POP IT DON'T DROP IT [grossover]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » фандомное » Такова реальность вне сновидений, мой принц


Такова реальность вне сновидений, мой принц

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

Лесталлум всегда имеет, что предложить своим жителям и гостям. Берег, тёплая вода, огни фонарей, неона и костров, что заменяют солнечный свет, и конечно же культурная программа; даже если вы вовсе не просили вас с ней знакомить.
О, бросьте! Свою страну нужно знать и любить полностью, ваше высочество. За то Короли 113 поколений и отдают самих себя [оно того стоит, непременно, разумеется]. За каждый угол этой чудной, в самом деле многогранной страны.
Сны ли уступают реальности?
Или вечный покой?

https://vignette.wikia.nocookie.net/finalfantasy/images/1/13/Old-Lestallum-FFXV.png/revision/latest?cb=20170320032217

[icon]http://forumuploads.ru/uploads/0019/e7/78/1150/19890.jpg[/icon]

Отредактировано Noctis Lucis Caelum (2020-05-09 19:09:12)

+1

2

Всю дорогу Ноктис благополучно - в большей или меньшей степени - дремал, совершенно не интересуясь ни дорогой, ни проведённым в ней времени. Тут ведь как: даже если бы ему было интересно, во тьме бесконечной ночи не то чтобы многое возможно разглядеть даже там, где время от времени мелькали дорожные огни или свет от отдельных торговых точек да поселений. Небо оставалось одинаковым, как и тьма, как и сама дорога, постепенно сужающаяся и, кажется, имеющая выбоины да трещины, чего не найти в Инсомнии.

За пределами столицы вне давнего инцидента, закончившегося плачевно, Ноктис не бывал. По крайней мере, чтобы далеко от стен - это точно, не бывал. Его, в общем-то, и не тянуло; ему, вообще-то, всё равно. Дел вполне хватало и в пределах школы, в то время как за её стенами он стал очень упорно и навязчиво наседать на Гладио, чтобы тот уделял ему как можно больше времени. Что естественно сказывалось на Игнисе, которому приходилось править графики, согласовывать и так далее, но...кажется, у принца наконец-то проснулся интерес хоть к чему-то? Выкачивающий ресурсы из всего прочего: времени урокам уделялось всё меньше, попыткам в социализацию и подавно. Если бы не Промпто и сам Игнис, то с большей вероятностью наследник престола скатился бы до полной изоляции, проводя времени с подаренным отцом мечом и прочей экипировкой столько, на сколько бы хватало его запаса энергии. С возрастом её прибавилось, как и проблем, впрочем. Что не имело значения: принц много тренировался, пил ещё больше сонных таблеток и старался уходить в редких сновидениях настолько далеко, насколько у него получалось, дабы взять от отдыха максимум. В некотором смысле, этого было достаточно, пускай постоянное зудящее ощущение чего-то недостающего не отпускало; практически никогда. А там уж чем меньше сил, радости и интереса, тем меньше шансов думать об этом - на сие тоже нужны силы, хах, замкнутый круг.

Лесталлум считался одним из центров Люциса вне столицы. Порт, разномастные люди, близость к континенту, своеобразная география, торговый центр и так далее. Там вроде бы как часто всякое происходило, от культурных мероприятий до беспорядков, но город в целом имел не дурную репутацию, никого не оставляя равнодушным по той или иной причине. Опять же, Ноктис там не бывал и не вникал, но когда выпала возможность: ладно. Промпто все уши прожужжал, Игнис тоже говорил, что было бы полезно немного посмотреть на людей и показаться им в знак напоминания о том, что Люцис Кэлум вообще-то помнят про народ и готовы быть рядом, даже если Король занят обеспечением безопасности в столице во имя всеобщего блага. Словом, надо значит надо. Принц тоже вполне себе статус и вполне себе обязывал.

Потому, так сказать, дрём в машине переместился на дрём в иных, более ярких, разномастных и не таких удобных локациях: сначала он почти уснул на плече у Игниса [от волнения, принц ведь очень застенчив] перед тем, как их позвали присутствовать на сцене во время открытия фестиваля, собравшего десятки тысяч людей. Потом на скамейке, пока Игнис решал, куда им стоило пойти. Затем у торговой лавки с какими-то умудренными сладостями [прямо стоя], где Промпто то и дело трогал за плечи, чего-то активно рассказывал, а Гладио вздыхал, но, похоже, набрал кучу всего. В общем, сон настигал юного принца каждый раз между чем-то и... чем-то. Когда интерес к чему-то новому торопливо угасал, всё становилось похожим, шумным, а конца и края тому не было видно. Нет, Нокт не выглядел как амеба, если знать, что это обозначало в его случае. Его вполне хватило на несколько диалогов с местными чиновниками, с группой людей, с другой группой, с простыми гражданами, которые не то чтобы слишком часто видели членов королевской семьи или свиты, вообще-то даже не совсем подозревая о существовании таковых временами... в какой-то из моментов одетый официально принц оказался в ушках какого-то непонятного существа, ни то кота, ни то лиса, ни то зайца, да накидке - конечно же чёрных, иначе бы ни за что не согласился, но... тут многие так ходили и, кажется, Игнис говорил, что это всё для сближения с людьми. Промпто нравилось, сам "советник" не высказывался и молча терпел, а Гладио... вообще-то, принц даже улыбнулся и гоготнул, потому что... вы просто посмотрите на Гладиолуса, окей? Совсем не милый шкаф на этом празднике огней и жизни; впрочем, без некоей доли абсурда подобные мероприятия не были бы собой. Меньше всего вписывался всё-таки Ноктис, но его это и волновало меньше всего: он вёл себя тихо, мирно, вежливо, изредка приятно улыбался и... между делом нашёл очередное своё пристанище близ одной из скамеек, чуть поодаль от основных событий, что только набирали обороты, а потому незанятых. Просто облокотив голову о пальму, устроившись на кладке и прикрыв лицо темной тканью от накидки, дабы не... ни то свет в глаза не бил, ни то случайные люди на его личность внимания не обращали, ни то чтобы свита не заметила выбивающегося на фоне огней и людей тёмного сгустка под пальмой. Его высочество утомилось от людей, его интроверсия была близка к своему лимиту, а периодическая бессонница, никуда не девавшаяся, но после того случая чуть временно под-успокоившаяся, научила радоваться любому порыву - и особенно возможности - выспаться; или вздремнуть; take a nap как выживание и подзарядка. От праздника жизни. [icon]http://forumuploads.ru/uploads/0019/e7/78/1150/19890.jpg[/icon]

Отредактировано Noctis Lucis Caelum (2020-05-11 21:34:19)

+2

3

[icon]http://forumuploads.ru/uploads/0019/e7/78/1346/483000.jpg[/icon]
В любой сказке всегда есть две стороны: несомненное добро и однозначное зло, но реальность от подобной дихотомии еще дальше, чем Ардин от вожделенной смерти, а потому имперцев, как держателей больших территорий и огромных армий если не любили, то принимали во внимание, а кое-где даже уважали за привносимый прогресс, налаженные торговые связи и минимальное вмешательство при условии подчинения основным имперским законам. Иначе говоря, будучи представителем империи ты имел право и даже привилегию свободного перемещения по множеству стран, городов и пограничных территорий, за некоторым исключением в виде всего того, что находилось внутри формальных границ Люциса. Здесь имперцев не любили, хоть и противопоставить им что-то, коли те решили бы настоять на своем присутствии вне официальных мероприятий, смогли бы с некоторым трудом.

Короче говоря, суть всего сказанного сводилась к одной простой вещи — канцлер Империи Ардин Изуния находился на этом великолепном фестивали совершенно инкогнито, никак не заявляя себя в качестве официальной (нежеланной здесь) персоны. В лицо его знали единицы, в охране он нуждался меньше, чем любой другой из живущих в этом мире, а уж вести себя непринужденно и скрываться с любых радаров умел как никто другой. Зачем? Вопрос бессмысленный если знать о присутствии в Лесталлуме Принца Ноктиса, что неожиданно почтил своим визитом это культурное мероприятие во имя налаживания международных связей, мира во всем мире и во благо местных котиков, которые после явления Принца народу обрели невиданную популярность, которой были обязаны своей похожестью на будущего сиятельного монарха.

Можно сказать, это был первый и единственный за долгие годы способ встретиться с Принцем во плоти, не являясь ни образом в сновидениях, не преследователем, наступающим на пятки убегающей королевской семье Люциса. Откровенно говоря, у Ардина не было четкого плана или цели, он не вполне понимал, зачем это необходимо и вперед его гнало только любопытство, да ощущение собственного сердца, на несколько коротких секунд переставшего гонять по его телу кровь и скверну.

Стоит ли говорить, что подробности своей мгновенное смерти Ардин смаковал долгие часы и дни, взвешивая и пробуя свои ощущения, не вполне понимая, чувствует ли он закономерный ужас от того, как угасает и растворяется в пустоте сознание или в этой темноте больше надежды и умиротворения, о которых он забыл так давно, что сомневался в собственных ощущениях. В любом случае, Проклятый запомнил все произошедшее в подробностях и на этот раз, вооружившись имеющимися знаниями, планировал присмотреться к Ноктису внимательнее и дольше, наблюдая издалека и за ним, и за его нелепой свитой, что изображала из себя самый настоящий несуразный табор. Благо сейчас Ардину не было дела до развлечений или до закономерного сравнения дворов Нифльхейма и Люциса, иначе фестиваль грозил бы стать локальной комнатой ужасов просто потому, что Проклятому так захотелось.

Лавируя в толпе и с легкостью заводя бесполезные знакомства (уже спустя полчаса Ардин обзавелся небольшой компанией воздыхательниц, гирляндой из цветов, что беспечно болталась на его шее и алеющим на щеке следом чужой помады) Первый пронаблюдал за нелепыми попытками Ноктиса вести официальные беседы (нет-нет, формально Принц был на высоте, но где харизма, где живость, где хоть какое-то стремление завязать беседу... только и выезжал что на милом личике и репликах долговязой ледышки). Ардин поморщился, откусывая знатный кусок местной сладости в виде накрученного на шпажку и обжаренного сладкого теста: совершенная бездарность, никакой социализации, хотя и безупречные манеры. А после у него созрел план.

В сущности, что милый Принц видел за пределами Цитадели да сквозь пелену извечной усталости? Сколько ему там? Пятнадцать? Пятьдесят? Да какая разница, никогда не поздно и не рано учиться, если есть тот, кто готов взяться за образование бесплатно и совершенно бескорыстно. Разумеется, Ардин был готов, разве что о бескорыстности не было никакой речи, но об этом после, а сначала Проклятый медленно и верно приблизился к Ноктису, ушел от взглядов свиты и прислонился к облюбованному Принцем дереву в самой тени, ничуть не выделяясь среди прочих — нелепых и разодетых м празднующих фигур.

— Мое величайшее почтение, мой драгоценнейший из Принцев, — глубоким баритоном произнес Ардин, а после наклонился и щелкнул по искусственному анималистичному уху на голове Ноктиса, предполагая тем нарушить его чуткий сон. — Какая внезапная и неожиданная встреча, не ожидал найти вас в таком месте совершенно одного. — прежнюю сладость сменил ком кислотно-красной сладкой ваты, от которой Проклятый медленно отщипывал мелкие кусочки, направляя себе в рот, — Скучаете? Я, знаете ли, очень, прямо даже и не знаю, чем себя развлечь этой прекрасной ночью! — по пальцам Ардина совершенно не угрожающе проскользнула черная вязкая тень, словно бы намекая на то, какой развлечение он может отыскать себе от скуки, —  Быть может я могу предложить свои скромные услуги в качестве вашего гида? Место у пальмы вряд ли позволит вам в полной мере насладиться красотами этого чудесного города!

+2

4

Ничего толком не снилось, ничего толком не происходило: принц просто провалился в дремоту, потому что растратил слишком много энергии. Обилие людей кругом буквально вымотало его, ещё и речь, ещё и разговоры, ещё и проблемы со сном... Короче, пятиминутка под пальмой - это своего рода стратегическая необходимость, которой лучше бы не мешать, не замечать и относиться с пониманием. Кто во имя тьмы под именем тьмы во тьме родился, тому в ней и находиться, но...

Не в этот раз. Просто не в этот. Даже не в этот. И не в этот тоже.
Когда Ноктис полноценно засыпал - по-настоящему - его взрыв бомбы мог и не разбудить, ставки всегда пятьдесят на пятьдесят. В ситуациях же подобных этой... Что же, всё зависело от того, знали ли люди, как его будить. И особенно - отдельные персоналии. Потому что если знали, но... Ай.

"Я умер", - первое, что подумалось. В смысле, что лучше, чтобы так подумалось тому, кто его разбудил, потому что это предотвратило бы как дальнейшие попытки, так и слова, так и вообще всякое взаимодействие: мало ли кто от чего на фестивале умер, кому нужны проблемы. Но, разумеется, увы. Не тот случай. Прикоснулись к ушам Ноктиса, что максимально близко к нему, временами чувствительному и раздражительному на подобные дела. А ещё дышали, а ещё смотрели. Эта целенаправленность ощущалась сквозь тёмную тканину на лице и дремоту. Отвратительное ощущение чьего-то присутствия; чего-то наполненного тем, что являлось само по себе раздражителем.

"Пожалуйста, нет", - когда начатые слова продолжились и интонация - на деле очень узнаваемая, как и тембр - дошли до мозга, принц открыл один глаз: перед ними ткань, что практически всё перекрывала, хоть и была достаточно тонкой, чтобы видеть очертания и контуры. "Пожалуйста, да", - щедро ответил случай, потому что слова тем же тембром продолжились. Подросток же вздохнул и стянул с лица ткань, скосив взгляд едва насупленных глаз на... Ну, вы поняли на кого. На Ардина.

- Видный фестиваль, что никого не оставит равнодушным и мотивирует заглянуть. В самом деле непредсказуемая неожиданность, - максимально культурно отозвался принц, действуя на пост-сонном автомате [почти]. Не сказать ведь, что Ноктис раздражен встретить тут "дедулю", который ни то Изуния, ни то (экс) Люцис Кэлум. В каком-то из глубинных смыслов даже наоборот: этот странный человек означал как минимум конец скуке и некое состояние бодрствования. Однако... ну, вы помните, чем от него разило, чем всегда кончались их встречи - которые немного не в этой реальности-плоскости - и к каким сторонам принадлежал каждый из них; ещё про состояния наследника не забывайте, да: оно удовлетворительное, но далекое от яскравости жизни, переполненностью радости и наслаждение молодостью, так сказать, лучшими годами становления личности и восприятия мира. В достаточно степени, чтобы принц не удивился, вообще-то, их первой полноценной встрече. Не во вне, не по призыву и "просто так". В общем, всё с Ардином неоднозначно, но, если совсем честно, фестиваль, интересный, яркий, непривычный и далее по списку, восторга у подростка не вызывал тоже. Он не впечатлительный, пускай и умел отмечать суть вещей, их разнообразие и прочее. Мозгом и фактами, но со своей гиблой эмпатией и оторванностью от реальности, самой жизни, на более рассчитывать не слишком-то приходилось. Да и сонным - хронически - людям немного, ну, как бы, не до того?.. Даже очень милым, даже в ушках, даже воспитанным, даже состоящим на службе у богини Смерти. У последней, знаете, своеобразное чувство юмора и трактовка прекрасного, потому странно бы ожидать чего-то другого от Ноктиса; и от Ардина, как от первого блина. В любом случае, подросток непроизвольно отодвинулся в сторону, увеличивая личное пространство.

К слову о блине: взгляд уловил то самое на кончиках пальцев. Брови немного поползли вверх, после нахмурились. Принц обречённо выдохнул, оторвавшись от пальмы. Потянулся, глянув с лёгким прищуром сквозь толпу: не видно ли его братва? Веселились, должно быть. Ну, если что, скажет, что это не Гладио виноват, а Нокт сам от него улизнул. По-первых, сие правда, во-вторых, если его увидят с Ардином, то... в общем, проблем не оберешься. И тем более их не оберёшься, если этот - ладно, так уж и быть, ни то ублюдок, ни то скотина, ни то шут [в смысле злых шутов] - в самом деле загадит здесь всё скверное. Нет, Ноктис не брался судить, намеревался ли Изуния провернуть нечто подобное [мог - это точно], но, честно говоря, не лучшее место и время, дабы это проверять. Здравый смысл, знаете ли; и лишние проблемы для Люциса, для Короля, для отца, а там и для Империи - Игнис что-то говорил про очередные переговоры об очередных соглашениях; людям же - любым - явно не хватало разнообразия и яркости. Наверное, здесь и иностранцы [т.е. весь мир вне их царства свободы и ночи] присутствовали. И тем не менее.

Ничего с ходу не ответив Ардину, принц сел в нормальное положение и, уперев руку о колено, второй полез за телефоном: всё в порядке, если что скинет сообщение, что... со старым знакомом, или что уснул, или что в туалете [уснул в тишине в мыслях о жизни], или ещё чего; это Ноктис, что с ним могло случиться, в самом деле? Кругом агентов и охраны куда больше, чем могло показаться, да и никому не нужны были необоснованные международные конфликты. Может быть даже Ардину - за него только черти и ручались [словно бы он с кем-то кроме них ладил; не смотрите так выразительно на Ноктиса, пожалуйста, ему неуютно, он застенчивый].

- Местные гиды отличаются настойчивостью и умением заполучать внимание иногородних гостей, - к слову, от странного человека пахло сладкой ватой. Весело ему, поди, а; или скучно настолько, что не смог пройти мимо принца? - Не похоже, чтобы у меня имелся лучший выбор, - пришлось подняться на ноги, потянувшись и поправив эту чёртову чёрную накидку.

- Я не завидная компания, правда, и со мной не то чтобы очень весело, потому если ты рассчитывал на что-то подобное... - ну, кто не пытается, тот даже думать о шампанском не смеет, по крайней мере; в смысле, съехать с темы и вернуться к своей гордой свите.

То, если честно, в целом принцу всё равно, вот только он правда не зал, что ему тут показывать: еду попробовали, на людей и костюмы посмотрели, на разномастные лица тоже, музыка и без того кругом да повсюду, и океан не оценить невозможно... Ноктис даже с пальмами поближе познакомился, как и возможностью вздремнуть на пятиминутку [с этим пунктом провал]. Что-то ещё? Ардин ничего нормального задумать не мог. Просто посмотрите на него. Ноктис кожей чувствовал подвох; но что поделать. [icon]https://i.imgur.com/8DlRhp5.png[/icon]

+2

5

[icon]http://forumuploads.ru/uploads/0019/e7/78/1346/483000.jpg[/icon]

— Еще несколько таких слов, Ваше Высочество, и я подумаю, что вы вовсе не рады меня видеть, кажется у вас даже хвост дергается, — доев сладкую вату, Ардин сокрушенно вздохнул и метким броском отправил оставшуюся бумажную палочку в урну, — А ведь вы должны мне за мою безвозмездную и бескорыстную помощь, неужели я даже не удостоюсь вашей благодарности?

Разумеется, Ардин не ожидал бурного выражения эмоций – что позитивного, что негативного. Не тот случай, не те отношения и не те люди. Да и смотреть на Принца в живую оказалось нисколько не новым и не захватывающим опытом, разве что ощущение присутствия совсем рядом света, практически естественного противника, вызвало несколько большее оживление которое в Ардине удивительным образом привело к тому, что его прежняя бурная и порывистая деятельность несколько успокоилась, словно лихорадочно скачущие по экрану томографа волны кардиограммы пришли к более или менее спокойному и стабильному ритму. Как и распаленное, обычно запальчивое внимание сузилось и сконцентрировалось на более или менее одном объекте.

Общая апатичность принца была Ардину не интересна, он, как человек оркестр, в большей степени играл для самого себя, но куда лучше это происходило при зрителях, а как показала практика их нескольких встреч, с ролью зрителя в выступлениях Проклятого Ноктис справлялся даже лучше Императора, Равуса или мелкого Оракула.

— О, мой Принц, вы для меня самая лучшая компания, на которую я только могу рассчитывать, — отвесив витиеватый поклон, Ардин никак не ответил ни на осторожную колкость, ни на усталую попытку Ноктиса отделаться от него. Так ведь и не скажешь, что их знакомство ограничивалось тремя короткими встречами, напротив, они выглядели слишком уж привычными как к компании друг друга, так и к манере общения, которая у каждого так или иначе была очень специфической для большинства окружающих их людей. — Я, знаете ли, всегда очень любил котят.

Подмигнув Принцу, Первый плавно развернулся и вальяжной походкой направился в толпу вдоль различных палаток и прилавков, что ломились от всякой всячины, которая всегда кажется в такие ночи невозможно необходимой. Справедливости ради Проклятый вел себя безупречно, совсем никому не угрожал (просто намекнул, ничего такого), не притащил с собой армию магитехов и даже не стремился к международной конфронтации (отношения между империей и Люцисом и без того были на самой грани, едва ли помпезное появление канцлера на открытом культурном фестивале слишком ухудшило бы обстановку). Короче говоря, Принц легко мог отказаться, как и Ардин, который не то чтобы планировал совершить своеобразное похищение наследника престола, но сложилось как сложилось, а удачными стечениями обстоятельств Проклятый любил пользоваться.

— Вот только, Ноктис, — неожиданно остановившись, канцлер круто развернулся к потомку, — Разгуливать в королевских нарядах по улицам не лучшая идея для того, чтобы сохранить инкогнито, — Ардин оценивающе прищурился, сдернул с потомка накидку и всучил ее проходившей мимо девице, присовокупив к ней «в подарок от Принца», от чего девица едва не завизжала на всю улицу и, разумеется, растворилась вместе с приметной вещью в темноте, пока странный человек не успел передумать; а дальше на шею Ноктиса перекочевал личный бордовый шарф канцлера (Нет-нет, милый, возражения не принимаются, а глаза у меня светятся просто потому, что я очень рад тебя видеть, Нокт!) и выигранная в тире серебристо-белая жилетка. Именно такая, совершенно не королевских цветов и выбирая ее Проклятый вовсе поглядывал на Ноктиса с изрядной долей ехидства. 

Итак, все начиналось как обычная прогулка, что уводила их все дальше и дальше к границе гуляний, пока толпа вокруг последних ярких фонарей значительно не поредела, а музыка не перестала глушить всякие слова.
— Вообще-то я здесь тоже почти что в первый раз, — доверительно сообщил Ардин, не став уточнять, что имеет в виду это столетие, — Но, помнится, где-то здесь было неплохое местечко, где готовили чудесный горячий шоколад.

Без предупреждения канцлер нырнул в переплетение узких прибрежных переулков, предполагая, что Принц последует за ним. Нужное место Ардин помнил и без всякого адреса: пусть времена и изменились, но Изуния справедливо полагал, что заведения, подобные этому, не теряют своей актуальности, да и остаются на своем месте, сохраняя традиции. И, как оказалось, вполне справедливо.

Неприметная коричневая дверь в темном переулке красноречиво сообщала о своей обычности и невыразительности, откровенно намекая всякому прохожему, что на самом деле за ней происходит что угодно, кроме ожидаемого повседневного быта. Жестом показав Ноктису оставаться чуть поодаль, Ардин настойчиво постучал костяшками пальцев по косяку, дожидаясь ответа. Угрюмый взгляд вышибалы в картинно приоткрывшееся в двери окошко лишь добавил всему происходящему колорита и Проклятый быстро склонился к нему, шепча что-то с весьма яркой и показательной жестикуляцией, которая включала в себя и указание на Ноктиса, на которого человек по ту сторону двери смотрел с особенным подозрением. Впрочем, дело решил весьма убедительный (угрожающий) тон канцлера и несколько шуршащих банкнот, перекочевавших в карман вышибалы. После чего дверь призывно распахнулась, впуская их в длинный и полутемный коридор, в котором уже слышалась ритмичная и тягучая музыка, щедро сдобренная восточными нотами.

Разумеется, это был бар. Разумеется, он включал в себя все те взрослые радости, которые, как считается, должны удовлетворить среднестатистического мужчину: полуголые женские тела на сцене, множество видов алкоголя и иной допинг, часть из которого относилась к разряду не легального. Было только одно существенное отличие: прекрасный сервис, например, в этом заведении закрывали глаза на некоторые вольности вроде приведенных с собой за компанию несовершеннолетних мальчиков.

Уверенно прошествовав к дальнему столику, что приютился в темной нише совмещая в себе уединение и вполне приличный вид на сцену, Проклятый вальяжно опустился на диван и закинул ногу на ногу, только теперь позволив себе обратить внимание на Принца.
— Ну так что, Ноктис? Уверен, ты не откажешься от горячего шоколада, — Ардин расплылся в широкой улыбке и призывно махнул невысокой гибкой официантке, привлекая ее внимание к их уединенному столику, - Я угощаю, не стесняйся.
Весь вид Ардина — как и выражение лица, что красочно напоминало о лисице, утянувшей курицу из-под надзора фермера — откровенно говорил о том, что вышеупомянутый горячий шоколад далек от подразумеваемой сладости настолько же, насколько выражение лица Принца далеко от счастливого и безмятежного.

+1

6

- В прошлый раз ты выглядел вполне счастливым, - едва покачав головой бесцветно констатировал принц то, что всплыло в его памяти. Ну, если вы не помнили: он чётко знал, что убил Ардина. Во сне [почти]. В прошлый раз. И странный "дедушка" выглядел весьма... скажем, так, как Нокт едва ли был в состоянии припомнить себя. Чем-то даже больше, чем полноценно выспавшимся в самом широком смыслов данного слова из возможных. Гораздо больше. - Похоже, достаточно счастливым, чтобы это до сих пор было лучше благодарности и... зачем-то говорило так о моей компании, - можно было бы сказать, что юный принц шутит, что его высочество практикует чувство юмора и так далее, постепенно взрослея и улавливая то, чего не улавливал раньше. Это даже было бы от части правдой, но... вы просто посмотрите на него. Просто. Посмотрите: такого бы хорошо забальзамировать да на выставку бесконечно прекрасных милых чудных людей. На таких выставках не то чтобы сильно шутили; та не то чтобы жизнь присутствовала вообще, в то время как само окружение покоя как бы располагало поддерживать тишину. Ноктис - это сбежавший каким-то удивительным образом экспонат, достаточно недурно сливающийся с окружающим миром и реагирующий на него; если не быть кем-то вроде Ардина [странным тёмным шутом, вы помните, да], непременно обходившим все подобные музеи. В общем.

При упоминании котят лишь ни то бесцветно, ни то сонно, ни то совершенно безрадостно моргнул, не сразу поняв, почему именно котят, причём тут принц вообще и, и... да, давивший на виски обруч, точно. Появилась тяга его вообще стянуть, однако двинувшийся в толпу силуэт вынудил пойти за ним: не то чтобы Нокт думал, что тот прямо сейчас начнёт пускать скверну куда ни поподя, прямо так, в толпе... но... вообще-о думал; нет, не так: не отрицал, что Ардин мог бы, пожелай того, а потому решил на всякий случай - немного побыть в его компании. В коне-то концов, Игнис часто говорил про дипломатию, и если уж так сложилось, что Ардин - это как раз то самое лицо, что стоило учитывать даже поперек императора, и оно отчего-то считало принца-подростка должной себе компании... В общем, странно это всё, но то ли не совсем мёртвое чувство долга, то ли ответственности, то и объективное "мне всё равно где терпеть людей и быть вне зоны комфорта (заднего сидения Регалии)", позволяли игнорировать и следовать. Ноктис неизменно знал и верил, что всегда сможет уйти; это место ему бы всё равно никто в разгар фестиваля показывать не стал, а кто знает между тем, может когда-то пригодится. Хорошо бы делать это с ребятами, конечно же, но про их сочетание с компанией имперского консула уже упоминалась.

В мысли о чём-то подобном и провалился между делом, стараясь не задевать людей, обходить стороной да не выпускать Ардина из виду, да вот только тот так резко затормозил, что принц, в общем-то, чуть в того врезался, сразу поспешив отступить на шаг. Само присутствие этого человека было странным; когда рядом. И дурно, и не дурно одновременно, и раздражало некими пощипываниями изнутри, однако при том фокусировало на себе внимание и, переоденьте вы всю толпу с сорок слоев лука, Нокт безошибочно нашел бы Ардина. Даже с закрытыми глазами. Даже с перевязанными руками. Даже... Да, несмотря на то, что встречались они впервые; в реальной жизни. И это очень странно. Но по-прежнему не то, за что цеплялся принц. Он все-таки неизменно юн, неизменно немного мертв, очень не коммуникабелен и исключительно застенчив. А проблем отцу на голову как не любил, так желать и не начинал - уже и без того понятно, что как миру, так и его правителям несладко приходится. Но суть-то не в том, не к тому всё шло...

Вы конечно же можете можете смеяться. Можете считать запущенным случаем. Можете умиляться, издеваться, да вообще делать что угодно. Это прозвучит жалко, утрированно, нелепо, странно, да вообще как угодно, но Ноктис в самом деле привык к чёрному цвету. Не то чтобы его душа - если таковая существовала - прикована к нему, не то чтобы он терял сознание, стоило на нём появиться чему-то иному, не то чтобы был одержим ритуалами и данью уважения той, чья сила так или иначе хранила Люцис с должной независимости [не в такой степени как отец, скажем]. Не то чтобы принц выстроен из предрассудков и параноидален в подобных вопросах, но... Ардин ведь правда издевался. Стоило заметить, что без всякой на то причины или повода.

- Черный цвет - незаметный цвет, что не так моим внешним видом, - принц заметно напрягся, что буквально читалось в нём. Если бы был котом, то расцарапал бы Ардину руки, зашипел, встал бы на дыбы. Что Ноктис в каком-то смысле и сделал, почти трагично отойдя ещё на полшага и буквально скривившись от соприкосновения мало того, что с не черным, так ещё и чужим шарфом; теплым и горящим его энергетикой. От чего, похоже, почти в момент проснулся, в то время как серые, едва голубые глаза даже словно потемнели. - Это лишнее, - процедил он, не понимая, что ни так в его официальном черном одеянии, чем оно выделялось на подобном мероприятии и зачем ему живет; такой; который скинул почти сразу же, кажется, нацепив на кого-то по дороге. Молча, и на секунду мелькнувшей милой улыбкой - Нокт так умел, вы наверное видели. Другое дело, что сейчас за ней не стояло ничего, кроме некоей брезгливости. Очень показной, на самом деле, словно бы мальчишка желал показать эту фанатичную причастность Люцису. Словно бы ему на самом деле даже не всё равно. Словно бы... хах, эта деталь - чернота материала - как-то способна избавить от тех ощущение, что вызывала не жилетка, но присутствие самого Ардина. К которому Нокт так и не стремился приближаться, сохраняя дистанцию и теперь ничего хорошего, проснувшись, не ожидая. Как и чего-то плохого; чего-то конкретного: пока совершенно не понимал, что творилось в голове у этого человека. И зачем ему вообще понадобилась компания принца здесь и сейчас - тем более.

Тем не менее, в дальнейшем молча, бледно, немного ни то угрюмо, ни то холодяще, ни то сквозняком следовал подле консула, отмечая, куда они шли, как менялась окружающая обстановка, где вообще оказывались. Пригодится; стратегическая привычка не берется из неоткуда, да? Видимо, в такие моменты это и становилось понятным. Самому себе.

Наверное, чего-то подобного стоило бы отдать. Будь на месте Ноктиса Регис, Морс или кто угодно. Но был, увы, Ноктис. Которому уже не нравилось, который неизменно подозревал, исключительно хотел уйти, но отчего-то с некоторой тяжелой меланхолией не уходил. И дело уже даже не в государственных делах, что явно творились не в подобных... закоулках? Подворотнях? Отшибах? Ноктис только заметил: тут было тише, и вообще-то какое-то время они следовали в тишине, от чего одна из причин гула в голове оказалась ликвидирована. Пускай ненадолго.

Если бы Ноктис знал, куда они пришли, если бы хотя бы догадывался, то распрощался бы - культурно. Честное слово ушел бы. Но его стеснительный, скромный, воспитанный [без всякого сопротивления изолированный от подобного на максимально продолжительный срок], юный, аутичный по каким-то меркам мозг, а заодно необщительность, отсутствие инициативы и интереса в большей части вещей в мире, едва ли позволяли ему хотя бы знать - вне каких-то там общих фактах - о существовании подобных мест. Тем более тут. Он, конечно, будущий мужчина, но всё-таки из иного общества, иных манер, привычек, круга и... ну, пройдет пару лет и поймёт, что вообще-то из его круга такое и появляется. Пока же - навсегда? - мечи, тренировки с Гладио и сон интересовали его куда больше прочего. Всего остального. Оттого и прошёл за Ардином после столь неоднозначной, ничего хорошего не предвещавшей сцены. Не без опасения, не без подозрения, не без сомнения и с точным знанием, что затея дурная, но пошёл ведь.

И, стоило поучить возможность немного понять да разобрать, что кругом... Ноктис выпал. Выронил себя. Упал. Полетел со скалы. Оказался выброшен с корабля зоны комфорта, попав на тот конец, ав абсолютный антоним от данного определения: темно. какой-то свет, ужасные дурно-сладкие запахи, обилие людей, эм... женщины, эм... вида, эм, ну... скажем так, недостаточно одеты. Не отличавшиеся подобающим для привинченного Ноктиса общества внешним видом. Немного [или много], ну... Подросток потеряв всякий фокус во взгляде и просто ушел в себя, непроизвольно сильнее замотавшись в шарф, казалось, пытаясь ни то создать из него фокус, ни то потеряться.

В какой-то иной форме меланхолии и непричастности - не то чтобы брезгливости, но чего-то отдаленно родственному - шел дальше, предварительно глянув на дверь, дабы точно запомнить о ценить ни то свои шансы на вышибалу, ни то чего-то из этой серии, и всё-таки проследовал за Ардином. Торопливо, почти как подорванный чем-то котёнок. С неудовольствии и дискомфорте, что буквально читались, сочились, светились на его лишь только начинавшем терять детские черты лице: ни признаков энтузиазма, ни радости, ни счастья, ни любопытства. И совершенно не смотря по сторонам. В общем-то, не смотря ни на кого и ни на что, помимо Ардина. Таким, знаете, не очень дружелюбным, совсем не благодарным и... вообще-то очень отчаянным взглядом. Ноктис раздражен, Ноктису неуютно, ему... стыдливо. Всё очень просто. У него вне свиты и друзей-то не было, на общение не тянуло, а тем более вот, ну, на такое. Любой из такого - кого не ткни, будь то посетитель, сотрудник или... девушки с недостаточным количеством одежды.

- Почему мы должны заходиться здесь? - процедил он достаточно громко, не садясь на место и стоя как истукан. - Почему я должен был оказаться здесь, - дискомфорт и не уют каждый клеткой тела. Самое холодное, мрачное и точно из музея иного порядка - это тут Его Высочество. - Мне не нравится такая экскурсия. На побережье было бы лучше. Пойдем туда, если... тебе нужна моя компания, - это было бы даже мило, если бы не... Это было мило. Для кого угодно со стороны, только не для Ноктиса. А чертовом шарфе, ушках и абсолютным, всепоглощающим желанием уснуть вечным сном прямо здесь и прямо сейчас. Без этого вашего "горячего шоколада", о коем упомянул Ардин - Ноктис знал, что речь не о том напитке. Кое что всё же знал. И потому смущался да закрывался ещё больше. [icon]https://i.imgur.com/8DlRhp5.png[/icon]

+1

7

[icon]http://forumuploads.ru/uploads/0019/e7/78/1346/483000.jpg[/icon]
Если вы спросите у Ардина, зачем он делает то, что делает, то ответ будет прост и невыразителен до банальности: ему хочется. Не ради злой шутки, издевательства, доведения Принца до белого каления (хотя и это тоже, если подобное вообще возможно вне состояния, когда скверна вынуждала Ноктиса браться за меч), но просто потому что. Ровно то самое состояние владело Ардином в тот момент, когда он толкал кресло с неокрепшим мальчишкой с обрыва или заявлялся в его сон чтобы, в самом то деле, помочь. Себе или ему - не столь важно. Проклятый давно перестал искать причины своих состояний и порывов, в больше степени предпочитая отдаваться им целиком, если уж такие имели место быть и появлялись в его монотонно-хаотичном внутреннем мире.

У канцлера не было какой-то конкретной цели или желания, в общем и целом все сводилось к одному простому стремлению: провести в компании Ноктиса как можно больше времени, посмотреть на свою и его реакцию и на то, как при долгосрочном физическом контакте среагирует скверна ли, сила кристалла или собственная сила мальчишки. Маленький эксперимент, рождённый произошедшими не столь давно событиями и почти что случайный, но довольно показательный.
На деле место и атмосфера не столь уж важны, они не добавляют ни информативности, ни антуража, но Принц буквально сам провоцирует Ардина продолжать, выдавая одну за другой живые реакции, что при учёте ушек и обычной застенчивости принца не могло не вызвать назойливого любопытства.

Ардину не то чтобы весело, но и остановиться невозможно. Заметив отсутствие на Ноктисе жилетки и присутствие своего шарфа — хоть одно цветное пятно в монохромной картинке, если не считать глаз, которые пока не стали ни полноценно синими ни алыми — из-за которого торчали теперь только кошачьи уши, Ардин весело усмехнулся собственным мыслям. Любовь к черному у Люцисов пошла уж точно не от него, предпочитавшего белое и светлое (хотя бы потому, что во времена его правления окрашивать ткань было дорогим удовольствием, а Ардин заботился о своих подданных и не желал лишних трат). Правда в памяти сразу всплыло отвратительно-надменное лицо Сомнуса и Изуния моментально осознал, откуда растут ноги этой любви к черному. Сынок всегда был самолюбив сверх всякой меры, а потому вот этот полумертвый и максимально вежливый даже с ним самим потомок вызывал у Ардина искренне умиление сразу несколько секунд подряд.

Не дольше. На губах у Ардина - усмешка, но до глаз она вовсе не доходит. Если Ноктису все окружающее неприятно, доставляет раздражение и вызывает отвращение, то для Проклятого все ощущается практически никак, разве что разбавляется лёгкой степенью довольства от вида того, как юный наследник сверлит его почти негодующим взглядом. Нужно выбираться из зоны комфорта - выразительным молчанием отвечает на невысказанное (и высказанные претензии) Проклятый.

— Потому что здесь ты никогда не был, Ноктис, — совершено спокойно и даже с некоторой долей неожиданной серьезности произносит Ардин, — Хочешь сказать, что тебе знакома эта сторона мира? А ведь эти люди вокруг — тоже твои подданные, разве тебе не интересно знать, чем они живут? — Проклятый вальяжно раскидывается по невысокому кожаному сидению, а после подрывается на ноги и тянет Ноктиса за собой не в порыве тактильности или в желании прикоснуться, а лишь потому, что именно такой жест подходит обстановке. Принц походит на встрепанного котенка и своим упрямством вызывает на себя любопытные, а следом и почти что умиленные взгляды присутствующих, явно не слишком удивлённых или раздраженный его нахождением среди них.

— Расслабься, милый Принц, — наследник оказывается усажен на диван, а одна из больших ладоней Ардина мимолётно встрепыаат ему волосы между кошачьих ушей, — Неужели ты настолько смущён? Никогда не поверю, что двор в Цитадели является образцом целомудрия и воздержания, насколько я помню, бордели Инсомнии считаются самыми лучшими на континенте, что не удивительно с учётом наличия в них луны.

Последнее Ардин добавляет уже самому себе и задумчиво, но в миг расплывается в улыбке, когда миниатюрная официантка приближается к их столько и достает из кармана своего платья телефон, готовясь принять у них заказ. Ее расслабленный взгляд против воли останавливается на Ноктисе и Ардин мгновенно пользуется этим, прекрасно понимая, что Принц моментально станет предметом интереса всех местных сотрудниц, даже без флёра монаршего обаяния за спиной.

— Да, мы бы хотели, чтобы кто-то из ваших прекрасных дам составил нам компанию, — отвечает Ардин на невысказанных вопрос в глазах официантки, — Не для меня, — кивок на Ноктиса, — Нам бы подошла милая и ласковая кошечка, если вы понимаете о чем я, — и девушка понимающе улыбается улавливая его настроение, обещая присовокупить к их заказу и испрошенное канцлером молоко с печеньем.

Разумеется фирменное, разумеется совершенно далёкое от обычного молока и обычного печенья, о чем Ноктис может догадаться, а может быть и нет; сам Ардин не говорит ничего, не притрагиваясь к высокому бокалу с прозрачной жидкостью, что оказывается напротив него одновременно с тем, что принесли Принцу.

— На побережье я получу твою сонную компанию, мой дорогой. А здесь... В конце-концов вряд-ли кто-то покажет тебе мир с этой стороны, если этого не сделаю я, — Проклятый откидывается на спинку дивана и распускает руки по верху, совершенно не наблюдая за представлением, но внимательно следя за Принцем особенно в тот момент, когда на его плечи опускаются изящные женские ладони, а после прямо к щеке прижимается чужая щека с нарисованными черной мерцающей краской усами. Девушка идеально изображает кошку и вполне натурально мурлычет, потираясь своим собственным лицом о лицо Ноктиса, как и подобает ласковому и бессловесному животному, радующемуся возвращению хозяина. Должно быть потомку подобное знакомо, если вспомнить о его собственном питомце (о, Ардин достаточно знает об этих существах), но явно не в подобном контексте. Проклятый преувеличенно внимательно смотрит на танцпол, совершенно игнорируя тот факт, что наполовину обнаженная женщина в довольно условном костюме кошки грозит вот-вот перелезть через спинку дивана и оказаться на чужих коленях, сворачиваясь в клубок. Клубок ли.
Если Принцу нужна помощь, то он ведь попросит, не так ли?

Отредактировано Ardyn Izunia (2020-05-13 10:54:14)

+1

8

Очень неуютно. Как никогда неуютно. Потому что место не походило ни на какое их тех, в которых прежде бывал Ноктис. Люди, которых он не знал, которые выглядели не как его постоянное или школьное окружение. Не та музыка, не те занятия, не то внимание, коего мальчишка в принципе старался избегать, здесь при общем безразличии точечно посыпалось на него с избытком, да ещё и не того плана, что привычно, знакомо и желанно. Естественный ступор. Для того, кто, в самом деле, ничего подобного на личном опыте не видел и не бывал, даже если уже знал о некоторых более взрослых нюансах: подстроки - это тот самый возраст, когда понимаешь немало, но без проблем это игнорируешь, многими мыслями и потребностями по-прежнему оставаясь на ступень ниже, пока растёт тело. В случае Ноктиса, вероятно, всё ещё сложнее. И в силу его собственной - плачевно-уникальной - натуры, и в силу того окружения, в которое его поместили старшие. Потому... Очень неуютно. Как никогда неуютно. Мальчишка натурально потерялся, оказавшись на диване, разве что отодвинувшись от Ардина подальше, следуя зову, привычке и тяге.

Более того: некоторый эффект возымел ответ "родственника". Не то чтобы он перевернул миг принца с ног на голову, но на несколько мгновений ввел его в размышления-замешательство, чего как раз-таки хватило для того, чтобы оказаться усаженным, ну а дальше.. вы помните: отодвинуться и ощущать себя растерянным и вне зоны комфорта, всяких привычек да крайне замкнуто, уже в таком вот сидячем положении.

Какое-то время Ноктис так и восседал: зажатый в себе, со вставшей на дыбы шерстью, смотря куда-то на свои колени и полностью абстрагировавшись от окружающей обстановки. Только спать расхотелось совсем, и в реальности от присутствия Ардина это нежелание стало ни то наказанием, ни то очередным гробом в скупую зону комфорта мальчишки, интересовавшимся только тренировками с Гладио и сном [не потому что интересно, впрочем, а потому, что только от этих двух занятий становилось понятно и словно бы уместно]. Однако слова Ардина не выходили из головы. У принца имелось некоторое понимание, что на них необходимо ответить; не для этого человека со странной историей, но для себя самого. Потому что...

- Похоже, они прекрасно живут и без королевского участия. Не уверен, что мы друг другу интересны. Не мешаем, - углубившись в свои размышления и прокручивая что-то в голове, принц пожал плечами, скосившись на Ардина. Тот так хорошо вписывался в это окружение подобно влитому, а при том всё равно что-то с ним не так. Было ли с ним хоть что-то так? Подросток чуть насупился и, неизменно не испытывая ни капли комфорта и даже едва краснея от неуюта и дальности происходившего от привычного ему воспитания, всё-таки обвёл помещение глазами, цвет которых при подобном освещении не считать вовсе. Да и не нужно было.

В каком-то смысле, люди здесь весьма обычные... Ну, если исходить из реклам на улицах Инсомнии, то тут, то там проскальзывавших на улицах, да разговоров, как раз начавшихся вестись среди одноклассников - волей-неволей иногда приходилось становиться слушателем. обычные - это в смысле... две руки, две ноги, на некоторых всё-таки была одежд, никаких конфликтов здесь не имелось. Все тут потому, что хотели прийти, довольны происходившим, как и своим состоянием; даже не шибко активный и совершенно не эмпатичный Ноктис понимал, что многие из них не совсем в себе. Но раз в одном помещении, раз это здесь, значит легально или допустимо, значит, ну... в чём проблема? Его это не касалось. Пока что - точно. Взгляд снова вернулся на Ардина, что уж больно показательно смотрел на сцену [на сцену ли? Вообще-то принц и на себе его взгляд ощущал], в то время как Люцис Кэлум этого не делал просто потому, что... зачем? Он подросток, конечно же, но ему честное слово не хотелось усложнять свою жизнь чем бы то ни было ещё; решить бы имевшиеся проблемы, стать бы, в конце-то концов, нормальным, чтобы реагировать на происходившее живее. Где-то внутри себя принц понимал, что на это должно правильно реагировать, а у него снова - принятие, наблюдение и нахождение в пузыре. Но вы, всё-таки, на Ардина лучше посмотрите.

Странный "дедуля" ведь успел оценить, что юный принц не без странностей, и отметил правильно - не то чтобы живчик. Как и наверное воспитание отметил, и застенчивость, и много ещё чего. И тем не менее, не только буквально навязал свою компанию, так ещё и приволочил в подобное место. Странный поступок, странная логика, если она вообще имелась, и всё странно. Странно, если не знать одной детали, что подсознательно засела в Ноктисе и теперь вырисовывалась более осознанной частью себя достаточно чётко, дабы недавно позвать "имперского врага" на помощь во сне: Ардин никогда ничего не делал просто так. Осознавал или нет, а просто так - ничего; вкладывая цель, которую не вкладывал, или то, что планировал, а его визиты прежде никогда не заканчивались ничем, всегда имея результат. Ужасный, эффектный, непременно через отторжение и дискомфорт, даже там, во мне, но... в этом правда имелось что-то схожее. И, вглядываясь в него, мальчишка лишь сильнее прищурился. В том числе из-за света, что непривычен его глазам.

На шею легли чьи-то руки, непрошеные и незнакомые, хоть по ощущениям и мягкие, гибкие, почти невесомые, тёплые - Ноктис от неожиданности не вздрогнул, но едва качнулся, замерев на пару мгновений и скосив взгляд на источник мурашек по коже - не тактильный, не любил, когда касались. Даже отцу позволял это не всегда. Даже ребятам. А эта...

- Уберите руки, пожалуйста, - глухо, сухо, со сквозящим дискомфортом, не-симпатией и застенчивостью, при этом противоречиво твёрдыми голосом обратился к "кошечке", убрав её руки от себя. Не резко, но неизменно решительно. - Пожилым необходимо больше внимания и уважения, - это было бы смешно, если бы говорил кто угодно; но говорил Ноктис, потому... и чёрт с этим, наверное оттого лишь смешнее. И пускай Ардин не считает, что наследник не умеет разговаривать и не знает шуток: ему вообще-то шутить приходилось, а ещё чувство юмора имелось у отца [своеобразное, как сам Люцис, но это уже вторично]. Непроизвольно способствовало, какими бы оттенками оно от принца не отдавало. Он, ещё раз мотнув головой, уклонившись и дав понять, что ему внимание не нужно, так и не глянул на девицу; в том числе потому, что неловко. Увы, ну.

Важно другое: отец. Мысль о нём вдруг всплыла в голове и смешалась с тем, что сказал Ардин. С тем, что подумалось самому. С тем, что видел. С тем, на что было направлено это заведение, а наследник прежде не задумывался; если честно, совсем.

- Кор... отец, - чтобы не светить чужим именем лишний раз, Нокту это не нравилось, а Игнис подобный подход одобрял. Взгляд от "дедушки" переведён на высокий стакан с едва заметно мутной жидкостью. Нетрудно догадаться, что там в общем и целом. Ноктис не дурак, так или иначе; у него просто со своим местом в мире и связью с таковым проблемы. Ещё на первых годах жизни выяснили: с интеллектуальной деятельностью оно, слава щедрости Этро, не связано. Щедрость - это вообще то самое слово, что имело смысл применять, когда требовалось объяснить подачки судьбы в отношении Ноктиса; очень щедрая, спасибо. - Он ведь тоже бывает в подобных местах и в курсе... всего, что в них? - вдруг спросил. С некоторой неловкостью и почти заикаясь, потому что стеснялся и не то чтобы, ну... такие темы, ещё и про отца, да как бы с Ардином, но... Не то чтобы таких как Ардин во снах на помощь звали,  а тем не менее. Потому что никто более не [как сам только что заявил, вот же неизменно применимо]; и не то чтобы хоть у кого-то прежде получалось принцу помочь. Пускай даже мордобоем да скверной, от которой коробило. Вот даже прямо сейчас "котик в напряжении"; от имперского ли человека или окружения - ой какой спорный вопрос.

И ведь имело смысл: король не женат, так и не обзаведясь новой супругой после рождения наследника, и не похоже, чтобы планировал, иначе сын бы знал. Раз такие заведения существовали, раз даже Ардин сюда заглядывал, раз смог провести Ноктиса, раз никого тут ничего не удивляло, раз, раз, раз - много всяких "раз".

- А чего такого в луне? - продолжил он, пересев на другую сторону дивана да упёршись руками о таковой, едва нагнувшись вперёд. - Я слышал, как о ней говорили за пределами школы, когда ходил играть в автоматы, и на заголовки натыкался. Это что-то особенное? Почему именно Инсомния? - с принцем точно что-то не как со всеми: вполне серьёзные вопросы на вполне серьёзные темы, когда вокруг буквально, ну... вот это всё. Самое ни то забавное, ни то ироничное, ни то ненормальное: Ноктис точно знал, что Ардин ему ответит. Потому что как бы от его присутствия не пощипывали кончики пальцев, а пока ни одна их встреча не прошла просто так. Во снах. Его не покидало знание того - или желание, чтобы это оказалось так? - что реальность не станет исключением.

Чтобы как-то занять ни то волнение, ни то дискомфорт, ни то смущение, руки потянулись за "печеньем", начав перебирать и крутить между пальцами. Юный принц в своей чёртовой официальной одежде, шарфе и ушках, среди вот этого всего, в компании Ардина да... прочей компании, если она ещё не ушла [не думать об этом и игнорировать, да]. Наверное, если кому-то подобная картина нравилась и вызывала какие-то там ощущения в каких-то там частях тела, то винить не в чем. В конце-то концов, кроме Ноктиса - и всё-таки его странного сопровождения - за тем в подобные места и приходят. Принц сам может и аутичен, может и жил не без удовольствия незнающего в добровольной клетке приличия да заботливо подставленного "имеющегося детства", не отличался проблемами в словарном запасе. [icon]https://i.imgur.com/8DlRhp5.png[/icon]

+1

9

[icon]http://forumuploads.ru/uploads/0019/e7/78/1346/483000.jpg[/icon]
Имеющий вечную жизнь априори должен быть эстетом, должен быть гедонистом и прожигателем жизни настолько, насколько может себе это позволить. Почти полторы тысячи лет проведя в заточении Ангелгарда с видением мертвой супруги у своих ног, мертвой и убитой собственным сыном, мертвой и той, кому Ардин собственноручно вырвал глаза в собственных грезах, (чтобы не смотрела с жалостью и пониманием, чтобы не укоряла за то, что отвернулся от богов, чтобы не настаивала на покаянии), а до того посвятив всего себя иным людям, Ардин был тем, кто попросту должен был бы пуститься во все тяжкие, вкушая прошедшую мимо жизнь в полной мере. И он мог бы, если бы пожелал, но это никогда не было ему интересно. Прежде он желал мести, а после - смерти и все то, что отделяло его от желанной цели не вызывало у него интереса или вдохновения. Он прожигал жизнь, но буквально и чужую, в прочие моменты погружаясь в свою перманентную агонию один на один с тем, что для иных было проклятием, а для него уже неотъемлемой частью себя самого.

С Ноктисом, при всей ужасающей несхожей похожести они сходились в одном, отсутствии интереса к этому месту. И если у Принца этот интерес отсутствовал напрочь, да и не смог бы пробиться через невыносимый неуют, которым дышала вся его поза, то у Ардина все же была своя доля удовольствия в том, чтобы иметь возможность созерцать самого Наследника и весь скудный спектр его реакций.

Зачем?
Просто так.

И чтобы разговор так или иначе перешел к чему-то интересному, как всегда переходил, следуя за превратностями судьбы и той спонтанной хаотичностью, что в сочетании с упрямством и навязчивостью в нужные моменты и в отношении нужного Принца всегда приводила к тому или иному результату.
Похоже, что привела и сейчас.

Ардин лениво склоняет голову на бок, снимает со своих волос шляпу и откладывает ее на диван, будто бы только что заметил ее неуместность в этом помещении, после откидывает голову назад, задумчиво созерцая потолок, ерошит волосы, приводя рыжие пряди в совершенный беспорядок, и только после этой пантомимы переводит взгляд на застывшую посреди движения спутницу их уютных семейных посиделок. Теперь уже лишнюю и, быть может, все же сыгравшую значимую роль.

- Брысь, - улыбка Проклятого как и всегда широка и харизматична, вот только ни разу не задевает глаз, даже несмотря на то, что от их уголков разбегаются застарелые лучики мимических морщинок. Это лицо привыкло улыбаться, но слишком уж искусственно теперь натянуто на все то, что бурлит и клокочет внутри, а потому стоит только присмотреться, и у любого человека дыбом встают волосы. А после, если искушение скверной очень велико, если он сам близок к ней, за отторжением может последовать притяжение. Но девчонка, похоже, не из таких, потому что скрывается с глаз в считанные мгновения, едва не уронив Принцу на ноги второй комплект кошачьих ушей.

Два чужеродных пятна на картине мира, что в этой разношерстной обстановке должны бы затеряться, но отчего-то лишь смотрятся еще более неуместными, выпуклыми и чуждыми, один - в своей морозной стылости, а второй в своей бурлящей прожорливости. В этом настолько простом, приземленном и почти близком к животному месте, где, казалось бы, уместно все, они оба не уместны совершенно, их инаковость проявляется ярче, заметнее и в первую очередь для них самих.

А после Ардин просто смеется, хохочет открыто и откровенно, пусть в понимании Ноктиса, в понимании какого угодно нормального человека в словах мальчика нет ничего смешного. Они до невыносимого серьезны, они, если хотите, мрачны, они о реальности, они об обычном и привычном мире, о людском, о похоти, о желаниях, о деньгах, о правде, о том, от чего они оба так невозможно далеки. И эти вообще-то не совсем типичные для обычного подростка вопросы, но вполне типичные для королевского отпрыска, который с младых ногтей должен впитывать в себя большее об этом мире, опять-таки совершенно не типичны для этого конкретного принца. А еще вежливость, а еще смущение, а ведь беседа ведется с человеком (пусть и не совсем), которого не столь давно этот же юноша и убил, буквально проткнув насквозь клинком и не задумавшись о том ни на минуту. Пускай во сне, пускай со скверной, но убил. Человека. Почти.
Ах да, вернемся к разговору.

- Регис, - отсмеявшись, Ардин задумчиво постукивает пальцами по скрипучей кожаной обивке дивана, и скашивает взгляд на Ноктиса, - Ты думаешь, что я слежу за твоим отцом и знаю о нем даже такие подробности? - тон тягучий, не без намека на поддразнивание, словно бы и вопрос и собственное право ответить на него или воздержаться, доставляют Проклятому неизъяснимое удовольствие. - Думаю, ты догадался и без меня, но знаешь что, мой Принц? - мужчина чуть склоняется в сторону юноши, придавая своему тону, одновременно, и чуть больше заговорщицких нот и, вместе с тем, неизъяснимую прямоту и резкость, - Он знает о таких местах гораздо лучше чем ты можешь себе представить.

Ардин намекал и подводил Принца к этой теме уже не в первый раз, не в первый раз указывал на то, что у всего в королевской семье есть двойное дно, хотя прежде его намеки не касались таких банальных и скучных вещей как разветвленная криминальная сеть или мафия. Разумеется, Ардин знал об этом, но это никогда не интересовало его настолько, чтобы он заострял внимание на таких вещах вне своих обязанностей Канцлера Империи. Стоит быть честным, это не интересовало его вовсе, даже если и касалось напрямую в определенных аспектах затянувшейся жизни. Политика последних лет... была скучна, была для него вынужденной необходимостью и, вполне вероятно, что в скором времени и вовсе потеряет всякое значение в его картине мира, просто потому, что он больше не нуждается в ней. Он давно изучил людей вдоль и поперек, он мог предсказать многие действия и решения наперед, в конце концов он возился с этой химерой гораздо дольше, чем любой из ныне живущих, но... после недавней "смерти" все стало слишком уж второстепенным. Померкло перед фактом, возможно, близкого решения.

Итак, Ардина интересовала компания принца, а Принца интересовали ответы. Вполне справедливая плата.

- Милый Принц, - Ардин молчит несколько мгновений, разглядывая мальчика из прищура и очень пристально, - Ты действительно хочешь, чтобы я ответил на твои вопросы? - то, что юноша теперь сидит почти напротив - гораздо удобнее и комфортнее и для самого Проклятого. Теперь он может смотреть, не склоняя головы и прямо, с извечной рассеянно-лисьей улыбкой легкого превосходства на губах - имеет право, в конце концов он полубог, или был им когда-то. Быть может потому для него самого луна так и не стала чем-то особенным, напротив, как носительница малой доли сияния кристалла она лишь распаляет скверну, лишь выводит ее из-под его контроля, ломает их симбиоз, никак не приближая его самого к состоянию покоя. Да, Ардин пробовал ее, как и многое иное, по разным причинам и в разных обстоятельствах, но об истинном действии знает лишь из наблюдения. - Не пожелаешь ли, чтобы после я забрал свои слова назад? Не захочешь ли забыть о том, что можешь узнать?

Отредактировано Ardyn Izunia (2020-05-27 19:53:59)

+2

10

- . . .

Да, конечно, Ардин не мог не назвать имя.
Как ожидаемо.
Ещё и веселится. Принц, ожидаемо - нет.
Как же.
Ну как же, а.

Да, из окружения они оба правда выбивались. Да, оно несло в себе ни то гротеск, ни то контекст, ни то наглядный контраст, однако всё-таки являлось лишь фоном. Раздражителем и возбудителем в каком-то смысле, но не более того. Уже подоткнуло если не к нужному и не к задуманному, то хотя бы к тому, чтобы с концами отщепиться от обилия точных, конкретных желаний и простейших путей их воплощения; здесь и сейчас, всеми собравшимися.

В этом окружении, вообще сегодня в принципе, с Ардином или без, от Игниса или кого угодно, принц не планировал уточнять или узнавать ту информацию, что теперь буквально маячила перед лицом. Когда-то бы ему пришлось, но подросток правда сомневался, что ему надо. Над многими вещами он не задумывался, просто потому что... потому что? Всё рано не пресекался, всё равно всему своё время. Всё равно Ноктису не до того, у него внутренних вопросов больше, чем внешних, так зачем лезть куда бы то ни было? Однако вот он, случай, вот он - мир, и вот он - "занятый взрослый", да? Короли были королями не только потому, что восседали на троне и раздавали силу кристалла, заодно истощая себя. Короли были королями, потому что...

- Конечно знаешь, - пробурчал принц скорее себе. Не то чтобы Ардин успел стать для него авторитетом - и близко нет, с чего бы это, нельзя, вот уж точно нет - однако о его осведомленности что по факту, что в силу некоего жизненного опыта Ноктис имел некоторые догадки. Тут не надо самому быть умным, чтобы чего-то такое видеть и отмечать в "дедуле". Это... мальчишке могло казаться, но от "родственника" тянуло унынием, скукой и чем-то ещё. Похожим на то, что в своём отсутствии имелось в самом Нокте, только в силу своего сгорания и угасания, т.е. с конца, а не как в принце - отсутствие с самого начала с какой-то словно бы природной невозможностью зажечь. Это нечто интуитивное, не осязаемое и не материальное. Это нечто раздражавшее, это нечто, в котором не хотелось быть похожим, да и в целом - Ардин не тот, на кого хотелось походить или просто водиться. Он вызывал у Ноктиса отторжение. Однако при этом отторжении вот он, время от времени в нужный момент со своими кривыми, но в итоге действенными полу-ответами. Словно бы случайно подворачивался, независимо от того, желал ли того сам наследник или нет. В этот раз, слишком очевидно, канцлер желанной компанией не являлся, Ноктис о нём в принципе не думал, фокусируя внимания на цели визита, на ребятах, на своих обязательствах, да на чём угодно. Но вы посмотрите, где они теперь и в компании кого. И о чём разговаривают: то ли потому что Ардин намекнул, то ли потому что наследник подхватил.

Если честно, в горле немногого пересохло. Возможно от волнения, возможно от стеснения, возможно от раздражения, возможно просто от невыразительной духоты и атмосферы в помещении. Или вовсе - от мыслей в голове, что не нравились, в подобном окружении и с тоном голоса Ардина не то чтобы могли игнорироваться. Невольно вспомнились информационные сводки, что Игнис время от времени пытался всучить принцу, чтобы тот вникал в государственные дела и самообразовывался, будучи готовым стать как помощником, так и - когда-то не то чтобы не скоро - заменой нынешнего Короля. Но ничего подобного в том не было; не когда он всё-таки брался читать. Да и не заикался Игнис о... Ноктис немного нахмурился и, словив взглядом два стакана, и, пересиливая себя, потянулся к одному из них да отпил. Из того, что принесли Ардину. Немного зажмурился, потому что обжигало и пахло не как, допустим, кофе, а после поставил на место.

Вообще-то принц не пил. Но с этой позиции можно было сказать, что он и не совсем общался, и не совсем жил, и вообще много всякого "не совсем". Как-то с полгода назад он согласился посетить одну из вечеринок ребят со школы, где даже было ни то вино, ни то пунш, но, если честно, прочее запомнил плохо: только то, что выспался, а потом ходил злой да недовольный, не его это, явно не его. А тут... на деле, наверное, нужны иммунитет и послабление для информации, что мальчишке явно не зайдёт, но что он намеревался услышать, непременно.

"Лучше узнать что-то неприятное от врага его устами, чем пытаться воспринять это словами тех, кого ты хорошо знаешь и имеешь ожидания, глядя им в глаза", - или как-то так подумалось. Просто потому что принц представил, что, допустим, однажды утром к нему войдёт Игнис со своими пирожными или овсянкой и начнет рассказывать про такие вот места и отца в нём, или сам отец придёт да своим голосом расскажет тоже самое, и... Нет, Ноктис выдержит, конечно, но враги на то и враги, чтобы делать сомнительные вещи, говорить о сомнительных вещах и тем самым усиливать причастность к знакомому. Ардин подходил великолепно, одной лишь своей личностью словно бы нивелируя часть того, что наследнику не понравится; если будет красноречив и не скуп на подбор слов, разумеется. В конце-то концов, если так посудить, то независимо от того, что Ноктис знал, а чего нет, это место - и не оно одно - продолжало существовать, разве нет? Потому какая разница, если он узнает чуть больше, допустим, сейчас. просто на справку. Может быть это поможет лучше понять Короля, может быть сделает полезным, а может... Принц поморщился ни то мыслям, ни то послевкусию и, едва сжав ткань своих штанов, скосился на "экскурсовода."

- Какая разница, если пожалею, всё равно забрать не смогу, - едва повёл плечами. -  Мы же всё равно уже видим в том, что мне не нравится. [icon]https://i.imgur.com/8DlRhp5.png[/icon]

Отредактировано Noctis Lucis Caelum (2020-05-30 12:24:23)

+2

11

Серьезным Ардин быть уже давно не может, впрочем, как и не серьезным тоже, для этого всего нужно иметь мотивы, влечения, устремления и какой-никакой интерес, хотя в присутствии Ноктиса всего этого и чуть больше, чем обычно. Должно быть Ардина и впрямь настиг его возраст - компания малолетних потомков, всех троих, кажется ему куда более удовлетворительной чем прочие, да и куда более полезной если исходить из банальной прагматики. Впервые за столетия все хаотические порывы, так или иначе складывающиеся ситуации, все мысли и решения - все это начало обрастать каким-то смыслом, обретать последовательность, словно прежде разбросанные по доске шахматные фигуры начали получать лица и занимать отведенные им места. Вовсе не согласно желанию, но подчиняясь высшему закону. Уверенность крепнет, стоит только вспомнить преданный и фанатичный взгляд Оракула, слепую ненависть Равуса или свою смерть от руки Ноктиса, а после и собственные действия, которые в этом свете кажутся уже не личным выбором, а навязанной закономерностью, приведшей именно к такому положению дел. Подходящему, нужному, удобному, сводящему все оборванные нити воедино. Но это уже мысли опасные, от которых взгляд тяжелеет, а скверна беснуется, улавливая его настроение. Ардин чует проклятую руку Богов, но не желает признаваться себе в том, что мог вновь попасть в их ловушку в очередной раз или и вовсе ее так и не покинуть.

Но информации мало, Проклятый не может быть уверен наверняка, а потому и таится как змея под листвой и от собственных предположений, и от собственного нежелания убедиться в их правоте. Поспешности здесь не место, пока он лишь собирает кропотливо факты, вот как сейчас, потому и изводит и себя самого и юного Принца тягостной компанией. С Ноктисом все не ясно как было, так и остается, и может быть именно потому Ардин так хаотичен и так навязчив в своем стремлении вызывать реакцию, иметь возможность наблюдать из первого ряда, чтобы понять, что же есть такое избранник Этро.

- Ты слишком переоцениваешь мою любовь к дорогому Регису, - не отрицает, но и не подтверждает сказанного Ардин. В самом деле, тот, кто владеет информацией - владеет и миром, но мира Проклятому не нужно, он и без того наигрался с ним за эти столетия. Компания же Региса значительно потеряла свою актуальность с взрослением его наследника, а потому… Ах, ну хорошо. Ноктис не так уж и далек от истины.  Но Проклятый молчит, загадочно щурится и сдерживает вполне очевидную улыбку Чеширского кота, которая грозит растянуть губы. Улыбаться здесь, собственно, нечему, но Первого забавляет и сама ситуация.

- Быть может я скажу очень крамольную для тебя мысль, мой дорогой Принц, но не все и не всегда строится на силе Кристалла, - говоря это Ардин смотрит не на Ноктиса, но куда-то сквозь него, в памяти ненавязчиво мелькают виды имперской столицы, той, какой она была почти половину тысячелетия назад. Не сила Кристалла Багамута возвела Империю, вовсе нет, кто бы и что не говорил, но Ардин был упрямо уверен в этом, можно сказать, застав процесс лично. И Регис, при всей своей упорной вере в Этро, при всей той иерархии, что строилась и поддерживалась благодаря силе Кристалла дураком не был и понимал это не меньше. Как и его предшественники. Как бы тесно сила Этро не завязла в венах Люциса, как бы не были короли и принцы повязаны этой силой ею они не ограничивались, делая ставки и на нечто иное.
В самом деле удивительно, как невежественен был Ноктис в этих вопросах. Насколько Ардин мог помнить, в его возрасте Регис знал уже многое хотя бы в силу того, что короли Люциса не могут быть уверены в продолжительности своей жизни.
Какая ирония для Ардина, который словно бы живет за них всех.

Неужели юного принца настолько не интересует собственное королевство? Нет, Первый и не думает осуждать его, ему самому уже скучно передвигать эти пешки, но то Ардин, сыгравший уже сотни повторяющихся шахматных партий, а здесь - Принц, для которого все должно быть в диковинку и в новинку. Но и этому Проклятый не удивляется, к безразличию Ноктиса он привык, а может быть его даже и не заметил за все эти годы и за все эти встречи.
Первый пожимает плечами - ему не жалко. Если принц хочет услышать - он скажет, если принцу захочется после винить во всем Ардина, то Проклятый и в этом не видит проблемы. Любви или доверия Ноктиса он не ищет, иначе и знакомство началось бы с иного, иначе он был бы в его компании иным с самого начала.

Но говорить прямо слишком скучно, Первому хочется потянуть время, да и Ноктис более чем догадливый юноша, поймет, какие вопросы задавать, а от чего стоит воздержаться.
- Ты никогда не думал, почему война длится так долго? Почему людей в Инсомнии почти не волнует то, что они живут в изоляции за кристальным куполом, почему ваше государство не разваливается, почему казна Люциса до сих пор не опустела, а Империя так и не взяла вашу столицу? Есть ли у тебя хоть какие-то идеи на этот счет, милый Ноктис? Сила Кристалла не способна сотворить все это, а значит нужно и что-то еще, что иным людям ближе чем культ вашей драгоценной богини или недосягаемый король за стенами неприступной цитадели. - разумеется, Ардин знает многое, но не все. Ему просто не интересно, это все не касается его основной цели, которая, как бы это не звучало иронично и в противовес его собственным словами, сосредоточена именно на Кристалле. Потому и слова о «богине» звучат с особенным ядом. - Знаю, знаю, ты скажешь, что дело, допустим, в сплоченности народа, в вашей замечательной культуре, в технологиях и что там еще,… - Ардин щелкает пальцами, будто бы вспоминает, а после насмешливо кланяется и кивает на ушки на голове Ноктиса,  обозначая ту самую приверженность к культуре, - Но ты никогда не был в Империи и мало что видел за стенами Инсомнии. А она не весь мир, как бы вам в Люцисе не хотелось в это верить.

Отредактировано Ardyn Izunia (2020-06-21 15:24:05)

+1

12

Снова: о многих вещах Ноктис не задумывался. Несмотря на то, что являлся принцем и наследником, давления со стороны отца отчего-то не встречал совсем, в то время как Игнис, как ни крути, а права давить не имел, располагая аналогичным подходом и распоряжениями со стороны старших; да и не в его это духе было, пускай и желал принцу лучшего. Почему так складывалось, почему Нокта активно не затягивали в дела государственные — он не знал совершенно, но если честно, то и не стремился узнать. Ему не то чтобы совсем всё равно, даже в каком-то смысле совершенно не всё равно, просто... может, он этого не замечал. А может быть обладал тем самым характером, что примет любую реальность, не имея привычки спорить в неизменным; особенно с тем, что ему непонятно, и когда с каждым новым годом отчетливость мира кругом становилась в целом всё более условной и мытой.

Сейчас Ардин не отвечал напрямую — как, в общем-то, почти всегда и делал — и не сказать, что задавал вопросы, над которыми Ноктис никогда не задумывался. Он не совсем идиот, а равнодушие вовсе не связано с умственными способностями. Просто прежде мальчишка не находил должного повода или, скорее, нужды получать ответы. Они бы ему дали ровно ничего, нагрузив лишним и тем, на что никак не влиял. И тем не менее, раз сейчас ситуация сложилась так, раз с самим принцем неизменно что-то не так, раз мир кругом расширялся, вовсе не держась на королевской семье, а "дедуля" снова подвернулся, то нарушать сложившейся традиции познания мира не стоило. Ведь, в самом деле, чем не тот образ — не родной и не союзнический — с которым можно связать приобретение не лицеприятной информации? А что она окажется именно такой — это уже понятно, просто потому, что, ну, как бы... как бы?

— Не то чтобы люди могли с этим что-то поделать. Обстоятельства так сложились, а им надо как-то жить, — какое-то время подумав, подросток чуть повел плечами, бесцветно зацепившись взглядом за одного из посетителей в нескольких условных столиках от них, едва насупившись не от раздражения, но от мыслительного процесса, напряжения памяти, изоляции себя от всех лишних звуков, запахов и в целом во имя поддержания себя в тонусе. Во рту оставался странноватый привкус и, чтобы ни то оттянуть процесс, ни то как немой вызов себе — всё это не просто так — Ноктис сделал ещё один глоток ужасной смеси, потянувшись к ней. — Они так или иначе  привыкли, а с Империей непонятно, будет ли хуже или лучше. Не думаю, что многим хотелось бы рисковать тем, что они имеют. В Инсомнии жить точно хорошо, а за её пределами... ну... вот мы же здесь, и не похоже, чтобы кто-то страдал от отсутствия... — взгляд на чём-то застыл, руки невыразительно прошлись перед собой в обозначающем некую неопределенную фигуру жесте, — чего-то важного.

Вдох-выдох, потому что теперь снова жжется, и глоток больше, даже глаз заслезился немного — это непроизвольное. Потому Ноктис один зажмурил, пока "не встанет на место", переведя взгляд на свои ноги, что мирно сидели, как и он сам, на неизменно прежнем месте.

— Везде много магазинов, каких-то там лавок, дел... даже это место — тоже деньги приносит. Оно не то чтобы для детей, а значит, ну... одинаково и имперцам нужно, и люцинцам, и вообще всем, потому и работает. Его никто не разрушит, думаю, а потому и деньги в казну. Ну, оттуда и берутся, хотя ещё Игнис говорил про торговлю, и про ресурсы, их в Люцисе тоже много, — и этот неизменный дурной привкус с каким-то иным послевкусием. Впрочем, от чёрного крепкого чая без сахара ещё более терпко. — Но всё не так просто, да? К этому ты ведёшь?[icon]https://i.imgur.com/8DlRhp5.png[/icon]

+1

13

Ардин умеет говорить многое, не говоря ничего. Его вопросы есть и ответы одновременно, а ту самую вопросительную интонацию он всегда путает с утвердительной, потому что суть от этого не слишком то и меняется: Ардин ведь говорит сам себе, сам себя спрашивает и сам себе отвечает большую часть времени, дурная или полезная привычка, привитая годами, столетиями одиночества, да разговорами с Этро, что не соизволила отвечать, вынуждая отпрыска гадать самому то на кофейной гуще, то на мимолетных знаках, которыми под конец можно было счесть и случайно взмахнувшую крыльями птицу неподалеку.

- И ты думаешь, что запертые в замкнутом пространстве, как пауки в банке, они не попытались бы хоть раз за эти годы сожрать друг друга? Даже в сытой Инсомнии недовольство зрело бы подобно снежному кому, за счет тех, кто попадает снаружи, за счет того, что все варятся в одном котле и потому, что имеют склонность забывать и привыкать. Внешний враг где-то далеко, его не достать, скверны они не видели уже несколько поколений, как думаешь, что удерживает их за стенами? — наивно полагать, что люди будут безропотными овцами без всякого внешнего вмешательства, Инсомнии никак не нужны внутренние распри и подобная тишина говорит только об одном — со всякими недовольными расправляются быстро и без шума. Эффективно, что не может не вызывать уважения. — Привычка может оказаться сильнее, но привычка притупляет. Люди всегда хотят нового, всегда смотрят на соседнюю лужайку, думая, что там трава зеленее, и не всегда оказываются так уж не правы.

Ардин тянется через стол и ловко вытягивает почти опустевший стакан из пальцев Ноктиса, возвращая его на место перед собой. Не о здоровье или состоянии потомка печется, вовсе нет, но с непривычки мозги быстро превратятся в дрожащий кисель, а какое же тогда веселье? Хотя и нет его, этого веселья; словно вакуум сомкнулся вокруг них и даже шумная и ласкающая слух музыка не долетает до столика. Слишком много статики, слишком много неподвижности, Ардину неуютно от того, что скверна не шепчется в ушах тысячей голосов, убаюканная его серьезностью. На краткий миг в чертах лица проступает кто-то прежний, уже забытый, из того прошлого, которого и нет вовсе. Ардин мрачнеет, из-под ступней расползаются ожившие тени, разбегаются щелкающие пастями будущие демоны, будто бы пол заливает черным мазутом в непроглядное озеро. Кого коснется — тот уже покойник, пробудит в душе все самое отвратительное, чего в присутствующих здесь людях просто кладезь. Повезло им, что столпились куда дальше у сцены и Проклятый успевает погасить заблестевшие монетами глаза под полями шляпы. Почему? Да кто же знает. Не хочет драться с потомком в таком месте должно быть.

Нужно встряхнуться, посмотреть на что-то еще, попробовать влезть Принцу в душу иначе, чтобы не сидел с непроницаемым лицом, да не напоминал Ардину... Черт знает, что.

- Идем, — Проклятый поднимается, — Дальше думай сам. — будто и не он все затеял, будто и не он рассказывал да провоцировал, — Мне надоел этот разговор и это место, будет грустно, если за всю прогулку ты увидишь только его да прибрежные улицы. Поедем и посмотрим, чего такого важного может не хватать этим людям, как ты говоришь. Верну тебя к рассвету, можешь не волноваться.

Наверное, уже и угрожать нет особого смысла, пусть Ардин и готов, если Ноктису еще нужен предлог, чтобы скучать в компании предка, а не со своими гиперактивными сверстниками. То, что те уже забили тревогу, Проклятый не сомневается, полагает даже, что охрана Принца уже в курсе где он и с кем и если так, то явно следуют где-то позади неслышно и не вмешиваются. Любопытно было бы отловить одного да спросить, какие же инструкции те получили от Региса на его и принца счет? В том, что хитрый лис предусмотрел даже возможную, но невероятную встречу сына и канцлера Ардин не сомневается, Ноктис может многого не знать о своем отце, но Проклятый не сомневается в том, что у Короля везде глаза и уши.

Разумеется, он может и ошибаться, так что и махать в темноту рукой, да приветственно кланяться совсем не было нужды, так?

Пока они идут к транспорту Ардина, умудряются пройти еще несколько кварталов, сияющих неоном, да призывными вывесками, что обещают любое удовольствие, о котором может помыслить человек. То самое обилие "магазинов" и "лавок", о которых говорил Ноктис, не идет ни в какое сравнение с обилием мест подобной направленности. Вечная ночь потворствует процветанию ночного же бизнеса.

- Только такие места деньги и приносят, милый Принц, — усмехается Ардин, запоздало отвечая на реплику юноши под ярко-голубым блеском очередной переливающейся рекламы — Твои предки не дураки и знают, что люди легко обойдутся без многого, но пока даешь им зрелища, они могут забыть и о хлебе. Но ты и сам все понимаешь, я вижу.

Распахнув перед Принцем дверь кадиллака, да сопроводив все нижайшими поклонами, Ардин запрыгнул за руль, не утруждая себя открытием дверей, а после задумался, так и не вставив ключ в замок зажигания.
- Хочешь по рулить, Нокт?

+1

14

Если честно, Ардин говорил запутанно. Именно сейчас, озвучивая то, что озвучивал. Словно нарочно заставлял мозг работать, чего-то там выкручиваться, да упираться в итоге разве что в стену: заместо ответов не уют и новые вопросы. Не то чтобы прежде было не так, но если честно, в этот раз — сейчас — оно выражалось как никогда очевидно, явно, и Ноктиса не удовлетворяло. "Старик" явно ни то не помнил, с кем и о чем разговаривал, ни то... эм, не совсем к нему обращался вовсе? Не сказать, что принцу не всё равно, или что у Ардина не было права разговаривать, скажем, с собой, молчать или игнорировать вовсе, но сейчас Нокт это заметил, так или иначе, и не знал, насколько оно ему неуютно. С учётом обстановки, темы, озвученного, места, времени, и положения. А ещё не одного выпитого глотка: где первый, там и второй, где второй, там и третий, а где третий, там и тема для послушать, для обдумать, а значит и для четвертой... С учетом того, что Ноктису много не нужно, и что он в стрессе, кругом весь этот ненормальный свет, воздух, люди, некая не физическая духота, давление и странная атмосфера, непривычная, чуждая и понятная принцу разве что только мозгом, но не собственной натурой — это не могло не усугублять, не так ли? Когда к чему-то идет отторжение, но остается необходимость терпеть, нет ничего удивительного в том, что разум-тело пытаются на что-то скоропостижно переключиться, не держась за механизмы выдержки. Правда, чтобы это почувствовать, у Ноктиса всё-таки имелось ещё некоторое время, скажем, минут пять или даже десять. Или слишком оптимистично? Ай.

— Не уверен, что ты это мне сказал, — честно вдруг признался мальчишка, глядя на почти опустевший бокал, а ещё на тот белый, что принесли прежде, кажется, для него... и почему он не к нему потянулся? Настолько не доверял, или из вредности, или ассоциации с водой? Тихий вздох, который не смог стать глубоким, потому что... Ноктис приподнял ноги, одернув их то пола, дабы не "запачкаться" в растекшейся скверне. Словно азот, дым, да чёрт знал.

Насупился, явно без приятного и явно без энтузиазма, и, все также не опуская ног, почти забавно, если бы не ситуация, держа их над землей, потянулся к Ардину, чтобы того одернуть, вернуть на место и вообще отвлечь. Едва ли сделал это, потому что то ни то сам себя одернул, ни то заметил и прекратил. Черти его только и поймут, да. Ноги вернул обратно на пол, продолжая супиться.

— А? — уже уходить? Ну, ладно. Ни то из предчувствия чего-то нехорошего, ни то для подавления раздражения от скверны — в таком месте, в такое время, как неудачно, сегодня ведь не должно было бы ничего, помимо фестиваля, включая Ардина — он пояснялся уже к принесенному себе и, сделав пару глотков, поморщился. В кармане в очередной раз завибрировало, что заставило подростка достать телефон: Игнис, конечно же. А с ним, значит, и Гладио... он ведь им так ничего и не сказал. А что мог бы сказать, в общем-то? Что с имперским канцлером? Что в... подобном месте? Вот уж точно дурная затея, тогда ещё невесть сколько из Цитадели не выпустят, а культурный вклад принца в развитие будущих подданных сойдёт на нет. Ему, конечно, не слишком-то и нужно, но всё же.

Быстро настрочив, что в порядке, решил прогуляться, вздремнуть, и вообще пускай развлекаются [ему показалось, что сделал это весьма в своем духе; словно бы хоть что-то тут и с ним было в духе принца], Нокт поторопился за Ардином, дабы не отстать. Вообще не знал, если честно, почему согласился — снова, опять, даже сейчас — с ним потащиться, явно не находясь в самой желаемой для себя компании. И тем не менее, этот странный человек-легенда-нечто давал что-то, чего принц не получал нигде. Он пробуждал в нём не самое хорошее, далеко не приятное, однако заставлявшее даже уходить в себя как-то иначе; через призму раздражения, готовности, чешущихся кулаков и чего-то ещё. Это походило на что угодно, кроме как сонливости. По крайней мере, пока выпитое принца не сморило.

— Ну, если людям нужно и за этим следят... — он повел плечами, идя с собранными в карманы руками. Взгляд иногда цеплялся за вывески и едва щурился от них, потому что они немного плыли и, если честно, становились словно бы дальше, словно бы в некоем вакууме. Гораздо мене реально и досягаемо, чем бывало во снах. Последние-то у Ноктиса ой какие реальные да осязаемые. Он крутанул головой, отгоняя это ни то залипание, ни то наваждение и, если честно, немного раздражаясь на себя: дурак, вот дурак же. Словно одной школьной вечеринки в часть дня рожденья одноклассника ему было мало, словно бы в этом всем была нужда, но... Ай. Да тьфу. Они вовремя ушли, ну и вообще, и вообще, и вообще. Плевать, в общем.

С какое-то недолгое время сомневаясь и неизменно не выражая восторгу Ардина — он такой вычурный, ему не надоело. зачем? А каким был бы иным, как в битвах, как когда в скверне? Он сам себя-то понимал, видел, соотносил с миром как-то? — принц всё же прошел к машине и даже сел в неё, захлопывая за собою дверь. У него не было повода соглашаться и куча возможностей уйти, но и причин — не как у принца Люциса — оказываться тоже не имелось. Самое ужасное  в любом случае позади, а настроение Ардина при всей его не статичности понятно и очевидно: скверна по-прежнему ничего не пожрала, Ноктис жив, и никакой схватки; уже целый час или сколько там времени прошло?

— Мне нравится рулить, — честно признался. Иногда принцу давали возможность заниматься этим не на отцовском, но ином автомобиле: по подземным ходам Цитадели или площадкой перед. У них это вообще нормально, потому что и Игнис умел, и вообще-то деятельности принца в будущем подразумевала много путешествий и выездов. К тому же, Ноктису это нарвись. На удивление, в принципе; и получилось. А, как вы помните, нравилось ему не то чтобы многое...  в принципе... в этой жизни. Однако прав у него ещё не было, понятное дело, как и полноценного опыта вождения вне указанных локацией. А ещё... — Но у меня немного картинка плывёт, я, ну... — честно признался, снова, что алкоголь сделал своё дело и Ноктис опьянел? Что это дурная затея, хотя и хочется? Что прочие всякие "что", и потому лучше повести Ардину? Да и кfк бы, ну, посмотрите на принца ещё раз. Отбрасывая алкоголь, вспомните там, ну, про возраст, к примеру, да. И про безопасность. И про... "ему не то чтобы многое нравилось в жизни в принципе". [fandom]ファイナルファンタジXV[/fandom][lz]他に道はない俺には これしかないもう戻らない欲望尽きないもういいよもう迷わない[/lz][icon]https://i.imgur.com/8DlRhp5.png[/icon]

+1

15

Если подумать, то не так ли проявляются настоящие семейные отношения? Вот так вот буднично таскать стаканы с чужой выпивкой, да тянуться к Канцлеру враждебной Империи, и не просто Канцлеру, а взбесившемуся средоточию скверны чтобы попросту одернуть голыми руками, при этом будучи закутанным в чужой же шарф. Родственников можно не любить, их можно терпеть и едва выносить, но избавиться от них как-то не выходит и даже не то чтобы возникают такие мысли. Да, Ардина можно упрекнуть в том, что он не слишком мучался угрызениями совести, когда сбрасывал ребенка со скалы [но это ведь во сне и в педагогических целях, а еще просто забавно], когда нападал на Тенебре, едва не прижав монаршей семье Люциса хвост, когда распускал скверну, что могла бы попытаться сожрать маленького Принца. Все это было, отрицать сложно, но вообще-то без глубокого желания убить в самом деле. Да, компания Ноктиса вызывает много противоречивых чувств, но хотя бы что-то, да, им обоим не слишком уютно [близкое к тошноте ощущение испытывает даже Проклятый], но в то же самое время и живо, чего не бывает, скажем, в компании Оракула, что приводит скверну в бурлящее отвращение, оседающее и на Ардине как масляная пленка [все же с чем-то Проклятый не желает бороться, позволяя скверне доедать остатки личности в отдельных ее аспектах].

В общем-то общение так или иначе выходит весьма родственное, если посмотреть со стороны, правда для обычного человека куда очевиднее будет не это, а все та же прозрачная, но непроницаемая стена, что по ощущениям отделяет этих двоих от всех прочих и если по-одному они еще могут слиться с толпой, то в тандеме отзываются в прочих людях неоосознанными мурашками по хребту.

В общем-то в темноте улиц да в такой час им никто и не встречается, да и не встретится — все или на фестивале, или по злачным местам, так что Ардин от сомнений принца только отмахивается, мол что там ты выпил, всего-то два глотка. Да и кого это волнует? Может быть Проклятый и забывает, что он один тут бессмертен, а может быть подсознательно чувствует, что и Ноктис не умрет так просто, а остальные жизни не стоят и ломаного гроша. Как и иной сопутствующий ущерб. Как и возможные репутационные риски, и вся эта скучная муть, о которой следует думать лицам публичным.

Но кого стоящего, багамут раздери, можно встретить, если они едут в самые настоящие трущобы, что скрываются за фасадом сытого курортного городка? Только крыс, что капаются в мусоре, да оборванцев. Никакой огласки, которую нельзя было бы замять самыми простыми и радикальными методами. Так что Ардин не думает долго, чинно выходит из машины, совершает обратный путь до пассажирского кресла, да ждет, когда Ноктис переберется на водительское, настраивая сиденье и руль под себя. Кажется, что Проклятый ощутимо веселеет, даже насвистывает какой-то тягучий мотив, подхваченный в недавнем баре, да и Ноктис, что характерно, будто бы веселеет тоже.... Стоит ли искать здесь взаимосвязь или нет, придется подумать позже, сейчас их ждет путешествие.

- Не стоит волноваться об этом, милый Принц. — тягуче произносит Ардин, расслабленно откидываясь на спинку сиденья и устраивая руку поверх двери, тем самым демонстрируя максимум доступного спокойствия, — Мы поедем по прямой, там особенно не на что будет смотреть, пейзаж уныл и однообразен. — справедливое замечание, пусть и странное с учетом того, что именно смотреть они и едут. Но приоритеты у Ардина меняются со скоростью света и вот конкретно сейчас картинка отступает на второй план, — Поехали, не будем терять времени.

Лошадок под капотом много, просто потому, что Канцлер — это вечное перекати-поле; преодолевать огромные расстояния лучше не отвлекаясь на надсадно тянущий мотор, да и с комфортом, к которому Ардин успел пристраститься. Разумеется, летающий транспорт сподручнее, но и внимания привлекает больше, ах, да что тут оправдываться. Власть имеет свои преимущества хотя бы в чем-то, так ведь? В общем-то, наверное, стоило бы предупредить, Ноктиса о том, что будет если давить на педаль газа даже легонько, но как-то забылось, улетучилось из головы. Однако Принц справился, выезжая на трассу, что сплошной стрелой пронизывала весь город.

Разумеется, чем сильнее они удалялись от центра, тем хуже становился асфальт и тем сильнее ветшали дома, не слишком отвлекая Ноктиса от управления Канцлер указывал то в одну сторону, то в другую, а пару раз все же потребовал свернуть в какие-то трущобы и переулки, где среди выбитых стекол сушилось прямо на пустых рамах чье-то белье, в подворотнях разводили костры в пустых бочках, а люди таращились на проезжающий автомобиль как на живого Оракула.

- Видишь, дорогой мой Ноктис, вот это и есть настоящий Люцис. Люцис, которого больше, чем высотных зданий в Инсомнии и парадов на берегу моря. — встречный ветер развевает волосы и Проклятому приходится придерживать шляпу, чтобы не слетела — Принц набрал приличную скорость, так что они очень быстро покинули пределы жилых домов, как-то враз оказываясь на пустыре, а то и в самой настоящей пустыне. — А вот этого в вашем Люцисе еще больше — бесплодных земель, — Ардин даже прикрывает глаза, словно убаюканный мерным движением машины и чистым воздухом, а когда открывает один спустя едва ли минуту, лучи фар выхватывают из темноты нечто массивное и большое чуть впереди и прямо посреди дороги.

- Ноктис, милый, — Проклятый садится ровнее и спокойно бросает шляпу на заднее сидение, — Ты же видишь препятствие у нас на пути, правда?

+1

16

И почему вообще Нокстис, немного подумав, неохотно и вроде бы как не в восторге, но всё-таки встал со своего места, чтобы буквально перелезть на сиденье водителя? Что подоткнуло его к этому опрометчивому, несвойственному, глупому, ребяческому поступку? Принц не знал, правда. Он потом сможет сказать, что это стресс, усталость, влияние Ардина, выпитое, что как-то странно нагоняло вот сейчас, спустя целую беседу и прогулку, как-то ненавязчиво утягивая в... да даже непонятно во что. Просто факт оставался фактом: Ноктис перебрался на соседнее кресло, неизменно сомневаясь и не выражая никакого искрящегося восторга. Просто. Делая. Невзирая на собственные возражения и здравый смысл. Потому что факт просто оставался фактом: вождение пускай и не было самым продвинутым навыком принца, а являлось тем немногочисленным занятием, что ему так или иначе нравилось, занимало и — важно — не могло до сих пор практиковаться в полной мере. И раз так сложилось, раз какой-то из внутренних рычагов не исчез, но притих вместе с усталостью...

Сжав губы тонкой полоской и даже как-то немного переживая, он переступил через себя, через сомнения, через плавила, здравый смысл, опасения и, конечно же, подозрение, потому что Ардин — это одно сплошное подозрение, даже не потому, что их знакомство началось с полета в бездну прямиком из инвалидного кресла; это лишь следствие подозрений, коими невозможно не окутывать Ардина. Всего-то. Сейчас же... ну. Вы просто посмотрите на этот руль, на эту возможность, что способна пронестись по дорогам. Рядом с "дедом" тошнило и было душно, неприятно, но одновременно с тем Ноктис знал, что безопасно, потому что никаких мыслей и хитрых планов; Ардин опасен, но не намеревался — пока, отчего-то — приносить принцу фатальную боль своими руками. Это могли быть чьи угодно руки, но не он сам. Просто потому, что, если честно, Нокт не безошибочно допускал: странный человек-не-человек не то чтобы многих допускал до руля своего автомобиля — что, в общем-то, роскошь, пускай даже речь об имперском канцлере — и давал возможность, ну... делать всё это. По крайней мере, явно не допускал тех, кого желал стереть в порошок. А если его тошнило от принца точно также, как и юного наследника от него, то прекрасно; вот правда, ну.

В любой другой момент, день, состояние — что угодно — Ноктис бы не согласился. А тут просто взял и пересел, без лишних слов, словно бы даже не думая сопротивляться. И если он что и выпил, если это и было что-то особенное, то оно просто подыграло подростку: ему просто хотелось водить, и если для этого необходимо оправдание, то Ардин дал его. Потом принц, может быть, станет удивляться, насколько просто на самом делать то, за что по голове не погладят, но с некоторой неловкостью обнаружит также, что его не будет мучить совесть; вообще ничего не мучить.

Повозиться, настроить под себя, ростом-то явно не в отца пошел, да и не в "деда" тоже, таки в мать, да и годами-то ещё не под такие махины, но в целом имевшегося роста хватало вполне и более чем. Правила он знал, а там и... наверное, Ардин бы не восхитился, прихлопнув наследника вот так. Или ему всё равно? Что же, эта мысль какое-то время вполне себе сохраняла здравый смысл в общем потоке и состоянии стояния. Просто после его накрыл воздуху, ночь, это почти приятное ощущение пустой головы от руля и деталей: держать перед глазами дорогу, запоминать, не забывать про управление... почти неподвижная, но важная моторика, что требовала фокуса, чтобы не отвлекать. Это походило на автоматизм, на указания, на инструкцию, на точное повторение конкретных действий, а Ноктису такое нравилось; оно понятно; он преуспевал в подобном. Это освобождало и без того достаточно свободную по большей части голову, снимая давившие ощущения бытия ни то неправильно живым, ни то как не совсем нормальному подростку. А потом стало плевать даже на то, что картина перед глазами временами плыла, троилась, отдавала в иные цвета, дрожала и возвращалась в норму. Еще полчаса назад Ноктис бы отказался от дурной идеи, обнаружив за собой подобное, но сейчас... это его не беспокоило тоже. Он понимал, что оно дурно, что так не должно быть, но это понимание не давало ни-че-го. В отличии от, скажем, управления и ветра в лицо. Понимаете? Нет? Ну, фестиваль стал познавательной ночью. Вот и всё. Культура, какая она есть.

Дома, улицы, такие не похожие даже на окраины Инсомнии — это запоминалось и ускользало одновременно. Почему люди так жили здесь, почему позволяли себе так жить? Нормально ли это, ведь как-то да живут? Как давно так происходит и... почему нигде об этом не говорят? Надо ли, чтобы говорили? Взгляд принца зацепился за то, что он видел, как и мысли, но те быстро расползлись, подхваченные ветром. Пустыни в ночи куда более... мистичные. Белые, лишенные света ламп, с прохладным песком, что в некоторые времена года сильно нагревался: не проникал солнечный свет, но вполне себе проникал ультрафиолет, тепло и прочая ерунда, по которой, насколько знал Нокт, многие и определяли время суток, даже живя в вечной тьме. Ну и ладно. Плевать ему.

Только картинка троилась все чаще, а мысли почти не приходили совсем, кружась, не задерживаясь и даже не пытаясь осесть. Вообще-то, наследнику это не нравилось. Ему привычнее, когда назойливый гул, вечная тяжесть от бытия, когда что-то незримое и... Не нравилось,  короче. Но едва ли в форме мыслей, едва ли он способен что-то поделать, да? Вместе с троившемся в глазах фокус, казалось, концентрация, поплыли также, выпав на какой-то момент и...

— Она убегает, — моргая и сильно щуря глаза принц нажал на тормоза, чуть свернув в сторону и словив от этого достаточно резкого действия легкий вертолет да икнув. Всё-таки его брало в легкую, хотя это и не пунш был вовсе, но... — но не от нас, — то ли протянул, то ли пробубнил себе, отчего-то ощущая себя странно. Не только потому, что мутило, но и как... ну вот когда его скинули со скалы, или натравили имперцев, или когда кругом были "люди" в переулке, или когда Ардин выпустил себя на пол... Скврна, след, воздух. Упираясь о руль и продолжая щуриться, Ноктис обернулся назад, пытаясь высмотреть что-то взглядом. С той стороны, откуда следовало бежать этой чертовой корове изначально, что вообще-то в это время, да еще и на автомобили, никогда не неслись. — Значит... — его прищуренные глаза открылись шире. Он помотал головой, пытаясь привести свой фокус в порядок, но не получалось. Это — понимал мозгом — должно напрягать и раздражать, но вне мозга — не выходило, спокойствие и некий... шелк поверх головы не позволяли этому просочиться.

— СМОТРИ! — указал пальцем на темное движение где-то позади, если всмотреться, то можно увидеть и массивность и... — Оно же наступит на раз-два, раздавит, — о машине речь, конечно же. Похоже, свет это нечто привлек, и, судя по скорости, не то чтобы много шансов по такой поверхности от него удрать, да и... Ну... не то чтобы Ноктис замечал, что у него не совсем верно — может быть — воспринималось пространство и расстояние, но оно же даже к лучшему. Это почти как вялые, а все-таки пощечины для концентрации.

Вдох-выдох. Взяв себя максимально в кулак, собравшись буквально по частям в нечто единое, принц перепрыгнул через дверь автомобиля и побежал в сторону, стало быть, мутанта. Он прежде таких больших не видел, и стоило бы откровенно испугаться, потому что имелось, чего, но... Но что поделать. Он об это мне подумал. Просто промелькнуло две мысли: неподалеку, вообще-то, город, а это существо явно может побежать туда, откуда приехала машина, реагируя на свет и людей, коли сейчас направляясь к ним; и, во-вторых, всякая встреча с Ардином прежде кончалась чем-то подобным. В разных формах, но... Ай.

Глаза подсвечивались характерным, но не полыхающим, красным, в то время как призванный на ходу меч оказался брошен подальше, дабы не терять время на... чёрт, как же все-таки покачивало, немного ватно в ногах. От телепорта стало тошнить чуть больше, но принц не обращал внимание: подобно псу, хищнику, дикому животному или запрограммированной машине, он просто не мог не ввязаться в бой. Не совсем реальный, но реальный, невнятный, ватный, с чуть искаженными фигурами. Какая разница. И скука, и усталость, и мысли любого порядка — всё сошло на нет, исчезло. Важно лишь найти слабое место этой твари, понять, что это вообще за мутант, ликвидировать и, конечно же, не умереть. С надеждой, что мутант тут один. В себе сейчас Ноктис сомневался, в отличие от инстинкта, что не сдерживался ни здравым смыслом, тоже приглушенным ну вы знаете почему, ни чем бы то ни было ещё. И вовсе не потому, что машину жалко, между прочим![icon]https://i.imgur.com/8DlRhp5.png[/icon]

+1

17

Как бы это ни казалось странным или необычным, но к нынешнему происшествию Ардин отношения не имел и откуда здесь взялся настолько массивный мутант сказать не брался. Не то чтобы Проклятый вообще следил за подобным или задавался такой целью, но о повадках существ, замешанных на скверне, мог судить с удивительной точностью. По всему выходило, что ситуация не совсем типичная и даже неожиданная, хотя его самого откровенно радующая, пусть сегодня динамичных развлечений с обязательным призывом люцисской силы он и не планировал. Все выходило само, все выходило закономерно и, возможно, действительно стоило бы говорить о вмешательстве богов в их судьбу, если бы кто-то из них занимался такой мелочью, как гоняющийся за коровами монстр.

— Смотрю, — спокойно отозвался Ардин, куда больше на самом деле рассматривая Принца и дивясь его азарту, что был более лихорадочным и совершенно не свойственным его флегматичной натуре, чем обычно. Сказывалось ли выпитое или долгая компания живого Проклятого во плоти? Вполне возможно и то, и другое, так что в конце концов вбитая в кости Ноктиса потребность к уничтожению скверны вылилась в то, что он почти не думая бросился на противника в разы больше себя. — Может быть тебе не стоит быть таким опрометчивым, мой дорогой? Все же он не выглядит совсем уж слабым!

Последнюю фразу пришлось кричать уже вдогонку и больше для проформы. Ардин не то чтобы переживал за жизнь и сохранность Ноктиса (переживал бы, так уж, наверное, не посадил бы за руль в его то состоянии), однако даже он прекрасно видел, что противник очень силен. Реальность не была сном и то, что во сне можно было предотвратить гораздо легче, имея власть над пространством, событиями и скверной, в реальности могло обернуться чем-то фатальным. Например, смертью юного наследника по банальной неосторожности. Это было бы очень прискорбно, потому что Ардин еще не до конца решил, не хочет ли он попытаться умереть от руки Принца (если уж выдается такая возможность) или убить его собственноручно перед глазами дражайшей матушки в самый неподходящий момент. Оба варианта были слишком уж заманчивыми, чтобы выбрать так легко и однозначно, а потому смерть Принца посреди пустыни от лап случайного монстра в планы не входила никаким образом. Однако и вмешиваться Ардин не спешил, тем более Ноктис справлялся весьма неплохо и, похоже, успел отточить навыки боя за то короткое время, что прошло с их прежней встречи. Разве что ощущалась некая неуверенность движений, порожденная тем, что координация тела местами ускользала от наследника по вполне понятным причинам. По всему выходило, что мальчишка справится и следом мгновенно закрались и крамольные мысли о том, чтобы прибавить ему проблем в качестве, скажем, пары-тройки собакоподобных демонов. Эти твари прекрасно бы подошли к антуражу и добавили происходящему динамики, но в остальном,… пока планам предстояло оставаться лишь планами.

Из машины пришлось выбираться и по нескольким причинам, во-первых, в случае необходимости лучше было быть поближе к непосредственному эпицентру событий, а, во-вторых, следом за чудовищем из темноты вынырнули две фигуры, вооруженные едва ли не до зубов. Счастье что не начали стрелять направо и налево, должно быть заметив свечение клинка или присутствие человеческой фигуры поблизости. Разумеется, охотники. В таком большом городе не могло не быть охотников, способных очищать близлежащую территорию от подобных существ, дабы жители и гости курорта чувствовали себя в безопасности, наверняка это именно они выгнали монстра из насиженного места и погнали на жилые районы, а может быть он потянулся сюда и сам, почуяв средоточие скверны или силы. Как бы там ни было, но подобного рода гости в планы не входили, как и их возможное вмешательство в происходящее. Проклятый не желал, чтобы ему портили все веселье, тем более в перешептываниях мужчин мелькнуло узнавание и вполне отчетливое слово "принц".

— Ноктис, милый, у таких тварей всегда страдают глаза, — сложив руки рупором прокричал Ардин, не обращая внимания на вопросительный и с долей необходимого ужаса взгляд со стороны охотников. Его приближения они не заметили, как прискорбно. — Ах, не волнуйтесь, мой внук очень способный мальчик, — обворожительно улыбнулся Ардин, укладывая ладони на плечи их случайным зрителям. — В конце концов в нем же королевская кровь. Но только тихо, об этом никому не стоит знать.

Чернота по каплям стянулась к кончикам пальцев, еще незамеченная, но готовая вот-вот сорваться вниз и пробраться под кожу, если охотники посмеют возмутиться или издать хоть один лишний звук, что помешает Ноктису закончить бой.

+1

18

[icon]https://i.imgur.com/8DlRhp5.png[/icon]Ничего подобного мальчишка никак не ожидал и настраивался совершенно на другое, когда прибывал на культурное мероприятие, имевшие исключительно стратегические и долгоиграющие задачи. Ни захолустья, ни клубы, ни мутанты не входили в его планы; и не факт, между прочим, что Ноктис поехал, если бы знал, что путешествие приведет именно к такому. Потому что последствия, о, как скоро они накроют и как вкрутую изменят его жизнь — в этом ещё предстояло только убедиться. Впрочем, хватит самообмана. Это просто смешно. Приехал бы.

Подобных мутантов столь внушительной силы и размеров принц прежде не встречал, уж по крайней мере чтобы ещё и в одиночку, по большей части почти всё своё время проводя в Инсомнии. Это первая его столь дальняя, ещё и независимая по сути поездка, сколько бы охраны и прочих нюансов за собою не тянула. И та: пошла не так; и та: всё бессмысленно и так просто меняется, уводится от плана, уходит в сторону. Для Ноктиса просто рефлекс, что может быть сработал бы позже, после оценки или чего-то подобного, окажись он не расшатанный... чем-то, но как случилось, так и вышло. Просто всё привычно, только реальнее: существовал лишь принц и это чудище, что мутировало от скверны и нуждалось в ликвидации, от него буквально мурашки от тошноты да невозможности находиться рядом; это правда рефлекс, словно что-то вбитое, и то ли так действовало спиртное, то ли таков подарку от Этро, но пятый инстинкт Ноктиса — вот он, мелькнул вдруг сейчас алыми глазами, собирательным движением объединяя все те странные истории, что вырисовывались и повторялись при разных условиях во снах.

На самом деле это тяжелее, чем могло показаться, чем во снах, чем в теории, чем где и как угодно: потому что даже если у тебя по-прежнему есть магия, которой ты волен распоряжаться и менять элементы мира кругом, ты здесь не царь, не бог и не создатель. Тяжесть есть тяжесть, мутации есть мутации, тело есть тело, а усталость есть усталость. Ноктис ощущал это всё одновременно, у него вырабатывался адреналин, однако он не приходил в ужас, не боялся. Просто затянулся в процесс, собрался в нём весь, сконцентрировался, как-то непривычно жадно для самого себя запоминая и улавливая каждую секунду процесса. Да, понимаете ли, мутант не желал умирать и вообще-то не против сам убить, потому на него не только нападать, но и уворачиваться; часть ударов — в никуда, никакого результата. И потому стоило искать слабые места, уклоняться, наносить их снова, не жалея ни сил, ни магии, ни риска. Тело неудачно имело чуть нарушенную координацию, это ощущалось очень сильно и раздражало, но не сильнее раздражения от мутировавшей твари. Такой большой и мощной, пока сам Ноктис... человечишка недорослый, хах? И тем не менее, на его стороне гибкость, скорость и магия. Всё то, чему учил Гладио, что читал в руководствах от Кора, что слышал об отце, что наблюдал на тренировках солдат, в видео; всё то, что и как ощущал сейчас сам.

Совершенно не заботясь о том, сколько времени и сил на это ушло — есть просто цель, так надо, за сим всё — Ноктис возился с мутантом, краем зрения отмечая кого-то незнакомого неподалеку, как и отсутствие движения со стороны сквер... Ардина. Добить, добить, добить, изничтожить, выпустить всю чернь из мутанта вместе с жизнью, пока не рассыпется ни то в пыль, ни то в прах, ни то в пепел, ни то в иссыхающую лужу. Осмотреться, имелся ли кто ещё из подобных кругом, а после, словив сильную тяжесть произошедшего не разумом, но телом, рухнуть на колени, упершись о рукоять меча. Отдышаться.

Принц ощущал что-то... невероятное. Невероятно правильное. Помимо тошноты, головокружения и, кажется, решившего вмиг догнать его выпитого-проглоченного. И без того бедный, он, тяжело дыша, стал ещё бледнее, пока картинка немного плыла. Сие дико дискомфортно, отвратительно и неприятно, однако при этом принц чувствовал себя исключительно... удовлетворенным. Его глаза только и уставились на острастки пепла. Даже не обратил внимания, потрепан ли сам, как вообще выглядел что по факту, что со стороны. Немного ошалевшее дыхание: слышать и не иметь никаких мыслей в голове. Ни единой. Вообще никакой. Всё? Он был один? Никто следом не притащился? Монстры закончились? Откуда он взялся? Фары автомобиля мелькали не так далеко отсюда, как и какие-то людские шевеления, а принц все ошалело дышал, ощущая в руках меч и магическое послевкусие, да глядел на остатки своими переставшими гореть глазами, что теперь насыщенно синие, какими не бывали давно.

"Вот оно значит как... Это чувство", — вдох-выдох, прежде чем кое-как оглянуться-осмотреться в темноте. Всё-таки тошнило его ну очень. И пересохло. И ноги ватные немного, только не от страха или перегрузки. Организм в шоке, а Ноктис... Ноктис — отчего-то нет.

Отредактировано Noctis Lucis Caelum (2020-12-23 22:55:28)

0


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » фандомное » Такова реальность вне сновидений, мой принц