body { background-image: url("..."); }

body { background-color: #acacac; } #pun { background-color: #d3d3d3; } #pun_wrap #pun #pun-viewtopic #pun-main {background-color: #d3d3d3;} .punbb .code-box { background-color: #c8c8c8 } .punbb .quote-box { background-color: #c8c8c8 } .quote-box blockquote .quote-box { background-color: #b7b7b7 } ::-webkit-scrollbar { width: 8px; } ::-webkit-scrollbar-track { background-color: #7a7a7a; } ::-webkit-scrollbar-thumb { background-color: #5e358c; }

POP IT DON'T DROP IT [grossover]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » фандомное » дорога мертвецов сопровождается светом


дорога мертвецов сопровождается светом

Сообщений 1 страница 21 из 21

1


трагедиятрагедиятрагедиятрагедия
трагедиятрагедиятрагедиятрагедия
трагедиятрагедияумолчатьпонимая
умолчатьпонимаяумолчатьпонимая
умолчатьпонимаяумолчатьпонимая
умолчатьпонимаяумолчатьпонимая

https://media.tumblr.com/bebfeb4767b3a69d92ef03a308b27709/tumblr_oovryeUgYP1uqouabo9_r1_250.gif

have you ever seen a bright light is said to side down from the land of the dead?

Отредактировано Noctis Lucis Caelum (2020-04-20 22:58:36)

+1

2

Ноктис был здесь потому, что... потому что. Ему надо было быть, вот он и был.
Жить ни на поле боя, ни взаперти принцу не полагалось, по внушительному ряду причин не представлялось возможным. Просто потому, что Люцис, роялист, приобщение к высоко-формальному и далее, и далее. Или, скажем, когда за основными дверями собиралась мафия изо всех необходимых щелей, ради прикрытия чего собрали сотню деятелей культы, бомонд, нескольких дипломатов и высоких - пускай и ничего не значивших в рамках власти Империи - гостей, то было бы странно, окажись уже не маленький Ноктис где-то ещё, кроме как на подобном вечере, не так ли?

Одно дело отношения с отцом, с собой или со своими демонами; другое - с Королём, государством и обязанностями, сколь бы не интересными, сомнительными и тягомотными они не являлись. Хотя-нехотя, а принц понимал, что ему необходимо втягиваться; Игнис смыслил и вникал в большее, однако не мог заменить того, к кому приставлен. Что бы не было в будущем, какие кто бы планы не имел на самом деле, но сейчас формальности по-прежнему таковы, т.е. существовали. Мир слишком на грани, чтобы ими столь откровенно пренебрегать. А Ноктис... Да, в общем-то, и не против, с чего стоило начать изначально, дабы без вопросов. Лица запомнит, с кем надо учтиво помолчит, может быть даже устанет не сразу.

Если честно, ему было интересно, кто прибудет из Тенебру. Потому что это уже десять лет как не независимое государство никогда не являлось большим, имея при том достаточно обширную элиту и творческую тусовку. Что, впрочем, не главное: Ноктиса волновало то, будет ли среди гостей Стелла. Потому что, вообще-то, он лично проверил, чтобы ей прислали приглашение, а если оно даже не дойдёт из-за вмешательства извне - говорил же в их месте, что был бы рад увидеть её, не так ли? Чтобы как-то по-особенному, по-настоящему, непременно запоминающееся. Может и делал это без излишней эмоциональности и с некоторой скованностью, как и обычно, зато вполне искренне: опыт правда вышел бы интересный; с прошлым всё давно смирились, поняли и приняли, но настоящее могло подбросить хоть что-то более... нет, менее чреватое. Чтобы не быть голословными: принц пришёл, принц осознавал реальность, не путая её со сном, принц без луны в составе крови, принц всё ещё не ушёл, даже если для последнего у него поводов имелось куда меньше, чем остаться.

Другое дело, что время шло, часики тикали, люди собирались, градус социализации вокруг Ноктиса возрастал, а Стеллы он так и не обнаружил. Что, в самом деле, стало настоящей пыткой: юноша мог поклясться, что эта реальность куда более паршива и фальшива, чем то, что он видел под "луной" или конструировал в своих снах, отдирая чёрное и вязкое от своей кожи. Между тем музыка кругом спокойная, голоса гостей сбились в разномастный фоновый шум, состоявший из акцентов, слов, стекла и каблуков, как и шелеста ткани. Время позднее, Ноктис очень заинтересованный, а там ещё и полстакана шампанского... Он ведь не на собрании и лицом посветил, представляя светлое, подающее надежду будущее Люциса, не так ли? Well done.

Ноги принца сами увели его сначала от основных помещений, после сами довели до менее обитаемых представительных мрачных коридоров, а потом сами донесли до... о... Now we're talking! Прекрасный выступ из кладки и колонн между двумя расположенными друг рядом с другими окнами. Едва ли не конец коридора у одного из запертых запасных выходов, никаких ламп в глаза, шум доносился разве что откуда-то издалека... Будучи не котом, конечно, но имея весьма веские причины на бытие падким на укромные места, Нокстис, глянув на время в своём телефоне, мирно устроился в нише. Сначала присел, а там засел и с ногами, согнув да уперев их о противоположную сторону, дабы сильно не светиться для всяк проходящего свисающими конечностями. Time to take a nap, ибо социализация среди ничего не решавших и то ли веривших в собственное счастье, то ли лишенных всякого смысла светящихся деньгами людей - это очень ресурсоемко. И время позднее. И Ноктису, всё-таки, наплевать. Отец не осудит, а Король всё сделает и сам; уже делал; за закрытыми дверями, куда сегодня принц соваться не намеревался.
[icon]http://forumuploads.ru/uploads/0019/e7/78/1150/647893.gif[/icon]

+2

3

Вся эта затея была встречена недоверием. Нет, статус наследницы Тенебры ее не беспокоил в том ключе, что власть Нокс Флере со своих плеч, как какая-нибудь птица в клетке или девушка в беде, сбрасывать с плеч не желала. Она даже находила плюсы в своем нынешнем положении.

Вот, например, путешествие в Инсомнию, где сильные мира всего, они же держатели наркотрафика по всей Империи, большинство из которых – отпетые мерзавцы, будут обсуждать насущные вопросы во благо своей страны, конечно же. Оракулу отводилась своя роль - быть красивой, сладкоголосой мебелью.

Она еще долго будет вспоминать это небо, лишенное даже намека на солнце.
Стелла не строила из себя дурочку, прекрасно понимая, что за такую сойти не удастся; несколько лет тотального контроля над всем, что ее окружало, выбили любую романтическую дурь из светлой головы Нокс Флере. Большей частью она слушала, не давая напутственных речей вне намеченного сильными мира сего графика и молчала. Слушала она с беспокойством не только о своей родине – Тенебре, но больше об определенных людях, как и было должно оракулу, она желала убедиться, что Избранный не сошел с намеченного ему судьбой пути и достаточно подготовлен, чтобы встретиться с ней. Ее беспокойство подпитывалось ее долгой разлукой.

Поправляя шелковую ткань светлого платья, она пыталась поймать взгляд прохожих, воссоздавая в голове образ того смущенного мальчика, каким он был при их первой встрече. В груди у нее потеплело, в голову шли не мысли о предстоящем долге, а скорее беспокойство, что новая повзрослевшая Стелла Ноктису не понравится. Вырастая люди часто меняли вкусы и даже мнения о друзьях детства на противоположные, и молодой девушке, не оракулу, очень не хотелось предстать при нем в невыигрышном свете.

Стелла упрекнула себя за тщеславие – личное не должно было отвлекать ее от насущных проблем. Первым делом работа – с кем-то перекинуться парой слов, на кого-то надавить, кому-то можно было и высыпать немного лести, сверкая светлыми глазами молодой красивой девушки. Да, порой «светлота» ее вечного образа (дань Империи) ее раздражала, но воспроизведение впечатления девушки чистой и светлой, даже немного отрешенной, только шло Стелле только на руку.

Ей не приходилось перебарывать себя, вращаясь в светском обществе и понемногу обрастая в нем с лоском, но чувство омерзения и даже легкой брезгливости еще будут преследовать ее несколько дней после этого вечера. Ее искренняя улыбка после нескольких очень заунывных разговоров о благотворительности превратилась в приклеенную. Взгляд, прежде  внимательнее, все чаще смотрел поверх голов присутствующих – ее надежды отыскать в толпе Ноктиса таяли с каждой секундой.

Неужели наследник не посещает подобные сборища? Даже ради всеобщего блага. В голове раздался неприятный голосок, отдающий завистью.

«Даже ради меня»

Оракул усилием воли подавил в себе неприятный осадок, продолжая мучиться совершенно никому не нужными формальностями. Перед глазами непонятно от усердия ли или от усталости пошли яркие расплывчатые пятна. Стелла, понимая, что еще немного и не выдержит – заткнет уши руками прямо здесь, как десятилетняя девочка, пытаясь унять этот неприятный улей человеческих голосов.

«Я так больше не могу»

Мысль была такой настойчивой, что даже оракул перестал ей сопротивляться.  Она извинилась, прежде чем удалиться в пустынные коридоры с большими красивыми колонами, на которые Стелла успела позалипать, рассматривая их с разных сторон. Вдалеке обозначились окна, к которым она и поспешила – в надежде хотя бы одно открыть и вдохнуть свежий вечерний воздух. Занятая своими переживаниями она не сразу заметила тень в нише, а потом и ее обладателя. Неловко она открыла рот, не зная как начать разговор, в горле у нее отчего-то образовался комок. Совсем не так ей представлялась их первая встреча после разлуки. Она не хотела упрекать себя  нерешительности, но в один неловкий момент думала повернуться и убежать в толпу безликих идиотов, чтобы собраться с силами и предстать перед ним снова - сияющей и уверенной в себе. Но вместо этого голос сам собой проскрипел, - Здравствуй. - Без ведома его обладательницы, разоблачая себя прежде, чем он ее заметил. Или Стелле так по крайней мере показалось.

[icon]https://i.ibb.co/HDQBsVg/file-1.gif[/icon]

Отредактировано Stella Nox Fleuret (2020-05-24 13:16:58)

+2

4

Во время коротких take a nap принцу, бывало, ничего не снилось, а временами наоборот - мелькала всякая ерунда, которой не имелось смысла управлять, искать концепт, контролировать, да и запоминать тоже. Подобное происходило с Ноктисом достаточно часто, являясь чем-то вроде его безусловной потребностью; перезарядка, считайте, поддержание себя и тут, и где-то ещё, где юноша временами проживал жизнь не менее реальную и сложную, чем тут, просто недоступную другим. Сейчас в каком-то смысле происходило тоже самое, только едва ли принц видел каике-то конкретные сны вне абстракции; его не донимали мысли или беспокойства. Вроде бы как нет; все они вместе с чёрными тянущимися фигурами находились словно за стеной из дымки, дальше которой ничего не пропускало. Научился создавать такую и многие иные формы огораживания себя от лишнего. Срабатывало не везде и не всегда, потому что чем дальше в лес, тем упорнее и навязчивее становилось то, что являлось неприятным или непонятным принцу, но разбираться и изощряться - это уже Ноктиса задача, не так ли?

Сейчас он не погружен в глубокий сон, однако его и без того разбудить не сказать, что просто, с учётом, какой это являлось проблемой, когда принц полноценно засыпал, "погружаясь" в иную свою реальность. С другой стороны, его тревожность, опустошенность, зависимость и ряд проблем, природу которых он так и не в состоянии объяснить, временами [как же] мешали крепкому и здоровому сну, оттого и разбудить юношу было проще [что вовсе не хороший признак]. Приблизительно как сейчас, пускай он не подскочил, не вздрогнул и вовсе не сразу отреагировал на раздавшийся недалеко от него знакомо-незнакомый голос. Он вообще проснулся не от него.

Карбункл легко ударил по щеке своим пушистым хвостом, покрутившись на плече и задевая большими мягкими ушами, при этом издав несколько свойственных лишь ему звуков, которые Ноктис перевести не в состоянии, но разобрать посыл - вполне себе, за столько лет "словарный запас" более чем ограниченный распознавать научился. В этот раз существо не суетилось, не облизывало, не царапало, не нервничало и не использовало магию, что значило бы надвигающуюся угрозу или около того. Однако, чего-то ему да надо было. И пускай принц невольно лишь повёл рукой у лица в отмахивающемся жесте, глаза всё открыл. Думал тряхнуть головой, потянуться и посмотреть на время, или ещё чего-то такого, но едва открывшиеся голубые глаза почти сразу наткнулись на светлое пятно, даже не с концами словив фокус, и....

Люцис Кэлум моргнул раз, и ещё, открыв их чуть шире и замерев на этой самой фигуре. Кажется, дрём как рукой сняло, однако вместо него накатила неловкость, некий стыд и озадаченность, что отразились внутри неким ступором.

"Стелла?"

Не то чтобы Ноктис не ожидал или не думал её здесь увидеть: как раз-таки и ожидал, и думал. Просто уже отчаялся и... Как-то неловко. Не как представлялось. Никакого пафоса, ничего запоминающегося, высоко-светского. Вот же! Чёрт подери. Да тьфу. Блин. Ладно. Беззвучный вдох-выдох.

Нокт на секунду прикрыл глаза, оттолкнувшись от стены, а там и с места, невозмутимо поднявшись. Игнорировать неловкость. И какое-то внутреннее волнение тоже игнорировать. Он ведь принц. И мужчина. А ещё они уже виделись. По факту - почти десять лет назад, но вообще-то... вообще-то во снах тоже. И там их общение было более чем настоящим; в этом-то Ноктис не сомневался, пускай даже и имел неосторожность путать реальность своей позиции в мире и реальности как таковой. Не в этом случае, да. Заместо волнения он напомнил себе, что вообще-то Стелла здесь, а это как раз то, чего он хотел, о чём они так или иначе условились и... вот, да. О том, что подумывал уходить или прятаться до конца вечера по крышам да балконам сразу позабылось. У вечера появился смысл.

- Здравствуй, Стелла, -  принц первым протянул руку, невзирая на стеснение и эту совершенно отвратительную, не как представлялось встречу. - Похоже, собравшийся бомонд успел немного утомить и тебе тоже, раз ты оказалась... - он обвёл этот отшиб буквально у чёрного входа взглядом, - здесь.

И, если честно, ему бы нормально оставаться тут и далее, но... вот уж, достаточно опозорился прежде, повторяться и продолжать не хотелось. К тому же, прежде Стелла не бывала в Инсомнии, было бы наглостью и упущением держать её здесь, когда имелось, что показать. Потому он кивнул гостье в сторону:

- Не против смены локации? - развернулся и, сделав пару шагов обратно к залам, на несколько секунд перевёл взгляд в окно, между которыми как раз и... умудрился вздремнуть. Невольно задержал его на пару мгновений на огне в небе, что виднелся и медленно поднимался к вратам сегодня тоже, однако быстро вернул себя в реальность и продолжил движение по намеченному курсу. Не подходил к Стелле слишком близко, сохранял дистанцию, но не торопился, давая ей возможность на каблуках успевать за ним. Да и в целом: они не бегали и никуда не торопились. Наверное даже наоборот, в смысле... столько лет прошло. Правда, вытаскивать из себя слова оказалось трудно; куда сложнее, чем могло показаться, глядя на Ноктиса. Он вообще-то настолько ни то волновался, ни то стеснялся, ни то пытался быть здесь и сейчас", что внимательно запомнил подсознанием, но по факту не решился Стеллу рассмотреть. Потому что, ну... Он и без того предстал в неподобающих месту и моменту виде, чтобы ещё и рассматривать. Да и не во внешнем виде дело, если честно. По большому счёту.

Им до одного из залов, неизменно строгих, мрачных, грациозных, выдержанных, с большими окнами и "демонстрацией" Этро да принадлежности Люцисов к ней, всего полторы минуты. Повод... помолчать. И собраться. [icon]http://forumuploads.ru/uploads/0019/e7/78/1150/975041.gif[/icon]

+2

5

Стелла не имела ничего против сна: здорового от заката до рассвета по возможности без кошмаров и скверны, что тенями часто преследовали ее по ночам. Оставались короткие передышки, когда она не просыпалась среди глубокой ночи в слезах, давя отчаянный крик, полный ненависти (как не пристало то оракулу!) в подушку. Она не очень то хотела его будить, прерывая поток сновидений, прекрасно сознавая, что насколько юноша был особенный, прилег неспроста.

Просто... они давно не виделись, ей так много хотелось ему рассказать, а еще большие умолчать, заламывая бледные в лунном свете руки. Удержаться и дать Ноктису поспать ближайшие пятандцать минут, давая Стелле собраться с мыслями просто не было ни сил, ни желания, ни нервов.
Инсомния вообще была странной, не чуждой или враждебной, а странной, неаривычной: тут не было солнца как такового, что Нокс Флере было крайне непривычно и будем честными, она скучала по красному зареву заката и рассвета. Конечно, тут не было темно – улицы освещались, но Стелла привыкшая просыпаться с первыми лучами солнца и с последними вырубаться – испытывала постоянную и неуклонную тягу в сон. В Инсомнии, в кои-то веки, то ли от новых впечатлений она точно знала – будет спать спокойно, беспробудно, без порожденных собственным сознанием сновидений.
Да, проблемы со сном (или рефлексия по оному) не помешали вывести Ноктиса из этого состояния. Ей хотелось поговорить с ним: услышать, как изменился голос, рассмотреть внимательнее лицо, да и тщеславно надеяться, что изменения в ее облике придутся наследнику по вкусу. Глупые, не сооящие оракула, девчачьи мысли, за которые Стелла не будет себя наказывать за это... глупость какая, журить себя за любопытство. В этом нет ничего такого... ничего же?

Зверек, прокравшийся на плечо юношу отвлек ее от рефлексии девушка сладко улыбнулась: выглядело это крайне мило. Тем более для такой любительницы животных как Стелла. Тем более карбункл значил много и для Ноктиса, и для Стеллы и девушка прекрасно помнила это пушистое умилительное нечто.
Как некий проводник, что остался между ней и юношей. Она вытянула ладонь вперед, будто подзывая малыша, но не произнесла ни звука, едва растянув губы, впрочем, ее светлые глаза тепло лучились от положительных эмоций.

“Здравствуй”
Конечно, она заметила, как Ноктис зашевелился просыпаясь. Неловко убрала протянутую к существу руку. На лице, особенно на скулах и ушах проступил едва заметный румянец, что сложно было скрыть на бледном (в лунном свете то особенно).
Из всех слов, предположений, надежд, она, не вытерпев заявила ему обычное “здравствуй”. От неловкости краснота пошла дальше на щеки и шеи, Стелла, смутившись еще больше, совсем не по этикету втянула шею в плечи.

Как неловко и совсем не так, как она себе представляла, от чего то в ее детских фантазиях всегда казалось, что она будет выглядеть величественно, прям как мама, достойно ее наследницы. А на деле она крутилась на месте, игриво краснея и бросая короткие полные любопытства взгляды на давнего друга.

Кажется, он не разочарован? Или нет. Стелла крутанулась на месте, сцепив ладони в замок за спиной, зашелестев юбкой довольно простого, ничем не выделяющегося платья. Пожалуй впервые она с явной заинтересованностью задумалась, как выглядит со стороны.

Выслушать без прерываний, кивнуть: по крайней мере, они все еще хорошо понимали друг друга без слов. – Я искала тихое место, а тут... красиво. – В подтверждении своих слов она подняла голову к высокому потолку и колоннам. Она двинулась следом за Ноктисом, едва заметно сократив дистанцию. Первое смущение прошло и Стелла больше не задумывалась о неловком новом знакомстве. Скрыто надеясь, что спокойствие, будто они давние знакомые, знавшие друга друга всю жизнь, передалось и ему.

- Куда мы направляемся? – Полюбопытствовала она, в пол оборота поворачиваясь к юноше, под тихое шуршание шелковый юбок, да легкий стук каблуков. Как и любая девушка, любящая красоту, Стелла нашла мрачную эстетику дворца Люцисов привлекательной. И очень не похожей на светлые поместья Нокс Флере, пусть и такие же просторные. Это было монументально и красиво, вселяло благоговение, заставляя задерживать знающий взгляд на архитектуре.

Но жить в подобном? Стелла задумалась, набирая шаг и едва не врезалась в идущего впереди Ноктиса, в последний момент все же плавно двинуться в сторону, обтекая его, лишь задев юношу краем юбок.

Произнести слова извинения она не успела: замерла среди зала, как завороженная оглядывая помещения, все также сцепив побледневшие от усердия руки в замок за спиной.

[icon]https://i.ibb.co/HDQBsVg/file-1.gif[/icon]

Отредактировано Stella Nox Fleuret (2020-05-26 07:36:40)

+1

6

Не сказать, что Ноктис отличался исключительным патриотизмом, даже являясь принцем, будущим королем и далее по списку. Культура Люциса и их семьи - это, само собой, важная часть его мировоззрения, чувство прекрасного, общая эстетическая приверженность и прочие составляющие, однако в своей преданности традициям Нокт не абсолютен. Это всё просто было в его жизни и... и всё, вероятно. Не сбежать, не убраться, сколько давление не ощущай - оно никуда не денется. Это невозможно. Потому нс ледник искал в этом всё место так, как мог; тем более зная о своей стране, о своей семье, да о мире в целом, слишком много нелицеприятного, чтобы чем-то обманываться - с одной стороны, игнорировать - с другой, не втягивать те детали, что не ужасны, а нечти в себе понятную и принятую, как упомянуто, эстетику.

Да и не то чтобы происходившее за закрытыми дверями имело какое-то значение. В смысле, имело: для Люциса, для иных земель, для боссом и людей. Для Ноктиса тоже, но не сегодня. Он так или или иначе весь вечер - если честно, не только вечер - провёл в ожидании этой встречи со Стеллой, хоть и и выглядел скорее застенчивыми не знающим, о чём говорить, нежели взволнованным или эмоционально перевозбужденным, потому самое главное для него происходило, ну, здесь? Как бы принц при этом себя не вёл, да. Потому что воспитание, потому что застечнивость, потому что нежелание давить на гостью, как-то её смущать и... ну, вызывать неподобающие напоминания о том, что в прошлом могло оказаться неприятным. Разве что о последнем старался не думать, что удавалось почти с лёгкостью: с мире много дерьма, Ноктис к нему та кили иначе причастен тоже, а значит и у других свои трагедии и скелеты. Куда важнее, что Стелла в порядке. И что здесь, сейчас, всё-таки шла рядом. Таким светлым, непривычным для стен Цитадели пятном, сколько бы людей в светлом, красном, да какой угодно гамме здесь не бы не наблюдаться. И это, вероятно, даже без предвзятости: действующему Оракулу собственной персоны невозможно не выделяться, не так ли? Те, кто видели солнечный свет и провожали закаты, не могли не ощущаться иначе; наверное.

Принц между тем при всей своей одновременной наполненностью ситуацией и полу-отсутствующим содержимым по сути, держался как и подобралось его статусу, взявшись знакомить Нокс Флёре с, в каком-то смысле, своим миром; тем, где и чем он жил. Стелла когда-то показала её, и теперь, спустя столько лет, обстоятельств и смен декораций, как масштаб размышления, он получил возможность сделать тоже самое. Вне того поля, что создал собственной памятью, куда приглашал и где имелось место лишь для них двоих [и того третьего гостя, коего никогда не звали, но кто подобно крысе всюду просачивался сам]. Наследник, разумеется, прихрамывал в силу травмы прошлого, но не комплексовал по этому поводу в плане бытовом: да, это делало его походку немного особенной, однако не мешало подавать себя как и подобало Люцис Кэлум, может даже помогало. Единственное, чем хромота продолжала давить - это сомнения в том, что, ну... он способен будет принять ту силу, что полагалась по праву крови, когда придется заменить отца. Ведь у того было хорошее здоровье, но что стало с ним сейчас, и как бы, а если, ну... Справится ли Ноктис, выдержит ли хоть сколько-то, учитывая его нынешнее совершенство? Однако сейчас он об этом не думал совсем, фокусируясь на Стелле и, действительно, "экскурсии". И даже игнорируя тот факт, что его хромота - это в том числе дань памяти, некое напоминание о том, что не бывает идеальных решений, и иногда во имя интересов и чего-то большего стоило... сдавать что-то меньшее, отдавая расплатой. О чём сейчас, снова, речи не велось.

- Главное Фойе, зал Памяти Этро, - указывая по сторонам в сопроводительных жестах он обвёл помещение взглядом, чуть задев им Стеллу, но не задерживаясь, хотя  хотелось бы. На деле, долгого взгляда не нужно, чтобы запомнить и отметить всё, на что способен Ноктис. - Ему более пятисот лет. Одно из первых помещений, отстроенных в Цитадели в её первозданном виде до реставрации и случавшихся разрушений. Здесь ничего не меняется уже много веков. Ну... за исключением деталей, - не выдержав, принц всё-таки скосил взгляд на девушку. Она, похоже - или ему показалось - обратила внимание на одну их жемчужин сдержанного, строгого, но представляющего некое величие и выдержанность зала; на картину с изображением Этро - их семейного герба - в руках огромной статуи всё тоже богини, что разместилась между навесами и окнами.

- Кажется, я говорил, с кем в Инсомнии можно встретиться чаще остальных. Всё наглядное начинается здесь, - повернувшись в сторону картины также, он сделал шаг в сторону Статуи, переведя на неё взгляд. Отсюда между тем виднелось тёмное небо, высотки, огни улиц, а ещё Луна и... всё то, что стало доступно глазу с той самой ночи нападения; и на что сейчас время от времени невольно соскальзывал взгляд. Кто-то снова умер; что же, люди всегда умирают.
[icon]http://forumuploads.ru/uploads/0019/e7/78/1150/975041.gif[/icon]

+1

7

Somnus
Да, на секунду она задержала дыхание и воздух колыхнулся от «ох». Глаза девушки фанатично обратились к картине. От наплыва чувств у Стеллы заслезились глаза и первое, что она увидела – странное белое сияние на темном фоне. Она подошла ближе, сжав сильнее сцепленные за спиной бледные кисти. Ей казалось, что не держи она их крепко, то обязательно потянется рукой к картине, как маленький ребенок, не знающий ни правил, ни этикета. Это не был постыдный порыв. На самом деле, желание было таким естественным, что Стелла на секунду забыла, что находится здесь не одна.

Это духовная связь, высшие материи, тонкие нити, что связывали мирскую Стеллу с Богами заиграли сегодня новыми красками. И впервые со смерти матери Стелла перестала антагонизировать ночь, просто наслаждаясь ее тьмой, прерывающейся лунным светом.
Этро была особенной, Стелла, в принципе не склонная к фаворитизму, старалась не делать исключения и для Богов. Но образ смерти, избавляющей от страданий соседствовал с образом матери, возведённый в культ. Она неосознанно тянулась к ней, как и тянулась к свету, подсознательно чувствуя, где находится настоящая сила.

Это не было плохо, верно? Вечный моральный ориентир, что останавливал оракула. Стелла не желала ее для власти или личной выгоды. Точнее желала – для других. Для выживания Эоса. Оправданий для самой себя хватало, чтобы не видеть в кошмарах по ночам себя монстром. Полным переполненной скверны, умирающий от нее и желающий мести за это.

Юноша поднял голос и наваждение секундного момента спало.
Спокойный голос Ноктиса будто был создан для этого древнего зала. Светлые глаза Стелла переметнулись с картины на него. Для Этро.

– Этот зал древнее, чем кажется, - проговорила она, дослушав Ноктиса до конца. Человеческих недостатков за их недолгую прогулку Стелла не заметила – увлеченная ли рассказом Люциса Кэлума или будучи немного не от мира сего – просто не способная улавливать подобное. Мысли ее были о далеком, но она продолжила, - ваш род хорошо сохранил его.

Почувствовав на себе его взгляд, она едва заметно улыбнулась, поймав его, и снова повернулась к картине – монументально белой среди темной залы. Лунные лучи бросали на нее затейливые узоры и, казалось, что картина едва заметно светилась. Все это создавало определенный настрой – почти фанатичное благоговение.

Ей не нужно было концентрироваться на Ноктисе или его речи или отрываться от картины – все это вместе было для Стеллы как несколько частей одной картины, вытекающий один из другого. Не будь хоть одного компонента на месте, она бы не чувствовала себя так естественно, будто знала это место много-много лет.  Убери Ноктиса или даже эту проклятую неправильную длинную ночь – мощь момента будет потрачена попусту и картина станет просто картиной.

Она склонила голову чуть набок, внимательно разглядывая картину, с губ не сходила довольная улыбка; впервые, за сколько лет, Стелла смогла не выдавливать ее из себя вымученную и смиренную.  Взгляд метнулся ниже, девушка окинула взглядом всю статуи и вдруг вспомнила, как будучи глупой самоуверенной девчонкой, обещала принести ей силлецветовый букет.
Что ж, возможно скоро появится возможность это сделать.

- Принц Ноктис, - вежливо обратилась она к нему, чувствуя как сердце начинается биться быстрее. Она давно хотела его спросить об этом. Слишком давно. И ждать еще дольше, когда юноша привыкнет к ее образу «во плоти» было еще мучительнее. – Вы можете видеть врата, – в голосе не было вопроса и при желании Ноктис мог свернуть разговор и отмолчаться – Стелла его бы не осудила. От некоторых воспоминаний остается болезненный зуд, неприятный, вечный, но на деле с ним легко смириться, другие же как открытая рана – не дают обрести настоящий покой. И сколько времени не пройдет - тронешь и агония нахлынет с новой силой.

Она не спрашивала его, утверждая, но вопрос подразумевался: стоило взглянуть на ее почти фанатично восторженные глаза. Она вновь завороженно подняла голову к картине, чтобы лучше рассмотреть, на сцепленных за спиной руках от напряжения проступили вены.
Стелла не просила ответа. Но она его ждала.

[icon]https://i.imgur.com/13dDhSp.gif[/icon]

+1

8

В этом всём ощущался некий момент нереальности, и, если честно, Ноктис не смел утверждать, что ему ничего сейчас не снилось или не мерещилось, что он не спал или не ловил что-то остаточное от луны, о приеме которой случайно, скажем, забыл. Слишком не удачно, но... как влитое? Сочетаемое? Перенасыщенность правильностью собравшихся элементов? Не похоже на кошмары, что обычно приносили освобождение и были понятны? Принц не знал, но стремление разобраться отсутствовало. Как и потребность. Какая разница, если картина удовлетворяла и наполняла воздух чем-то неуловимым, едва задевавшим пальцы невидимым, но присутствующим элементом, что появился тут вместе со Стеллой, смешался с вечной ночью и, не найдя почвы для конфликта, растворился, словно бы впитавшись и подсветив древнюю статую?

Ноктис не мог сказать, как долго он смотрел на девушку со спины, или смотрел на выученную до каждого мазка картину. Если честно, в какой-то момент его взгляд оказался переведён от монолитного единения гостьи-Это на тёмное небо; туда, где снова открыты Врата, приглашающие новую душу войти, коли среди живых делать более нечего. Достаточно продолжительно, не думая толком ни о чём, а просто глядя на медленное движение; такое же медленное, как и всё, что творилось в зале. Посторонние звуки и голоса снизу, приглушенная музыка, тем не менее перекрывавшая все шумы снаружи, из-за стекла. Когда же Стелла задала свой вопрос, взгляд оказался вновь переведён на неё.

И без того ровно стоявшая фигура принца чуть качнулась, чтобы, едва насупив тонкие брови, он сделал шаг вперёд, чтобы оказаться ближе к Оракулу, даже если не нарушал её личного пространства, сохраняя дистанцию.

— В Люцисе имеется легенда о том, что те, кто видят Врата, отдариваются вниманием самой Этро, получая от неё дар, — неторопливо начал юноша, отведя взгляд от статуи богини обратно к окну, туда, наверх, к свету. — Увидеть их способен не каждый, но тот, кто оказался на грани жизни и смерти, будучи отмеченным богиней ещё прежде, — взял небольшую паузу. — Не уверен, что понимаю, о каком даре идёт речь и... не думаю, что хотел бы знать, — он отвёл взгляд от света, переведя его на Оракула, а оттого и лицо немного к ней повернув. Они достаточно близко в сравнении с прежними дистанциями. — И тем не менее. Пограничный опыт? — Ноктис спросил об этом как-то на удивление просто, словно бы не смущаясь и тушуясь, как бывало с ним часто и даже минуту назад; сам бы удивился этому, если честно. Принцу не нравилось думать о том, в каких обстоятельствах подобное могло произойти со Стеллой [о своём-то пытался не думать], и вспоминать про видео да заголовки с подвешенным Оракулом тоже не хотелось, но, если честно, Ноктис не уверен также, что это задевало его в полной мере; он больше не подросток, его содержимое истощилось ещё сильнее, а мир слишком далёк от света и справедливости — посмотрите на дела Отца и всю его страну — чтобы принц реагировал на подобное — теперь — как-то... по-особенному. Ему не  нравился факт того, что могла и пережила Нокс Флёре, и хорошо бы, чтобы она не, но... коли произошло, то что теперь. Сильная, выстояла. Сейчас, кажется, решилась поговорить. Ноктис не знал, насколько желал откровенности со своей стороны, однако блеск в глазах, во всей натуре Оракула, всё-таки подкупали, вызывая странные, непривычные реакции внутри; Люцис Кэлум не мог сохранять абсолютную внутреннюю статику, не мог не реагировать, не отвечать на чуждое, непривычное ему свечение и то ли абсолютную веру, то ли что-то ещё, чего не наблюдалось в нём самом, а потому — в случае Стеллы и с учётом их прежнего общения — не способного не сработать. [icon]http://forumuploads.ru/uploads/0019/e7/78/1150/975041.gif[/icon]

+1

9

Кажется, она перестала дышать. Хрупкость момента давила на казалось такие тонкие плечи Стеллы, сдавливала ее грудь с живым трепыхающимся сердцем в тиски. Фиолетовые глаза в лунном свете казались почти черными, расширившийся зрачок устремлен на картину. Поза ее не была напряжена, но вся сущность оракула будто устремилась к картине как святыне. Лунный свет усиливал эфемерность мгновения.

Слишком красиво, чтобы быть правдой. Чтобы она добралась спустя столько лет сюда и стояла в этом зале живая из плоти и крови, а не бесплотным призраком.
На мгновение Стелла поверила в нереальность происходящего – этого зала, живого Ноктиса, что чувствует тоже, что и она, больше в этом сомневаться не приходилось.

Стоит отвести взгляд от статуи, зажмуриться и мир подернется рябью, она поймет, что все происходившее тут – очередной сон. Не кошмар, а может быть мечта, желание, что Стелла прятала в закоулках своего разума, куда никакая скверна проникнуть не могла – слишком светло, слишком горячо, а тень отбросить нечему.
Острота ощущения, безвыходности и смирения, что их встреча очередной сон было таким ярким, что голос Ноктиса, разрезавший святую тишину зала доходил до Стеллы будто через слой воды. Она сосредоточилась на нем, не давая сознанию уплыть, не давая поднять головы и увидеть их - святые, проклятые врата.

Он стоял совсем рядом и, если бы она захотела, то могла задеть его бледную руку своей невинным безобидным жестом. Стелла могла нарушить дистанцию, списав свое действие на тысячи причин, одно мгновение это совершенно обычное человеческое чувство захватило ее острой, режущей нутро необходимости.
Но оракул, сталь, обернутый в живую плоть, не двинулась бы с места. Не желала бы человеческого тепла и участия. Не хотела бы, чтобы кто-то оказал ей сочувствие, и упаси Боги, пожалел. Она должна видеть перед собой идеал, как та высокая статуя, что держит в руках картину.
А видит лишь человека из плоти и крови, если бы только Стелла захотела, она бы заглянула ему в глаза, отыскала мертвеца в теле юноши. А не совершенно не делилась бы с ним, неосознанно, своим теплом и жизнью, подсознательно желая мертвое превратить в живое. На уровне инстинкта желая упростить сложное для себя, к чему тянет и отталкивает одновременно. Вполне естественно, верно?

В этом нет ничего плохо, Ноктис стоит рядом с ней, с пониманием слушает ее вопросы. Тембр его голоса, такой спокойный, на фоне ее срывающегося шепота гармонично звучал в огромной зале, его наследии.
- Милость богов, - протянула она, ее потемневшие в ночном свете глаза устремились к лицу Ноктиса, - непостижима для нашего разума. – Она не ответила прямо на его вопрос и не заставила его в подробностях ворошить пережитое. – Мы можем лишь смириться с ней. – Ибо избавиться от дара значит впасть в их немилость. – Да, я пережила нечто подобное. – Уклончиво проговорила она, расцепив замертвевшие от долгой хватки руки за спиной. Стеллу гложили его пережитые страдания и то, что ее не было рядом, чтобы ему не одному пришлось нести этот груз. Но она была совершенно самонадеянно горда за него и за свою веру в него, что Ноктис с достоинством пережил это все. И пусть в физическом плане стоял перед ней живой и сильный, способный защитить себя и своих друзей.

Губы исказила улыбка, легкий ветер потревожил волосы, растрепав их по плечам - смехотворно для знати, но не для оракула – Стелла ходила простоволосой.
Ее белая фигура ярким светлым пятном напоминала очертания картины, что возвышалась над ними. Дрожь от подобного сравнения, даже наедине с собой, в чертогах собственного разума, пробрала Стеллу от макушки до пяток. Ноктис точно это почувствовал, как он отнесется к ее… тщеславию, Стелла не знала. Она не чувствовала неловкости и убеждала себя, что принц ее поймет.
Его темные глаза, ярко выделялись на бледном лице, и притягивали взгляд не хуже картины, что возвышалась над ними. Стелла с жадностью глядела в них, запоминая его лицо вживую. Неизвестно когда они снова встретятся. Но эта встреча точно состоится, чутьем, магией ли, но Стелла была в этом уверена больше, чем  в том, будет ли она жива завтра.
[icon]https://i.imgur.com/13dDhSp.gif[/icon]

+1

10

Это странный разговор. Ноктис не против, конечно, так-то Стелла пускай хоть о чём говорит, тем более что ей, как Оракулу — уже официально — и положено водить около-божественные-темы-о-предназначении. То, что она говорила именно об этом — вот так верилось, иначе в реальности этого диалога наяву принц усомнился бы куда сильнее того, что имелось. Ситуация располагала, зал располагал, смотревшее на них изображение Этро, её Отрытые Врата, да и банальное незнание о чём говорить вот так, вне поля голубых цветов во снах, где можно просто часами молчать — это понятно, никаких обид или вопросов [даже если на деле Нокт не горел желанием обсуждать странности с кем бы то ни было, считая их скорее неприятностью, нежели каким-то поводом для гордости]. Всё-таки, наверное, какой-то боковой и по касательной оно давило на Нокта. Не из-за Оракула вовсе, а просто потому, что... сам он так и не знал, как относился в своему статусу, какому-то там предназначению, бытию наследником. Не уверен, что достоин; знает точно, что не сможет быть как отец; понимает неизменно, что с ним что-то не так, и речь вовсе не о пагубном пристрастии, опасном как для будущего правителя, делая его менее дееспособным. Наверное, иного мира, отличного от нынешнего, принц представить всё-таки не мог, не слишком понимая, что именно подразумевали громкие слова о свете и спасении мира, да и... Стоп. Стелла здесь. И на неё даже не нужно смотреть, чтобы ощущать, потому что в этом выдержанном представительном зале она, казалась, была куда ярче редких золотых мазков на гербе Люцис Кэлум, что изображал покровительницу Этро. Теплее, живее, как... кто-то очень чужой, но при то мне враждебный. И оттого притягивающая внимание, фокус, не побуждающая [пока] отгородиться от присутствия. А тех, кто так ощущался, в жизни Ноктиса было немного; если имелись вовсе.

И тем не менее, сколько бы привычно, странно и ни то чарующе, ни то давяще официозом тут ни было, Ноктису отчего-то вспомнились дни, проведенные в Тенебра. Тогда он, будучи гостем, немало всего повидал, пускай королевство в целом и город в частности был куда меньше, чем даже Инсомния. Да, в прошлый раз они находились в опасности и под пристальной охраной, рисковали и всё такое [не зря, как показали дальнейшие события], но и сейчас... да разве многое изменилось? Сколько глаз теперь уже за Оракулом приглядывало? Просто сейчас, когда Стелла оказалась здесь спустя столько лет и невесть понятно, когда сможет оказаться в следующий раз, очень не хотелось, чтобы её пресдатвление об Люцисе, о его величественной огромной столице, ограничилось лишь одной только Цитаделью. Не то чтобы это честно; по крайней мере, словив в себе — вдруг — неожиданный, не свойственный ему порыв, принц, не сталкиваясь с подобным часто, не нашёл причин сопротивляться ему и искать отговорки. В конце-то концов, ему уже не восемь лет; он способен постоять и за себя, и за гостью, и вообще-то уже занимался делами достаточно... теми самыми, что никогда не понравились бы кому-то вроде Оракула, но как раз сейчас решалась-вершились в том числе за закрытыми дверями. Он люцианец, он Люцис Кэлум; принц, будущий король и просто... да, чёрт подери. Здесь его дом, и тут даже у стен имелись уши, далеко не одних лишь имперских шпионов.

Взгляд невольно задержался на светлых, но не бесцветных волосах, немного выпав из реальности, а когда словил себя на этом, то обнаружил, что вообще-то Стелла тоже смотрела на него; они столкнулись взглядами. Стало немного неловко, странно. У неё глаза необычные. Не сказать, что принц видел много глаз, но её-то особенные. Странный цвет, и если спросить прямо сейчас, то Нокт едва ли способен будет — теперь, впредь, всегда — представить её с какими-то другими. Прежде, запомнив их очень чётко, он не способен был назвать цвета, цепляясь за содержимое и ощущения от него. А теперь либо фактор реальности-материальности оставлял свой отпечаток, либо они просто... выросли; Люцис Кэлум более чем приземленный, даже если во многом [почти ни в чём] не заинтересован, романтизм и прочее ему не свойственны. Но со Стеллой — или Оракулом — и здесь что-то было иначе. Ведь, объективно говоря, не то чтобы многие оставляли хоть в его жизни хоть какой-то след. Сейчас она ничего такого, казалось, не делала, ничего не указывала, но... и... В общем!

Принц немного повернулся к гостье и, отступив на полшага, учтиво предложил ей руку:
— Ты не против прогуляться снаружи?
Без улыбки, но с расположением. Может взять его под локоть, и тогда они выйдут в сад; всё прилично и представительно. В это время суток — формальные "вечер-ночь", пускай темно тут и всегда — в саду царил полумрак. Искусственное освещение в Инсомнии в целом неплохо имитировало разделение суток, несколько часов в день обеспечивая ярчайший свет, а после медленно угасая под ночное время суток и наоборот. Потому сейчас в пределах сада можно многое рассмотреть, но ничто не будет навязчиво бить в глаза; полумрак Ноктису нравился. Это и не свет, и не тьма, и ни то, и ни сё. Все в Инсомнии к этому привыкли, а за её пределами... что же, там вне крупных городов привыкли к другому; принц знал, бывая за стеной все чаще и всё дольше, а потому ощущал себя не слишком комфортно при дневном освещении, перекрывавшем небо и скрывавшим тьму.

В саду в самом деле приятно: не душно, как бывало "днём", куча разных деревьев, кусов и цветов. В основном зелёных всех оттенков, но можно было разглядеть и несколько красных, и несколько оранжевых, и даже несколько растений с фиолетовыми листьями; часть из них даже цвели, в то время как розарий начинался прямо на территории Цитадели, постепенно выводя в сад вокруг неё. Занимательно, но в детстве принца какое-то время даже туда не пускали. Предосторожность, знаете. А он — обычно — и не слишком стремился. Не слишком тянуло и сейчас, просто долг перед Стеллой. Она показала ему свои сады, а он ей — свои. Это не больше, чем память Этро, но чуть больше, чем один лишь он.[icon]http://forumuploads.ru/uploads/0019/e7/78/1150/975041.gif[/icon][fandom]ファイナルファンタジXV[/fandom][lz]他に道はない俺には これしかないもう戻らない欲望尽きないもういいよもう迷わない[/lz]

+1

11

В этом ничего такого не было верно? Просто небольшая прогулка будущего короля Люциса и Оракула, что как бы должен защищать всех людей без разбору; белые одежды или нет – для Стеллы не имело никакого значения. Скорее отсутствие условностей, гнета, вечного сквозь зубы прогиба под угрозы и елейную ложь, коей потчевали Нокс Флере за завтраком. Ее страна не умирала под гнетом оккупантов или, по крайней мере, Нифльхейм хотел показать ей именно это – точки, по которым она путешествовала были составлены со вкусом – страдания людей от скверны, а не от гнета завоеванной стороны, не без руки не к ночи помянутого канцлера (а ныне здесь всегда ночь).

Впрочем, последнее, о чем хотелось думать Стелле, так это о политике, о страдающих жителях Эоса в кои-то веки тоже не думалось. Допустим, дела оракула могут быть отложены на один вечер, допустим сегодня существует Стелла, наследница, подневольная Империя, но только не миссия и не какой-то символ, перед которым можно преклонить колени и вымолить прощения (если бы оно еще так работало). 

Ей хотелось побыть с принцем подольше – пусть только сегодня без [видимых] помощников, служанок, шпионок, что укажут ей на нецелесообразность подобного решения.

Пожалуй да… она никогда не видела таких глубоких синих глаз. Пусть людей она за свою короткую жизнь повидала и много - большинство взглядов, направленных на нее были плоскими: заискивающие, полные ли горящей надежды – их скрытые желания и помыслы были для оракула как на ладони – плоские, как дно серебряных тенебрийских тарелок, кристально чистые в своей простоте - в них не за что было зацепиться.

Встречаться же со взглядом Ноктиса было… неловко, он не отстранил глаз, пусть и почувствовал тоже самое, да только в его глазах Стелла не могла прочесть ни одной так хорошо знакомых ей эмоций – Ноктис, как и десять лет тому назад, оставался для нее загадкой. И чем дольше смотрела она в глаза смотрящего, тем больше задавалась вопросом - кто этот незнакомец в теле ее давнего друга. Что заставляет его хмуриться, какие печали тревожат его сердце, сможет ли Стелла, не как оракул, а как человек, если не помочь, то выслушать и понять его.

Принц цеплялся взглядом за ее лицо, точнее за глаза, Стелла безотчетно делала тоже самое – повышенное внимание со стороны принца было ей приятно –осознание, что эта встреча задела и повлияла на них обоюдно, что странные, но спокойные сны – не плод ее разыгравшегося воображения и ее страхи – беспочвенны. Разве она могла усомниться в предчувствии? Как оракул? А как человек? С тех пор как избранный стал для нее не просто воображаемым героем из снов, а человеком из плоти и крови, Стелла сколько не пыталась, а каждый раз думала о нем в первую очередь как о человеке.

Потому и решение, правильность которого была под большим сомнением, было принято незамедлительно. Стелла просто улыбнулась – по-детски наивно, даже немного глупо – и приняла протянутую руку, крепко сжав ее в своей потеплевшей от волнения ладони. На щеках выступил легкий румянец, какой бы эфемерной Стелла не казалась в своих белых одеждах, освещенная бледным светом луны, «реальность» происходящего заставляла живое человеческое сердце биться чаще. Вот, она чувствует под пальцами чужую руку – материальную, можно не бояться, что она в любую секунду исчезнет и Стелла проснется в Тенебре –  высокопоставленная заключенная среди врагов, по положенному ей статусу одинокая.

- Мне правда стоило бы подышать свежим воздухом, посмотреть на ваш сад. – Конечно, имелся в виду сад Люцисов, вряд ли принц возился в нем, как когда-то дела Стелла или ее мать, это дело совершенно не для мужчин, тем более королей, что придется железной рукой править огромной страной.  Но ей нужен был повод взять Ноктиса за руку, увести его из монументального зала, где все, в том числе разум и сердце Стеллы, принадлежало божественной картине, взирающей на них из рук статуи.  В последний момент она вновь бросила на нее взгляд – в этот раз тревожный, полный сомнения и покинула залу под руку с принцем.

Сад был красив – совершенно непохож на тот, что в Тенебре, но по-своему красив: было множество растений, знакомых и незнакомых Стелле. Девушка пару раз останавливалась перед  кустами, рассматривая то диковинные листья, то цветы. Вдыхала их аромат, чувствуя, как тревога, охватившая ее при выходе из зала, отпускает – ей было спокойно в компании Ноктиса – настолько, насколько позволяли обстоятельства. Говорили о пустяках, Стелла, наученная большой шпионской сетью у себя дома, которая доносила буквально каждое ее слово, заполняла эфир щебетанием о цветах, о погоде, о том, как разнятся по цвету и форме один и тот же вид в Люцисе и Тенебре.

- У вас большие успехи с освещением,  - продолжила она, останавливаясь у высокого дерева, с приятным ароматом, судя по едва раскрывшимся бутонам – цвести оно начало недавно. Цветы удостоились восхищенного взгляда, Стелла подняла руку и попыталась дотянуться до самой низкой ветки. Увы, рост ее подкачал. Она вновь поднялась на цыпочки, не оставляя попыток, и продолжила. -  Имитация дня и ночи выполнена на высоком уровне – я восхищена. Моя родина не использует подобные технологии в большом количестве. – Да и зачем? Если солнце пусть и на пару часов, но поднимается над горизонтом. 

[icon]https://i.imgur.com/13dDhSp.gif[/icon]

+1

12

Конечно же за ними следили, и делали это по обе стороны. Просто потому что тут сегодня не собралось ни одного случайного, ничего не значившего хотя бы в своей сфере-углу человека. Заикаться же об иностранных гостях, будь то какие светские львицы или тем более Оракул, не приходилось. За последней следили особенно усердно, заметно и не очень; ни для кого не новость, дело привычки и условностей, основанных на реалиях жизни каждого из. Если не излишне навязчиво, если с имитацией свободы хоть иногда, то даже не мешало, да? Плевать, впрочем. Нокт сейчас не думал о посторонних. Никаких чужаков, битв, войны, криминальных хитрых ублюдков за закрытыми дверями. Слишком долго хотел увидеть Стеллу вот так, чтобы теперь занимать это время кем-то ещё. В своём мире ограниченных связей ещё более ограниченного собственной природой молодого человека ничего удивительного в том, что так держался за какой-то там образ. Ведь со Стеллой его связывало так многое, куда большее, чем с большинством людей даже своего бесконечно скупого окружения. Откровенно говоря, вне Игниса, Гладио и Отца у Ноктиса едва ли имелась хоть какая-то компания, он в ней попросту не нуждался; в том числе и потому, что где-то там ещё имелась Стелла, покрывавшая все остатки потребности Ноктиса в эфемерном общении. На большее его бы не хватило. Да и... Не важно, всё достаточно очевидно, углубляйся в пояснения или нет.

Какое-то время они прогуливать по саду, где что ни говори, а воздух и прохладнее, и тише в принципе, пускай не имелось ни стен, ни стекла, что изолировали бы их от звуков ночной Инсомнии, этой шумной, разномастной, огромной махины, жизнь в которой не останавливалась ни на минуту даже в вечной ночи. Это всё - там, здесь оно не имело никакого значения. Только дополняло или подчеркивало уединенность, заодно делая сад не отдельной вселенной, но границей всё-таки единого мира, что не ограничивался Цитаделью. Ведь это Цитадель существовала для защиты мира, а не наоборот. И для того же существовал и Ноктис; наверное; он не уверен. И не важно. Он почти не говорил, а основном просто слушая голос гостьи, повествовавшей ни о чём. А как иначе, хах.

- Такое есть разве что в Инсомнии и крупнейших городах Люциса. Что-то попроще, но с похожей затеей - в нескольких важных точках. Как правило, это очень энерго-затратно, но наверное окупает себя, так или иначе разнося разнообразие на горизонте на десятки километров, да и вообще-то издалека полосой свечения видно. Кто-то так даже время выверяет, - подхватил Ноктис, наблюдая за проявленным интересом гостьи к растениям, в частности к цветущему дереву, у которого они теперь остановились. - На деле полное освещение работает менее двух часов в сутки, но медленно разгорается и потухает, что обеспечивает короткий, но день. Я читал, что лет пятьсот назад такую продолжительность имели самые короткие зимние дни, когда скверна ещё не слишком мешала солнечному свету приносить не только тепло, но и, собственно, свет, - глаза невольно отмерили расстояние до ветки, отвлекшись от наблюдения за повадками и движениями Стеллы: если отсюда прыгнуть, то ветка может сломаться, потому что они к концу достаточно хрупкие, а структура дерева по большей части полая. Ну, ладно.

Не руководствуясь мыслями "почему" и как это выглядело, юноша чуть отошёл, прыгнул да схватился за дерево, чтобы забраться по нему вверх. Да, прямо так, в своём изысканном чёрном костюме. И что? Костюм каждый день можно напялить или заменить, а первая реальная встреча со Стеллой спустя столько лет - это лишь единожды в жизни. У Ноктиса не так много светлых воспоминаний, тем более связанных с людьми, потому оставить хотя бы несколько подобных о себе и Инсомнии, наверное, было бы правильно. Ноктису ничего не будет, а Нокс Флёре, может, приятно или в памяти не дурным отложится. Потому, сорвав один из цветков среди тех, что повыше, он спрыгнул вниз. Там, наверху кроны, бутоны более распустившиеся, потому что доступ к свету и воздуху лучше. Так же почти со всем происходило.  [icon]http://forumuploads.ru/uploads/0019/e7/78/1150/975041.gif[/icon]

- Я не помню, как они называются, но вот кое-что занимательное, - несколько шагов, снова рядом со Стеллой. Без улыбки, но доброжелательно протянул ей сорванный цветок. - Они кажутся хрупкими, а на деле достаточно тверды, в отличие от самого дерева. Обычно мастера ждут, пока цветы засохнут, на что не надо много времени, потому что тогда затвердевают. После их покрывают лаком, при желании предварительно задекорировав, чтобы годами служили украшением. Несколько деревьев, кажется, CVII Королю Люциса из Аккордо в подарок привезли, вот они и прижились в саду.

+1

13

- Смею заметить, что резон в этом действе будет всегда, иностранная делегация была впечатлена освещением Инсомнии, как и ее высоко технологичностью. Еще больше радует, что это сделано для всех ее жителей, а не только для дворца. - Странное чувство, но несомненно приятное. Вся эта прогулка, возможность поговорить ни о чем и обо всем сразу. Стелла наслаждалась видом цветом и деревьев – любимое ее увлечение вне оракульских обязанностей. Она любила при возможности в строго регламентированных империей поездках побывать в садах вне Тенебры, с дипломатическим умыслом брала в дар семена, с удовольствием отмечая, что ее стараниями многое прижилось. Это была ненавязчивая, не отдающая политикой или намеком на предназначение или политику, болтовня, Ноктис охотно ей отвечал, что было приятно – принц не сторонился ее компании и совсем не казался ей отстраненным.

Что-то знакомое и изученное раскрывается с новой стороны – больше не эфемерное и живое. Она может услышать тихое размеренное дыхание и тембр голоса, запомнить разницу в росте, когда он совершенно игнорируя этикет, собственно, как и наследница Тенебры, в черном очень идущем к его бледности и темным волосам, костюме забрался на дерево как какой-нибудь ребенок. Как Стелла любила делать в детстве, да и во времена, когда Ноктис был гостем ее матери. Невольно кольнуло – она особо не задумывалась, когда проделывала такое при мальчике, сидящем в инвалидном кресле, да и Ноктис никак своим видом не показывал, что его задевают чужие ноги и их применения.

Она невольно ухмыльнулась, привычно двинув губы в одну сторону и сжав их, будто старалась удержаться, чтобы не засмеяться белые зубы. Это было так… неофициально, невинно, будто они не были избранным и оракулом, наследным ли принцем или принцессой без королевства, заложницей собственного дома. Все это казалось таким живым, что Стелла забыла про то, что даже у деревьях и цветов есть уши, подскочив к дереву поближе, да вглядываясь в направленное на нее сверху бледное лицо.

– И часто вы такое проделываете, ваше высочество? – Задиристо спросила она, вытянувшись на плоских туфлях, да вытянув шею, чтобы лучше видеть, что он делает. Приятный запах исходивший от цветов усилился, она на мгновение зажмурилась и вдохнула его полной грудью. Кто знает, когда она снова сможет здесь побывать.

Стелла театрально повернула головой туда-сюда, будто высматривая что-то, а потом добавила. -  Поломанных веток я не вижу или садовник все неудачные попытки принца срезает? – Она не хотела его укольнуть или посмеяться, просто это приятное чувство безопасности и спокойствия вскружило голову. Она могла быть собой: задиристой, веселой и беззлобной. На ум так и напрашивалось - живой. Она давно не чувствовала себя такой живой, занятой тем, что приятно ей – без тяжелых дум о судьбе людей Эоса, о том, как там Ноктис, в безопасности ли он, пока она занимается тонной бесполезной благотворительности – или то тревожное, что порой приходило к ней в бдении или во сне - правда. Об этом тут не поговоришь. Иногда, с обидой она думала о своем брате и планах канцлера, пусть и старалась избегать этих мыслей - портить себе настроение совсем не хотелось. Она была совершенно по-обычному счастлива и беззаботна. 

- Любопытно. – Она осторожно прикоснулась к лепесткам протянутого цветка, потом наклонила голову, чтобы посмаковать аромат,  с опущенных ресниц вернув взгляд к Ноктису, да заложив пряди за ухо, чтобы не мешали. – Я видела похожие цветы в озерах Аккордо, очень сильный и волевой цветок, но в виде деревьев подобного не заставала. – Добавила она к его речи, явно заинтересованная. Несмотря на заверения Ноктиса о твердости цветка, держала она его трепетного, едва касаясь тонкими пальцами. – Если бы король позволил, - начала она мягко, продолжая смотреть на Ноктиса сияющими глазами, - то я, кхм, наша делегация охотно бы приняли саженец в Тенебру в знак успешного завершения визита. Моими усилиями он приживется и будет напоминать о визите к те… - Стелла запнулась, цветок и правда была твердой, а текстура – нежная, - в Инсомнию и доброй воле короля Люциса.

Она взяла Ноктиса за руку и вывела обратно на дорожку, слова были официальными, как Стеллу и учили, но в голосе чувствовалась теплота, что заходила куда дальше привычной вежливости.  - Ваш сад нас (меня) впечатлил.
[icon]https://i.imgur.com/13dDhSp.gif[/icon]

+1

14

Оракул являлась чем-то большим, чем просто образом или словом. Оракул - это другая сторона Смерти; та, что являлась наполнением не загробным. Начало жизни, сама жизнь, тот самый путь, что ведёт к смерти, но поклонение пути, а не его финалу, в то время как Люцис Кэлум, это... вы осмотритесь, приглядитесь, рассмотрите даже самое очевидное, чтобы понять, что они о "пути", как и о жизни, едва ли что знали, одним только своим кольцом восхваляя лишь "финал", неизбежный и единственно важный по итоге. Оракул - это слава наполнения, Люцис Кэлум - это слава неизбежного результата. А, складывая, получалось, что наполнение всегда приводило к неизбежному финалу, вот только результат его в зависимости от пройденного пути на смертном одре могли отличаться, имея разный окрас и последствия для тех, кто остались жить или будут жить когда-то в будущем. Не поэтично ли, не ли лирично ли? Как черное и белое, что создавало серое и, в конечном счете, все остальные цвета палитры. Всё начинается с белого, но если сложить все цвета, то закончатся они черным. Ни хорошо, ни плохо. Просто цикл, вечный в своей механике и оказавшийся под угрозой теперь, скатываясь, сбиваясь и перевешивая в сторону финала без прохождения пути.

Это могло показаться лирическим отступлением, но вообще-то максимально описывало то общение, что разворачивалось здесь. Гармоничное как часть единого процесса, работающего на один цикл, но с разных концов. Только жизнь, она ведь сильнее смерти, да? Так по классике считалось. Когда что-то умирало, на его месте непременно что-то зарождалось. Это что-то умирало вновь и так по кругу, и так по кругу. В конечном счете, если смерть неизбежна, о жизнь заразна и очень бойка, пытаясь зародиться даже в самом темном и непригодном для этого мест; цепляется и хочет быть, чтобы умереть и дать начало новому циклу. На фоне жизни теряется смерть, а жизнь иссякает на фоне смерти. Так и Ноктис сейчас. Сам не зная и не подозревая, насколько близок к смерти и сколькими частями себя не жив вовсе, бучи живым лишь условно, "заражался" этой самой жизнью от Стеллы. Потому что Оракул - это не просто слово; это в самом деле некий пример, подобие кристалла, заключенного в человеке; свету, солнцу, эмоциям, цветам - чего угодно, что располагалось на пути белого цвета к становлению черным, т.е. вся палитра. А черный, прежде чем стать непроницаемым, до того тоже вед имел свои отеки, будучи "оттенками серого" и градации черного, чей процент поглощения света и прозрачность менялась по мере приближения к финальному вандаблэку. Понимаете, нет? Да и не важно. Ноктис не имел возможности этого заметить, просто действуя по наитию. Наверное, как и полагалась двум разным концам всё-таки одного и того же дела. Двум концам, что отталкиваются и притягиваются одновременно, давая возможность вибрировать и тем самым сдвигать преломление, создавая иные цвета. Потому что жизнь заразна, и смерть, притягивая её, сводит палитру в себя. Таков цикл зарождения, развития, иссякания и разложения в новую жизнь. Давайте снова поговорим о цветочках?

Ноктис на удивление не думал ни о чём конкретном. Ему было странно в плане осязания и присутствия в компании Стеллы, она выбивалась, а это юноше не нравилось. Однако выбивалась и присутствовала так, что момент хотелось растянуть. Ни то стоять рядом, ни то взять за руку, каждый раз оборачивая и находя предлоги что-то да сказать, дабы не уходила. Потому что вечно не уходить не сможет, уйдет однажды; и воздух тогда станет привычным, дышать можно будет как всегда, мысли тоже как всегда будут устремлены в темное небо, а не прикованы к чужим светлым волосам и глазам цвета, какого бывали разве что цветы и драгоценные камни, но никак ни небо, никак не земля. Это очень странное ощущение. Не чувство, но что-то не испытываемое, не неописуемое. Словно бы прикосновение ко сну, что-то знакомое, давнее, бытовое, но при том совершенно... до несуразности реально-нереальное. Непонятно? Принцу тоже. Но он и не задумывался, это все два конца, механика. Реакция того, что не мертво, в попытке зацепиться за недоступный конечной точке путь; заражение. Свобода от картины, что дала когда-то начало каждому из них, сделав обреченными тянуть лямку показательной жизни и смиренной смерти.

На большую часть слов гостьи ничего не ответил, лишь кое-как поведя плечами, мол: "Ну, так и есть". Вполне фривольно, вполне официально, вполне зажато, вполне в его духе, хотя откуда Стелле знать, разумеется. И про его повадки, и про его интересы, и про его зачастую отсутствующее чувство юмора, куда менее харизматичное и острое, нежели отца [можно сказать, что совсем тонкое, но не ложью ли оно станет].

- Только когда хочу вызвать мигрень у тех, кто наблюдает за невоспитанностью перед столь высокими гостями, - у сопровождения Стеллы, разумеется. Даже у стен есть уши, пускай в этом саду и совершенно не имперские. О, конечно, нужные люди знали, куда направилась Оракул. Вот только едва ли могли разглядеть все в детях, сохраняя дистанцию. А Ноктис знал это место куда лучше, чем могло подуматься, и пользовался этим куда более умело, чем сам был способен поверить. Подсознание и некая чуйка, знаете ли; уж очень уважал личное пространство, своё и чужое. И особенно  в случае тех, с кем делил свои сны.

Наверное, можно было бы что-то еще сказать или ломано отшутиться, но Ноктис традиционно промолчал. По целому ряду причин, в числе которых стоило отметить то, что вообще-то принц отмечать привык: ни то жесты, ни то тон, ни то повадки Стеллы. Он вообще не то чтобы очень внимателен к людям, не то чтобы запоминал детали о них, не то чтобы многих встречал. В смысле, запоминал общий вид человека, привычные для него манеры, мимику и поведение, а там, если что-то не совпадало с этой картинкой, уже решал, реагировать ли на это и что оно могло значить [к примеру, ложь]. Ему было плевать на цвет глаз, на одежду, на тембр голоса: важно то, как одежда лежала и что складывалось в голос, а не данность по факту, понимаете? Ну? Короче, эмпатия по нулям, рассудок на максимально допустимом как для мертво-незаинтересованного. А глаза - тогда будущего - Оракула ещё во время первой встречи запомнил, и вообще всё в деталях. И сейчас тоже, наверное, хоть среди ночи потом разбуди - все расскажет как по учебнику, в деталях. Но что странно, непривычно и, опять же, самим принцем не отмечалось: он улавливал разные тона и повадки Стеллы; не то, что способен был и посмел бы додумать, не имея ни богатой фантазии, ни должных знаний о людях, ни интереса к их натуре. А тут вот как. Ну,в общем. Промолчал, потому что засмотрелся.  На вот этот её жест. Без предисловия и философских отступлений.

- Король занят поводом, ради которого мы все здесь собрались, - официально и спокойно подхватил-продолжил Ноктис, - потому делегировал это право мне, - позволил себе послушно проследовать за дамой туда, куда ей и интересно, то бишь обратно к дорожке. - Как ты отметила, это волевое растение, что только у нас разрослось до дерева. Делиться столь уникальной флорой... - он прикрыл глаза, как бы задумавшись, голос между тем не сменился ни на йоту. - Как наследник своего короля, я не смею передавать её без того, чтобы наглядно продемонстрировать то, почему это волевое растение так прижилось именно в Инсомнии, а не на родных островах, - едва улыбнулся уголком губ. У Ноктиса странная мимика: естественная и нет одновременно, даже несмотря на то, что вообще-то он никогда ею не играл, будучи максимально прямым и, коли уж тянуло чего-то выражать, делал это. Если речь не шла о переживаниях.

- Цитадель - это не вся Инсомния. Я прокачу тебя по столице так, чтобы ты и другую запомнила тоже, - кивок на цветок, словно бы нужны аргументы ещё. - Во имя саженца. Придется потерпеть мою копанию, конечно, но равносильно. Вроде... - только ответа Стеллы не ждал. Во-первых, потому что она захочет. Во-вторых, потому что даже если из-за охраны и прочего задумается на тему "можно ли" - Ноктис здесь принц или кто? Значит, имел право решать, куда вести своих гостей, пока судьба [подпольного] мира вершилась всеми самыми-самыми важными лицами за закрыт ми дверями. Как настоящий хозяин и доступное лицо страны должен представлять свою родину перед самыми важными из гостей должным образом. В-третьих, всё равно бы показал. Потому что она когда-то показала ему Тенебра - в рамках доступного на тот момент обоим. Ноктис же уже не тот маленький принц в инвалидной коляске, потому показать ей может больше; за оды, что накопилось, отдавать нужно отдать немного больше, чем принял когда-то. Ведь её семья дала уем куда больше. Её род. Всему человечеству, пока Люцис Кэлум не вылазили и не глядели дальше собственных границ, закрывающий в скорлупе сначала своего континента, а теперь и вовсе одного спичечного городка. Но и это - дело ни то общего цикла, ни то подсознательное. Сам Ноктис - сейчас-то точно - о подобном не думал и просто решило так, потому что хотелось. В конем-то веке. Хоть чего-то, кроме несущего очищение уничтожением клинка в руке и луны в крови, дарующей знакомое в реальном мире.

Всё в той же неизменной манере, как и держались вместе - более чем прилично и официально, да иначе у Нокта бы и не получилось, если без увеличения расстояния до "каждому свое личное пространство" - они покинули сад, а дальше принц отвел гостью в гараж, где стояло несколько автомобилей. Всё, разумеется, чёрные. А для такого случая - как ни крути, исключительного - никакого варианта, кроме как отцовской Регалии даже в мыслях не было.

- Прошу, - в гараже все машины с ключами и не закрыты. Никто не смел входит сюда, а если бы даже и посмел, то тронуть королевское... Дурная. чреватая и очень не дисциплинированная идея. Люцис Кэлумы чувствительно на свои вещи и на чужое неподчинение. По крайней мере. старший из них. Но характер Региса - это не гость сегодняшней программы, разумеется; никакого внутреннего личного списка провинившегося на капоте или бампере Регалии не выбито, а остальное пускай останется внутри системы рабов Смерти, рабами которым являлись прочие смертные. Ноктис открыл дверь перед  Стеллой, прежде чем также сесть.

Оказавшись в салоне, скинул кому-то сообщения по телефону, убрав его куда и переведя взгляд на Стеллу.

- Теперь можешь расслабиться, никаких лишних глаз. Просто наслаждайся поездкой.  [icon]http://forumuploads.ru/uploads/0019/e7/78/1150/975041.gif[/icon]

+1

15

Знаете, любопытный процесс: как первый луч солнца по утру, что еще заглядывал в Тенебру, осторожно он вступал в темноту ночи, освещая собой то небольшое пространство, что ему позволено. Сейчас, разговаривая с Ноктисом, наблюдая красоты сада Цитадели, Стелла чувствовала себя этим самым первым лучом – первым за долгие годы мрака, искусственно освещенного в самом своем сердце.

Не в ее силах было осветить собой все, да Стелла и не рвалась вырвать свое сердце, да положить его на заклание, ради тысяч людей, чьи глаза оставались слепы в темноте, вдалеке от ослепительной в своих масштабах и технологиях столицы. Все та же навязчивая ассоциация с первым лучом, что осторожно вступает в царство тьмы, лишь прощупывая, аккуратно и ненавязчиво свои возможности, свою силу; как далеко он способен пройти, прежде чем тьма поглотит его, сомкнув свои вековые объятья.

Стелла не боялась этого, даже не задумывалась - естественный ход вещей, заложенный  божественным космическим провидением – звезды горят ярко, согревая вокруг себя безжизненные планеты, дарят им жизнь – короткую и яркую, прежде чем уничтожить себя и все вокруг в одной мучительной агонии.

А тьма же – неприступна, такая же вечная и незыблемая как сама смерть, она неспособна подарить жизни, ибо сама по себе константа, итог, она и есть ничто - ледяная черная пустота, что дарит вечный покой. Материя, без которой ни одно даже самое яркое солнце не смогло бы светить, ибо освещать было бы нечего. Да, она и есть великое ничто, взирающая на мир живых через Врата или это они, живые, допущенные узреть их силу, глядят на нее – с надеждой ли или опаской, зная, что когда-нибудь и сами пройдут через них.

Смирение – первое, чему оракулу придется научиться. Смирение с тем, что смерть – незыблема, что скверна до конца неискоренима, что сколько Стелла не старайся спасти всех ей не удастся никогда. Всегда придется чем-то жертвовать и, вглядываясь в точенный профиль Ноктиса, слушая его размеренную речь, будто они никогда не расставались – так естественно было идти рядом и заполнять затянувшиеся паузы журчащей речью обо всем и ни о чем одновременно.  И правда, какой чудесный сад, какие интересные формы растений тут могут быть. Стелла задала еще пару вопросов, вскользь упомянув, что она привезла силлецветовый букет для возложения к главной статуи Этро в Инсомнии, какую Ноктис сочтет подходящий, но это можно сделать и позже.

- Мне бы очень хотелось посмотреть на «ночную» Инсомнию, - она расплылась в улыбке, замедлив шаг, да поворачивая лицо в сторону собеседника, заглядывая ему в глаза. – Ради такого случая можно потерпеть и вашу компанию, ваше высочество. – Конечно, она бы согласилась, ей только и нужен был случай и мотивация уйти как можно дальше от взгляда неусыпной охраны, что следила за ней с почтительного расстояния – все-таки не абы какая пленная бывшая принцесса, но оракул.
Принц так отличался от всего, с кем и с чем сталкивалась Стелла до этого времени. Даже не магия и эфемерное шестое чувство, что отдавало тьмой и смертью – той обволакивающей и спокойной, будто последние трупные объятья матери. Что-то в его облике и поведении неизменно заставляло ее задумываться об Этро – как верховенстве смерти, щадящей и милостивой к любому смертному пред чьим ликом все они были равны. 

В принце она чуяла такой же покой: он не заговаривался, не торопился жить, ибо жил в нескольких мирах одновременно и в некоторых из них неизменно уже давно должен был считаться мудрым старцем. Она видела многое в его глазах и, многое оставалось для нее тайной: «Сколько тайн сокрыто в твоих глазах, мой принц? Откроешься ли ты мне когда-нибудь или останешься загадкой, что придется разгадывать самой?» Что же, совместная поездка по Инсомнии вдали от посторонних глаз и ушей могла дать ей пару ответов и еще больше вопросов.

Гараж был поистине королевским, Люцисы не изменяли себе в том числе и машинах все на подбор стояли черные и тонированные. Не то чтобы у Стеллы было много возможностей оценить родной автопром, но в масштабах тот явно был меньше и не такой технологичный. Было чем восхитится, да и скрывать эмоции, когда того не требовал регламент или придворного этикета Стелла не привыкла – оглядела горящими глазами, в которых читался явный восторг, нет никаких «вау» и прочих плебейских звуков.

Уже оказавшись в салоне, быстрее чем того хотелось, она перевела взгляд на Ноктиса горящий взгляд и тихо, привычка, чтоб ее, поблагодарила. Нокс Флере и раньше отличались куртуазным этикетом, дозволяющим благодарные или дружественные поцелуи. В своих действиях Стелла не углядела никакой странности  – простой легкий поцелуй, даже не в губы, а лишь в самый их край – текстура кожи была приятная, пусть и сухая, чувствовалась разница температур.
- Спасибо. – Выдохнула она. Встретилась взглядом на мгновение, задним умом понимая, что возможно в Люцисе так не принято, и тут же отвернулась к окну, скрывая смущение от мимолетного порыва.

[icon]https://i.imgur.com/13dDhSp.gif[/icon]

+1

16

Личное пространство у Ноктиса чувствительное: Люцис не столь церемониален как Империя, но тоже имеет свой этикет, свои правила, свой, если хотите, характер. С одной стороны воспитанный, учтивый, открытый и отзывчивой, однако при этом с мыслями, идущими вовнутрь, не прорисованной дистанцией, личным пространством и зоной комфорта, нарушать которую даже при всей учтивости, расположенности и улыбчивости не стоило. В Инсомнии людей много, места мало, потому никаких "метров кругом каждого". Но Люцис Кэлум в этом смысле всё-таки особенные, не так ли? В каком-то плане запертые в огромной Цитадели, общающиеся не с кем попало; боги ближе людей, могила виднелась чётче жизни, даже внешними чертами поцелованные старостью. Действующий Король не часто выбирался из их обители,  давно не выезжая за пределы столицы, и пока Ноктис учился в школе, и сам бывал за стеной всего раз или другой, после "отвоевав" себе право слоняться по горячим и кишащим тварями точкам. Там никто кроме мутантов не лез, люди жили группами, одиночкам не выжить, а потому много обширных пустырей [городишки и поселения быстро пустели, бросаемые в попытке убежать от непобедимого], имитировавших в плане комфорта "никто не трогает, никого нет", как принц привык в Цитадели или частной квартире, где прожил старшие классы обучения. У тенебрийцев же иначе. Там иная культура, там свет, там... всё другое. Когда светит Оракул, говоря о воле богов и вещая от их имени, иначе невозможно, да? Тем  более невозможно, когда имеешь дело с самой Оракулом, привыкшей быть среди людей, исцелять, давать им кусочек себя: слова, внимание, прикосновения, исцеление, обещания и надежду. Всё то, в общем-то, чем в плане взаимодействия не отличался Ноктис. Он вообще общительностью не отличался, чего уж. По иронии судьбы за пределами Инсомнии о королевской семье — в родной-то стране, хах — не то чтобы вообще многие знали, не то чтобы многих это вообще волновало, а потому... в общем, немного удивившись не только такой вдохновленности, но и близкому, личному выражению то ли хорошего настроения, то ли чего-то ещё со стороны Стеллы, принц предпочел лишь едва растерянно [с полу-каплей смущения] приподнять уголок губ, проигнорировав жест по большей части. Стелла привыкла к таким провлениям, видимо для неё нормально — хорошо, и слова не скажет. Она не раздражала, не бесила, не противна, и вообще-то, и потому... ну... в общем... ай, ладно! Надо о дороге думать, тем более что после нажатия соответствующей кнопки ворота города открылись, позволяя выехать на свет божий. А времени у них не так много. Мероприятие не вечное.

— Если что-то привлечёт внимание — говори, я расскажу, — "инструктаж" короткий и понятный. Инсомния — огромный город с невероятной населенностью, потому встретить тут можно многое. Разные районы, достопримечательности, технические инновации, какие-то напротив старые вещи. Тут полно того, что нигде более не повстречаешь даже на территории Люциса, даже в ряде больших городов на его территории или даже Империи. Точно также, как здесь не отыскать скверну: сто пятьдесят лет Короли отдавали свои жизни за то, чтобы зараза из внешнего мира не затрагивала их граждан вместе с имперскими нашествиями. Лишь только при деде Морсе, предыдущем короле, купол сузился до пределов Инсомнии, оставив всю страну не при делах наедине с прежде слыханной, но не виданной заразой. Скверна принялась за них охотно, распространяясь и поглощая ранее нетронутые, а потому особенно лакомые земли с завидной, удручающей скоростью, заглатывая да не прожевывая. Однако к Инсомнии это неизменно не относилось; пока что; вне военных, что уходили во время обострения конфликта. У Региса не имелось никакого выбора, кроме как продолжить политику отца, раз от купола нынче не отказаться из-за... изменений в имперской верхушке и их состояния. Суть в том, что Стелла правда могла немного отдохнуть: воздух здесь чист от скверны, люди просто жили, наслаждались благами цивилизации, развивались, верили в хоть какое будущее, знали своих королей, почитали Этро и вне зависимости от социального или финансового положения получили возможность, в общем-то, опять-таки жить в куда большей степени, чем кто бы то ни было за пределами купола.

Сначала они двигались по центральным улицам Инсомнии: историческое сердце, старейшие постройки, древняя архитектура, невысокие здания, ухоженные чистые улицы, среди которых тяжело рассмотреть встроенные технологии. Оттуда двинулись в сторону высоток — таких районов в столице насчитывалось несколько. Они отличались между собой, однако объединяло их то, что если задрать голову, то почувствуешь себя маленькой точкой: на десятки, а то и сотни метров ввысь бетон, стекло, игры ламп, поблескивание купола, ночного неба и жизни вечно ночного города. А ты летишь между этими высотками по пустой дороге. Ведь тут, как и почти во всём мире, личный транспорт — это роскошь. Все дороги для общественного, в то время как метро и поезда, а там ещё и велосипеды — основные способы передвижения. Зато людей даже в спящем по времени городе хватало.

Ноктис не стремился много говорить: пускай гостья смотрит, ловит воздух, рассматривает и не отвлекается на его монотонную речь. Что интересно — спросит, он расскажет, как и договаривались. Принц в данном случае как, ну, водитель? Молчаливый экскурсовод? Да плевать. Ему нравился факт того, что он показывал кому-то родной город, столицу и жемчужину Люциса, что при пессимистичном развитии событий вполне способна стать отдельным государством, пускай и зависимой от внешних ресурсов. Что показывал её Стелле.

А потом они заехали в район всё с теми же небоскребами, но буквально переполненный светом: везде неон, огромные экраны, вывески, игра ламп, музыка, куча разномастных людей [разве что на каждом непременно имелось что-то чёрное] и запахов. Если раньше заведения и экраны попадались точечно, то тут, казалось, напихано всё, что можно, в избытке да от слова "слишком", и от этого впору закружиться голове.  Ярко, разноцветно, словно не самое сердце культа Смерти.

— Хочешь здесь прогуляться или... да даже заглянуть куда, может? — чуть поведя плечами обратился к гостье. Не то чтобы Ноктис любил скопление людей, вообще-то наоборот, оно ему чуждо и не комфортно, но если поднимет настроение Стелле и оставит у неё ещё больше впечатлений, то будет стоить того. К тому же, в такой толпе и среди подобного обилия жизни да движения трудно следить, мешать, и очень просто потеряться: чем больше народу, тем меньше до тебя кому-то дела. Да и когда у неё ещё такая возможность появится? Чтобы словно мир не погибал, не воевал; словно бы у кого-то есть шанс, а Оракул дает другим людям надежду на то, что и они смогут жить так. Однажды. Словно бы сам Ноктис не бывал
за стеной и не знал ни мира, ни того, на чём держалась его нынешняя [собственная] страна; помимо
чахнущего с каждой минутой отца. [icon]http://forumuploads.ru/uploads/0019/e7/78/1150/975041.gif[/icon]

+1

17

Это и устраивало Стеллу в мире, что он разный - есть Тенебра, ее родина, есть ненавистная империя с ее обширными территориями включая и ее родину, есть Люцис – силами короля и принца в котором ей таки удалось побывать.  Изведать все в нем за ее маленькую жизнь? Мечта лишь разве – дерзкий сон птицы с мясом вырванными в золотой клетке. Мечта, что станет реальностью – когда-нибудь, так ее нашептали. Так Стелла верит маленькими шажками познавая мир в тех точках, что хозяева ей позволили. Сейчас… сейчас была возможность сделать что-то непреднамеренное, не подчиненное жесткому этикету и указке выше. Запах свободы – ночной свежий бриз, что открывался ей из открытого окна, в которое Стелла беспрепятственно смотрела, моргая чаще, чем то было необходимо.

Вот так ни смущения, ни речей про люцианский этикет, просто молчаливое принятия факта, что Нокс Флере чем-то отличались и от них, и от империи вообще-то тоже.  У Ноктиса была замечательная особенность, он многое переносил спокойно – пусть на вид, пусть для окружающих, но его спокойная реакция на странности располагала к себе  - оракул не боялась говорить или делать то, что считает нужным, не боясь негативной реакции со стороны. Это молчаливое принятие и своеобразная поддержка будили в ней что-то теплое, что-то еще совсем из (не) безоблачного детства, когда она обрушила на него речи о предназначении.  Стелла знала, что переживал, не тут – в снах или глубоко в себе, она была достаточно наблюдательной, чтобы заметить легкие колебания мимики или взгляд, направленный на нее – без недоумения или других вполне нормальных для обычных людей чувств. Да кожа, у нее покраснела, что в ночном свете не должно быть так заметно. Тем более есть возможность смотреть куда угодно, а не на ее покорного водителя.

Зря он ее это спросил, вопросов было много – буквально каждое здание, закоулок, а главное статуи, какие можно рассмотреть на той скорости, что ехал Ноктис. Множество статуи Этро – довольная улыбка исказила ее губы – почтение не забыто. Люцисы чтят свою госпожу, как и следовало чтить ее всему миру. Тут и правда, дышалось свободнее – купол не допускал сюда проклятую скверну – рок, что несло человечество за свою порочность. Стелла могла вздохнуть запах Инсомнии, не чувствуя стеснения в груди или легкого першения – если близко, достаточно близко, чтобы взять в руки, выпить мерзость из человека, как тот осушает кубок воды.
Разглядывая темные улицы, задерживаясь взглядом за черепа на статуях – Стелла то и дело переспрашивала когда и в честь чего их возвели – упомянула и про Морса, вскользь, без наставления или разочарования – ни отец, ни сын вины за деда не несли. Сила, как и любой источник иссякнет рано или поздно.  Она положила свою ладонь на руку Ноктиса, что лежала на руле, поворачиваться она к нему не стала; принц и так знает, что увидит в глазах ее сияние. – Вы подарили этим людям надежду.

Странная фраза, брошенная посреди диалога о технологиях, коими пользовалась Инсомния. В окно бил свежий воздух и трепал Стелле волосы – приятное чувство свободы – эфемерное, текучее, словно вода, словно свежий воздух Инсомнии – с непривычки резал ей легкие. Тоска, ожидание, что им придется возвращаться – в церемониал, в Империю, где ей вновь вырвут с мясом едва появившуюся надежду на свободу – было невыносимо. Глаза щипало, она быстрым движением утерла их и вновь улыбнулась – если страдать по каждому моменту выстраданной свободы, то и не заметишь его секундного очарования.  Неон с непривычки слепил глаза и Стелла не нашла ничего дурного в том, чтобы замаскировать свой порыв под слепящий с непривычки свет. В ее широко раскрытых зрачках отражались вывески – бессмысленные и разнообразные, она рассматривала их с жадностью ребенка, впервые в жизни выпущенного из дома во взрослый мир без сопровождения. Одного.

- Я голодна, - призналась она, неожиданно вспомнив, глядя на зазывающие вывески с аппетитной едой, что разве что запах не передавала, что совершенно ничего не ела с вчерашнего вечера. Пост и бдение вещи конечно же хорошие, но Стелла не собиралась себя уморить голодом в свою единственную поездку в Инсомнию и не попробовать местной кухни. Она перехватила Ноктиса под руку, чтобы поток зевак не утянул ее дальше и с интересом разглядывала то одну, то другую витрину несколько мучительных мгновений пытаясь сделать выбор. – А где обычно перекусываешь ты? – Сдалась она наконец, пристав на носки и обратившись прямо к уху.  Если Ноктис привел ее именно сюда, значит это место ему особенно дорого, а она очень хочет увидеть [попробовать], то что любил Ноктис. Как когда-то делала это она, с деловитым видом толкая инвалидную коляску. От воспоминаний в горле опять образовался комок, что Стелла собиралась проглотить с доброй порцией вкусной люцианской национальной еды. – Я бы очень хотела побывать во всех местах, что ты любишь в своей столице.   
[icon]https://i.imgur.com/13dDhSp.gif[/icon]

+1

18

"Надежду," — черная ирония заставила внутренне усмехнуться. — "Как же," — зная всю подноготную Люциса, королевской семьи, их окружения, истории, положения страны да и себя самого... — "Это последнее слово, коим я бы назвал то, что мы им подарили", — вслух оказалось сказано ровно ничего. Глядя на Стеллу, на её воодушевление, на те самые качества надежды и веры в хорошее, для себя принц решил, что не стоило вытаскивать её из этой пелены. Если разочаруется Оракул, если разверится, то, в самом деле, останется ли у мира хоть какая надежда? С ней, наверное, проще; по крайней мере пытаться. Потому юноша сделал ставку на то, что сегодня предпримет все усилится, дабы не разбивать эту картинку. Нет, не подделывать, не подменять понятия; просто показывать те светлые стороны, тот смысл, что правда имел место быть. Для любого нормального человека, ради которых и трудились Оракулы, ради которых, в каком-то смысле, и его собственный род стал тем, чем стал, и делал то, что делал. Если нести свет и верить, как и любить людей, не способен Ноктис, но способна Стелла, то он поддержит это её качество, даст поводы, воспоминания, хоть что-то. То, за что не смог бы зацепиться сам, но что в состоянии сделать гостья из прошлого. Запомнить, запечатлеть в сердце и продолжить свой путь. Вдалеке, взаперти, с чёртовым Ардином, с... Ей нужно немного воздуха, чуть-чуть личного, каплю простого человеческого, чтобы идти дальше. Воспоминания или что-то ещё. И нет, Ноктис не эмпатировал — у него с этим весьма дурно. Просто умел думать и понимать многое, даже если предпочитал почти всё принимать и мало во что лезть. Ему не трудно, ему оно ничего не стоит, ему от этого никакого вреда. Как и Люцису — даже это проведенное вместе время, что можно назвать визитом, экскурсией, свиданием, да как угодно, можно обернуть в пользу, если правильно показать империи и СМИ; коли потребуется. Ноктиса оно мало интересовало сейчас, вернее, не интересовало совершенно. Пускай у этой встречи будут последствия. Пускай она что-то даст той, кто способна принять. Большего желать принцу бы не вышло, потому ему достаточно.

Неформальные прикиды, официальные классические костюмы, офисная одежда, что-то простое, яркое, неизменно с элементами черного мелькало по оживленным улицам, отражая и подстраивать под цвета неонового освещения да заведений. Население Инсомнии вдвое, а то и больше всего Тенебрийского, здесь целое государство в государстве, не зря столица заброшена на отдельный остров, начавшись отсюда две тысячи лет назад: континент приглашал захватить его, но как бы говорил, что если окажется потерян — это ничего страшного, ведь то, откуда всё началось, по-прежнему останется здесь. Будет тут. Огорожено и отлично от всего прочего света. Королевская высокопоставленная парочка без труда потерялась в этой толпе, имевшей свои пути, свои направления и свое намерение потратить время после работы, учебы, чего угодно прочего. Мало кто ходил вот так вот под руку, но оно и не важно. Ноктис толпу не любил, но в присутствии Стеллы спокойно терпел и даже не замечал, имея вполне четкую цель и единственно интересовавшего его сейчас человека. В живую. Не во снах. Вот так, вот здесь, под рукой и на своей территории.

— Мои пищевые предпочтения вызывают гнев и печаль у Игниса, — не то чтобы в старшей школе принца не устраивало питаться лапшой быстрого приготовления. Не то чтобы ему на деле нужна высокая кухня и что-то сложное, не то чтобы имелась какая-то любимая кухня или блюдо, хотя в этом деле в силу положения и окружения разбирался, разумеется привыкнув к комфорту и всему, что предполагала королевская состоятельность. — Значит, учитывая экспресс-программу, это то, что надо, — Инсомнию с высота имела возможность оценить как из корабля, так и и-за стекол Цитадели, открывавшей должные виды. Историческую часть показал-рассказал, там только и делать что смотреть, скукота. Спальные районы однотипны, отшибы — не то, что должно было остаться. Вся жизнь и разнообразие же в свою очередь как раз вот в таких вот местах. И цацки, кстати, тоже.

Вдоль улиц, центральных и прилегающих, бесчисленное множество каких угодно заведений: витрины магазинов, кафе, ресторанов, гостиниц, какие-то сомнительные двери, казино, чего-то без надписей, игрушки, секс-шопы, кондитерские и прочее, и прочее. Но много не только полноценных заведений, но и лавок, как торговых, так и со съестным. Как говорится, "с собой". Там действительно полно местной пищи, часть привезена сюда люцианами из других частей страны, часть давно стали "независимыми особенностями". Закуски, напитки, цацки. В общем-то. Ноктис позволял Стелле тянуться и зависать у каждой из них, разве что для себя подметив на одном из экранов бегущую строку со временем, рассчитывая что-то в голове и соотнося имевшийся у них запас. Негусто, разумеется, но не ничего. Больше, чем за практически двенадцать лет этого самого "ничего". Вот только если Стелла вся горела, кипела, воплощала с собой туриста то ли в традиционном, то ли лучшем понимании данного слова, ещё и в белом, ещё и в официальном, Ноктис молчаливой, едва ли хоть как-то меняющейся фигурой следовал то рядом, то позади, то в стороне, давая ей пространство и... ну, в общем-то, постепенно обрастая большими и не очень пакетами. Социализация, чудно. Что же, если отключиться от процесса и сконцентрироваться на гостье, то это даже не ужасно: не то чтобы он энергетический вампир или чего-то подобного, но со Стеллой как ни крути особенный случай. Ну, вы знаете.

Иногда его узнавали, стоило выбраться из толпы к лавочкам или около того: если Оракула в Инсомнии видели разве что по телевизору или картинкам в книгах, имея представление скорее о роли и значимости, но не само человеке как ком-то конкретном, то в пределах столицы Люцис Кэлум, своих королей и их семью, знал каждый. Потому кто-то улыбался, кто-то шептался, кто-то застраивался, кто-то закатывал глаза. Несколько раз Ноктиса даже почти нагло утягивали сделать сэлфи, на что он, вообще-то очень замкнутый, совсем не социальный и местами стеснительно-застенчивый, даже не успевал среагировать, но... и ладно, и пусть. Его граждане, так или иначе, образ семьи. А зная всю — или хотя бы часть — подноготной Цитадели... что же, пусть. Лишь бы только от Стеллы не отвлекали. Ни для кого не секрет, что принц молчаливая лапочка со странной загадочной аурой, и это тоже работало на власть: ведь как иначе может быть у посланников-наследников Этро, у защитников, королей далее по списку? Они и должны ощущаться как богиня смерти, ну! Иногда народ понимал куда больше,  чем принято считать. И ладно.

Когда парочка набрала кучу различного рода цацок и закусок [принц часто тратится на игровые автоматы, а тут хоть что-то полезное, хах], Ноктис увидел знакомую вывеску и, почти довольно хмыкнув в спасении, развернул Стеллу в сторону одного из заведений. Да, "инсомнийский макдональдс". Да, здесь бургеры, картошка фри и около-японская по аналогии Земли кухня. Да, никаких деликатесов, да, забегаловка,, общепит, все максимально просто и очень многолюдно. Ну и что? Где вы такое найдете в Тенебра? Крайне представительный наследник престола с загадочной очаровательной девицей, явно откуда-то с официоза, среди простых людей в простом заведении — разве не это объединяло с народом, показывая, что все они люди и создавая репутацию? Пускай даже Ноктис заглядывал в подобные места вовсе не поэтому. Просто вспомните про быструю лапшу в стаканчиках и... какие-то вопросы? В бургерах, между прочим, имелись овощи, и в них от таковых принц даже не отнекивался. Им заулыбались активнее и немного более заинтриговано, чем обычно. Ноктис, не давая Стелле застрять в прострации выбора, просто заказал два бургера [не сказать, что сам голоден, но этично за компанию], нечто походившее на рамен и картошку. Прочими закусками гостья уже пресыщена и закуплена, что-то попробует по долгой дороге домой. К ним, правда, даже вышел менеджер или вроде того, чтобы выделиться столик в переполненном заведении; даже достаточно укромный: между лестницей и колонной, потому не слишком видно. Прямо так: в своих костюмах, такие все с осанкой и вот этим всем, а еще с подносом и видом на второго этажа на оживленные ночные [вечно] улицы.

— Люди знают толк в быту больше, чем кажется. Не деликатес, но лучше, — подперев щеку рукой выдал принц, прозрачно глянув на проходивших посетителей, после — на Стеллу, после — уставившись в окно, где помимо улицы виднелись их отражения. Словно у них было время. Словно они каждый день так выходили. Такое создавалось впечатление, да? [icon]http://forumuploads.ru/uploads/0019/e7/78/1150/975041.gif[/icon]

+1

19

Да, «здоровая» от скверны Инсомния казалась Стелле «Надеждой»

Несбыточная мечта континента, самого Люциса, что ныне лишен защиты купола и по землям которого без величайшего на то дозволения Империи посещать не позволено. Как все плохо там? Сейчас, радуясь как подросток, получивший вечер в свое собственное пользование, без надзора старших, и надо же, даже боги молчали, не смущая девушку своим присутствием.

Все что ее интересовало сейчас – неоны, переполненные улицы, рука Ноктиса, что заметно потеплела в ее горячей ладони. Ей столько всего хотелось у него спросить, узнать – о городе, о бесконечных свидетельствах богини, покровительствующей этому месту – Смерти.

Странно, последнее, что пришло бы Стелле на ум – это ассоциировать Инсомнию со смертью. Она была так поразительно жива, живее всего, что ей приходилось видеть. Дело ли это в бешеном ритме, в искусственном освещении или же люди, здоровые от скверны и вечного страха перед ней даже дышали и существовали иначе.  Она рассматривала их с жадностью, этот бесконечный поток людей, одетый и накрашенный на разный лад, что Стелле приходилось быстро-быстро ворочать головой и хлопать глазами, чтобы не упустить – впитать этот момент в свою память. Яркие всполохи отражались в ее потемневших от расширенных зрачков, отпечатывались в сознании яркими пятнами, что будут мучить ее перед с сном в ее красивой, золотой, но все еще клетке – в прекрасном горном воздухе Фенестала, в котором нет-нет, да чувствовались нотки скверны – неправильной, насильственной смерти. Проклятии этого мира. И она еще долго будет лежать, проваливаясь в черный сон без сновидений с осознанием, что миллионы людей будут тянуть к ней свои руки в надежде на спасение и что все они – ее ответственность, от которой она не посмеет отвернуться.

Сейчас об этом думалось меньше всего, Стелла была голодна – давно она не ощущала настоящий человеческий голод после череды духовный бдений и постов.

Да, пожалуй, она запомнит Инсомнию именно такой – быстрой,  удушающе плотной от количества народу мелькавшего туда-сюда, свободной и яркой. Как может быть так ярок город, который навсегда покинула Солнце? И свободной – от того, что Стелле судьбой положено – свободной от скверны. Как хорошо и как тяжко одновременно, когда мозг получает взрывную порцию кислорода, не приправленного скверной.

И оракул могла бы на многое пойти ради этой иллюзии свободы, ради даже не дня, а всего лишь вечера проведенного без тяжелого бремени – долга, без видимых шпионов, что следят за каждым ее шагом – о, она прекрасно знает, что и здесь в толпе найдет пару-тройку цепных имперских псов.

«Подноготную» Люциса Стелла не видела – слишком мало времени и слишком много впечатлений. Да и зачем? Функцию свою они выполняли на незамутненный проблемами мафии взгляд Стеллы Нокс – столица жила, ее существованию угрожало только медленно тающее здоровье короля. И то в это дипломатическую встречу оракул постарался немного подправить дело – галочки в документах ее не интересовали, да и вызвать международной скандал она не пыталась. Просто… сочувствовала.

- Игнис это, - она старалась запомнить на лицо свиту принца среди множества фамилий люцианской аристократии, что сегодня протягивали ей руку. Перед глазами вспомнилась высокая прическа, отражающие свет высоких ламп очки. Лицо едва вспоминалось за первичным признаками. Наконец нужный портрет всплыл в памяти.

– Твой высокий друг?  - Неловкий комментарий вышел, да у принца было свойство не обращать внимание на бестактность. Она напустила волос на щеки, чтобы скрыть их красноту, подчеркнутую ярким светом вывески. Да и какая разница, если они застыли у витрин с одеждой всех цветов и видов, заставив Стеллу буквально прилипнуть к витрине. Принцесса она или нет, чтобы позволить себе пару неброских вещей? И ту черную юбку, похожу на вызов тоже, пожалуй.

Ноктис был стеснителен и спокоен, как могильная плита, что Стелла не боялась пользоваться положением и обвесить принца пакетами со всякого рода подарками для себя – так и для своего двора.  Было немного неловко, в Стелле даже проснулось сочувствие к принцу, обвешанному пакетами с голову до ног вплоть до того момента, как Ноктиса СНОВА не попытались утянуть на селфи совсем уж в наглую, игнорируя ее, Стеллино, рядом с ним присутствие. И чем больше был нагружен принц, тем тяжелее это было сделать.  Да к тому же все в руках одного оракула не помещалось…

Да и голод подступил с новой силой, хорошо, что Ноктис выбрал за них сразу, не давая Стелле оголодать у кассы, не в силах выбрать между двумя видами бургеров. Было очень неловко говорить об этом, но принцесса не пробовала фастфуд ни разу в своей жизни. Вообще никогда. И вкусовых предпочтений по поводу вида картошки и рамена у нее не было: в Тенебре все больше налегали на воздушные замки из тортов и другие извращенца, пойманные и разделанные тут же, если не при виде принцессы, то на ее обширной кухне.  Их проводили на свободное место, судя по всему, как элитных гостей (тут уж без вопросов – ими и являлись). Стелла решила сначала попробовать рамен, смешно орудуя палочкой, вилкой и ложкой одновременно, что ей любезно оставили в силу иностранного вида гостьи видимо.

- Чудесный вид из окна, - восхищенно произнесла Стелла на время отставив свою порцию, чтобы насладиться видом в полной мере: света отсюда было еще больше, город бурлил как поток чистого непрекращающегося света. От мысли, что в каждой точки света сосредоточенны десятки, а то и сотни людей, у Стеллы перехватило дыхание. Она подперла подбородок кулаком, уставившись блестящими глазами в окно, надеясь, что непрошенная чувствительность пройдет сама собой.

И правда, как город, где на каждом шагу можно встретить свидетельство существования Этро может быть таким живым? Как это правильно и странно одновременно, будто ни войны, ни скверны вне этого огромного купола не существовало вовсе. Будто Стелла всего лишь маленький огонек, среди множества мерцающих светом улиц. И как спокойно ей было от этой мысли – будто так и должно быть - как не хотелось думать о том, что будет после.

Пришлось потянуться за напитком, дабы сглотнуть комок в горле, что никак уходить не хотел. Влажность в глазах осталась в их же пределах – что она за принцесса такая, что минутную слабость сдержать не может? Впечатлительная и очень глупая. Надо бы тему перевести.

- И правда, Ноктис, как так вышло, что ты питаешься здесь, зная как это вредно и очень вкусно?  - В руках у Стеллы оказался недоеденный бургер, к которому она еще думала как подступиться, чтобы упихать в рот и не обронить ничего ненароком мимо. Сегодня такой особенный день, что про правила приличия и этикета можно было и забыть на одну ночь, верно?   
[icon]https://i.imgur.com/13dDhSp.gif[/icon]

+1

20

Ничего необычного в этом виде из окна, во всей этой жизни и движении за стеклом для Ноктиса не имелось. Можно было обвинять его в балованности, в том, что не видел жизни и привык к роскоши, что от части являлось исключительной правдой. Принц действительно вырос в тепличных условиях, отец сделал для этого все, пытаясь дать странноватому аутичному сыну все, чтобы тот чувствовал себя счастливым ребёнком, у которого хотя бы имелось детство. Вне политики, грязных дел, темной ночи без уличного света и, конечно же, вне войны. Насколько это ему удалось и во что оно вылилось - это уже вопросы иного порядка, факт в том, что во всей этой картины вне Стеллы не имелось ничего особенного. Может быть не только потому, что привык, баловень и малодушная натура. Просто Ноктис знал, чего стоила и чем обходилась эта картина. Видел излишня в день как жизнь выкачивалась из отца, делая его слабее, даже несмотря на то, что их роду положено жить дольше из-за остатков Божественного происхождения и службы; знал жизнь за кулисами, со всеми ее нелицеприятиями сторонами, опасностями и двоякостью. Но этого не знала гостья: ни такой жизни, ни ее обратной стороны. А потому с ее эмоциями и впечатлениями можно играть, направлять и выстраивать их. Чтобы остались воспоминания, пример, места; чтобы видела, ради чего трудиться, страдает и что за мир обещают ей боги, говоря о благополучии и отсутствии скверны. Как бы больно не было возвращаться, чем не мотивация и не топливо? Сейчас Ноктис лишь жалуйтесь школьник, повёрнутый на мечах и опасности, ничего не решал и едва ли смог бы предложить Оракулу хоть что-то. Но вот когда-то... Почему бы не дышать будущим? Прошлого не изменить, а настоящее никому из них все равно не принадлежало. Они посланы для будущего, вот и все. Так просто.

- Если ты будешь есть слишком много овощей - это тоже плохо скажется на организме, - принц пожал плечами. - А если не умеешь себя контролировать, то любая вкусная еда станет не приятной трапезой, а вредом, - он перевёл взгляд на еду. - Вообще, с чего бы мне тут не питаться? «Вкусно и вредно», а ещё доступно и легко потеряться. В основном. Я живу один и, если честно, не слишком  забочусь своим питанием - это всего лишь питание. Игнис пытается это исправить. Ну, тот, который высокий друг, - едва улыбнулся, снова вернув взгляд на Стеллу. - Похоже, ты привыкла к иному, как и подобает принцессам? Что же, тогда точно запомнишь этот не этичный кошмар.

Если честно, достаточно трудно говорить ни о чем продолжительнее нескольких минут, особенно когда в наличии давнее общее прошлое, смесь прекрасного с ужасным, а ещё всякие новости из Империи-Тенебра... Принцу просто абстрагироваться и не думать, по крайней мере здесь и сейчас, но все же. Возможно, Оракулу нужно нечто большее, чем просто болтовня ни о чем. По крайней мере, от Избранного, коим Ноктис отчего-то прозван и вроде как оставался до сих пор. Чего-то большего, чтобы спустить это из памяти; не сон, в который странный дед имел возможность вмешаться снова. Капля откровения. Уши. Если ей захочется. Возможно, Ноктису оно даже нужно: он слишком ровный и слишком просто принимающий то, что не являлось нормой по определению. Если бессилен, то что ещё делать? Медленно исправлять и только.

- Это странно: иметь столько всего кругом, включая телефон с доступом куда угодно, но оставаться при этом недоступным, - потому что война и телекоммуникационные границы между двумя сторонами, потому что Ардин и слежка. Когда сны - это единственная, почти-около безопасная линия связи, мир точно сошёл с ума. - Не уверен, что представляю, как ты справляешься, - Стелла может свернуть тему, может начать говорить, может промолчать. Ноктис, не будучи эмпатом и по сути ничего о ней не зная, дал важной гостье почву, а потребность в ней пускай упускает или принимает сама. Принц не привык давить, да и не похоже, чтобы Оракулу не хватало источников давления на неё.

Ноктис между тем отпил немного колы, глядя в стекло. Вернее, разглядывал Стеллу в отражении, изучая мытные детали ее лица и позы, что были полупрозрачными на фоне всех тех огней и движения, что происходили за окном. [icon]http://forumuploads.ru/uploads/0019/e7/78/1150/975041.gif[/icon]

+1

21

Это было так реально – живой человеческий поток, сопровождаемый тысячью огней – если забыться, может показаться, что на Инсомнию просто опустилась ночь, а на утро вся эта исполнительная рабская толпа поспешит в предрассветном зареве на работу. Так реально и так далеко, Стелла могла поклясться, что картинка была настолько реальна, что она видела ее во сне. Или то просто была игра Богов? Морок, что ей никогда не предстоит увидеть ни с одной точки Эоса, кроме своей несчастной родины, оплота не одного поколения оракулов?

Стелле пришлось волевым усилием заставить себя отвести глаза от мерцающих огней за окном. Нет, она видела много за свою короткую жизнь, но как бы империя не пыталась показать ей иначе, большей частью ей приходилось видеть отчаянье вперемежку с надеждой, обращенное на оракула. Это так странно, затеряться в толпе, которой нет до тебя никакого дела, сесть в приятной компании за столик, попробовать вредную популярную пищу, аналоги которой в Тенебре не были популярными, не прижились и, что уж говорить, были встречены местными производителями весьма насторожено – слишком маленький масштаб, чтобы окупиться, и не оказаться выкинутым из привычного образа жизни. 

- Как знаешь, Тенебра популярна сладостями, что тоже не особо полезно, - Стелла пожала плечами, с аппетитом вгрызаясь в остатки своей вкусной, но вредной порции. Появившийся вдруг из ниоткуда аппетит, не настораживал; слишком хорошо себя чувствовала. Странно было ощущать правда, что впервые за долгое время никакая голодовка после тошнотных сеансов исцеления от скверны, не требовалась. Организм вдруг вспомнил, что он молод и в принципе голоден, что жизнь, оказывается, бьет из Нокс Флере ключом. Что она даже может свободно посмеяться, не загоняясь рамками приличий, живя только «здесь и сейчас» без тяжелых дум о прошлом и будущем, что еще беспросветнее.

«Ведь перед Рассветом самый темный страшный час»

- Значит, ты живешь один? – Теплая улыбка тронула глаза, или это просто отсвет тысяч огоньков отразился. – Думаю, твоего друга тепло приняли в Фенестале. Мы любим говорить об еде. – Она рассмеялась и добавила. - Даже больше, чем о странных тяжеловесных нарядах с перьями.

Ей о многом хотелось поговорить, но это же «многое» ее и останавливало. Слишком тяжело и неуютно, и некомфортно разрывать эту непринужденную обстановку с разговорами ни о чем их общим прошлым, разделенным оккупацией. Кто знает, какие кошмары снятся Ноктису по ночам и принимают ли они тоже лицо, что мелькает, у нее, у Стеллы, с завидной регулярностью?

Стелла подвинула стул ближе, убрав поднос в бок, и водрузила подбородок на кулак, внимательно рассматривая Ноктиса. Нет, до нее доходило пара новостей, но искать целенаправленно, обрастать по пути слухами, казалось Стелле неправильным. Она просто знала, что они встретятся снова, в реальности и, возможно, Ноктис захочет все рассказать ей сам – зачем путать голову сторонними слухами, когда этим виртуозно занимались Свыше.

- Мы не должны гнаться за количеством проведенного вместе времени, - а вот это уже около-печально, а не наставительно, как показалось с первого взгляда. Потому что потерянные годы, потому что многое могло бы пойти куда лучше и безопаснее. Потому что не будь этой чертовой войны, оракул мог помочь Королю и куда больше продлить тому жизнь. Но… кто знает, не затерялся ли в этой толпе имперский шпион или сам канцлер - не к ночи он будь помянут.
И чего она осторожничает? боится?
За него или за себя?

- К тому же, всегда есть способы связи куда надежнее, - сон, например, куда безопаснее, но и туда уже совала свои руки скверна, будь она неладна.

Она замолкла на пару долгих минут, даже не рефлексуя над своими воспоминаниями, над которыми не страдала, отнюдь нет – они вызывали в ней безотчетный гнев. Скорее идя на компромисс со своим долгом, головой ли – многое говорило за то, что принцу всего знать нежелательно, как и ей о перенесенных им страданиях.

Но… но… не хотелось однажды вскрыть тяжелую рану впопыхах, что оставит за собой ворох неприятных последствий.

- На самом деле я не понимаю, как справляешься ты, - в голосе мелькнуло переживание, но больше вызов избранному, вопрос, на который юноша еще не нашел ответа – как справляется с возложенным на него бременем.

- Что до меня – выживала, как могла, жизнь оракула не песня, как видишь, а они посмели упомянуть это в новостях, - странно, даже самое неприятное, с чем девушка не делилась ни с кем. [i]Ему[/i[ Стелла рассказывала без болезненных попыток прикрыть нелицеприятную правду, будто знала – поймет, что Ноктису можно довериться без этого вечного страха упасть в грязь лицом. Потерять авторитет светлого оракула, что для всего мира ровно как ангел.

С Ноктисом она, как и десять лет назад, была просто человеком, из плоти и крови, что живет и выживает, как и все – ради своего предназначения, хотя бы, ради еще одной безмятежной встречи во сне.
Теперь к ним прибавилась реальность. 
[icon]https://i.imgur.com/13dDhSp.gif[/icon]

0


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » фандомное » дорога мертвецов сопровождается светом