POP IT DON'T DROP IT [grossover]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » фандомное » beneath the surface


beneath the surface

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

https://b.radikal.ru/b03/2010/2f/a4d120e50278.gif
Hatake Kakashi x Hyuuga Neji

Друзьям нужно многое прощать и Какаши честно пытается. Знает, что во многом не лучше, но именно это, эта техника - то, на что он просто не способен закрыть глаза и сохранить хладнокровие. Годами Врата - воспаленное место, "больная мозоль", то, что разрывает сдержанность Какаши первобытной яростью и поэтому, во имя дружбы, они избегают этой темы.

Потому что говорить об этом с самим Майто Гаем бесполезно.

[icon]https://a.radikal.ru/a24/2010/f1/fa2decc6a9cf.jpg[/icon]

Отредактировано Hatake Kakashi (2020-10-31 21:38:20)

+2

2

Шаг у Какаши тяжелый, неторопливый, разносится с неприятным шарканьем по полупустым коридорам госпиталя. Руки спрятаны в карманах, обычно флегматично-скучающее выражение лица настолько темно, что редкие встречаемые им медики тут же обходят его стороной, едва выдавливая приветствие. Ничего откровенно страшного в нем, конечно, нет, но ирьенины все как на подбор тонко-чувствующие натуры и потому, под прикосновением убийственной чакры предпочитали просто убираться с его пути без лишних напоминаний о дурном характере Хатаке. Исчезновение людей из поля зрения дарило слабое удовлетворение, но Какаши быстро подавляет его – нечего радоваться, если причина гнева имела совершенный иммунитет к любым его проявлениям. И, честно говоря, ему не хотелось здесь быть, просто злость была так велика, что он просто не смог остановится, буквально потерял голову, будто ему снова девятнадцать и Гай делает ту же ошибку снова, нахально улыбаясь на больничной койке.

Сейчас он уже не посмеет улыбаться, потому что с очень давних пор Какаши стирал эту ухмылку больше раз, чем ему нравится думать. Он не видел ничего смешного и ничего выдающегося в том, как Гай использует свое (ладно, он уважает это), наследие, но он обещал и Гай обещал, и прошло уже так много лет с тех пор, как ему действительно приходилось прибегать к Вратам, что Какаши просто не готов снова встречаться с этим лицом к лицу.

Ну, судя по словам Генмы, ему и не придется в ближайшее время - Гай гарантированно в отключке на пару дней. Какаши останавливается у двери в палату интенсивной терапии и с трудом проглатывает поднимающуюся со дна желудка желчь. Сквозь тяжелую пульсацию вен в висках он вдруг осознает, что палата вовсе не так пуста, как он привык. На самом деле, там теплятся несколько слабых сигнатур чакры, что необычно, даже с учетом того, что в последний раз ему приходилось навещать Гая по этой конкретно причине несколько лет назад, и тогда количество заинтересованных в нем людей было меньше. Чужое присутствие немного осаживает его намерение ворваться внутрь и вылить на соперника ушат яда, но даже с этим знанием он все же импульсивно хватается за ручку и резко дергает дверь на себя. Секунды стоит на пороге, стоически не шевеля ни единым мускулом, только пылая затаенной злостью. Открытый шаринган запечатлевает открывшийся интерьер во всех мельчайших подробностях – он достаточно зол, чтобы поднять протектор и позволить своему глазу впитать неказистое бедствие, называемое Майто Гаем после Седьмых Небесных Врат, раскинувшееся на койке. Отвратительно. Какаши тошнит от его вида, как хорошо что время и погода погружают палату в прохладный рассеянный полумрак. Свет от окна тусклый, змеятся текущие по стеклу капли барабанящего снаружи дождя. Три ряда металлических стоек для инфузий сгрудились между двух постелей – Какаши, наконец, переводит взгляд на соседнюю, и сердито прищуривается. Конечно, это его ученик, такой же молчаливый по причине бессознательности и такой же ненормальный в своих порывах идти до последнего, будто завтра не существует. Еще одна причина ненавидеть Гая, будто Какаши нуждался в еще одной, будто это не было пройденным этапом, будто когда-то мнение Какаши в этом вопросе имело значение для Гая.

Он проходит внутрь на плохо гнущихся ногах, закрывая за собой дверь с ненужной силой. Два кардиомонитора будто гоняться друг за другом, кропотливо сигнализируя о сокращениях сердец каждого из Зеленых Зверей. Несмотря на горячую злость в груди, это почему-то немного смягчает настроение Какаши, и он обретает чуть больше контроля над своими эмоциями, чем еще минуту назад. Смешная проблема, конечно, учитывая устоявшуюся репутацию флегматика, но, если бы Гай был просто ранен, Какаши не был бы так разъярён и уж точно не устремился бы в госпиталь подобным образом. Он бы вообще не был зол, но Врата это триггер, который, кажется, невозможно перебороть. Желание ударить Гая было подавляющим, но он справился с собой, потому что друзьям надо многое прощать. Тем более, что еще остается, если Гай попросту глух ко всему, что он ему говорит? Как рассказать слепому о цвете?

Он переводит дыхание, уставившись в темное лицо на белой подушке. Легко узнаваемый болезненный румянец от полопавшихся сосудов подтверждает рассказ о безрассудности на задании, и Какаши неосознанно сжимает ладони в кулаки. Спасибо Генме и его трепливому рту, любящему сплетни и вызывать у Какаши сердечный приступ. Спасибо неспящей Хокаге-сама и когорте ее учениц. Спасибо Сакуре, которая покровительственно похлопала его по плечу и сказала, что ему не стоит переживать. Все эти чудесные люди, которых Какаши искренне ценит и любит, только добавили веса каждому слову и прикосновению, полученному им после дурных вестей.

«Это был тяжелый бой, вы знаете, Какаши-сенсей, но сейчас все под контролем. Вы их знаете, пара дней и они уже отжимаются дома, наплевав на наши назначения…»

Благословенное самопожертвование, горделивое самоубийство, вот что такое Врата и Какаши все это ненавидит.

А потом он вдруг слышит шорох в стороне и поворачивается к Ли. Мальчишка совершенно  неподвижен, утопает в постели с одеялом под горло, две капельницы мерно вливают в его руки растворы, с дальней же стороны кто-то шумно передвигает ногами, скользя по полу, поднимает голову с постели, очевидно, ранее задремав. Длинные темные пряди кажутся бесконечными, обрамляют белое лицо, руки касаются глаз. Еще один ученик? Он ведь чувствовал несколько сигнатур… Как он забывчив в своей ярости, и теперь Какаши парализует, будто его застали врасплох на месте преступления. Рот под маской открывается в совершенном «О!», шаринган же пишет, пишет каждый жест и сонное движение Хьюга, будто секретную технику. Бежать глупо, понимает Какаши и разворачивается к невольному свидетелю своего посещения этой проклятой палаты всем телом.

− Похоже, я разбудил тебя, извини, - он чуть сдвигается, ероша собственный затылок будто в легкой растерянности и вине – годами отработанный жест, идеальная маска.

– Хотел убедиться, что тут все в порядке, - слова звучат неловко, царапают горло, как его худшая ложь. На самом деле, он хотел убедиться, что Гаю плохо, очень плохо, потому что черта с два ему должно быть хорошо, когда он делает такие вещи, выбрасывает свою жизнь, будто она ничего не стоит, когда столько лет находил силы этого избежать. Он ведь давно перерос рядового джонина, ему не были нужны Врата годами, так какого же черта… Одна мысль об этом снова бесит Какаши, и его взгляд темнеет, фигура теряет нарочитую легкомысленность и расслабленность, с которой он только что говорил.

− Не потрудишься ли объяснить, как дошло до этого? – яд возвращается в каждое слово, что он цедит. Это не к Неджи, вся эта злость и напряжение, но раз так вышло, что он здесь, Какаши не может удержаться.

Какое он имеет право так говорить с чужим подчиненным и учеником? Никакого. Но он чувствует нервную дрожь, которая появляется в его конечностях.

Отредактировано Hatake Kakashi (2021-01-11 19:43:55)

+3

3

На самом деле Неджи не такой уж и сонный, как могло бы показаться. Пусть изматывающая миссия и правда привела их всех на грань истощения, пусть сведения разведки оказались не просто не точны, а ничуть не верны, но полученные Неджи мелкие царапины несравнимы с тем, что произошло с учителем и Ли. Если уж на то пошло, Хьюга можно отправлять на новую миссию хоть сейчас, дав переодеться из запыленной дорожной одежды в свежую и это неимоверно злит его, вызывая прилив крови к бледным щекам. Стоит признать, что Неджи жив только потому, что Гай-сенсей и Ли успели среагировать очень быстро, что противник не ожидал от них подобного отпора когда загонял их в ловушку и ставил на кон чужие жизни и что если бы не седьмые врата, то деревня оплакивала бы потерю целого отряда.

От этого Неджи весь как напряженная струна, даже сон его напоминает ту походную дрему, сквозь которую любой шиноби может дать отпор приближающемуся противнику. Кажется, что чувства сейчас даже острее обычного, словно они до сих пор на миссии и Хьюга беспомощно смотрит на то, как его товарищи один за одним снимают ограничители с врат, пока он не может даже приблизиться к ним, не то что помочь или остановить. От того он чувствует приближение чужой разгорающейся чакры так сильно, что сон слетает с него в одно короткое мгновение, и пускай здравый смысл твердит ему, что в больнице в центре деревни попросту не может быть никакой опасности, инстинкты требуют потянуться к сумке с кунаями и застыть в совершенно не удобной, но готовой для атаки позе, напряженно следя за единственным входом в палату. Все шиноби, должно быть, параноики, иначе как можно объяснить тот как Неджи реагирует на свои ощущения? Или же дело в чакре, в структуре которой различимо темное и убийственное желание, так знакомое Хьюга и до сих пор еще не пропавшее из самых темных закоулков его души?

В этот момент то, что они с Тентен дежурят у постелей раненных сменяя друг друга, уже не кажется простой блажью взволнованных товарищей; инстинкты подкидывают миллионы вариантов, причин и мыслей о том, кто и почему может желать Ли или Сенсею зла и Неджи готов дать отпор всякому, кто посягнет на их жизни.

Но этого не требуется. В чувствах Неджи настороженность мешается с удивлением, когда он видит вошедшего в палату шиноби. Груз напряжения не окончательно падает с плеч, но становится значительно легче при виде знакомой серебристой шевелюры, мгновенно возвращаясь сторицей, стоит только Хьюга попасть под прицел шарингана. Новоиспеченному джонину неимоверно сильно кажется, что он видел слишком многое не предназначенное для его глаз. Неджи не такой специалист в чтении людей, но за свою короткую жизнь слишком хорошо научился прятать всякие эмоции за маской безразличия, и потому способен распознать неискренность чужой маски если не без труда, то с большой долей вероятности. И сейчас он видит ее так ясно, что это озадачивает его, привыкшего воспринимать Хатаке Какаши совершенно иначе.

- Какаши-сан, - Неджи слегка дергает плечом в ответ на выданную посетителем тираду, не выражая в своем голосе теплоты или приязни. Тот факт, что этот мужчина является другом Майто Гая или учителем Наруто никак не меняет отношения Хьюга, не привыкшего любезничать даже с собственной командой. В его представлении Какаши если не посторонний, то уж точно не тот, с кем Неджи будет откровенничать, разве что из чувства уважения может коротко рассказать о состоянии больных, если это потребуется. Но ничуть не больше.

- Все отражено в отчете, если Хокаге-сама сочтет нужным, она даст вам к нему доступ, - в ответ на чужой шаринган вдоль висков набухают вены бьягукана, показывая полную серьезность тех слов, которые Неджи произносит. Это походит на угрозу и на протест, дерзко и нахально брошенный в лицо старшего. Даже если Неджи уже достиг звания джонина, от сенсея и от Какаши-сана его еще отделяет колоссальная пропасть и ему не следовало бы вести себя так, помятуя и о дружбе учителя с этим шиноби и об элементарных манерах, которые в клане вбивают в самые кости. Но Неджи устал, растерян и зол, он истрепан волнением не только за Ли (потому что волноваться за Ли он уже привык и после еще сумеет показать свое недовольство, выбив из сокомандника всю дурь), но и за сенсея, а это слишком новый и слишком сильный опыт, с которым его хладнокровие сталкивается впервые.

Он потом поднимается на ноги, сдерживая желание потянуться и согнать остатки неминуемо утраченной сонливости, обходит кровать Ли и останавливается сбоку от койки, на которой разметался Гай, скрещивая на груди руки. Неджи и сам взведен до предела, того и гляди рванет, но он не чувствует себя посторонним в этой палате и уж точно ощущает себя в своем праве, когда резко отвечает на чужой выпад.
- Здесь все в порядке, - зеркально возвращаясь к началу разговора произносит Неджи, явно намекая на то, что посетителю следует вернуться позже. - Вам не стоит волноваться, Какаши-сан, через пару дней сенсей придет в себя, и вы сможете задать все интересующие вас вопросы.

+3

4

Есть тонкий перезвон вдали, дыхание двух людей мягко рассеивается о маску, и тишина палаты становится только гуще, несмотря на регулярные звуки кардиомониторов. Какаши гасит яростные всплески своей чакры, загоняет внутрь тела поглубже, стыдливо пряча, словно расстёгнутую ширинку. Почти сожалеет о том, что позволил себе обнажить обычно закрытый глаз, и теперь образ Хьюга Неджи, медленно поднимающего на него свой потусторонний серебристый взгляд, будто скальпели, навсегда запечатлен в памяти.

− Вот как? Что ж, я понимаю.

Какаши требуется несколько секунд, чтобы унять свое состояние до приемлемого уровня, и он старательно расслабляет мышцы в плечах, проглатывая очередной всплеск негодования на более чем прохладный ответ младшего джонина. И, на самом деле, Неджи в своем праве, Какаши прекрасно осведомлен об этом, и именно это побуждает его медленно втянуть воздух и постараться охладить свои эмоции еще хотя бы немного. Это он здесь – вторженец, лицо, абсолютно не уполномоченное знать подробности миссии и боя.
Кто-то, от кого Хьюга, очевидно, счел необходимым защитить своего сенсея.

Нелепая идея, но это заставляет Какаши на мгновение отвлечься от Хьюга и посмотреть на Гая с чуть более печальной, но все еще злостью. Воспитал ли он сам такое же безусловное желание оградить наставника от любой опасности в своих учениках? Ну, если он еще может считать кого-то из трех не-детей ими…

В нем просыпается любопытство, он наслышан о тесных взаимоотношениях внутри команды Гая, но он, пожалуй, впервые видит, чтобы кто-то из них ночевал в чужих палатах, даже не сменив одежду. Похоже, не только у Какаши проблемы с эмоциями, когда дело касается его товарищей по команде или использования Врат. Откровенно говоря, это вообще достаточно необычно для шиноби, проводить много часов в палате с раненным, даже для самых привязанных друг к другу это всегда сводилось к паре часов тут и там, в свободное от других дел время.

Какаши качает головой, возвращаясь к острому, будто кунай, вниманию Неджи, чье стратегическое перемещение по палате не остается без внимания, и это снова вызывает болезненный укол в районе груди – Какаши отчаянно завидует. Гая действительно любят. Этот тяжелый взгляд, говорящий о непрощении, и скрытый кунай в ладони говорят только об этом.

− Он должен гордиться тобой, - неожиданно даже для самого себя говорит Какаши, - Ты хороший товарищ.

Что-то, что Какаши действительно уважает в других. Мальчик Хьюга вырос в мужчину, джонина.

Верно, он должен держать в уме – Хьюга Неджи уже джонин и, разумеется, Какаши не имеет никакого права требовать от него отчета в том, что произошло на чужой миссии, даже если для него это чертовски важно. Он даже не его подчиненный и он во многом больше не подчиненный Гая, но все же Какаши наклоняет голову чуть вбок, по-прежнему прожигая Неджи алеющим шаринганом. Его жажда подробностей не исчезает от того, что он осознает полное право юноши отказать ему в предоставлении информации или из-за неуместного восхищения его трогательной лояльностью своим товарищам по команде даже в больнице. Всегда рядом, на страже безопасности и здоровья, верно? Даже в собственной Деревне.

Какаши неторопливо отзеркаливает передвижение Неджи и останавливается рядом с постелью Рока Ли. Отворачивается от Хьюга и вместо него изучает красноватое лицо Ли.

− В порядке..? - задумчиво тянет он, − я так не думаю. Посмотри на них. В одном шаге от самоубийства, - горечь от последнего утверждения оседают на языке.

Как же все-таки ты смог так сплотить их, Гай? Я видел Неджи на Экзаменах, такой же сложный ребенок, как Саске, может, даже сложнее, но ты справился с ним, а я с Саске нет. Твой ученик защищает тебя от меня, а мои разбежались в разные стороны, как требовательные и нетерпеливые кошки.

+3


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » фандомное » beneath the surface