POP IT DON'T DROP IT [grossover]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » прожитое » no, he don't love me


no, he don't love me

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

https://i.imgur.com/tXzZuoC.png https://i.imgur.com/KxXLf8Z.png https://i.imgur.com/5acmewz.png


JANE & WILLIAM,
YOU SAY NOSTALGIA IS NEGATION


необходимость адаптации бесцеремонно барабанит в двери; доверять не хотелось и не хочется, делиться не хотелось и не хочется — остается слушать. никто не торопит, уилл возвел новые стены и пускать кого-то за них нет желания. в новом доме мы не произносим имена на м. мы о них думаем.


[icon]https://i.imgur.com/ov6FuLe.png[/icon][lz]sensitivity almost a sensation[/lz][char]уильям байерс[/char][fandom]stranger things[/fandom][status]sadness is rebellion[/status][nick]william byers[/nick]

Отредактировано Nesta Archeron (2020-07-13 10:20:27)

+7

2

НЕ ЗАЖИГАЙ

тон жизнерадостный до невозможности, - да, джойс, у нас все в полном порядке. в полнейшем. да, мы не забываем есть три раза в день. боже, джойс, конечно мы чистим зубы! нам, в самом деле, не три года.
называет ее по имени, забыв про миссис байерс, как работают все эти миссис джейн так и не соображает, потому в обращениях путается, смотрит на уилла беспомощно, уилл, конечно, поправит. и снова уйдет на дно.
джойс за беспокойным бормотанием скрывает надвигающийся ужас. спрашивает бесполезные совершенно вещи, но они обе прекрасно умеют читать между строк.
уилл ходит ночами?
тебя посещают эти флэшбеки?
снятся ли вам кошмары?
ничего не случилось, о чем ты не хочешь мне говорить?
эти люди правда оставили вас в покое?

обе, конечно, смеются в трубку, прощаются тепло, беспокойство звенит в голосах, но мы не говорим об этом, мы не говорим об этом, ведь до тех пор, пока мы об этом не говорим, можно всерьез притвориться, что ничего нет.
что у нас получается.
что у джейн получается (никто больше не зовет ее эл), что у уильяма получается (will the wise остается в прошлом)
детским кличкам место в детстве. детской привязанности. детским играм.
детской любви.
(sucker love is heaven sent.)
но об этом мы, разумеется, тоже не говорим.

джейн обозначает свое присутствие в дверях, места чертовски мало – много места их бы пугало, внутри своей голове тоже тесно.
внутри своей головы в самый раз.
в новом доме – все равно что в родных стенах черепной коробки, хорошо, просто замечательно.
спрятаться. спрятаться. спрятаться.
мы говорим джойс, что у нас есть новые друзья.
и, о, как же мы горюем о старых.
(sucker love, a box i choose.
no other box i choose to use.)

И НЕ ГАСИ

- мама звонила, - сообщает джейн, трубка надежно повешена (странно, что не повешены вечные дети или хотя бы мышь в холодильнике.)
на улицу выходить все еще страшно.
ради уилла джейн выйдет куда угодно, из себя или из собственной кожи, там, где уилл отмечает молчанием (страхом, тоской, застарелой болью?) джейн хоппер взрывается в приступе гнева.
в самом деле, джейн хоппер лучше не злить, происходят странные вещи.
и добавляет, осторожно,
- твоя, в смысле.
мама джейн не звонит ни по одному из номеров, и до нее не дозвониться тоже.

есть фрики, которых можно уничтожать, лупить, прижимать к полу.
фрики сбиваются кучкой.
а есть фрики к которым лучше нахрен не соваться.
убьет.
это про уильяма байерса и джейн хоппер. уильям, конечно, вам ни слова не скажет.
джейн за любимого братца (когда я успела подумать об этом?) размажет ваши мозги по стенке.
кричать по ходу дела будет и брызгаться кровью.
если не получится волею таинственных сил (джейн, мы не используем способности в публичных местах), то кулаками.
джим научил джейн хоппер держать удар. это последнее, чему ее успел научить джим
(синяя резинка надежно спрятана в коробку. она начала рваться от постоянной носки, джейн полночи проревела майку в плечо, от него же ничего больше не осталось. ничего.
майк думает, наверное, до сих пор, что она ебанутая.
или не думает о ней вообще.)

джойс, мы прекрасно справляемся.
нихуя, нашли тридцать три предлога лишний раз не выходить на улицу, трясемся от каждого шороха, случайно в приступе паники разъебали стену.
неделю жили с дыркой, пока не похолодало. пришлось просить помощи.
после этого еще неделю толком было нечего есть.
(деньги на ремонт, знаете ли.)
джойс, мы прекрасно справляемся.
нам.. никто? (майкл) не звонил?
но майклу в новой жизни друзья фрики не нужны нахрен.

чудесно, нам майкл не нужен тоже, нам и так хорошо.

джейн садится рядом с уиллом, привязанность к уильяму байерсу у нее смешная, кривая, болезненная. всем (кроме нас) очевидно, что мы до сих пор разъебываемся об одного человека, постойте, мы не говорим и об этом, но это все неважно, ты бы только попросил, я бы подвинулась.
причин для этого нет, в одиннадцать лет джейн соглашается посмотреть в скалящуюся пасть демогоргона, чтобы найти мальчишку.
теперь согласилась бы и позволить откусить себе голову.
духовное сиротство, духовное убожество, оно, знаете, чувствуется.
мы, фрики, друг друга за версту чуем.
не осталось никого. вообще никого.

джейн кладет голову ему на плечо, волосы давно отросли, все вспоминается детский ежик. все закончилось, джейн. джейн, слышишь? джейн.
- я сказала, что у нас все хорошо.
да?

[nick]Jane Hopper[/nick][status]НЕ ВЕРЬ[/status][icon]https://i.imgur.com/zNk93Hi.png[/icon][sign]не проси. [indent] [/sign][fandom]stranger things[/fandom][char]одиннадцать[/char][lz]<center><a href="http://glassdrop.rusff.me/profile.php?id=761">НЕ БОЙСЯ</a></center>[/lz]

Отредактировано Lyssa Scamander (2019-12-20 22:21:27)

+4

3

[indent] you know, you and i have something no one can deny

уилл закапывает прошлое на заднем дворе старого дома, майк держит лопату. если я не вернусь (я обещаю вернуться), то (я обещаю) у тебя будет (я) хоть что-то, уилл улыбается, джейн (тогда еще эл, кто, блять, нумерует людей) плачет, все плачут, уилл улыбается. это разрушительно — смотреть на дом, обращающийся точкой, смотреть на рубашку майка, которая вблизи была в полоску, а сейчас слилась в пятно размером с желтый одуванчик, смотреть на все то, что остается где-то там — достаточно далеко, чтобы скучать. сердце рвется назад со всей силой, которая у него когда-либо была, но уилл не дурак, чтобы выпрыгивать из машины. лямку рюкзака сжимает с такой силой, что кожа белеет.

разговоры клубятся у потолка сизым сигаретным дымом, уилл думает о том, что если бы у него была астма или аллергия, то джойс бы, конечно, бросила курить; у уилла нет ничего из этого списка. уилл молчит, перекатывая на языке любопытство, уилл молчит, когда его спрашивают о школе. нервные руки удивительно спокойно крадут из пачки сигарету — джойс даже не заметит. не понравилось; одежда пахнет лавандой и табачным дымом, никому и в голову прийти не может, что у уилла родилось любопытство и что он ему потакает. немного, самую малость.

не тогда, впрочем, когда говорит майку о том, что соскучился; майк отвечает с секундной задержкой, сердце пропускает пару ударов — уилл хмыкает и просит передать привет остальным.
— да, конечно.

[indent] i see the lies within your words

самообман процветает, у уилла снова не находится аллергии; паузам можно придать оттенок задумчивости, оправдывать сухость в горле после каждого разговора расстоянием, делами. уилл не верит, что есть реальная жизнь вне пределов его мирка. уилл не верит, что есть жизнь вне его переживаний, поэтому на истерики джейн смотрит косо и с недоверием. джойс успокаивает, уилл молчит и смотрит; касаться плеч, говорить слова, делиться — уилл не готов. и не хочет быть готовым.

панцирь обрастает колючками, уилл крадет из магазина дешевое пиво в жестяной банке. хочется верить в то, что если любопытство чуть-чуть подпитывать, то оно заткнется. не понравилось. снова. уилл выливает почти половину в придорожную траву. дома пахнет сигаретами, уилл — мятной жвачкой.
— я бы хотел увлечение, — говорит уилл в паузу за завтраком. рисовать его больше не тянет.

уилл великолепно слушает, но психотерапевт заставляет говорить. наводящие вопросы ничего не затрагивают, женщина, чьего имени он не запомнил, тычется в заколоченные двери, светит фонариком на пыль и забытые вещи. это, кстати, не байерсов — это теперь ничье, можете забирать на благотворительность.
уилл смотрит за плечо докторки и думает о том, что было невежливо не запомнить имени, но ему не стыдно.

[indent] i ain't tryna think about the world

уилл учится жить с мыслью о том, что ему никто не нужен — подавляет слова, закрывает рот, не афиширует чувств; джойс, джонатан, джейн (тебе тоже кажется, что уильям в этот парад имен слабо вписывается?) ему верят и доверяют. врать не так тошно, когда начинаешь с себя. в новой квартире — теперь она только для него и джейн — дует из дыры в стене; если ничего не сделать, то зимой можно замерзнуть насмерть. уилл смотрит на джейн, джейн смотрит на него — ничего не меняется, дыра теперь живет с ними.

в холодильнике также холодно и пусто, как в его спальне, голод уилл не чувствует с четырнадцати лет, одиночество — с шестнадцати, с последней вспышки злости прошел день, а тревожность никуда не уходит всю жизнь. уилл трясется под тонким пледом. от людей нужно уметь не шарахаться — джейн с ним рядом уже достаточно, а уилл все еще не может адаптироваться. в темной комнате голос кажется теплым.

— хорошо, что не позвала меня, — уилл ампутировал ностальгию и слезы, фантомных болей не появилось. пришлось бы соврать, что скучает, звонки по телефону его чертовски доебали тогда, когда он их ждал; сейчас не ждет, и все вокруг успешно притворяется нормальным.

[indent] all my life, i've been on my own waiting for the one to call my home, oh but

когда джейн кладет ему голову на плечо, то становится как будто бы грустно. словно вот она — эмоция, чувство, дотянись и потрогай, но уилл отталкивает, это проще. все люди на дж думают, что знают уилла, все люди на у — сам уилл — сильно сомневаются. любопытство счесывает ему затылок, из бесконечной тоски кидает в пассивную агрессию, ночной город в окне выглядит как выход. уилл купил себе собственные сигареты, но пачка лежит закрытой.
просто на всякий случай. он помнит, что ему не понравилось.

— у меня все хорошо, — тон пресный, как вода из-под крана. у джейн тоже все будет хорошо, он старается быть заботливым другом — выходит дерьмово, особенно часть с другом, но это больше, чем ничего; уилл говорит — это уже шаг в сторону успешных социальных взаимодействий (три шага назад, впрочем, сами его слова).

— надеюсь, она не спрашивала про то, чем мы питаемся, — уилл корчит лицо в гримасу, в темноте все равно не увидит (надеюсь, ты не сказала правду); спасибо, что никому нет дела.
тема еды хуже всего.
[indent] the front door was stuck shut[icon]https://i.imgur.com/ov6FuLe.png[/icon][lz]sensitivity almost a sensation[/lz][char]уильям байерс[/char][fandom]stranger things[/fandom][status]sadness is rebellion[/status][nick]william byers[/nick]

Отредактировано Nesta Archeron (2020-07-13 10:20:17)

+4

4

ЧЕСТНЫХ ПСИХОВ МОЖНО НЕ ЛЕЧИТЬ

больных животных держали в изоляции, клетки обрабатывали всякой гадостью.
не для дезинфекции. чтобы быстрее подохли.
в лаборатории животные долго не жили, от джейн хотели, чтобы она убила котика.
одиннадцать не плакала, одиннадцать убила дяденек, которые хотели, чтобы она убила котика.
никто больше не закроет тебя в изолятор, девочка, и совсем необязательно идти по горе трупов просто если тебе нахамили в очереди за мороженым.
джейн старается. выходит плохо.
уилл тоже старается. выходит тоже плохо.
за утренним чаем – скользким и мерзким, оказывается в чайнике тоже может вырасти плесень, погодите, плесень может вырасти где угодно.
открытия взрослой жизни джейн вообще не радуют.

- я не планировала тебя звать, врать ты не умеешь. не так, чтобы это сработало.
а я вот научилась.
я люблю тебя. я по тебе скучаю. мы поели. я не обижаюсь. мы даже сами приготовили ужин. мы сделали домашнюю работу. все хорошо. у нас все хорошо. нет, кошмары его не мучают.
а кто посреди ночи забегает в комнату – это не я.
и у меня все хорошо. способности работают стабильно. я не использую их практически, знаю, что нельзя.
все хорошо.
джойс мамой не называет, хоппера папой не называет даже в своих воспоминаниях, уилла и джонатана братьями не зовет, майка любимым тоже, когда все это как бы есть. как бы было. но этого нет.
- она бы только расстроилась и этому разговору не было бы конца.
джейн говорит резко, вся резкость, она от любви, знаете.
джейн любит джойс.
джейн не хочет ее расстраивать.
поэтому джейн врет.
любовь и ложь, они всегда рядом идут, получается?
все, что я говорю ему? ей?
(можно звонить по номеру, оставшемуся от джима. пытаться достучаться по рации. наша чистота молчит. все наши чистоты молчат.)

НЕ ОТПУСТИТ НИ ТЕБЕ, НИ МНЕ

уилл говорит – все хорошо у него. пиздит. пиздит – это врет, только совсем уж бессовестно. это как бы хуже, чем врет.
джейн усмехается, какая-то особо настойчивая кость – уилл состоит из костей и холода, прохладной лягушачье кожи, впивается ей в ухо.
- а у меня нет. и это, во всяком случае, честно.
от формулировки «друзья не врут», как известно, отказалась давно.
друзей у них больше нет.
вообще никого нет.
пустота и дыра в стене, старые подружки. по ночам холодно, по утрам тоскливо, днем суетно и бесполезно, по вечерам вообще невыносимо.
уилл на улицу выходить не любит, джейн – боится, бросается не думая, срывается на крик.

- не-а, - пожимает плечами, проводит рукой по затылку, может сбрить их снова к чертовой матери, снаружи вроде почти человеком выгляжу, так внешнее хотя бы будет внутреннему соответствовать.
можно вывести девочку из лаборатории.
но не лабораторию из девочки.
- выразила надежду, что мы доели консервы, которая она передала. и что я ем что-то, кроме вафель. она не спрашивает, она вежливо утверждает. мне кажется, нашла, наконец, самую безопасную форму диалога. вроде и ей спокойнее. и мне придумывать не приходится. говорю типа, да. консервы едим. да. не только вафли. да. уилл тоже.
к вафлям не прикасается с того момента, как джим..
и все равно все спрашивают. все дарят.
нихуя не замечают.

С ЭТОЙ ГРУСТИ НАМ НЕ СОСКОЧИТЬ

в документах написано – джейн хоппер.
по факту – радиация, последствия необратимы, иногда мстительно думает, что майк, наверное, с последствиями лучевой до сих пор плюется собственными органами.
эти русские недавно ебанули огромный реактор, покрыли ядерным облаком планету как суку в течку.
а ей нельзя.
ебнуть нельзя.
отравить собой все нельзя.
почему, собственно?
что, уилер, чешется? расскажу, почему.
радуется, что джим этого не видит. что джиму собственные легкие не выкашливать, случайно соприкоснувшись с ней.
джим хоппер думал, что он – черная дыра. что он ее затянет. джим хоппер любил ее больше всех на свете.
потому и умер.
его накрыло ядерной вспышкой. стерло в порошок.
малышке эл не осталось и косточки. повесить на шею на память. резиночку таскает с собой везде.

джейн встряхивается, - хочет, чтобы мы приехали на каникулы, я не придумала. тебе придется помочь мне. говорит.. – прокашливается, понижает голос, - говорит, что всех пригласила. всех. это еще.. м. годовщина. поедут к джиму. все. говорила, карен сделает.. запеканку.
усмехается, закрывает лицо руками на секунду, татуировку не сводит, оставляет мрачным напоминанием.
вы никогда не видели ребенка с татуировкой.
вы никогда не видели, чтобы людей нумеровали как куриц.
вы никогда не видели более жалких попыток.
- я не хочу туда ехать, я могу отпиздеться по телефону, покивать с умным видом, но я не хочу их всех видеть. давай не поедем?

ОБЕЗЬЯНКИ БУДУТ ЖИТЬ В ТЮРЬМЕ

присутствие уилла – оно естественное. оно родное уже почти.
уилл, во всяком случае, ебанутый в той же мере. еще один ветеран войны. ничего хорошего. ничего вменяемого.
она уже знает, как это будет.
будут трястись, смотреть волками, он будет уходить все глубже в себя, она будет рычать и бросаться, не успев притормозить, толпа будет удушающей, начнутся воспоминания и все сольется в сплошное НЕ СМЕЙТЕ ГОВОРИТЬ О НЕМ, НЕ ГОВОРИТЬ ТАК, БУДТО ЭТО НИЧЕГО НЕ ЗНАЧИТ, НЕ СМЕЙТЕ.
будут качать головами, вздыхать, предлагать пойти отдохнуть.
майк притащится с опозданием и новой подружкой. дружком. хуй его знает.

МОЯ ВЕСЕЛАЯ.
МОЯ СМЕШНАЯ.
БОЛЬ.

[nick]Jane Hopper[/nick][status]НЕ ВЕРЬ[/status][icon]https://i.imgur.com/zNk93Hi.png[/icon][sign]не проси. [indent] [/sign][fandom]stranger things[/fandom][char]одиннадцать[/char][lz]<center><a href="http://glassdrop.rusff.me/profile.php?id=761">НЕ БОЙСЯ</a></center>[/lz]

Отредактировано Lyssa Scamander (2019-12-29 18:10:44)

+4

5

[indent] i’ll be your candle; burn me upside down

перед глазами пляшут круги, уилл боится лишний раз вдохнуть. он шумный, неловкий, отвратительно громкий, вот бы перестать дышать — сопеть, шмыгать, кашлять, звуки слишком навязчивые, чтобы их не избегать. джейн в ванной — уилл включает пластинку, совершенно любую. в тишине становится слышно, как дрожит холодильник, как уилл клацает зубами и как пусто у него в желудке. дыхание прерывистое, вымученно напряженное, уилл дотягивается влажной ладонью до желания дальше избегать разговоров и нежелания выходить на улицу. где-то надо будет выбирать.

в дыру в стене залезает холод, в дыру в груди заглядывают прохожие; уилл насмешливо хмыкает. удобно, когда тебя никто не знает, и ты можешь быть разным (получаешься, впрочем, дешевой пародией на себя прошлого, но этого никто не узнает, если самому не сказать) — различия уилла кончаются на выдаваемых порциях раздражения.

маленькие мальчики остаются в маленьких городах, никогда не вырастают за пределы, боятся. уилл перед сном говорит в зеркало о том, что он смелый. шея покрывается мурашками; сам он, конечно, первый шаг ни за что не сделает.
[indent] numb, is how i feel deep inside my soul

уилл привыкает к хорошему; уилл позволяет себе привыкать, что уже отвратительно — ушную раковину знакомо щекочет пожелание спокойной ночи от джейн, заебанная улыбка кассира в магазине на первом этаже что-то вяло напоминает, не приедаются пустота в холодильнике и — слава богу — редкая телефонная трель. уилл бы совсем не расстроился, если бы она вообще не звучала.
пока джейн нет дома (крайне редко), уилл снимает трубку с аппарата; иногда забывает вернуть, когда слышит поворачивающийся ключ в дверях, чаще просто лениво оправдывается — еще чаще забывает и это. джейн не спрашивает после месяца подобных фокусов, просто молча возвращает на место.

с претензией на гениальность уилл в одну маленькую комнату почти не помещается. джейн теснится у стенки, царапает острым ногтем обои с убогим рисунком — в какой-то день уилл подцепил на улице грипп и чувство вкуса, поэтому держит себя в тонусе, оставаясь недовольным всем подряд.

когда проебался на изнанке, то было страшно потерять всех и — немного — себя. сейчас нет ничего, дальше бояться нечего; джойс в безопасности, уильям — тоже. сердце, не колотись.

[indent] stung, and there’s a bee that gave it all away

на слова джейн уилл внутренне вскидывается так, словно задели за живое — или словно это живое у него есть. хмыкает. улыбается. фыркает, на случай, если не услышала с первого раза. смотрит краем глаза за отражением, чтобы понять стоит ли комментировать.
— поговорила бы тогда с моей матерью о своем плохо, — не сдерживается. уилл растирает между пальцами раздражение на беспочвенные обвинения, поджимает губы; думать можно о чем угодно, говорить вслух никто не просит. — можешь со мной, — вздыхает, — выводы за меня только не делай.

уилл байерс был ранимым и болезненным — сейчас уилл просто есть, отдельно от фамилии, отдельно от переживаний. уилл привык так думать, а потом сердце екнуло и сбилось с привычной мысли. в смысле вернуться в хоукинс. дыхание по щелчку переходит в навязчивую громкость, уилл замирает и недоверчиво не двигается.

что он должен чувствовать? лицо розовеет, сердце колотится. не дышать не выходит. хочется и паковать чемодан, и заранее жалеть, что не поехал, и рыдать в ванной, и никогда не слышать этих новостей.
не помогает и осознание, что это приглашение не про него и никогда про него не будет.
сука.
[indent] a young confusion, what a shame

— тынехочешь? — слова слипаются, голос теряется. облегчение? раздражение? что это такое, блять. уилла тошнит и возбужденно потряхивает, приходится сжать кулаки. убеждать себя можно бесконечно, строить карточный домик из фальшивых слов и взглядов; а можно съездить и убедиться. а можно не ездить. — я не знаю, — уилл стирает с лица переживания и запрещает себе их испытывать (не получается). какая эмоция правильная? уилл бьется пяткой о стенку кровати. боль?

уснуть сегодня не выйдет; оставшись наедине с собой с переживаниями справиться не получится. это тупик, на выходе косо улыбается майк. уилл ненавидит, блять, звонки, новости, хоукинс. тошнота держит за липкое горло, душит.

— хочу сразу всего, это нелепо, — и чтобы не было больно, конечно. уилл бьет ногой  по ножке стола, уилл пинает кровать, стул, скрипит зубами. уилл встает, чтобы открыть окно. — я в замешательстве.[icon]https://i.imgur.com/ov6FuLe.png[/icon][lz]sensitivity almost a sensation[/lz][char]уильям байерс[/char][fandom]stranger things[/fandom][status]sadness is rebellion[/status][nick]william byers[/nick]

Отредактировано Nesta Archeron (2020-07-13 10:20:05)

+4

6

ХОЧЕТ – НЕ ХОЧЕТ, ЛЮБИТ – НЕ ЛЮБИТ

в голове смешивается в очередной раз все, джейн слышит, как там начинает работать мясорубка.
помнит, однажды сломала вентилятор, сожрала всю картошку и вообще все, что попалось на глаза.
бенни был добрый, называл девочкой, кормил вкусно, тебе идет улыбаться.
джейн улыбается и вспоминает о бенни.
дыра в голове бенни, дыра в голове бенни, мухи на теле бенни.
джейн не видела, ей потом расскажут.
мертвый бенни, джейн улыбается, мертвый бенни.
когда джейн обнимают, она думает о билли.
она была красивая. ты был счастлив.
когда джейн зажимают в угол, джейн думает о билли.
разорванные внутренности, кровавый рот билли.
джейн смотрит в глаза.
джейн думает о билли.
джейн думает о бреннере, когда ей страшно. папа. папа. джейн думает о бреннере, бреннер приходит в ее кошмарах.
джейн думает о хоппере, когда.. когда видит на прилавках гребаные эгго, когда осторожно, кончиками пальцев дотрагивается до надежно спрятанной резинки, чтобы не износилась. ни в коем случае. раньше времени.
джейн думает о хоппере и как же она по нему скучает.
джейн вспоминает безымянные лица людей, которые сделали ей больно.
этого больше не будет.
джейн сделает это снова.
котика не тронет.
джейн хоппер, кто дал вам позволение ломать руку этому человеку.
(я. мне не нужно позволение.)
джейн улыбается, моргает часто.
о. но я к нему и пальцем не прикасалась.
он утверждает, что это вы.
спросите свидетелей.
он врет.
мы были минимум в трех метрах друг от друга.
правда за джейн.
за джейн разобранный на части хоукинс, они с монстром уходят вместе.
с изнанки вернулся только монстр.
монстра пригрели. назвали дочерью.

КТО-ТО ОТСТАНЕТ, КТО-ТО СОСКОЧИТ, КТО-ТО УСТАНЕТ И ПЕРЕХОЧЕТ

в голове все путается, уилл, хоукинс, реальность, изнанка.
все путается.
одиннадцать.
джейн.
джейн.
- с твоей матерью поговоришь о плохо, она будет здесь через шесть часов и плохо будет всем, - джейн качает головой, - я люблю джойс. реально люблю. но будем честны, сейчас я этого не вывезу. а ты?
джейн кусает губу и добавляет негромко, - не хотела задеть. правда.
джейн не хочет его задеть, не потому что думает, что он развалится.
может быть.
а может быть развалится джейн.
но джейн помнит его на изнанке, без факта воспоминания, джейн помнит его.
однажды видит уилла в беде, определите беду, как вам угодно, скалится, походя.
фокусы с сжиманием мочевого пузыря урода больше не кажутся ей интересными.
джейн делает больно.
ей больно.
уиллу больно.
пусть придурку тоже будет больно.
все эти люди. плохие.
джейн, лабораторный ребенок, никогда не научится.

джейн думает о майке, майк притащится с новой блядью, майк по-любому притащится с новой блядью и это не будет проблемой джейн, это будет проблемой отчасти джейн и отчасти уилла и раньше это выстрел в упор, а теперь предупредительный в воздух.
джейн думает о хоппере, обо всех словах, которые не вернут ей его, обо всех, обо всем, джейн думает, думает, думает.
джейн думает о макс, это разводить гребаный пожар в голове, в легких, внизу живота, макс, поцелованная солнцем калифорнии и макс, отмеченная жизнью, макс жизнью избитая, макс возвращает удары.
- ты гипервентилируешь, - произносит негромко, фокусируется на уилле, наконец.
безусловно, этого никто не хотел.
но коллективная истерика – это то, что мы получаем.

никто не верил,
когда я говорила, что нормально не будет.
нормально не стало.

мне все еще никто не верил.

КТО-ТО В КУСТЫ, А КТО-ТО В МЕНЯ.
КТО-ТО КАК ТЫ, А КТО-ТО КАК Я.

- я тоже не знаю, если честно.
новой бляди хочется тыкнуть вилкой в глаз. и прокрутить. и повернуть. с чувством. и давить, давить, давить.
или разрешить это сделать уиллу.
можно сделать силой мысли.
никто не узнает, никто ничего не узнает, А ДЖЕЙН ХОЧЕТ, ЧТОБЫ ЗНАЛИ ВСЕ.
макс хочется поцеловать. пусть тоже знают. пусть знают.

- мне вроде хочется. а вроде страшно. мне кажется, если я туда вернусь, снова получу номер вместо имени и.. и черт знает. я вроде не верю, что это поможет. но.. вдруг.

джейн наблюдает за ним внимательно, в один из проходов мимо джейн ловит его за рукав, придерживает, смотрит снизу вверх, удерживает.
- я.. знаешь. думаю, что мы при любом раскладе окажемся в полной заднице. поедем или нет. но если мы поедем, то сможем если что плюнуть всем в рожу. перевернуть стол. устроить истерику. пусть все думают, что мы ебанутые. ну это типа.. делать. а не не делать. если мы не поедем, то просто будем строить еще месяца три варианты о том, как это могло случиться. хотя я в глубине души не ебу, что мы там будем делать. я точно что-то сломаю. или кого-то. они все будут говорить про джима в прошедшем времени.
они все будут говорить про джима в прошедшем времени.
этого достаточно.

джейн имя вымучивает, оно неприятно дерет горло.
- во всяком случае накормят.
есть не хочется никому из вас. если честно.

джейн облизывается,
- мне тоже страшно. и непонятно. и лучше бы мы телефон отключили, не о чем было бы дергаться.
уйти от проблемы в кусты или выйти от нее в окно.
а можно разъебать сначала телефон, а потом себя, а потом соседа о стену.
метод джейн.

[nick]Jane Hopper[/nick][status]НЕ ВЕРЬ[/status][icon]https://i.imgur.com/zNk93Hi.png[/icon][sign]не проси. [indent] [/sign][fandom]stranger things[/fandom][char]одиннадцать[/char][lz]<center><a href="http://glassdrop.rusff.me/profile.php?id=761">НЕ БОЙСЯ</a></center>[/lz]

+4

7

[indent] когда я понял, что ситуация выходит из-под контроля,

ситуация всегда выходит из-под контроля, уилл и контроль удивительно умудряются обходить друг друга по соседней улице. жизнь, порядок, нормальность уползают от него червями в выплаканную дождем лужу, пальцы — ледяные, чужие — сгребают ворот рубашки, касаются выпирающих ключиц; вдох остается навязчивой идеей, но никак не реальностью, сердце, мурашки, все возвращается снова. страшно. безвоздушное пространство снов забирает его дыхание, подушка — стыдные слезы. в боли есть флёр смысла, уилл его надкусывает — вяло, стеснительно, мешкается четыре раза, на пятый истекает время и терпение. причинять себе реальную боль звучит как-то неправильно, уилл утыкается в тупик и бьется лбом. звук глухой, боли все еще нет. джейн разделяет их со стеной ладошкой, смотрит без порицания. джейн — дикий волчок, но руки уилла не кусает.

спина уилла — кривой и больной полукруг — на фоне бледной стены режет взгляд; взъерошенная макушка, недовольный излом губ — прошлый уилл лопнул мыльным пузырем, теперь заставляет слезиться чужие глаза. совесть не мучает, джейн знает, когда нужно моргнуть, перевести взгляд или показать спину. уилл — хороший сосед, потому что не трогает чужое; случайный носок или бывший парень его не интересуют.

пассивная агрессия вылезает из своей ебучей норы тогда, когда уилл не просит, лезет холодными руками под свитер, дышит в щеку. слишком замерз, чтобы стесняться, слишком все равно, чтобы думать. слишком сильно реагирует, чтобы продолжать притворяться.

[indent] закутал себя карбидом и прилепил к потолку как грязный от крови и мёда тапок

— я тоже люблю джойс, — уилл просто говорит. все знают, что уилл байерс любит мать — все, кроме уилла байерса, знают, что он любит не только мать. задыхаться выходит неосознанно, не думать получается отвратительно. уилл байерс — это неосознанно и отвратительно в одном флаконе. не смешивать.
пахнет гарью или уилл это выдумывает, чтобы чем-то заполнить судорожную пустоту в мыслях; слова не приходят, слова хлопают дверью. джейн не уходит, тепло чужого плеча передается ему, но недостаточно, чтобы наступило лето. уилл добавляет в список о себе слово невыносимо.

— все в порядке, — уилл пиздит о своем состоянии чаще, чем его спрашивают. это нормально: говорить о том, что ему нормально. собственные проблемы вдавливают в грязную землю, но если перестать ползти, то никто не подаст руку; собственные мысли еще хуже, чем вкус ночного полумрака. уилл закрывает глаза, прячет лицо во влажных ладонях. — сейчас пройдет.
мимика — неизвестная соседка. прячется за шарфом, кивает, чтобы не узнал голоса, глаза пустые и бесцветные. уилл ей не доверяет, чужое лицо в зеркале ему подмигивает. все равно как-то ебано, сердце оскорбленно ноет, от переизбытка кислорода кружится голова — или от новости, уилл не может понять.
[indent] и горел надо мной приподнимались и изгибались потоки дыма

уилл хмыкает. мир взрывается — уилл хмыкает, джейн говорит, что она рассталась с майком? уилл неизменно хмыкает. трепещет, сравнивает ситуации, прячет любую чуждую в данный момент эмоцию туда, где никто искать не станет. бьет себя по рукам, чтобы не позвонить, нелепым голосом и нелепыми словами не спросить о том, как он справляется. уилл, конечно, не такой человек, поэтому ищет в глазах джейн обиду, а находит злость; многозначительно молчит, теряется в маленькой комнате в четырех стенах, кладет руку на плечо. я понимаю.

— джейн, — уилл хмурится, поворачивает лицо, чтобы посмотреть на нее. — твое имя из букв и не набито на предплечье. я знаю, макс знает. мама знает, — если бы не заикнулся на ма было бы совсем здорово и убедительно.
слова мешаются в невнятную кашу, урчит желудок. щеки горячие, смущенно зарумяненные, но в темноте можно им это позволить. выбирает между позволить приливной волне имени майка уилера смыть уилла байерса в открытое море или продолжать выдумывать то, чего не было, нет и не будет. больший вред представить сложно. 
[indent] оставить разрывы

— честно говоря, я бы предпочел не знать и жалеть, — уиллу неприятно говорить вслух, неприятно об этом думать, уиллу неприятно быть уиллом. неприятно не иметь выбора, потому что он догадывается, что не поехать не сможет. в хоукинс не тянуло до этой новости, а сейчас страшно вставать, потому что сорвет с места непрошенными порывами.

иллюзии, иллюзии, выдуманные миры уилла байерса; майк, конечно, не вандал, майк — бывший друг, он не станет топтаться на том, что сломано. уилл хочет думать, что не станет, но они давно не виделись. майк, которого он знал, вырос в кого-то нового, совсем как уилл. может быть у него отросли волосы, появилась подруга, может быть он совершенно другой и не скучал. может быть. а может и нет.

— будет смешно, если с нашим возвращением произойдет опять какое-нибудь дерьмо, — уилл думает о том, что старая команда соберется вновь; боится думать о демигоргонах и теневом монстре, боится взгляда майка, боится бояться.

[indent] оставить оставить оставить[icon]https://i.imgur.com/ov6FuLe.png[/icon][lz]sensitivity almost a sensation[/lz][char]уильям байерс[/char][fandom]stranger things[/fandom][status]sadness is rebellion[/status][nick]william byers[/nick]

Отредактировано Nesta Archeron (2020-07-13 10:19:54)

+5

8

НА ЧЕТЫРЕ СТОРОНЫ, ВСЕ ЧЕТЫРЕ – ЛЕВЫЕ.

можно было бы сколько угодно убеждать себя, джойс и соседа, что они с уиллом не такие.
их такими сделали.
но действие, само по себе, отменяет все предыдущие сохранения и мы имеем только одну версию.
ту самую. сделанную. вывороченную. с кое-как воткнутым в центром хребтом.
прокрутили в мясорубке большой политики, мы с тобой прошли этот вьетнам и этот чернобыль, и холодная война никогда не закончится.
мы носим ее с собой.
джейн и уильям, они не такие, они жертвы.
но джейн тошнит от позиции жертвы.
пусть я лучше буду такой, пусть мы лучше не будем фантазировать на тему того, кем мы с уильямом могли бы стать.
мы те – кто мы есть.
у нас сердце не на месте. у нас вместо него рычащая зубастая пасть – лепестками. или его нет вообще.

А ПО ПЯТОЙ – КЛОУНЫ, КУКЛЫ НЕУМЕЛЫЕ.

джейн оборачивается на свое имя, улыбается, прикус неправильный до сих пор и глаза усталые.
- спасибо, - и выпаливает следом, - ты рисуешь еще? хоть иногда.
ты двигаешь предметы?
ты сворачиваешь шеи?
ты кричишь до тех пор, пока запал в тебе не иссякнет.
быть взрослой муторно, нельзя в пылу истерики бросить папочку монстру, не обижай моих друзей.
и друзей-то больше нет и от голоса макс в телефонной трубке хочется плакать, приезжай, пожалуйста.
джейн не плачет и когда плачет уилл, если, то джейн не меняется в лице, прижимает обе руки к лицу.
джейн часто чувствует себя… виноватой.
папа подарил малышке одиннадцать песика. он зовет тебя, девочка.
девочке песик не понравился, капризная дрянь, в самом деле, закатила истерику.
песик откусил мальчику ногу и сердце.
ногу приставили. сердце из песика извлечь не удалось.
что если уилла сделала джейн?
_
ПЕРЕСТАНЬТЕ, ПЕРЕСТАНЬТЕ, ВСЕ БЫЛО НЕ ТАК.

джейн была предана ему по-собачьи еще до того, как впервые увидела.
это мало было связано с чувством ее вины – тогда джейн чувствовала себя виноватой во всем. девочки мало.
вины много.
но скорее в том, что два существа настолько сломанных, они не могу дышать, не могут ходить, не могут жить, уродливые жизнеформы, когда люди смотрят на уилла и джейн – понять, чего именно они боятся сложно. что они сломаются? или что они сломают?
но боятся.
- вся эта история вызывает во мне стойкое желание побиться головой обо что-нибудь.
джейн дергает плечом, и дает злости сожрать ее снова.
- какой нахер день памяти. памятник герою шерифу. и что там делать мне или тебе.
но ты хочешь поехать или не хочешь ехать или хочешь плюнуть им в лицо и откопать джима но его там не будет и высказать все но его там не будет его там не будет его там не будет
в хоукинсе остались одни мертвецы
но его там нет

ЛУЧШЕ ПОПРОСИ МЕНЯ И ПРОСНЕМСЯ НОВЫМИ.

джейн выдыхает через нос. ну же. соберись. жизнь учит ее жестко, на одной ярости не убежишь далеко.
жизнь учит ее жестко.
боль полезна тем, что заставляет двигаться дальше.
съесть последний кислотно-розовый клубничный сырок. вытащить из холодильника труп молочного пакета. заделать дырку в стене раз уж в душе не получается.
джейн тычется носом уиллу в плечо. уилл думает, что не пахнет никак, или не имеет вкуса, это неважно. джейн бодает его осторожно. ей, на самом деле, нравится, как пахнет уилл. как ничто из этого мира. и ничего из другого.
всегда качающийся метроном, здесь, там, здесь, там, здесь, там.
джейн знаком этот ритм.
с музыкой джейн тоже знакомит джим хоппер.
потому когда братья байерсы впервые включают ей свои любимые треки – джейн сначала не понимает. а потом плачет и не может остановиться. а потом просит поставить еще раз.

джейн смеется, слышит треск лампочки и приглушает звук.
- а оно случится. давай в этот раз я потеряюсь, а ты будешь жить в подвале. или давай в этот раз вообще все переиграем. и мы будем монстрами. мы с тобой будем монстрами, а не наоборот. мы обидим. не нас.
джейн это не всерьез.
джейн прекрасно знает, что такое обидеть по-настоящему.
джейн хмыкает уиллу в плечо, - когда я пытаюсь представить это, все это, я не очень верю, что они нас узнают. понимаешь? или не верю, что они вообще нас когда-то знали по-настоящему. или мы их. и что этот разложившийся труп нашей дружбы будет также мучить меня во снах как барбара холланд.

И ПРОСНЕМСЯ СИЛЬНЫМИ, ТОЛЬКО ПОПРОСИ МЕНЯ.

барбара снится ей часто, они почти подружки.
нэнси ее в свои сны не пускает.
ну и что, приходи в мои.
джейн просыпается с криком.
барбару, впрочем, винить не приходится.
всем нам бывает одиноко.

[nick]Jane Hopper[/nick][status]НЕ ВЕРЬ[/status][icon]https://i.imgur.com/zNk93Hi.png[/icon][sign]не проси. [indent] [/sign][fandom]stranger things[/fandom][char]одиннадцать[/char][lz]<center><a href="http://glassdrop.rusff.me/profile.php?id=761">НЕ БОЙСЯ</a></center>[/lz]

+4

9

[indent] я хочу очень многого

первым сомневаешься в себе, всегда в себе и никогда в чужих словах. уилл внешне подражает любой мимике, подыгрывает каждой эмоции, а внутренне содрогается; учиться не показывать слабость тяжело и больно, у уилла получается через раз. в хоукинсе был слабым, здесь сейчас точно также, от этого тошнит, от этого хочется выблевывать все внутренние органы, а те, что нельзя выблевать — вырезать, но даже для этого требуются усилия или врачи. у уилла нет ни того, ни другого.

уилл половину жизни шел не туда, и вот сейчас, когда свербить в костях перестало, когда показалось, что пришел к личному, к собственному, к самостоятельному, уилл все равно в себе сомневается. скажи ему кто угодно, что ему нравится что-то, что до этого он считал незначительным — уилл дрогнет, уилл моргнет, уилл сломается и будет перекладывать мысль из портфеля на кухонный стол и тревожить тупым ножом для рыбы; уилл пытается подавить (он хорош в подавлении) желание прогибаться, но все равно прогибается под любое чужое слово.

можно, конечно, не слушать, можно закрывать глаза, можно не касаться (уилл преуспел и тут), язык оббивает порог собственных губ и не торопится в гости — уилл тоже не торопится, пока ему не говорят, что пора бы. какая, блять, нелепость чужая воля, какая, блять, нелепость отсутствие собственной.

[indent] постоянно растекаясь под взглядом желания

уиллу снятся чужие кудри, и он, конечно же, знает, что они нихуя чужими не являются. мягкость волос, которую он выдумывает, гладкая кожа щек, уилл просыпается взбудораженным и взволнованным — и он это, блять, ненавидит больше, чем все остальное. джейн его ни разу не осудила, он ей ни разу не говорил. все думают, что понимают, уилл тоже думает, что понимает.
не понимает, конечно.

настроение отвратительно поднимается, и это уиллу отвратительно чуждо. сны он не контролирует, а они его — да. становится теплее, даже если дома падает температура до десяти градусов, потому что они не оплатили счета ни на прошлой, ни на позапрошлой неделях. сердце визгливо вибрирует в глотке, уилл кашляет, кашляет, кашляет, а оно не выходит, остается биться и злить его дальше. джейн думает, что смотрит незаметно, но это не так.

— хватит смотреть, отвернись, — уилл падает на кровать с протяжным выдохом матраса, стена сегодня выглядит лучше, чем обычно. точно лучше, чем радостный уилл. точно лучше, чем любой из его снов. противно от себя самого же, и как пережить это отвращение уилл не знает. джейн, слава богу, молчит.

[indent] пытаюсь удержаться на цыпочках

на упоминание рисования уилл раздраженно хмыкает. каждый новый рисунок выглядит как старое воспоминание, и если на нем майк, то это даже не так страшно. иногда выходили демогоргоны, иногда это была смерть боба, иногда уилл рисовал себя и ту тьму, которую он принял, когда решил встретиться лицом к лицу со своим страхом. чудесные припадки, мурашки, страшные лица, мертвые лица, лица мертвых, уиллу не удается вдохнуть жизнь в бумагу, уиллу ничего не удается. каждый новый рисунок — показатель его бездарности; уилл выкинул все, что когда-либо рисовал, джойс не задавала вопросов. 

— ага, — уилл, разумеется, врет. в этом доме думают, что говорят правду, даже он сам иногда самообманывается. правда обжигает, как острый соус, разъедает рот, как кислота. правда съест их живьем, если он позволит; уилл, разумеется, врет.
на последнем рисунке в прошлом году получились те самые туннели, которые он не помнил как дорисовывал кровью. пришлось выблевать из себя завтрак, увернуться от обеда и не прийти на ужин, чтобы полегчало. пустой живот плакал новыми спазмами, уилл ими наслаждался. болело горло, откашливать было нечего, выпил литр воды — нихуя не изменилось.

уилл заинтересованно косится на джейн, желание побиться головой живет в нем дольше почти любого другого желания; каждое умирает с новым временем года, любовь облетает желтыми листьями, скуке находится место всегда и везде, уилл тщательно ее охраняет.

[indent] прильнуть к его эластичным зрачкам

— конечно, они нас узнают, как могут не узнать? — уилл отстраняется. он о таком даже не думал, были другие причины для волнений. все собственные изменения кажутся ему незначительными — несчастные секунды на шкале его жизни, джейн вроде бы не замечает, так почему остальные должны? уилл хмурится, ловит свой взгляд в зеркале — отвращение к себе в нем расцвело, в комнате пыльца и его аллергия, сердце колотится, как в последний раз.
шея покрывается мурашками, как в старые добрые. страшно. страшно. уилл сдерживает желание включить свет, потому что не хочет света — не хочет быть слабым, не хочет ничего показывать. это его слабость; эта его слабость останется в темноте, где ее никто не найдет.

— тебе снится барбара? — уилл слишком часто думает, что мог быть на нее месте. уилл слишком часто жалеет, что знал, где прятаться. уилл слишком часто желает, чтобы он был на ее месте; тогда нэнси бы не выплакивала грязные лужи слёз. — я могу чем-то помочь?

уилл, конечно, догадывается, что вряд ли. мертвые должны оставаться мертвыми, хоукинс должен оставаться хоукинсом. уилл не может оставаться кем бы он ни был сейчас, если откажется ехать.[icon]https://i.imgur.com/ov6FuLe.png[/icon][lz]sensitivity almost a sensation[/lz][char]уильям байерс[/char][fandom]stranger things[/fandom][status]sadness is rebellion[/status][nick]william byers[/nick]

Отредактировано Alkonost (2020-08-23 18:52:01)

+4

10

джейн заводит друзей легко – удержаться не может ни в каких отношениях надолго.
человеческие взаимодействия, думает джейн, это слишком сложно.
лучше убивать монстров.
лучше просыпаться монстром.
разница между джейн и человеком в том, что едва ли кто-то из ваших знакомых мог свернуть шею взрослому мужчину в возрасте одиннадцати лет.
джейн может быть и не делала бы, но ей никто не грозил пальчиком и не говорил так делать нельзя.
джейн может и не делала бы, но ее спросили только: это были плохие люди?
да.
джейн может и не делала бы, но это была самозащита.
причин много – джейн укажет суть.

джейн легко заводит друзей, меняет увлечения – все, чтобы найти себе применение.
можно записать на борьбу, потому что так можно выйти из собственной головы.
а можно провстречаться с мальчиком со странным именем (людей все еще не начали называть по номерам??) целую неделю и окончательно разочароваться в.

джейн теряет легче.
потому что сразу навсегда.

SAY IT.

уилл не рисует.
джейн не спасает мир.
не дышат оба.
мерзнут.
стену починить некому.
уилла и джейн починить некому.
но эй, некоторые вещи просто не подлежат починке.
некоторые вещи, внимание, пожалуйста,
НЕ ХОТЯТ, ЧТОБЫ ИХ ЧИНИЛИ.

отвернись, говорит уилл.
джейн закатывает глаза, фырчит, отворачивается демонстративно.
- видишь, я на тебя не смотрю, смотри, как охуительно я на тебя не смотрю. если ты думаешь, что те штуки, (я забыла как называются), что у меня на лице – ими-то я тебя вижу, то заблуждаешься, - джейн как-то на очередной тренировке или в очередной драке хорошо сотрясли мозги, внутри своей головы джейн видит лучше, чем снаружи.
уилл знает.
- всезнайка.
джейн показывает язык стене.
на уилла с ослиным упрямством не смотрит.
не значит, что не видит.

- не знаю, - джейн пожимает плечами, - может я о них плохо думаю?
очень возможно.
не надо.
по себе.
всех.
равнять.
но я буду, я буду.
но не все крысы лабораторные.
очень смешно.

- мне просто кажется, мы так по-королевски друг друга переебали, что нельзя просто притвориться, что все хорошо. а знаешь..

джейн мотает головой и волосы падают ей на глаза.
джейн закрывает глаза.
открывает глаза.
закрывает снова.
при последнем действии картинка становится четче.

SAY IT AGAIN:

- барбара. билли. бенни. бреннер. твои рисунки. демогоргон. иногда во сне я целую майка, а потом опускаю глаза, а мы по щиколотку в трупе барбары стоим. и она на нас смотрит и говорит: да вы нихуя не поменялись, нэнси трахалась со стивом когда я сдохла, а ты засовываешь язык в глотку уилеру, вы все суки одинаковые. мне кажется, что вот здесь, - джейн стучит согнутым указательным пальцем по своему лбу, - я ношу кладбище. изнанка была и осталась в прошлом. меня бы закрыли вместе с ней.

иногда джейн снится макс.
джейн просыпается потерянная, весной пахнет, носу щекотно, везде щекотно.
черт бы всех побрал.
об этом уиллу не говорит, но краской заливается.
джейн хоппер снова двенадцать и она тупее паровоза.
не bitching.

хоппер не снится.
не очень-то и хотелось, слышал??
(очень, очень, очень хотелось.
я дверь до сих пор не закрываю.
я до сих пор храню твою резинку.
и все-все-все вещи.
а письмо уже мятое совсем.
ты только…)

джейн на уилла смотрит удивленно.
отвернись говорит.
а джейн все равно, все равно поворачивается.
и понимает – если джейн сейчас скажет, он действительно попробует.
это понимание – это комок в горле, щиплющий нос, джейн опускает глаза, выдыхает через нос.
отвечает глухо.
- да ты уже помогаешь, - ведет плечом, джейн все такая же угловатая, думала найти себя в татуировке, может быть яркая картинка поможет полюбить себя чуть больше, но 011 – это о клейменных рабах, не о любви.
- в плане. ты не снишься. в плохих снах. сможешь не делать так еще долго? мне это поможет.

джейн поднимает глаза.
- поехали. ты же хочешь.
джейн облизывается.
- не понравится – устроим истерику и свалим.
джейн выдыхает. медленно. через нос.
джейн в его голову нельзя, но.
- я.. не обижусь. если. ты.
не заставляй меня произносить это вслух.
- я знаю, что ты был там.
с ним.
- раньше. я не обижусь. поехали.
откроем словарик. джим хоппер, будь он здесь, был в ужасе. столько усилий, столько занятий. все летит в пизду, а джейн еле слова складывает.
- я хочу увидеть макс.
застрелите меня.

I AM AND I AM AND I AM / IN SPITE OF

- что с нами, в самом деле, может случиться? все уже произошло.

жизнь.
к ней-то вас точно не готовили.
о, к ней вас точно не готовили.
уилла готовили умирать.
джейн готовили воевать.
но оба остались живы.

однажды джейн говорит: а это мой брат, еще раз что-то пискнешь – он разобьет тебе ебало.
уилл выглядит как «разобьет», максимум как «ебало», но никак не вместе.
джейн улыбается.
джейн предельно дружелюбна.
джейн, если захочет, сожмет крошечный бесполезный мозг, пока он не лопнет.
бам.
не лезь к нам, мы психи в третьем поколении, наш папочка недавно вышел из тюряги.

давай будем фриками, фрики – это лучшие люди.
(когда джейн увлекалась плетением – другая попытка направить энергию, сосредоточиться, то делает браслеты freak для себя и для братьев байерсов.
для братьев.)

джейн издает тихий смешок, смотрит в стену.
- мне, справедливости ради, с тобой нестрашно.

[nick]Jane Hopper[/nick][status]НЕ ВЕРЬ[/status][icon]https://i.imgur.com/zNk93Hi.png[/icon][sign]не проси. [indent] [/sign][fandom]stranger things[/fandom][char]одиннадцать[/char][lz]<center><a href="http://glassdrop.rusff.me/profile.php?id=761">НЕ БОЙСЯ</a></center>[/lz]

+3

11

уиллу байерсу улыбаются осенние листья; водная гладь блестит, как прозрачный лак для ногтей, зовет к себе и мокро целует его пальцы; вода целует его второй, сразу после матери — и уилл байерс совершенно точно не возражает. темная прядка волос липнет к вспотевшему лбу, ветер продолжает щекотать шею мурашками и залезать холодными руками под ворот футболки.
под мост не заглядывает солнце, но заглядывает уилл — машины над его головой несутся сломя голову в ленту дороги, пока он ковыряется в грязи или вертит в пальцах бледную сигарету, которую ни сегодня, ни завтра не подожжёт. здесь его не находят и не тревожат, здесь он может оставаться тем уиллом байерсом, который не притворяется. не нужно ни с кем разговаривать, не нужно сохранять невозмутимость — от него требуется всего лишь оставаться тихим, а это уилл умеет лучше всех.

пыль, поднимающаяся от торопливых легковушек, оседает на его коже, на одежде; вода — грязная и мутная, но уилл любит и принимает её такой. когда становится совсем невыносимо, он собирает мусор на берегу; когда становится совсем невыносимо, он сортирует мусор с берега или из дома.
мусор в своей голове остается таким же пластиковым и неразобранным; уилл пытается уставать так, чтобы не было сил о нем вспоминать.


admit why you do not take your sleeping pills:
the only time your brain gets quiet is when it is
sleep addled.


уиллу иногда кажется, что глаза обманывали его всю жизнь, и майка уилера он выдумал в горячечном бреду между стать сосудом для теневого монстра и сломать несчастный шалаш. не имя, а табу, не лицо, а идеальная комбинация черт — мысль не для произнесения вслух, не для этих стен и не для этой квартиры; уж точно не для уилла байерса, но это слишком громкое заявление и беззвучная ложь. в хоукинсе уиллу нравилось восхищаться такими мелочами как звонки от друзей по вечерам или панкейкам по праздникам от джойс, а после переезда восхищение заменилось на брезгливое недовольство. уилл хотел бы вспомнить как это, но исключительно ненадолго — как если бы тебе дали подержать собаку на поводке и скоро заберут, тебе не придется просыпаться рано каждое утро или тратиться на корм;
чем дольше испытываешь собственное терпение — поводок натягивается, тебя заставляют бежать не туда, куда собирался, собираешь на кроссовках чужое дерьмо и росу — тем хуже; если уходить, опуская руки и отпуская привязь, до того как рождается раздражение, то остаются лишь приятные воспоминания. из хоукинса они уехали вовремя, хотя уилл так до сих пор не считает.

уилл не сдерживает удивленного «ох». хотел бы, но не смог.
щеки изнутри разъедает невысказанное, личное, зубы крошатся в стиральный порошок и сахар с солью, вместо ветра щекочет дыхание джейн. вместо солнца греет тепло ее кожи, уиллу вроде не было холодно, а оказалось, что было.
— мне жаль, — говорит он. никто этого не заслуживает, но кому-то все равно достается короткая спичка. сегодня это он и джейн, завтра это он и джейн, пару лет назад тоже были они; это всегда будет витать в воздухе и висеть над ними чужой уродливой тенью. можно работать над этим, можно игнорировать, можно изобрести машину времени и заставить собственную мать сделать аборт, чтобы никогда не случалось то, что случалось.


forgive yourself these tiny acts of self-destruction.


собственное сознание уилл просто-напросто ненавидит; джейн неосторожно роняет набор слов из язык, засовывать и уилер в одном предложении — уилл перестает дышать на пару секунд, а следующую пару отделяет липкие навязчивые образы от себя, складирует подальше, в пыли и в темном углу шкафа, там, где никто не станет искать. уилл не будет об этом думать, когда они лягут по своим кроватям и не будет представлять; уилл не будет вспоминать, он просто уснет и ничего страшного не случится.
сердце гулко бьётся; удивляет лишь то, что джейн этого не слышит — стены комнаты сотрясаются, потолок падает прямо на ее кровать, наружная стена дома рушится, рушится, рушится, пыль и грязь клубятся в воздухе природной катастрофой, и уиллу не терпится подойти и свеситься из провала.

уилл царапает шею, и еще, и еще, руки трясутся, боль приводит в себя — образы исчезают, комната игриво встает на место словно уилл только что не разрушил ее одной силой своего воображения. джейн все также сидит рядом, и её кровать целее, чем они сами.
— я хочу, ты права, — уилл взвешивает слова, осторожничает. ходит по краю разрушенной комнаты, качается, балансирует; хочет упасть, но не падает. — не хочу тоже, потому что одна поездка может оказаться еще травматичней, чем все то, что с нами было, — уилл позволяет себе чуть-чуть правды, чтобы вспомнить как это. пыль, пыль, пепел оседает в его рту, когда он освобождает слова из плена языка и зубов.
сразу же хочется извиняться за сказанное, но уилл отучивает себя говорить это склизкое извини только ради подкормки въедающегося в кожу стыда. сказал — отрезал от себя — забыл. уилл сам показывает пальцем туда, где болит, и рисует опознавательный знак тыкайте; он работает над этим.


watch the sunrise for the fourth time this week.


[icon]https://i.imgur.com/ov6FuLe.png[/icon][lz]sensitivity almost a sensation[/lz][char]уильям байерс[/char][fandom]stranger things[/fandom][status]sadness is rebellion[/status][nick]william byers[/nick]

Отредактировано Nesta Archeron (2020-07-13 10:19:30)

+3

12

WE OWE NO ONE SHAME.

джейн хоппер решается, долго, на самом деле.
на джейн это не похоже, всегда импульс, всегда единым порывом живет.
джейн ходит на борьбу, чтобы выливать негатив. на негативе, говорят ей, далеко не уедешь.
джейн занимается вышивкой, чтобы научиться концентрации.
способность в ее руках становится податливее, как пластилин.
джейн бы записаться к терапевту.
запишись к психотерапевту, запишись к психотерапевту.
и что я ему скажу?
два моих папочки сгинули на изнанке, меня чуть не сожрала моя человекоподобная собачка с пастью лепестками? ну что я ему скажу?

джейн перебирает события в памяти, перебирает улицы.
к хоукинсу у джейн чувств мало – два года ее жизни, три года ее жизни, лаборатория – напротив, знакома до каждой трещинки на ее этаже.
джейн не была ребенком, джейн была котенком и была крыской. джейн не девочка и не мальчик. джейн белочка или зайчик.
уилл был ребенком. уилл родился. у него есть настоящее свидетельство о рождении. уилл вырос в хоукинсе.
уилльям байерс – человек.
реально существовал
и перестал тоже.
совершенно реально.
о братец, мы были, пока не перестали.

джейн слушает его внимательно, чуть склоняет голову.
честности не ждет и выглядит застигнутой врасплох, джейн щурится, подает ему руку, ладонью вверх, в личное пространство не лезет, если рука так и повиснет в воздухе – джейн на него не обидится.
однажды узнав что такое «объятье», что такое «контакт», что такое «присутствие», джейн немножечко сошла с ума.
- знаешь.. на самом деле, неважно, как там пойдет. если пойдет вообще. ты все равно будешь моей семьей. у меня другой нет. и я все равно поддержу тебя. даже если мы с тобой пойдем жечь наши старые дома и соседей.
даже если любить майкла уилера у тебя получится лучше, чем получилось у меня.
даже если ты сможешь собраться из осколочков, а я так и останусь битой посудой, использованным продуктом.
даже если что-то изменится катастрофически и непоправимо.
джейн много слов выучила с тех пор. слово «семья» ей наглядно поясняет только джойс.
у них с джимом.. ну. у них с джимом не было никого.
и никого уже не будет. наверное.

WE OWE NO ONE SMALLNESS.

джейн не говорит ему – мы все равно будем друзьями.
джейн уже знает.
друзья уезжает в другие города, друзья забывают звонить и о днях рождения – что такое день рождения джейн узнает в лучшем случае годам к тринадцати, от джима, ты знаешь? не знаю. значит выбери день, который нравится тебе больше всего.
мама рассказала бы. мама бы рассказала. но мама ходит по круге и день рождения джейн – еще одно звено всего лишь, элемент бессвязный, к нему не привязано ни одной даты. ни одного факта, кроме того, что он будет повторяться бесконечно.
и потому джейн не говорит ему, что мы все равно будем друзьями.
джейн говорит, что ты все равно моя семья, что я все равно тебя поддержу, неважно, кто ты. и неважно, кто я.
- поедем. правда. поедем.
джейн не знает, зачем его уговаривает.
потому что, наверное, думает, что им нужны эти перемены.
что откладывать их уже нельзя.

- мы с тобой здорово покрылись здесь пылью. и я люблю нашу пыль. наша пыль комфортна. но иногда.. иногда я хочу больше. и я слышу, как ты ворочаешься, не знаю, о чем ты думаешь, но ты ведь, наверное, тоже хочешь чего-то.
а иногда твои сны ходят по дому, они нравятся мне больше. они лишены моей личности, а потому пугают меньше. но я знаю их лица.
джейн жмурится будто на солнце, но солнца в этой комнате нет.
признания швыряют друг другу в лицо, не говорят о еще большем количестве вещей.
но они здесь.
и они есть.
и джейн хоппер все еще держит руку протянутой, джейн верна ему как собака, джейн защищала его от монстров, джейн – его карманный монстр.
джейн страшнее любого демогоргона, джейн – трещина в любом из миров, не принадлежит по-настоящему ни одному из них.
как хоукинс.
наверное.
как лаборатория – огромный безобразный шрам.

- в общем.. ты подумай. собирать нам нечего особо. если решишь, - джейн ведет плечом, улыбается чуть смущенно, - и это.. ты не жалей. ладно? мне кажется, фазу жалости, ровно как и фазу сожалений, мы с тобой давно миновали.

[nick]Jane Hopper[/nick][status]НЕ ВЕРЬ[/status][icon]https://i.imgur.com/zNk93Hi.png[/icon][sign]не проси. [indent] [/sign][fandom]stranger things[/fandom][char]одиннадцать[/char][lz]<center><a href="http://glassdrop.rusff.me/profile.php?id=761">НЕ БОЙСЯ</a></center>[/lz]

Отредактировано Lyssa Scamander (2020-03-08 16:35:32)

+2

13

чужое лицо смотрит на него из зеркала; собственные глаза, рот знакомо кривится, недовольный сморщенный нос, чуть отросшие волосы, уилл смотрит на детали и узнает их; уилл смотрит на лицо и видит незнакомца. мнет мягкую кожу до покраснения, ребра — до синяков, инородная чуждость вызывает отторжение, хочется сбежать от зеркала или спрятать его за застиранной простыней.
джейн все равно не любит зеркала.
солнце подмигивает ему в блестящем кафеле ванной комнаты; после душа в ней почти невозможно дышать, но уилл не открывает окон. он любил холод, и уилл задохнется, но проветривать не станет. по голым ногам сбегают мокрые капли, прячутся в коврике, в полотенце и между пальцами. ему чуть-чуть щекотно, но больше неприятно. словно чужие кончики пальцев или воздушные лапки неизвестного насекомого — словно насильственное вмешательство в его пространство.
уилл был контактным ребенком, любил чужие руки и прикосновения, а потом вырос.

i am not, am not,
am not here.

закат растворяется мятным леденцом под языком, закутывая комнату в мрачные облака. кто-то сказал бы, что скучные; уилл говорит, что привычные. думать о хоукинсе неприятно и приятно одновременно — будто тебе что-то обещали, но могли обмануть; будто тебе говорят, что все будет хорошо, ты просто подожди, уилл, — а сколько ждать не говорят. выбоины на асфальте перед их домом успевают заполняться весенним дождём, улыбаться жутким провалом летом и замерзать зимой. сколько ждать, повторяет уилл, и слушает жужжание запылившейся лампочки вместо ответа.
волнение вытягивает по прелой нитке из его самообладания, уродливо распуская края. уиллу хочется отрубить ему конечности, спрятать поглубже и подальше — не в этом доме, не в этой стране — и никогда больше его не находить. он притворяется равнодушным, но в дыхании джейн он слышит упрёк; в зеркале видит собственный стыд. ему не нужен ни голос, ни слова, чтобы трактовать так, как ему удобно. ты должен стараться сильнее, уилл. себе должен.
на слова джейн он находит в себе силы вяло кивнуть. уилл знает, что она останется; уилл всего лишь опасается предполагать, что останется от него самого.

i’d always thought that despair
would feel empty. that’s how it’s

решено все было с того момента, как джейн сказала про приглашение; уилл думал, что есть варианты и есть другие опции, но в этом доме самообманом мы запиваем обезболивающее. страшно признавать, что ты настолько слаб, что не можешь ничего из этого контролировать. его бессилие на вкус знает каждый; любую новую потерю он прикалывает к стене из проёбов собственным чувством вины, и забывает дышать всякий раз, когда к ней возвращается.
— невыносимо, — выдавливает он воздуху, жужжащей лампочке и себе. раздражение, сколько бы уилл не пытался с ним справиться, остается налетом на зубах и испариной на горячем лбу. непослушные руки тянутся к рюкзаку, чтобы достать пачку сигарет, прежде чем он вспоминает про присутствие джейн. — ты не возражаешь?
только за этот день он устал на десять лет вперёд, каждая невыносимая минута забирает по часу ненужной жизни, а ведь они даже не возвращаются домой, не сидят в машине, не цепляются взглядом за знакомые места. не здороваются на пороге чужого дома неловкими голосами, не улыбаются, не видят того, насколько все изменились. уилл вспоминает лицо майка и думает о том, что его сейчас стошнит; высовывается в окно, чтобы зажечь сигарету и выдохнуть.

always described. it isn’t—
it is full and terror-cold.

— не жалеть, — уилл повторяет нависшим над окном голым веткам дерева. слова легкие, опрометчивое фальшивое обещание почти срывается с губ, прежде чем он шумно сглатывает. в фундаменте хоукинса заложены сожаления, упущенные шансы и тела погибших по его вине или вместо него. — я могу попробовать, но думаю, что и ты, и я знаем, как это кончится.
вялую надежду хочется из себя выдавить, забыть, похоронить там, где никому не будет дела; уилл бы не навещал могилу и не оставлял опознавательных знаков, чтобы случайно не найти. призрачные варианты будущего забиваются раздражающим песком в потертые кроссовки и мешают ему двигаться хоть куда-то; можно называть себя реалистом за то, что отказываешься смотреть куда-то кроме как под ноги, но это всего лишь оттягивание неизбежного в попытке спрятаться и бездействовать.
— извини за это, — красноречиво стряхивает пепел на подоконник. карие глаза подмигивают ему из сумерек, и тошнота никуда не уходит.[icon]https://i.imgur.com/ov6FuLe.png[/icon][lz]sensitivity almost a sensation[/lz][char]уильям байерс[/char][fandom]stranger things[/fandom][status]sadness is rebellion[/status][nick]william byers[/nick]

+2


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » прожитое » no, he don't love me