body { background-image: url("..."); }

body { background-color: #acacac; } #pun { background-color: #d3d3d3; } #pun_wrap #pun #pun-viewtopic #pun-main {background-color: #d3d3d3;} .punbb .code-box { background-color: #c8c8c8 } .punbb .quote-box { background-color: #c8c8c8 } .quote-box blockquote .quote-box { background-color: #b7b7b7 } ::-webkit-scrollbar { width: 8px; } ::-webkit-scrollbar-track { background-color: #7a7a7a; } ::-webkit-scrollbar-thumb { background-color: #5e358c; }

POP IT DON'T DROP IT [grossover]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » прожитое » and we all fall down [we're only human]


and we all fall down [we're only human]

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Сейчас самое время забыть о прошлом, cтереть из памяти последние события,
Спрятаться за маской безличия...
Я мог бы много чего сказать, потому что это всего лишь игра.

https://66.media.tumblr.com/91a51b68abd79e682d40dc7306e1c6d5/tumblr_n2cg756MeQ1qdnjjpo1_r3_500.gifv

hyuuga neji & hyuuga hinata

Отношения двух людей - как лучшее отражение проблем внутри клана.
Пока одни не научаться говорить о чем думают [о чем должны], другие не захотят их услышать [просто не смогут].
Так есть ли у них хотя бы шанс на то, чтобы каждый из них был услышан?

+2

2

Ему бы стоило уйти отсюда сразу, развернуться и не смотреть на то, что не предназначалось его глазам, но ноги словно приросли к земле, а губы скривились в презрительно-болезненной улыбке.
Глупая девчонка.
Он не хотел видеть этого, не хотел знать или думать о ней. Он не хотел, чтобы его сердце на секунду замерло, когда град ударов, которыми она осыпала тренировочный манекен, прекратился и она тяжело осела на землю, захлебываясь воздухом и прикладывая дрожащую ладонь к груди, чтобы унять сердцебиение. Он не хотел видеть, как хаотично и рвано ее чакра движется по телу там, где его удары настигли ее всего несколькими неделями ранее. Он не хотел ничего слышать о главной ветви клана Хьюга и Хинате столько, сколько это возможно.
Мрачное торжество, следствие его победы и свершившейся недо-мести, развеялось уже наутро и ни капли не уменьшило его горечи или ненависти к Хьюга, к собственной судьбе, к вечной фантомной боли от метки на лбу, о которой он не мог забыть ни на единую секунду, тяжести от пустоты в душе, оставшейся после смерти отца.
И все же Неджи смотрит как она поднимается, опирается ладонями о колени, вытирает струящийся с висков пот и вновь бьет манекен, едва не вскрикивая от боли, и от этого на языке скапливается горечь, которую невозможно проглотить. Она ядом разливается в грудине в ответ на ее запоздалое прозрение, на ее уже не нужное ему упорство. Неужто Неджи стоило сделать это раньше, стоило избить ее до полусмерти, высказать ей все, что накипело, чтобы вся эта наивность, вся детская самонадеянность улетучились, раскрыв ей глаза на истинное положение вещей?
Идиотка.
Даже так, все бессмысленно, из нее не выйдет хорошего шиноби. Он знает ее, он видел слабость в глубине ее глаз и уверен, что она опустит руки едва столкнется с малейшей трудностью, словно она способна себя изменить.
Словно кто-то способен.
Нечего и мечтать, а потому Неджи отворачивается, готовый вернуться к собственным тренировкам, к собственному будущему, в котором и без того бессменно и неотвратимо будет она, принцесса клана, Хината-сама. Он проклинает свой бьякуган, ведь даже то, что она остаётся у него за спиной, не позволяет ему не смотреть, не следить за ее бессмысленными и глупыми тренировками.
Черт возьми.
Неджи оказывается возле нее стремительно, перехватывает ладонь, готовую нанести удар по манекену и резко меняет положение руки, нанося удар вместе с ней. Прежде неповрежденный, манекен покрывается сеткой трещин в месте удара, а Неджи отступает, отбрасывая ладонь Хинаты словно ядовитую змею.
— Слишком вяло, в вашем запястье нет силы. — Он отходит на несколько шагов и скрещивает руки на груди, в немом желании отгородиться от нее. — Бросьте все сейчас. Вы все-равно сдадитесь, Хината-сама.
Ни слова о ее повреждениях, ни слова о ее боли, ни капли жалости. Его не терзает чувство вины — она заслужила то, на что напрашивалась. Слабость должна караться, давно пора было разбить ее хрустальную клетку, дать ей почувствовать всю жестокость того мира, в котором она живет. Он мог бы гордиться тем, что достучался до нее, вынудил ее покинуть свой темный угол, но почему-то не чувствует от этого радости.

+2

3

[indent] Незримая стена, отгораживающая её от реального мира, раз за разом вынуждала утыкаться носом в её холодную поверхность, приводя сознание к безнадежному разочарованию; в себе, конечно же. Хината просто не могла вырваться из той ловушки, в которую забросила себя сама, без чьей-либо помощи. Не могла, но отчаянно пыталась, в который раз убедившись, что слишком слаба, чтобы даже мысленно называть себя истинной Хьюга [пока не докажет обратного, не добьётся больших успехов, не заслужит свою фамилию]. Сбитое дыхание, она не могла контролировать резвое сердцебиение, которое усиливаясь, приносило всё больше и больше боли. Ей не стоило выходить на тренировочную площадку, активировать бьякуган и пропускать через свои ладони чакру, нанося один удар за другим. Прошло слишком мало времени после того боя, её тело не успело до конца восстановиться, она видит это с помощью своих глаз, от которых невозможно было скрыть абсолютно ничего. Даже свои собственные повреждения, истинный вид садизма, с которым она нещадно издевалась над своим телом. Просто потому, что так было нужно, ни кому-либо другому, а ей самой.
[indent] Опрометчиво. Глупо. Наивно. Еще две недели назад она была на грани смерти, фатальный удар прямо в сердце, перекрытые танкетсу, которые до сих пор не восстановили свой поток. Едва уловимые взглядом красные точки на руках – как напоминание о бое, который в очередной раз позволил ей взять себя в руки [выбил из головы всю дурь] . Чреда ударов, которые должны нанести нужные повреждения тренировочному манекену, и глупо скидывать всё на то, что её чакра слишком сбивчива, а тело каждый раз отдается резкой болью. Дело не в этом. Снова делает вдох, полной грудью, успокаивая своё сердцебиение, и наносит один резкий удар, в который вкладывает чуть больше силы. Но вместо желанного результата, ладонь глухо бьется о деревянную поверхность, словно так и кричит о том, что у неё нет шансов, чтобы поразить даже столь безобидного «противника». Усталая улыбка, с которой сердце в ту же секунду защемило от боли, вынуждая присесть на землю, и положить руку на грудь, где под чредой ребер билось её сердце [всё еще билось]. Билось так сильно, что она чувствовала, как оно бьет по ребрам, вынуждая кости нещадно тянуть от боли.  Боль, которая за две недели стала привычной, постоянной.
[indent] Всего секундная передышка, она снова сожмет ладонь в кулак, приводя себя в сознание, прикусит губу, отвлекаясь на другую боль, и встанет, потому что она больше не будет бежать.
[indent] Никто не спешил останавливать её в этом порыве; отцу, не удивительно, было наплевать, что с ней станет, остальным – тем более. Стоило ей показать слабость, когда она не проявила должного упорства, как он отмахнулся от неё, предоставив всё своё внимание младшей дочери. Она до сих пор помнит его слова, когда сформировалась команда номер восемь и Куренай-сенсей приходила поговорить насчет того, насколько бывают опасны миссии для юных шиноби. Безразличное «мне всё равно» заставляет вновь подняться с земли, с решимостью в глазах уставившись на своего «противника», безмолвный манекен, который только и способен, что принимать удары. И осуждающе не подчиняться её давлению.
[indent] Общая площадка для тренировок семьи Хьюга и неизбежная встреча с Неджи, недавним соперником, с тем, кому позволено было навредить ей только из-за боя. Экзамен на звание чунина – бой, в котором каждый должен проявить свои способности – то, что не касалось их семейных отношений. И в тоже время заставил их публично разбираться в проблемах семьи, вынося этот ссор за пределы дома. Они не смотрят друг на друга, каждый из них занят своим «противником»; проблемами; мыслями. Но бьякуган, активированный у обоих, не позволяет упустить ни малейшего движения. Как на ладони, друг у друга.
[indent] Появление Неджи заставляет выпрямить спину, держа её, словно натянутую струну, в должном положении. Выровнять дыхание, с которым она не хочет показывать собственной слабости. И старается не думать, как он невольно наблюдает за ней, потому что его глаза видят тоже, что и её. Хината стискивает до скрежета зубы, когда каждая клетка в теле вопит от боли, не позволяя себе ни одного лишнего вскрика. Несмотря на то, что между ними произошло, она не ненавидела его, не боялась, она лишь больше пришла к пониманию, что твориться в его душе [и хотела сделать шаг навстречу, только так и не решалась на это]. Понимала, но не готова была выходить на очередной разговор, хотя им давно стоило поговорить, попытаться решить всякое недопонимание, что было между ними. Однако, одного разговора недостаточно, так как это было гораздо выше простых отношений между двумя людьми; это была проблема целого клана, главной и побочной ветви, поэтому вряд ли её слова смогут убедить его, что всё это – пережиток прошлого.
[indent] Концентрируя чакру в ладони, она направляет её прямо на манекен, в самый центр и этот удар наконец-то должен разбить это дерево. Всего мгновение, пару секунд и Неджи, который стоял к ней спиной, оказывается слишком близко, перехватывая её руку и меняя направление её удара [направляет её, помогая]. Холодные пальцы грубо впиваются в кожу, вызывая легкое волнение, но не страх. Ладонь, касающаяся поверхности дерева, перекрывает трещины, что в тот же миг разбили гладкую поверхность. Неожиданный порыв, с которым она не знала, как на это реагировать.
[indent] - Ох, - удивленно выдыхает, склонив голову чуть на бок и легко улыбается, рассматривая небольшой успех, достигнутый не благодаря самой себе, поэтому в этой улыбке отражается и грусть, и истинное удивление, с которым она не думала, что он вообще захочет с ней разговаривать, - Спасибо, Неджи-ниисан.
[indent] Мягкая улыбка, когда она сменяет боевую стойку, с которой наносила удары и благодарно кивает, в знак уважения и приветствия. Но последние его слова заставляют качнуть головой в знак несогласия, потому что она не готова была сдаваться, он совершенно её не знал, а потому не имел никакого права судить её. Лучшего повода, чтобы забыть о боли, неудачах и прочих сложностях, не придумаешь. Он служил для неё мотивацией.
[indent] - Если во мне нет необходимой силы, я добьюсь её, - она уводит от него свой взгляд, с которым он заглядывает глубоко в душу, словно знает, что там скрыто [никого и никогда она не пускала так глубоко, и сейчас не пустит], - Если во мне есть мягкость, которая мешает твердо держать удар, я выбью её, нужно лишь время, - она снова принимает боевую позу, концентрируя чакру в ладонях. Делает вдох, мысли о боли уходят на задний план, она старается не чувствовать её, игнорируя настолько, насколько вообще возможно, направляет ладонь чуть выше, держа её в необходимой жесткости, и направляет очередной удар в манекен, и вот очередная россыпь трещин повреждает её «противника». Вышло, благодаря Неджи, она поняла, что делала не так, и за это она готова сказать «спасибо», впрочем, не только за это, но разве он готов её слушать?
[indent] - Неужели ты так и не понял, что я не намерена сдаваться? – без привычной мягкости, улыбки, со взглядом, в котором было сосредоточено одно лишь стремление стать сильнее, она не смотрит на него, но тут же добавляет, - Хочешь вновь проверить мое желание твердо стоять на ногах, невзирая на боль?
[indent] Небольшой вызов, который позволит им в очередной раз поговорить, ей, доказать своё желание силы; ему вновь доказать её слабость, показав, что главная ветвь недостойна такой наследницы, как она. Она была не готова к этой тренировке физически, но была готова морально; а каков же будет его ответ? Только не отталкивай её, иначе никто из вас так и не сделает первого шага навстречу друг другу, и об этом она готова молить небеса.

Отредактировано Hyuuga Hinata (2020-02-09 13:37:11)

+1

4

Если бы только можно было поместить ее в слепую зону… Ее, весь клан, все прошлое, оставить где-то там за спиной стены родового дома, тренировочную площадку, стереть фамилию «Хьюга» из своей памяти и остаться просто Неджи, гением из команды Гая, вечным соперником Рока Ли, просто шиноби, чья судьба не предначертана одним лишь фактом рождения в определенной семье.

Но все бессмысленно, она всегда здесь, всегда с ним, с того самого момента, как он начал осознавать себя. Хината-сама, принцесса, будущая глава, надежда и опора всего клана. Милая девочка с милой улыбкой, которая так нравилась маленькому Неджи. Миниатюрная и хрупкая, как статуэтка - за такую было не жаль принять даже проклятую печать. Боль - понятие растяжимое и проходящее, а метка в какой-то момент кажется лишь знаком того, что ты что-то значишь, что ты особенный, что твой талант — это тоже перст судьбы, чтобы ты защищал, берег, присматривал.

Как легко было верить во все это - в клан, в его устои, в предопределение, что казалось вовсе не фатумом, но данностью, о которой не ропщут. Как легко желать ощутить себя частью чего-то важного, чего-то большего, чего-то незыблемого, что ты еще не осознаешь, но уже ощущаешь в своей плоти, крови, чакре, духе, во всем, пока широкая спина отца защищает от того, что скрывает обратная сторона этой красочной реальности. Единство, измененные гены, тайные техники – сила, о которой мечтают многие; проклятие предопределения, вечный яд в крови - то, о чем предпочитают не задумываться.

Ты - часть клана. Навсегда. Навечно.

Ты – раб.

То, что сейчас звучит как проклятье, тогда, в далеком детстве казалось самым очевидным и самым неизменным в целом мире. В устах отца все приобретало осмысленность (теперь Неджи знает, что это лишь попытка защитить его от суровой правды, дать впитать ее постепенно, а не единым махом, как пришлось на деле), звучало важным, необходимым и обязательным. Разве мог он сомневаться в том, что говорит отец? Разве сомневался он в правилах даже тогда, когда отец корчился в муках на полу в тренировочном зале за единственный косой взгляд? Разве сомневался он в правильности всего происходящего? Разве будет он сомневаться в этом сейчас, слушая то, что говорит ему Хината?

Она до сих пор не поняла…

Ему не нужна благодарность, но он сухо кивает и молча смотрит на то, как меняются следующие ее удары. Она быстро учиться, но даже этот маленький успех не позволяет ему изменить свое отношение кардинально. Он лишь хотел показать ей разницу в их силе, то, к чему ей нужно было стремиться давным-давно, а теперь остается только осознавать, что пропасть между ними неодолима и простирается она в обе стороны. Ему досталась сила, а ей – положение и сколько не тяги руки, пальцы над бездной не сцепить. Они не выбирали этого, но изменить что-то больше не в их силах (никогда не было и не будет). Так к чему эти пустые трепыхания, это упорство, о котором так высокопарно говорит Гай-сенсей или Наруто - глупцы, которым не понять, что такое традиции, что такое устои и что такое ответственность.

Вместе с фамилией, по праву рождения, они получили тяжелый груз на свои плечи, груз, под которым оба если не сломались, то надломились, деформировались, сформировались в то, чем они сейчас и являются.

- Нельзя добиться силы, которой нет. Нельзя переступить через предопределенные границы, - Фраза, которую он сотню раз повторял себе сам, то, что помогает просыпаться по утрам и тушит (разжигает) ненависть сильнее. А она строит воздушные замки, верит в лучший исход, лучшее будущее. Хочет от него чего-то большего, чем подчинение и долг. Да, он принадлежал клану, он вырос в убеждении, что клан — это то, что стоит защищать прежде всего, но разве он не может просто опустить руки и посмотреть, как все вокруг него рухнет и сгниет, пожрав самого себя? Он должен подчиняться, но это не значит, что он должен этого хотеть.

Как когда-то.

Она не должна думать, что что-то изменится, что что-то можно изменить, от этого Неджи физически больно, так что костяшки пальцев, сжатых на предплечьях, белеют, а губы сжимаются в суровую линию. Когда-то Неджи тоже был наивен, а потому теперь так зло горят его глаза. Если бы можно было, он бы ударил ее еще, потому что… да, потому что ее ему хотелось защитить. От нее самой.

- Не слишком ли мало времени прошло с вашей прежней попытки оборвать свою жизнь? - Слишком спокойно он намекает на то, к чему привело ее прежнее упорство, ее глупый и отчаянный порыв доказать... кому? что? Ему. Доказать ему, Неджи.

В ее взгляде упорство, достойное хорошего воина, но для него оно словно обжигающее пламя, то, чего он не хочет видеть, то, что может пошатнуть его устойчивый и выверенный мир. Все должно идти так, как предопределено и ему предначертано вечно быть в ее слабой и дрожащей тени, а ей быть свидетельством вырождения их клана. Ничто. Не должно. Поменяться.

Ведь Неджи прав. Прав!

Но как же она упорна на это раз.

- Вы вот-вот задохнетесь от того, как повреждены ваши легкие, - бьякуган безжалостно вскрывает все, что скрыто, все, что не следует видеть чужим глазам, - Чакра почти не поступает в ваши ладони, если вы продолжите, то последствия будут плачевны.
Ему вовсе не жаль, в его голосе – вовсе не горечь, он просто констатирует факт. Жестко. Четко. Без сантиментов. И все же…

- Через неделю, если вам станет лучше.

+2

5

[indent] Больно; было невероятно больно; от этой боли хочется скрыться, навсегда забыв о чувствах в принципе, пускай это и невозможно, для неё лично.
[indent] Это та боль, с которой она живёт в единении на протяжении всей своей жизни. В борьбе за собственное тело, она, Хината, пока что держала вверх. Но надолго ли?
[indent] И эта та боль, которая обязательно закалит её, сделав сильнее, а не сломает; как думают многие; как думают все; как думала она когда-то [словно в прошлой жизни].
[indent] Сейчас её окружала боль не только внутренняя, но и внешняя, физические повреждения до сих пор не отпустили её, заставляя чувствовать каждую клетку своего тела, по ним словно отдавались удары хлыстами. Один удар за другим, рванная чакра, добираясь до перекрытых танкетсу, предательски обжигала кожу, заставляя чувствовать весьма ощутимое покалывание. Ей не стоило выходить на тренировочную площадку, ведь своими жалкими попытками, она вызывает эту треклятую жалость, и в горле тут же вставал ком с горечью, от которой можно было задохнуться. Но ей не нужна была жалость, она добивается совершенно иного – силы,  с которой её наконец-то начнут уважать, принимая, как Хьюга.
[indent] Неджи. Она была благодарна ему за отсутствие этой жалости. Его взгляд полный суровой предубежденности, всё также непоколебим; она никогда и не просила снисхождения, оно не позволит стать ей сильнее. Они жили в той гармонии, которая убивала их отношения на корню, не оставляя и шанса на так желанное спасение. Но вместе с тем, ей так сильно хочется ощутить ту поддержку, которая была у неё однажды; она ведь была, верно? Хината помнит её достаточно чётко, чтобы не сомневаться в собственной памяти. Никто, включая её саму, не верил в то, что у неё выйдет хоть что-то. Но сейчас всё изменилось, если семья не давала ей поддержку, пустив в свободное плаванье, она ухватилась за его улыбку.
[indent] Узумаки Наруто, парень, который однажды защитил её от противных мальчишек, считающих её монстром из-за её глаз. Во время боя с Неджи, он напомнил ей, что она обещала никогда больше не сдаваться. Благодаря ему она смогла стоять на ногах чуть дольше, чем была способна. На неё впервые смотрели с верой, а не с разочарованием, пускай она и не оправдала чужих надежд. Поставив на кон собственную жизнь, на мгновение ей и вправду показалась, что она смогла разглядеть в глазах Неджи так нужную ей веру; пара секунд, и надежда вновь разбилась на тысячи осколков.
[indent] Пока что этого недостаточно! Она все ещё слишком слаба. Слабость – её  ноша, и пока дух оставался сильным, тело просто не поспевало.
[indent] Он ненавидит её; всегда будет ненавидеть. Не из-за этого чертового разделения клана, а из-за того, что ей совершенно не хватает силы, чтобы соответствовать этому разделению. Все были на своих местах, но суровая воля случая, кажется, решила внести определённую сложность, когда поместила гения в побочную ветвь, а неудачницу, не способную добиться силы, в главную. Ему бы стало легче, если бы он занял её место? А она его? Всем было бы легче, проще, но так ли это? Жизнь не справедлива, и она знает это не понаслышке. Со временем она обязательно добьётся расположения; его одобрения, веры и поддержки.
[indent] Наивно полагать, что что-то изменится только из-за этого. Но так сильно хотелось всё изменить [не вернуть прошлое, в котором всё было значительно проще, а сделать всё правильно в настоящем]. В реальном мире правильно – не всегда совпадает с тем, что готово принять это общество, поэтому все гораздо сложнее, чем хотелось бы.
[indent] Они вдвоём были птицами, но когда вокруг Неджи была выстроена незримая миру клетка, за счёт печати, которую он скрывал за протектором, у неё не было этой клетки. Но это вовсе не значило, что она была свободна. Птицы, запертые в собственных телах; представители двух веток великого клана; всего лишь крупицы в большой системе, однако, это вовсе не вынуждает их ненавидеть друг друга. Хината никогда не испытывала ненависти по отношению к нему, для это у него было куда больше причин, и сам парень этим успешно пользовался.
[indent] – Ты ошибаешься, - она говорит это уверенно, без привычной робости и сомнения, потому что знает, что это та истина, в которую он отказывается верить, но она то верит, - В то время как одни рождаются с талантом, другие - лишь только с предрасположенностью, - она не отвлекается от чреды ударов; мягкие и плавные движения, а чакра предательски щиплет кожу, истощая её тело. Сбивчивое дыхание – единственное,  что выдаёт её усталость, но она настойчиво держит спину ровно, от напряжения пальцы слегка дрожат, а взгляд награждает своего «соперника» необходимой жесткостью, манекен уже был повержен, но не разбит, - Ни у первых, ни у вторых… Ни у кого нет уверенности, что даже талантливый ребёнок сможет достичь необходимой силы… что тут говорить о том, у кого есть только жалкое подобие надежды? Всё зависит от самого человека, только от меня самой, и при необходимости, выстроенные передо мной границы, я разобью собственными руками.
[indent] Первый удар, разбивший чреду неудач, был самым сильным; тот, который был направлен с помощью Неджи. Каждый последующий слабее, мягче, всё от того, что чакры оставалось предательски мало; истощает себя, так и не восстановившись. Но только так она может чувствовать себя живой. Истинный вид садизма, присущий всем представителям великих кланов, их отличительная черта. После боя, когда её состояние было более менее стабильным, не было угрозы жизни, отец навестил её лишь единожды. Не говоря ни слова, он ясно давал понять, как сильно он р а з о ч а р о в а н в ней; он не был безразличен по отношению к ней, но холоден до такой степени, что сводит всё тело, стоит вспомнить взгляд его глаз; таких же обезличенных, как и у неё, как у них всех.
[indent] Или это всё чисто физический холод, от подступающей к телу смертельной усталости?
[indent] – Это всего лишь тренировка, не стоит беспокоиться, - она знает, что это не беспокойство, не волнение и вовсе не переживание. У Хьюга не принято проявлять заботу, от которой может появиться мягкость, сосредоточенная только в ней; и её было до безобразия много. Она не готова становиться жесткой; но у неё не было другого выбора.
[indent] Бьякуган видит всё, предательски указывая, что у неё нет сил продолжать тренировку. Бьякуган видит всё, не упуская ни одной мелочи, но вместе с тем, он не видит самого главного; даже столь сильные глаза никогда не смогут разгадать, что скрыто внутри человека; в его душе. Хината дезактивирует бьякуган, её лицо в тот же момент приобретает привычные очертания, без вздутых вен вокруг глаз. Она прячется от того, что могут видеть эти глаза; сердце, что бьётся настолько быстро, что готово вырваться из груди, а его стук пульсирует в висках; лёгкие, повреждение которых не было восстановлено до конца. Дышать и вправду было больно, очередной вдох и кашель предательски полоснул по груди, словно лезвие. Прикрывая рот тыльной стороны руки, она морщится от боли, пытаясь успокоить рванное дыхание.
[indent] Не перед ним, пожалуйста, только не сейчас!
[indent] – Если продолжишь говорить о подобном, я могу подумать, что тебе не всё равно, - лёгкая улыбка, она неспешно вытирает уголки рта от выступивших капель крови рукавом кофты. Внутренние повреждения залечить гораздо сложнее, чем внешние; и с её настойчивой глупостью, она делает всё только хуже [идиотка, вторил бы каждый, не будь она наследницей, а собственное сознание было одержимо желанием]. Всем всегда было всё равно, иначе просто не достичь нужной силы, и Неджи не был исключением. Её слова лишь вызовут усмешку, она не та, за кого он хочет переживать, она наследница, которая является ею лишь формально, фактически никто в этой суровой системе. Н и к т о…
[indent] – Но мы хотя бы снова можем говорить, как раньше, - с трудом это можно назвать беседой, потому что каждое его слово колет, похлеще его ударов; раньше его заботила её жизнь, и это было только его желание. Сейчас все стало сложнее. Она делает шаг в сторону тренировочного манекена и, дотрагиваясь ладонью до его повреждённой поверхности, покрывшейся трещинами, о чем-то задумалась, не смотрит в сторону Неджи, потому что знает, что отражается на его лице и без этого, в своём отношении он постоянен, - Считаю – это уже успех! – не её удары, а все те же отношения, которые прервались давным давно, потому что впервые за долгое время, с простых и формальных любезностей, он смотрит на неё, неважно, что с прежнем пренебрежением и надменностью. Это только её вина, именно поэтому она никогда не отвечала на его слова схожей реакцией; принимала каждый удар, как подобает, и лишь улыбалась в ответ.
[indent] «Тебе гораздо тяжелее, чем мне» в голове всплывают сказанные ему слова, они были сказаны не с желанием задеть за живое, обидеть, кольнуть, как делал это он, она просто с неприятным осадком на сердце поняла, как сильно были зависимы их жизни, хотя они давно абстрагировались друг от друга «И твоя реакция на них, ты ведь понимаешь, что не сможешь прятаться вечно? Как мы делали это вместе»
[indent] – Порой, чтобы понять суть вещей, стоит лишь использовать свои глаза - не бьякуган - чтобы заглянуть глубже, гораздо глубже, чем может увидеть бьякуган, - устало произносит она, облокачиваясь  спиной о манекен, что стал её безмолвным соперником. Её рука лежит на груди, где стук её сердца постепенно становится чуть тише, пытаясь стабилизироваться, а взгляд направлен на чистое небо. Он слышит её, она это знает, но захочет ли понять? Со своей слепой верой в Судьбу, которой она знала причину, пришло время разбить эту непробиваемую стену, ну или хотя бы оставить в ней едва уловимую взглядом трещину. Им больше нечего терять.

Отредактировано Hyuuga Hinata (2020-02-13 17:51:42)

+2

6

Неджи хочет, чтобы Хината ненавидела его. Чтобы вздрагивала от одного его взгляда, сжималась в комок и сдерживала набегающие на глаза непрошеные слезы. Чтобы он торжествующе улыбался, глядя на нее, поверженную у его ног, а не кривил губы в болезненной гримасе, в которой горечи больше, чем превосходства.

Неджи хочет ненавидеть Хинату. И он ненавидит ее за то, что она смотрит на него как на кого то близкого и родного, открыто и доверчиво, словно бы это не он ломал ее кости, рвал связки и выворачивал нутро своими словами.

Осознанно.

Хьюга не должны так смотреть, единственное чувство, что должно быть им доступно - это гордость. За себя, за свой клан, за свою силу, за силу каждого из них. Но не это, не эта проклятая близость, не эта красная нить на их запястьях, которую хочется отрезать вместе с рукой и вырвать вместе с сердцем.

Неджи хочет, чтобы она развернулась и ушла сейчас, пока он не подхватил ее под локоть, чтобы удержать в вертикальном положении и не дать соскользнуть по гладкой, пусть и усыпанной мелкими трещинами поверхности манекена.

Она не так уж и слаба.

Неджи не должен ненавидеть себя за то, что избрал ее своей жертвой, сделал центром своего презрения и ненависти, малодушно отбросив кандидатуры более достойные, более для этого подходящие.

Ты ненавидишь того, кого любил больше всех.
Так всегда и бывает.
Все правильно, все закономерно.

Но он ее не любил. Так ведь? Он любил отца.
Любил больше всех и его отняли у него.
Но это был его собственный выбор.
И он ненавидит отца за его выбор.

За то, что он бросил его, за то, что теперь, когда его нет, он не может позволить себе любить ее, не может позволить себе взять ее за руку и улыбнуться ее присутствию в своей жизни. За свои рухнувшие иллюзии, которые ему пришлось подменять другими. Словно падая из одной крайности в другу.

Неджи отшатывается от ее слов так, словно они ядовиты не хуже змей и зло щурит глаза, желая вбить то, как она безразлична ему в ее тело. Но он уже пробовал и ничего не вышло.

64 удара. От манекена остаются только щепки. Плечи Неджи опускаются ниже, словно бы на них и впрямь свалился тяжелый груз.
- Чего вы хотите от меня, Хината-сама? - Бьякуган не видит, но его глаза видят, а его душа знает - она разбита и склеена из кусочков и ей никогда не стать целой, но она, кажется, становится. И это ужасает его настолько, что его глаза леденеют сильнее, пронзают ее испытующим взглядом, словно бы она посягает на его свободу, словно бы пытается приручить дикого зверя, но не лаской, а искренностью, от которой становится просто невыносимо дышать. - Я и без того ваш раб и ваш покорный слуга, в вашей воле убить меня или отправить на смерть, в вашей воле сжечь мой разум, причинить мне любую физическую боль, но вам этого мало? Вы хотите, чтобы я был вам братом?

Последнее слово жжется, как горячая головня, сжигает ему язык и выжигает небо, он выплевывает его так, словно бы оно застревает в глотке, душит и давит его одним своим существованием. Слишком неподъемное, слишком невыносимое.
Слишком желанное.
И потому - ненавистное.

+2

7

Не забывай, помни меня,
Ты не один, навсегда вдвоём.
Не забывай пламя огня,
Где мы с тобой греем себя.
Я улечу к себе, я улечу к тебе.

[indent] Они росли вместе. Их отцы принадлежали к разным веткам, две совершенно разные жизни, хотя и настолько близкие - они были были братьями; они готовы были отдать жизнь друг за друга, не в угоду клана, а просто потому, что правда любили друг друга [родственная связь, выше связи клана, увы и ах, всегда было, есть и будет]. Но однажды одного брата не стало; его выбор, его желание, разрушившее не только его жизнь, но и жизни всех, кого он окружал. Хиаши. Неджи. Хинаты. Они все были зависимы от смерти, что была направлена на благо, но вместе с ним принесла одну лишь боль. Главная и побочная ветвь никогда не будет жить в необходимой гармонии, потому что одни вынужденны подчиняться; а другие, несмотря на привилегии, вовсе не хотят подчинять, хм, ладно - она не хотела. Хината не знает подробностей того, что произошло, а отец никогда не делился настолько личным, в их семье не принято было выворачивать душу наизнанку. Она была слишком мала тогда, чтобы понимать все детали происходившего внутри клана, да и вне его тоже. Но она понимает боль Неджи, поэтому никогда не пыталась залезть глубже, чем её пускали; не спешила нарушать чужую жизнь, однако, ничего не могла поделать с былыми привычками [эгоистично тянулась за прошлым]. Раньше, когда они то и дело проводили время вместе, позволяли друг другу расти, словно две равные части, она привыкла к этому ощущению. Неджи ассоциировался у неё с безопасностью, которой обеспечивал ранее. Его ненависть, нападки, ярое желание поставить её на место - это приносило боль; но боль, с которой она могла справляться. Ну или хотя бы просто пыталась. В надежде, что он однажды снова протянет ей свою руку, она не спешила делать шаг от него, потому что тогда обязательно потеряет.
[indent] Полученная метка - вынуждающая его служить ей; смерть отца - единственного близкого человека [по мнению самого Неджи, он просто забыл, насколько они были близки с Хинатой до этого]; а после она - та, кто не достоин занимать место в главной ветви - и шанс доказать, не себе, а главной ветви - что их принцесса - это всего лишь падший ангел. Да, она пала, потому что не в силах была удержать силу, которая была необходима. И про неё впору было бы забыть всем; но не ему.
[indent] Недостойна. И на редкость жалкая для Хьюга; подделка, фальшивка; но отчаянно нуждающаяся в поддержке.
[indent] Глупо было провоцировать его во время боя, потому что он не просто силен; он способен был оборвать её жизнь, потому что во время экзамена это было бы допустимо [никто бы не пролил и слезы в память о ней, потому что не заслужила]. Но когда-то же ей нужно было сказать ту правду, от которой он скрывался под жестким панцирем, иначе в конце концов, однажды станет слишком поздно. Те слезы, что наворачивались на глаза во время боя - это единственный раз, когда он видел страх в её глазах, из-за нападок, напряжения, из-за чувства вины. Она больше не будет плакать, не станет показывать ему свои слезы, потому что должна быть сильной.
[indent] Должна, не значит, что у неё это выходит.
[indent] Чреда ударов по тренировочному манекену, он настолько силен - жесток - безжалостен, что это заставляет замереть на месте, а тело отдается фантомными болями, словно он сейчас представлял вместо манекена - её, принцессу. Рука невольно соскальзывает по гладкой поверхности, она неспешно поддается тяжести тела, чтобы почувствовать под собой твердую землю. Волна ударов словно взбудоражила былые травмы, заставила помутить сознание и голова невольно закружилась. Неспешно, аккуратно, она оказалась прямо у основания тренировочного манекена, осторожно сползая по нему, удерживая себя в сознании, на который недавно наносила не такие мощные удары, как делает это он сейчас, разнося его в щепки. Его взгляд после как сигнал, чтобы в легкие не поступало воздуха, она разучилась дышать. Снова в груди заколола неприятная боль; словно паническая атака будоражила раны на теле, вынуждая её показывать слабость. Рука непроизвольно ложиться на грудь, там, где гулкой болью бьется сердце.
[indent] Взгляд сверху-вниз, он снова показывает ей её положенное место. Сколько бы она не хотела быть сильной в его глазах, она всё также будет оставаться слабой. Н е д о с т о й н о й.
[indent] - Извини..., - рвано вырывается из груди, - Мне жаль, - правда жаль, - Но... не за моё отношение к тебе, - никогда ей и в голову не приходило, что её отношение, то, что он позволял ей однажды, может быть настолько обременительно. Что оно будет прожигать в нём настолько яркие чувства, настолько ощутимые от одного лишь взгляда, настолько болезненные, что хочется спрятаться от его глаз. Нет, она не боится, это вовсе не страх, но боль, с которой справиться далеко не так просто, как с подступающей паникой.
[indent] - Я никогда..., - вдох, выдох, с которым она пытается побороть этот приступ паники; успокоение, с которым становится легче, ей оно было необходимо куда больше, чем этот треклятый воздух, который сейчас словно лезвие режет её легкие, - ... не принуждала тебя, не просила быть мне братом; это всегда был только твой выбор.
[indent] Это наказание, его наказание, за то, что он однажды - в далеком прошлом - подпустил её слишком близко, а она поверила ему; в него; и судорожно нуждалась в том Неджи, что однажды крепко держал её за руку; что успокаивал, когда раздирала в кровь руки во время тренировок, а у неё всё равно ничего не получалось; словно мотылек, она неслась к свету, и вот-вот его яркое пламя было готово спалить не только её крылышки, но и всё её тело.

Отредактировано Hyuuga Hinata (2020-02-23 09:41:30)

+2

8

Неджи помнит себя в четыре года.

Его кожа чешется от бинтов, которые он теперь вынужден носить постоянно, но, взамен, ему позволяют присутствовать на тренировках в главном доме и даже тренироваться с Хинатой-сама, если её не тренирует отец.
Для него, зелёного мальчишки, это — почти новый мир, и он ждёт каждого раза, каждой встречи с замиранием сердца. Отец велит ему оставаться серьезным и собранным, отец велит показывать все, на что он способен и выказывать должное уважение главной ветви. Уважение, а не восторженность.
И Неджи, правда, очень старается. Ему приходится сдвигать брови, чтобы не расплываться в широкой улыбке, когда он входит в тренировочный зал и идти медленнее, чтобы не бежать навстречу. Руки сами дёргаются, чтобы схватить отца за ладонь, но он сдерживается, потому что так не принято и Неджи уже достаточно взрослый, чтобы не дергать чужую руку в возбуждении и нетерпении.
Сегодня ему вновь позволят увидеть Хинату и, быть может, если родители окажутся заняты делами, они смогут ненадолго улизнуть из главного дома, и Неджи покажет ей, что в саду расцвели камелии.

Теперь все это кажется далёким сном, чем-то, что он придумал себе сам в темноте опустевшего дома и он старается забыть эту слабость. Хотя бы для того, чтобы эти драгоценные воспоминания не стали болью. Подсознательно, невольно, инстинктивно, он не хочет отравлять их своей ненавистью. Пусть они останутся где-то глубоко, в самой дальней части его души, навсегда забытые, но не оскверненные теперь, когда все повторяется, но искажается до неузнаваемости.

Задавался ли он вопросами о том, почему их клан, их образ жизни — все— устроено именно так, а не иначе? Кто принял это решение? Зачем они продолжают жить в этих рамках, ломать себя так, чтобы встроиться в то, что чуждо всем и уже давно? Что мучает каждого из них, что требует перемен.

Нет, не думал. Малодушно спрятался за верой в то, что судьбу не изменить. Опустил руки и утонул в ненависти, потому что не хотел сломаться снова. Потому и ее сейчас так отталкивал, только бы не дать ей забраться глубже и снова вывернуть его душу наизнанку.

— Сколько же еще времени вам нужно, Хината-сама? Вечность? — Надменная улыбка — улыбка превосходства - расплывается по его губам, — Может быть я — ваш последний шанс добиться успеха? Вы забываете, что я уже пробовал вам помочь, но из этого ничего не вышло. Вы можете заставить меня, Хината- сама, можете повелеть мне тренировать вас, целовать землю у ваших ног, да что угодно, - Неджи наступает на нее, садиться напротив, чтобы их лица были вровень и упирается ладонью в тренировочный манекен, что стал ей опорой, а после бьет по нему, оставляя глубокую вмятину рядом с ее лицом. Напоминает о том, что мог бы сделать, предупреждает не продолжать, не пытаться пробудить в нем эмоции, что похоронены надежнее, чем она может себе представить, — Но добровольно я никогда не соглашусь, слышите меня?

Он понял все раньше нее, повзрослел раньше нее и стал слаб тоже раньше нее. В день смерти отца Неджи прекрасно осознал свою ошибку и разозлился бы на Хизаши за то, что тот не предупредил его, за то, что не остановил его от привязанности, за то, что она стала важнее целого клана.

Если бы отец не был мертв.

По той же причине, что терзает сейчас и его самого, пусть Неджи этого еще не знает. Он унаследовал его изъян, тот самый, который привел отца к краю. Любовь. Именно ту, из-за которой все сужается до одной точки, до одного человека, который становится важнее долга, правил и самого себя. Даже важнее своего малолетнего ребенка.

И теперь Неджи исправлял ошибку как мог.
Платил за это очень дорогой ценой.
Ею.
Хинатой.

Но ее последние слова пробивают броню, попадают в самое сердце, и он отшатывается, судорожно поднимается и отступает назад, и сжимает кулаки, которые переполняются его чакрой снова. Он едва держится чтобы не закончить то, что начал на экзамене и вовсе не страх наказания сдерживает его сейчас.

Она права. Она знает. Это и правда его ошибка, за которую она будет преследовать его всегда. Неджи хватает ее за руку и вздергивает на ноги. В его руках силы куда больше и в его ладонях ее запястья кажутся тонкими, как спички. Он может сломать их легко и без усилий, прервать ее тренировки надолго, а, быть может, и все ее мечты стать шиноби или главой клана.

И это кажется таким заманчивым.
Это ведь освободит ее, правда?
И его тоже.

— Зачем это вам, Хината-сама? — Со злостью хрипит Неджи, приближая свое лицо к ее собственному, нависая и подавляя ее, — Зачем вам сила? Вы не хотите ее, она тяготит вам, она вас чужда. Так бросьте это. Бросьте!

Отредактировано Hyuuga Neji (2020-02-29 06:29:34)

+2

9

[indent] Каждый из них нес бремя ответственности за свои и чужие действия; и каждый справлялся, как мог, потому что никто не оставил им право на выбор. Они вдвоём были вовлечены в эту игру под названием жизнь с определённым распорядком, и всё, что им оставалось, так это бороться. За себя; за друг друга; а ей ещё и за него, да, она будет бороться за него, если он отчаянно противится вступать в борьбу с самой Судьбой; она возьмёт это бремя на себя, пускай не уверена, что справится в этом глухом одиночестве. Которое сейчас бьёт по стенкам сознания гулким эхом, заставляя чувствовать себя брошенной, покинутой, неспособной. Хината стала причиной для его ненависти, боли, а все потому, что однажды не справилась. Она была совсем малышкой, когда вражеские шиноби хотели похитить её – выкрасть секрет особенных глаз за пределы клана Хьюга, за пределы Конохи. Она помнит это настолько смутно, что ничего не может сказать в свое оправдание, его и не было, это была её вина. Наверное, ей бы лучше было умереть; тогда бы не было всего этого, и будь у неё выбор, она не стала бы сомневаться. Тогда бы шиноби, которые устроили это, не потребовали в уплату долга за убитых товарищей её отца. И Хизаши, отец Неджи, не пожертвовал бы собой; тогда бы он – Неджи - не остался жить с этой болью, не справлялся бы с ней в одиночку. И сейчас не спешил бы задавить её взглядом, от которого хотелось скрыться, потому что она не справлялась. Чувствуя свою вину, ответственность за это, она не отступает от него, не хочет отворачиваться, как делает это он.
[indent] Маленькая девочка тянет руку к тому мальчику, что когда-то был добр с ней, но касается ладони повзрослевшего парня, что готов откинуть её в тоже мгновение. Они больше не дети. Но маленькая девочка тоже повзрослела, и вместо того, чтобы рыдать в углу из-за разбитых ожиданий, она раз за разом нарывается на нападки с его стороны. Быть может тогда ему станет легче? Если он будет вымещать на ней злобу, сможет ли он отпустить то, что разрушает его изнутри? Он делает это сам, а поэтому только в его силах прекратить собственное истязание; но он не хочет, просто не слышит никого вокруг. Она будет кричать, пока есть силы, но на вечно даже её не хватит.
[indent]Неджи наседает на неё, как только она не может стоять на ногах, не только взглядом, но и действиями, словами. Он оказывается так близко, что даже в помутившимся взгляде, она видит всю ту желчь, что он выбрасывает на неё, желая наконец-то втоптать в землю. Взгляд его холодных глаз обжигал; потому что в нем так и пылала яркая ненависть. Её сердце отдаётся острой болью, потому что оно ускоряет свой ритм, начиная биться в бешенном темпе. Словно жертву, хищник загнал в ловушку, но она не хотела того спасения, что обязательно всё нарушит. Она не боится его. Не боится! Не должна боятся! Но почему тогда удар, прошедший рядом с её лицом и с силой оставивший вмятину в манекене, заставляет её закрыть глаза? Зажмуриться, сколько было сил, потому что она не может справляться с этой болью самостоятельно.
[indent] О нет, это был вовсе не страх, не слепой ужас, это была боль, от которой хотелось бежать, да как можно быстрее. Но у неё не было на это никакого права, она уже ступила на этот путь, и шаг назад будет означать лишь поражение.
[indent]  Хината всегда была одна, поэтому и сейчас справляется с этим в одиночку. Только сама, вгрызаясь жизни в глотку, она сможет дать отпор; но не жизни – а ему.
[indent] – Заставить? – открывает глаза, встречаясь с его неизменно уничтожающим взглядом. Это правда то отношение, что он хотел? Неужели ему было проще варьировать в этих сложных и запутанных устоях клана Хьюга, чем просто понять – что она ни то, что никогда ни о чем не просила его; тем более не принуждала в угоду своего мнимого превосходства. Поэтому она отрицательно качает головой, в подтверждение словам, что она произносит их чётко и уверено, без сомнения, - Я не ограничивала твою свободу, и не стану этого делать и сейчас, - она пленяла его совсем в ином смысле, и только по его собственной воле, потому что это происходило в его голове.
[indent] За что он так суров с ней? Знает, но усиленно продолжает не понимать, что делает не так. Что ей нужно сделать, чтобы он хотя бы мог смотреть на неё без этого уничтожающего душу презрения?
[indent] И даже если система вынудит её прибегнуть к этому, она будет бороться за его свободу, за свое право на выбор, до самого конца. Пускай сейчас он – конец - ощутим слишком близко. Холодное дыхание, которым он обжигает её своими словами – похлеще всяких действий.
[indent] Это вправду всегда был его выбор. Она не просила абсолютно ничего, ни тренировок, ни внимания, ни любви, ни жалости, ничего – значит ничего, но вместе с этим он давал ей слишком многое. В то время как он говорит в незримой агонии, что никогда не будет делать для неё что-либо добровольно, он делает, позволяет себе занимать свои мысли одной лишь ею, и пускай не в том ключе, что стоило. Если ненависть – это все, что ему от неё было нужно, значит… даст ему насладиться ею в полной мере.
[indent] Грубое прикосновение к запястью, он с силой поднимает её с земли, просто принуждая встать, и сокращает расстояние между ними. Словно она была марионеткой в его руках, податливая, лёгкая, практически невесомая – беспомощная. Она почти успокоила прерывистое дыхание, зачем он вновь заставляет её чувствовать эту боль? Это её наказание или же его?
[indent] Хината этого уже не различает – все стало едино. Их боль одинаково сильная.
[indent] – Зачем мне сила? – Неджи правда не понимает, считает, что это станет для неё бременем? Он ошибается, всё настолько просто, а он старательно этого не видит, - А что делать мне без неё, даже если ты, будучи одним из сильнейших шиноби своего поколения в клане Хьюга, в Конохе, не справляешься с этой болью? Как быть мне, не имея хотя бы силу, чтобы противостоять ей?
[indent]Кажется ещё одно слово, сказанное откровенно, с вызовом, и она обязательно поплатиться за то, что ей не всё равно. Отец оставил её, отрёкся как от наследницы, потому что ей не хватало силы; сестра, будучи младше, имела больший потенциал, поэтому не тратила на неё свое время. А Неджи в открытую презирал за её слабость, за принадлежность к тому обществу, где ей не было места. Сила – это то, что позволит ей просто жить, она борется за жизнь, как может. Неужели ей одной нужно, быть здесь? Для всех остальных она лишь п о м е х а? Не проще ли сдаться? Конечно проще, но то, что проще – никогда не было и не будет верно. Слова Наруто, которые он повторяет раз за разом, позволяют ей не терять надежды что даже она однажды сможет добиться признания. Её взгляд не запуганный, хотя на лице отражается вся та боль, которую посылает постепенно отказывающее тело. Если бы он не тормошил её, как куклу, она бы обязательно потеряла сознание. Спасибо, дорогой брат, что не позволяешь ей оставить тебя в покое. Она старается, потому что всегда наблюдала и за тобой тоже; ты никогда не был ей безразличен. Она соврет, если скажет иначе; а она совершенно не умела врать.
[indent]- Если хочешь, чтобы я прекратила мозолить глаза, мешать тебе, просто сделай то, что должен, - она твёрдо стоит на ногах, но не вырывает своего запястья из чужой хватки. Он сжимает настолько сильно, что в любую секунду переломит хрупкие кости, но она не подаёт виду, едва сдерживая желание простонать от боли. Смотрит на него снизу вверх, потому что он выше её. Какие силы остаются, она вкладывает вовсе не в сопротивление, а в ответный ход. Перехватывает свободной рукой его руку, и с силой тянет на себя; не так легко, как он сделал это, Неджи не настолько податливый. Но она настойчиво тянет его руку на себя и останавливает его ладонь напротив своего сердца, направляя прямо в то место, где он завершил свой последний удар во время экзамена на чунина, который и вывел её из строя. Заставляет его пальцам коснуться чуть левее центра, где находится сердце, почувствовать выпирающие ребра. Прикусывает щеку с внутренней стороны, пытаясь держать себя в сознании, его прикосновения ранят сильнее, чем удары, - Тебя ведь не стоило останавливать во время боя? Это было не их дело, да, Неджи? – вызов, который не стоило бросать, потому что пожалеет, - Или мне стоит приказать тебе сделать это? Чтобы ты наконец-то смог понять, что твою клетку смастерила не я; не мой отец; не клан – а только ты сам?
[indent] Дыхание сбивчивое, но она держится на ногах, чувствует, как прикусила от напряжения щеку и кровь неприятным металлическим осадком осела на языке, - Но вот станет ли от этого… легче?
[indent] Если она и только она была причиной его боли, она готова сдаться! Потому что больше не могла стоять на ногах; потому что готова упасть. Проще нанести фатальный удар, прекратить и без того прерывистое сердцебиение, но проще – не значит правильно, она это помнит, а вот он?

Отредактировано Hyuuga Hinata (2020-02-28 14:51:23)

+1

10

Он помнит ту ночь очень ярко и отчетливо, будто бы не было всех этих лет, а он так и застрял навечно в том седом и умирающем зимнем утре. Стоит только закрыть глаза и картинки из прошлого начинают мелькать словно в калейдоскопе. Он помнит суету в главном доме, помнит хмурое лицо отца, помнит, как его большая ладонь сжалась на его плече, и он присел рядом с Неджи, очень серьезно глядя ему в глаза.

Хината-сама исчезла, ее похитили.
Хинату-сама ― похитили.
Исчезла.
Навсегда?

Неджи не задает ни единого вопроса, яростно трет глаза, на которые набегают непрошеные слезы и хмуро кивает Хизаши, а тот кивает в ответ. Они понимают друг друга без слов; понимают, что оба должны приложить максимум усилий, чтобы вернуть ее. Неджи знает, что сейчас он ничем не может ей помочь, а отец ― может. И Хизаши знает это тоже, но принимает взгляд Неджи как обещание: "Когда я вырасту ― настанет моя очередь. А сейчас, я доверяю ее тебе, чтобы после мне было кого защищать". Он видит гордость в жемчужных глазах отца.
Он помнит, как отец уходит, чтобы больше никогда не вернуться.
И это (НЕ)ее вина.
Может быть именно поэтому ее и хочется ненавидеть сильнее всех?

Рад ли он, когда видит в ее глазах мимолетный страх? Становится ли ему легче, когда она сжимается в ужасе, отворачивается и отступает от него, или в эти секунды он каждый раз замирает, не зная, почувствует ли на себе ее взгляд снова. А что если на этот раз она не повернется, не посмотрит и не протянет руку? Разве не этого он хочет и не этого добивается? Но она говорит что-то не то, ведет себя не так, как обычно, ломает паттерны их взаимодействия, преодолевает рамки той роли, что он отвел ей в своем сознании, в своем искаженном ненавистью мире. Она ― неизменно жертва, слабая, недостойная, которой раз за разом нужно напоминать о ее ошибках, перекладывать собственное чувство вины, потому что она ― живое напоминание тому, чего не будет и тому, что никогда не случится.
Ей бы лучше вести себя так, как он от нее ожидает. Ей бы лучше не пытаться говорить тех слов, что вызывают в его душе сомнения и смятение. Вся эта боль ― его и только его. Она не посмеет забрать у него единственное, что осталось от отца, от прошлого, от маленького мальчика, который умел улыбаться.

Его боль. Его ненависть. Его Хината.
Она ― источник, средоточие и вечное напоминание.
Пожалуйста, Ками-сама, пусть так будет вечно.

Неджи не желает покидать этот замкнутый круг, это колесо судьбы, чье вращение он уже принял как единственно верный путь. Только так они могут быть и будут связаны, так у него будет повод быть рядом, ненавидеть, демонстрировать все свои чувства не боясь, что что-то может развести их в стороны. Клан суров, клан требует подчинения и соблюдения правил, клан не вынесет между ними чего-то иного.

Она вызывает у них презрение, а он ― недоумение.
Они не желают видеть ее за слабость, а его ― за силу.
Они оба ― изгои, те, что должны были занять места друг друга, чтобы картинка обрела равновесие. Но этого уже никогда не будет, а значит им придется жить так, как они уже живут. Оставаться в прежнем состоянии, чтобы быть. Хоть как-то.

― Замолчи! ― Неджи резок, Неджи забывает все правила, Неджи чувствует, как под его пальцами бешено стучит пульс и невольно считает удары, ― Замолчи, Хината! Что ты вообще понимаешь? Что ТЫ знаешь обо МНЕ? О моей боли, говоришь!? Хах, боли нет, есть только судьба и никому не справится с тем, что предначертано. Вот и не старайся. Тебе не быть главой и нам не стоять рука об руку. Этого не будет. Пойми! Признай мою правоту!

Еще мгновение и она упадет. Ее тело на пределе, чакра бьется раненой птицей о клетку из ребер и грозит сломать их, не оставив от Хинаты и следа. Она снова на грани смерти, как и тогда, но она снова поднимается, смотрит на него прямо и открыто, без вызова, но с той силой, которую он не ждет и не хочет. И которой он поддается, словно марионетка руке кукловода. Его недоумение ощутимо, ему не нравится то, что она читает его как открытую книгу даже без Бьякугана. Этого она не умеет, он знает, а вот он ― прекрасно. Он мог бы вновь рассказать ей, как дрожат и прыгают ее губы, как она боится и как она защищается. Но для этого ему нужен Бьякуган, а ей, будто бы, нет.

Она (не)должна вести, а он (не)должен быть ведомым. Таковы традиции клана, сила подчиняется не силе, но власти, а ее власть над ним попросту безгранична.

Сейчас, не в горячке боя, когда ему и правда достаточно лишь слегка подтолкнуть, лишь вырваться из ее хватки и отпустить самому, сделать это оказывается сложнее. Он ощущает под пальцами острые дуги ребер, знает, что не на них, но за ними еще остается отголосок его прежних ударов и думает, что такой финал был бы логичен. Он мог бы убить ее и его смерть тоже была бы только делом времени, потому что без нее его жизнь лишилась бы смысла и закончилась. Во всех смыслах. Их бы не стало и клан смог бы вздохнуть с облегчением, не спотыкаясь об их неправильность и неуместность. Все вновь пошло бы своим чередом, побочная ветвь могла бы подчиняться, а главная ― подчинять. Без всяких неуместных чувств.

― Я не сделаю этого. Я не стану освобождать вас от этого бремени, ― Но ведь именно этого он и хотел. Он просто хотел, чтобы она смирилась, перестала бороться, перестала страдать, увечить себя и дышать вот так, как сейчас: через боль, через усилие, через агонию. Это озарение проходится вспышкой по нервам и ослабевает, подавленное отрицанием, самообманом и, от этого, стальной волей. Нет, вовсе не поэтому он желал, чтобы она отступила. Вовсе не поэтому не убивает ее сейчас, а просто отталкивает, вырывается из хватки и отступает. Он просто хочет насладиться ее слабостью. - Несите его с достоинством, Хината-сама, а когда сломаетесь, я буду рядом, чтобы на это посмотреть.

Ее слабость ― его достояние. Но почему-то, куда сильнее ему хочется увидеть то безграничное достоинство, беспредельное понимание и острую проницательность, что только что была в ее лунных глазах.
Но она и впрямь на пределе и даже без его вмешательства довела себя до истощения.
― Оставайтесь здесь и не шевелитесь. Выходить на тренировку сегодня было глупо, ― он отворачивается. Вовсе не сбегает, нет, просто выполняет свой долг. ― Я позову кого-нибудь вам на помощь.

+1


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » прожитое » and we all fall down [we're only human]