https://imgur.com/Z8BqNfk.png[/icon][fandom]100[/fandom][char]джон мёрфи[/char][lz]trash prince[/lz][status]и ты в чёрном[/status]

Отредактировано Avaritia (2019-11-06 13:31:42)

+4

3

[nick]bellamy blake[/nick][icon]https://funkyimg.com/i/2Yvpk.jpg[/icon][lz]в холодной темноте, на языке огня - со мной поговори[/lz][fandom]100[/fandom][status]черным-черно[/status][char]БЕЛЛАМИ БЛЕЙК[/char]

шато-мутон ротшильд 1982 года было на вкус, как разбавленная ягодой водица.

(беллами укоризненно смотрит на мерфи, устроившись в кресле)

ле монраше 1978 года он проглотил залпом, оставив щедрую половину на полу.
шато-мутон ротшильд 1945 года выдержки джон заглатывает, когда алия в очередной раз говорит коронную фразу: «слишком много людей». мерфи поправляет ее в самом конце:
— блядей.

(беллами ухмыляется аккурат ему в затылок)

шато лафите 1787 года отдавало тиной и было почти зеленое, что совершенно неважно, когда ты отмечаешь юбилейные десять дней своего заключения.

(беллами качает головой, прикрывая лицо ладонями)

мерфи наворачивает сто одиннадцатый круг по периметру, блейк идет за ним следом. разница между ними в том, что джона вот-вот вывернет наизнанку, прямо на цветастый ковер с завитушками — настоящая ручная работа, мать вашу. беллами же просто отвернется и пойдет наворачивать сто двенадцатый круг.
разница между ними в том, что наворачивать круги — это все, что может делать беллами блейк. мерфи усаживается на диван — блейк на кресло рядом.
смотрит.

с одной стороны джон уверен, что он здесь один.
с другой стороны джон точно знает, что беллами его ненавидит.

беллами точно знает — чувствует, что аж волосы на загривке дыбом встали — мерфи страшно. джона охватывает паника, понимание неизбежности конца, но он скалится до последнего.
беллами знает, потому что он прямо в его голове.
в голове у джона мерфи скучно, тесно и душно. в голове у джона мерфи заперт его личный линчеватель, который плетет ему очередную жгутовую веревку, готовит ему тумбу, чтобы в подходящий момент снова  выбить ее.
в голове у джона мерфи — беллами блейк смотрит и отзеркаливает животный оскал.

блейк не снимает с лица ухмылку, когда джон растрачивает запас воды и отворачивается. блейк оказывается напротив мерфи привычно улыбается, он бы и рад его погладить, потрепать, почесать за ушком — так обычно играют со своими домашними питомцами, но беллами не умеет (не может) — беллами смотрит.
мерфи не смотрит, сверлит дыру в ковровом покрытие — мать твою, джон, это ручная работа окстись. улыбка на лице беллами становится шире, когда до его (хозяина? врага? заложника? похитителя? — нужное подчеркнуть) сокамерника доходит, что это все происходящее — сон длиною в паранойю.

— ну-ну, — пародия на утешение читается на лице блейка. — не переживай, джон, ведь ты заслуживаешь смерти.

Отредактировано Urahara Kisuke (2019-11-23 11:39:31)

+4

4

галлюцинация — назойливая мошка, белое пятно в уголке глаз, выбитый пиксель огромного экрана, на котором бекка в тысячный раз заходит с завязанными глазами в особняк.

игнорировать беллами блейка легко, потому что джон напоминает себе — он не настоящий. это всё не правда. это всё уродливый пьяный сон человека, умирающего медленной и нервной смертью в запертом бункере. тут ты в безопасности. на тебя не нападут хищные звери, тебя не будут пытать земляне, тебя не попытаются вздёрнуть заключённые, сосланные вместе с тобой на землю. тут тебе ничего не грозит.

(кроме голодной смерти после того, как запасы подойдут к концу)

а ещё — ещё можно медленно сойти с ума.

джон считает до сотни, до второй сотни.

двести восемьдесят пять — проговаривает вслух и закрывает глаза. но даже если закрыть глаза, беллами улыбается ему — он чувствует эту улыбку кожей.

беллами повторяет и на одиннадцатый день — ты заслуживаешь смерти.

на двенадцатый джон сдаётся, уставая игнорировать злого беллами. тот ходит за ним по пятам, как гиена, ждущая, когда жертва сдохнет от собственного яда.

— с какой стати, — шипит, взмахивая рукой (беллами оказывается на шаг дальше, словно боится, что несуществующий контакт разрушит иллюзию), — я заслуживаю смерти? я ведь именно такой, каким ты хотел меня видеть, ублюдок.

злость клокочет в горле. мёрфи запивает её кислым, острым ромом, морщится и растирает по грязной щеке солёную влагу. злость не находит привычного выхода — пьяный (нервный? ядовитый?) глюк не ударить по морде, не повалить на землю, не впиться с рычанием пальцами в шею, не оттаскать за волосы.

злое ругательство захлёбывается в отвратительном скулеже. мёрфи отворачивается, делает ещё пару глотков из бутылки и включает музыку громче — бункер заполняют отвратительно-тяжёлые басы и низкий, вибрирующий в костях гроул. он не видит беллами, если закроет глаза. не чувствует его, если случайно наткнётся. и не слышит, потому что музыка глушит и давит на барабанные перепонки.

в уши заливается едкое и такое знакомое джонатан, перекрывая шёпотом даже стук крови в висках. [nick]John Murphy[/nick][icon]https://imgur.com/Z8BqNfk.png[/icon][fandom]100[/fandom][char]джон мёрфи[/char][lz]trash prince[/lz][status]и ты в чёрном[/status]

Отредактировано Avaritia (2019-11-06 13:31:16)

+3

5

[nick]bellamy blake[/nick][icon]https://funkyimg.com/i/2Yvpk.jpg[/icon][status]черным-черно[/status][fandom]100[/fandom][lz]в холодной темноте, на языке огня - со мной поговори[/lz][char]БЕЛЛАМИ БЛЕЙК[/char]
violent femmes - add it up

раз, два, три — беллами улыбается. джон закрывает глаза, пытается спрятаться в темноте, но там тоже блейк. двадцать, двадцать один, двадцать два — беллами улыбается, очень хочет погладить бедного мерфи, но не может, поэтому он только расширяет свою пасть шире.

шестьдесят пять, шестьдесят шесть, шестьдесят семь — беллами улыбается, ему интересно, когда же мерфи надоест.

день четырнадцатый. джонатан пьет, захлебывается в собственной рвоте где-то рядом с винным шкафом. на повторе стоит — violent femmes «add it up». беллами все еще улыбается. сто двадцать три, сто двадцать четыре.

— day after day, i will walk and i will play, — динамик разрывает воздух в закрытом пространстве бункера. мерфи закрывает уши, орет или задыхается невозможно понять, а беллами улыбается.

день шестнадцатый. блейк сидит в кресле, закинув ноги на стеклянный столик. мерфи лежит под его ногами на полу изо рта стекает слюна, он хрипит вместо того, чтобы дышать, а беллами улыбается так, что будь он реальным у него свело бы челюсть.

day after day
i get angry

триста четыре, триста пять, триста шесть.

— ты слабак, джонатан, — беллами смотрит снисходительно сверху вниз на лежащего мерфи. — я хотел, чтобы ты был бойцом, борцом, а ты лишь кусок говна.

триста двадцать пять, триста двадцать шесть, триста двадцать восемь — беллами традиционно щерится в звериной улыбке.

день семнадцатый. когда мерфи не блюет, не судорожно скрывается от блейка, не смотрит запись на повторе, не считает крекеры, не ищет хотя бы таракана, чтобы сожрать. тогда он пьет.
пьет и слушает музыку, орет, танцует и разбивает бутылки с алкоголем.
беллами снисходительно смотрит и стоит у стены, сложив руки на груди. он улыбается, а джон отворачивается.

как же ты жалок, мерфи!

четыреста семьдесят восемь, четыреста семьдесят девять, четыреста восемьдесят.

джон забивается в угол, обнимая очередную бутылку, накрывается пледом с головой — там тоже беллами, и он там улыбается. блейку хочется закричать и схватить его за волосы и выдирать их, чтобы это помогло ему выбраться наружу из этой тесной, гниющей изнутри черепушки мерфи.

беллами улыбается.
пятьсот один, пятьсот два, пятьсот три.

— ты заслуживаешь сдохнуть, джонатан мерфи!

разбей эту бутылку себе об голову, расковыряй в черепе своем дыру, чтобы я, наконец, смогу выбраться, жалкий щенок.

Отредактировано Urahara Kisuke (2019-11-06 13:32:11)

+3

6

день двадцать первый. у господа отваливаются руки от непосильной работы. джон, то и дело теряя фокусировку, потрошит упаковки с вяленым мясом и запивает всё литрами воды — её количество стремительно уменьшается. он потрясающе трезв — перестал пить ещё позавчера. он потрясающе херово себя чувствует — да, потому что перестал пить ещё позавчера.

беллами повсюду — в буквальном и переносном смысле. от него не спрятаться, его не проигнорировать. он существует и тащит наружу всё самое уродское — то, что мёрфи пытался спрятать. то, что он закапывал, как радиоактивные отходы в исторических записях, пикселяхищ по краям экрана.

мужик с экрана снова повторяется — я пытался её остановиться.

пытался. о да, херово пытался, друг! очень, очень херово, раз от мира ни черта не осталось.

— у тебя словарный запас закончился? — мёрфи ворчит.

в бункере оглушающая тишина — на трезвую голову выносить эту музыку становится невозможно. запись бекки на паузе — картинка подрагивает, яркая и живая, будто всё это снимали для хроники десять дней назад, а не сотню лет. джон находит в хламе, среди картин, одежды и одеял, старую цифровую камеру. вытягивает заломившийся, но рабочий шнур. дисплей загорается зелёной иконкой заряжающейся батареи.

охренеть. чудеса современных технологий.

беллами стоит за его спиной и улыбается. улыбка похожа на оскал, прилипшей маской к бледному лицу. на несколько секунд мёрфи замирает, разглядывая его — и не может вспомнить, когда он тут, на земле, видел солнечный, ясный день. не считая тех, что провёл в отвратительной пустыне. когда? когда небо было чистым? когда можно было подставить лицо солнцу?

— расскажи мне что-нибудь ещё. давай. у тебя ведь вся моя голова в распоряжении, — он ухмыляется, ведёт плечами и разминает пальцы на руках до хруста. зевает — сон преследует его, стоит только слезть с алкоголя. в бункере не хватает места, становится слишком тесно и теперь хочется наружу больше, чем двадцать дней назад. к горлу поступает тошнота. вкус вяленого мяса на языке превращается во вкус протухшей крови. — давай, удиви меня. нам тут ещё очень долго торчать. пока я не сдохну. тогда-то ты, наверное, будешь просто пиздец как счастлив, а?

проходя мимо блейка, мёрфи хлопает его по плечу и не замечает, что ладонь просто падает в воздухе. не замечает. не хочет замечать. не видит. не было. этого не было. воспалённое от одиночества сознание, привыкшее, что повсюду всегда есть люди, подкидывает звук глухого хлопка — как если бы блейк действительно был тут.

джон, завалившись на диван и вытянув босые ноги, прикрывает глаза и зарывается в спутанные волосы пальцами, почёсывая макушку. мысли путаются и хаотично сбиваются в мелкие стайки — вот он пытается обоссать какого-то дебила в лагере, вот он орёт от боли, когда ему выдирают ногти, вот он, свернувшись клубком в палатке, суёт вылизанную ладонь в штаны и жмурится. вот беллами сжимает свою ладонь на его плече и улыбается. чёртов белый принц. держать твой плащ было прикольно.

— эй, мудила. расскажи мне сказку.

цифры на часах вздрагивают и сменяются на нули. наступает двадцать второй день заточения. [nick]John Murphy[/nick][status]и ты в чёрном[/status][icon]https://imgur.com/Z8BqNfk.png[/icon][fandom]100[/fandom][char]джон мёрфи[/char][lz]trash prince[/lz]

+3

7

[nick]bellamy blake[/nick][status]черным-черно[/status][icon]https://funkyimg.com/i/2Yvpk.jpg[/icon][fandom]100[/fandom][char]БЕЛЛАМИ БЛЕЙК[/char][lz]в холодной темноте, на языке огня - со мной поговори[/lz]

беллами улыбается, сменяя картинки воспоминаний в голове мерфи. вот они заводят толпу, подначивая их освободиться от браслетов — джонатан стоит рядом и клацает монтировкой, джонатан очень доволен. вот они ловят воришку, беллами разрешает мерфи наказать его — джонатан доволен больше обычного. а вот тут блейк выбивает у мерфи ящик из-под ног — джонатан удивлен больше, чем разозлен.

беллами улыбается.

блейк улыбается постоянно, потому что это единственное, что он может делать. беллами очень хотел бы раскрошить черепушку мерфи о бежевую стену. блейк скрещивает руки на груди и улыбается, когда к горлу джона подкатывает содержимое желудка.
сделай милость — захлебнись.
беллами снисходительно закатывает глаза, когда мерфи будто бы кладет ему руку на плечо. блейк очень хотел бы схватить и сломать ему эту руку, так чтобы кость порвала мышцы и кожу; так чтобы кровь из открытого перелома полилась на паркет из красного дерева, особенно в ту щелку между сто двенадцатой и сто тринадцатой досками.
беллами злобно щерится, когда мерфи просит рассказать ему сказку. блейк очень хотел бы схватить кухонный нож и навсегда оставить улыбку на лице мерфи.

день двадцать второй.

— жил был на свете мальчик, — беллами шепчет мерфи прямо в ухо. звук рассыпается по черепной коробке словно бисер, проникая в самые укромные места. — который убил своих родителей, а потом предал своих друзей.

беллами улыбается.

блейк сидит рядом с мерфи на диване, он внимательно смотрит на свою жертву (или все-таки хозяина? а может он его захватчик?). краешки губ непроизвольно ползут вверх, когда мерфи поворачивает голову в сторону блейка — привет!
беллами чувствует все, что чувствует джон — тошноту, панику, ненависть, желание выпить (на самом деле, остервенелое желание выжить). блейк почти что сочувственно как бы касается щеки мерфи, будто проводит по ней пальцами — пускает россыпь мурашек — и не снимает своей ласковой улыбки с лица.

— так вот, этот мальчик пытался выжить изо всех сил, пока жизнь имела его во все возможные отверстия. вместо того, чтобы уже признать очевидное — он заслуживает только смерти.

беллами улыбается и это последнее, что видит мерфи перед тем как в очередной раз отрубиться. только у джона вместо морфея — беллами блейк, который почти заботливо укрывает его липким кошмаром.

день двадцать третий.

джон морщится отгрызая очередной кусок крекера, подозрительно смотрит на камеру и совсем не смотрит на блейка. беллами смиренно ждет, будто бы дышит ему то в затылок, то в ухо, то прямо в голову.

— знаешь, если сожрать всю еду, то можно сдохнуть быстрее.

это забота, беллами?
это подначивание, блейк?
что это?

джон будто бы удивленно смотрит в стену с рисунком лица беллами блейка. улыбающегося лица беллами. тяжелое молчание разрезает хохот  беллами, звонкий смех заполняет пространство бункера. блейк смеется искренне, громко и во всю грудную клетку, ребра вот-вот лопнут от такого напряжения, но беллами закидывает голову и смеется еще громче.

джон включает камеру.
— день двадцать третий.
и я здесь не один!

+3

8

двадцать восьмой день.
в старых записых находится прогноз погоды столетней давности. очень солнечно. очень ветренно. возможны ядерные осадки. мёрфи хочется удавиться, запихав в рот побольше биоразлагаемой упаковки. пока пластик или из чего там делается это херня будет растекаться по глотке, он сможет задохнуться и умрёт вполне себе сытым. и счастливым. ну, та часть его мозга, которая отвечает за беллами блейка, вполне будет очень счастливой.

тридцать первый день.
в динамиках орёт суровый ирландский кор. джон утыкается лбом в край ковра, сгибается пополам и прячет ладони на груди. беллами повсюду. беллами нигде нет. джон мёрфи считает, что из него отличный танцор, а из потасканного пледа, чудом не сожранного молью, — отличный плащ.

джон мёрфи — супергерой. ровно до того момента, пока голова не начнёт кружиться слишком сильно.

он ест слишком много и запасы подходят к своему логическому концу слишком быстро. беллами рад. мёрфи хочет сдохнуть и не может сдохнуть.

если бы тут водилась моль, он назвал бы её беллами блейком и прихлопнул бы. может, тогда чужой голос исчез бы из его головы. вполне возможно

сорок четвёртый день.

запасы подходят к концу, а беллами не выдыхается. мёрфи иногда кажется, что он жив только благодаря этому. а ещё он думает, что — он где-то читал или слышал — беллами это червяк-паразит, залезший в его кишечник и добавшийся до мозга. и своей отравой выбравший самый неправильный кусок воспоминаний.

беллами смеётся, пока мёрфи просовывает ладонь в штаны и жмурится до красных кругов. смеётся, пока мёрфи пытается всё же добиться от узкой душевой кабинки воды (ха! не в этот раз, мёрфи). беллами улыбается и подаётся ближе, мёрфи копирует движение и проваливается сквозь видение.

пистолет грузом лежит на коленях. у камеры скоро сдохнет аккумулятор, а провод перестал работать.

— запасы еды закончились несколько дней назад. я надеюсь, беллами блейк сдох.

день шестидесятый.

+3

9

на двадцать девятый день беллами блейк сменяет животный оскал, на приторно (читать: ошибочно) заботливую улыбку. джон мерфи старательно ищет способы вздернуться, беллами участливо разевает пасть, оголяя невозможно белые зубы. блейк просовывает свою не реальную пятерню в спутавшиеся волосы джона, так гладят своих домашних питомцев (по крайней мере, они оба так думают).
— ты убийца, мерфи.
беллами неустанно констатирует очевидные факты.

на сороковой день обычно поминают усопшего и надеются, что он попадет в рай. на сороковой день душа должна упокоиться с миром — беллами блейк же напоминает заевшую пластинку, повторяющую простые истины.

ты убийца
ты просто трус, неспособный быть верным
ты заслуживаешь смерти
ты ничто

джон яростно мотает головой в такт хрипящей музыке, беллами традиционно скалится и просовывает пальцы внутрь мерфи. в ушах раздается ирландский бит вперемешку с биением сердца. блейк хочет стать реальным и раздавить сердце джона мерфи, чтобы его душа, наконец, упокоилась с миром.

день шестьдесят восьмой. когда беллами не улыбается, джон пытается принять душ из красного сухого; когда мерфи не спит, беллами рассказывает ему одну и ту же сказку о мальчике, который не должен был жить.
блейк устало закрывает лицо руками. он никогда не спит, он постоянно под кожей у мерфи.
— ты очень плохо стараешься, мерфи. — блеллами надоело улыбаться и ждать, осталась только злость. — я не сдохну, пока не сдохнешь ты.

семьдесят третий день обещал  быть счастливым днем для беллами блейка.  джон обернулся в плед канареечного цвета, ловя очередной приход из липкого  ночного кошмара.
— давай же, мерфи. — блейк и не думал помогать ему.
мерфи активно ворочался, затягивая петлю канареечного цвета вокруг своей шеи.
— еще немного, джон, — голос по-настоящему ласковый,  беллами предвкушает свободу.
три оборота спустя джон задыхаясь вскакивает с дивана. блейк яростно толкает его руками от себя, но мерфи этого даже не чувствует. джон пытается стряхнуть с себя кошмар, но получается только плед. им обоим кажется, что блейк оставил отпечаток своих рук у него на спине, потому что она горит.
беллами улыбается и смотрит.

на восемьдесят первый день блейк устраивает мерфи американские горки из повторяющихся кошмаров.
кошмар первый: мерфи задыхается, пытаясь сорвать удавку, зацепиться ногой за землю и остановить надвигающуюся смерть — безуспешно.
ты убийца, ты заслуживаешь умереть.
кошмар второй: джон теряет сознание, когда ему снимают восьмой ноготь подряд. все о чем он мечтает в этот момент — вздернуть беллами блейка на висельнице. очнувшись он видит лицо чужака, который срезает слой кожи, а  затем еще один слой, а потом еще один.
ты просто трус, слабак.
кошмар третий: отец джона мерфи покрывается снежной коркой в открытом космосе. на глазах у него отпечаталось разочарование в собственном сыне, на лице и губах матери остаются слова со вкусом горечи и ненависти:
ты убил своего отца!
кошмар четвертый (чистая импровизация и мечта): беллами яростно кусает его за плечо, он рычит схватив свою добычу. тупой нож неаккуратно вспарывает правый бок джона, с каждым новым ударом дыра становится шире, а крови все больше. она очень громко капает на пол. мерфи не дышит, пытаясь сгрести остатки сил в кучу.
ты ничто.

восемьдесят шестой день.
мерфи допивает последнюю бутылку вина, трет синяк на  плече — подарок из очередного кошмарного сна от беллами блейка. джон трясет камеру, надеясь, что это заставит ее работать — беллами привычно открывает рот в животной улыбке.
play.
— день восемьдесят шестой, — комок слюней глотается с трудом, словно кто-то сжимает горло (беллами не ослабевает хватку). — у меня осталось еды на один день.
пистолет лежит на столе, они оба этого ждут, до края осталось совсем немного. джон записывает последние слова.
— так что иди к черту, телониус, — (беллами) крик вспарывает пространство  бункера, оглушая все чувства. 
руки (беллами) трясутся (от предвкушения) от страха. страх — все, что осталось у джона мерфи.
рукоять пистолета приятная на ощупь, поэтому беллами радостно скалится в лицо своему тюремщику. мерфи запрокидывает голову, дуло жадно впивается в глотку снизу, беллами собирает языком соленые слезы мерфи.
— жми на курок. сука

трррррр. тр. тррррр — так звучит разочарование, а компьютерным образом выведенный женский голос подтверждает это.
бункер открыт.

мерфи путаясь в собственных ногах (на самом деле беллами хватает его руками, пытаясь удержать/укусить его, словно пес, не желающий отпускать хозяина), бежит к двери. 
открыв дверь, мерфи ступает на землю, задыхаясь свежим воздухом. он сгибается пополам, оглядываясь назад. в бункере на полу остается еще теплый от его рук пистолет и беллами  блейк.

улыбается и смотрит.

+2


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » прожитое » do or die