Гостевая
Роли и фандомы
Нужные персонажи
Хочу к вам

POP IT DON'T DROP IT [grossover]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » альтернативное » атрохинин, любовь моя


атрохинин, любовь моя

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

https://i.imgur.com/G7iQRvK.png

всё затем, чтоб была у тебя точка
и можно к ней приближаться

и можно от неё отдаляться

[nick]Phoenix Wright[/nick][status]примирение[/status][fandom]ace attorney[/fandom][icon]https://i.imgur.com/cvUAXL6.png[/icon][lz]шапка натянута на глаза — но <i>кое-что</i> не спрятать, как бы сильно ни натягивай шапку.[/lz][char]феникс райт[/char]

+6

2

это не паранойя, убеждает себя феникс, когда сверлит взглядом вход для посетителей — ощутимо тревожно. это не паранойя, просто осторожность, просто ожидание утомляет его каждый раз вот уже в течение почти семи лет. они собираются вместе каждую неделю из года в год, обычно где-то к концу — кристоф любит разбираться с работой в первую половину (дня; недели), кристоф большая адвокатская шишка с большим стажем и может диктовать свои правила, навязывать суду свои условия. феникс больше не адвокат, феникс занимает промежуточное положение между тенью самого себя и пустым местом, густо пропахшим вином, и феникс в упор не понимает, что за отношения их связывают. не понимает, какая выгода кристофу от этой связи. (потому что он уверен, что без пользы для себя кристоф гэвин ничего не делает)

это не паранойя, утешает себя феникс, просто ты знаешь, на что он способен. пальцы неловко соскальзывают с клавиш, и красивый аккорд, который труси помогла ему разучить («— зрители требуют хлеба и зрелищ, папочка! ты должен устроить им шоу!» — её голос, как всегда, восторженно звенит, когда она пробует правильно поставить его руки, ей невозможно сопротивляться; он и не пытается), звучит уныло и надтреснуто. как и всё остальное в жизни феникса. ты знаешь, на что он способен, но он же не всадит тебе нож между лопаток у всех на виду. именно поэтому места для встреч остаются — чаще всего — неизменными. знакомыми. какое-то подобие стабильности в этой дженге из брусков динамита.

в «тарелке борща», как всегда, холодно, как в морге сердце его бывшей. от морга клуб отличается, разве что, отсутствием стерильности (если бы было иначе, кристоф, возможно, приходил бы с большим удовольствием), но взгляды посетителей такие же мертвенно безразличные. холод, к счастью, больше не доставляет фениксу таких проблем, как раньше. последний раз он серьёзно болел, когда по собственной неосторожности нырнул в ледяную реку, и с тех пор, видимо немало закалился. но никакая закалка, ни физическая, ни моральная, не помогает ему избавиться от беспокойства перед встречами с кристофом.

каждый раз похож на прогулку по краю пропасти — феникс пинает носком мелкие камешки и прислушивается — ждёт, когда они с глухим стуком достигнут дна. каждый раз похож на прогулку над пропастью — только феникс уже на дне, пыль оседает на его плечах и макушке вместе с непониманием. чего он боится? чего он боится, если уже погряз в этом, если уже давно и уверенно тонет? бездна затянула его по самое горло, у бездны голубые глаза и дежурная улыбка, выверенная по линейке, отточенное движение тонких губ скальпелем забирается под черепную коробку вместе с методично подобранными словами. феникс себя никогда жестоким не считал, но, кажется, именно это качество пробуждается в нём периодически при каждой их встрече. мрачное, тёмное желание ломать и разрушать — грубо, безо всякого изящества и изощренной деликатности, столь присущей кристофу. возможно, поэтому феникс знает, как причудливо линия чужой улыбки может принимать формы других геометрических фигур: кривая — если приложить небольшое усилие, окружность — если достаточно надавить. пальцы сжимаются вокруг горлышка бутылки судорожно, но сил сделать глоток феникс в себе не находит. он смотрит на дверь, смотрит, как крошечная официантка разносит заказы, смотрит на дно бутылки и не видит ничего. когда он смотрит в глаза кристофу, что-то невысказанное внутри разъедает, растворяется, чтобы никогда не стать озвученным. его взгляд такой же неживой, как у завсегдатаев клуба. феникс понимает наконец, чего боится.

это не стыд, говорит себе феникс, натягивая посильнее шапку на голову. это не стыд, ты разучился стыдиться где-то после того, как попросил у судьи разрешение допросить попугая. возможно, даже раньше — когда нёс чушь, будучи обвиняемым в убийстве. феникс отставляет початую бутылку в сторону и снова пробегается пальцами по потертым клавишам пианино. даже за собственное неумение играть стыда он не испытывает, что уж говорить про другие его достижения? тем более, что вряд ли хоть одна душа в паре миль отсюда в курсе, кто он такой. люди, держащиеся подальше от закона, мелкими адвокатами не интересуются, для них любое время — тёмное. ника это полностью устраивает. он и сам от них не далеко ушёл.

просто так вышло. послушал не тех людей, сделал не те выводы. (если бы эджворт тогда был рядом, он бы не допустил такого) просто оправдываться перед собой вошло в привычку, одну из многих.

это точно не отчаяние, уверяет себя феникс. отчаяние было его спутником, когда всё только начиналось. когда ник лишился значка, лишился работы, но вместе с тем приобрёл ещё больше проблем и одну заботу. отчаяние вело его обивать пороги самых неожиданных мест, пока наконец не привело сюда, в этот самый клуб. он находит это крайне ироничным: карты привели его к клиенту, защищая которого, он лишился всего; карты же помогли подняться на ноги (или хотя бы на колени) после этого. узнай фини в университетские годы, куда скромное увлечение покером заведёт его в итоге, наверняка бы удивился.

нет, то, что происходит, оно точно не от отчаяния. уж каплю самоуважения в себе ты как-то сквозь года умудрился пронести. потребность в компании? потребность в обществе? кристоф никогда не был лучшим его представителем, несмотря на внешний лоск. феникс постоянно спотыкается о вопросы целесообразности их встреч, их разговоров, их отношений, спрашивает себя об этом каждый раз, прежде чем ответить на звонок, прежде чем позвонить кристофу самому.

когда феникс видит наконец знакомый силуэт в дверях, он поднимается так поспешно, словно его бьёт молния. он почти не замечает (старается не замечать), какими нервными и суетливыми становятся его движения и как холодеют ладони, будто он встречает гостей прямо у себя дома. он бросает взгляд на часы на стене, сминает свою тревогу и натягивает на лицо ленивую усмешку:

— а ты, как всегда, не опаздываешь.

протягивая руку для приветствия и всматриваясь в холодные глаза напротив, феникс понимает, что боится стать таким же, как кристоф гэвин. и речь, разумеется, не о его пунктуальности.
[nick]Phoenix Wright[/nick][status]примирение[/status][icon]https://i.imgur.com/cvUAXL6.png[/icon][fandom]ace attorney[/fandom][char]феникс райт[/char][lz]шапка натянута на глаза — но <i>кое-что</i> не спрятать, как бы сильно ни натягивай шапку.[/lz]

+6

3

это не паранойя, кристоф говорит себе, и отражение в чистом зеркале в ванной скалит зубы знакомым образом. набор ассоциаций простой и привычный: холод помещения, мятые на углах карты в руке, старые передачи, слишком громкие, по его мнению, кислый привкус на языке, прозрачный лак для ногтей. его жизнь не упирается, на самом деле, в схемы в блокнотах с плотной бумагой и пункты в плане, но состоит из них всё равно: заседание на два часа дня, звонок на семь вечера, покормить собаку на восемь. вонголе виляет хвостом счастливо и тычется мокрым носом в ладони.

остаётся светлая шерсть на тёмных брюках, позвонить клавьеру и три часа перед сном. ему не снятся кошмары.

это не паранойя, он убеждает себя. кристофу нравятся вещи простые, и поэтому нравится, наверное, феникс райт; он видит во всех этих ритуалах мало приятного и ему наскучивают карты быстро, как наскучивает синий цвет, но это как заглядывать за зеркало в руках у фокусника: райт догадывается, возможно, и поэтому продолжает звонить ему — или не догадывается, и поэтому продолжает звонить тоже. поношенные толстовки и мешки под глазами — на фениксе райте плохо сказывается безработица, время и его компания, — кристоф скалит зубы своему отражению в ответ привычно, заплетая волосы.

в этот раз он звонит первым. знает лучше, чем списывать это на скуку.

аполло джастис смотрит на него неуверенно; вонголе, прижимая к полу голову, — тоскливо.

это не нежность; он знает лучше, чем называть это нежностью и верить в собственную сентиментальность: он испытывает чувства исключительно тёплые по отношению к клавьеру и своей собаке, всё прочее — аполло джастис, рыбы за стеклом, официантка в одном и том же ресторане с сомнительной репутацией — вызывает у него едва ли умиление. это даже не интерес смутный — он испытывает любопытство, проглядывая по утрам новости, он испытывает любопытство, когда у джастиса загораются глаза. это небезразличие всё равно, но в число вещей, которые ему нравится препарировать, никогда не входил собственный спектр эмоций. это небезразличие всё равно — смотрит временами на пустую страницу блокнота слишком долго, смотрит на феникса райта слишком долго. думает пригласить его к себе на ужин в один из таких вечеров — вертит ручку в чёрном корпусе с позолотой в пальцах, проглядывает свои карты бездумно; райт играет паршиво, он сам, временами, - ещё хуже. рассказывает вместо этого о том, что происходит, смотрит пристально, наблюдает, как дёргаются углы губ вниз привычно - это не любопытство даже, но удовлетворение расползается знакомо где-то между лёгкими.

это приятно.
больше, чем нож под рукой, он ценит исключительно стабильность.

разумеется, фигуры речи.

это не страх, он говорит себе — по крайней мере, не в том виде, к которому он привык. эмоция иного рода: беспокойство, застрявшее неприятно между зубов, постукивающая по клетке рёбер неуверенность, — райт, ему кажется временами, выжидает тоже (на удивление терпеливо, и он почти способен оценить это, но кто-то ведь сдастся первым), но он подставляет своё плечо всё равно и протягивает руку всё равно, и цель у этих действий, конечно, совершенно детская, но устоять не выходит.

это всё, на самом деле, не из жестокости. ему нравятся вещи простые — ему не слишком нравится смотреть, как они падают.
но неприятный опыт важен тоже.

скашивает взгляд на часы, прежде чем толкнуть дверь, поправляет по привычке сидящие ровно очки. не опаздывает - считает это дурным тоном; райт прав, в общем-то: он ценит внешний лоск слишком сильно, - едва ли видит в этом что-то плохое. знакомая фигура находится на привычном месте — он не делает усилий, чтобы сдержать смутную улыбку.

он человек простых вещей и простых привычек. в этом причина, должно быть, почему в этот раз он звонит райту первым.

— не могу заставлять посетителей страдать слишком долго, - ладонь у райта сухая и холодная, и кристофу нравится думать, что это нервозность мелькает на чужом лице, прежде чем её сменяет привычно усталость. - удивлён, что тебя ещё не выгнали.

это не паранойя, он говорит себе — ему просто нравится держать вещи на расстоянии вытянутой руки. всё это непременно будет иметь смысл, но ему кажется: вот-вот пойдёт прахом, — он не позволяет себе задерживаться на этой мысли слишком долго. он знает, к чему всё это: людные места и шумные посетители, знающие их двоих в лицо. ничего личного и ничего дорогого сердцу.

скашивает взгляд на бутылку, смеётся мягко:

— твоя дочь страшно расстроится, если узнает.

это не паранойя. он помнит её имя, но ему не то чтобы есть дело — райт может утопить себя в дешёвом вине и собственных сожалениях, если пожелает, и кристоф вряд ли станет ему мешать. он непременно будет рядом, впрочем, чтобы похлопать его по плечу и принести стакан воды по первой просьбе — он, в конечном итоге, замечательный друг. самый лучший. сегодня, ему кажется, один из тех вечеров, когда райта страшно хочется пригласить к себе на вечер.

если бы его спросили, он назвал бы это делом привычки.
но возможность не представляется.

[nick]Kristoph Gavin[/nick][icon]https://i.imgur.com/tdOdMHh.png[/icon][fandom]ace attorney[/fandom][char]кристоф гэвин[/char][lz]кофе в моей фаянсовой чашке очень похож на свежую смерть.[/lz][status]вуаля[/status]

+2


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » альтернативное » атрохинин, любовь моя