POP IT DON'T DROP IT [grossover]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » альтернативное » East of the Sun West of the Moon


East of the Sun West of the Moon

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

EAST OF THE SUN WEST OF THE MOON
https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2020/08/1a85f5b68665638c0b64cffbfa1b63b4.png

Loki Laufeyson x Tony Stark

Where I came from
I forgot too soon...
East of the sun
And west of the moon

Отредактировано Loki Laufeyson (2020-08-11 22:39:02)

+1

2

Призрачный странник на троне кочующем, севера царь, - властвуй, медведь одинокий!
Каждому встречному смерть приносящий ныне, как встарь.
Эдит Патту. Восток

Эта история случилась давно. Так давно, что уже никто и не упомнит, где в ней правда, а где вымысел. Жил ли на свете тот король, что обрек своего сына на проклятье, или же юный принц сам навлек на себя беду? – ни одна древняя старуха вам не расскажет. Только глухо рассмеётся, а после поведает легенду о хозяине Стального Леса. Белой тени, что неустанно, вот уже несколько столетий, живет и властвует над ничейными землями.

Всем этим сказкам есть лишь одно подтверждение – большой белый медведь. Его видят редко, но запоминают на всю жизнь. Громадный, он появляется словно из неоткуда и пугает собою до полусмерти. Поговаривают, что он ворует и съедает первенцев по весне, разоряет целые поселения – но все это досужие сплетни. Те, кто лицезрел его лично знают – в больших черных глазах зверя есть разум, превосходящий медвежий. Но чудакам никто не верит, может, и правильно делают.
Так или иначе, в этих суровых северных лесах живет Hvit Master  - Белый Хозяин.

О нем и пойдет наша история.

«Холодно. Снова. Холодно. Зима»

Чем дальше он отходит от Дома, тем сильнее путаются мысли. Его магия ослабевает, сдается под натиском чужих чар. Еще два года. Два долгих года - последних из пятисотлетнего проклятья, что носит он на своих плечах. Отчаянье и маята занимают все мысли зверя – ни один из людей так и не приблизился к разгадке его страшного рока и не смог помочь.

Шкура осточертела, днем все сложнее сдерживать себя, а ночью – когда морок спадает и он оказывается в истинном теле, хочется лишь одного – кричать. До немоты, до рвоты. Одиночество снедает, узы заклятья крепнут и скоро, уже очень скоро, он сдастся. Просто скажет «согласен» и променяет одну несвободу на другую.

Тяжелыми шагами медведь идет сквозь лес. Сухая листва, подернутая изморозью, хрустит под лапами. Он идет к реке, где частенько по весне спасает от неминуемой гибели деревенских ребятишек. Илистое дно полно омутов и водоворотов, сорванцы часто, по неосторожности, падают в быстрый поток с мостков. Но сейчас уже холодно, тонкий ледок блестит на глади речки, что в зимнее время замедляет свой бег.
Это граница его владений – далее лежат земли людей. Зверь принюхивается, чуя одного из них. Мужчина стоит не так далеко, держится за перила моста и неотрывно глядит в черный водяной поток.

Медведь раздумывает уйти, если это очередной охотник, что желает смерти зверю – то явно глупый, нахальный. Такой даже не поймет, как расстался с жизнью.
Долгие годы целые отряды бравых воинов силились выследить и прикончить Белого Хозяина ничейных земель. Безуспешно – он сбился со счета, когда количество жертв перевалило за три сотни. Глупые, глупые люди – никто не вправе прикончить зверя. Та, что наложила на него чары, хорошо обезопасила свое творение. Лишь Она вправе мучать и истязать душу некогда талантливого варлока, а ныне – скудоумного медведя.

Ветки чуть слышно хрустят, он уходит медленно, давая человеку время обдумать собственные действия, но тот, вопреки всем сложившимся традициям, окликает животное. Обращается, словно к старому знакомому, не боясь и не страшась.

- Эй, Белый Хозяин, постой!

Медведь замирает, изумленный. Поворачивает голову, глухо рычит.

«Кто это?»
«Знакомый?»

Слабый луч надежды бередит почти уснувшее подсознание, толкает, против воли инстинкта, тело вперед. Медведь медленно приближается, видя приветливую улыбку человека, что не выказывает и тени испуга.

«Странно»

[nick]Loki[/nick][icon]https://funkyimg.com/i/2Tjm7.png[/icon]

+1

3

С тех пор, как Энтони мелким провалился под лёд, прошло немало времени. Он, наверное, перепугал всех вокруг, когда стоял себе на тонкой серебристой поверхности, припорошенной ещё пушистым снегом, Что-то рассказывал, взбудоражено взмахивая руками, а потом - вжух! – услышал только треск под ногами, увидел, как слишком быстро змеятся трещины во все стороны, и ледяная вода сомкнулась над головой. Одежда быстро промокла, отяжелела, мешала двигаться и тянула на дно, туда, где ленивое течение ещё было достаточно сильным, чтобы утянуть ребёнка как можно дальше, где он уже не найдёт ни одной проруби, чтобы выбраться наружу, и будет только колотить руками по «той» стороне корки льда, пока не задохнётся и не захлебнётся. Так почти что и случилось. В глазах уже начали мелькать чёрные пятна, кожа онемела от температуры воды, да и тело слушаться не хотело – холодное, вялое и мокрое, - как вдруг лёд над головой разломился и что-то вытащило мальчишку на берег, ухватив прямо за шкирку. Энтони даже не понял, что это было: услышал только громкое, горячее дыхание, упрямое сопение [как у собаки, которая слишком упорно лезет облизать своего хозяина], да скрип снега под ногами [лапами]? Его окутало что-то тёплое [что?], а ещё ему казалось, что он видит огромного белого медведя. Медведи тут, конечно, водились, иногда забредали и белые, но такие огромные – никогда. И уж точно не водилось такого, чтобы медведь ребёнка из реки спасал.

Энтони ещё несколько раз пытался заговаривать о медведе. Ни-че-го. Ти-ши-на. Родитель качали головами, переглядывались между собой сочувственно, а по вечерам в такие дни Энтони слышал, как они тихо переговариваются между собой. «Мозги последние отморозил, не было ж там, где его нашли, никакого медведя. Даже следов». Энтони [Тони, как ласково звала его мать] не хотел в это верить. Он же видел. Видел!

Там, где он жил, только одна старуха, которая едва ли не всем детям в своё время сказки на ночь рассказывала, могла поведать кое-что такое, что становилось Тони действительно интересно. Да, говорила она, живёт в лесу Белый Хозяин, и те, кто на него охотятся, больше не возвращаются. Силён он слишком, не по зубам никому, Шкура у него – что снег. Только глаза выделяются чёрные, в которых нет-нет, да зелёный огонь вспыхивает, и пятнышко чёрного носа, которое он может лапой прикрыть и буквально сугробом прикинуться. 

Много времени прошло с того дня. В конце концов Тони решил – хватит с него. Дом, поди, от ухода одного человека не обеднеет [а ведь многим нравились вещи, которые он придумывал и делал сам, упрощая жизнь всем вокруг, и усложняя себе самому], мамку с батькой есть на кого оставить – всё путём. Он залазит в броню, которую сделал под себя только недавно, проверяет последние детали, и идёт к той реке, у которой так любил гулять в детстве, да больше там не появлялся, потому что родители боялись повторения инцидента, но только с финалом печальнее. 

И вот теперь он видит перед собой медведя. Самого настоящего медведя, огромного, с белой шкурой. Тони узнаёт его – это именно тот, из воспоминания, определённо точно он. Значит – не сказки, не выдумки, всё было на самом деле. 

- Да постой же ты! – зовёт снова Тони, видя, что медведь и не собирается останавливаться.

Но медведь как будто бы идёт чуть медленнее, Тони уже слышит глухой предупреждающий рык. Тони в броне, только голова открыта, поэтому ему [почти] не страшно, поэтому он приближается к зверю ещё немного, разглядывая его со смесью недоверия и восхищения одновременно. 

И правда. Целый настоящий медведь, взаправдашний.

- А мне говорили, что ты не существуешь, - говорит Тони негромко, не приближаясь к медведю ещё ближе, а всё же сохраняя безопасное расстояние. – Говорили, что привиделось в горячке после того, как под лёд провалился. А я не верил, утверждал, что видел.

Увидеть Белого Хозяина – приятно. Узнать, что всё-таки был прав – приятно вдвойне. Тони хотел бы протянуть руку, зарыться пальцами в белую шесть, узнать, правда ли она такая тёплая, как он помнит, но он также понимает, что перед ним – зверь, который голову ему оторвёт, если вдруг решил, что он, Тони, для него опасность представляет. Звери всегда настороженно относятся к запаху железа, а тони всё-таки практически весь за ним укрыт.

- Не помнишь меня да? – усмехается он, разглядывая крупную, но аккуратную морду. – А я тебя помню.

[sign] [/sign][icon]https://i.imgur.com/Cv8xpmn.png[/icon]

[icon]https://i.imgur.com/Cv8xpmn.png[/icon]

+1

4

«Помню…»

«Всех помню…»

Медведь старается не забывать тех, кого спасает. Словно чувствует ответственность за каждую крохотную душу, что вытащил из воды или защитил от волков. Откуда это в нем – уже сложно сказать, почти за пятьсот лет он успел вырасти из мальчишки в крепкого зрелого юношу, но то бывает лишь ночью. Днем в его медвежьем сознании живут лишь отголоски того, кем он является по сути.

От незнакомца пахнет свежим железом, прелым кожаным стеглом и сладким пирогом, что лежит в небольшой дорожной сумке. Гулко вдыхая приятный аромат, что отбивает чувство тревоги, медведь подходит ближе. Он видит оружие на поясе мужчины, но тот явно не намерен его использовать. Да и к тому же не успеет вынуть из ножен – лапа белого хозяина вмиг перебьет кости дерзцу.

«Арония… ягода»

Пирог из размоченной черноплодной рябины бередит аппетит.
По осени медведь вдоволь наедается дикими плодами и ягодами, ведь в Доме, где он проводит ночи, на ужин подается лишь печеное мясо, да черный хлеб. В бессонное полнолуние он уходит на зачарованную кухню, но та отказывается повиноваться ослабевшему варлоку, а приготовить хоть что-то без магии у него никогда не выходит. Принцев не обучают кулинарному делу, как и чинить одежды – он давно ходит по поместью нагим, укутанный лишь в шерстяное одеяло. Оно не истлевает, как и простыни на единственной кровати, хранящие девственную белизну и не нуждающиеся в стирке.

Зверь подходит совсем близко, шевелит ушами, и, кажется, даже приветливо клокочет, словно надвигающаяся гроза. Без робости тычется носом в поясную котомку, где лежит лакомство, завернутое в вышитый белый платок.

- Еда… - гудит медведь, с трудом подбирая человеческие слова, - хочу….есть…

[nick]Loki[/nick][icon]https://funkyimg.com/i/2Tjm7.png[/icon]

Отредактировано Loki Laufeyson (2020-05-31 02:32:00)

+1

5

Медведь, наконец, притормаживает и останавливается, больше не стремится уйти прочь. Может это было глупо, пытаться зверя остановить? А вот как обернётся, как один раз лапой взмахнёт – и останутся от человека только кровавые ошмётки на земле. Вопреки здравому смыслу Энтони ещё немного ближе подходит, наблюдает с опаской, но, на самом-то деле, больше с интересом. Лесной спаситель завораживает своей мощью и внушительностью. Зверь поистине огромный: если бы можно было его освежевать и выдубить шкуру, то наверняка ковёр получился бы во всю гостиную, если не больше. Думать о таком нельзя, человек понимает, почему медведя так никто изловить и не смог: крупные клыки, иной раз виднеющиеся из-под верхней губы, обещают быструю и кровавую смерть.

Белый Хозяин не бросается и не рычит угрожающее, не старается отогнать от себя человека, чем уже ведёт себя не так, как лесные звери, привыкшие от людей прятаться. Он выглядит, скорее, заинтересованным, к чему-то принюхивающимся. Тони не двигается, чтобы не спугнуть зверя, наблюдает, как тот тянется и тычется мордой в котомку. По позвоночнику холодные мурашки пробегают: ему кажется, или зверь пытается говорить? Глухо, но отчётливо слышатся отдельные слова. Привидится же такое от радости встречи. Ну, или от страха, Тони даже не знает, каких эмоций в нём всё-таки больше. Он наблюдает за тем, как медведь двигает ушами и фыркает, буквально каждую шерстинку на его морде разглядеть может, включая отражение в чёрных глазах. Интересно, хоть кто-нибудь приближался к Белому Хозяину настолько близко? И оставался и при этом живым?

- Что там?

Тони переспрашивает озадаченно, а потом вспоминает, что брал с собой кусок пирога. Не знал же, когда сможет на цивилизацию выйти, чтобы приобрести хоть немного провизии, а на первое время пирог – в самый раз. Наверное, именно его зверь и учуял. Злить медведя не хочется, поэтому Энтони медленно открывает котомку и вытаскивает пропечённое тесто с ягодным наполнением, разворачивает аккуратно из ткани. В первую секунду мелькает безумная идея кормить зверя с рук, а потом Тони понимает, что, скорее, этих самых рук вместе с пирогом и лишится, поэтому он медленно отходит на пару шагов назад и в сторону, к небольшому пню, который заприметил поодаль. Оставить пирог на этом самом пне кажется вариантом приемлемым: и сам в безопасности, и животному мешать не будет.

- Угощайся, - добавляет Тони, от греха подальше и от пня на пару шагов отходя.

В этот момент он не думает о том, чем будет в ближайшее время питаться сам. Найдёт. В самом крайнем случае домой вернётся, когда терпеть будет невыносимо. Правда, в голове возникает ещё один вопрос, более насущного характера и, говоря начистоту, более интересующий самого Энтони: если Белого Хозяина считают легендой, которую толком никто и не видел, но вот он, живой и настоящий, то где он обычно живёт? Очень странно, что настолько огромного зверя слишком редко замечают в округе, он же заметный внушительный, да и жрать должен столько, что только трупы оленей да кости по лесу находить. Может… Тони хмурится. Может он и не тут живёт, а приходит лишь иногда. Это больше похоже на правду. Тогда и понятно, почему разговоров о нём мало, почему выдумкой считают.

[icon]https://i.imgur.com/Cv8xpmn.png[/icon]

+1

6

Сладкий пьянящий аромат напрочь отбивает все прочие мысли – медведь послушно идет вслед за пятящимся воином, что мог бы сейчас легко сманить зверя в любую ловушку. Слишком хочется вкусного лакомства. Оно отдает обрывками воспоминаний об утраченном настоящем доме, человечности, жизни.
Он слизывает пирог в одно мгновение, не успев толком распробовать.

«Как хорошо… Еще!»

Белый Хозяин тычется носом в уже опустевшую котомку человека. Кусочек был слишком мал, но больше порций при себе у странного щедрого воина нет.

- Спасибо… - вновь грохочет медведь, чуть приседая в знак признательности. – Проси… награду…

Еще одно условие проклятия – он не может брать что-либо безвозмездно, за все должен отплатить. Унижение для горделивого принца, ставшее обыденностью. Правда люди обычно разбегались в страхе и редко кто вообще говорил внятно.

Но бывали и исключения, впрочем, никто не просил ничего, что могло бы помочь развеять чары Ангрбоды.

Холодная, красивая, словно сотканная из снежной крупки и льда. Только глаза горят кровавым огнем. В ее объятиях нельзя согреться, любой поцелуй становится острее ножа. Она хотела забрать его вместе с дарами, а он – дерзец – отказал.
И теперь готов вылизывать руки обычному бродячему воину за пирог, какая ирония.
Он бы даже посмеялся, если бы мог мыслить здраво, без животного мутного тумана.

Нужно возвращаться. Чем дальше и дольше он от своего места обитания, тем меньше в нем от человека, и больше от зверя. Он слабо, но все же осознает - незримая удавка на шее стягивается сильнее.

- Проси! – почти рычит медведь, поднимая морду и смотря прямо в глаза мужчине. – Иначе уйду… надо Домой...

Слова вырываются через боль, ему приходится делать неимоверные усилия, чтобы просто вспоминать человеческую речь. Первое время он еще говорил сам с собой, когда принимал привычный облик. Но с годами перешел на внутренний мысленный монолог. А после исчез и он.

[nick]Loki[/nick][icon]https://funkyimg.com/i/2Tjm7.png[/icon]

Отредактировано Loki Laufeyson (2020-01-23 00:41:19)

+1

7

Энтони специально отходит на несколько шагов, чтобы не попасться под зубы и когти огромного белоснежного зверя. Белый Хозяин отчего-то наоборот напирает, подходит ближе, что изрядно нервирует, однако, Тони понимает, что тот всего лишь тянется за пирогом. Такой кусочек медведю всего на один зуб, что и подтверждается буквально через минуту-другую: Тони едва успевает увидеть, как зверь съедает угощение, а затем тычется носом в пустую котомку, как будто желает обнаружить там что-то ещё. Ладно, у Старка больше нечего предложить Белому Хозяину, и тот должен это понимать. Ну, нюхом чуять хотя бы? Тони понимает, что это безрассудство чистой воды: находится рядом с диким животным очень опасно, ведь невозможно предсказать, как оно поведёт себя в следующий момент.

Тони не может предсказать и то, что медведь будет с ним разговаривать. Это как минимум странно. Жутко непривычно и… просто жутко, без лишних слов. Медведь приседает перед ним, как будто благодарит за пирог, и Тони заворожено, почти автоматически кланяется в ответ [может быть так оно и правда надо – проявить уважение к зверю, в чью обитель забрёл без приглашения?]. Звериный рык больше всего похож на медленные, ворчливые раскаты грома, как тучи трутся друг о друга в небесах, сталкиваются свинцовыми боками и громыхают, перекатываются, сгущаются. Тони отчётливо слышит о том, что может просить награду, но, на самом-то деле, а что он попросить может? Такое предложение – да ещё и от Белого Хозяина – сбивает с толку.

Тони хмурится. А медведь уже рычит нетерпеливо.

- Хэй… спокойнее, Белый Хозяин. – Тони почти рефлекторно выставляет вперёд руки, как будто бы в защитном жесте, как будто бы показывая медведю, что ничего плохого не замышляет. – Ты спас меня много лет назад. Это я сегодня плачу тебе по долгам, а не ты мне.

Тони не любит быть должным. Если кому-то в деревне нужна его помощь – он сделает даже не задумываясь, потому что может и умеет, потому что если не он – то кто? Он не привык просить помощи, не привык нуждаться в чём-либо. Если что-то нужно – добудет, если не получается – придётся добиваться, пока не получится. Его приучили жить самодостаточным, и по-другому он не умет.

Громадный медведь продолжает ворчать, вертеть мордой и как будто бы оборачиваться назад. Тони слышит, как тот говорит о том, что ему пора домой. Нет, не так. Домой. Именно с ударением. Разумеется, у него должен быть дом, в котором тот может не опасаться, что придут охотники и попытаются содрать с него шкуру. Может быть…

- Домой… ну конечно, - повторяет Тони уже вслух, смотря на медведя со смесью опаски и интереса. - Покажешь, где ты живёшь?

Медведь имеет право отказаться. О, мироздание, которое ещё не рухнуло с небес на землю. Медведь не обязан соглашаться, потому что он всего лишь медведь? И, как будто в подтверждение, зверь разворачивается, чтобы идти прочь. Тони же медлит. Тони… просто медленно-медленно идёт за Белым Хозяином, стараясь не потерять его выбеленную шкуру из вида. Энтони не думает о том, что похож на загипнотизированного кролика. Он же просто посмотрит, а потом пойдёт по своим делам, верно? Этот зверь с самого детства для Тони особенный, и будет просто-напросто глупо отпускать его просто так, ничего не узнав.

[icon]https://i.imgur.com/Cv8xpmn.png[/icon]

+1

8

В какой-то момент зверь теряет нить разговора. Разумное уступает инстинктам, и он отворачивается, идет обратно, даже не утруждаясь убедиться, не хочет ли воин ударить в спину.
Дом тянет к себе, так как скоро закат. А с приходом ночи шкура спадет, выпуская наружу то немногое, что осталось от принца.

Валежник хрустит под крепкими лапами, где-то вдали замирает косуля, учуяв хищника. Прядает ушами и стремительно срывается в чащу. Раньше мысли об охоте и пожирании сырого мяса пугали юношу. Когда он приходил в себя, порою долгие часы мучался от рвотных позывов и головокружений. Потом организм привык, чуть позже смирился и разум. В конце концов, еда, что достается варлоку от Дома, не очень питательна.

Холодный ветер гуляет в кронах деревьев, срывает оставшуюся немногочисленную листву. Один особо надоедливый кленовый листок пристает к загривку. Медведь фыркает, трясет головой, но тот никак не желает отцепиться. Именно в этот самый момент до подсознания достигают слова человека, что продолжал все это время идти следом.

«Показать..где..дом?»

Зверь даже слегка приседает на задние лапы, ждет, пока воин не поравняется с ним. Такое совпадение кажется нереальным, словно из сна, где с принца спадает проклятье.

- Покажу, залезай на спину, - грохочет зверь, опуская голову.

Ему не верится, что человек дерзнет. До него никто не смог, не стал испытывать судьбу. Почти невыполнимый пункт проклятья – добровольно привезти на собственной спине гостя. Разделить с ним кров, еду и постель. И прожить так полгода.

- Быстрее. Нужно ехать.

Воин колеблется, но все же интерес берет верх, и он несколько неуклюже, из-за доспеха, взбирается на медведя. Цепляется руками за шерсть, тянет неприятно, но, вместе с этим, так реально и обнадеживающе.
Они почти летят сквозь чащу, зверь знает все тропы и ходы, бежит, что есть сил. Пока гость не передумал.
Преодолевает защитный барьер близ пещеры, за которой сокрыт Дом. Не спуская со спины путника, скребет когтями зачарованные знаки. Одна из каменных створок дверей медленно отходит в сторону и пропускает вовнутрь.
Только теперь медведь позволяет человеку спуститься и осмотреться. С робкой надеждой во взгляде, зверь ступает за порог своего жилья и кивком головы приглашает следовать за собой. 

«Может… ему понравится?»

[nick]Loki[/nick][icon]https://funkyimg.com/i/2Tjm7.png[/icon]

+1

9

Находиться сейчас на улице – не самая благодарная задача. Не хватало только запутаться в собственных ногах и споткнуться [Старк молится, чтобы хотя бы этого не произошло, потому что медведь – пусть и говорящий? – есть медведь, инстинкты хищника могут взять верх в любую секунду]. В какой-то момент Энтони думает, что зверь уйдёт, оставит его здесь, где и встретил. Пронизывающий ветер здорово мешает, заставляя Старка щуриться и разглядывать медведя со спины. Тот и правда огромный, а шерсть выглядит жёсткой и тёплой. Идти, впрочем, долго не приходится, потому что Белый Хозяин в какой-то момент останавливается и поворачивает голову, даже приседает на задние лапы, приспускаясь немного ниже.

Энтони дважды просить не приходится. Он подходит ближе, поначалу с некоторой опаской, а затем и смелее залазит на спину к зверю. Из-за доспеха это получается неловко, но медведь терпеливо ждёт, разве что тепло фыркает, прежде чем дальше отправляться в путь. Старк вцепляется пальцами в густую и жёсткую шерсть, добирается до подшёрстка и держится так, чтобы не свалиться с массивной звериной туши. Кому рассказать – не поверят.

Он не совсем понимает, когда они переходят ту грань, после которой становится видно жилище медведя. Тони замечает вязь рун на двери, пытается их запомнить хотя бы мельком, потому что Белый Хозяин не даёт ему разглядывать местность подробнее – уже скребётся в двери, и те растворяются перед жильцом. Изнутри тянет некоторой затхлостью, но при этом там гораздо теплее, чем снаружи. Гораздо.

Тони аккуратно сползает со спину медведя и становится на ноги. Дом… ну или что это?.. выглядит заброшенным. Тони, хлопнув медведя где-то в районе плеча, проходит следом. Кое-что обветшало, кое-что выглядит так, будто даже определённой частью коридора не пользуются. Энтони буквально видит проторённую дорожку от дверей до дальних помещений, а в другую сторону как будто даже никто больше и не ходит.

- Ты здесь живёшь? – переспрашивает он просто на всякий случай, пробегаясь взглядом по потолку.

Спрашивать, наверное, было бы глупо. Ну что же… всё выглядит не так плохо. По крайней мере это не пещера, это вполне себе дом. Вот только далеко не в последнюю очередь стоит задаться вопросом, а почему медведь живёт в практически человеческих условиях? Разве дикому животному пристало что-то подобное?

Тони старается не думать о том, что Белый Хозяин наверняка задрал предыдущего владельца этого дома, а потом просто стал приходить сюда, потому что жить здесь явно комфортнее, чем где-нибудь в лесных берлогах или пещерах.

- Тут даже было бы неплохо, если бы не вся эта… запущенность.

Энтони продолжает говорить, пусть даже это выглядит так, как будто он общается сам с собой. К тому же, судя по всему, медведь его понимает – так, как может понимать зверь, - а общая интонация голоса должна успокаивать. По крайней мере матушка всегда так говорила, когда пыталась научить сына обращаться со скотом.

- Я посмотрю?

Неловко спрашивать у медведя разрешение, но Энтони почему-то уверен, что должен это сделать. Он на несколько шагов ступает вглубь коридора, а потом наугад направляется куда-то налево, чтобы осмотреть ближайшие комнаты. Полы под ногами нещадно скрипят, первая открываемая дверь – тоже. Наверняка от этого звука можно избавиться если просто тщательно смазать.

+1

10

- Смотри, - согласно и даже радостно клокочет медведь, начиная весьма проворно взбираться по крутой каменной лестнице на второй этаж.

В обличье зверя он может ходить лишь в правое крыло дома, левое остаётся доступно только для человеческого облика. Но исследовать комнаты по ночам ему давно наскучило. Некогда этот зачарованный дом принадлежал кому-то из горных троллей. Сохранились кузня, пустующая конюшня с выходом на противоположной стороне горы, ткацкая и прачечная, купальня с каменной чашей и подводом горячего источника. Обстановка хранила черты аскетизма и обветшалости – еще одно наказание принца, привыкшего жить в достатке. Дом стал пристанищем для заблудшей души, кормил, укрывал от холода и дождя, но не приносил ощущения защиты или комфорта.

Гость проходит вперёд, ему действительно интересно, как живет Белый Хозяин, и это сильнее подкрепляет слабую надежду. Створки дверей медленно закрываются, по всему коридору зажигаются свечи в грубых канделябрах. Огарки никогда не истлевают, чадят короткими фитилями, давая тусклый отсвет.

- Захочешь уйти, дверь откроется.

В отличие от медведя, человек здесь не пленник. Дом не удержит никого силой.
С кухни уже тянет ароматом мясного жаркое, поэтому зверь более не желает проводить экскурсий. Фыркает и скрывается на втором этаже.

Миска с едой уже ожидает возле стола. Он привык есть прямо с пола, вылизывает стальную посуду до блеска. Ему никогда не хватает порции, чтобы насытиться. В этот раз медведь и вовсе не успевает распробовать мяса. Из-за знакомства с воином он выбился из привычного распорядка дня. Чувствует подкатывающую усталость, знает, что солнце вот-вот сядет за горизонт.

Ужин для человека возникает на столе сам собой, ровно тогда, когда странный гость показывается на пороге кухни.

- Есть здесь. Спать там.

Зверь указывает кивком на неосвещенную часть этажа. Она лишена любых окон, заканчивается единственной дубовой дверью. Полумрак царит там не случайно.

Последнее испытание для любого, кто хочет остаться рядом с Белым Хозяином – не пожелать зажечь света в спальне, не узреть истинного облика проклятого принца.
Однако, на кухне, за потайной дверью, лежит зачарованное Огниво. Искушение, которое будет практически не преодолеть любому человеку.

- Спать, - еще раз бормочет медведь и выходит из полосы света. Его белая шкура становится почти неразличима во тьме, и только скрип двери подтверждает, что он уходит в спальню.

Мех исчезает медленно, спадает тяжесть мышц, принц вновь оборачивается человеком. Укладывается на жесткие перины уже в истинном облике поджарого высокого молодого мужчины. Укрывается тонким одеялом, под которым всегда замерзает, и забывается на некоторое время сном.

[nick]Loki[/nick][icon]https://funkyimg.com/i/2Tjm7.png[/icon]

+1

11

Стоит Энтони пройти на несколько шагов вперёд – и двери позади закрываются, а по всей длине коридора загораются свечи. Он, конечно, не подпрыгивает, но изрядно этому удивляется. Огромный дом, в котором помещается целый медведь, поправка – говорящий медведь, ещё одна поправка – разумный медведь; стоит ли тут удивляться толики магии? Наверняка нет. Старк думает о том, что все сказки всё-таки оказались былью, и теперь даже не знает, радоваться этому факту или же напрягаться от него же.

Он мельком осматривает несколько помещений, старается далеко не уходить от главного освещённого коридора. Всё выглядит так, будто определённая часть дома совершенно не обжита, и, даже если эти помещения когда-то использовались, то по назначению их не применяли уже очень давно. Скрипы поначалу напрягали, а потом Тони научился отсекать их из внимания, обращая внимание только на окружение. Наверное, если бы сзади подошёл Белый Хозяин, то Энтони наверняка бы его услышал, но то был бы совершенно иной звук. Стук когтей по полу ни с чем не перепутаешь.

Постепенно Тони возвращается обратно, к более освещённым частям дома. Он находит и Белого Хозяина: тот сидит на кухне, а рядом с ним оказывается целый накрытый стол. Энтони, наверное, не должен спрашивать, кто всё это готовит, раз он собственным глазами видел, как свечи загораются сами собой.

- Понял, - отвечает Тони, прослеживая за головой медведя. – Скоро буду.

Старк садится за стол и подтягивает к себе чуть тёплое мясо птицы. Ему не нужно много времени, чтобы насытиться, но к тому времени зверь уходит в тень и как будто растворяется в этой тени. В смысле… так это выглядит со стороны. Белый цвет – а шерсть медведя всё-таки белая – отражает свет, его должно быть видно довольно отчётливо. Но стоило зверю зайти в тень – и его как будто чернилами облили.

Поужинав, Тони поднимается из-за стола чтобы убрать посуду. Привычка, привитая ещё матушкой – даже если ты в гостях, нельзя оставлять на хозяев, нужно прибрать всё самостоятельно.

И уже потом – коридор без окон, в конце которого только одна-единственная дверь. Энтони отлично помнит, что медведь показал именно на неё, но стоит ли ему самому туда идти? Не лучше было бы поискать свободную гостевую комнату? Тони, впрочем, быстро отказывается от этой идеи: он сам недавно видел, насколько заброшены комнаты, и для начала хоть одну гостевую комнату стоило бы в порядок привести. Значит эту ночь придётся провести вместе с Белым Хозяином, а с утра, наверное, думать, что делать дальше. Медведь сказал, что он в любое время может уйти. Но тут есть и вещи, которые интересуют Тони больше, чем уход.

В комнате темно, что хоть держи глаза открытыми, хоть закрытыми – совершенно никакой разницы. Энтони, кажется, запинается обо что-то в темноте – взъём стопы обжигает короткой болью, - шипит и замирает, пытаясь хоть как-то сориентироваться. Сложно. Ни свечи, ничего поблизости не видно. Он протягивает руки и пытается хотя бы нашарить то, что расположено поблизости, но это практически также нереально, как словить утку за хвост.

Ещё несколько неловких минут в полной темноте, пока Энтони не решается пройти чуть дальше.

Наконец, поиски венчаются успехом. Буквально стуком колена об изножье, судя по беглому ощупыванию, кровати. Тони облегчённо выдыхает, что-то тихо ворчит себе под нос и не так уж ловко забирается, тут же нащупывая край простыни.

А ещё он буквально чувствует, что рядом на кровати есть кто-то ещё. Чувствует по изгибу матраса, это просто определить, когда ты делить кровать с кем-то ещё.

Это осознание заставляет мороз пробежаться по позвоночнику вниз. Сначала Тони замирает, а потом понимает, что не может сказать просто «эй, ты ещё что такое?». Он отчётливо помнит, что медведь уходил в сторону этих дверей, так кто… что… это? Вдох и медленный выдох. Мысли мечутся в голове. Энтони не уверен, что сможет уснуть, потому что прислушивается к каждому шороху.

Белый Хозяин сказал, что двери откроются, если он захочет уйти. Что же… у него всегда есть этот шанс, верно?

+1

12

Сегодня ему снятся странные сюрреалистические сны. Перетекающие из образа в образ лица прошлого, реальные события переплетаются с сюжетами книг, которые он читал еще ребенком.
Залитые солнцем луга красных колосьев, словно сочащихся кровью. В руке они рассыпаются прахом, оставляют вязкое неприятное ощущение на коже. Кажется, что он уже идет так целую вечность, силится вспомнить волшебное слово, что разрушит его незримый плен. Но звуки никак не складываются в нужное заклинание. Тело, в какой-то неуловимый момент, меняется. Из человеческого становится птичьим. Легким, грациозным. Крылья поднимают в воздух, который начинает полниться грозовыми молниями. Один из золотистых росчерков пронзает голову, обездвиживает.

Принц всхрапывает, чуть стонет и перекатывается на левый бок. Привыкший спать в одиночестве, с силой пинает ногой, как ему кажется, опавшую медвежью шкуру.
Новое сновидение окутывает холодом. Вокруг высятся своды дворца инистых великанов. Король восседает на троне, а подле – та, что не сводит глаз с юного иноземного принца. Ее бледно-русые волосы, с тонкими вкраплениями рыжины, контрастируют с темно-синей кожей. В рубиновых глазах пылает неуемная жажда. Тонкий язык скользит по губам ведьмы, она улыбается хищнически, наступает неотвратимой лавиной. И чем ближе – тем явственнее мороз, пробирающий до костей.
Воздуха в легких не остается, когда она припадает своими холодными устами к его плотно сомкнутым губам. Терзает зубами, словно зверь, пока юноша стоит в оцепенении.

Ответный толчок в ногу заставляет резко вынырнуть из сна. Глухо вскрикнув, мужчина еще несколько долгих секунд смотрит в черную непроглядную мглу. Присутствие гостя совсем рядом настолько явственно, что сдвинь он руку на пару дюймов – коснётся горячей человеческой кожи.

- О Норны… - принц мучительно выдыхает, не решаясь проверить свою догадку, - Прости, я не ожидал, что ты окажешься так близко.

Смятенный столь непривычным соседством, он не знает, что еще надлежит добавить. Впервые делить постель с кем-то за долгие столетия так странно, непривычно и крайне смущающе.

[nick]Loki[/nick][icon]https://funkyimg.com/i/35Wee.png[/icon]

+1

13

Следом происходит сразу несколько вещей: кто-то с силой пинает Тони в ногу, Тони понимает, что на кровати всё-таки не медведь [и это заставляет его облегчённо выдохнуть], и Тони же пихает этого кого-то в ответ на чистейшей рефлекторной основе. Вскрик, позвучавший секундой позднее, вполне себе человеческий. Мгла в комнате настолько плотная, что собственную руку не видно, что уж говорить о том, кто лежит рядом. Тони перекатывается на бок и на ощупь отползает к краю кровати, чтобы в этой темноте не получить, скажем, рукой по лицу – было бы неудивительно сразу же после пинка. Подраться с едва проснувшимся человеком, которого он, кстати, и разбудил, что может быть лучше?

В темноте каждый звук слышно настолько отчётливо, что, кажется, если бы здесь пролетела муха – звук от её крыльев был бы громче молота, стучащего по наковальне. Когда одни органы чувств внезапно отказывают в силу различных обстоятельств, другие пытаются эту потерю как-то компенсировать. Любой человек, внезапно лишившийся возможности видеть, будет прислушиваться – или от страха, или в попытке хоть как-то ориентироваться. Старку не хотелось бы думать о том, что он здесь не единственный человек, запертый в доме с громадным Белым Хозяином. Потому что… потому что тогда, получается, зверь коллекционирует у себя людей? Зачем? И, опять же, медведь уходил именно в эту сторону…

Упоминание Норн отчего-то относительно успокаивает. Голос действительно звучит вполне человечески. По интонации, охриплой ото сна, - юноша, вряд ли полноценно вошедший в зрелую жизнь тридцатилетнего мужа. Энтони выдыхает и щурится, силясь рассмотреть нежданного собеседника, но у него так ничего и не получается. Ладно… он всё равно вряд ли уснёт после всех этих потрясений, случившихся буквально за один день.

- Не ожидал… то есть знал, что я здесь буду?

Вопрос из разряда самых умных, конечно. Простынь постепенно нагревается от тепла тела, Тони проводит по ней ладонью – гладкая, не жёсткая, таких у него дома отродясь не было. Он мало представляет, о чём можно говорить с незнакомцем, с которым волею случая оказался в одной постели, но почему-то испытывает минимум дискомфорта от этого.

- Как тебя зовут? – спрашивает Тони немного погодя.

Вообще-то с этого и стоило начинать. Дурные шутки о том, что сначала нужно узнать имя своего собеседника, а потом тащить его в постель. Там, в деревне, все друг друга знают, а потому скоропалительные связи порицались и не одобрялись. Если человек делал хоть что-то, что могло быть истолковано неправильно, об этом тут же узнавали все в ближайшей округе. Поэтому девушки блюли собственную честь, поэтому парни старались показать себя только в лучшем свете. Все обо всех всё знают, эта истина также непреложна, как то, что солнце встаёт на востоке, а заходит на западе.

+1

14

Желание ответить на все вопросы велико, но магия сковывает уста, и принцу приходится тщательно подбирать слова, чтобы они смогли прозвучать.

- Надеялся, что ты придешь, здесь нет других спален.

Чары молчания очень искусны, но не совсем продуманны. Некоторые запреты можно обойти - пусть и нельзя говорить о том, кто он, откуда и как проклят, но можно указывать жестами на правильные или неправильные догадки. Однажды у него почти получилось договориться с девушкой, что забрела в лесную глушь. Принц приютил ее, уложил в эту постель, а на следующее утро она покинула Дом, сказав, что не может остаться.

Никто более из людей не переходил порог этого жилища. Редкостная удача, что странный сумасбродный человек решил скоротать время в компании Белого Хозяина. Поэтому упускать призрачный шанс на спасение нельзя. 

- Я знаю кто ты. Мы уже встречались.

Паузы между словами ощутимы, некоторые звуки даются вовсе с трудом. Голос вибрирует, в нем слышится легкий акцент. 
Повернувшись на бок, лицом к собеседнику, принц протягивает руку, крайне осторожно, чтобы не навредить, ведет ею по предплечью мужчины. Тот, благо, не отталкивает и не возмущается.

- Будь гостем.

Хотелось бы добавить: «Пожалуйста, останься. Ты моя последняя надежда». Но всё это не способно вырваться наружу.
Царевич придвигается чуть ближе. Тепло чужого тела манит своей загадочностью, неопознанностью и новизной.

Собеседник не отталкивает, похоже ему тоже интересно изучить странного ночного хозяина. В такой непроглядной тьме исчезает всякое смущение. Они тянутся и, внезапно, оказываются в объятиях друг друга. Царевич скользит подушечками пальцев по скуле гостя, очерчивает край колючей щетины. Обводит контур носа, губ. Невероятное чувство благодарности захлестывает. Топит в радости от того, что он не один, что это не сон, не пытка чарами, а настоящий живой человек рядом.

Именно поэтому принц, в порыве сжимающей нутро нежности, тянется и целует в губы ночного гостя.
Ребенком он любил целовать свою матушку, старшего брата, но то были другие – детские, не настоящие поцелуи. Родственные, лишенные такого сонма чувств. А этот человек, словно луч света в непроглядной тьме, которая буквально окутывает их, душит, не даёт сделать полный вдох.

- Прости, - через мгновение извиняется принц, понимая, что может испугать или обидеть незнакомца. Он ведь даже не знает, возможно у этого мужчины есть жена и дети. Ответа взаимностью не следует. Должно быть, человек обескуражен и не знает, как реагировать на подобное. Поэтому царевич чуть отстраняется, виновато вздыхает, но не убирает руки от плеча собеседника

- Я давно один здесь. Один, очень давно.

[nick]Loki[/nick][icon]https://funkyimg.com/i/35Wee.png[/icon]

Отредактировано Loki Laufeyson (2020-12-10 01:23:10)

+1

15

Вот так всё просто: здесь нет других спален. Тони, конечно, видел, в каком состоянии находятся некоторые помещения, поэтому мог бы предположить и сам. В том, чтобы делить постель с кем-то ещё нет совершенно ничего плохого, но в привычных обстоятельствах Тони всё же предпочёл бы видеть того, с кем спит.

- Здесь нет никакой свечи? – спрашивает он в воздух и по тишине вместо ответа понимает, что нет.

Ладно. Темнота по-своему интригует.

В голосе собеседника слышится лёгкий акцент, вот только Старк с ходу не может определить, какой именно. А когда-то он думал, что знает все местные наречия: здесь, бывает, одна бабка на деревне говорит на одном языке, ещё с пяток человек – на другом, и ещё с десяток – на третьем. Наречия и языки переплетаются между собой, создавая причудливую вязь, понятную, тем не менее, всем, кто знает хоть парочку из них. От этого акцента веет чем-то далёким, возможно – толику холодным, пускает мурашки по загривку, но не от страха, а от предвкушения.

Мягкое прикосновение прохладных пальцев к предплечью. Тони замирает, чуть поворачивает голову [ткань подушки скрипит под головой], и лишь прислушивается к этому ощущению, не убирает руку. Пальцы изучающе поднимаются выше, от предплечья к плечу, а незнакомец не меняет тона, когда просит быть гостем. Тони усмехается, забыв, что в темноте этого не видно. Этот человек так и не назвался, не ответил, как его зовут. И вот как к нему теперь обращаться? Не называть же его… зверем, получается? Придётся поверить в то, что медведь оборачивается человеком и наоборот. В голове не укладывается и вдоль спинного мозга не растягивается.

- Меня пригласили. Естественно я гость в этом доме.

Он придвигается ближе, когда хозяин проскальзывает в объятия. Незнакомое, гибкое тело [но по ощущениям – явно мужское], согрето тканью одеяла. Чужие пальцы изучающе скользят по скуле [под подушечками шуршит щетина], а потом Тони поворачивает голову и, когда пальцы касаются губ, мягко целует самые кончики. Эти изучающие прикосновения не вызывают у него отторжения. То, что было во тьме, останется во тьме, хм?

Возможно, хозяин понял это как-то по-своему, потому что поцелуя прямо в губы Тони всё-таки не ожидает. Поцелуй не напористый, а напоминает скорее лёгкое, задержавшееся прикосновение. Словно поняв, что натворил, незнакомец отодвигается и извиняется, а Старк качает головой, совершенно забыв, что в темноте этого не видно. Только сообразив, добавляет вслух:

- И что, одиночество заставляет тебя прижиматься к каждому первому?

Он не пытается обидеть и даже не понимает, что это можно звучать двусмысленно. Острый на язык всегда говорит то, что думает, не заботясь о том, как на это отреагируют другие. Впрочем, он не даёт мужчине отстраниться и подставляет руку, приглашая обратно в объятия:

- Всё в порядке. Иди сюда.

Начали, как говорится, за здравие. Он поглаживает чужое плечо и раздумывает над последними словами, что не прошли мимо сознания. Очень… давно. Насколько давно? Эта мысль не даёт покоя.

- Ты всё время здесь один? – спрашивает Тони чуть погодя.

С учётом запустения места ответ будет, скорее, «да». Старк мысленно прикидывает, как можно было бы исправить положение. Он же может и задержаться, верно? Поправить тут и там, кое-что подделать. У него это не вызовет лишних проблем и хлопот, а дом будет выглядеть более жилым, что ли.

- И разве ты не можешь отсюда уйти? Впрочем… - он несильно сжимает пальцами чужое плечо, - ладно, если бы ты мог, думаю, ты бы ушёл. Я прав?

Они давно знакомы. Эти слова, каким бы бредом не звучали, всё-таки похожи на правду, потому что Тони удивительно спокойно.

Отредактировано Anthony Stark (2020-08-25 20:19:10)

+1

16

Ехидное замечание гостя встречает в душе еще большее смущение. И немного детской обиды. Поджав губы, принц дает себя вновь обнять. Лежит безмолвно, слушая чуть хрипловатый голос собеседника. Его короткая борода оцарапывает щеку, щекочет.

- Это мой дом, тут я сплю и ем. Ухожу только на охоту. Ты - второй гость, что ночует здесь. До этого была дева, очень давно. Она уже состарилась, видел ее в лесу прошлой весной.

Принц надеется, что подобная деталь однозначно намекает - все происходящее незаурядно. А он не простой чародей, что меняет свою внешность по прихоти, и лезет в объятия ко всем и каждому.
Рядом с собеседником тепло, даже жарко. Тело реагирует на это вполне естественно. Легкое возбуждение никак не скрыть, ведь принц совсем обнажен и находится слишком близко.

Хочется потянуться за новым поцелуем, хочется ощутить ласку, внимание.

- Можешь… дать мне имя? – шепчет царевич, ведя кончиком носа по шее гостя. Раз возможности озвучить свое настоящее имя нет, так пусть хоть он наречёт Белого Хозяина. Это должно сблизить их, наверное.

Хотя, куда уж ближе – собеседник не отстраняется, даже когда возбуждение принца становится однозначно ощутимым. Кажется, он улыбается и скользит рукой по спине. Считает каждый выступающий позвонок. Обводит подушечками пальцев ямочки на пояснице, вызывая волны мурашек.

Новый поцелуй получается уже совсем другим. Сперва принц касается губами скулы, скользит вдоль границы щетины, а через мгновение мужчины с жаждой сминают друг друга в объятиях.
Похоже, что влечение оказывается взаимным. Царевич чувствует, что тонкая ткань нижнего белья гостя нисколько не скрывает возбуждения.

Даже если развеять чары не удастся, а уготованная участь не минует - принц не попадет в руки своей мучительницы невинный. Одиночество толкает на безумные вещи, но в этом есть и свое очарование.

Скользнув руками под рубашку гостя, он долго оглаживает соски, растирает в пальцах, тянет слегка, пока в нетерпении не стаскивает рубашку и припадает губами к горячей пряной коже. Кусает и вылизывает языком, целует с упоением. Чувствует, как пальцы гостя зарываются в нечесаные длинные волосы, тянут у корней.

Кровать натужно скрепит под двумя разгоряченными мужскими телами. На ощупь, в полной темноте, они долго ласкают друг друга. Пусть принц и не имеет опыта, инстинкты и жажда подсказывают ему верные движения, а руки гостя направляют, придают уверенности.

[nick]Loki[/nick][icon]https://funkyimg.com/i/35Wee.png[/icon]

+1

17

Дева, которая здесь была до него, уже состарилась. Одно это способно вызвать мороз по коже: Энтони слышит молодой голос, явно прикасается к молодой коже [она гладкая, не чувствуется возрастной шероховатости], но то, что дева уже состарилась… как будто над этим человеком, бесстыдно прижимающимся к нему как можно ближе, время и вовсе не властно. И что, это ждёт самого Тони? Он тоже состарится, пропадёт где-то-в-нигде, а Белый Хозяин будет вечен и дик? Странное ощущение и странные мысли, затопляющие сознание на то краткое мгновение, пока мужчина рядом вновь не отвлекает на себя, на горячие прикосновения и ласку.

- Дать тебе имя… - бормочет Тони, касаясь чужих губ своими. – «Белый Хозяин» тебе вряд ли нравится, правда?

Он на удивление быстро принимает это как данность: человек, который превращается в зверя и обратно. То, что нельзя уложить в голове, проще растянуть вдоль спинного мозга. Именно так Старк и поступает: поддаётся течению, не пытаясь плыть против него. По пути пока что подводных камней не встречается, да и течение не ускоряется как перед водопадом [что не значит, что в дальнейшем это не встретится, но пока что всё в порядке].

- Буду звать тебя Рун, пока ты не скажешь своё имя, - негромко говорит Тони и коротко целует ещё раз. – Меня зовут Энтони, кстати. Или просто Тони.

Он не помнит, представлялся или нет, да и вообще это странно, чёрт возьми – представляться в постели. Но, в самом деле, кого это сейчас волнует? Явно не самого Тони, и уж точно не «Руна», который обнимает так крепко, что того и гляди рёбра затрещат.

Рун. Имя само легло на язык. Скандинавское «секретные знания», «тайна». Сейчас этот человек на одной с ним постели – одна сплошная тайна, которую ещё предстоит разгадать.

У Тони не особо чувствительная грудь, но он даёт её ласкать, вылизывать и прикусывать: зарывается пальцами в длинные, спутанные волосы, подавляет инстинктивное желание провести сквозь них пальцами – прочесать – и тянет у корней, когда получает особенно чувствительный укус. Ему не в первой возлежать с мужчиной – хотя женщины, конечно, встречались чаще [да и потеря невинности до свадьбы была уже их проблемой, не его, ведь потомства он им не оставлял] – поэтому сам факт не вызывает отчуждения или отрицания, только крепкое возбуждение и неприкрытый интерес. В действиях хозяина этого дома чувствуется некая неопытность, которая с лихвой компенсируется настойчивостью и желанием продолжить.

В какой-то момент Тони вскидывает бёдра и опускает руки вниз, чтобы избавить себя от нижнего белья. Так гораздо лучше, можно мягко толкнуть мужчину в плечо и перекатиться, нависнуть сверху, чтобы некрепко, но чувствительно впиться зубами ему в шею, как бы говоря «не дергайся». Тони отдаёт себе отчёт в том, что буквально заигрывает с хищником, но это только заставляет кровь течь по жилам быстрее.

Заигрывает с хищником. Целует хищника. Собирается переспать с хищником.

Как бы не ощутить клыки на собственной глотке.

+1

18

- Рун, - шепчет между поцелуями и укусами принц. Это имя непохоже на его настоящее, но удивительным образом уходит корнями в родной язык. Навевает воспоминания о северном крае, что холоден зимой и полнится зеленью летом. Тоска по дому сжимает сердце, но отступает с резким движением гостя. Тони – чудное имя, такие он еще не слышал – перехватывает инициативу. Наваливается сверху, кусает.

Хриплый стон принца похож на звериный клич во время гона. Он обмирает, не может сделать вдох. Смотрит широко открытыми глазами в темноту. Но зубы любовника наконец отпускают нежную кожу, и Локи шумно хватает ртом воздух, заходится кашлем. Звериное и человеческое в нем впервые не могут сладить меж собой. Тони чуть отстраняется, участливо придерживает за плечо, пока царевич отгоняет от себя последний панический морок.

- Прости, - сбивчиво шепчет он, стараясь унять дрожь в руках, - я не знаю, что на меня нашло. Зверь… внутри…

Слова никак не желают произноситься, Локи с силой бьет кулаком по постели в бессильной злобе, глухо рычит.

- Не.. сказать… не выразить… Не могу… Не делай так, не кусай меня там. Иначе зверю страшно.

Локи роняет лицо в ладони, сдерживает свой почти животный скулеж. Понимает, что разрушил вспышкой паники весь настрой. Человек наверняка испугался и может не захотеть продолжить прелюдию.

— Это все ново для меня, - пытается объясниться принц, цепляясь пальцами за предплечье гостя, - пожалуйста, не отталкивай. Дай привыкнуть, мне хочется с тобой… заниматься этим. С тобой приятно, тепло. Не одиноко.

И Тони внимает его дрожащему голосу, вновь обнимает и легко целует в уголок губ. Совсем иначе, нежно, робко. Локи улыбается, возвращает в ответном поцелуе ласку, чувственность. Чертит пальцами по коже незримые узоры, обводит рельеф мышц – пусть внешне Тони не выглядит как настоящий воин, под его броней скрывается ладное крепкое тело.
Сам же принц худ в человеческом обличье, высок ростом и вечно мучится от ощущения холода. Поэтому с такой охотой прижимается к Тони, что вновь наваливается сверху, но уже осторожно, не со всего своего веса. Их возбужденные члены соприкасаются, и желание накрывает новой волной.

- Ты сделаешь это? Я… ни с кем не заходил столь далеко, - если бы не темнота, Тони мог бы увидеть смущенный румянец на впалых щеках принца. И хитрую усмешку, почти торжество от предвкушения.

[nick]Loki[/nick][icon]https://funkyimg.com/i/35Wee.png[/icon]

+1

19

Поначалу это правда пугает. Мужчина бьётся и скулит, сжимается, стараясь спрятаться от ночного гостя, и Тони практически сразу шарахается в сторону, чтобы больше не придавливать собой. Благо кровать широкая: навернуться прямо сейчас было бы не самой лучшей идеей. Он не совсем уверен, что понимает причину подобного поведения, поэтому на всякий случай лишь тихо сидит рядом и ждёт, когда приступ паники попустит Белого Хозяина, и тот сможет расслабиться. Поторопился, наверное. Слишком поторопился.

Зверю страшно.

Старк считал, что это он находится в постели хищника. Как выясняется… он сам сыграл роль хищника.

- Не буду… я… не буду. Прости.

Чужие пальцы цепляются за предплечье; Тони рефлекторно накрывает их ладонью и поглаживает, пытаясь передать успокоение.

- Я не отталкиваю. Просто не ожидал реакции. – Старк вновь обнимает мужчину и мягко целует в уголок губ. – Расслабься. Больше так не буду, обещаю.

Раньше никто особо не реагировал так на достаточно прямолинейные действия: женщинам обычно нравились укусы, они описывали это так, будто чувствуют себя под защитой. Или во власти. Возбуждение отводило боль на задний план, оставляя только эмоции от смыкающихся на коже зубов. Здесь же… что ж, нужно действовать по-другому. Не по всем людям существует универсальный подход.

Тони вновь наваливается сверху, но не придавливает, а будто нависает. Прогибается на вытянутых руках, поводит бёдрами и чувствует чужое возбуждение практически как собственное [мог бы охватить оба члена ладонью и так всё закончить – смазано, но ярко]. На вопрос Руна поначалу кивает и только потом понимает, что в темноте тот ни черта не увидит, и добавляет уже голосом [приподнимаясь и оглаживая вздымающиеся от дыхания бока, вскользь касаясь живота и самого низа, раздразнивая, но не обхватывая ладонью]:

- Меня дважды просить не нужно.

Расслабить. В первую очередь – расслабить. Тони не торопится переворачивать любовника на живот, но, когда всё-таки делает это, то не отказывает себе в удовольствии пристроиться к крепким под ладонями ягодицам. Он покрывает их поцелуями, порывается всё-таки оставить на них следы зубов, но вместо этого чувствительно сжимает пальцами и проводит по коже языком, приручая к собственным прикосновениям и постоянному присутствию рядом.

Чуть отстраняется [правда хочется окинуть взглядом, увидеть, кто сейчас перед ним, но тьма лишает такой возможности, оставляя всё на откуп фантазии и телесным ощущениям]. Вновь припадает губами к ягодицам, целует их, а потом всё-таки широко ведёт языком от самой мошонки к сжимающимся мышцам прохода, давит на них языком и слегка проталкивает кончик внутрь. У него у самого внутри всё поджимается от спазма возбуждения, но после языка следуют пальцы прямо по мокрому от слюны, не торопясь и довольствуясь каждой лишней минутой. 

В какой-то момент Тони выпрямляется, подаётся ближе и укладывает член прямо на ложбинку меж ягодиц. Не давит специально, только сводит чужие ягодицы ладонями и плавно толкается, трётся так, давая время передумать – или же прикинуть, что предстоит в дальнейшем. И только после толкается внутрь. Плавно, неторопливо, зато не останавливаясь до тех пор, пока пах не прижмётся к ягодицам, пока не ощутит, как мышцы плотно сжимаются вокруг. Ладони сами собой опускаются с поясницы на спину, оглаживают и отвлекают, не дают сосредоточиться на чём-то конкретном.

+1

20

Страх больше не подступает, гость становится куда нежнее и осторожнее. И даже кажется, что все происходит так, как некогда представлял себе принц – два тела прижимаются друг к другу, соприкасаются гениталиями, и происходит нечто очень приятное. Сакральное, после чего мальчик становится мужчиной.

Принц был совсем юн, когда проклятье упало на плечи. Лишь украдкой видел, как чем-то таким занимались во дворце слуги, пока господа пировали в залах, юноши и девушки уединялись в парках и темных кладовых. Старший брат смыслил в этом больше и пытался что-то объяснить, но Локи лишь заваливал большим количеством вопросов. А потом Отец отправил его в королевство хримтурсов, откуда царевич вернулся проклятым. Должно быть, по меркам йотунов, он был достаточно взрослым, чтобы сочетаться браком с принцессой. Она наверняка хотела заполучить не просто красивого, но и невинного юношу.
Как сладко осознавать, что такого уже точно не будет.

Локи хотел бы рассказать об этом Тони, передать всю благодарность и восторженность моментом, но слова никак не желают подбираться в голове. Касания, поцелуи – они почти пугают, но страшнее всего становится, когда гость разворачивает принца, помогает принять какое-то странное положение. И, через очень долгое мгновение, касается там, где никто никогда прежде не трогал. Возмущение тонет в постыдном стоне удовольствия – противоречиво, совершенно немыслимо, неправильно, но хочется еще.

Опав грудью на простыни, Локи прогибается в пояснице и даже несколько подается навстречу влажному языку. Скулит, шепча сбивчиво: «да-да, еще, прошу, еще!»

Страшно хочется еще.

Он почти готов огладить себя, провести рукой по возбужденному члену и кончить. Наедине, сам с собой, Локи иногда позволял предаваться постыдному удовольствию плоти. Но то, что сейчас демонстрирует Тони, не идет ни в какое сравнение. Оказывается, от пальцев внутри приятно еще сильнее, пусть и на грани с болью. Принц кусает себя за руку, чтобы подавить совсем уж жалобный скулёж, когда любовник – так зовут тех, кто делит постель? – сменяет пальцы на своей член. Сперва только дразнит, трется. Делай он это чуть дольше, Локи начал бы требовать и умолять, и предлагать войти. Настоящая страсть оказывается совсем иной, нежели представлялось ранее. Она лучше, во много сотен раз.

Тони обладает, как кажется по ощущениям, весьма объёмным членом. Потому что внутри принц заполнен, да так, что слезы катятся из глаз. Но о прекращении принц попросить не хочет, потому что жажда сильнее. Жажда боли и удовольствия.

Он видел, как подобным занимаются животные, как самец кусает самку за загривок, не дает путей к отступлению. Только диким зверями руководит инстинкт, стремление к размножению, а здесь ощущается совсем иное.
Поэтому он сам подается к Тони, горячая кожа трется о такую же горячую, чуть влажную от пота. И принц просто теряет себя. Скольжение внутри больше не отдается остротой, а ходит по грани экстаза.
Звуки удовольствия больше похоже на вскрики, Локи просит двигаться чаще, быстрее – прогибается и раскрывается навстречу, ощущая, как гость плавно ложится сверху.
Они целуются, хоть и находят губы друг друга не с первого раза. С упоением стонут в унисон, дышат тяжело, прерывисто.

- Мне так хорошо, Тони, - искренне признается принц, смаргивая слезы радости. Ему хочется услышать, что это взаимно. Что он может приносить не только страх в жизни людей.

[nick]Loki[/nick][icon]https://funkyimg.com/i/35Wee.png[/icon]

0


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » альтернативное » East of the Sun West of the Moon