POP IT DON'T DROP IT [grossover]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » альтернативное » A Pain That I'm Used To


A Pain That I'm Used To

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

A PAIN THAT I'M USED TO
https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2020/12/0754687fb260f0352805177e29a14877.png

Loki х Thor
2017 // Сакаар

All this running around, well it's getting me down
Just give me a pain that I'm used to
I don't need to believe all the dreams you conceive
You just need to achieve something that rings true

Отредактировано Loki Laufeyson (2020-12-22 04:10:04)

+1

2

Это мощный афродизиак, верно, мой милый, — эта власть над другими?

Его выворачивало, рвало почти безудержно на скользкий пол. Содержимое желудка смердело, отдавало кислятиной во рту. Но крепкие руки возвращали на место, снова фиксировали голову и в глотку вливали новую порцию того, что через пару минут рвалось наружу. Он не хотел пить — но пытки настолько сильно измотали тело, что оно не слушалось. В рот вставляли распорки, лили алую сладкую гадостную жидкость и, с каждым новым заходом, она поглощалась охотнее. Первые два раза это даже пугало, потом страх исчез. Остались рефлексы — тело неосознанно сопротивлялось дольше всего. Когда алеющий рассвет побежал всполохами по потолку, пробиваясь через плотные занавеси, последняя порций была принята с жаром неподдельной жажды, и желудок ее не отторгнул.

Тогда он впервые, за долгое время, услышал похвалу, отпечатавшуюся клеймом на коже. Руна черным рисунком легла на правое предплечье. Вслед за ней глубоко в вену вошла острая игла — вторая верная спутница его новой жизни. Эйфория после долгих часов боли — то, ради чего стоило терпеть, то, ради чего стоило жить.

***

Сперва было трудно. Невыносимо — проблески прошлого накатывали во снах. Душили во время ломки. Голоса, лица — они казались чем-то спасительным, родным — но таяли при каждой попытке ухватиться за них. Когда боль добиралась до пика — они словно издевались, окутывали, баюкали.
А после ему давали дозу — учили колоть ее самому, говорили, что это избавит от того, что тяготит. За эйфорией приходила мутная тишина и покой.

— Ты будешь говорить только, когда получишь на это разрешение! — удар в живот, с губ не срывается крика — магия надёжно запирает его внутри. Он мычит, смотрит зло, держится за горящее от боли место.
— Ты — никто, грязь у ног — завтра будешь продан на Дельту Омегу 3, где и проведешь остаток своих дней. Понял?

Кивок, хотя он не понимает самой сути того места, куда его отправляют — он лишь хотел узнать, когда ему дадут поесть. Еда, сон и сланк в красных ампулах, которые вставляются в маленький гипошприц с тонкой иглой для инъекций в предплечье, — вот и все, что волнует. Но еды уже нет пару дней — его и еще пятерых везут в плохо освещённом и душном контейнере. Морят голодом как скот, без лишних объяснений.

— Хочешь есть — заслужи!

И он заслуживает — повинуется указаниям, несмотря на боль, усталость, подкатывающую ломку. Он — хороший, он — способный — так говорит надсмотрщик, когда довольно застегивает штаны и кидает в руки, покрытые вязкой спермой, кусок хлеба.
Но рот все еще плотно заперт магией — и снимут ее не скоро. Но урок будет усвоен.

***

Спустя семь лет

- Что думаешь о нашем новом чемпионе?

Грандмастер, склонив голову полностью во власти ловких рук своего фаворита. Масло золотом блестит на шее и плечах. Позвонок за позвонком, раб массирует уставшего после очередного дня повелителя, пока тот принимает ванну.
Если бы Лофт знал, как одним движением можно свернуть шею – он бы это сделал, уже несколько раз. Но он не знает… или не помнит. А может и боится вспомнить.

- Он отличается от всех предыдущих, - с улыбкой шепчет на ухо Лофт, скользя пальцами меж влажных короткий прядей волос.

- И чем же?

- Он милосерден к своим врагам. И почему вы это прощаете, мне совершенно неясно.

Наедине меж Грандмастером и фаворитом царит почти преступная фамильярность, на этом настоял сам Гаст. И Лофт легко согласился, ему всегда есть, о чем рассказать, если об этом спрашивают, даже полунамеком.

- А еще птичка напела, что он предпочитает только общество женщин.

- Какие у тебя хорошие птички, мой дорогой, - как обычно, Грандмастер отвечает только на то, что считает нужным. Чуть поворачивает голову и странно улыбается, так, будто ждал именно этого замечания из уст раба.

- У меня будет к тебе особое поручение на завтрашнем ужине.

***

Банкетный зал главного дворца Сакаара поражает своим безвкусным убранством, пестротой, обилием блеска и света. Пышные церемонии здесь проводятся часто, но сегодня особенный день. День почитания главного Чемпиона планеты. Слухи распространяются со скоростью пожара, кто-то говорит, что воин светится изнутри и похож на гору, кто-то шепчется о его божественной красоте. Небывалый ажиотаж разгоняет привычную придворную скуку. Лофт же сохраняет абсолютное спокойствие внешне, но в душе холодной змеей сворачивается тревога.

Сегодня он будет прислуживать чемпиону единолично.

Обычно подобное было большой честью для гостей - иметь возможность посмотреть на одного из лучших фаворитов в когорте Эн Дви Гаста. Некоторым даже предлагалось получить немного интимных ласк - такое случалось в исключительных случаях. А взамен Лофт получал ценную информацию, соглашение на подписание договоров, несколько раз раб просто перерезал горло неугодным хозяину людям.

Но сегодня замыслы повелителя туманны и крайне опасны. Для самого Лофта, в первую очередь.

Раньше ему нравилось прислуживать, нравилось ощущать свою полезность. Особенно эти желания усиливались после приема сланка, в экстазе он был готов сделать буквально все для своего господина. Многие просили ввести дозу перед непосредственной близостью – и Лофт нередко терял себя в процессе. Но с годами восторг поутих, на его место пришел здоровый прагматизм. 

Нынешний хозяин самый ласковый из всех предыдущих. Никогда не калечит, не избивает шутки ради, ему больше нравится общаться, нежели заниматься сексом. А диски послушания лишь помогают установить рамки дозволенного.

Лофт почти свободен - если такое понятие применимо к рабу – может перемещаться по этажу без надзора, в свободное время читает книги и музицирует. Нередко ведет с Гастом партии в шахматы, чем весьма примечателен на фоне не самых образованных слуг. Грандмастер ценит «своего мальчика» и любит им хвастаться.

С наступлением ночи в банкетной зале гасят основное освещение. Неоновые краски на лицах вспыхивают, словно росчерки мазков художника на полотне. Лофт скользит тенью за спинами гостей, удерживает на ладони большой поднос с фруктами. Встает по правую руку от Грандмастера, склонившись, почтительно приветствует хозяина и сразу же обращает свой взор в сторону именитого Чемпиона. 

- Угощайтесь – голос звучит сладко, учтивая улыбка играет на тонких губах, окрашенных в неоново-синий. Раб предлагает воину взять сладкий плод с блюда первым.

[nick]Loft[/nick][status]your favorite slave[/status][icon]https://funkyimg.com/i/34rsK.png[/icon][fandom]marvel[/fandom][char]ЛОФТ[/char][lz]Now I'm not looking for absolution
Forgiveness for the things I do
But before you come to any conclusions
Try walking in my shoes
[/lz]

Отредактировано Loki Laufeyson (2020-10-30 00:17:02)

+1

3

Еда или боец? Таким вопросом встречает новоприбывшего Сакаар. И его обитатели довольно быстро осознали свою ошибку, приняв Тора за добычу. Приняв растерянность из-за потери молота и ошибки перемещения между мирами за слабость.

Помимо вопроса, ему запомнился синтетический женский голос, восхвалявший Грандмастера и предупредивший, что сбежать не получится. Искусственный настолько, что в сравнении с разработкой Старка – Джарвисом – казался безжизненным.

Впрочем, таким здесь было все. За месяц после первого боя Тор успел пресытиться Сакааром. Слишком пестро, слишком ярко, слишком громко. Электронная музыка так и вовсе резала слух аса. Родной мир с его величественной архитектурой, сиянием золота, возвышающимися склонами гор и размеренным течением рек казался идеальнее, чем когда либо.

Грандмастер напоминал  Коллекционера. И не только раскраской - вот эта странная полоска на подбородке и под глазами, на которую Тор не преминул указать во вторую их встречу. Хорошо хоть, удержал язык за зубами и не назвал психом. Он нисколько не сомневался, что даже статус чемпиона и любимца публики вкупе с новой силой не дает ему разрешения на подобную фамильярность. Как и на обещанную свободу. К которой он, признаться, и не стремился все это время.

Он не чувствовал себя в клетке. Да, у апартаментов чемпиона было силовое поле в арке, ведущей в коридор, но Одинсон не сомневался, что сбежит, как только захочет.

Уже третий бой прошел под рев голосов, скандирующих его имя. Вернее, имя чемпиона, случайно или специально исковерканное Грандмастером. Хорошо хоть слово «Задгард» не ушло дальше их диалога при первой встрече. А вот чертово «Искорка» прижилось. Почти такое же оскорбительное, как «принцесса» от Лафея. Но сейчас он хотя бы умел себя контролировать. Вернее был на полпути к этому. Если в бою всплеск сил шел на потеху публике и добавлял зрелищности, то во время тренировок в меньшем помещении или апартаментах это приводило к ненужным разрушениям. Больше прочего было жаль стеклянный стеллаж со стеклянными же бутылками, в которых еще оставалась приличная выпивка, до которой не успела добраться его тренер, она же Сталкер 142, она же Валькирия.

Та, благодаря кому об особой живучести и воинской выучке асов знали все, кто относится к устройству боев на арене. Еще одна добровольная пленница, научившаяся извлекать пользу из этого мира, состоящего из развлечений для верхушки и мусора для остальных. Но и те, и другие, были собственностью Грандмастера. Взбалмошного психопата, к которому Тор пока не нашел подход, как и не нашел следов камня бесконечности, который если верить информатору мог быть у еще одного древнего.

Сегодняшний вечер был своего рода переломным моментом. Достаточное количество присутствующих, чтобы выведать что-то ценное, если оно только могло быть. А дальше можно было принять решение о продолжении поисков или побеге. Да, он словно вернулся в те годы, когда все свободное время проводил в тренировочных боях, постигая обращение с различными видами оружиями, когда они с троицей воинов и мастерами доводили друг друга до седьмого пота. Корг был отличным парнем, пусть и сделанным из камней, Валькирия - достойным соперником, а служанки, призванные расслабить и развлечь чемпиона - знали свое дело. Но, в последние несколько ночей вернулись тревожные сны, и пора было вернуться к поиску камней бесконечности, которые сулили защиту или, что вероятнее, погибель девяти миров, окажись они не в тех руках.

Все еще погруженный в свои мысли, Тор забирает предложенное угощение, скользя равнодушным взглядом по одному из фаворитов Грандмастера, чуть задерживаясь на неоново-ярких губах.

— Спасибо, — благодарит он, чуть улыбнувшись, и только теперь смотрит в глаза раба.

Нелепый фрукт, размером чуть больше сжатого кулака, выпадает из руки, разбиваясь кашей яркой мякоти с черными точками-вкраплениями. Но Одинсон этого не замечает, пристально вглядываясь в черты лица фаворита. Возможно, проведя полчаса рядом с Валькирией, он выпил достаточно, чтобы увидеть призрака прошлого. Призрака, о котором вспоминал все чаще, хотя, казалось, со временем все должно быть ровно наоборот. Чертова неоновая раскраска и чертов полумрак.

— Локи? — окликает чуть слышно.

Глаза, и правда, те же, вот только в них нет и проблеска узнавания. Глаза, да темные волосы. К моменту исчезновения брат ходил с короткой стрижкой уже несколько лет. Кажется, с тех самых пор, как впервые всерьез и зло подрался с Сиф. Тор тогда не понял примерно ничего и только хмурился, когда подруга как-то утром показалась на тренировочной площадке с обкромсанными волосами. Вернее, изначально пыталась скрыть изменение прически под платком, хотя не признавала этих девчачьих тряпок. Но так и не объяснила ничего, только глаза были на мокром месте, да ударила в бок сильнее обычного, когда Одинсон пристал с вопросами. А спустя пару дней, с короткой стрижкой объявился Локи, злой как огненный великан и с таким же испепеляющим взглядом. Но на удивление быстро смирился, и с тех пор больше не отпускал волосы до плеч как брат или отец. И вот теперь он снова видит длинные вьющиеся локоны.

Тор сглатывает нервно, уговаривая самого себя, что ему просто кажется. И что он будет полным придурком, если продолжит бредить. Так что прокашливается и отгоняет непрошенное видение.

— Лорд Грома, — представляется он, протягивая ладонь. — Но, ты, наверно, и так в курсе.

Правила насчет обращения к фаворитам Грандмастера, он так и не успел понять и усвоить. Может, его даже не расплавят прямо сейчас и прямо здесь — их общий хозяин пока в крайне радушном настроении.
[status]lord of thunder[/status][icon]http://forumuploads.ru/uploads/0019/e7/78/1492/503289.jpg[/icon][lz]<center>I think of you from time to time
More than I thought I would
That's all that really matters
I was a fool</center>[/lz]

Отредактировано Thor Odinson (2020-12-07 01:17:08)

+1

4

Звук упавшего плода теряется в ритмах музыки. Служанка сразу же вылетает из тени тяжёлых портьер, убирает липкую мякоть прежде, чем кто-либо из гостей вообще замечает эту досадную неловкость.
Чемпион оказывается крайне впечатлительным, протягивает руку, и раб вкладывает в нее кубок с вином.

- Лофт, но вы можете дать мне любое имя.

Лорд Грома смотрит пристально, выжидающе, совсем не так, как обычно оценивают фаворитов. Вообще рабу нравится получать удовольствие от публичности – это его любимый урок, вынесенный с Дельты Омеги 3.

Именно там ему дали имя – «Лофт», личный порядковый номер и пробили мочку правого уха, вставив туда серьгу с чипом слежения.

Целая планета для развлечения, плотских утех, с которой нет шанса сбежать – но это никому и не нужно. Там не ломают физически, не околдовывают чарами, не издеваются ради бессмысленного насилия. Все это происходит раньше, в затхлых отстойниках сборщиков «мяса» - существ, что скупают ненужных гуманоидов по всей Вселенной.
А на Омеге обучают, планомерно насаждая покорность и принятие. Сперва, из-за мощных доз наркотика, новоприбывшие маловосприимчивы и инертны. Большинство представителей космических рас оперируют как раз в это время, дабы снизить риск последующих травм и инцидентов при «обслуживании». Лофт не уверен, делали с ним что-то подобное, операция больше кажется дурным сном, неприятной грезой.

Спустя неделю организмы адаптируются, входят в ритм Цикла – принятия сугубо индивидуального сланка, не реже двух раз в неделю. Тело начинает ощущаться яснее, и наступает период обучения.

Сперва рабам стирают стеснение наготы, затем смущение от изучения собственного тела. Им говорят и показывают, что делать – они повторяют, упражняются друг на друге. И Лофту это нравится. Вспышки адреналина, дозы сланка во время сессий – он словно отпускает себя в этом водовороте возбуждения, терпкого вкуса спермы, растянутого нутра, связанных рук и ног. Он горько жалеет, что не пришел к этому раньше. Что не жил всю свою жизнь так – доставляя удовольствие. Он постоянно держит в уме, что будет также чуток с хозяином, прислуживая ему во всем, но, в первую очередь – в постели.

Однако обучение заканчивается, и все воздушные замки рушатся одномоментно. Его первым Хозяином оказывается тот, кому совершенно не важны утехи плоти – ему хочется лишь насилия, крови и боли. Настоящей, режущей, колющей, разъедающей. Он не видит в Лофте ничего, кроме живого куска мяса. Ему не нужны его нежность, чуткость, прикосновения – он удовлетворяет себя сам, когда смотрит на агонию раба – оплетенного щупальцами монстра. Нутро горит, вязкие отростки раздирают, наполняют смердящей горячей жидкостью – и так продолжается несколько раз в неделю. К подобным изнасилованиям присоединяются каждодневные порки до кровящих глубоких ран. Лофт теряет сознание и приходит в себя лишь когда его бросают на пол камеры, дают уколоться и забыться на пару-тройку часов.

Хозяину скоро опостылевает смотреть, как его раб бьется на грани помешательства от ударов током, но от чего-то не умирает, как прочие на его месте. Выносливый, тут ничего не сказать – Лофта отдают на потеху охранникам и слугам, которые тоже совершенно не нежны в своих круговых изнасилованиях. Они, в свою очередь, даже не приказывают – просто берут, со всех сторон.

Но и им наскучивает – Лофт не самый приятный партнер – он, вопреки, кажется, всему – остер на язык. И не утрачивает разума, наблюдая за тем, как ведут себя его мучители.

И однажды один из охранников помогает рабу бежать. Единственный, кто держался от пыток в стороне, совсем еще молодой мужчина – у него были такие же пронзительно-голубые глаза, как и у Чемпиона, сидящего сейчас подле Грандмастера. Даже в тусклом свете они горят, словно изнутри.

Сердце странно сжимается, что-то поднимается в душе, но тотчас исчезает. Лофт редко возвращается к воспоминаниям, но здесь кроется что-то еще, нечто странное, бередящее душу.

Медленно опустив блюдо на стол, фаворит склоняется, беря в руки серебряный нож для фруктов.
Золотое монисто в волосах чуть слышно звенит, когда Лофт откидывает непослушные пряди, закатывает повыше длинные свободные рукава туники, начиная аккуратно очищать самый спелый плод персикового дерева.

На обнажившейся коже рук видны цветные изящные татуировки переплетенных змей, начинающиеся от самых запястий и бегущие вверх по предплечьям. Под замысловатым рисунком скрываются многочисленные шрамы. Конечно, обильнее всего пострадали кожа спины, ягодиц и бедер. Они неоднократно полосовались в кровавое месиво и стягивались белесыми выступающими отметинами. Гаст почти сразу отдал приказ перекрыть все эти следы, и результат вновь заставил Лофта полюбить смотреть на себя в зеркало.
Но остались увечья, которые не стереть так легко - неправильно сросшаяся кость на правом запястье выдается бугорком, а вокруг губ, под слоем пудры, белой россыпью бугрятся шрамы от иглы, которой сшивали язвительный рот.

Бросив косой взгляд на Гаста и, видя его одобрение, Лофт, прежде чем поднести маленький кусочек плода ко рту гостя, интересуется деликатно:

- Позволите покормить вас?

[nick]Loft[/nick][status]your favorite slave[/status][icon]https://funkyimg.com/i/34rsK.png[/icon][fandom]marvel[/fandom][char]ЛОФТ[/char][lz]Now I'm not looking for absolution
Forgiveness for the things I do
But before you come to any conclusions
Try walking in my shoes
[/lz]

Отредактировано Loki Laufeyson (2020-11-05 03:30:03)

+1

5

Такое знакомое имя почти срывается с губ, но Тор только хмурится. Ситуация кажется, странной, сюрреалистичной, как сказал бы кто-то. Локи любил чувствовать свою власть, пусть еще будучи принцем, и точно не стал бы прислуживать и улыбаться.

— Значит, Лофт.

Он подносит кубок к губам, чуть принюхивается, но так и не отпивает, решая, что с него на сегодня хватит. Раз уж он видит в рабе собственного брата. И все же, Тор не может отвезти взгляда, сравнивая, ища сходство. Это могло бы показать неприличным, не будь Лофт собственностью Грандмастера. Грандмастер. Одинсон почти сразу натягивает формальную улыбку. Если годы правления — замещения отца на троне во врем его сна и научили его чему-то, так это всем политическим играм и осторожности. Гаст был опасен, и проявить при нем слабость, было непростительно. Вот только следующий вопрос Лофта застает его врасплох.

— Что? — моргнув, переспрашивает Тор, надеясь, что ему не впихнут кусок фрукта в приоткрытый рот.

Да, он слышал о том, как прекрасные наложницы или наложники кормят с рук, вот только это скорее было присуще Ванахейму. А может и Асгарду, до того, как его изнурила долгая и суровая война. Асгард был измотан войнами, женщины раньше служившие усладой глаз, будучи хранительницами очага, в большинстве надели черные одеяния, а кто-то и вовсе хотел сражаться наравне с сынами империи. Вначале йотуны, укравшие ларец зим, и отдавшие его лишь с кровопролитным боем, стоившим жизни многим эйнхериям, а после — тёмные эльфы и пробудившийся эфир. Джейн. Милая Джейн. Такая наивная и прекрасная. Всю свою жизнь ищущая другие миры и оказавшаяся неготовой к встрече с ними. Они познакомились незадолго до вторжения читаури, а после Фостер нашла лазейку между мирами. Совсем как Локи.

— Нет, спасибо, — вежливость, привитая осуждающим взглядом матери и стараниями многих учителей, проявляет себя и в состоянии крайне растерянности.

Только благодаря матушке, Тор помнил о смертной. После поражения Малекита, Один стер воспоминания Джейн, объясняя это защитой камня бесконечности, и готов был лишить памяти и собственного сына, но был остановлен Фригг. Нельзя сказать, что громовержец был благодарен, но со временем, чувства вспыхнувшие так быстро, угасли с не меньшей скоростью. Сейчас Фостер была вполне счастлива с каким-то офисным клерком из Мидгарда, разве что зачастую вглядывалась в звездное небо ясной ночью, когда звезды над Лондоном не скрывал смог. А Одинсон приглядывал за ней через Хеймдалля.

Который так и не смог найти младшего сына Одина. Чтобы не говорил Лафей перед своей смертью, это не имело смысла и ничего не меняло. Тор искал Локи во всех возможным мирах, подозревая худшее. И то, что этот фаворит Грандмастера оказался таким похожим на давно потерянного брата, было вызвано крепким алкоголем, не уступающим мёду асов, а может веществами, которыми иногда накачивали гладиаторов на разогреве.

Одинсон ловит внимательный взгляд Грандмастера и только шире улыбается в ответ.

— У вас прекрасный фаворит, — Тор вновь смотрит в зеленые глаза Лофта. — Но, может, вы позовете мою любимицу?
[status]lord of thunder[/status][icon]http://forumuploads.ru/uploads/0019/e7/78/1492/503289.jpg[/icon][lz]<center>I think of you from time to time
More than I thought I would
That's all that really matters
I was a fool</center>[/lz]

Отредактировано Thor Odinson (2020-11-07 13:05:56)

+1

6

Он едва ли не давится вдохом. Возмущение, ревность, уязвленная гордость – Лофт знает себе цену, а гладиатору было бы неплохо вспомнить его истинное положение в обществе Сакаара. Да, битвы Чемпионов занимают большую часть жизни планеты, лучших воинов почитают почти как богов, но главным и нерушимым светилом народа является Грандмастер. И он крайне не любит, когда его подчиненные начинают мнить себя вольными птицами.
Одного такого Лофт смог скинуть с пьедестала, став первым фаворитом. Но сейчас, кажется, Гаст находит возмутительное поведение Чемпиона очаровательным. И это еще сильнее укрепляет в душе раба тревогу за свое положение подле правителя.

- Лофти, ты слышал, наш достопочтенный Лорд Грома желает, чтобы ты привел его любимую Лорей.

Ответная улыбка, которой раб награждает Чемпиона, источает полное повиновение, но рот полон яда. Да, слухи оказались правдивы, но отказ даже от обычного услужения можно считать личным оскорблением.

Лофт находит деву в обществе нескольких вельмож, что никак не хотят отпускать от себя красивую пышногрудую и крайне обворожительную наложницу. Приходится умаслить каждого своим вниманием, пообещать, что они получат качественный минет, и подлить в их кубки побольше вина.
Сама же Лорей лишь пьяно хихикает, повисая на плече Лофта и шепча, что тоже хочет его ласк, но в ответ получает тихое злобное: «Иди уже, Чемпиона будешь обслуживать».
Она даже не ведет бровью, в ее расширенных зрачках нет и проблеска понимания всей деликатности ситуации – под дозой многие рабы теряют нить, но здесь наркотики и выпивка полностью перекрывают здравую осознанность. А ведь вечер только начинается.

Эн Дви Гаст воодушевленно беседует с Чемпионом, указывая на Лофта, когда тот подводит Лорей.

- А вот и они, наши звездочки. Давайте, обласкайте нас как следует, - елейным голосом приказывает Гаст, потирая руки.
Лофт вновь берет десертный нож, нарезает любимый фрукт повелителя, пока дева развязно садится на колени к гладиатору, целует в щеку и игриво подцепляет когтистой рукой ягоду с подноса, подносит к губам Чемпиона.

- Такие лакомства вам по вкусу, достопочтенный Лорд Грома? Накормлю вас чем угодно, только скажите. Сегодня я всецело в вашем распоряжении. Или же вы предпочитаете лакомства иного рода?

Ее заливистый смех раздражает, поэтому Лофт отворачивается, сосредотачивает все свое внимание на Грандмастере, видя, как тот откровенно веселится, получая удовольствие от происходящего.

- Снежинка, будь нежнее, этот плод ни в чем не виноват, - смешливо шепчет он, мягко отводя руку фаворита от искромсанного зеленого сочного фрукта. – Садись ко мне лучше в ноги, да приласкай, как ты умеешь, глубоко и сладко.

[nick]Loft[/nick][status]your favorite slave[/status][icon]https://funkyimg.com/i/34rsK.png[/icon][fandom]marvel[/fandom][char]ЛОФТ[/char][lz]Now I'm not looking for absolution
Forgiveness for the things I do
But before you come to any conclusions
Try walking in my shoes
[/lz]

+1

7

Как бы Тор не хотел казаться равнодушным перед Грандмастером, он все равно наблюдает за Лофтом. Который разве что не шипит и не выгибает спину как одичалый кот, которому прижали хвост. Что ж, самодовольство и самомнение вполне вписывались в образ, который Одинсон пока что не мог развидеть. И он, пожалуй, даже рад, что фаворит ненадолго исчезает из поля зрения, отправившись исполнять указания. Вот только расслабиться не удается, за время проведенное на Сакааре Тор так и не смог (и признаться не хотел) понять, что у местного правителя на уме, и какой ответ может привести его к мысли испарить любого из неугодных.

Да, Чемпион был ценен, во многом из-за любви публики и зрелищности боя, и пока, даже, неприкосновенен. Но громовержец понимал, своим умом, да и советами Валькирии, что его сила была его же недостатком. Сражение проходило быстро, и в его победе не сомневались. Это портило работу тотализатора, мешало гладиаторам на вступительных боях, а зачастую стоило последним жизни, ведь соперниками ставили все более жутких и опасных чудищ. Пора было вновь задуматься о том, чтобы покинуть Сакаар. Но пока Тор забирает бокал с подноса мимо проходящего слуги и старается отвечать междометиями, благо Грандмастер сам себе отличный собеседник.

Лорей раздета даже больше, чем обычно, когда приходит в покои Чемпиона, а неоново-лиловый узор на теле подчеркивает тонкую талию и пышную грудь. Некоторые полосы чуть смазаны, и в этом нет ничего удивительного. Все они собственность Грандмастера — принадлежат Гасту и всем его дорогим гостям. Усмехнувшись, Тор кладет ладонь на талию своей любимицы, прижимая ближе, гладит второй рукой по коленке, и тихо посмеивается на очередную попытку накормить его с рук.

— Этим вечером я предпочту тебя, Лорей, — подмигивает он, а после забирает ягоду из пальцев девы.

Как бы асы не осуждали развязность ваннов в целом, не шептались про Фрейю и ее ожерелье в частности, выставлять себя оплотом целомудрия никто не пытался. Просто всё, что было громко и напоказ в Ваннахейме, умалчивалось и не афишировалось в Асгарде. Во всяком случае так было сколько себя помнил Тор. Это касалось и существующих борделей, и того, что происходило в походах. И все равно, громовержец чуть не поперхнулся какой-то зеленой жижей из протянутого Лорей кубка. Вовсе не из-за вкуса или крепкости этой дряни. Кашлянув в кулак, он искоса смотрит на Лофта, понимая, что тот вот-вот опустится на колени и исполнит приказ Грандмастера. Дева же обиженно дует губы и оглаживает ловкими пальчиками пах чемпиона через кожаные штаны, пытаясь вернуть к себе внимание. Вот только Одинсон продолжает пялиться на фаворита. Эмоции мешаются в какой-то безумный коктейль и не в последнюю очередь из-за сходства Лофта с братом. Закипающий гнев к Грандмастеру заглушает первоначальное отвращение. Последнее, что сейчас хочет видеть Тор — это член Гаста, скрытый пока под полами этого странного одеяния и тканью брюк. Еще эта покорность, с которой фаворит опускается на пол перед ними. Локи бы за одно только подобное предложение всадил кинжал под ребра. Тор вновь скользит взглядом по тонким пальцам, сжимающим рукоять ножа. Это играет на пользу навязчивого видения, как и раздражение читающееся во взгляде и поджатых губах. Хочется вмешаться или уйти под надуманным предлогом.
[status]lord of thunder[/status][icon]http://forumuploads.ru/uploads/0019/e7/78/1492/503289.jpg[/icon][lz]<center>I think of you from time to time
More than I thought I would
That's all that really matters
I was a fool</center>[/lz]

Отредактировано Thor Odinson (2020-11-18 02:30:29)

+2

8

Лофт не понимает, какую игру ведет Грандмастер. Ровно до того момента, пока не опускается перед ним на колени. Тянется пальцами к шнуровке брюк, но широкая загорелая ладонь Гаста останавливает его. Взгляд раба и повелителя сталкиваются, и меж сознаниями пробегает странная, едва уловимая общая мысль.

Волна мурашек скользит по шее к голове, Лофту становится кристально ясно – повелитель не его испытывает, а дразнит Чемпиона. Эн Дви Гасту зачем-то очень нужно разыграть, позлить зарвавшегося воина. И Лофт чуть кивает в знак понимания задумки, скалится довольно, делая вид, что продолжает раздевать хозяина.

- А не заключить ли нам пари, мой дорогой Чемпион? – словно невзначай обращается к Тору повелитель Сакаара, прищелкивая пальцами, – скажем, твоя свобода против смертельной казни?

Раб не может разобрать, что отвечает гладиатор, музыка набирает темп, обрывки слов тонут где-то наверху, пока он лениво оглаживает пах Грандмастера, ожидая нового приказа.
Тор явно не хочет соглашаться, он даже спускает с колен Лорей, которая начинает невозмутимо допивать отставленное им вино. Великолепная женщина, наглая и красивая – ничего удивительного, что Лофт чувствует в ней конкурентку. А она ничего не чувствует, кроме желания заниматься сексом и пускать Сланк по венам.

Грандмастер прихлопывает раба по щеке, склоняясь и целуя в лоб.

- Давай, Снежинка, наш Чемпион согласен. Вы с Лорей будете по очереди его ублажать ртом, руки использовать нельзя, только если придерживать и направлять, но ласки исключительно губками, язычком, и горлышком. Кто доведет до оргазма, тот и победил. А для честности завяжем Тору глаза.

Лофт не встает на ноги, ловко, по-кошачьи подбирается к воину. Замечает, что его запястья уже прикованы стальными наручниками к подлокотникам. Методы убеждения повелителя всегда крайне действенные. Он даже самолично завязывает глаза Чемпиону своим темно-голубым поясом, шепчет на ухо неуловимые, через ритмы басов, слова, а потом жестом указывает на Лофта, давая разрешение начать первым.

Застежка на штанах Чемпиона поддается легко. Опустив ткань как можно ниже, поджав краем мошонку, Лофт касается совершенно невозбужденного члена. И по губам скользит явственно ощутимый разряд, опаляющий, но благо не выжигающий. Кажется, сработал диск послушания.
Раб хватается правой рукой за шею, ощупывает стальной корпус, прикрытый волосами, но тот даже не нагрет. Обычно, когда запускается сигнал, прибор раскаляется, и до него нельзя даже дотронуться.

Лофт косится на мастера, но Гаст отвлечен разговором с очередным гостем, активно жестикулируя, в своей привычной манере, обеими раскрытыми ладонями.

Возможно, стал неисправен сам прибор…

[nick]Loft[/nick][status]your favorite slave[/status][icon]https://funkyimg.com/i/34rsK.png[/icon][fandom]marvel[/fandom][char]ЛОФТ[/char][lz]Now I'm not looking for absolution
Forgiveness for the things I do
But before you come to any conclusions
Try walking in my shoes
[/lz]

+1


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » альтернативное » A Pain That I'm Used To