POP IT DON'T DROP IT [grossover]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » альтернативное » мало-помалу (поломало)


мало-помалу (поломало)

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

https://i.imgur.com/4PH6E7C.png

ЭЙ, ВЫТРИ КРОВЬ С ГУБ, ВОТ САЛФЕТКА


послушай, папа, я не приду сегодня домой, тут одного придурка по соседству мало-помалу всего к чертям собачьим переломало, так что у меня дела, я буду его как пес вылизывать, каждую каплю крови поймаю, слижу, выпью - мне большего не дадут, а все, что дадут, я возьму. папа, ты не злись, ужинай без меня. у тебя макароны, а у меня тут антон, ну как такое пропустишь. папа, не ругайся. он меня не обидит.

[nick]Anton Gorodetsky[/nick][fandom]night watch[/fandom][char]антон городецкий[/char][lz]дома окружают домами - коробки из бетона и плоти. мы это придумали сами в горе, отчаяньи, любви и заботе.[/lz][status]сквозь подзорные трубы[/status][icon]https://i.imgur.com/uM02BIV.png[/icon]

Отредактировано Robb Stark (2020-08-14 23:24:49)

+10

2

РОДИНА-МАТЬ СМОТРИТ НА НАС
со своего пьедестала, высокая, красивая. кричит:
"ДЕТИ, ВЫ СОВСЕМ НАХУЙ С УМА СОШЛИ? ВЫ ЧТО ТВОРИТЕ?"
и плачет.


антон сплевывает кровь: ярко-красные брызги на выщербленной серо-желтой поверхности рукомойника. современное искусство. пора идти к стоматологу, если десны кровоточат, однажды по грязному фаянсу задорным перестуком пробегутся его зубы. но вместо этого антон сплевывает кровь, утирает рот тыльной стороной руки и шагает в сумрак.
[indent]  [indent] сумрак сплевывает его в реальность так же, как он сам плюет в раковину пену зубной пасты.

мир окрашивается в грязно-бурые цвета. красный, черный, серый, все смешивается в неразберимый поток дерьма, в котором антон застревает по самое горло. барахтайся, букашка, не выберешься. он поднимает глаза на небо: небо серо-бурое. он опускает глаза под ноги: асфальт черно-бурый.

а что, в мире остались еще какие-то цвета? синий и зеленый карандаши сломались, а точилки у антона нет. он пытается точить карандаши перочинным ножичком, но ножичек вспарывает ему кожу, режет капилляры, и говорит "радуйся, антоха, что не ребра тебе заточить попытался".
ребра антон на всякий случай проверяет - целы еще, не переломаны?

а что в нем целого-то осталось? разве есть еще?
он звонит в техподдержку, висит на телефоне двадцать минут, чтобы услышать вежливое:

в данный момент все наши операторы заняты,
пожалуйста,
оставайтесь на линии и ожидайте ответа.
мы работаем для вашего удобства. примерное время ожидания
со -
рок -
ми -
нут.

телефон летит в стену, и антон кричит.
чтобы заглушить прилипчивую мелодию, доносящуюся из трубки, но она выбирается из трубки и склизким паразитом заползает в его голову, и теперь устраивает внутри его головы-черепушки-ореховой-скорлупки дикий трип. гогочет, волнует жидкость в его среднем ухе, и антона ведет и качает, как прыщавую девицу на школьных танцах в седьмом классе. приходится прислониться к стене, распластаться:
посмотрите, новый экспонат, витрувианский человек нового поколения, антон городецкий.
витрувианский человек замкнут в круге, городецкий замкнут в спирали - он и есть спираль. гесер берет его аккуратно за мокрые от крови уголки, и встряхивает, расправляет (красные соленые брызги разлетаются горячим дождем - скоро все дворовые псы сбегутся посмотреть, чем так вкусно пахнет). гесер берет его аккуратно, почти ласкового, а потом скручивает, отжимает, выворачивает - ну ты как там, антошка, живой? на труды готов? на целину, на картошку?
живой?
готов?
антон скалится, сплевывает, смеется.
просит еще -
ПРОСИТ ЕЩЕ,
ПОКА НИКТО НЕ ЗАШЕЛ

оператор колл-центра отвечает на звонок. "чем могу помочь?" спрашивает она.
чем? чем уж тут поможешь.
он прочищает горло - вот досада, опять забилось. комками грязи, крови, слизи. он прочищает горло, спрашивает:

- я могу обменять себя по гарантии? - [авторские ремарки: тишина на другом конце провода] - алло? я могу обменять себя по гарантии? я сломался. гарантия еще действует? - [авторские ремарки: тишина на другом конце провода сменяется нервных смешком, оператор просит не шутить глупых шуток и не занимать линию, ей еще многим нужно помочь] - вы что, блядь, меня вообще не слушаете? - антон обещал себе не злиться, но когда это городецкий держал данные себе обещания, - я сломался, я больше не годен в эксплуатацию, нужна замена, возмещение, что угодно.

родина-мать смотрит на него со своего пьедестала с искривленным ужасом лицом. что ты, блаженный, творишь, ты совсем, дурак, с ума сошел?
у антона болит тело. ломит кости (сколько можно уже, неужели есть еще, что ломать?), горит плоть там, где илья прикладывал к ранам раскаленный нож. сколько ни прижигай, раны расползаются, и антон достает швейный набор.

- ого, ты шьешь? - девчонка, которая заходит к нему посмотреть винтажные пластинки (потрахаться) с удивлением открывает в  антоне новые, неизведанные ей грани, и думает: ух ты, а вдруг он не такой пустой, каким кажется? может быть, он просто очень тонко чувствующий?

антон скалится.

- да. по коже. (потом они трахаются, и ему не приходится объяснять тонкости шиться по коже на живом человеке).

боль вибрирует в ушах, когда он дрожащей рукой пытается сделать еще один прокол. приходится отдышаться и глотнуть водки. тогда антон понимает, что вибрирует в его ушах оглушительный визг дверного звонка.
он узнает костю почти по запаху.

- заходи, шить поможешь.

дверь остается открытой, и подъездный холод скользит по голой спине антона.
[nick]Anton Gorodetsky[/nick][status]сквозь подзорные трубы[/status][icon]https://i.imgur.com/uM02BIV.png[/icon][fandom]night watch[/fandom][char]антон городецкий[/char][lz]дома окружают домами - коробки из бетона и плоти. мы это придумали сами в горе, отчаяньи, любви и заботе.[/lz]

Отредактировано Robb Stark (2020-08-14 23:24:27)

+8

3

[indent] [indent]Приходят мёртвые и говорят:

у утра усталые, слезящиеся глаза — у кости жадные, чёрные. кровь антона он слышит издалека: на футбольной площадке, в переполненной маршрутке, в пустой аудитории. руки мокнут, костя заталкивает их в карманы; запах течёт внутри жирным, густым бульоном. у девушки на соседнем сиденье белое сахарное запястье. ты ведь знаешь, что такое наш голод?
не нужно было забывать. первые несколько лет казалось, что антон ничем от него не отличается. костя отмахивался от отца (он не такой), напрашивался в гости (он наш, понимаешь?). превращался на его глазах, плохо скрывая волнение: ты первый, кому я показываю. не имело значения, что он светлый. тогда не имело.
когда один из вампиров умирает, остальные понимают, что могут стать следующими.

костя выходит на следующей остановке. солнечный свет застывает на коже коркой сбежавшего молока, лицо царапают весёлые глаза ведьмы из дневного дозора. всё в порядке? у тебя всё хорошо? её улыбка щёлкает ножницами над ухом: низший, низший тёмный, затерявшаяся в кармане куртки мелочь. будет приятно найти тебя через год, потратить на сигареты — больше ты ни на что не годен. печать на груди не жжёт, не давит — тянется тонкой голубой ниточкой через кожу. одним концом застревает в нём, другим — привязана к двери ночного дозора. у детей так вырывают молочные зубы, у кости — клыки (стойте в очередь за лицензией, стойте в очередь на учёт). при необходимости его смерть пролезет сквозь ушко иголки, через щель проползёт в кабинет дежурного светлого.

смерть андрея была такой же. ему нельзя было убивать, а антону можно. костя замирает у закрытой двери, нервная улыбка вываливается из сумрака сквозняком. пальцы ждут, прежде чем начать колошматить звонок. ты убил его. теперь моя очередь? день так быстро кончается — его прогоняет ветер, больным зубом застрявший между высоких домов. летние ночи короткие, но густые, шкварчат маслом на сковородке (костя крошит лук, готовится положить на неё сердце да почки). 
— ты стал так часто попадать в неприятности.
ты убил его, почему мне нельзя? (почему я должен.) глаза светлых делают его убийцей заранее, глаза тёмных — тоже.Это мёртвым не по зубам.[indent][indent][indent]
ничего они не говорят. когда-то антон был единственным, кто смотрел на него по-другому. оставался зазор, оставалась щёлочка: костя прятал в неё всё своё, что у него было. своего было немного: завалившиеся за кровать учебники биологии, книги о космосе. порванный воздушный змей. сдувшийся футбольный мяч.
как ты думаешь, вампир может стать сильным, если не будет никого убивать?
старый антон не отвечал; старый антон умер недавно, светлые продали его на барахолке. взамен прислали нового: вместо глаз — болтающиеся на нитках жёлтые пуговицы, вместо сердца — обломки ножниц.
новый антон говорит: не может. (ты не слишком взрослый, чтобы мечтать о космосе?) новый антон на него не смотрит, зазор исчезает, костя чувствует, как его загоняют в угол. за окном тихо гудит мкад, пережимает горло ведьминым кругом, колючей проволокой. он так не хочет никого разочаровывать. ты ведь знаешь, зачем я пришёл? знаешь? так заебало, что за него все решают: от отца (у него был двусторонняя пневмония, вы не понимаете) до сотрудников офиса ночного дозора (когда-нибудь ты сорвёшься).
костя медленно размазывает по стеклу наевшегося комара, писк никуда не исчезает. с трещины внутри отклеивается старый, грязный пластырь. костя улыбается: для того, чтобы разобраться с антоном, ему лицензия не нужна. [nick]kostya saushkin[/nick][status]молчат дома[/status][icon]https://i.imgur.com/qqOKy7S.png[/icon][fandom]night watch[/fandom][char]костя саушкин[/char][lz]говорят: иди своей дорогой, мы к тебе случайно прикоснулись.
[/lz]

костя замирает в углу, поодаль, зрачки выпускают чернила в глаза. разошедшиеся швы пульсируют красно и вкусно — во рту густеет слюна. антона даже необязательно убивать — он так хорошо справляет сам. единственное, с чем он справляется по-настоящему, да?
— начальство не бережёт тебя.
мозг подбрасывает пустые облатки вместо вопросов — нужные прячутся, застывают, как замёрзшие прожилки жира в тушёнке. костя поднимает брови, невесело скалится (рот — вскрытая консервная банка с проёбанным сроком годности), прокаливает зажигалкой иголку (внутри — розовая тухлятина). шить будем мёртвым по живому, пока от нас обоих ничего не останется.
наверное, так выглядит последний уровень сумрака. слякоть в кроссовках, старая крапива у стены пустыря, кончающийся за окном город.
пустая кухня, согреваемая только голубым огоньком газовой конфорки.
— кем он был, антон? — если ты ещё помнишь.

Отредактировано Theon Greyjoy (2020-08-01 22:47:03)

+7

4

[indent] ЛЯЖЕМ, ЛЯЖЕМ В СТОРОНЕ

сначала приходит мысль, и антон яростно скребет мочалкой, пока старые ссадины не начинают снова кровоточить. мысль утекает вместе с розовой водой в канализацию.

потом мысль приходит снова, и антона тошнит, и он долго и мучительно блюет в бетонную шестиугольную клумбу, в самые бархатцы. он замечает многое: что клумба - шестиугольник в сечении, что у клумбы края - выщербленные сотнями открытых об нее бутылок с пивом, что мимо проходят две бабки, и одна плюет ему под ноги проклятие (антон едва уворачивается). антон, шатаясь, уходит от клумбы, и мысль булькает, оставленная, в жиже его рвоты прямо посреди бархатцев.

потом мысль снова приходит. и тогда она уже остается. липнет к нему, как бактерицидный пластырь, как шлюха на тверской, как обидное прозвище в школе - так просто не отдерешь.

мысль не оставляет его теперь. она спит с ним в одной постели, она крепко держит его за лодыжки, когда он пытается пробраться сквозь толчею в метро на юго-западной. она подмигивает ему с пассажирского сиденья таксистского рено-логан. антон пробовал от нее избавиться. учил стихи и по памяти читал пушкина, маяковского, некрасова. больше спал. меньше ел. отжимался. начал смотреть "время покажет". бросил курить (но только на один день). но мысль была там, рядом, никуда не уходила, и только, казалось, подступала все ближе и ближе, антон чувствовал ее, ее теплые пальцы, жадно приоткрытые губы, горячий мокрый язык.

- знаешь, антон. мысли наши куда вернее наших действий. сказать, сделать можно что угодно. а вот мысли твои - они твои, их не подделаешь, - гесер прицелился в антона из карандаша и выстрелил, сопроводив движение шутливым "пуф". и улыбнулся, как будто что-то знал. потом долго размешивал сахар в граненом стакане, громыхая мельхиоровой ложечкой по стенкам, и пил, шумно прихлебывая - и все ухмылялся, глядя на антона из-под густых бровей.

ГНИТЬ - ТАК РЯДОМ НА СПИНЕ
будто мы с тобой умираем в самый последний - в самый первый - в самый последний - самый первый - раз

он разучился отличать боль от не-боли. инстинкт самосохранения проиграл в русскую рулетку. самого себя потерял где-то по дороге между своим домом и пятерочкой:

дрожащие пальцы упорно соскальзывают с колесика зажигалки.
ворон кружит над самой головой, каркает, каркает, каркает.
антон хохочет ему, рычит мне рано еще подыхать.
светлая появляется из ниоткуда, и антон гордо демонстрирует ей свое удостоверение, а следом - клыки.
(он чувствует себя почти неуязвимым, пока реальность не дает ему поддых и нечеловеческий голод не скручивает ему желудок)

в пятерочке он покупает бутылку водки и упаковку куриных сердечек. пока стоит на кассе, чует, что у девушки, что стоит перед ним в очереди, месячные. он идет за ней. приводит в свою квартиру. укладывает на кровати, раздевает, опускается между бледных разведенных ног и прогрызает себе путь от вагины к горлу.

но потом он открывает глаза, и мираж исчезает. он расплачивается, идет в одиночестве домой, и всю ночь потом стоит над раковиной и с жадностью обсасывает куриные желудочки. кровь на вкус ржавая, старая и холодная. все равно, что облизнуть качели в январе.
[indent] СКОРО БУДЕМ НА-РАВ-НЕ

- ближе иди, - хрипит антон. от кости остается полупрозрачная маячащая в уголке глаза тень. раньше костю просить не надо было, подходил сам, ластился, как жадный до внимания щенок. теперь приглашения ждет. антон ведет тыльной стороной ладони по рту, проверяет - в отсвете ржавых уличных фонарей кажется, что рот кровоточит. он упирается ладонями в подоконник. под руками чувствует острые края облупившейся краски. со стены на них надменно взирает лопухина - антон чувствует ее взгляд, знает, что ее губы, искривленные в неискренней улыбке, сейчас расползаются, обнажая зубы. (оборачивается - но лопухина неподвижна, как и прежде, насмехается). зато костя наконец оказывается рядом.

- а тебе-то до него что? - костя принимается за работу, и с каждым уколом раскаленной иглы, с каждой протянутой нитью, антон нащупывает потерянный край боли и не-боли. или боли и еще большей боли. - он тебе что, друг? или, может, брат?

антон резко выдыхает сквозь сомкнутые зубы.

- он был преступником. нарушил закон. знаешь такую вещь? - выпрямиться трудно, но антон заставляет себя. разворачивается, утыкается в костю: глаза в глаза, нос к носу, палец указательный - в тщедушную грудь (сам не замечает, как притискивается так близко), - проходили вы такое в школе?

он бы, может, и не хотел грубить.
но где-то внутри у антона шестеренка раз за разом пропускает свой паз. насмешливый голос гесера звучит из разомкнутых губ лопухиной с портрета на стене. антон просто устал.

- ты реши, костя, кто тебе ближе. я или какой-то вампир, обративший невинную девушку. того и жалей.

молчат.
антон отворачивается, упирается опять в подоконник.
дышит тяжело, за спиной еще тяжелее дышит костя.
лопухина усмехается.
гесер бдит.
уличный фонарь за окном подмигивает ржавым глазом.
мысль снова здесь, и антон уже даже не пытается от нее отмахнуться - у него нет сил.

- или шей, или уходи, костя.

антон закрывает глаза и ждет нового укола раскаленной иглой.
тишина и молчание взамен колют его сотней ледяных иголок.[nick]Anton Gorodetsky[/nick][status]сквозь подзорные трубы[/status][icon]https://i.imgur.com/uM02BIV.png[/icon][fandom]night watch[/fandom][char]антон городецкий[/char][lz]дома окружают домами - коробки из бетона и плоти. мы это придумали сами в горе, отчаяньи, любви и заботе.[/lz]

+1


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » альтернативное » мало-помалу (поломало)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно