POP IT DON'T DROP IT [grossover]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » фандомное » ложь это всегда так утомительно


ложь это всегда так утомительно

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://forumuploads.ru/uploads/0019/e7/78/1522/t344665.png http://forumuploads.ru/uploads/0019/e7/78/1522/t632887.png http://forumuploads.ru/uploads/0019/e7/78/1522/t139603.png http://forumuploads.ru/uploads/0019/e7/78/1522/t369830.png
Astoria Greengrass & Draco Malfoy
Вчерашние дети сегодня изломаны войной и хотят лишь пережить свои трагедии. У вечных родителей иные мысли и планы. Чистокровные семьи, помните? Пара искренних фраз и взглядов, остальное - сплошное притворство и фальш. Какие родители, такие и дети, так было всегда.

[icon]http://forumuploads.ru/uploads/0019/e7/78/1522/t369830.png[/icon][status]расскажи мне о смерти[/status][lz]<center>Где во всём этом <a href="http://glassdrop.rusff.me/profile.php?id=1662">искренность?</a></center>[/lz]

Отредактировано Draco Malfoy (2020-09-02 21:04:14)

+4

2

кажется, я взрослый, повторяю себе вслух

шепот-шепот-шепот… Змеиный факультет наконец-то оправдывает свое название и превращается в кубло шипящих за ее спиной змей. Хорошо, что только за спиной, но это же чертов Слизерин - здесь не лезут с расспросами. Хотя сестрички Кэрроу принесли коробку шоколадных котелков и так преданно при этом заглядывали ей в глаза, что у нее сложилось впечатление, что в котелках сыворотка правды.

Астория уходит подальше в один из глухих коридоров на восьмом этаже и сидит одна на широком подоконнике.
Эта дебильная идея сработала, кто бы мог подумать, а…

Родители могли - это их идея

После каникул ты вернулась в дивный новый мир, став самой обсуждаемой звездой Хогвартса. То есть все разом бросили обсуждать учителей, квиддич, беглых преступников и теперь обсуждают только их будущую помолвку с Драко Малфоем.
Ее душит смех: люди, вы серьезно? Это самое интересное, что происходит в мире? Кто кого собирается трахать?
Родители постарались - репортеры ухватились за новость, как стервятники, об этом не написал только ленивый. Настоящие профи, недаром гребут свои галеоны - как можно из сообщения в одно предложение клепать здоровенные статьи на полные развороты?
Даже “Еженедельник ловца” вспомнил, что Драко в школе играл в квиддич и тиснул заметку о “ловце Слизерина, который встретил свою единственную любовь”.

Мерлин, ее сейчас стошнит. Все это было бы смешно и абсурдно, если бы не было реальностью.
Она говорит себе, что скоро все привыкнут, в конце концов, мало ли кто собирается жениться (хоть бы долбанный герой войны Поттер уже сделал предложение своей рыжей), но суть в том, что люди просто устали за этот послевоенный год. Устали от некрологов, политики, криминальной хроники, устали от патетичных статей о героях и обличающих о Пожирателях. Она понимает это с совершенной ясностью.
И они с Драко тут совершенно ни причем, просто попали в очень нужное время. Срезонировали. Астория даст руку на отсечение, что это была идея Люциуса - она совсем его не знает, но готова под заклятием свидетельствовать о том, что он чувствует время и настроение толпы словно хроником.

- Астория, ты прекрасна, милая, - голос вкрадчивый, тягучий будто патока, Люциус смотрит с улыбкой, но в глазах лед, она не больше, чем средство, а все средства хороши, если помогают достигать целей.
- Драко, позволь мне представить тебе нашу дочь, - отец куда более искренен и, похоже, действительно рад. - Астория. Драко.

Самое глупое и нелепое знакомство в ее жизни. Они учились в одной школе на одном факультете, Дафна училась с ним на одном потоке - они уже были знакомы, но тут важно соблюдение политеса. Теперь они представлены официально, что бы это ни значило. Родители светятся медными котлами словно заключили отличную сделку.

Она говорит себе, что через неделю станет проще - студенты, по крайней мере, переключатся на что-то более интересное. Да и газеты устанут выискивать сплетни. Просто нужно продержаться до выходных. За каждый день она обещает себе шоколадную лягушку, и уже заработала аж целых три.
Проблема в том, что гребанный Пророк выходит каждый день, на то он и ежедневный. И после завтрака у нее ощущение, что факультеты объединились - Салазар Слизерин бы перевернулся в гробу, потому что змеиный шепот провожает ее до дверей в Большой зал и еще долго не затихает.

До выходных, говорит себе Астория. В субботу все уйдут в Хогсмит, можно будет долго валяться в спальне, не спускаться на завтрак, никого не видеть. Кажется, она впервые настолько сильно ждет выходных…

Сова от матери прилетает в четверг. Мать пишет о пустяках и ни слова про Дафну. Зато в конце как бы между прочим: “Мистер Малфой предупредил, что будет проездом в Хогсмите в эту субботу, дорогая. Очень надеюсь, что ты составишь ему компанию, он так давно там не был, ему не помешает гид в твоем лице. И ты, конечно, тоже отлично проведешь время. Люблю тебя, милая”.

Астория перечитывает эти строчки три раза, пока они не начинают плыть перед глазами. Это такой бред, что его вообще трудно воспринять. Драко Малфой забыл Хогсмит и заблудится? Будет проездом, будто он путешествует на другом конце света и вот буквально на минуточку выбрался? Что за чертово вранье? В каждой букве, в каждом слове, в каждом предложении....

Это просто не может быть правдой…
Потому что это неправда, да? Это ложь, продуманная до мелочей, безумная, отвратительная.

Она ни за что не пойдет в Хогсмит в эту субботу.
В пятницу она решает пойти в Больничное крыло - в конце концов, сказаться больной не самый плохой вариант, хоть и банальный. Она три раза собирается к мадам Помфри, и один раз даже подходит почти к дверям, но разворачивается.
В субботу она чувствует себя совершенно разбитой и жалеет, что развернулась.   

Промозглая погода мало способствует прогулкам, но у школы как всегда веселая толпа. Она идет со всеми, глядя себе под ноги. Каждый шаг дается с трудом, дорога от Хогвартса похожа на путь на Голгофу.
Она малодушно хочет повернуть обратно, но на самом деле малодушие - это то, что она идет вперед, к человеку, с которым собирается устроить бенефис лжи...

Отредактировано Astoria Greengrass (2020-08-29 08:17:41)

+2

3

[indent] Земля хрустит под ногами и Драко не останавливается, чтобы проверить. Он бы не удивился, если бы наступил на кого-то. После войны удивляться нечему. После войны никто не умеет удивляться. Драко был уверен, что не умел никогда, но Тёмный Лорд раз за разом доказывал обратное. Драко закрывает глаза, делает глубокий вдох и так и остаётся на одном месте, не делая шага вперёд. Назад не идёт тоже. Чувствует, как проходят мимо люди, слышит их голоса и даже дыхание тех, кто проходит ближе, но не может двинуться сам. Такое происходит иногда, Драко снова не удивляется. Просто стоит и ждёт, дышит, подстраивая своё дыхание под ритмичное движение чьих-то ног по дороге рядом. Вдох - выдох и так несколько раз, пока глаза, наконец, не позволяют себя открыть и Драко задерживает дыхание, понимая, что простоял так довольно долго. Тьма, опустившаяся перед его глазами, проникает в душу, смеётся хрипло, дерёт когтями, улыбается тягуче и противно, а потом смеётся снова. Он оглядывается, пытается не думать о том, как это выглядело со стороны. Он уже какое-то время учится не думать о чужом мнении - пока что получается откровенно дерьмово. Старается не думать о том, почему никто не остановился, не подошёл и не сказал ни слова - получается ещё хуже. Драко знает почему и совершенно точно не хочет об этом думать. Отчищает разум, сосредотачивается на комнате и крутится вокруг себя, чувствуя, как сковываются внутренности, и молится о том, чтобы не расщепило, потому что разум отчистить не получилось.
[indent] - Драко, позволь мне представить тебе нашу дочь. - Он смотрит на Асторию неотрывно, смотрит так, словно собирается прожечь дыру взглядом, словно изучает до малейших подробностей. Смотрит и действительно изучает. Старается не думать о происходящем фарсе, сдержать рвущееся наружу, не выдать ни малейшим изменением в лице своих мыслей. Этому Драко научился, стараясь скрыть всё от Тёмного Лорда. От него не получалось, от тех, кто стоит рядом - легко. На секунду ловит мысль, чужую, незнакомую, мысль о ком-то другом, не о себе. Об Астории. О том, что она, кажется, тоже отлично научилась скрывать свои мысли, о том, как отлично она держится сейчас. Думает пару секунд, после снова возвращаясь к мыслям о себе - самым привычным и естественным. - Астория наша младшая дочь... - Мистер Гринграсс начинает монолог о своей семье, о достоинствах её и его дочери, о том, насколько выгодна эта партия будет каждой из семей, а Драко старается не думать о том, что знаком с этой девчонкой уже несколько лет. Он точно видел её в коридорах школы, твёрдо знал, что она учится на их факультете и даже помнил, что она носила одну фамилию с Дафной, о которой знал чуть больше. Ситуация становится всё более глупой с каждой минутой, а Драко снова и снова сдерживает порыв развернуться и выйти из комнаты, ловя ледяной взгляд отца, пригвождающий к полу. Не то чтобы его кто-то о чём-то спрашивал.
[indent] Он написал письмо под диктовку матери и отправил его в дом Гринграссов, надеясь, что оно останется без ответа. Единственный выходной, проведённый в Хогсмиде, не должен был быть разделён с кем-то. Драко кутается в одиночество так плотно, что уже не помнит, когда пускал или пытался пустить туда кого-то ещё. И точно не Асторию Гринграсс. Земля хрустит под ногами и Драко останавливается, чтобы проверить. Опускает взгляд и еле слышно выдыхает, не обнаружив там ничего, кроме веток. Закрывает глаза и старается открыть их как можно раньше, побеждая тьму, выигрывая у неё этот тайм, отбирая у неё это время. Тьма склоняет голову набок, противно улыбается и улыбка эта протекает в него, оставляя там ощущение куда более мерзкое, чем она сама. Тьма подмигивает чёрным глазом и исчезает, скрываясь за его спиной. Драко знает, что она не оставит его никогда и ускоряет шаг, надеясь оторваться. Слишком бессмысленно и глупо, но остановиться уже не может. Играет с ней в догонялки, как и множество раз до этого, заранее зная, что проиграет. Как и вчера, как и всегда, как и каждый раз с тех пор, как попытался однажды выгнать её. Тьма не любит, когда над ней пытаются командовать - выпускает когти и цепляет намертво, цепляет так, что хочется выть от боли и безысходности. Тьма хочет подружиться и разделить его на двоих, считает, что места хватит и ему, и ей, а Драко знает, что, если победит она - его не останется.
[indent] Резкий порыв ветра закружил листья, срывающиеся с деревьев, и Драко невольно оглянулся в поисках Гремучей Ивы, что уничтожает всё на своём пути. Маленькая птичка садится на ветку и Драко ждёт, когда её постигнет неминуемая гибель, но птичка жива. Драко бы с удовольствием скормил Иве тьму, но Ива избирательна и эгоистична, а тьма не собирается уходить. Драко закрывает глаза всего на секунду, делает один вдох и открывает, а после с трудом душит рвущийся наружу вой. Он бы закрыл их снова и остался стоять, пустил бы тьму и дал ей победить ещё раз, если бы это убедило Асторию Гринграсс не приближаться. Но она остаётся на месте, переминается с ноги на ногу и смотрит. Смотрит на него, смотрит на тьму, стоящую за спиной и тянущую к ней свои руки. Тьма увидела её раньше, Драко слышал её ликующий визг раньше, чем успел открыть глаза. Тьма прожорлива и ей всегда будет мало, а маленькие светлые девочки, решившие позволить связать себя с ним - самая лёгкая добыча. Драко делает глубокий вдох, с трудом держит глаза открытыми, материт тьму всеми словами, которые знает и делает три шага навстречу. Астория остаётся стоять на месте, не убегая, не опуская глаз, лишь покорно дожидаясь того, что ей уготовано. - Добрый день... Астория. - Драко понятия не имеет, как нужно себя вести и что в принципе происходит, он отвратительно импровизирует и ещё хуже общается с девушками, тем более, когда его с ними сводят. Он останавливается и смотрит на неё, а тьма делает один шаг вперёд.

+1

4

им казалось, что если все это кончится - то оставит на них какой-нибудь страшный след

Никогда до этого Хогсмит не казался ей таким, как сейчас: чужим, надменным, отстраненным, но при этом любопытным, подозрительно заглядывающим в глаза, прислушивающимся. Улыбки - снисходительность, взгляды - высокомерное понимание, граничащее с пошлостью. Астории кажется, будто она идет по Хогсмиту голой, на потеху взглядам и улыбкам, она мысленно окружает себя стеной.

“Сладкое королевство” тонет в сахаре и патоке, сверкает леденцами, пахнет ванилью и карамелью. Запахи манят, зовут вспомнить детство, время, когда единственный выбор стоял между белым и темным шоколадом. Но если уж быть честной с собой, то по сути так и осталось. Просто теперь ты осознаешь, что тебе позволено выбирать, а что за тебя уже выбрали. И разве тебя это настолько волнует?

Она берет упаковку тягучего мармелада: единороги и тролли, василиски и пикси, посыпанные лимонной эссенцией, они вызывают оскомину на языке, но ей нравится этот кислый вкус. Они часто покупали их с близняшками, ели в общей спальне и хохотали, глядя на смешные рожицы друг друга, сведенные в гримасе от избытка кислоты. Астория протягивает мелочь, и миловидная ведьма заговорщицки улыбается: возьмите двух шоколадных лягушек, мисс Гринграсс, как подарок на помолвку.

Кнаты выпадают из рук, звеня о прилавок. Продавщица взмахивает палочкой, моментально собирая их в ладонь. Астория кивает и молча забирает пакет со сладостями. Видимо, это все, что ей остается - молча кивать. Ну правда, не спорить же с теми, кто лучше знает.

А лучше знают примерно все, кроме Астории. Она выходит из магазина и идет по улице, стараясь ни на кого не смотреть и не привлекать внимания. Получается плохо, но она не теряет надежды. Как и надежды на то, что с мистером Малфоем, решившим так не вовремя посетить Хогсмит, они где-нибудь разминутся. В конце концов деревня огромна, а они не договаривались о каком-то конкретном месте. А, может быть, он и вовсе не смог, появились какие-то неотложные дела - Астория не может придумать каких-то неотложных дел для Драко Малфоя, но думает, что такие точно есть, должны быть. Наконец он мог заболеть - воображение рисует Драко, лежащего в кровати с влажным полотенцем на лбу, и хлопочущих возле него эльфов - картина выглядит очень правдоподобной, и она держит ее в уме, пока не доходит до конца улицы.

Где и видит его - не заблудившегося, здорового, ничем не занятого, кроме наблюдения за птицами. Она останавливается, не зная, что сказать на его приветствие, поэтому просто кивает: Драко…

если кто-то и выживает после такого - то он заика и инвалид

Молчание замерзает в воздухе, его можно взять в руки, сжать, и оно истечет словами, горячими будто кипящее зелье…

правда, что тебя спас Поттер после того, как ты хотел сдать его Темному Лорду?
правда, что ты убил директора Дамблдора?
правда, что у тебя есть метка? скольких ты пытал по приказу Темного Лорда? помнишь их всех?
как ты живешь со всей этой правдой, Малфой?

Эти слова сожгут язык, опалят гортань, прольются в нутро расплавленным свинцом. Отличный способ обрести немоту - сказать правду - наполнить рот толченым стеклом, залепить губы, прошить их кривыми стежками, стягивая в беззвучном крике, тупой иглой вощеными нитками...

- Никогда не была здесь, - говорит Астория.

Ложь звучит так естественно, слетает с губ быстрее, чем Астория успевает ее додумать, она дается легко и просто, сама складывается в нужные правильные фразы, не приносит страданий. Это за правду нужно страдать и бороться - ложь прекрасно существует без боли и борьбы. Это же именно то, чего от них хотят, верно?

Астория делает шаг к Малфою и улыбается. После пятого курса ей казалось, что навык улыбки она утратила навсегда, а вот посмотри-ка, мимические мышцы работают, и она готова поспорить, что улыбка не выглядит кривой или вымученной - напротив, она искренняя и дружелюбная. Уголки губ поднимаются вверх, на щеках ямочки, в глазах смешливые чертики. Астория Гринграсс очень рада видеть Драко Малфоя, не так ли?

В его глазах потусторонняя тьма, он напоминает ей ожившего мертвеца, но если не смотреть в глаза, то можно сделать вид, что не замечаешь. Отличный повод потренировать фантазию и воображение, сочинить ложь и самой поверить. Сделать вид, что нет никаких фестралов и карета едет сама по себе.

Тьма хлопает кожистыми крыльями, скалит уродливую морду, тьма питается кусками сырого мяса, отрывая его от костей. Астория смотрит на Малфоя и видит скелет, пожираемый тьмой. Неплохое наказание для бывшего пожирателя? Пожалуй. Она плохо разбирается в соразмерности наказаний, но она знает, что круцио вызывает агонию и остаточную боль, отдающуюся эхом во всем теле, что империо не заставит человека убить себя, если у него нет склонности к суициду, что смерть от авады хоть и быстрая, но совсем не легкая. Что поцелуй дементора в качестве наказания мог изобрести лишь законченный психопат, для которого применимы любые методы, кроме убийства, что делает его еще более изощренным и жестоким. Если странная грань между добром и злом лишь в том, что добро не убивает, то, наверное, они на стороне добра.

Что, разумеется, не делает их его частью. Каждый из них носит в себе тьму, невыводимое клеймо, незаживающий ожог, раскрытая гноящаяся рана, кровь, проступающая поверх бинтов.

но меняется только взгляд
ни малейших иных примет

Астория делает еще шаг и встает рядом с Малфоем, теперь они вместе смотрят на глупых птиц. Она даже наклоняет голову и смеется, когда особенно нелепая пичуга срывается с тонкой ветки и начинает отчаянно бить крыльями в воздухе, ловя равновесие. Было бы смешнее, если бы птица упала в грязь, но такой вид веселья доступен лишь людям: одни падают - другие смеются.

Астория ковыряет ботинком подмерзшую грязь на дороге.

даже хочется, чтоб болело
но не болит

- Хочешь шоколадную лягушку? - спрашивает она, не слишком надеясь на ответ.

+2

5

[indent] Астория очень забавно врёт. Драко не чувствует, но знает. Он видел её в Хогсмиде так много раз, что сбился бы со счёту, если бы считал. Он почти уверен, что она может провести экскурсию по всей деревне, ни разу не запнувшись. Помнит, что видел её практически везде. Не знает, откуда приходят эти воспоминания, но знает, что они правдивы. Как и знает, что все ученики Хогвартса, посещавшие волшебную деревню, изучили её вдоль и поперёк. Он изучил тоже, поэтому услышав пересказ матери о письме, написанном Астории, он не сдержал усмешку. Он знал, что сегодня она должна была быть его экскурсоводом. Что Драко Малфою, что провёл шесть лет в школе чародейства и волшебства, пять из которых были неплохими, напрочь отшибло память и теперь ему нужна помощь. Вероятно, следующее, что он забудет - где находится кабинет зельеварения и куда нужно спускаться, чтобы попасть в подземелья Слизерина. Ничего, Астория, неловко поправляющая зелёный галстук, что, казалось бы, мешал ей дышать, сможет помочь ему и в этом. - Спасибо. - Он тянет руку и туда падает упаковка с шоколадной лягушкой. Драко руку не убирает, ему всё равно, но убирает Астория. Быстро, но не слишком, чтобы не создать плохого впечатления. Милая девочка с хорошим воспитанием пытается выглядеть так, словно эта идея не вызывает у неё отвращения. У неё выходит лучше, чем у Малфоя. Из него всегда был плохой актёр. Отвращение сочится из него, переливается, вытекает, обволакивает всё вокруг, но останавливается перед ней. В какой-то момент Драко решает, что она не виновата и это решение настораживает его самого. Ещё несколько лет назад ему было бы плевать. Он выплеснул бы на неё всё, окрутил бы виной, опутал отвращением, вливая его в силком открытый рот, сделал бы всё, чтобы ей было плохо, чтобы никогда больше не подошла. Не из ненависти, просто от скуки, веселья ради. А сейчас делает шаг назад, забирая своё отвращение с собой, позволяя касаться всего вокруг, но не её.
[indent] - Пойдём выпьем сливочного пива. - Наверное, он думает, что это должно понравиться всем. И настораживается ещё больше. Единственные люди, о которых Драко когда-либо думал - родители. Ещё немного Паркинсон с Забини, но об этом необязательно кому-то знать. Времени с того момента, как он открыл рот, прошло слишком много, вопросительную интонацию в предложение уже не добавить, но Астория кивает и идёт за ним. Делает вид, что это был вопрос, что её не ставили перед фактом. А Драко делает вид, что не собирался спрашивать. Он никогда ни у кого ничего не спрашивает, просто делает, а люди делают так, как он велит. Так было всегда, кроме последнего года. Ему это нравилось, кажется. Воспоминания в одно мгновение становятся смутными, прошлое ветром шелестит где-то за спиной, не подходя ближе. Астория идёт где-то там же, не подходя ближе тоже. Он слышит её шаги за спиной и первый раз не вздрагивает от этого. Шаги живого человека отличаются от тех, что он слышит постоянно. Тьма, окутывающая со всех сторон, немного отступает, уступая место маленькой Гринграсс, решившей следовать за ним. Драко прислушивается и слышит уверенность. В её шагах, в словах, что она произносила, в не сбившемся ни на секунду дыхании, во взгляде, которым смотрела, не всегда прямо, но твёрдо. Она была либо глупой, либо самоуверенной. Она не понимала происходящего, либо была слишком уверена, что справится. Зря. Справиться не может и сам Драко.
[indent] Сливочное пиво не пахнет совсем, это кажется странным. Драко принюхивается и понимает, что растерял все запахи. Он чувствует их где-то за спиной, там, где маячит прошлое, там, где всё было по-другому, но не может вернуть, не может даже протянуть руку и нащупать. Драко согласен, запахи нужно заслужить, тем более те, которыми бы пахла амортенция. Он смотрит на дно бутылки и делает пару глотков. Сливочное пиво ему никогда не нравилось, теперь - тем более. Он отставляет бутылку и поворачивается к Астории. Помнит, что был не один и что нужно общаться, если решил продолжить шоу, начатое родителями. Сгорает от желания свалить сейчас же, но почему-то остаётся сидеть и смотреть, как она делает глоток за глотком. Кажется, ей становится неуютно, Драко взгляда не отводит. Он давно научился смотреть в глаза, Тёмный Лорд не терпел трусости. Светлые глаза выигрывают перед красными, смотреть в них легче. На неудобства других ему по-прежнему плевать. - Твои родители рассказали тебе, для чего всё это? - Тянет слова в своей манере, что-то не должно меняться. Откидывается назад, переводя взгляд на потолок, чувствует, как она немного расслабляется. Приходится подавить в себе желание вернуться к её взгляду, снова заставив нервничать. Многое не должно меняться. - Этот цирк, что они устроили, с нашим знакомством, с этой прогулкой и все их отвратительные идеи, связанные с нами. - Он сам удивляется, как много слов выходит в итоге. Драко давно не говорил так много, даже с родителями. Особенно с ними. - А они рассказывали тебе, что вся наша семья была Пожирателями Смерти и служила Тёмному Лорду? Что наш дом был его домом? - И каждая его часть пропахла им и всем, что он делал. Драко до сих пор чувствует эту вонь, её не выветрить уже никогда. Ничего не выветрить, со всем придётся жить. Он чувствует, как Астория вздрагивает и начинает чаще дышать, ловит свою же усмешку - ну наконец-то. Может быть, теперь она перестанет притворяться. Может быть, теперь начнёт говорить то, что думает или, наконец, просто уйдёт. Он не понимает, почему до сих пор не ушёл первым. - Говорили ли тебе твои одноклассники или сестра о том, что я делал? Да ты и сама, наверное, знаешь, ты ведь учишься там давно. - Он закрывает глаза, тьма протягивает руки, а Драко тянет их в ответ. - Нет, я не убивал директора. - Произносит тихо, слыша свой голос словно со стороны. Он никогда не думал, что сможет произнести эти слова, что скажет об этом кому-либо, что вспомнит ещё хоть раз. Эти воспоминания он загнал намного глубже, чем память о Тёмном Лорде и обо всём, что происходило. Безоружный, слабый Альбус Дамблдор, по-прежнему излучающий невероятную силу, смотрящий на него с мольбой и в этом взгляде Драко отчётливо различал не крик о помощи, а просьбу, с которой он умолял его не чернить свою душу. Позволить убить его кому-то другому, только не произносить заклинание. Альбус Дамблдор легко отгонял тьму, а теперь Драко знает, что не справится сам.

+1

6

Астория отмечает и откладывает в памяти каждую минуту, когда можно молчать. Стоять рядом, глядя на птиц, и молчать. Разворачивать шоколадную лягушку, шурша упаковкой, откусывать маленькими кусочками и молчать. Подавить старое детское любопытство, ставшее привычкой, и не вытащить из упаковки коллекционную карточку. Ведь тогда придется сказать что-то вроде: о, смотри, мне Фламмелль попался, он попадается чаще всего, спорю, если купить десять шоколадных лягушек, то в четырех из них будет Фламмелль, а у тебя что, покажи… Астория заталкивает помятую картонную упаковку в рюкзак вместе с несказанными словами, не родившимся смехом, не случившейся забавной потасовкой: ну, покажи, Драко - нет, это секрет, мне досталась самая редкая - врешь, покажи - ну, отними, попробуй - акцио, карточка - так, это магия вне Хогвартса - ну, ты же рядом - ах, ты…

Это могло бы быть про них. Но совсем не про них. Про кого-то гораздо живее, проще и значительно лучше. Кому для счастья нужно так мало, кто не вычеркнул это слово из собственного словаря. Даже странно было бы сравнивать или пробовать притвориться ими.

Она кивает, когда он предлагает пойти в Три метлы, хотя это мало похоже на предложение, но, по крайней мере, можно идти рядом и молчать. Слушать шаги, считать их до поворота, потом налево, потом еще несколько минут. Они идут близко, почти касаясь друг друга рукавами пальто, находясь при этом в сотне миль друг от друга. Интересно, если она сейчас поскользнется и упадет прямо на промерзшую дорогу, сделав это не легко и изящно, а грубо и неожиданно, замахав руками, выдав пару нецензурных слов, а вставая, станет усиленно потирать ушибленную пятую точку и болезненно морщиться - что тогда сделает этот холодный и равнодушный человек рядом с ней - ее жених? Ей кажется, что он подаст ей руку и сделает вид, что остального не слышал - какая-то неведомая сила внутри Драко Малфоя напрочь отсекает все, что является неправильным и неподходящим, будто выстроенный защитный барьер работает фильтром, не пропуская ничего живого. К счастью, дорога совсем не скользкая и идти уже не далеко. Это избавляет ее от гипотетических умозаключений.

Три метлы, безусловно, предпочтительнее кафе мадам Паддифут, но сливочное пиво, определенно, проигрывает апельсиновой шипучке Оттера, Астория пьет медленно, выдерживая на себе пристальный взгляд Драко Малфоя. Она думает, что сидеть в тепле, конечно, лучше прогулок на холодном ветру, но у этого есть один существенный недостаток: нужно разговаривать. По виду Малфоя понятно, что он с большим удовольствием поговорил бы с флоббер-червем, чем с ней, но раз уже выдали роль и сценарий - вперед, играй, как можешь, даже если актер из тебя весьма посредственный, импровизируй, наконец, или просто читай, заглядывая в подстрочник.

- Традиция, - она пожимает плечами, его вопрос одновременно удивляет и сбивает с толку, она была уверена, что мистер Малфой (Люциус, дорогая, просто Люциус) обсудил все аспекты с сыном. - Чистокровный брак. Две уважаемые и древние семьи решили породниться. Все остальные обязаны узнать об этом.

Ей кажется, что слово чистокровный повисает в воздухе над их столом, переливаясь всеми оттенками зеленого, как елочный шар, как сорвавшаяся с палочки авада кедавра, привлекая внимание тех самых остальных. Астория спиной чувствует все взгляды, направленные в их сторону. Брак звучит как приговор.  Чистокровный воспринимается как клеймо. Традиция отчетливо отдает мертвечиной, придавая своеобразный привкус сливочному пиву.

Малфой взрывается. Молчание в нем прорывает плотину, разрывает гортань, сносит хлипкую преграду презрительно сомкнутых губ. Он вываливает на нее поток подробностей, которых она не просила. Ей слышится: остолбеней! остолбеней! остолбеней! Во все стороны летят окровавленные ошметки, и хочется отвернуть лицо, достать носовой платок и вытереться, или пойти умыться. Астория сидит и смотрит: тьма в его зрачках становится нестерпимой, она дышит, шепчет, кричит, пока не срывает связки. Пока не остается тихими словами на острие ножа, выдохом, за которым не следует вдоха. Тьма выдыхается как открытое сливочное пиво, еще немного и потеряет весь свой запал и ярость, свернется хлопьями, неприятными, но не страшными, не смертельными.

- Я знаю, - говорит Астория и отодвигает тьму дальше, глядя, как та сворачивается в кольцо, словно пригретая на груди змея.

Ты бы не смог, думает она.
Он бы не дал тебе этого сделать, не говорит она.
Ты не способен на хладнокровное, продуманное до мелочей убийство - а вот это, конечно, вопрос, но она его не задает, потому что в ответ тьма поднимет змеиную головку и, шипя, высунет раздвоенный язык.

Отчаянно хочется говорить вопреки навязанному сценарию, сделать что-то совершенно глупое, нелепое и неожиданное, посметь сказать что-то неправильное или просто посмеяться над происходящим фарсом. Протянуть руку. Сделать шаг. Астория сосредоточенно роется в рюкзаке, пальцы нащупывают картонную упаковку, надрывают ее, вытаскивая на стол смешную карточку.  Профессор Дамблдор вертит головой в красном колпаке, улыбаясь, смотрит то на нее, то на Драко, поблескивая очками-половинками. Кажется, он видит их насквозь.

- Смотри, мне Дамблдор попался, - Астория подвигает карточку к Драко. - Хочешь, возьми себе, у меня три таких.

Шипение поднимается из глубины, тьма обступает Драко со всех сторон, клубится сгустками мрака. Ридикулус, произносит Астория одними губами, и тьма превращается в  Альбуса Дамблдора, он выкрикивает “олух! пузырь! остаток! уловка!” звенящим голосом Дафны, взахлеб рассказывающей о первом дне в школе, и закатывается громким смехом, разделенным на двоих.

Дверь хлопает, впуская холодный воздух с улицы, радостные возгласы и звуки от вспышек колдо-камер. - Мистер Малфой! Мисс Гринграсс! Пару слов для журнала “Ведьмин досуг”...

Малфой меняется мгновенно, словно кто-то набросил на него волшебную мантию, изменяющую личность, она не отстает: приветливые улыбки, светящиеся глаза. Она чувствует, как на ее щеках заиграли ямочки, а сама она покрылась легким румянцем от смущения, самую малость, ровно столько, сколько нужно, чтобы выглядеть счастливой, влюбленной, искренней. Его пальцы переплетаются с ее - это так естественно - держаться за руки (и на фото будет смотреться очень выигрышно). Она склоняет голову и смотрит только на него.

Тьма за его левым плечом дразнится и хохочет, оскалив зубы.

+1


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » фандомное » ложь это всегда так утомительно