body { background-image: url("..."); }

body { background-color: #acacac; } #pun { background-color: #d3d3d3; } #pun_wrap #pun #pun-viewtopic #pun-main {background-color: #d3d3d3;} .punbb .code-box { background-color: #c8c8c8 } .punbb .quote-box { background-color: #c8c8c8 } .quote-box blockquote .quote-box { background-color: #b7b7b7 } ::-webkit-scrollbar { width: 8px; } ::-webkit-scrollbar-track { background-color: #7a7a7a; } ::-webkit-scrollbar-thumb { background-color: #5e358c; }

POP IT DON'T DROP IT [grossover]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » фандомное » в нашем шапито играют в прятки сотни сломанных людей


в нашем шапито играют в прятки сотни сломанных людей

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

[icon]https://i.imgur.com/OBnJWZq.png[/icon]http://forumuploads.ru/uploads/001a/6d/57/2/65865.png

the time for talk is past
massage the chest, suction out the blood, stimulate the heart
boldly, resolutely,
avoid the anguish

or be swallowed

+6

2

Ветер Европы колет щёки и проворно забирается в складки одежды; Эрис холод привычен – десятилетия на Луне научили её не обращать внимания на простые человеческие неудобства. Невзгоды, принесённые пирамидами, закалили ещё больше – тьма теперь едва ли беспокоит Эрис своим бездарным лукавством.

(ложь)

Она трёт ладони, сгорбившись у костра; дым поднимается в небо целую вечность. Ледниковая звездчатка у её ног покачивается из стороны в сторону – мертвенный холод забытого спутника Юпитера таит в себе немало секретов, но погружаться в изучение нового с Дрифтером под боком – то ещё развлечение. Эрис не признаётся самой себе, что, на самом-то деле, рада любой компании: когда рядом человек, настоящий, живой, она чувствует себя такой же.

От болтовни крысы, тем не менее, очень хочется отдохнуть.

Эрис хмурится, поднимая взгляд на Зиккурат, возвышающийся над хаотичной магмой. Вздыбленные льды Европы молчаливо очерчивают горизонт, утопая вершинами в чёрном небе под приглушённый рёв кетча.  Эрис не из тех, у кого сердце подпрыгивает от удушающей темноты, а шёпот пирамиды кажется всего лишь скучной уловкой. Она задумчиво перебирает пальцами бусы Сай, прикреплённые к широкому поясу, и делает потише искажённый радио голос Завалы. Ей, по правде, больше не нужны никакие талисманы – Эрис и без того знает, как справиться с прилипшим чувством вины.

(ложь)

(ложь!)

Она напрягается всем телом и машинально задерживает дыхание, пытаясь распознать, что её внезапно обеспокоило. Эрис почти не замечает, как ноют мышцы после долгой ходьбы: одна боль поглощает другую, но та же бесформенная тревога, преследовавшая её последние месяцы, закрадывается где-то глубоко внутри. Муторное чувство, уже хорошо знакомое Эрис, начинает расползаться от макушки по всему телу, и она почти готова снова взглянуть в застеленное красной пеленой лицо Сай (Велла, Омара, Эрианы). Где-то вдалеке кетч фолленов дребезжит так же ровно и безлично, то ли готовый к неминуемой аннигиляции, то ли уверенно поджидающий врагов.

(Что после них останется? Ещё одна выпотрошенная луна?)

Она вздрагивает, когда слышит выстрелы, и с изумлением осознаёт, что это не какой-нибудь фоллен прокрался в их лагерь. Эрис глубоко вдыхает – она закатила бы глаза, если бы все ещё могла, – и оглядывает заснеженную пустошь вокруг палатки прежде чем зайти внутрь.

Она моргает несколько раз, чтобы подстроить зрение под ослепляющий искусственный свет, и убирает с лица покрытый изморосью шарф.

– Крыса, – её спокойный, низкий голос лишь слегка разбавляется колкостью, – ты в своём уме?

Эрис устало сутулится, не сводя с него угрюмого взгляда. С языка чуть не срывается что-то очень едкое и озлобленное – она вдруг догадывается посмотреть, куда целится Дрифтер, и вместо слов выпускает сквозь зубы воздух.

То, что пирамида остановилась на использовании проверенных методов, её не удивляет – Эрис находит это жалким и скупым на идеи, и раздражённо поводит плечами.

– Крыса, – она непривычно для себя самой смягчается. Какие-то старые рефлексы почти заставляют её протянуть руку и тронуть его за плечо, но Эрис просто сжимает ладонь в кулак, всё ещё недоверчивая к простым физическим контактам. – крыса. Ты в порядке?

Она умело сохраняет беспристрастное выражение лица, но то, что кошмары могли прийти и к Дрифтеру повергает её…в смятение? Ей не хочется менять своё отношение к этому человеку – у крысы, бегущей с тонущего корабля, не может быть привязанностей, старых ран, чувств…? Эрис упрямо отрицает любую мысль о том, что они с Дрифтером, возможно, хоть в чём-то схожи – она давно для себя решила, что он, мягко говоря, не самый лучший из людей.

Но?

Эрис кажется, что она случайно вскрыла какую-то сокровенную тайну, и хоть ей вовсе не интересно

(ложь)

– Потрудишься рассказать? – она прекрасно знает, что ему нельзя доверять. Эрис, в общем-то, готова к тому, что он, как обычно, станет мастерски изворачиваться. 

– Мне важно понимать, – она осекается на секунду, осторожно подбирая слова, – чтобы я могла…помочь.

Эрис присаживается на край стола, не сводя внимательного взгляда с Дрифтера.
[icon]https://i.ibb.co/pdw8tHz/image.png[/icon][lz]<center>what are we made of but<br> hunger and rage?</center>[/lz]

+3

3

[icon]https://i.imgur.com/OBnJWZq.png[/icon]Поначалу ему кажется, будто он справится с этим. Никакой псевдовеликой цели, никаких жалких поползновений к собственному прошлому. У Дрифтера, в отличие от Эрис или Элси, иллюзий нет, и до поры до времени он считает этот факт преимуществом.

Холод выжигает мысли, оставляя просторный вакуум (в черепной коробке — промозглый ветер). Холод, напоминает он себе, с давних лет лишь собеседник, с которым ему не удалось закончить диалог. Они распрощались рвано и скомкано; Дрифтер унёс с собой ужас, отдалённо напоминающий живую эмоцию, привкус металла на языке и вечный голод. Холод от его присутствия не растерял ничего, напротив, обрёл несколько несчастных, заключив в последние объятия. Если это победа, то так и быть, Дрифтер решает, что попробует посмотреть на действительность выкорчеванными льдом глазами — ожидаемо, ничего не разглядит. И только позже до него дойдёт: никто ничего не выиграл и не проиграл, просто кто-то когда-то наивно решил, что Свет способен преодолевать любые преграды.
Холод неразрывно, рука об руку шагает с Тьмой. Тьма выжигает мысли, говорит шёпотом. Шёпот привычен.
И он слушает, и он слушает, и он слушает.

Кошмар номер один, об опрометчивости:
Дрифтер вновь поддаётся уловкам собственного малодушия — пора бы выходить из своего подвала, раскидывает он. Ничего страшного, он ведь уже видел когда-то нечто подобное. Разведать обстановку, ответить на шифрованную передачу неизвестного отправителя, встать перед Зиккуратом, прикрикнуть на него, вдруг поможет.
Он думает, что справится с этим.
(Даже если ради этого придётся хоронить очередную команду, ты готов.)

Он бредит.

Его бред и вполовину не страшен, как его шутки, которыми он пытается откупиться от захаживающих сюда в поисках чесалки для своего любопытства. Они, эти стражи, хотят начать движение от точки А и прийти в точку Б, в конце их будут ждать слова благодарности, а ещё большой сундук прямо посередине комнаты. Сундук раскроет своё нутро, высвобождая парочку приятных наград и, если сильно повезёт, формулу вечного счастья. Вот и весь их путь. Дрифтер не отвечает чётко ни на один вопрос, потому что ответы никому не нужны — даже если бы они были. Всегда держится рядом с кем-то, треплется о чём-то, пока есть силы. Его призрак в этот самый момент готов показать ему вещи, что не почувствует ни один другой. Но Дрифтер не хочет знать, ведь у него масса других забот.
И он слушает, и он...

Кошмар номер два, о стремлении жить:
Джадсон искрится презрением, внутри его силуэта мерно переливается мутная красная субстанция. Дрифтеру кажется, будто он с наивным удивлением взирает на огонь, который вот-вот поглотит его кисть. Но Джадсон просто стоит до тех пор, пока глаза Дрифтера не регистрируют мелкое копошение за его спиной. Он хочет возмутиться, потому что — вроде бы — прекрасно понимает, что происходит. Он хочет возмутиться, но он слишком долго слушал, долго слушал, долго слушал.

Эрис и экзо-девчонка иногда переговариваются друг с другом. Дрифтер сидит в их общем укрытии, разглядывает какие-то славные картинки, какие-то личные сувениры, отсылающие к пустой сентиментальности. Он пытается вернуть себе рациональность. Он бредит. Шёпот проскальзывает в его уши и всасывается в мысли до озлобленного отупения. Наверняка они треплются о том, как он уязвим перед Тьмой. Смакуют его проигрышное положение. Его беспомощность, если будет угодно. Он сжимает зубы и возвращается к сковородкам, приказывая своему призраку не высовываться. На всякий случай.

Кошмар номер три, о бессмысленных жертвах:
Юй выныривает из-за Джадсона нескольким позже. Это кажется Дрифтеру лишним. Он садится на кровать и с силой растирает лицо, хрипло усмехаясь. И что же мне с вами делать? Отказаться слушать, наивно думает, достаточно просто. В нос набивается прелый воздух его излюбленной клетки на нижних уровнях Башни — (реши всё, как привык; только ты знаешь, как будет по-настоящему; единственное, что ты на самом деле умеешь.) И тогда в его руке мелькает резко подхваченный револьвер. Призрак возникает левее — Дрифтер замахивается на него, как на лишнюю преграду, отталкивая куда-то в угол. Призрак, звонко стукнувшись, отряхивает грани и тут же исчезает обратно.
Три выстрела: одно в сердце и два в голову. Пули входят в противоположную стену наполовину и дымятся там кривоватым треугольником. Мутная жижа с очертаниями Джадсона рассеивается. Но Юй, она всё ещё остаётся здесь. И он прекрасно помнит, что она не хочет умирать.
Дрифтер недолго разглядывает её маленький силуэт и убирает револьвер обратно. Ему хочется что-то ей сказать, что-то не несущее в себе смысла, но одновременно успокаивающее. Слова застревают в глотке, в голове — блаженный вакуум.
(Пообещай ей очередную чушь — ведь она всё равно не выживет.)

Голос Эрис врывается в этот эфир не отрезвляющей пощёчиной, но раздражающим воплем. Крыса. Он знает. Он сидит в прелом воздухе своего подвала, свысока наблюдая за смешным мельтешением покоривших свет. Он сидит в промозглом холоде, дрожащими руками вырывая части оболочек призраков, словно лепестки ромашек. Он сидит, обхватив лопату руками, на сырой земле свежевырытых могил. Он сидит на кровати, стреляя в фантомов. Он слушает, он отказывается слушать, он слушает.

— Помочь? — взрывается его голос, всё ещё немного ошарашенный. — Что такого я должен рассказать тебе, Эрис, чтобы ты могла мне помочь?

(Ничего ей не говори; лунатичка на поводке и под аккомпонемент Девяти уже сполна нарылась в твоей голове.)

Он пытается вернуть себе рациональность.

(Интересно что они узнали?)
(А что знает Эрис?)

Он, признаться честно, боится поднимать на неё взгляд. Качает головой, недолго раздумывая. Что-то внутри — и он с недавних пор недолюбливает эту часть — бормочет невнятной просьбой о доверии, о попытке наладить связь с кем-то вне интересов собственной выгоды. Возможно, Дрифтер упускает нечто важное. Однако лично он предпочитает думать, что лишь не даёт лишнего повода себя обмануть. Ему приходится слушать слишком много, он слишком от этого устал, но сейчас, с появлением в помещении кого-то ещё, шепотки немного затихают. Этот факт заставляет его обратить внимание на реальность, наконец осмелиться взглянуть на Эрис; какого-то чёрта ежесекундно поставить под вопрос собственное ощущение правды. Во вторую попытку он подбирает слова с умом и старается вернуть в голос собранность:

— Ты ведь знаешь с чем я имею дело, так? Это что-то из трюков пирамиды? Объясни мне, как это, — он пару раз обводит пальцами воздух напротив себя; выглядит как сраный псих, — как это работает.

Отредактировано The Drifter (2021-01-09 03:47:59)

+3


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » фандомное » в нашем шапито играют в прятки сотни сломанных людей