POP IT DON'T DROP IT [grossover]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » фандомное » на ощупь


на ощупь

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://forumupload.ru/uploads/0019/e7/78/888/492689.png
в названии седьмого дня недели
он вместо мягкого знака всегда пишет "и" ;

LUCIFER & MICHAEL ;

[icon]http://forumupload.ru/uploads/0019/e7/78/888/827425.png[/icon][nick]Lucifer[/nick]

+5

2

HE USED TO BE NAIVE.

Она перебирала его кудри с аккуратностью богини - забытой и оставленной в разрушенном храме мраморной статуей без рук и сердца ; он бродил по нему с безразличием варвара, ничего об этом мире не знающий и ничего не желающий знать. Его мир построился из грубых камней и шершавых принципов, её - из страха, смерти, памяти и сна. Ему было её жаль - ей его тоже. Это было забавно, поэтому он смеялся - много и долго, заполняя её своим смехом, как пустой колодец. Вскоре она в нём утонула, так и не достигнув дна.

Люцифер хоронил её, как ему рассказали - в холодной земле и без почестей, как никогда не похоронят его ; без надгробия, лишь с насыпью земли. Мог бы и пальцем не пошевелить, но решил руки испачкать в сырой глине. Это казалось правильным и настоящим - в Раю ни могил, ни похорон, он даже не может вспомнить имена ушедших. Её имя вспомнить он тоже не может, и ему кажется это ужасающим. Она его имя знала, кажется даже лучше, чем он сам.

На последок её руки холодные и безразличные.

Люцифер хватает Михаила за ладони. Ни горячо, ни холодно. И даже почти уже не безразлично.

В Раю ни горячо, ни холодно ; слишком светло и слишком тихо. Теперь Люцифер знает, что такая тишина называется могильной. Смерть вдруг становится осязаемой и проводит аккуратной ладонью по его угольным волосам. Люцифер не сразу понимает, что раскалывающееся сердце и желание ладони Михаила покрепче сжать в своих - страх. Путается в колтунах и пытается не смотреть на дрожащие руки.

Люди вот так и живут, пока ангелы об этом даже не думают.
Люди живут, ангелы существуют, хотя всем кажется, что наоборот.

РАЗ ОН ТЕБЕ ТАК НРАВИТСЯ, СМОЖЕШЬ РАССКАЗАТЬ О НЁМ
ВСЁ
ОДНОЙ ФРАЗОЙ?

Люди боятся, Люцифер их не понимает. Сколько угодно может вниз смотреть, всё равно не понятно - от того и страшно ; на кончиках пальцев любопытство сворачивается катышками, он их переминает, давит, пластилин получается. Любопытство тянется долгой непонятной тропинкой - Люцифер Эдем наизусть знает, а себя нет, - и следовать по нему даже немного страшно.

Отец создал из него эталон любви, света и идеала. Люциферу нравится, но что же там за этим ?

Двери открываются со скрипом и недоверием. Эдем замирает перед каждым шагом Люцифера, словно ждёт - какой порог перескочит сегодня ?

Некоторые вещи с рук сходят - глупые улыбки, глупые шутки, непозволительный смех среди тишины и слишком яркий свет среди света. Люцифер хохочет и свой смех вплетает в крылья каждого встречного. Они всё равно не улыбаются. Люциферу от этого ещё смешнее. Обед на залитой солнечными пятнами террасе оставляет в нём удивительное чувство острой необходимости что-то делать - то ли умирать, то ли жить. Ни на что сил не хватает. Люцифер аккуратно радуется, что ему не нужно заставлять себя дышать.

К душе прилагалось прикладывать цветки календулы и ждать, когда заживёт. Люцифер царапины отчаянно ото всех прятал, но их всё равно видели - в Раю секреты пахнут слишком ярко, как разбившаяся баночка духов. Ангелы морщат носы, Люцифер делает глубокий вдох, чтобы совсем уже задохнуться.

Разговоры со своими становятся насмешкой : Люцифер, словно приходит в гости, где ему в руки дают альбом с детскими фотографиями и начинают про каждую из них рассказывать ; он сидит с умным и ненастоящим лицом, кивает, смеётся, когда смеются все ; Люцифер, словно приходит в гости, где ему пообещали пить портвейн до самого утра, а в итоге заставляют вспоминать даже не своё детство.

ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ. НЕ ВАЖНО. МОЖЕТ БЫТЬ, Я ВЫБЕРУСЬ ИЗ ЭТОГО. НО Я ЧУВСТВУЮ, КАК ПРОСЫПАЮТСЯ ВО МНЕ КАКИЕ-ТО БЕЗЫМЯННЫЕ СУЩЕСТВА. ЧТО МНЕ С НИМИ ДЕЛАТЬ? (ПОВОРАЧИВАЕТСЯ К НЕЙ.) АХ, ЦЕЗОНИЯ, Я ЗНАЛ, ЧТО ЛЮДИ ВПАДАЮТ В ОТЧАЯНЬЕ, НО НЕ ПОНИМАЛ, ЧТО ЗНАЧИТ ЭТО СЛОВО. Я ДУМАЛ, КАК И ВСЕ, ЧТО ЭТО БОЛЕЗНЬ ДУШИ. НЕТ, ЭТО ТЕЛО СТРАДАЕТ. У МЕНЯ БОЛИТ КОЖА, И ГРУДЬ, И НОГИ. МЕНЯ ТОШНИТ, ГОЛОВА КРУЖИТСЯ. НО САМОЕ УЖАСНОЕ – ЭТО ВКУС ВО РТУ. ВКУС НЕ КРОВИ, НЕ СМЕРТИ, НЕ ЛИХОРАДКИ, А ВСЕГО ЭТОГО ВМЕСТЕ. СТОИТ МНЕ ШЕВЕЛЬНУТЬ ЯЗЫКОМ, КАК ВСЕ ВОКРУГ ЧЕРНЕЕТ. И ЛЮДИ ДЕЛАЮТСЯ МНЕ ОМЕРЗИТЕЛЬНЫ. КАК ТРУДНО, КАК ГОРЬКО СТАНОВИТЬСЯ ЧЕЛОВЕКОМ!

– АЛЬБЕР КАМЮ «КАЛИГУЛА»

Отец отчитывает, готовится даже запретить вниз спускаться, когда захочется ; заканчивается запретом спускаться одному. Отец выбирает меньшее из бед, словно не знает, что в скором времени грядёт. Люцифер обиженно вздёргивает подбородок, чтобы заранее показать - так он будет делать ещё долго, так он будет делать почти что всегда, только уже не в обиде, а в ярости свободной. Не сейчас, так потом.

Выбирая меньшее из бед, Отец всё равно беду оставляет во внутреннем кармане своего пиджака - или во что там Бог, блин, одет.

Бочки, в которые Люцифер кричал по ночам, чтобы заполнить их пустоту до боли, вот-вот опрокинутся.

- Это несправедливо, - он царапает голову ногтями и запутывается в кудрявых колтунах. Нервно передёргивает крыльями и позволяет нескольким перьям выпасть ; скоро ангелы начнут линять к весне и пол под ногами захрустит. - Очень несправедливо.

Ладони Михаила ни горячие, ни холодные. Люциферу казалось, что он к этому привык.
Лежать подле Великих Врат, словно мраморный сторожевой лев, и вниз смотреть с дыханием опустившимся куда-то в район ладоней.

- Пойдёшь со мной в следующий раз к людям ? - Люцифер почти что знает ответ, но всё равно спрашивает ; ангелы же должны быть созданы из надежды, вот он и пытается.

Для многих в Эдеме Люцифер - кот, в полусне наблевавший на кровать комком шерсти ; они чувствуют к нему острую нежность за пределом брезгливости. Расцветает болезненное воодушевление ранней весны. По весне смертные станут чуть реже умирать и чуть теплее обнимать.

В Раю ни горячо, ни холодно ; Люцифер мёрзнет. [nick]Lucifer[/nick][icon]http://forumupload.ru/uploads/0019/e7/78/888/827425.png[/icon]

+2

3

[icon]http://forumupload.ru/uploads/0019/e7/78/888/751346.png[/icon]мужественностью кормили михаила с ложки с сотворения мира.

михаил по рождению воин в бесконечном ожидании сражений. ему говорят, что это его предназначения быть защитником райских врат от падших, от тех, в ком нет веры, потерявших свет. ему говорят, что он особенный (кажется именно это является фундаментом его веры – быть избранным – приятно), что он как спаситель, оберегает всех ангелов от адского пламени. что когда-нибудь спустя тысячи войн, потерь и беспроглядной тьмы в огромных золотых вратах не останется смысла и михаил получит долгожданный покой и тишину.

ему не говорят, что вся его жизнь – это ходьба по кругу, по зыбучим пескам, потому что равновесие всего мира состоит из борьбы света и тьмы, наших и ваших, своих и чужих – без разницы за кого-то, по какую сторону от врат – ты завязан в этой войне, которая никогда не прекратится, потому что она и есть равновесие, она и есть мир. нельзя разрубить узел, не повредив целостную систему.

михаил не думает, он знает свою роль и исполняет её. будто это всё уже где-то написано, будто есть некая священная книга, по которой он проживает день за днём, словно по правилам настольной игры. он всего лишь пластиковая фигурка на картонном поле в руках всевышнего.

михаил понимает и принимает.

в его правилах написано: будь сильным, мудрым, справедливым, великодушным, отважным, милосердным – будь всем. взвали на свои плечи небо и держи, пока можешь стоять.

ему необходимо следовать правилам, чётко сформулированным законам, потому что любая неточность – случайно попавшая песчинка в сложный механизм, который легко может сломаться, потому что держится исключительно на вере. вере михаила в чужие слова, которые он слышит постоянно с сотворения мира. они не дают забыться, спокойно спать и слишком глубоко уходить в себя. часто он даже не может их разобрать, это просто то ли звон, то ли шум в ушах от которого не убежишь.
михаил не ставит под сомнение слова отца, его указания, просьбы, приказы (видит ли он в них разницу?) вся жизнь архангела – это бесконечная череда условий, обязанностей, выверенных действий, которые выполняет уже мышечная память без разума..
он не думает, когда проходит мимо других ангелов улыбаясь и кивая в знак приветствия – это не про дружелюбие, это отточенные движения, в которых нет ни капли эмоций. нет радости от встречи, усталости от долго дня – нет ничего, что могло бы как-то отходить от хладнокровного спокойствия.
хранить внешний баланс означает и поддерживать его внутри себя. не испытывать сильных потрясений – не чувствовать.

если внутри михаила море, то вода в нём давно зацвела.

михаил никогда не ждёт люцифера, не зовёт его – он приходит сам, как блудный кот, который нагулявшись ищет родного тепла, сам подставляясь под руки. архистратиг хмурится: у него снова колтуны в волосах, в которых легко могут застрять пальцы, тем самым случайно причинив боль.
михаил не может причинить боль люциферу – это тоже заводские настройки.
он опять говорит про людей, михаил останавливает себя, чтобы громко и тяжело не вздыхать. потому что все эти речи он слышал не единожды. они порядком надоели и раздражали до боли в переносице, которую теперь хотелось тереть.

– не говори ерунды. – получается чуть грубее, чем хотелось. голос чуть хрипит от долгого молчания, что первые слова больше похожи на львиное рычание. – и перестань делать глупости. тебе правда есть до них дело?

у михаила гипертрофированный синдром защитника и мудреца, будто он действительно всё знает лучше всех и готов поучать. у него нет желания навязывать свою волю кому-то, но для люцифера он, как всегда, делает исключение. михаил чувствует потребность в опекунстве над младшим, оберегать его ото всех – главным образом от самого себя. постоянное желание люцифера быть ближе к людям с начала казалось михаилу детской забавой, интересом, который быстро забудется. сейчас же это скорее вызывало раздражение – михаил не хотел ничего слушать о людях, не позволял мысли о снисхождении к ним даже зародиться в своей голове. он отмахивался от любых слов люцифера, всё ещё надеясь, что когда-нибудь младший выветрит эти настойчивые идеи из своего разума, но это не происходило – михаил раздражался сильнее.
в самом деле, он меньше всего хочет задеть чувства люцифера. он искренни не может понять, что такого интересного в людях. их жизни – лишь миг, песчинка в огромных песочных часах. михаил мог бы щелчком пальцев закончить парочку или изменить судьбы тысяч. но какой в этом смысл? это кажется абсолютно неважным с его высоты. они всего лишь часть огромной системы про баланс которой постоянно звенит в его голове. они всего лишь люди, какой в них толк.

тяжело было охранять врата.
ещё тяжелее было понимать люцифера.

михаил бы мог сказать, что они одно целое, две стороны монеты, которая кружится в воздухе и решает чью-то судьбу, но всё это было бы слишком просто и банально. не было подходящего сравнения, которое он мог подобрать для их отношения: одна душа на два тела? между ними была слишком большая и разительная разница; ближе всего ему казались слова про разум и чувства – эмоциями, конечно, был люцифер – живой мальчик, который всегда был чересчур чутким, тонко ловящим любые перепады настроения и находящий слова для всех.
михаилу такие таланты были недоступны – его желание всё держать под своим контролем отражалось и в чрезмерном самоконтроле, выверенности каждого своего шага и слова, зацикленности на себе и своём статусе. он бы назвал себя эгоцентричным, но сомнительно что это вписывается в концепцию божьих правил про братьев-сестёр и ближнего своего. 

– он запретил тебе? – михаил держит паузу. он сам знает ответ, они оба всё понимают. люцифер был бы глупцом, если бы действительно надеялся, что кто-то поддержит его в столь глупой идее. – это правильно. тебе не стоит его ослушиваться, это может плохо кончится.
михаил уверен в своих словах – они оба знают, кто прав и почему.
правила придумали не просто так, их необходимо соблюдать, чтобы в один момент небо не разверзлось, и земля не ушла из-под ног. михаил меньше всего хочет ранить чувства люцифера, но тот должен наконец уже принять правила игры и научиться слушать и слушаться. это будет нелегко, михаил уже чувствует какая ярость может закипать в младшем. он не знает, откуда такое желание постоянно всё делать по-своему, рушить устоит, делать всё наперекор. ведь ангелы должны созидать, правда?
михаил волнуется за люцифера, желает поставить его на путь истинный, на путь, по которому идёт сам.

– тебе нужно перестать спускаться к людям. – от люцифера веет теплом и запахами, которые михаил не может определить, они слишком человеческие и не вызывают никаких эмоций.
михаил слышит шум в ушах и хмурится – день слишком тяжёлый для выяснения отношений.

+1

4

разлетаются краски.
И ТЫ СНОВА ХОЧЕШЬ ПАРИ.

в рок-н-ролльной музыкальной группе он был бы бас-гитаристом, который постоянно завидует солисту - отдавать лавры всегда оказывается неприятно ; заглядывая в будущее человечества, люцифер невольно хочет себе чёрную кожаную куртку, громкий мотоцикл и крепкую пряную гвоздичную сигарету. эдем на фоне всего этого кажется удивительно_отвратительно_невероятно светлым и безмозглым.

ничего не остаётся, ни любви, ни шума, ни радости ; белый, как лезвие, тупое и бессмысленное, которым уже не разрезать ни глазное яблоко, ни душу.
можно разве что крылья - но люцифер пока ещё не знает каково это. и даже не знает, что узнает.
пока ещё это наказание кажется эфемерным, глупым и ни капельки не больным. боль не когда рвутся сухожилия и ломаются костья, больно потом, когда ни неба, ни полёта.

бабочки на ресницы ангелов опускаются, чтобы умирать ;

- может вы мне ещё дышать запретите ? - люцифер закидывает голову назад и усмехается. злится на михаила бессмысленно, потому что не он голова и сердце этого организма ; даже не рука, не палец, не фаланга - глубоко спрятанная внутри вышца, которая следует от мозгового импульса. насколько он не важен во всей этой системе, настолько он важен для самого люцифера. злиться на него больно и непозволительно глупо. - не говори, не думай, не дыши, не живи.

кривые кинжалы, которыми они рубят демонов насквозь имеют тенденцию ранить своих же хозяев - это как гороскоп на последних страницах журнала, где ты читаешь, смеёшься, не веришь, а внутри всё равно тягуче - 'а может быть это и правда про меня'.
ангелам не хватает терпкого ожидания чуда, застрявшего на языке послевкусием ; им не дали возможности эволюционировать, вырасти из маленького ребёнка с неловкими движениями в большую горделивую птицу, что летает только стаей.
родились сразу коршунами.

- люди заслужили куда больше нашего внимания, чем кажется, - из оставленной на несколько дней открытой жестяной банки с содовой постепенно исчезают пузырьки ; пресная сахарная вода больше не кажется вкусной. ангелы приправлены сахарной пудрой, застрявшей между крыльями, но на вкус - горький шоколад.
михаил должен спуститься вместе с люцифером, чтобы увидеть почему люди намного лучше ангелов.

когда люцифер падёт, ни один человек его не примет к себе - не сможет залатать раны на спине и зацеловать те, что на сердце ; и всё равно люди будут лучше ангелов. чуть хуже демонов, но лучше ангелов.

- отец постоянно мне что-то запрещает, - когда созидать запрещают желаемое, а лишь традиционное, люцифер чувствует себя в клетке, прутья которой постоянно бьют тяжёлым разрядом тока. только ему не больно, а обидно. больно бывает, когда всё совсем потеряно и не вернуть, обидно - когда можно ещё что-то сделать. - и ему это явно нравится. он бы и тебе запрещал, но ты слишком идеальный.

если из эдемовских врат слишком долго смотреть на землю, покажется, что солнце застряло в руинах и больше не может выбраться. люцифер обязательно распахнёт крылья и побежит ему помогать - вечный вестник зари. многорукий свет сначала обнимает его, а потом уже всех остальных, и в такие моменты как-то не верится, что за всем стоит отец - он может быть всё это и создал, но оставил, потерял интерес.

люцифер хотел бы запретить ему терять интерес. забавно, что поменяться местами в этой иерархии запретов они не могут.[nick]Lucifer[/nick][icon]http://forumupload.ru/uploads/0019/e7/78/888/827425.png[/icon]

Отредактировано Satan (2020-09-14 18:28:33)

+1

5

[icon]http://forumupload.ru/uploads/0019/e7/78/888/751346.png[/icon]вряд ли моё сознание приютит свет другого солнца.

глазные яблоки вот-вот начнут кататься по черепной коробке. он не хотел быть ни отцом, ни мудрецом, ни учителем – но почему-то всегда нёс за кого-то ответственность. взваливал на свои плечи чужие беды, даже если не просили. потому что это казалось правильным.

он играет в спасителя целую вечность – солёная вода жжет глаза, и он сам не заметит, как помощь понадобится ему. и ведь не попросит – будет тонуть, попутно вытягивая на себе ещё одного несчастного.

играть в спасителя – это же так приятно, правда? быть на шаг ближе к нему, быть на штрих более похожим. чувствовать в себе согревающий свет, которым мог бы поделиться, да не с кем. путь архистратига – вечный пост и бой.

михаил не даёт себе прикоснуться к свету, отдёргивает руку в миллиметрах, боится сгореть заживо – но смотрит завороженно. здесь – у врат – всегда сквозит холодом, а во взгляде люцифера вечный огонь разгорается – михаил смотрит и согревается.

люцифер никогда не понимал слов. это злило михаила до вздутой венке на лбу – только дотронься и ощутишь на себе всю ярость того, кто партнёром на вечность выбрал меч. он не выбирал себе роль наставника, ему ничего не стоит оттолкнуть от себя надоедливого ангела, у которого лишь свои собственные интересы на уме. михаил считает это эгоизмом и злится, не понимает, хочет спросить: что тебе здесь не хватает? почему тебе меня не хватает?

– что ты хочешь от меня? ты знал, что мой ответ будет отрицательным. не я придумал правила, но следую им и тебе бы неплохо угомониться. – у него в словах тяжесть нескольких тысячелетий. его непонимание настолько искреннее, что ему самому становится от этого больно. как так могло получится, что они, те, кто были созданы по одному образу и подобию, не понимают слов друг друга и со скрежетом внутри принимают.

он видит в люцифере ребёнка – того, кто намного живее; кто ещё не был погребён под тяжестью пустых обещаний и чужих наставлений; чей смех, а не осуждение он бы хотел услышать.

закидывая голову назад, михаил надеется, что солнечный свет наконец ослепит его и в этой темноте он придёт к истинному свету – потянется без испуга, коснётся чужих тёплых рук и найдёт спасение.

люцифера хотелось уберечь от ошибок – но он отталкивал. бежал куда-то сломя голову, михаилу было не удержать, боялся поломать его такого светлого, хрупкого с кудрями, которые вечно щекочут лицо при объятьях. они могли проводить долгие часы вместе, а потом не видеться так долго, что оставленные друг другу шрамы начинали затягиваться, размывая воспоминания, превращая их в призрачные отголоски. когда граница между памятью и выдумкой размывается и михаил чувствовал себя потерянным в стране грёз, как провалившаяся в нору девочка. 

ему стоит больших усилий разрешать себе злиться. не срываться на крик, не кидаться с кулаками и обвинениями. тяжело и громко вдохнуть через нос:
михаил представляет, как хватает люцифера за горло, как пальцы сжимаются на тонкой белой коже и буквально чувствует хрипы, которые точно будут слаще любой ранее услышанной мелодии – захочу и дышать запрещу. он знает откуда это в нём. белые одежды никогда не спасали, михаил изначально был отравлен неконтролируемой агрессией – то, что делало война, разрушало ангела.

без люцифера жизнь михаила была бы простой и пустой как воздушный шар – раз – и лопнул.

ничего, кроме слов отца, не заслуживало внимание михаила. человеческие игры и подавно. он знал, что была бы воля люцифера, он бы осквернил небеса каким-нибудь людским изобретением, яркой тряпкой с неразборчивой надписью – не дай бог ещё бы надел на себя.
отворачиваясь от правды, михаил не готов уступать. он свято верит в свою правоту, потому что его мир держится на определённых устоях. он не может позволить посеять в себе зёрна сомнений – они потом прорастут в цветы, что тянутся к свету и тянутся так, что стебли обвиваются вокруг шеи и не дают сделать вдох. 

– люцифер, – называя по имени, он смотрит на младшего пристально, удерживая взглядом, пресекая всякую возможность отвести голову в сторону. – пожалуйста, выбрось эти человеческие глупости из своей головы. это всё пустое и не стоит ни ссор с отцом, ни наших препирательств сейчас.   

люцифер умный мальчик, он всё поймёт и примет – даже если не сейчас, то однажды. потому что всегда принимал. всегда слушал слова михаила, часто обижался, но возвращался. михаил думает до чего может дойти доверие люцифера к нему – где так грань, за которой бесконечное падение.

где твоя грань, михаил?

– никому не нравится тебе что-то запрещать, люцифер. мы просто волнуемся за тебя. это всё для твоего же блага. ты же не думаешь, что отец или я, – последнее местоимении звучит почти обиженно, будто его только что обвинили в страшном преступлении, – желаем навредить тебе.   
его, такого хрупкого, нежного, кажущегося сейчас чересчур ранимым хотелось обнять, погладить по голове и спине, шептать на ухо что-то про доверие.
– я не хочу, чтобы ты расстраивался. – звучит на грани с шорохом ветра.

михаил знает, что ему будет невыносимо смотреть на боль люцифера – больше всего он боится, что в этот момент будет проще просто отвернуться и не смотреть.
михаил смотрит в глаза люциферу – и через слепящий свет видит того единственного, кого не сможет спасти.

+1


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » фандомное » на ощупь