POP IT DON'T DROP IT [grossover]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » фандомное » hey, do you recall when the war was just a game?


hey, do you recall when the war was just a game?

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

http://forumuploads.ru/uploads/0019/e7/78/1215/47515.png

- Ron, Ginny -
Когда где-то в магическом мире пропадают два именитых волшебника,
всё начинают переворачивать вверх дном.
В этой семье вверх дном уже слишком давно.

[квартира Джинни Уизли, Лондон]

Отредактировано Ronald Weasley (2020-12-08 00:22:07)

+5

2

Джинни в бешенстве швыряет стакан в стену - он ожидаемо разбивается, осыпая осколками полку с кубками и медалями, награды сверкают, переливаясь радужным спектром. Из камина позади раздается чуть укоризненное покашливание. Это Джинни слышится укор, сейчас ей во всем слышатся намеки и подтексты - во взглядах, словах, недомолвках, паузах, жестах. Потому что невозможно же и пяти минут пообщаться с представителями министерства и не заработать при этом нервное расстройство и паранойю.

[indent] вы меня в чем-то подозреваете?
[indent] мы с вами свяжемся, миссис по… мисс уизли

Джинни делает несколько глубоких вдохов, достает палочку и быстрым репаро собирает стакан обратно, ставит на полку и лишь потом поворачивается к камину. Даже спиной она чувствует, кто это, - только он может терпеливо ждать, пока Джиневра Уизли успокоится, только он может молча смотреть, как она бушует и колотит посуду, а потом помогать собирать, также молча и не задавая лишних вопросов. Вот и сейчас он ждет, пока злость - горячая, клокочущая и бурлящая - отпустит ее.

- Твои уже приходили, - хмуро говорит Джинни, злость не отпускает и она срывает ее на единственно возможном, на том, кто совсем этого не заслуживает. - В министерстве не принято читать Пророк? Четыре месяца… четыре долбанных месяца, - она осекается и бьет себя по губам, стушевавшись, кидает виноватый взгляд, но тут же возвращается к прерванному монологу. - Национальный герой не вышел на работу и не выходит на связь. ЧП мирового масштаба! Конечно, это  чокнутая бывшая убила его и съела - кому ж еще-то?! Ты тоже так считаешь, Рон? Ну чего ты молчишь?

В поток бурной речи невозможно вставить ни слова, но Джинни не замечает этого, ей нужно выговориться, выкричаться, проораться, она ходит перед камином взад-вперед, отчаянно жестикулируя и продолжая выражать возмущение работой министерских сотрудников, прогуливающим службу Гарри Поттером (в борделях искать не пробовали?), настоятельной рекомендацией не покидать Лондон (они… они… да как они...). Наконец она замирает перед камином, упирая руки в боки, совсем как мать.

- Давай заходи уже, за этим же сунулся. Или ты как вампир, без приглашения в чужой дом войти не можешь?

Рон кивает и шагает из камина в комнату, просыпая пепел на ковер, и без того прожженный в нескольких местах. Джинни делает два шага навстречу и злость осыпается с нее ворохом осенних листьев, желтых, рыжих, багряных, шуршит под ногами, шелестит, за-ти-ха-ет. Она утыкается носом в плечо старшего брата - каждый раз забавно видеть эту разницу в росте, он на целую голову ее выше и если бы захотел сейчас чмокнуть ее в макушку, это не составило бы труда.

hello big brother

Когда у тебя шесть старших братьев, глупо думать, что один из них особенно старший, но Джинни думает. Вопреки логике участь старшего достается младшему из них. Неясно, когда это началось, возможно, на далеком пятом курсе, от воспоминаний о котором у нее начинает щипать в глазах, будто она глотнула бодроперцового зелья. Джинни шмыгает носом и отстраняется, пожалуй, без Рона она бы разнесла свою мелко-нору по кусочкам. Мелко-нора для мелкой Уизли, и куда ты денешься от своих корней, детка, даже не пытайся.

Диван завален спортивными мантиями, на подлокотнике поблескивает порт-ключ в виде заколки для волос, на полу выстроился ряд бутылок с яркими этикетками, только метлы не хватает, но метлы всей команды перевозит техник. Джинни делает неопределенный жест рукой: вот, мол, собиралась, как видишь. Матч с Уимбурнскими Осами через три дня, и Гвеног Джонс, бессменный лидер и капитан Гарпий, уже прислала Джинни своего патронуса, чтобы сообщить все, что думает по поводу отсутствия в команде “незаменимого охотника” в таком важном противостоянии. Если бы Рон пришел к ней чуть раньше, Джинни заставила бы его заткнуть уши или наложила оглушающее заклятье - честно, он еще недостаточно взрослый, чтобы слышать такое.

Ей хочется скинуть все в кучу, она снова закипает, как чайник на кухне у матери, но, вздохнув, достает палочку и начинает наводить порядок: сложенные мантии отправляются в шкаф, склянки улетают в ванную комнату, старый потертый чемодан с наклейками, недовольно хлопая приоткрытой крышкой, уезжает в коридор. Джинни уверена, что гарпии без нее уж как-нибудь выкрутятся, да и Гвеног потом отойдет, и нужно будет прислать Рону билеты на следующий матч, пусть придет с Роузи. Воспоминание о Роуз колет в подреберье и запускает привычную цепочку ассоциаций: Роуз - Гермиона - развод - Гарри Поттер - развод…  В детстве всегда думаешь о том, что все будет не так, а потом стоишь и хлопаешь ресницами, как открытыми окнами на ветру, принимаешь взрослые решения, трезвые, взвешенные, расстаешься практически друзьями, а потом забываешь дружить - у каждого своя жизнь, в конце концов, так будет лучше им обоим.

Джинни стоит посреди комнаты, пока мысли перескакивают с одного на другое, теснятся в голове, толкая и сбивая друг друга, падают в кучу. Она пытается ухватить хотя бы одну, подцепить палочкой и вытянуть, как вытаскивают воспоминания, запечатывая в пробирку, чтобы потом швырнуть в омут памяти и вернуться в юность сторонним наблюдателем. Душевный мазохизм.

ты эгоистка, джинни, - мысль бьет наотмашь и обжигает - ты думаешь о себе, о поломанных планах, о несыгранном матче, о том, что в твою жизнь снова вмешивается бывший муж, входит по-хозяйски, оставляет следы грязи и глины, бросает куртку на кровать, прямо на чистые простыни, наполняет эту жизнь своим видом, присутствием, запахом, заставляет тебя вспоминать… ты же этого так не любишь? так боишься?

На миг Джинни чувствует, что проваливается в бездну, и пол плывет под ногами, словно она на палубе корабля, а не в своей квартире на четвертом этаже, как под кожу медленно забирается страх, липкий ужас, он ведет ледяными пальцами вдоль шеи и вниз по позвоночнику, оставляя холодные капли, они скатываются вниз, сковывая движения…

Они все пришли не просто так. Гарри Поттер исчез не просто так. Случилось что-то… что-то…

Джинни хочет бежать, но ноги приросли к полу, и если он качнется сильнее, она упадет как подкошенное бревно - надо думать, что брат успеет ее подхватить, за тем и стоит рядом. Она открывает рот, голос становится сиплым и ломким, и нет ничего сложнее, чем заставить его звучать твердо, когда он дрожжит и дребезжит на каждой гласной.

- Рональд Биллиус Уизли, немедленно объясни мне, что случилось!

+5

3

Снег по колено
Помоги, поводырь
Ночью на небе
От грозы до грозы
Вместе пролили на залив
Наши льды
Мы там останемся одни

Опустошение пришло на смену панике, а где-то и совсем на пороге дома пришла и усталость. В таких ситуациях магглы любят причитать - “я слишком стар для этого дерьма”. Фраза старая и перекочевала в мир, занавешенный магической оболочкой, много позже и прочно поселилась, прилипла, подобно осеннему, опавшему листу к ботинку. Рон не был старым, но не чувствовал в себе сил противостоять новой, доселе неведомой херне, что была просто обязана случится за столь долгие годы спокойствия и гармонии.

В Джинни, разбивающей стакан о стену, он видит некоторую ретроспективу себя же - трёхчасовая версия назад по текущему календарю. Ему тоже пришлось отвечать на ряд унизительных и тупых вопросов: унизительных - потому что чужой нос в заношенным белье никогда не бывает приятным ощущением; тупых - потому что ответы варьировались в трехцветной градации - “да”, “нет, “не знаю”. И чаще выпадало “не знаю”. К концу дня Рональд чувствовал, что земля ушла из под ног, а он вправду ничего не знал - не только о возможном местоположении Гермионы Грейнджер и/или Гарри Поттера, а вообще ничего: ни о себе, ни о жизни. Только белый шум в ушах. Где-то на автомате между допросами и брифом собранной наспех группы из авроров и хит-визардов, он успевает передать Рози, никак не хотевшую отпускать отцовскую руку, дедушке Артуру. С капризами пришлось повозиться. И как она только поняла - он так старался сдержать лицо нейтральным.

Белый шум пытается пробить гнев Джинни, которую продержали в отделении не меньше самого Рона. Сам младший из рыжих по мужской линии чувствует, как как-то тупо смотрит в ответ, не в силах найтись с ответом. Паника отпустила его так же, как внезапно и охватила после разговора с Лавандой Браун. И единственным желанием сейчас было, пожалуй, выпить. Поэтому бутылка, которую волшебник вытащил из министерского портфеля, стала явно решающим доводом для приглашения внутрь. Напускное спокойствие ему с годами, отработанными в отделе происшествий и катастроф, даётся так же хорошо, как их брату Персивалю пустословие в международных коммюнике.

- Я тоже рад тебя видеть, хоть повод и паршивый, - обнимая сестру одной рукой выдает Уизли и кисло улыбается.

Бутылка скотча у него осталось от приятеля Мёрфи, который, как и остальные, сейчас наверняка занимался поисками, а может и выдумывал версии для уже упомянутого Пророка (и это только начало). Вообще она была припасена для хороших случаев, но ничего другого под руку не подвернулось, а выпить, как прагматично решил Рон, им обоим нужно было.

В доме Джинни царил бардак: сразу видно, что эта квартира скорее перевалочный пункт, нежели уютное гнездо. Впрочем, у самого Рона было не сильно лучше, а в отличии от своей сестры, он с хозяйственными заклятиями управлялся хуже, хоть в последнее время ими приходилось пользоваться чаще. Домовых эльфов оба не держали. Возможно, опрометчиво.

- Пророк… Пророк… Знаешь, хотелось бы, чтобы какая-то сплетня от новой Риты Скитер облагала тебя правом неприкосновенности личности, но они просто делают свою работу и опрашивают все известные им контакты. Если тебе станет от этого легче - меня продержали вдвое дольше.

Говорить о том, что сам Рон предложил своим коллегам из аврората, что Джинни может что-то возможно знать о местоположении Гарри, он предупредительно поднимать не стал - не хотелось побывать на месте того стакана.

- Гермиона тоже испарилась. В отличии от Гарри с ней сложнее: она вышла незадолго до в отпуск, а потому её отследить сложнее.

Уизли скривился. Ему ещё предстояло, как ответственному родителю, Рози, что с мамой всё хорошо, но она пропала. Это нервировало его сильнее, чем всё остальное. В голове совсем не укладывались ни слова, ни вразумительный шаблон для этой речи. Иронично, ведь именно из этого состоит существенный процент его работы - успокаивать население и контролировать ситуацию [или же имитировать вид этого контроля].

Найдя два стакана, Рон принялся разливать янтарную жидкость. Наблюдая за метаниями сестры, он отчасти ей завидовал - в нём подобной подвижности, эмоций и банальных сил на злость не осталось. А ведь они были ему очень нужны. Особенно сейчас. Был лишь какой-то камень на шее, который он держал в руках и смотрел на то неведомое нечто, что надвигалось на него словно тайфун на малазийские острова.

Рыжий нервно проморгал, когда град злости перекинулся с вещей на него, а затем довольно спокойно добавил:

- Ты знаешь, что сейчас очень похожа на нашу мать? Только фартука не хватает. Она ж, когда нервничает, начинает замешивать что-нибудь. Вручную. Как бабуля. Держи лучше, - /он протянул сестре наполненный чуть ли не до краёв стакан/ - если вкратце, то основную часть ты знаешь: Гарри пропал при исполнении своих должностных. Из того, что успел узнать я до того, как меня выкинули из отдела [об этом позже], так это то, что его след они теряют на часа или двух ночи. Мол, он кого-то вынюхивал в ночную, хотя и заступал на смену. Кого - они не знают пока. Поднимают бумаги. Когда пропала Гермиона пока не знает никто. К её семье направили двух хит-визардов. Они сейчас в Брайтоне… Миссис Грейнджер звонила. Надо перезвонить, а я … я не знаю, что ей сказать, Джинни.

Рон почувствовал, как к горлу подступил комок - тот самый противный комок, который в общем-то является ничем иным, как сдавленными мышцами, мешающими говорить и дышать. Глоток обжигающего огневиски пронёсся вниз с горьким осадком.

- А ещё я совершенно не знаю, что сказать Розамунд. Она пока не задаёт вопросов, но к дедушке с бабушкой согласилась поехать под большими уговорами… Хреновый из меня родитель.

Он сделал ещё глоток, и ещё, пока наконец не почувствовал, что мышцы наконец разжались.

- Из хорошего могу лишь сказать, что тебя скорее отпустят, чем меня. Кажется, я под домашним арестом до выяснения обстоятельств. 

Взволнованный взгляд напротив. Из всей семьи - их громадной семьи - открыто Рон мог говорить только [к счастью] с Джинни. Потому что знал, что она его поймёт. И порой даже лучше, чем сам пропавший Гарри Поттер.

+2


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » фандомное » hey, do you recall when the war was just a game?