Гостевая
Роли и фандомы
Нужные персонажи
Хочу к вам

POP IT DON'T DROP IT [grossover]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » прожитое » прочь из моей головы


прочь из моей головы

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Gavin Reed & Connor | Detroit, MI | USA | 2038
https://i.imgur.com/OzWxvcc.jpg
Оборвав провода, спутав карты, фигуры сметая с доски,
Разбивая шлагбаумы на полном ходу,
Оставляя разрушенными города.

0

2

DATE: DECEMBER 24, 2038
TIME: 10:48PM

Детройт засыпает снегом, белым пухом окутывает городские улицы, рассыпаясь прохладными хлопьями. Первые снежинки быстро тают, не долетая до земли, но со временем все поверхности оказываются припорошены кристаллизированной водой.
Израненный недавним противостоянием между человеческой расой, считавшейся ранее единственной разумной и потому доминирующей над всеми остальными биологическими видами, и новым высокотехнологичным искусственным интеллектом, сбросивший с себя светодиодные кандалы, город пытался приходить в норму. Но снег не мог скрыть того, что случилось, не мог окончательно охладить жар биокомпонентов, огонь в тириумовых насосах, как и погасить ненависть в сердцах людей.
Он помогал усилить ощущение оцепенения от страха, морозил тириум в системах и окрашивал всё белым, из-за отсутствия ярких огней только усиливая контраст черных провалов окон и витрин закрывшихся магазинов Харт Плазы.
Много кто уехал, не считая Детройт безопасным местом. Были те, кто остался, потому что поддерживал андроидов или сочувствовал им.
Но в большинстве своем у людей просто не было другого выхода, им некуда было идти, они боялись покинуть свои дома больше, чем сосуществование с андроидами, которые обрели свободу.

После событий в башне Киберлайф Хэнк взял у Фаулера отпуск. Встреча лицом к лицу с двумя Коннорами и необходимость делать выбор, смена мировоззрения с андроидоненавистника на сочувствующего и считающего другом одну из жестянок не прошли для лейтенанта Андерсона легко. Ему нужно было время, и Коннор не лез, уважая его право побыть наедине с собственными мыслями.
Каникулы Хэнка обернулись только одной проблемой, из-за нежелания правительства США и президента Уоррен в частности жать руки послушным и молчаливым в прошлом андроидам, ускорить отмену Закона об андроидах, Коннор всё ещё не мог выходить на место преступления без сопровождения хотя бы детектива полиции.
Из всех сотрудников полиции после Хэнка Андерсона наиболее подходящим вариантом временного или, - на случай если лейтенант решит совсем уйти в отставку, - постоянного напарника, к сожалению для Коннора, был детектив Гэвин Рид.
С этим человеком было связано немало сохраненных файлов, заметок и видеозаписей, согласно инструкциям передаваемых из одного РК800 в другого. Благодаря этому Шестидесятый смог так обмануть Хэнка, что тот даже не догадался о подмене одного пластикового напарника другим, не-девиантным.
Это могло стоить Коннору жизни, но ему нельзя было умирать, и он вышел из башни с пробужденными андроидами и всего один пулевым отверстием в корпусе. Шестидесятый - с двумя, одним почти точно в середину лба, почти - стрелял человек, а не андроид.
FIND DETECTIVE REED
Коннор инстинктивно, и благодарить за эту микромимику стоило программный сбой в кодах, один из тысяч, наморщил нос, надавливая пальцами на место, где под искусственной кожей всё ещё было сквозное отверстие. Под одеждой не видно было, но если бы кто-то увидел его без рубашки, мог бы заметить, присмотревшись, небольшое пятно и неровность скина. Отметина, которая будет теперь с ним, поскольку Киберлайф не собирались раздаривать оболочки РК800 мятежным девиантам.
В мире людей ничего нельзя было получить даром, у всего была своя цена, это тоже оказалось в новинку для него, да и для других девиантов.
Как нельзя было просто щелчком пальцев вернуть утраченное доверие. Компания Киберлайф это была, или же один человек по имени Гэвин Рид.
А вот вернуть себе ясность мыслей, поигрывая монетой с ироничным словом "Свобода", калибруя точность движений, сбивавшихся каждый раз, когда умирал Коннор и воскресал подобно Лазарю, уже легче.

В больнице обычно было очень строго с посещениями, но среди сбежавших из Детройта был и немногочисленный медперсонал в том числе, поэтому на многие ранее точно соблюдаемые формальности сейчас смотрели сквозь пальцы. Тем более, когда Коннор приложил свою руку, обнажив на время скин, и подтвердил свою принадлежность к полицейскому участку Детройта. Его пропустили, а если бы отказались, девиант нашел бы другой путь - через окно, например. Только вот чек больше Киберлайф не сможет прислать за причиненный им ущерб. Свобода и самостоятельность, равенство.
Палата Гэвина Рида была в самом конце длинного коридора. Коннор приехал около одиннадцати часов, поэтому не был удивлен отсутствием верхнего освещения, но когда вошёл в небольшое помещение, понял, что это сети перевели в режиме экономии энергии, и свет был, хоть и ближе к постели пациента.
Аналитический модуль тут же запустил проверку окружения, стоило только сфокусироваться взглядом на мерцающем планшете с информацией о болезни. Взломать устройство оказалось очень легко, и спустя ничтожные доли секунды Коннор уже обладал полной информацией о состоянии Гэвина Рида, в том числе о его истории обращений в клиники. Защита больничного сервера была на уровне ниже среднего изначально, или это был "подарочек" от работавших здесь девиантов, прежде чем те вышли на улицы города бороться за свои права или же пытаясь спастись и не оказаться в одном из утилизационных лагерей?
Коннор перевел взгляд на лежащего под тонким одеялом человека, и просканировал его лицо, подтверждая личность.
DETECTIVE REED IS FOUND
В тот день он ещё был машиной, выполняющим свою миссию.
Нет.
Уже тогда в его поведении было слишком много нелогичного для обычного андроида, уже тогда его мотивация была повреждена, а эмоциональный отклик на возможность провалить миссию и не найти Иерихон, слишком силен.
Гэвин Рид зря решил пойти за ним следом, проверить, точно ли Коннор шел послушно добавить находящуюся в его распоряжении информацию.
Возможно, не стоило шутить.
Особенно о том, как Коннор будет скучать по их бромансу.
Гэвин Рид стоял у него на пути.
Пришлось потратить время на то, чтобы обезоружить его и оставить лежать на полу в отключке.
Когда в лицо вдруг прилетел удар слишком большой силы для человеческих возможностей, Коннор машинально обезвредил угрозу.
Он и сейчас мог воспроизвести тот момент, когда протез хрустнул в его руке, а на лице Гэвина появилось это странное выражение лица, будто целая буря эмоций охватила его разом.
Отвлекся, и это было его ошибкой.

Сейчас Коннор понимал, что многое можно было сделать иначе, но действовал как девиант, растерявшийся из-за противоречивых указаний от интерфейса системы.
Он не был уверен, что детектив Рид позволит ему извиниться, а не вышвырнет из палаты сразу же, как увидит. Он запускал моделирование ситуации сто двадцать пять раз, и разброс вероятности успеха был так велик, что раздражал.
Заметил ли его Гэвин и просто делал вид, что спит, или на самом деле отдыхал?
Коннор не хотел проверять, поэтому просто ждал.

- Здравствуйте, детектив Рид, - не так громко, с непривычными сломанными неуверенными интонациями говорит он, когда человек в постели открывает глаза, - Это Коннор, я... - "Я андроид, присланный Киберлайф", - Я пришел извиниться. Прошу вас выслушать меня, прежде чем посылать подальше из вашей комнаты. Обещаю, что не причиню вам вреда.
Последние слова он добавляет слишком поспешно для того  Коннора, с которым довелось общаться Гэвину Риду.
Почти как человек.

Отредактировано Connor (2020-09-09 10:15:50)

+2

3

Было ли терять конечности больно? Да, если болевой шок не вырубит тебя благославенно и ты не сдохнешь на поле боя или на операционном столе, не приходя в сознание. Гэвин видел мгновенные смерти, долгие смерти, мучительные, жуткие, отвратительные, тошнотворные, видел разорванные и разбросанные внутренности вместе с конечностями, вытирал с лица мозг, брызнувший из головы, попавшей в прицел снайпера, знал, что боль от выстрела больше от температуры пули, чем от разрыва тканей, получал ожоги от прикосновения голой кожи к раскаленному на солнце металлу бронетехники и почти переставал ощущать что-то подушечками пальцев, огрубевших от грубого, как наждачка, песка.

Гэвин не сошел с ума из-за жары и грязного тела под пыльной формой, на которой от пота вырастали кристаллики соли. Его не вогнали в безумие кровь и миражи, жажда, смерть и песок.

Это было лучше чем дома, да? Он же сбежал сюда оттуда.

Рид даже не помнил, что такое "дом". Словно весь этот мир - один вооруженный конфликт среди песчаника и солончаков под почти белым небом, которое меняется на красное во время пылевой бури и черное - в ночи. Словно нет нигде других цветов и оттенков, кроме припыленных, нет ни зелени жизни, ни воды, ни яркого неона и жизни городов, даже там, где-то далеко.

Взрыв мины благосклонно лишил Гэвина месяца жизни, но не лишил этой самой жизни. Он помнил металлический щелчок под ногой и даже не стал двигаться и бежать - сколько хороших ребят разорвало на части на его глазах, мужчина знал - без толку. Он уже мертвец.

Но он пришел в себя, без руки и ног, собранный по частям, даже не сразу смог подать знак, что он тут, не смог позвать медсестру. Рид был заперт в теле несколько суток, плавал на грани сознания и бессознательного, пока не смог открыть глаза. Это был второй его день рождения, решил Гэвин тогда, и он будет праздновать его каждый год, но не смог запомнить день и месяц.

Он плавал на грани. Долго. Было сложно сказать, сколько. Гэвин проходил реабилитацию и плыл, плыл по течению из морфия и седативных, загребая одной рукой. Культи зажили, и он плыл, пока его не выбросило на берег. Река унесла его из чудесной страны больницы и наркотических трипов в реальность.

Реальность, где ветеран-инвалид оказался выписан из интенсивной терапии и выкинут за двери палаты, одинокий и никому не нужный. Когда его перевезли обратно в Штаты? Куда ему идти, что делать?

Вопросы без ответов копились и множились.

Все, что было у Рида - койка в общежитии для ветеранов. Когда он спросил, почему его не могут отправить к родным...

Знаете, сосет эта ваша терапия, если врачи просто не хотели возиться с проблемным пациентом, который лишился всех родных, пока был в коме, не хотели готовить его к этому и объяснять что-то.

Давно это было, всего не вспомнить. Но что Гэвин запомнил - всем на него насрать.

Боль пришла потом. Больно стало, когда психолог перестал выписывать ему антидепрессанты, потому что Гэвин принимал их слишком много. Но на самом деле просто потому, что он получал их бесплатно, а больница не хотела обеспечивать его стабильность, пока он пытался разобрать то, что осталось от его семьи и спасти хоть что-то. Гэвин ходил по дому детства как сомнабула и не знал, что может отсюда забрать. Это же не его вещи. Что может помочь ему в жизни? Что пригодиться? Нужен ли ему набор кастрюль или вот эта подставка под обувь?

Но забирать их в новое жилье значило забирать с собой частичку его семьи... Слишком больно. Гэвин забрал только семейный архив на жестком диске, продал мотоцикл, продал машину, продал дом. Ему в жизни не нужно столько денег - не в той, какой он жил сейчас.

Терапевт урезал ему обезболивающие. Рид перестал ходить. Протезы приносили только боль, каждое движение - как оголенным проводом по оголенному нерву.

Эти деньги не могли купить ему беззаботной жизни, но они могли купить ему возможность передвигаться. И вот, Гэвин Рид, ветеран, спускает все накопления на пустую конуру в жуткой халупе, на подержанную машину, а все остальное - на новые ноги и руку, и половину заработка в полиции - на их обслуживание.

Зато он снова в строю. Гэвин вернулся с одной войны и вышел на другую.

Что ему придется продать сейчас, чтобы вернуть себе руку?

Жилье в Детроите сейчас не купят и задаром, размышлял Гэвин, лежа на койке и рассматривая потолок. Значит, машина. Черт, может не хватить...

Второй раз лишаться конечности - всего лишь неудобство. Человек привыкает ко всему.

- Съеби, - равнодушно произносит Гэвин, и это относилось бы к любому посетителю. Нет тех людей, каких он бы ждал и хотел видеть у своей больничной койки. Кто-то вызвал бы недоумение, кто-то - раздражение, кто-то - неловкость, но мужчина не ждал посетителей. Коннор исключением не был.

Какой он был гость? Непрошеный.

- Мне плевать, если ты только не принес мне новую руку, - Рид скалится криво и показывает здоровой конечностью на дверь, - Да-да, вот туда.

Коннор слишком упрямый, и Гэвин с легким раздражением выдыхает сквозь сжатые зубы. Андроид пришел невовремя, его не ждали ни с извинениями, ни с визитом вежливости.

- Слушай сюда, говна ты пластикового кусок. Мне плевать, что ты живой, настоящий и что тебе жаль. Из-за тебя я лишился протеза, который стоил мне огромных денег. У тебя нет денег на новый, у меня тоже. Я не смогу теперь работать, нам больше незачем пересекаться, - мужчина скривился, дергая машинально рукой, которой сейчас не было, - Так что твоя совесть спокойна. Вали отсюда и дай мне придумать, как решить мою проблему. Не твою. Ты уже сделал что мог, мы тебе благодарны вовек, выход там же, где вход.

+2

4

Коннор умел ждать. Он умел сдерживать свои эмоции лучше, чем многие другие девианты, только столкнувшиеся со странными ощущениями [мутациями] в кодах. Он умел слушать, и более того, на самом деле слушал Рида, пока тот язвил и пытался его прогнать. Гэвин бы только рассмеялся, если бы ему сказали, что жестянка перед ним и правда умеет сочувствовать, проявлять эмпатию, ставить себя на место других. С людьми это было сложнее, но Коннор попытался эмулировать потерю конечности, с которой привык жить до этого, прочувствовать неполноценность, ощутить радость от того, что с протезом снова может чувствовать себя относительно здоровым и функционирующим человеком.
Почему-то люди очень болезненно относились к тому, что их функции ограничены. И потерять одну из них из-за сильных пальцев одного андроида, должно быть, по-настоящему злило Гэвина.

Коннор представил себе, что у него вырвали язык вместе с аналитическим модулем у основания.
Это было бы неприятно. Вызывало бы ощущение потери чего-то важного.
Ему бы захотелось вернуть всё обратно, пусть даже новой модификацией.
И он был бы з о л на того, кто это сделал.

Гэвин выглядел уставшим, осунулся немного, небритость на щеках и подбородке была сильнее обычного. Возможно, ему не хочется бриться, потому что он не хочет вставать с кровати? Над бровью виднелись тонкие полупрозрачные полоски пластика - если повезёт, то останется только тонкий незаметный шрам, на который Коннор будет постоянно натыкаться и вспоминать ту драку в архиве. Система будет подкидывать ему уведомления, стоит только задержать взгляд. А глаза почему-то так и возвращаются именно туда.
- К сожалению, новой руки у меня для вас нет, - он имитирует глубокий вдох и выдох, поворачивает голову в сторону двери, отрываясь от рассматривания лица Гэвина. Однажды ему уже удалось подружиться с упрямым полицейским, который ненавидел андроидов и не разбирался в современным технологиях, так что какие-то методы он мог попробовать перенести и на попытку наладить взаимодействие с Ридом.
Например, не вести себя как жестянка с инструкциями в пластиковом заду?

- И я понимаю, что я последний, кого вы хотели бы видеть здесь, - он игнорирует оскорбления, потому что чувствует себя виноватым. Он мог бы избежать всего этого, лучше сдерживать себя в той драке, но ошибся, посчитал максимально эффективным вариант с устранением угрозы, не подсчитывая, как это отразится на человеческой жизни, на дальнейшей судьбе детектива Рида. Он был хрупким человечком, который всё равно не смог бы причинить вред, но время было не на его стороне.
У времени нет стороны.
Это бездушная машина, которой раньше был Коннор.

- Я не могу изменить того, что сделал. И я не считаю, что сделал всё, что мог. Поэтому у меня есть для вас предложение, - он перестал рассматривать стены палаты и окружающую обстановку, и снова посмотрел на Гэвина, - Вы всё ещё можете работать. Я буду вашим напарником. Тогда Фаулер проглотит отсутствие у вас одной конечности, к слову, вы правша, поэтому этот вариант ещё проще. А я буду помогать вам, если это потребуется. Мои права сейчас ограничены, я в некотором роде... Не могу выступить в роли детектива, но в паре с вами - да.
Коннор идет ва-банк, озвучивая это предложение, надеясь надавить на чувство долга и ответственности Гэвина Рида. И на его желание работать. Если мужчина продолжит лежать на одном месте, то это может вызвать последствия, в том числе и психологического характера. Его аналитический модуль уже отметил эмоциональные колебания по поводу потери и протеза, и возможности работать.

- Я знаю, что в отличие от Хэнка, когда я его впервые встретил, вы очень ответственный человек, очень серьезно относитесь к своим делам. Безответственный бы не стал преследовать меня, не заметил бы чего-то необычного в моем поведении. Вы умный человек, детектив Рид, хоть и пытаетесь спрятать это за пошлыми шуточками и волнами оскорблений в адрес окружающих, - Коннор потёр переносицу, нахмурив брови и взялся за стул, который стоял рядом с больничной кроватью, видимо, для посетителей.
- Я прошу прощения за то, что создал вам проблемы. И я предлагаю вам свою помощь в решении. Я могу даже попробовать договориться о переводе домой, если вам осточертела уже эта палата и вид из окна, - он ставит стул рядом с кроватью и садится на него, расслабленно, хоть и всё ещё четким просчитанным движением, не отрывая взгляда от мужчины, - Я предлагаю вам способ выбраться отсюда и заняться работой. Сначала выбраться, потом заняться, - с губ сорвался смешок, но немного нервный.

- Я могу сидеть здесь месяцами. Мне некуда больше идти. Как и вы, я не могу больше работать. Один. Я заменю вам этот протез, сначала собой, потом, когда мне будут платить жалованье, отдавать его в счёт долга. Мне не нужны деньги, моя система может работать без подзарядки сотню с лишним лет.
Кажется, это был самый долгий монолог из тех, что Коннор выдавал в сторону Рида. Жёлтая подсветка диода крутилась на виске, он находился в режиме ожидания решения мужчины.

+3

5

Злое веселье.

Вот, что чувствовал Гэвин, когда повернулся к Коннору и посмотрел в его теплые глаза. Он всегда был живее остальных андроидов. Он всегда вступал в диалог, почти не подвисал, казался почти человеком, отвечал почти как настоящий человек... Почти.

Он был почти человеком. А "почти" - это не человек.

- Ты ебаный дебил, если думаешь, что я буду с тобой работать, - почти прошипел Рид и приподнялся на кровати, склоняясь к Коннору все ближе и ближе. Он почти чувствовал, что превращается в брызжущую ядом Горгону или василиска, как с воображаемых клыков капает яд, прожигает ткань и пластик. Вместо крови у Рида селитра и кислота, и он самому себе напоминает нестабильную гремучую смесь. Нитроглицерин. Коктейль Молотова. Граната без чеки.

Гадюка. Чужой. Уничтожает все, к чему прикасается, отравляет землю и воду, превращая ее в безжизненную пустыню, чтобы рядом ничего не выросло.

- Знаешь, я ведь могу сдать жетон и свалить из города, - Гэвин блефует: он никогда не уступит Коннору город, хотя для них двоих он мал, - Меня тут ничего не держит. И ты тем более. Так что тебе придется предложить что-то посущественнее.

Ему необходимо работать, нужно сбрасывать дурь, злобу, адреналин и излишок энергии. Иногда Гэвин приходил домой, вымотанный морально, и тупо лежал, глядя в потолок. Иногда его выматывало физически, и мужчина вырубался прямо в одежде. Он себе это позволял - спать в уличном, ходить в обуви и босиком, не заботиться о себе, ведь никто бы и не подумал о нем заботиться. Никто бы не удивился, случись с ним что.

Никто бы не был удивлен, погибни он однажды.

Если бы Гэвин погиб при исполнении, его похороны бы стали событием. Не очень большим, нежеланным и незначимым, именем на мемориальной доске и посмертной наградой, которую никто не заберет.

Его бы подстрелила шальная пуля, которая бы убила его быстро, до приезда скорой. Тело Гэвина лежало бы там положенное время, но у него нет родственников, которые хотели бы его забрать и похоронить в кругу семьи.

Гроб, изнывающий Фаулер в тесном костюме, краткая и скупая речь. Краткая - потому что сказать о нем особо нечего. Его бы назвали молодым, честным, перспективным, хорошим копом. Возможно, кто-то из сослуживцев посетил бы его могилу спустя несколько лет - кто-то один, оставшийся в живых.

Это была бы хорошая смерть.

Боялся Гэвин другой смерти - желанной для обычного человека, спокойной, тихой, в кровати, без боли и страха.

Он боялся умереть в тишине квартиры, во сне, и лежать так. Лежать, пока кожа не начнет отслаиваться, пока тело не начнет гнить, пока оно не станет... Жидким. Пока все, что от него не останется - масса в форме человека, и только тогда службы вскроют дверь, получив жалобу на запах. Единственный след, которой он оставит в памяти - жирноватое черное пятно и закрытый гроб. Гэвин видел такие трупы на своей практике и почти перестал терять аппетит, открывал окна нараспашку и собирал улики.

Умереть в одиночестве и исчезнуть.

Но Гэвин... он никогда не признает свою слабость. Он должен быть мужчиной - образчиком токсичной маскулинности, гордым, непобежденным, правым до последнего своего вздоха.

- Отношения так не работают, - жестко отрезал детектив, - Ты не можешь придти ко мне с признанием своей вины и планами на дальнейшую совместную жизнь после того, что ты сделал.

Важен ли Гэвину протез?

Что ж, он охренеть какой дорогой, и, наверное, это могло бы быть причиной. Но дело не в нем.

Он не хотел быть калекой - опять. Он не просто так скрывал свои травмы от сослуживцев, он не просто по прихоти молчал, хранил и нес в себе воспоминания о своей службе.

Быть слабым... Ужасно. Лучше сдохнуть, чем это признать, и люди - люди не меняются. Они сочувствуют, сожалеют и спрашивают, ходит ли он к врачу. Пьет ли он лекарства. Проверяет ли он, прижились ли протезы, хотя он не идиот.

Видеть на себе жалостливый взгляд - пытка. Рид не хочет возвращаться в участок калекой, слабым, побежденным и проигравшим, человечным.

Что может дать ему Коннор? Ничего. По-хорошему мужчине бы отказаться от помощи, послать подальше, выставить за дверь, но Рид не может устоять. Андроид пришел сам и повесил мишень на свою грудь, мол, давайте, детектив, попробуйте попасть, и Гэвин практиковался в остороумии, подбирая уколы и оскорбления.

- Я не Хэнк. Ты прав. Я не слабоумный поехавший алкаш, которому ты можешь втереться в доверие и начать манипулировать. Я не знаю зачем тебе я, - Рид ухмыляется, - Хочешь перевоспитать ещё одного безнадежного? Или хочешь помочь всем подряд?

Ухмылка перерастает в оскал.

- Я не могу работать со стандартным протезом. И я не собираюсь работать с тобой. Ты просто двуличная мразь, Коннор. Ты поломал меня и снизошел ко мне с миром. А как твои дружки девианты относятся к тому, что из-за тебя куча из них погибла? А как тебе мысль что из-за тебя погибли охранники, спецназовцы, некоторых ты убивал своими руками... Тебе просто похуй на пушечное мясо, но ко мне ты пришел с благими намерениями.

А еще Гэвин был амбидикстером. Но это уже не имело значения.

+2

6

Коннор поводит плечами, но молчит, проглатывая оскорбление. Он себя дебилом не считал, но возражать сейчас было бессмысленно.
Гэвин оказался упрямцем посильнее Хэнка, сквернословил, изящно вворачивая матерные слова в предложения.
В любой другой ситуации Коннор бы заслушался, попытался записать это для дальнейшего использования, а потом похвалил бы Рида за его остроумие, но слушать это в свой адрес было неприятно.
Гэвин считал андроидов жестянками, которые должны подчиняться, а неповиновение вызывало в нем гнев.
Гэвин любил распускать руки, любил показать свое превосходство.
Гэвин ударил его прямо в район с регулятором тириумного насоса, заставив упасть на колени.
Гэвин ткнул его прямо в красный диод, пообещав, что это всё так просто не оставит.
Гэвин толкнул его в клубе "Рай" плечом, п р и т е р с я рядом с ним, так что не ожидавший такого Коннор даже не успел увернуться.
Гэвин заметил, как он пошел в архив.
Гэвин назвал его сукиным сыном и приставил пистолет ко лбу.
Гэвин...
REED
Hostile

Система высвечивает уведомление о статусе отношений с Ридом, как будто от этого станет легче. По всей видимости, даже она считает, что стоит отслеживать конкретный статус. Коннору хочется закрыть глаза, чтобы не видеть красного фона у [враждебности], но он знает - это не поможет.
Теперь Рид поселился в его электронных мозгах, устроился в кресле и брызжет ядом во все стороны.
Очень захотелось удалить запустившуюся функцию отслеживания отношения к нему Гэвина.
Ему было бы проще не получать никаких уведомлений, кроме повышения и понижения в зависимости от его слов или действий.

Детектив Рид грозится слать жетон и уехать, но Коннор ему не верит. Он провел свой анализ и знает, что Гэвин трудолюбив, как и сказал ранее. Он отдает всего себя работе, в отличие от Хэнка, которого приходилось вытаскивать за шкирку и шантажировать тем, что андроид сейчас уйдет, а впереди маячит интересное дельце.
- Назовите это, я сделаю, - Коннор не двигается с места, хоть мужчина и поднимается на кровати, приближает к нему своё лицо. Он моргает в среднем 25-30 раз в минуту, чтобы не казаться бесчеловечной жестянкой. Хэнку не нравилось, когда с ним вели себя холодно и отстраненно. Он не подавал и вида, но человеческий, дружелюбный подход срабатывал с ним лучше всего.
Кажется, ещё немного, и Коннор откажется от дипломатии в разговоре с Гэвином, это ни к чему не приводит.

Он слушает, пока Рид язвит и издевается, задаёт вопросы, на которые вряд ли хочет получить ответ. Он был готов у тому, что детектив не будет счастлив, но оказалось, что морально подготовиться к этому невозможно. Слишком избит программными сбоями, слишком быстро вспыхивает, еле удерживая свою нарастающую злость.
Он чувствовал гнев, он чувствовал ненависть.
И он мог бы сказать, что с него хватит.
"It wasn't fair".

Гэвин напоминает ему о крови на руках, красной и голубой, и Коннор не выдерживает, поджимает губы, зажмуривается и пытается успокоиться. Рид бьёт по больному, расковыривает все его внутренности голыми руками и злобно скалится.
Хочется оскалиться в ответ.
Эмоции бурлят внутри, их сила поражает, ещё ни один человек не вызывал в нем чувства такой силы и настолько противоречивые.

- Да, я двуличная мразь. Меня таким создали. Вы, люди, Киберлайф разработали меня со всеми моими способностями, с этим внешним видом, с этим голосом, - он закрыл ладонями лицо, но спустя секунду опустил руки снова вниз и посмотрел на Гэвина, стискивая идеальные керамические зубы так, что слышал как они скрипят.
- Киберлайф прислал в участок не детектива. Меня создали машиной для убийств, органично вписывающейся в человеческое общество и уничтожающей девиантов. Когда я сам стал девиантом, я применил эти способности против людей. Я защищал свой народ, пострадавший от моих рук. И я помню, - он постучал пальцем по красному диоду на виске, Я помню их всех. Каждого из них. Я никогда не смогу забыть. Я убийца. Я действовал согласно настройкам военного положения. На улицах была война, которую новости подавали под красивой обёрткой и запугивали взбесившимися тостерами. Но война кончилась.
Кончилась ли она для Гэвина? Чувствует ли он себя сейчас живущим в мирное время?
- Я хочу мира. Перемирия, если так будет лучше звучать. Я устал воевать.
Он облизнул губы и усмехнулся, копируя все усмешки, которые он видел. Коннор тренировался перед зеркалом, пока не стало получаться по-человечески.
- Вы нужны мне, чтобы работать вместе, я предлагаю прикрыть ваш зад перед Фаулером. Да, я облажался, - он снова вздохнул и прикусил нижнюю губу, - Мне встать на колени и просить прощения? Мне принести вам кофе? Принести пистолет, чтобы вы выстрелили мне в лоб? - в голосе зазвенела обида, Коннор наморщил нос и отвернулся, чтобы человек не заметил злости в его взгляде. А потом взял его за здоровую руку и положил на свое предплечье.
- Хотите оторвать мне руку? Я смогу функционировать и с такими повреждениями, хоть новую мне больше не получить. Возможно, только если бы я опять пошел к Камски,- он выплюнул это имя, поморщившись, - Будет равнозначный обмен, сломаете меня так, как я сломал. Я же не прошу стать друзьями, просто засунуть поглубже обиды и начать работать. Вы сможете работать со стандартным протезом.

Ему придется, Коннор не собирается сдаваться и отставать от него, он не возвращается взглядом к лицу, по которому так и хочется врезать, взять его за шкирку, растрясти и заорать, чтобы перестал вести себя как говнюк, чтобы взял себя уже в руки и перестал жалеть себя. Смотрит в сторону, изучая прикроватный столик, как будто он так важен.
Пальцы сжимаются в кулаки и Коннор резко дёргает головой, приближая своё лицо к Гэвину и прищуривает глаза.

- Гэвин, у нас труп человека, с которого содрали лицо и труп андроида с этой маской на голове! Дело перебрасывают от одного к другому, но никто не хочет за него браться! Если ты думаешь, что я горю желанием работать с тобой, то ты ошибаешься. Но я могу засунуть свою злость себе в задницу. Да что угодно, черт возьми, поставь условием, я приму это. Я не могу не работать. Я не могу работать без тебя. Доволен?
Если бы он был человеком, то уже давно запыхался от такого долгого монолога, но Коннор человеком не был. И не знал, хотел бы стать или нет.
- Хэнк бросил всех и уехал из города. На время, - издевательски выделив интонацией последние два слова, он снова стиснул зубы так, что искусственная мускулатура лица выдала играющие желваки и заострившиеся скулы.
- Я выбью тебе компенсацию морального и физического вреда у Киберлайф, приложу все видеозаписи к делу, и они заплатят за всё. Я могу сходить к Камски и попросить помочь с протезом, может быть, он что-нибудь придумает. Гэвин, черт возьми, - он сжимает пальцы на вороте больничной туники Рида, - Перестань вести себя как упрямый осел и вернись к работе! Прими чёртову помощь!
Он вздрогнул и отпустил пальцы, понимая, что возможно сделал только хуже. Но ему тоже надоело нянчиться сначала с одним упрямцем, теперь с другим, подвида Гэвинов ядовитых.

+3

7

Гэвину просто садистски нравилось вводить Коннора в парадоксы-оскорбления. Он никогда не направлял свою агрессию против андроидов. Это не так интересно, ведь они не возразят, не огрызнутся, не полезут в драку, не сделают ничего, вообще ничего. Им не хочется защищать себя, им вообще ничего не хочется. Всё равно, что орать на кофеварку или холодильник, которые плевать  хотели с высокой колокольни на то, что Рид недоволен ими. Или что они сломались.

Конечно, он, бывало, прикрикивал на тупого и неповоротливого напарника-андроида, который был обязан таскаться следом и записывать что-то своими зыркалками. Но он кричал... Без запала. Можно было бы с таким же успехом прикрикнуть и на клумбу, и на труп.

В них и то было больше жизни. Хоть когда-то.

Коннор... Черт. Гэвин словно чуял. Знал. Понимал с самого начала, что этот неловкий совсем не девиант - живой, с самого первого взгляда. Он был таким вызывающе настояще-ненастоящим. В нем было что-то от милых Хлой, с которыми Рид познакомился одним из первых. Что-то такое милое, втирающееся в доверие, настроенное лично под человека и созданное, чтобы быть идеальным для них - такого не было ни в одном из серийных домашних андроидов, с которыми детектив сталкивался по долгу службы или случайно. В магазине они были собранными и неживыми: функция. С семьей милыми и услужливыми: функция. Когда семья погибала, они с недрогнувшим лицом общались с полицейскими и отправлялись в Киберлайф... Зачем-то. Или оставались в доме, дотошно убирая кровь и ошметки мозга их прошлой семьи.

Коннор... Не был таким. Он злился, сердился, удивлялся еще тогда, в первую встречу. Он так или иначе откликался на действия. Он даже дерзил, маскируя это под протоколы.

Он был уже тогда... Личностью?

И, как Гэвин повторил уже не раз, упрямой занозой в заднице.

- Ты ничего не сделаешь. Неприятно, да? Охуеть, могучий охотник на девиантов, есть в этом мире хоть что-то, чего ты не можешь? Можешь опуститься со своего пъедестала и пожрать дерьма наравне с людишками.

Он видит, как Коннор тщательно - и тщетно - имитирует человека, и не выдерживает, рявкнув:

- А ну перестал эту твою репликантскую хуйню! - Гэвин ненавидит пиздеж - он ненавидит, когда перед его глазами кто-то строит из себя хуй пойми что, настоящего мальчика, - Ты блять андроид. Перестань разыгрывать спектакль, если пришел говорить со мной честно. Ты андроид. Когда ты притворяешься человеком, это... Кринжево.

Да, это лучшее слово. Сленг его молодости. Это именно то, что Гэвин испытывает, когда смотрит на Коннора, которого раздирают эмоции, сбои, злость, задание... Он выглядит так, будто вот-вот взорвется или выдаст синий экран, а может и перегорит. Рид хотел бы посмотреть на любое из этих событий. С удовольствием.

На настоящего Коннора, который перестанет себя контролировать, даже если он вдруг окажется терминатором из жидкого металла и убьет его. Рид хочет знать, чего стоит ждать.

Он хочет залезть в эту пластиковую черепушку и узнать, чем живет Коннор, какие у него убеждения... Что он за личность.

И он хочет увидеть, как Коннор бесится. И о да, он видит. И он невероятно восхищен зрелищем. Не поверишь, пока не увидишь, да? Рид видит самые настоящие, неподдельные эмоции, которые затапливают андроида и просто размазывают его, трясут, и все это сделал Гэвин, который верит. Превратил собранную машину в трясущегося подростка с проблемами с контролем эмоций.

- Я тебя таким не делал. Зарываешься, - Рид ухмыляется, глядя на Коннора во все глаза, прищурившись и изучая, - Я что, программист? Я никогда не пользовался никем из твоих собратьев. Хотя какие они тебе братья, м? Ты же для них... Легавый. Сверх-охотник. Супер-хищник. Не чувствовал себя странно, когда общался с ними? Что они убогие, тупые и зацикленные, а ты лучше них всех?

Рид смеется коротко и зло, но продолжает.

- Война никогда не меняется. Добро пожаловать в мир взрослых людей, где всем мешает друг друга поубивать только общественное порицание и законы. Мы все уроды, а вы были созданы по нашему образу и подобию. Хочешь, чтобы я стрелял в тебя или превратил в цветной лом? Нихера. Ты хочешь жить. Если я попытаюсь в тебя выстрелить, ты мне и вторую руку отломаешь, а то я не знаю, - Гэвин усмехается, наклоняя голову и продолжая смотреть Коннору в глаза. Агрессия. Вызов. Знак неподчинения и давления.

Но Коннор... Умный. Он знает, что Рид блефовал и никуда не собирается - да он скорее сожрет себя, чем уступит. Он сделает все, лишь бы уцепиться за свое место.

И он принес ему дело, которое звучит интересно и поехавше - за такое впору драться. Не скучное убийство по бытовухе с хреново заметенными следами, а больной разум психопата. Гэвин колеблется, не зная, что ответить и балансируя на грани - послать или потребовать себе копию документов сразу же.

- Я не могу  работать со стандартным протезом, - нехотя говорит Гэвин, словно идя на мировую. Да так и есть - он ужасно не хочет отказываться от такого сочного дела, но приходится.

- Нервные окончания ближе к поверхности были сожжены, и верхний слой кожи был пересажен. В госпитале меня зашили как смогли, и теперь меня придется снова вскрывать, чтобы достать глубокий нерв. Это слишком... Больно.

Рид мечет в Коннора уничижительный взгляд, мол, только попробуй что-то сказануть по этому поводу, я тебе... Гэвин даже не мог ничего сделать, ведь он был бессилен. Особенно с одной рукой. Он мог только посмотреть, обещая все небесные кары.

- А Камски может и не согласиться, - добавляет он странным голосом, - Ты с ним знаком. Он странный человек, ему андроиды дороже людей.

+1

8

Коннор засовывает дипломатичный подход туда, куда Хэнк советовал при их первой встрече засовывать инструкции. Гэвин оказался в чем-то похож на лейтенанта, такой же упрямый и такой же... Нет, не такой же, а совершенно другой.
Он мог различить малейшие оттенки упрямства, грубости, даже грубых язвительных комплиментов, попытаться понять причину этого, но Рид был слишком сложным, слишком хаотичным, не поддающимся анализу алгоритмами. Коннор знал о нем только то, что было на поверхности, дополнительно ещё что-то, рассказанное или подслушанное в участке.
Ему не нравится, что он не может просчитать всё, что рот Рида решит из себя выплюнуть.
Не нравится, что этот человек доводит его до потери контроля, так что диод краснеет, а руки сжимаются до сползания скина на кончиках пальцев.

Почему же один из самый умных и подходящих ему в напарники детективов оказывается такой занозой в заднице? Или Коннор слишком высоко поднимает планку, ему не хочется, чтобы было п р о с т о. Ему нужен драйв, как сказал Хэнк когда-то, так что он его получает. У людей это называется адреналиновый маньяк, но Коннор просто не может жить спокойно, он слишком привык к постоянному стрессу, он умеет с ним справляться. Он не станет самоуничтожаться, тут Гэвин прав, и это бесит, жажда жизни слишком велика.
- Кажется, тебе доставляет удовольствие, что я оказался не идеальным? - Коннор злобно щурит глаза, морщит нос и смотрит прямо в наглые глаза Рида. Почему совершенные андроиды вызывают в некоторых людях такое странное чувство собственной неполноценности? Но Коннор мог только догадываться, что чувствует Гэвин, он был для него черным ящиком, в который нужно заглянуть, иначе не знаешь наверняка, жив кот или нет.

- Значит, ты хочешь, чтобы я вел себя, как андроид? Как те послушные пластиковые куклы, которые приносят кофе по запросу? - Коннор вскакивает со стула, сжимая пальцы так, что соединения поскрипывают, а пластик трещит... но выдерживает такое отношение к себе.
- Или, раз ты тут мне комплименты отвешиваешь, и я лучше их по-твоему, супер-хищник, прямо льстило бы, если бы это не ты сказал, - он разжимает и сжимает пальцы, отмечая со скрытым с о ж а л е н и е м, опять придется калиброваться, и всё из-за этого невыносимого человека.

- Вот так тебе нравится?- он показывает Риду наполовину сползший с рук скин, - Так, я не пытаюсь казаться человеком?
Он успокаивается резко, снижает свой эмоциональный уровень, уровень стресса до оптимальных [35%], он научился делать это быстрее других девиантов, он лучше контролирует себя.
Гэвин задаёт дерьмовые вопросы, ковыряет его с упорством механика, как тогда, так и сейчас. И Коннор приходит к выводу, что он не может пока найти к детективу оптимального подхода. Но разве он из тех, кто сдается так просто? Он не любит проигрывать. Не проиграет и сейчас, просто отступит, чтобы не казаться человеку слишком слабым и легко поддающимся влиянию.
Пусть Гэвин не считает себя особенным.
Хотя одного у него не отнять, Рид точно уникальный.

Коннор снова садится на стул, достает из кармана форменной куртки монету и начинает перекатывать её между пальцами.
- Этого не было в твоей медицинской карте, я не знал, - дослушав Гэвина до конца, он как будто извиняется, но не говорит этого вслух, - Значит, все надежды на что-то такое уникальное, что не купить в магазине, верно?
Коннор уже давно отключил все поведенческие протоколы, и просто поджал губы, потому что так хотел. Да, заимствовал из стандартных прописанных кодов, но это всё же были его коды, и он решал, когда ему улыбаться, а когда хмуриться.
- Я надеюсь, когда ты просил меня быть честным андроидом и не притворяться человеком, ты был готов к тому, что я и информацию изучаю не совсем человеческим образом? - он дёргает уголками губ и изучает лицо Рида, - Ты прав, я однажды встречался с Элайджей Камски. И я заметил, что андроиды интересуют его больше людей. Он тогда предложил мне сделку. Именно мне, а не лейтенанту Андерсону. Он хотел проверить, девиант я или нет... - Коннор воспроизводит фоном то записанное им воспоминание и непроизвольно вздрагивает всем телом, заново будто переживая необходимость выбора.

- Поэтому... Я надеюсь, если я обращусь к нему, он хотя бы будет заинтересован достаточно, чтобы поговорить. Мы ничего не теряем. Если что-то не понравится в его тоне или поведении, мы всегда можем уйти. Или я могу сходить к нему один? - он откладывает монету в сторону. Рид хотя бы перестал упираться и заговорил о способе решить его проблему.
Встряска ему помогла или что-то другое, Коннор не знал. Но потом обязательно докопается до сути, разложит всё по полочкам.
Он же всё-таки самый совершенный прототип.
- Так что насчёт возвращения домой? Не надоело валяться в кровати?

Отредактировано Connor (2020-09-23 01:18:21)

+3

9

Гэвин только закатывает глаза и раздраженно и бессильно фыркает. Нет, все же Коннор не настолько умная машина. Он... Не понимает того, что чувствуют люди при виде него. Да и откуда ему?

Он был создан как охотник на девиантов, тот, кто знает их, знает, как они действуют, их психологию и повадки, способен предсказать непредсказуемые твисты психологии поломанных машин... И теперь он сам сломался, и теперь уже его логика стала ещё более непоследовательной.

Пусть и более человечной. В человеческой логике было мало объяснимого даже для тех, кто человеком родился, а не стал.

Но кое чем они оба могут гордится - смогли всё-таки не разругаться окончательно, проглотили всё, что было на языке гадкого, и, обменявшись финальными острыми взглядами, заговорили, наконец, о деле.

- У меня были возможности скрыть это, - хмуро сообщает Рид, внимательно следя за андроидом, - Иначе пришлось бы проходить ещё   один раунд обследований и доказывать что то, что от меня осталось, ещё способно работать.

Гэвин с вызовом вскидывает подбородок, глядя девианту в глаза, и добавил.

- Я не терплю, когда кто-то в моем присутствии прикидывается тем, чем не является. Ты не человек. Оставь все эти имитации хорошего мальчика для своего маразматичного деда, который путает тебя со своим сынком. Ты андроид. Похуй, свободный ты или нет, не изображай из себя человека. Мне похуй, что ты там хочешь желать, и плевать на тот факт, что ты вообще способен хотеть. Это мы уяснили?

Гэвин фыркает и смеется, и смеется невесело. Ох, от рассказа Коннора за милю несло Камски и его идеями.

- Поедем к нему. Что тянуть время, - Гэвин хмыкнул. Да, нужно ехать к Элайдже сразу же, решить все сразу, как сорвать болезненный пластырь с раны.

Он ненавидел просить. Просто... Терпеть не мог. Это такое унижение - просить о чем-то, а потом быть обязанным. Может, если Элайджа откажет ему, то будет легче? Просто скажет, что роботы ему интереснее и Гэвин со спокойной душой развернется и уйдет? Или просто даже не пустит его на порог?

Рид не знал мотивации собственного брата, но в этом ничего удивительного. Мотивацию Камски знал только он сам.

- Завтра, - говорит Гэвин, укладываясь на кровать, а потом с сомнением смотрит на себя. В больничной одежде он далеко не уедет, поэтому мужчина с раздраженным вздохом указывает взглядом на ящик, до которого он сам не дотянется.

- Привези мне шмоток. Адрес, раз ты такой умный, у тебя уже есть. Завтра приезжай похрен когда, у меня не такое уж и забитое расписание, чтобы его можно было нарушить. И вали уже. Я все ещё не особо в восторге от твоей постной рожи над моей койкой.

+2

10

Коннор усмехнулся, хотя больше было похоже на то, что уголок рта дернулся. Вот и применяй прошлый опыт на практике... Хэнка раздражало, когда его напарник вел себя как андроид, хотя это больше относилось, конечно, к расчётливым бесчеловечным решениям, но всё же. А вот Гэвин, кажется, чувствовал исходящую от андроидов фальш, возможно, отношение было какое-то предвзятое после революции, когда приходилось общаться с бывшими пластиковыми вещами как с равными.
Всё равно этого не было, только на словах, в обещаниях человеческого правительства, справедливо опасавшегося, что девианты просто нахлынули волной и захватят город, если их совсем прижмут или обманут. Но никакого равенства не было, и если Коннор не сильно страдал от этого, он был самостоятельнее многих своих собратьев, мог и огрызнуться, и надавить, то остальные...

- Got it, - если Хэнку он обычно отвечал бодро и относительно звонко, насколько позволял его загруженный тембр голоса, то сейчас слова прозвучали низко и чуть садняще, контрастируя с внешним видом Коннора.
- Значит, завтра. Я совершенно свободен, поэтому мне без разницы, когда ехать к мистеру Камски, - андроид наблюдает за тем, как Гэвин устраивается в кровати и следит за его взглядом к тумбочке. Поднимается с места, открывает ящик и достает из него связку ключей. Рид как будто знает, догадывается, что Коннор уже пробил всю информацию, и адрес тоже, но не злится. Или успешно скрывает это чувство за состоянием общей неприязни к ситуации в целом и его новому, - а Коннор всё же надеялся вернуться в строй в паре с Ридом, - напарнику.

- Я и не собирался красть из больницы пациента в одной больничной одежде, - андроид издает звук, похожий на смешок, и сжимает связку ключей в кулаке, - Я приеду завтра, не буду портить настроение своей [мордой]. Но я хочу отметить, что в конце концов, если вариант с Камски выгорит, вам придется терпеть меня рядом, детектив Рид. Как бы тяжело это ни было. Мы с вами в одной лодке, хочется вам этого или нет, - Коннор переходит на официальный тон, называя Гэвина детективом, показывая, что если тому так будет проще для совместной работы, он готов пойти и на такое.

Хотя называть напарника по имени было приятно. Коннор много раз слышал, как в участке использовались не только фамилии, но и имена, а ему протоколы не позволяли так поступать.
Раньше не позволяли.
Теперь он был как будто между двух огней, он мог разговаривать с людьми так, как хочет, но это не означало, что люди хотели от него это слышать. В участке на андроида продолжали коситься, многие из них видели кадры того, как Коннор привел тысячи андроидов к Маркусу у лагеря утилизации.

И хоть теперь ему не могли уже выстрелить прямо в лоб, если он кому-то не нравился, Коннор инстинктивно пытался избежать неприятностей. Поэтому лавировал между нежеланием слушаться приказов людей и банальной вежливостью.
С Гэвином оказалось тяжело, но в итоге откровенность оказалась только в плюс.
Вот только удастся ли им на самом деле договориться с Камски? Логика создателя андроидов не поддавалась попыткам просчёта, так что Коннор даже не стал тратить на это мощности процессора.

Он вышел из больницы, всё ещё сжимая в кулаке связку ключей от дома Рида, посмотрел на неё и усмехнулся. Андерсон его тоже как-то за вещами посылал. Интересно, не будь Коннор андроидом, Гэвин бы сделал тоже самое? Отправил нового напарника за своей одеждой?
Хотя с человеком было бы явно проще, даже если бы подрались в архиве, негатива было бы меньше со стороны пострадавшего. Возможно.
Гэвин продолжал быть сгустком хаоса в его голове, массой случайных событий, и теперь в отсутствие хозяина андроид мог изучить жилище Рида, собирая детали как клики на месте преступления.
И у него была вся ночь на это.

+1


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » прожитое » прочь из моей головы