body { background-image: url("..."); }

body { background-color: #acacac; } #pun { background-color: #d3d3d3; } #pun_wrap #pun #pun-viewtopic #pun-main {background-color: #d3d3d3;} .punbb .code-box { background-color: #c8c8c8 } .punbb .quote-box { background-color: #c8c8c8 } .quote-box blockquote .quote-box { background-color: #b7b7b7 } ::-webkit-scrollbar { width: 8px; } ::-webkit-scrollbar-track { background-color: #7a7a7a; } ::-webkit-scrollbar-thumb { background-color: #5e358c; }

POP IT DON'T DROP IT [grossover]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » альтернативное » кроты с клаустрофобией


кроты с клаустрофобией

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

http://forumuploads.ru/uploads/0019/e7/78/1619/t480735.jpg

[nick]Solomiya[/nick][status]утонула в пучине морской.[/status][icon]https://i.imgur.com/cZFb78w.jpg[/icon][fandom]original[/fandom][char]Соля, 16[/char][lz]плыть на корабле без названия[/lz]

+2

2

[nick]Konstantine[/nick][icon]https://i.ibb.co/Q8MLyDG/Processed-with-VSCO-with-g4-preset.jpg[/icon][status]нырнул за золотом[/status][fandom]original[/fandom][char]Кот, 16[/char][lz]раскрыть паруса навстречу ветру[/lz]

prologue
дверь в лето

Костик мрачно сплевывает на дорогу, плевок быстро смешивается с пылью, он кидает туда же окурок и растирает носком кроссовка, втаптывая в грязь. Рядом слышится укоризненный вздох матери, означающий: теперь, парень, ты куришь официально, а не шхеришься от родителей, ныкая сигареты и зажевывая запах мятной жвачкой, возвращаясь домой. Не то чтобы это радовало, но чуть облегчило жизнь, хотя вряд ли можно сказать, что его жизнь станет теперь сильно легче.

Он до сих пор уверен, что его перевод как-то связан с отмененной внезапно контрольной и грымзой-политологичкой, она бегала по школе как истеричная белка в колесе, кричала, что будет кому-то звонить, что дойдет до самого, что это уже не в первый раз… Только он-то тут при чем? Он тогда  пожал плечами, достал альбом и сел в углу в кабинете директора - грымза побледнела и перешла почти на ультразвук, но тут приехала мать и забрала его домой.

А потом появился тот самый мужик - Антон Ленгвардович (вот же имечко дебильное) и начал говорить про перевод. Школа для творчески одаренных подростков. Слово творческих звучало как дефективных, коррекционных, особенных - и Костик впервые при родителях достал сигареты.

Пока взрослые обсуждали его дальнейшую жизнь, он молча курил и смотрел в окно, выходящее на Лиговский: мокрый и грязный, но такой родной и привычный. Наверное, только когда теряешь, понимаешь, как тебе это было дорого.

Мать дотошно выспрашивала про жилье и кормежку, отец больше интересовался уровнем преподавания точных наук. Костик встрял только один раз, спросил:

- А как же поступление? Через год? В авиационный?

Родители растерянно переглянулись, а Ленгвардович дружелюбно улыбнулся и потрепал его по плечу:

- Ну, еще год впереди, может, ты захочешь выбрать другое направление и вуз.

И Костик отвернулся.

В Ялте они внезапно окунулись в кромешное лето: солнце жарит, вокруг полуодетые загорелые люди, соленый запах моря мешается со сладким ароматом цветущих абрикосов. У нас тоже есть море, ревниво напоминает себе Костик, ничем не хуже. Бесполезно: по сравнению с угрюмым промозглым Питером Ялта выглядит расфуфыренной красоткой-курортницей.

Ее хочется рисовать. Сесть с альбомом на набережной, прочертить линию горизонта, захватить барашки волн у берега и корабли на рейде. Размешать палитру: бирюза, аквамарин, лазурь - нырнуть в бескрайнюю глубину ловцом жемчуга и искателем пиратских сокровищ. Костик решает исполнить задумку в ближайшее время - тем более, раз, по словам некоторых, он творческий человек - так чего себя лишний раз сдерживать.

Из школы вылетает группа девчонок в ярких летних платьях, похожая на стайку экзотических птичек, они и щебечут точно так же, наполняя горячий воздух трелями. Каждая несет либо планшет, либо какой-то музыкальный инструмент, либо еще что-то не поддающееся идентификации, но, несомненно, творческое. Костик заинтересованно провожает взглядом будущих одноклассниц и лезет в карман за очередной сигаретой, но, перехватив взгляд матери, передумывает.

- Все будет хорошо. Тебе здесь понравится, Кот, - неуверенно говорит она.

И Костик кивает, улыбнувшись. На самом деле ему здесь уже нравится, по крайней мере, в расписании нет дурацкой политологии, а в правилах школы - унылой школьной формы. Он скептически осматривает рваные на коленях джинсы, металлические цепочки на руках и футболку с надписью "Are you real?" и остается вполне доволен осмотром.

В конце концов, если не тратить слишком много времени на страдания, то жизнь может стать интересным приключением. От входа к ним спешит Антон Ленгвардович, улыбающийся и сияющий как медный самовар. Ну, привет...

Отредактировано Astoria Greengrass (2020-10-02 20:57:58)

+1

3

четверть спустя;
спустя пережитые совместные пары и новость об общем проекте

[nick]Solomiya[/nick][status]утонула в пучине морской.[/status][icon]https://i.imgur.com/cZFb78w.jpg[/icon][fandom]original[/fandom][char]Соля, 16[/char][lz]плыть на корабле без названия[/lz]

В мастерской парни на вес золота. С этим никто не поспорит — уж слишком редко они появляются в стенах художки, а если и появляются, то долго не задерживаются, не выдерживая мук Творчества и всего остального к нему прилагающегося. На нашем потоке их и человек двадцати не наберётся, а в группе вообще — один, да и тот с вечно кислым выражением лица, будто его заставляют таскаться на плэнеры, классику и теорию искусств. Никто тебя не держит, милый Саша, можешь улепётывать хоть на все четыре. Ну, и неудивительно, что появление Кости вызвало массу сплетен (а как попал, а какой у него рост, а есть ли девушка, а он надолго) и теорий. Дошло до того, что даже я, перекинувшаяся с ним хорошо если пятью словами, знала, что приехал он из Питера, а непосредственно в Творчество попал из-за сорваного урока. Потом, правда, этот сорванный урок трансформировался в чужих рассказах и перешёптываниях в почему-то потерявшую сознание учительницу, а ещё дальше учительница стала самим министром образования, а урок вообще забылся. Вспомнился позже, но в другом ключе — то ли социология, то ли политология, то ли экономика мелькали в разговорах о Косте, но никто уже не мог сказать точно, почему именно и как это произошло.

А я вникнуть даже не старалась.

Ну, как не старалась. Я восприняла его появление не деланно равнодушно, а просто нейтрально — изнеженные питерские мальчики без особого загара, но зато с жу-утко утончённой душевной организацией меня мало трогали, как и я их, собственно говоря. Меня Костя этот не интересовал ровно до того момента, пока я не узнала, что перешёл он из обычной школы и сразу в мою группу. То есть как, мысленно возмущалась про себя я. То есть я лепила эти горшки и плела цветочки, ходила на маёвку через "не хочу" со всем потоком, учила каждый год по несколько девяностошестистраничных тетрадей с формулами всё это время для того, чтобы узнать, что можно в Творчество прийти таким вот образом? Просто через сорванный урок?

Так что наши отношения не сложились изначально. Точнее, к Косте этому я стала относиться с какой-то затаённой обидой, а он меня просто не замечал. Как и остальных. Такой себе образ загадочного и романтичного парня из фильмов. Ерунда и только. Но Лера спрашивала, и спрашивает до сих пор, как мне удалось противостоять этому холодному сдержанному (ужасный каламбур на самом деле) обаянию.

Я пожала плечами тогда.

И вот случился он. Зачётный проект. В этих словах так много боли и страдания, что с лихвой хватит на все годы вперёд — кажется, что пережив зачётный проект, я переживу всё остальное. И даже дальнейшее поступление в Академию меня не так волновало, как эта работа. С самого начала десятого года моего обучения я мечтала о том, чтобы сдать проект самостоятельно — без пары и группы, ведь знала, что всю работу придётся делать мне, а докладывать будем вместе. Все достоинства труда совместного разбивались звонко о мой приобретённый опыт работать в группе, так что я так и сказала ещё в первом семестре Радмире Валерьевне, что, мол, вы меня сразу впишите в "одиночников", я эту лямку буду тащить самостоятельно. И на что получила утвердительный ответ.

— Вы, Соломия, хорошо подумали? — она повела рукой в воздухе, и браслеты, множество браслетов на её руке отозвались мягким перезвоном. Радмира напоминала мне стрекозу, но стрекозу очень красивую — на такую только смотреть и любоваться. Говорила она грудным глубоким голосом, отчего создавался диссонанс — тонкая, высокая, нежная женщина, одевающаяся в шелка и шали одновременно, элегантно совмещающая белые кожанные казаки и цветочную юбку в горох, и вот такой бас! — Учтите, что под конец года мне будет проблематично найти кого-нибудь, кто согласился бы работать вместе с вами.

Ну да, ага. Проблематично. Было бы. Если бы не появился Костя; с парнями всегда так — появляются в самый неподходящий момент твоей жизни и забирают всю славу себе. Но Костю приткнуть было не к кому, и его решили отдать на растерзание мне. Чтобы сгладить свою вину, Радмира решила похлопотать о нашем проекте, и выбила самый сок. Домен! Создание которого изучается в Академии глобально, а у нас — в одиннадцатом классе, и то достаточно поверхностно.

Домен. Собственный! Удивительно. Как ученице десятого класса и, несомненно, будущему мастеру реальности, мне очень льстила поставленная передо мною (перед нами, — очень тоненько звучит где-то внутри; но я заглушаю голос этот непоколебимой уверенностью в собственном превосходстве над Костей) задача, и взялась я за её решение очень серьёзно. Записалась в библиотеку Академии и проторчала там битых полтора часа, выискивая книги, которые хотя бы косвенно затрагивали нужную тему. Когда вышла, чуть не поругавшись с библиотекаршей ("Девушка, пять экземпляров на руки тем, кто не является студентом или вольным слушателем Академии!"; она всё гундела и бубнила, но не имела бы я одесские корни, если бы не выпросила у неё взять с собой хотя бы семь книг!), начинало темнеть. Чтобы сократить дорогу к Косте, который не очень хотел ни тащиться в библиотеку, ни хотя бы ко мне домой (тоже мне, джентльмен, сидит в своей общаге, а я должна тащить в рюкзаке все эти талмуды), я свернула в Калининский сквер. Там хотя бы не так душно и выхлопными газами не несёт за километр. Лямки рюкзака оттягивали плечи и спину, и я трижды успела проклясть Костю с его ко мне и к нашему проекту равнодушием. Мысли путались и переключилась с одной темы на другую. Так, сегодня пятница, последний учебный день, дальше контрольные и зачёты, работа с Костей, домен, создание домена, вот бы этот проект сдать при поступлении в Академию, а какая у них библиотека, мне там предстоит учиться целых пять лет... Пять лет! Так много.

Калинин сквер я знала хорошо, как свои пять пальцев — полдетства провела в тени его деревьев, а ещё больше времени — на самих деревьях, перепрыгивая с ветки на ветку, словно обезумевшая белка в поиске орехов. Папа, если был рядом, только и успевал ловить меня, а мама могла ойкнуть, но ловить — никогда не ловила. Это потом, когда они не видели, когда я стала постарше и начала исследовать Ялту самостоятельно или с теми друзьями, кто ввязывался в мои авантюры, я сдирала коленки до крови на этих самых деревьях, или, ещё чего хуже — на заброшках. Чтобы спрятать последствия преступления (которые были налицо), поливала сдёртые коленки зелёнкой самостоятельно, страшно кривилась и сжимала зубы, а потом носила длинные шорты до середины голени, лишь бы мама не увидела, что я в очередной раз откуда-то грохнулась. Так вот. Калинин сквер я знала хорошо, и знала, как выйти к Костиной общаге, но это был... Словно не он — словно другой парк.

Похож, но не совсем. Я остановилась, огляделась, подумала, может напекло в голову или уже от тяжести с ума схожу. Или ещё чего. Не заметила ничего необычного и пошла дальше, только плечи потёрла (не особо помогло, но я попыталась — а Косте всё обязательно выскажу).

Да нет же! Чуть не споткнулась о корягу, которая развалилась вальяжно прямо на тропе. Людей не было! Как так, чтобы в семь вечера здесь толпы мамаш с колясками, велосипедисты и любители собак не собирались здесь все вместе в очереди за мороженым. И ларька с мороженым тоже нету... Ерунда какая.

— Ау, — как-то несмело и не очень громко крикнула я, приложив ко рту рупором ладони. Тишина. Ни эха, ни отклика. Пусто. Сумерки продолжали сгущаться — тени становились глубже, более синюшными, что ли, и даже моя кожа казалась по-особенному серой при этом освещении, словно я болела хворью какой-то, какой болели только в средние века. Становилось по-настоящему мрачно. Не страшно, а вот именно мрачно — так, будто ты героиня фильма-слэшера, и играет напряженная музыка, создается ощущение, что убийца он вот-вот где-то рядом. Но убийцы в слэшерах всегда до педантичности пунктуальны, и появляются ровно в тот момент, когда мелодия, идущая по нарастающей до этого, наконец прекращается. И тут — скример!

Только штука в том, что музыки нет и не было изначально, и других посторонних звуков тоже — тишина и только. И моё сбитое дыхание, ведь идти-то мне под гору.

Сердце забилось где-то в горле, и я его понимала — мы оба ждали убийцу. Маньяка какого. Я не на шутку встревожилась и ускорила шаг, пусть и это было проблематично, пусть и одышка у меня была как у диабетика, вот-вот собирающегося впасть в гипергликемическую кому.

Протяжное и неожиданное:
— Мяу! — такое, от которого я подпрыгнула.

Убийцы в слэшерах так себя не ведут. И тут же на глаза мне попался рыжий, такой домашний-домашний, выкормленный на сметане и хозяйских объедках кот. Вспушил хвост, посмотрел на меня так внимательно, а потом пошёл туда, откуда пришёл. И почему я его раньше не заметила? Действительно с ума сходить начинаю, это первые звоночки, Соломия.

Сдам зачёты и контрольные и буду неделями лежать на пляже, пока не сгорю. Точка. Вот такое у меня желание. А пока — тащить всё к Косте!

Вместе с котом появились и все остальные; наверное, в той части парка никто мне не попался по чистой случайности. А дальше всё пошло как надо — через Народный проулок, я вышла на Чехова, а там уже и общага Кости ютилась ко всем остальным приличным домам.

— Вы к кому? — меня придирчиво рассматривала сидящая по ту сторону стекла с объявлениями вахтёрша. Я растерялась. Действительно, к кому я? Чуть не вырвалось, что к совершенно не заботящемуся обо мне мудаку. Но тогда бы она подумала, что я чья-то девушка, решившая выяснить отношения на ночь глядя. Под моё мычание и "э-э" вахтёрша поправила очки и вообще всем своим видом выражала нетерпение.

— К К-косте, — хоть убей, никак не могла вспомнить его фамилию. Что-то такое похожее на языке крутилось, но память в тот момент как отшибло. Мимо меня прошёл парень без футболки, с мокрыми растрёпанными волосами — по коридору тут же разнёсся характерный для всех мужских шампуней запах ментола.

— Соля, ты, что ли? — в парне этом мне тоже с трудом удалось узнать Костю, но и он меня, красную, запыхавшуюся, с выбившейся причёской и потерянным видом, видать, тоже не особо признал. Так что хотя бы тут мы квиты.

Ага. Я. И кому-то сейчас крупно не повезёт.

Отредактировано Lavender Brown (2020-10-02 23:13:36)

+1

4

[nick]Konstantine[/nick][status]нырнул за золотом[/status][icon]https://i.ibb.co/Q8MLyDG/Processed-with-VSCO-with-g4-preset.jpg[/icon][fandom]original[/fandom][char]Кот, 16[/char][lz]раскрыть паруса навстречу ветру[/lz]

amore море помнит все наизусть

Зачетный проект - это словосочетание в художке почему-то принято произносить с придыханием и глаза чуть закатить, чтобы уж точно показать значимость, дескать, не кот нассал, важное дело.
Сам Костик считал значимость различных проектов, зачетов и экзаменов сильно преувеличенной, но спорить не стал, в конце концов, он человек новый, что уж влезать со своим безгранично ценным мнением в чужой устав. На самом деле он бы просто кивнул, типа, да, принял информацию к сведению, буду готовится, ну там когда-нибудь, в свободное от остальной жизни время - если бы Радмира Валерьевна (точняк, у преподавателей в контракте прописано иметь странное имя) не назначила ему пару. Зашиби меня калитка, это оказывается групповой проект! И это еще не все, не так страшен черт, как его малютка: ему в пару назначили Соломию, по недоброму взгляду которой Костик однозначно понял, что остальная жизнь временно отменяется. Как бы так сказать, Соломия - девчонка неплохая, но это как если б тебе поставили в пару Гермиону Грейнджер, а Гарри Поттер из тебя, как из говна валторна - звук вроде бы и есть, но не тот.  И вот теперь она с упорством “невыносимой заучки” призывала дополнительно позаниматься в пятницу вечером...

Но это было, конечно, не сразу. А сразу после заселения в общагу его позвали то ли на собеседование, то ли на распределение, то ли на официальное знакомство с учителями (такое бывает?) - Костик вообще не понял, что это, если в школу его уже все равно зачислили и приказ обратной силы не имеет.
Но Антон Ленгвардович лишь улыбнулся и попросил показать портфолио, которое Костик в спешке собрал дома из имеющихся рисунков. Некоторые были объективно неплохи, некоторые совсем уж так себе, но учителя серьезно и подолгу рассматривали каждый, передавали друг другу и складывали в две стопки. При этом Костик совершенно не мог понять, чем они руководствуются, относя рисунок к одной или другой стопке, и чувствовал себя дурак дураком.
Над одним наброском они и вовсе склонились кучей, вертели и так, и эдак.
- Вероятник? - с сомнением сказал толстяк в клетчатой рубашке, похожий на Карлсона и поцокал языком.
- Похоже, - согласилась с ним женщина, звеневшая браслетами, как цыганка.
- А я что вам говорил? - просиял Антон Ленгвардович, и Костик еще раз подумал, что прозвище Самовар ему очень подходит.

По итогу непонятного собрания Костик был зачислен в 10 класс “И” с еще более непонятной пометкой “специализация: расчет вероятностей творимых объектов”, ему выдали два расписания - общешкольное и художки, список факультативов и пропуск в библиотеку.
Знал бы он тогда, что за такая хитрая специализация прописана у него в личном деле… Изменило бы это что-то? Сейчас думается, что вряд ли...

- Соля, ты, что ли? - конечно, он помнил, как договорился, что она придет к нему в общагу поработать над совместным проектом. Вот прямо с утра помнил, ага. И еще на на факультативе по композиции кивнул ей через весь зал, мол, помню, жду, варю кофе, накрываю поляну. И даже когда пришел в общагу и завалился на кровать с книжкой “Вероятность как основа специфического построения домена. Неизведанные пути времени”, тоже определенно помнил. Но потом что-то пошло не так...

Во-первых, книга оказалась одновременно увлекательной и сложной для восприятия. Костик вооружился карандашом и подчеркивал особенно непонятные моменты в тексте, попутно делая записи в блокноте. Как бы ни казалось со стороны, лентяем он не был, да и терпеть не мог выглядеть тупым. Особенно после того экспресс-тренинга, что устроил ему Самовар во время весенних каникул…
Во-вторых, Никиты, здоровенного бритоголового парня из выпускного класса, а, по совместительству, тоже вероятника, в общаге не было и с вопросами было обратиться не к кому (не Ленгвардовичу же звонить в пятницу вечером, к нему можно и в понедельник в школе подойти), что делало чтение еще тяжелее.
В третьих, апрельское солнце жарило просто нестерпимо - в Питере бы такую жару весной - и Костик решил, что сбегать на пляж окунуться - идея не просто отличная, а прямо продиктованная свыше, тем более через сквер бегом тут не больше десяти минут...

Море ласково облизало ноги, как верный пес, волны накатывали, пенясь у самого берега. Пляж был полупустынный, сезон еще не начался, но фигня - война тем, кто в октябре в Балтике купался, главное - маневры.
Он быстро скинул рубашку и забежал в воду по пояс, нейлоновые шорты тут же облепили ноги, Костик засмеялся и нырнул в воду, сразу уходя на глубину, всплыл на поверхность, отфыркиваясь, и поплыл, размеренно загребая воду размашистыми движениями.
На воде мелькали тени и солнечные блики, рядом носились чайки, крича и пикируя в море за добычей. Костик плыл, наслаждаясь моментом, преодолевая сопротивление воды, подныривая под волны, поднимаясь на их гребне и снова уходя в глубинную синеву. На берег он вышел с легким чувством усталости, солнце тут же стало припекать соленую от воды кожу, а он стоял и смотрел на линию горизонта, чуть прищурив глаза.

какова вероятность, что чайка, сидевшая на буйке, сейчас сорвется в полет?

какова вероятность, что волна выбросит на берег ракушку с жемчугом?

какова вероятность, что сейчас небо потемнеет и начнется шторм?

Как шутила мама, вероятность встретить слона на Невском проспекте - пятьдесят процентов: либо встречу, либо нет. Но Костик знал, что это не так, а теперь особенно остро это чувствовал: линии вероятностей ветвились перед глазами, пересекаясь и расходясь, светились и переливались, дрожали и прерывались, чтобы где-то дальше возникнуть и продолжиться вновь.

Рисуй, возьми, ухвати за кончик, намотай на кисть, проведи линию, поставь завиток, это ведь так просто… Росчерк, капля на палитре, штрих на бумаге…

Костик прикрыл глаза. Ветер порывом взбил мокрые волосы, вдалеке еле слышно громыхнуло. И правда будет шторм? Странно… На плечо упала холодная капля - Костик коснулся ее рукой, открывая глаза: море посерело, но волны вдруг успокоились, что казалось странным при наличии ветра. Тишина сгустилась грозовой тучей, Костик сделал шаг и не услышал шарканья песка, будто передвигался в безвоздушном пространстве.
Он обернулся - вокруг не было ни души, он готов был поспорить, что не слышал, когда вдруг немногочисленные отдыхающие ушли, но теперь он стоял один посреди огромного пляжа, далеко уходящего песчаной отмелью, упираясь в темную полосу леса. Откуда там лес?
Он сделал шаг назад, не удержал равновесие и беззвучно упал на песок. Даже песчинки не налипли на мокрые ноги. Он подобрал валяющийся камешек и что есть силы кинул его в море: как и ожидалось, камешек сразу пошел на дно, только вот без  положенного бульк, словно в воздух провалился. Чертовщина какая-то…
Костик встал, решительно развернулся, сделал еще пару шагов. Песок неохотно отпускал его, но с каждым шагом становилось проще. Еще немного, и он вышел на набережную имени Ленина, чуть не столкнувшись с мальчуганом лет четырех, осваивающим двухколесный велосипед. Звук пищалки ворвался в мозг, от неожиданности Костик ошалело заморгал, озираясь: люди гуляли по набережной, смеясь и переговариваясь, солнце светило, теплый ветер задирал короткие юбки девчонок. Все было как всегда...
Костик рассмеялся: привидится же хрень какая-то - и поспешил в общагу, времени в обрез, а еще душ принять. Еле успел…

- Давай свою сумку, - Костик протягивает руку к Соле, ох ни хрена же себе, она городскую библиотеку обнесла что ли. - Теть Маш, это ко мне.

Выглядит Соломия не лучшим образом: какая-то взъерошенная, чуть испуганная и растерянная - а он-то думал, ее ничем не напугаешь.

- Ты как будто Эдварда Каллена в кустах увидела, - шутит он. - Он тебя случаем не укусил? А то бледная какая-то...

Он открывает дверь в комнату на втором этаже. Черт, надо было, конечно, прибраться, но теперь поздняк. Ногой он задвигает грязные футболки под кровать и улыбаясь говорит:

- Заходи, дорогой друг Карлсон! Ну и ты заходи, Соля...

+1

5

[nick]Solomiya[/nick][status]утонула в пучине морской.[/status][icon]https://i.imgur.com/cZFb78w.jpg[/icon][fandom]original[/fandom][char]Соля, 16[/char][lz]плыть на корабле без названия[/lz]

И никто меня не кусал. Давлюсь этой мыслью, пока поднимаюсь вслед за Костей по лестнице. Интерес перебарывает негодование, и я рассматриваю кованные перила с завитушками, оценивая, сколько бы за такую пошлятину бы поставила Радмира. Радмира вообще на всё смотрит сквозь призму собственного восприятия (довольно своеобразного, стоит заметить), и ты никогда не знаешь, чего стоит от неё ожидать — так, однажды она захотела выкинуть или разорвать мои репликации Айвазовского, которые я писала несколько дней и ночей с редкими перерывами на сон и еду, и мне тогда было очень и очень обидно, а потом я пришла к выводу, что Радмира, пожалуй, права. Удивительная безвкусица. Очень долго после этого мне не хотелось браться за кисть вообще. А картины я так и не выбросила — гордость не позволила. Спрятала дома, а мама, нашедшая их, была просто без ума от восторга (вот этим и отличается обычный обыватель от истинного ценителя) и повесила их в одном из тех небольших пансионатов, которые содержит папа, прямо в холле. И теперь каждый, кто заходит в пансионат, видит эти ужасные репликации. И каждый раз, когда я думаю об этом, мне становится стыдно. Но маме нравится, и, наверное, именно из-за неё я разрешила ей повесить их — почему нет, собственно говоря?

Родителям не объяснишь. Они вообще мало что знают про мастерскую и называют её просто художкой, и где-то в глубине души надеются, что я просто перерасту этот "творческий" период и поступлю в нормальный вуз на нормальную, человеческую специальность. Они ведь не в курсе, что художка — это не просто художка, а репликации Айвазовского — очередная третьесортная штуковина для так-себе-любителей. И поэтому я белой завистью завидовала Косте, которого отпустили вот так просто в другой город. В новый мир. Чужой, враждебный, который не понимаешь сначала, а потом, начиная его изучать, запутываешься ещё больше. Наверное, у Кости очень классные родители, если они позволили ему переехать. Задумываться о том, согласились бы мои на такое, я не хотела (не хотела расстраиваться).

— Мило тут у вас, — я поджимаю губы в тонкую линию (а они и без того тонкие, так что я в принципе стараюсь этого не делать, чтобы не создавалось ощущения, что у меня нет рта) и пытаюсь на лице изобразить искренний восторг или хотя бы скрыть смех во взгляде; не знаю, получается ли у меня или нет, но Костя, вроде, ничего такого не замечает (трудно вообще заметить, что изображено у собеседника на лице, если повернуться к нему спиной), — И даже растение есть! — это я уже говорю, заметив полудохлый фикус на письменном столе. Кроме фикуса, там разбросаны хаотично горы тетрадей, учебников, методичек и ксерокопий, три чашки с (почему-то) четырьмя ложками) и монитор от компьютера. Клавиатуры я не нашла, но это наверняка потому, что та завалена всем этим хламом. Что уж и говорить — творческий беспорядок. У меня обычно не лучше. За что обычно и получаю нагоняи дома; у девочек всё должно быть аккуратно! а что, если к тебе мальчик в гости придёт? у тебя же не прибрано! — очень качественно пародирую внутренним голосом маму. Ну вот, в следующий раз, как она начнёт причитать, расскажу ей про Костю. Думаю, ему будет категорически наплевать, даже если у меня до потолка всё будет закидано этикетками об шоколадных батончиков.

Костя (очень мило с его стороны) расчищает мне место на стуле, и мы так и сидим — он на кровати, а я болтаю одной ногой на стуле, другую поджав к себе и обняв руками. И только сейчас понимаю, насколько же я устала. И успела забыть, что, вообще-то, на Костю я должна обижаться.

По правде говоря, с ним мне находиться один на один — немного неуютно. Я же его встречала только в классе, когда его пары совпадали с моими (а учитывая его интенсивный курс обучения и пройденные галопом по Европе темы, встречи эти были не то, чтобы очень частыми — раз в день, два раза в день, когда как; в последнее время, когда Костя плюс-минус приловчился к нашей программе, видеться мы начали чаще, но вот так, чтобы раз на раз — никогда). Мне всегда просто с людьми, которых я знаю давно — с Леркой, например. Мы с ней поступили в один год, как раз тогда, когда был набор для началки, и с тех пор спелись и не расстаёмся. С Леркой просто. С другими девчонками тоже, как-то сами собой находятся темы для разговора. Даже с Сашей просто — притёрлись друг к другу. А с Костей — не очень просто.

— Футболку надень, — получается как-то не очень вежливо и больше в приказном тоне, но Костя, на удивление, слушается меня. Кусаю щеку изнутри, и, клянусь всем, что есть на свете, наверняка краснею. А потому отворачиваюсь в другую сторону, чтобы он не видел. И тут же натыкаюсь взглядом на раскрытую книжку на его кровати. Пролистываю страницы, читаю название. Схемы, иллюстрации (довольно путанные), очень много терминов (скорее из метафизики, чем из демиургии) и ни слова — понятного, — Оо, ты уже начал читать. Ты ведь в курсе, что такое домен, правда?

Ещё я знаю, что у Кости хорошие оценки. И как для того, кто перевёлся посреди учебного года, да и в принципе. У нас некоторые ребята, которые с самого начала, до сих пор не всю программу освоили хотя бы на сносном уровне, а тут совсем новый — и неплохо в это всё вникает. И опять мне стало завидно. Не знаю, почему, но так происходит часто рядом с Костей. Мне становится либо неловко, либо завидно, либо обидно. Или, что ещё хуже — когда это всё вместе (а человек вообще существо довольно сильно восприимчивое, так что мне было ещё сложнее это всё чувствовать одновременно).

— И что это не очень легко, — я меняю ноги. Теперь прижимаю к себе левую. Любимая поза. Любимые шорты — белые в синюю полоску из легкой ткани, для учебы выглядят слишком свободно и раскованно, но я каждый раз отмахиваюсь от учителей напоминанием, что в уставе не прописано обязательное ношение формы и минимальной длинны юбок и шорт, — Что ты умеешь делать? Не вообще, а в плане, ну, ты понял, — смотрю наконец на него в упор; рассматриваю лицо, не самое заинтересованное в разговоре, видимо. У него всё ещё влажные волосы, и они немного вьются, и выглядит это в целом довольно мило — будто пуделя вывели покупаться, и он разбрызгивает воду в разные стороны, — А где твой сосед? — мои вопросы сменяются один за другим, и Костя не успевает на них отвечать, но я будто и не требую ответа — просто задаю вопросы.

Это всё нервное. И от усталости.
Возвращаюсь в мыслях к парку — он притягивает меня, и мне это не совсем нравится. То, что плохо поддаётся объяснению, мне вообще не очень нравится. Пусть и существует стереотип, что творческие люди не разбираются в точных науках и что они нам не особо-то и нужны, в школе нас штудируют ими как надо. Тут вам и теория вероятности, и биостатистика, и социальные науки, и очень много математики и физики — всё как надо. Так что я привыкла мыслить формулами и уравнениями, и всё в своей жизни я всегда пытаюсь объяснить. И даже Костя с одной стороны поддается объяснению, и моё волнение — мы не так хорошо знакомы (и для объяснения, я считаю, этого достаточно). А парк — совсем другое дело. Я подумаю об этом позже, обязательно. Сегодня, как буду лежать в кровати, а перед этим приму контрастный душ, и надену огромную белую хлопковую футболку, которая пахнет порошком...

— Ты что-то говорил, правда?

Отредактировано Lavender Brown (2020-10-06 20:06:10)

+1

6

[nick]Konstantine[/nick][status]нырнул за золотом[/status][icon]https://i.ibb.co/Q8MLyDG/Processed-with-VSCO-with-g4-preset.jpg[/icon][fandom]original[/fandom][char]Кот, 16[/char][lz]раскрыть паруса навстречу ветру[/lz]

когда из-за гор начнет дуть трамонтана

Соломия осматривает их с Вадимом скромное жилище, как будто пришла провести инспекцию. Хотя в принципе это же естественно: в новом помещении всегда хочется осмотреться, вещи вообще очень многое говорят о человеке. Костик и сам так делает, да еще и в книжный шкаф обычно заглядывает, это словно проверка такая на совместимость что ли, общие взгляды, общие интересы. Сразу видно, когда у человека на полке те же книги, что и у тебя, что сойдетесь, еще с музыкой такое срабатывает.

Но девчонки - совсем другое дело. Они смотрят так, как будто сверяют с чек-листом в своей голове, ставят галочки и выносят вердикт, не подлежащий пересмотру: комната - свинарник, хозяин - грязнуля и идиот. Но Костик на это не обижается, потому что во-первых, ему абсолютно фиолетово чужое мнение по поводу его бардака, а во-вторых, просто девчонки так устроены и это нужно принять как факт, непостижимый и непонятный, но совершенно непреложный.

- Не трогай Гошу, он часть важного эксперимента, - говорит Костик. - Показывает, что если растение хочет жить, то человечество бессильно.

На шутки Соля реагирует кисло, и Костик еще раз думает о том, что с парнями легче, проще найти общий язык, поржать, сблизиться, а тут не знаешь, с какой стороны подъехать.

Вот если б его поставили в пару с Сашей - но тут он изначально был в пролете, поскольку проекты распределяли в начале года, а Костик только в третьей четверти нарисовался хрен сотрешь. Он попробовал попросить одиночный, но тут и Радмира, и Самовар чуть ли не хором отрезали: не справишься, и думать забудь. Ну, попытаться стоило…

Он вытаскивает из шкафа футболку, а Соля тактично отворачивается, пока он одевается, хотя что тут такого - не голышом же он ходит. Но Соля, похоже, даже краснеет и смущается, чем еще больше загоняет его в тупик.

Нет, он и раньше знал, что в плане общения с противоположным полом, он дебил. Марина так и сказала, когда его бросила: ты, Кот, дебил редкостный и придурок.
Марина была красивая, она всегда носила туфли на каблуках, и они смешно цокали по школьным коридорам, у нее были огромные карие глаза и рыжеватые локоны, а ее смех имел на него какое-то магическое воздействие, он был готов бесконечно рассказывать нелепые байки и анекдоты, лишь бы она смеялась.
Они встречались два месяца, и после разрыва Костик чувствовал себя жутко опустошенным и вымотанным, и заодно понял, что в школе нужно с пятого класса ввести предмет для парней “Как понять, что на уме у девчонок и не облажаться”.
Сто пудов, тот, кто изобретет универсальный переводчик с девчоночьего на общечеловеческий, станет мультимиллиардером. Просто девчонки ведь никогда не говорят прямо, что им надо: они будут на тебя загадочно смотреть, поджимать губы, вздыхать и закатывать глаза, чтобы ты догадался.
Догадываться у Костика получалось примерно никак, и через два месяца Марина, гневно тряхнув своими рыжими волосами, послала его ко всем чертям.
Это было очень больно и обидно, и Костик, наверное, впервые так остро ощутил болезненность потери. Он даже написал мастихином осенний питерский пейзаж и хрупкую фигурку девушки под аляповатым зонтом, сжимающую в руках букет астр. Небрежные широкие мазки ложились легко и нежно, картина получилась на удивление яркой и теплой, но при взгляде на нее у Костика отчего-то начинало щипать в глазах. Он несколько раз принимался писать Марине смс, но так и не смог придумать ничего дельного.
К счастью, от душевных мук первой любви его спас Серега, позвавший играть в недавно вышедший Бордерлэндс, и на неделю они полностью провалились в компьютерный экшн. А там как-то страдания по Марине потеряли яркость и остроту, но Костик на всякий случай решил повременить с серьезными отношениями, пока какой-нибудь гений все же не изобретет переводчик, хотя бы печатную версию.

Из смущения Соля выходит, переключаясь на учебу, и Костик только удивляется, как быстро меняется ее взгляд и выражение лица в целом: откуда ни возьмись, снова появляется чуть высокомерная насмешка, за которой еле-еле можно разобрать интерес, приправленный обидой.
Костик хмыкает - с Солей он всегда чувствует себя понаехавшим, заведомо оказавшимся в позиции, когда приходится доказывать, что приняли тебя в художку не просто так. Ужасно неприятное чувство.

- Слышал кое-что, - уклончиво говорит он. - Но ты же хотела готовиться к проекту, вот я и готовлюсь...

Его знакомство с доменами состоялось на весенних каникулах, на которых он думал вернуться в Питер к родителям, а Самовар зачем-то повез его на старенькой ниве в горы. Экспресс-тренинг, блин. При одном воспоминании о той неделе у Костика начинал дергаться глаз. По возвращении он думал, что никогда больше не возьмет в руки карандаш или кисть, настолько он устал от любимого на протяжении всей жизни занятия. Антон Ленгвардович всю душу из него вынул, заставляя смотреть и рисовать, рисовать и смотреть, рисовать и  в и д е т ь....

...рисовать и изменять ветвящиеся яркие нити, вплетать их в рисунок, закручивать, выводить новые…
...штрих - и шелестит ветер, несет по иссушенной земле пыль...
...линия - и осторожно выглядывает из норки острая любопытная мордочка, прячется обратно, но тут же высовывается вновь...
...росчерк - и поднимает серебристую головку степная гадюка, сливающаяся с камнями, блестит на солнце, юркой молнией прячется в сухой траве...
...мазок - и камнем падает сверху ястреб, настигая жертву...

Там же Самовар показал Костику, что такое домен - мир, искусственно созданный творцом, мастером реальности - и сначала у Костика было чувство, что он сходит с ума. Ну такое, знаете, чувство, как будто к тебе в дом ввалился бородатый великан, вышибив дверь, и говорит, что ты волшебник, а ты да ну не может быть, но в глубине души уже знаешь, что это правда.

- Из нас двоих ты - босс, - Костик улыбается как можно дружелюбнее. - Мне никогда не стать мастером, умений не отсыпали. Но я буду считать вероятности твоего домена…

Соломия будто витает в облаках и, такое ощущение, не вслушивается в то, что говорит ей Костик. Вот зачем тогда спрашивать, а? Все же девчонки - это отдельный вид, они произошли не от обезьян, их принесли инопланетяне с альфа-центавры…

- Земля вызывает Соломию, - он терпеливо ждет, пока она сфокусирует на нем взгляд, и удовлетворенно кивает. - Я говорил, что ты сегодня явно не в себе. Днем ты была настроена на работу, а сейчас даже не вытащила из рюкзака книги, которые принесла, и никак не можешь сосредоточиться. И я ни за что не поверю, что это моя скромная персона тебе мешает уйти с головой в проект…

Костик не отводит взгляда от девушки, почему-то он думает, что с ней произошло что-то странное, необычное, загадочное, может быть, даже необъяснимое, и вроде бы лезть с расспросами не слишком корректно, но ему кажется, что это важно. А, может, он сам себя накручивает, опять придумывая то, чего нет.

Отредактировано Astoria Greengrass (2020-10-11 01:07:20)

+1

7

[nick]Solomiya[/nick][status]утонула в пучине морской.[/status][icon]https://i.imgur.com/cZFb78w.jpg[/icon][fandom]original[/fandom][char]Соля, 16[/char][lz]плыть на корабле без названия[/lz]

— Да, задумалась о том, что влюбилась в тебя по уши и теперь не смогу сдать проект из-за своей влюбленности, — я закатываю глаза и совсем по-девчоночьи скрещиваю руки, защищаясь от его нападок.

Костик, конечно, забавный. С этими своими шутками и отношением, будто мы знакомы сто лет в обед — да ещё и вроде по нему видно, что что-то знает и где-то в каких-то областях разбирается. Это здорово. Я-то думала, что мне поставили в пару Костика в качестве наказания — не зря Радмира говорила, что отправит меня расшивать тюбетейки узорами нитями и бисером, если продолжу ловить ворон на уроках. И решила мне таким образом отомстить. Раз ты, Соля, так и продолжишь быть такой невнимательной дальше, то придется тебе отдуваться за двоих в проекте вместе с Костей — и тянуть тебе эту лямку придётся самостоятельно. Но нет. Видно, Радмире Валерьевне я не то, чтобы безразлична.

— Блин, Кость, прости, — я застываю восковой статуей, заметив малюсенькие пластмассовые часы на столе (знаете, такой самый дешевый будильник в магазине-трёшке прямиком из Китая? Так вот именно такой у Кости стоит). Голову даю на отсечение, что глаза у меня в этот момент стали огромезными и круглыми-круглыми, — Сколько-сколько времени? Офигеть. И темнеет уже. Блин. Блин. Сколько мы тут сидим? Я думала, совсем недолго. Или у вас на часах просто батарейки сели?

Ну вот. Он теперь подумает, что я странная, да? Нет, дело в том, что он _уже подумал, что я странная! Я его даже винить не буду. Пришла вся такая, взбаламученная, злая и немного нервная, не от мира сего, не обращает внимания на половину его реплик — ну и как тут иначе реагировать? Но я действительно не думала, что уже почти десять. Неубиваемый телефон-раскладушка (не убиваемый потому, что даже постоянные падения и один сеанс плавания в море не смогли добить злосчастный красный Самсунг; в отличии от нового сенсорного красавчика, который я умудрилась разбить в первую же неделю использования — тогда я случайно пролила на телефон банку с водой из-под акварели, а позже выслушивала очень долго нотации о том, какой неблагодарный ребёнок достался их родителям) показывает ровно то же, что и часы Кости.

— Я с этой учебой совсем запарилась и скоро с такими темпами с ума сойду. Давай завтра встретимся? На Калинке, — забыв, что Костя, в общем-то, не так давно приехал в Ялту, я постаралась объяснить: — Ну, сквер такой возле твоей общаги, как на набережную идти. Я фруктов возьму, на солнышке позагораем, ты вон, смотри, какой бледный, — ну настоящий северянин, что с него взять. Это я привыкла к вечному налёту тёмного загара, который не смывается даже зимой, — Витамин D совсем не получаешь, — и сокрушенно так качаю головой. Хотя если честно, то я и сама совсем как смерть бледная — ну, была бледной. Как вспомню сегодняшнюю прогулку и ощущение тугого узла в животе — так всё, сразу стрёмно становится. Обнадёживает, что завтра со мной будет Костик, а это значит, что потеряемся мы уже вдвоем в случае чего. И галлюцинации ловить будем тоже вместе! Прикольно же, — У тебя не бывает такого чувства, будто находишься в знакомом месте, но вроде кажется, что впервые его видишь? Или, наоборот, замечаешь, что оно вовсе не такое, как ты помнишь? Хотя вроде ничего и не изменилось... — эти вопросы я задаю скорее себе, чем Костику.

Представляю, как он шокирован.

После моего ухода наверняка позвонит Радмире или, не дай бог, Ленгвардовичу, для того, чтобы они спасли его от это сумасшедшей (от меня).

Но кинув взгляд на Костю, замечаю, что он сама серьёзность, и в тёмных глазах — ни намёка на шутку. Это меня успокаивает. И вправду — такое ощущение, что знакомы уже не первый год. И чего я только волновалась, когда шла сюда? 

Успокаиваюсь.

— Можешь не обращать внимания. Это я так — мысли вслух. Ну, солнце моё, я пойду. Знаю-знаю, ты захочешь меня проводить, но лучше я сама! Толпы моих поклонников, которые ждут под общагой, разорвут тебя вклочья.

+1


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » альтернативное » кроты с клаустрофобией