POP IT DON'T DROP IT [grossover]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » альтернативное » this journey is for me because there's no way back


this journey is for me because there's no way back

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

[icon]http://forumupload.ru/uploads/0019/e7/78/1025/613682.jpg[/icon][nick]Rey[/nick][fandom]star wars[/fandom][char]рей[/char][lz]<center>the sun is laughing<br>and I'm burning out</center>[/lz][status]passing stars[/status]http://forumupload.ru/uploads/001a/6d/57/2/234974.jpg

The air is getting thinner, the vertigo has darkened my senses. This journey is for me, because there's no way back. Over are the times of being caught in dimensions of fixed orbits.

poe & rey

+7

2

[icon]https://i.imgur.com/cXZEYJ3.png[/icon][status]all the stars[/status][nick]Poe Dameron[/nick][fandom]star wars[/fandom][char]По Дэмерон[/char][lz]<center>keep it running, keep it easy</center>[/lz]

Однажды ему сказали, что Сопротивление — не один человек, намекая, что в одиночку бои не ведутся и войны не выигрываются. Один человек ничего не сможет против вооружённого до зубов отряда, даже если у человека этого есть невероятная удача, мастерски отработанные навыки пилотирование и желание выжить, чего бы это не стоило. Не сказать, что По Дэмерон сразу принял эту простую истину; для её осознания пришлось пережить предательство Одди Мува, смерть Л'уло и череду неудач в погоне за Терексом.

Жёванные-пережёванные, эти слова, которые говорились сотни таких (отчаянных и безбашенных, карабкающихся на амбразуру, думающих и отчаянно верящих в то, что переиграют всех остальных) до него, и будут говориться после того, как алюминиевая крышка гроба захлопнется над его телом (или тем, что останется; или над зияющей пустотой — По много раз думал, что после него останется одна пустота, в космосе только она по-настоящему и существует), режут его вдоль и поперёк до тех пор, пока он не принимает их — боевая единица в размере одной штуки, порядкового номера нет, зато есть данное при рождении имя и выбранная в процессе жизни сторона. По Дэмерон, пилот Сопротивления. Временно отстранённый от полётов.

Греет тот факт, что вместе с ним от миссий была отстранена и Рей. Малодушно, со злорадным удовольствием, По наблюдал за тем, как Рей маршировала (чеканила шаг так, словно семь лет провела в Академии, изо дня в день наслаждаясь построением на плацу) к верхушке, где среди прочих находилась и Лея.

Потеряв к Рей всякий интерес, как только за ней закрываются дверные створки, По спрыгивает с насиженного места — ниши, скрывавшей его местоположение до поры до времени, и направляется в ангар.

Раздражение, необъяснимое и оттого вызывающее ответную реакцию организма ещё более интенсивно, перекатывается под кожей. По даже понять толком не может, что его так сильно бесит — девчонкина самоуверенность и жажда к справедливости или собственная неосмотрительность? И почему события, что произошли тогда на транспортнике, так вывели его из себя? Настолько, что он никак не отреагировал на тот факт, что в ближайшее время (не уточнили, правда, сколько это "ближайшее" длиться будет) ему не видать ни рейсов, ни миссий, ни полётов — не видать, и ладно. Переживёт-перебесится-переварит (да повесится).

Он тогда сказал Рей, мол, ты всего лишь человек. Без пренебрежения и чего-либо такого, просто пересказывая слова других, помня о том, что в своё время эти слова его никак не образумили, а только подлили масла в огонь, заставили смотреть на всё новым взглядом (взглядом — я лучше, чем вы думаете; взглядом — вы во мне сомневаетесь), добавили ярости, горечи и детской злобы. Глупо ожидать было от неё другого, правда?. И на свою реплику он получил то, что получил — предоставленный рапорт, суровый выговор и обещание разговора после.

По ковыряется в своем крестокрыле. Руки в масле для корабля, взгляд бегает по деталям, что в замене и починки не нуждаются, но всё равно он чувствует острую необходимость что-то — да закрутить, вытащить, вычистить. Техники — самые классные ребята, думает По Дэмерон. Не умей он управлять этими машинами свирепыми, он бы сто процентов стал техником. Он и сейчас всю грязную работу выполняет самостоятельно — полощет детали в воде, отмывая их от налёта, скребёт пальцами, ногтями, оттирая, высушивает перепачканной тряпицей. В процессе, конечно, думает о том, что это было ошибкой — брать на борт девчонку. Зелёную и неподготовленную. Состав его эскадрильи не вызывает сомнений, все её члены проверены от и до и отобраны им самим, все они слушаются его приказов, даже самых сумасбродных, даже тех, что противоречат указу, потому что знают — По всегда в курсе, что именно творит. И когда он договаривается с Суралиндой о поставке руды, необходимой для производства топлива, ребята не задают лишних вопросов. И когда они встречаются с контрабандисткой группировкой, они всего лишь продолжают делать свою работу — переносят вместе со всеми контейнеры с термолабильной горной породой, перекидываются парой слов друг с другом, складируют всё по местам. И когда эти встречи повторяются из раза в раз, из месяца в месяц, они не говорят ничего, даже когда замечают, что груз этот предназначен не только для Сопротивления.

Но Лея настояла тогда, а По, скрепя сердцем, согласился. И теперь пожинает плоды собственной сговорчивости. Очередной жизненный урок (нет, иметь дело с контрабандой он продолжит) — не брать на задания, даже такие пустяковые, ребят и девчонок с неустойчивой психикой и джедайскими замашками.

Крифф его дери! Он замечает, что чистит щёткой по новой уже который раз одну и ту же деталь. Рефлексия — хорошо, но и рефлексия имеет предел.

Он проводит в ангаре... Сколько? Время сливается в одну размытую ленту. И даже привычная сборка-разборка икс-винга не помогает По прийти в себя, всё время ему кажется, что он до сих пор на транспортнике, спорит Рей, надрывая голосовые связки в попытке доказать, что она не права.

Появилась из ниоткуда (в общем-то, Рей из Джакку, а это не особенно-то и далеко от ниоткуда), сразу получила признание, доверие безграничное и ни одного вопроса — какого хрена? Девчонке поручают завершить начатое им дело с картой Люка Скайуокера, девчонка получает джедайский меч и возможность им размахивать, способность поднимать в воздух предметы, не касаясь их.

По ходит по коридорам, смотрит на всех, как будто не веря, хочет щёлкнуть кому-то пальцами перед носом, кому-то — просто по носу, спросить, в своём ли они вообще уме.

Нет, это не зависть, уверяет он себя, далеко не.

Просто Рей... По съел банта на подобных делах, чувствует шкурой — что-то с ней не то, что-то с ней не так, что-то точно не в порядке, и ему хочется донести это до остальных, но они только отнекиваются да пожимают плечами. Ты о чём, По?

— Да ни о чём! — он отпинывает валяющуюся на земле уже пустую смятую банку из-под краски, засовывает руки в кармане и направляется к ней.

Во-первых, чтобы узнать, что ей тоже попало сверху (удостовериться, что не один он в этой ситуации поел дерьма). Немного успокоиться, удовлетвориться этим её ответом.
А ещё (совсем немного, но тоже есть) — разобраться.

Какого криффа?

Отредактировано Lavender Brown (2020-10-20 14:05:48)

+4

3

[nick]Rey[/nick][status]passing stars[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/0019/e7/78/1025/613682.jpg[/icon][fandom]star wars[/fandom][char]рей[/char][lz]<center>the sun is laughing<br>and I'm burning out</center>[/lz]Рей помнила с каким скрипучим усталым равнодушием Ункар вертел в пальцах её находки. Рей также отлично помнила, что на Джакку не было ничего способного плохо лежать — кроме песка, пожалуй. Всё, что можно разобрать, очистить и пересобрать снова — всё имело цену. Курс, однако, был непостоянен и менялся в зависимости от того, насколько невовремя ты побеспокоил Ункара и сколь лениво ему было разговаривать с тобой сегодня.

Сложно осмелиться перечить тому, от кого напрямую зависит твой завтрак и ужин. И даже осмелившись, Рей эту затею быстро забросила — интуиция зачастую работала более отлаженно, чем её изнурённая обладательница. Ункар на вялые попытки оспорить внезапно заниженную оплату вскоре снисходительно закрыл глаза, а между ними — Ункаром, Рей и мусором — воцарился понятный простой мир.

Традиционные расшаркивания, сопровождающие каждое посещение Ниимы, с тех пор не вызывали вопросов в своей закономерности: Джакку был устроен, как старенький глючный симулятор полётов. Чем быстрее привыкнешь, тем проще будет. Водружая на прилавок, допустим, осцилляторный гироскоп, Рей не задумывалась, сколько за него дадут, загорятся ли глаза на физиономии за решёткой, куда тот отправится и чьими руками будет разобран. Она устало рассматривала Ункара, который в свою очередь устало рассматривал принесённые детали, получала свой паек и уходила доживать очередной день. Вот настолько было просто.

В Сопротивлении всё, конечно же, иначе.

Генерал Лея Органа перед ней не источает ярость. Уж точно не ту, которую со внутренним оцепенением ожидает Рей, сомкнув ладони за спиной. В прямой, величавой осанке генерала не кроется ничего, кроме спокойной строгости. Рей, с трудом считывающая полутона, будто меркнет: замирает недвижимая, опустив голову, не решаясь ни поднять взгляда, ни потревожить тишину — исключительно со своей стороны. Лея Органа степенно перечисляет какие протоколы нарушила эта вопиющая самодеятельность, какой выговор к этому прилагается и какие рапорты следует заполнить после их встречи. Рей не решается спросить о том, что такое рапорты, но это и вполовину не так чуждо, как надсадное чувство вины, исхода которому нет. Сила слов генерала сомнению не подлежит, да только Рей... Разнеси её прямо на этом месте в пух и прах, разрушь все её ожидания от собственной исключительности, напомни откуда она и кем является, было бы легче.

Такой простой, понятный мир, где проступок ведёт лишь к злости, а раскаяние ведёт лишь к прощению.

Ей, разумеется, невдомёк, что и она, и её пробудившаяся Сила — лишь малая часть целой армады. Армады, которой должно работать неустанно, в противном случае их ждёт судьба стёртой в пыль Хосниан. И хоть Сопротивление не придерживалось идеологии "неважно какой ценой", прорехи в броне непоколебимости благих намерений находились даже у них.

Кроткий кивок — замена уважительному смирению, замена фразе "мне всё понятно". С поправкой: ничего ей не понятно. Ведь это По. Это он всему вина. Это из-за него всё пошло наперекосяк, потому что изначально не могло быть иначе.

Ладонь вальяжно прохаживается по краю пыльного металлического ящика, за посадочной зоной таких осталось около пяти штук. По о чём-то увлечённо болтает с поставщиком, пара низеньких человеческих мужчин с усталыми вздохами складируют одно на другое. Паззл из ржавых контейнеров поскрипывает, но держится с достоинством для такой рухляди. Генерал отправила Рей куда больше за компанию, нежели за здравый смысл её присутствия здесь — немудрено, потому что Рей видела непозволительно мало для той, на которую возлагается столько надежд. В конце концов, думается ей чуть после, никто, да и сама Рей, не знает, чем она может пригодиться: в Сопротивлении было достаточно первоклассных пилотов, она не самый опытный боец. До сих пор она упражняется в симуляторах и нащупывает Силу, природа которой всё ещё остаётся для неё непознанной. Сила и Первый Орден тесно сплетены в один ком воспоминаний, в котором Рей не чувствует ничего, кроме растекающейся по солнечному сплетению боли. Именно она напоминает о себе новым витком, стоит вслушаться в чужую речь неподалёку. Первый Орден, эти "поставщики" говорят о поставках в Первый Орден.

По взрывается: не лезь не в своё дело! А Рей кричит в ответ: они снабжают тех, кто хочет нас убить!

Оба прицельно орут друг на друга, но постоянно бьют мимо, и уже через несколько секунд это перестаёт иметь всякий смысл.

Тогда он бросает нечто, надолго застрявшее в голове и отзывающаееся невнятным раздражением. Он кидает ей в лицо: ты всего лишь человек. Поначалу Рей с трудом осознаёт, в чём именно кроется проблема. Она, опешив, огрызается просто ради того, чтобы огрызнуться.

А теперь, дослушивая брифинг генерала, только и думает о том, что По всё-таки упустил из внимания. Ведь Рей ничего не досталось просто так. Она сжимает кулаки за спиной, ей хочется цедить сквозь зубы, и от неуместности воспоминания по отношению к моменту делается ещё более тошно. Но ей хотелось. Она подошла бы к нему размашистым шагом, остановилась ровно напротив и сказала бы:
Ты и понятия не имеешь, что я пережила перед тем, как оказаться здесь. Я потеряла всё, даже надежду (на возвращение родителей). И я знаю, что искать серую зону между светом и тьмой, стараясь придумать ей циничный смысл, это...
Неправильно?

Внутренний голос протестующе возникает следом: ты ведь не можешь знать, что есть правильно.
На этом они расходятся, каждый со своим.
Рей ногтем царапает ладонь, тихонько перетаптываясь с ноги на ногу. По... Да кто ж его знает, чем занят такой важный По. Генерал очевидно недовольна, и ей только предстоит пожинать плоды своей тяги к — смешно подумать — справедливости. Внутренний голос менжуется несколько секунд и, побеждённый, затихает.

Она своими глазами видела, что творил Первый Орден. Ей казалось, что не нужно придумывать обоснований пересечению с ним лишь на поле битвы. Ей казалось, По тоже должен был нечто подобное заметить... Ей казалось, это просто?
Чрезвычайно понятная картина мира: есть мы, а есть плохие. А как иначе?
Рей ищет этому более рациональную обёртку, тщетно пытаясь облечь очевидное в правильные и твёрдые слова. Такие, в которые захотелось бы верить.

Но, как только створки с глухим хлопком закрываются за её спиной, Рей становится вынуждена делать то, что привыкла делать лучше всего — защищаться.

— Пришёл позлорадствовать?

Она карикатурно вздёргивает подбородок, сжимает кулаки и спешит унестись куда-нибудь прочь: в инженерные отсеки, те всего-навсего первыми попадаются на глаза. Если в чём-то она и провинилась перед По, то лишь в том, что случайно задела его самолюбие.

— Не переживай, мне досталось. Как выяснилось, генерал обо всём знала, — более скомканно, не так дерзко, откуда-то из-за плеча.

«И теперь я выгляжу как безнадёжная идиотка».

Рей пытается убедить себя, что с По, на самом деле, тоже всё абсолютно понятно: срок её наказания истечёт и она сделает всё, чтобы либо убедить его в собственной правоте, либо разорвать с ним любые возможности пересечения. Звучит ведь просто, не так ли?

Отредактировано Saesenthessis (2020-09-29 00:39:18)

+4

4

По по натуре — невероятной удачливости эквилибрист; всю свою недолгую жизнь балансирует где-то на грани, и каждый раз, совершая очередной шаг, умудряется удержать равновесие. В полёте, в кабине своего крестокрыла он чувствует себя на своём месте — и рассекает холодный бездушный вакуум, ставший ему вторым домом; в астероидном поясе, маневрируя между многовековыми обломками космических пород и космическим же мусором, оставшимся от корабельных крушений — малоприятный памятник-напоминание о прошлых сражениях и далёких-далёких войнах. Равновесие: между работой и преданностью общему делу находит где-то ту самую нить, которая помогает быть на плаву и проводит черту — вот здесь ты, По Дэмерон, а стоит пройти тебе чуть дальше за эту черту, так превратишься ты в бездумное механическое нечто с железякой вместо сердца и материнском платой вместо мозгов, оступишься в другую сторону и задушишься от собственного безумия, свято начнешь верить в установку "всё — для общего блага", толком не зная, что это за блага, и почему оно непременно должно быть общим. Равновесие: в отношениях с людьми всегда остаётся своим в доску По, который знает, когда можно наплевать на субординацию, а когда стоит заткнуть свой рот и заодно выключить шуточный тон. Хороший парень в квадрате. Отличный солдат в кубе.

Но всё-таки заменимая боевая единица.

Как и Рей, собственно говоря.

Он заносит сжатую в кулак руку над её дверью и на целое мгновение замирает, раздумывая, стоит ли вообще тратить время на разговор? Стоит — тут же отдёргивает себя. Сам же потом будет думать про это, за неимением других дел — всё равно от полётов отстранён. Как и Рей.

А если так уж получилось, что они оба застряли на этой базе без возможности выбраться, значит, консервироваться в мыслях и недосказанностях будут тоже вместе. Ещё одна причина, подтолкнувшая его к тому, чтобы выйти на контакт первому — мысль о том, что он не хочет отдавать первенство Рей. Будто они действительно соревнуются. Будто сейчас кому-то кроме него, По, есть до этого дело.

— Да нет, я не за этим, — произносит он вместо приветствия. Зная, что малодушно (и не испытывая угрызений совести по этому поводу — невероятно, но факт), По выдыхает — что-то в этой жизни остаётся неизменным. Справедливость Леи, например, и то, что каждый получит по заслугам, — Просто бесконечно бегать тоже не выйдет, да и бегать от кого-то я не привык в принципе, — По переступает порог (совсем невысокий, как раз такой, чтобы дроидам было удобно перемещаться из комнаты-соты в длинный кишкообразный коридор и обратно).

Комм включается внезапно; По никогда не сможет привыкнуть к световому сигналу, который тот издаёт, за миллисекунду до того, как включить голосовую передачу. Каре не перебить никакими помехами. Серьёзность тона, которым она произносит серьёзные вещи, его мало радует, и он подрывается с капитанского мостика прямиком в грузовой отсек для того, чтобы успокоить Рей. Небольшой бунт, считает он, в разумных пределах всегда хорош, особенно у молодняка — такое случается, период акклиматизации даёт о себе знать. Но было бы неплохо девчонке остановится и понять, когда стоит закрыть глаза на моральную сторону вопроса. Особенно в тех случаях, когда моральность — понятие весьма расплывчатое. Особенно в военное время.

По разозлился тогда.

Тебя взяли для того, чтобы ты посмотрела и научилась, по возможности — набралась опыта. Если надо — задавай вопросы, где нужно — помоги. План "максимум" в тот момент Рей перевыполнила, стоило только ей поднять на него голос.

Но сейчас вслух он произносит совсем другое:

— Я хочу помочь тебе понять, что мы не находимся по разные стороны. И ты теперь — в команде. В одной огромной, местами не очень дружной, но умеющей выполнять приказы команде, — По будто говорит: "Читай между строк. Не научишься работать в этой самой команде — останешься за бортом. За бортом не круто. Совсем не круто".

Одиночки тяжело приживаются. Как чужая ткань, взятый на алотрансплантацию орган, отторгнутый своим организмом. Как феномен "трансплантат против хозяина". Возникает воспалительная реакция, которой никто не рад, а дальше хуже. Дальше есть два пути — либо рубцевание, либо смерть.

По не доверяет ей. У него есть Каре и Иоло, которые, казалось, точно не приживутся — первоорденские псы, внезапно решившие перейти на сторону хороших ребят; отличный манёвр для шпионажа. По верит им безоговорочно, несмотря на. Не один раз побывав с ними прямо на линии огня, доверив в их руки собственную жизнь и безопасность Сопротивления, По лишний раз получает подтверждение тому, что сделал правильный выбор, взяв этих двоих в команду.

Рей — другое дело. Совсем другое дело, разительно. И именно она не проходит первую же проверку, в критической ситуации показав, что можно от неё ожидать.

[nick]Poe Dameron[/nick][status]all the stars[/status][icon]https://i.imgur.com/cXZEYJ3.png[/icon][fandom]star wars[/fandom][char]По Дэмерон[/char][lz]<center>keep it running, keep it easy</center>[/lz]

Отредактировано Lavender Brown (2020-11-27 21:25:51)

+2

5

[icon]http://forumupload.ru/uploads/0019/e7/78/1025/613682.jpg[/icon][nick]Rey[/nick][fandom]star wars[/fandom][char]рей[/char][lz]<center>the sun is laughing<br>and I'm burning out</center>[/lz][status]passing stars[/status]Что такое команда? Рей не может толком объяснить. Слово зависает на грани полуощущений; какое-то название имеет какой-то смысл, а какие-то люди как-то его используют. Рей раздирает раздражение: отчасти потому, что вдумываться в такие, казалось бы, мелочи оказывается удивительно сложно; отчасти потому, что говорить загадками на поле боя — не самая лучшая идея. Чёрт, даже Ункар ставил хоть и миллион раз несправедливые, но предельно понятные условия.

Последняя команда, состоящая из Дэви и Струнка, бросила её тогда, на Джакку. Смотря вслед на всполохи осадков отдаляющегося Гтрока, Рей думала о... Рей думала о... Зависти. Не к их путешествию к самой свободе, хотя именно это значилось первоочерёдным в списке её амбициозных фантазий. Они будто бы были отделены завесой величественной тайны — они понимали правила странной игры, которой её, по грустной случайности, забыли научить. Они — настоящая команда; а Рей, открытая нараспашку, готовая быть встреченной и готовая во всём участвовать, изначально не вписывалась в их планы. Она была чужой, и она, по всей видимости, была очень глупой. Что ещё ей оставалось делать? Ведь днём ранее она смотрела на них и гадала: неужели у меня появились друзья?

Ха.

— Я не собиралась бегать от тебя, — вот, снова, эти поджатые от обиды губы. Жалкое зрелище. Сказать что-то просто так, ударить наотмашь — вдруг отзовётся. Вдруг сработает и именно после этого слова она разглядит на лице По какое-никакое раскаяние. Абсолютно детское наивное желание добиться реакции путём шантажа. Даже если в итоге ей по-настоящему нужно совсем другое.

Лея говорит, что Рей очень многое предстоит понять. От этих слов не веет чем-то особенно серьёзным — шаблонное наставление глупого молодняка, хотя лицо генерала в этот момент предельно сосредоточено; Рей бросает взгляд на воодушевлённого Финна и невольно ловит его настроение. Им на пару видятся странствия, полёты и скользящий свет от взмахов светового меча. Им определённо точно, совсем нет, вовсе не представляется ссора посреди душного отсека, когда в момент самого запала под ногой проскальзывает настырный дроид, а Рей мигом теряет всю свою сосредоточенность.

Жаль, что Финна тут нет. Он наверняка вступился бы за неё.

Рей хочет быть героем. По в некотором смысле — уже герой. И Рей не понимает почему. Для неё он выглядит вполне себе обычным. Нет в нём и тех бравых замашек: Рей слышала, что главная звезда Сопротивления славится невыполнением приказов. Бунтовская натура. Очередное незнакомое, недопонятное определение. Отчего же По не взбунтовался в нужный момент?

— Ну так помоги мне понять! Расскажи мне, что такое команда, — Рей имеет ввиду: поведай мне свои условия.
В каком пункте значится, что я не имею права противиться очевидной несправедливости? Почему я должна молчать, видя, как ты пренебрегаешь всеми ценностями Сопротивления? Так ли уж ты предан генералу? Что я для тебя — какой-то балласт?

Оказывается, страшно не от невидимого врага где-то на горизонте, не от стремительного бегства из сердца Первого Ордена. Запал, хлопающий по нейронам адреналин, всё это затмевает внимание в достаточной мере, чтобы суметь на ключевую секунду игнорировать трясущиеся руки. Оказывается, страшный момент — медлительный момент. Она хочет открыться нараспашку, она больше всего на свете не хочет открываться нараспашку. Она не хочет вновь оказаться никому не нужной. Она не может решить. Слишком много времени на пустые раздумья, которые ни к чему не приведут.

Покидая Сокол, шагая по посадочной площадке базы Сопротивления — её нового дома — Рей испытывает восторг. Она тянется к каждому, кто тянется к ней; праздник маленькой победы клокочет в унисон. По тоже тянется к ней, словно Рей — в самом деле какое-то неведомое спасение. Рей обнимает его так крепко, как только может. И что же теперь?

— О, дай угадаю, быть в команде — это поступать именно так, как хочешь ты. Верно?! Не помню, чтобы в приказах значилось принимать подачки от предателей, но видимо никого, кроме меня, это не волнует.

Рей, может, и готова попытаться понять, только до сих пор никто не стримится ей что-либо объяснять. Все всегда только чего-то от неё ждут.

Отредактировано Saesenthessis (2021-06-17 03:16:27)

+4


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » альтернативное » this journey is for me because there's no way back