POP IT DON'T DROP IT [grossover]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » фандомное » hey, do you recall when the war was just a game?


hey, do you recall when the war was just a game?

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://forumupload.ru/uploads/0019/e7/78/1215/47515.png

- Ron, Ginny -
Когда где-то в магическом мире пропадают два именитых волшебника,
всё начинают переворачивать вверх дном.
В этой семье вверх дном уже слишком давно.

[квартира Джинни Уизли, Лондон]

Отредактировано Ronald Weasley (2020-12-08 00:22:07)

+5

2

Джинни в бешенстве швыряет стакан в стену - он ожидаемо разбивается, осыпая осколками полку с кубками и медалями, награды сверкают, переливаясь радужным спектром. Из камина позади раздается чуть укоризненное покашливание. Это Джинни слышится укор, сейчас ей во всем слышатся намеки и подтексты - во взглядах, словах, недомолвках, паузах, жестах. Потому что невозможно же и пяти минут пообщаться с представителями министерства и не заработать при этом нервное расстройство и паранойю.

[indent] вы меня в чем-то подозреваете?
[indent] мы с вами свяжемся, миссис по… мисс уизли

Джинни делает несколько глубоких вдохов, достает палочку и быстрым репаро собирает стакан обратно, ставит на полку и лишь потом поворачивается к камину. Даже спиной она чувствует, кто это, - только он может терпеливо ждать, пока Джиневра Уизли успокоится, только он может молча смотреть, как она бушует и колотит посуду, а потом помогать собирать, также молча и не задавая лишних вопросов. Вот и сейчас он ждет, пока злость - горячая, клокочущая и бурлящая - отпустит ее.

- Твои уже приходили, - хмуро говорит Джинни, злость не отпускает и она срывает ее на единственно возможном, на том, кто совсем этого не заслуживает. - В министерстве не принято читать Пророк? Четыре месяца… четыре долбанных месяца, - она осекается и бьет себя по губам, стушевавшись, кидает виноватый взгляд, но тут же возвращается к прерванному монологу. - Национальный герой не вышел на работу и не выходит на связь. ЧП мирового масштаба! Конечно, это  чокнутая бывшая убила его и съела - кому ж еще-то?! Ты тоже так считаешь, Рон? Ну чего ты молчишь?

В поток бурной речи невозможно вставить ни слова, но Джинни не замечает этого, ей нужно выговориться, выкричаться, проораться, она ходит перед камином взад-вперед, отчаянно жестикулируя и продолжая выражать возмущение работой министерских сотрудников, прогуливающим службу Гарри Поттером (в борделях искать не пробовали?), настоятельной рекомендацией не покидать Лондон (они… они… да как они...). Наконец она замирает перед камином, упирая руки в боки, совсем как мать.

- Давай заходи уже, за этим же сунулся. Или ты как вампир, без приглашения в чужой дом войти не можешь?

Рон кивает и шагает из камина в комнату, просыпая пепел на ковер, и без того прожженный в нескольких местах. Джинни делает два шага навстречу и злость осыпается с нее ворохом осенних листьев, желтых, рыжих, багряных, шуршит под ногами, шелестит, за-ти-ха-ет. Она утыкается носом в плечо старшего брата - каждый раз забавно видеть эту разницу в росте, он на целую голову ее выше и если бы захотел сейчас чмокнуть ее в макушку, это не составило бы труда.

hello big brother

Когда у тебя шесть старших братьев, глупо думать, что один из них особенно старший, но Джинни думает. Вопреки логике участь старшего достается младшему из них. Неясно, когда это началось, возможно, на далеком пятом курсе, от воспоминаний о котором у нее начинает щипать в глазах, будто она глотнула бодроперцового зелья. Джинни шмыгает носом и отстраняется, пожалуй, без Рона она бы разнесла свою мелко-нору по кусочкам. Мелко-нора для мелкой Уизли, и куда ты денешься от своих корней, детка, даже не пытайся.

Диван завален спортивными мантиями, на подлокотнике поблескивает порт-ключ в виде заколки для волос, на полу выстроился ряд бутылок с яркими этикетками, только метлы не хватает, но метлы всей команды перевозит техник. Джинни делает неопределенный жест рукой: вот, мол, собиралась, как видишь. Матч с Уимбурнскими Осами через три дня, и Гвеног Джонс, бессменный лидер и капитан Гарпий, уже прислала Джинни своего патронуса, чтобы сообщить все, что думает по поводу отсутствия в команде “незаменимого охотника” в таком важном противостоянии. Если бы Рон пришел к ней чуть раньше, Джинни заставила бы его заткнуть уши или наложила оглушающее заклятье - честно, он еще недостаточно взрослый, чтобы слышать такое.

Ей хочется скинуть все в кучу, она снова закипает, как чайник на кухне у матери, но, вздохнув, достает палочку и начинает наводить порядок: сложенные мантии отправляются в шкаф, склянки улетают в ванную комнату, старый потертый чемодан с наклейками, недовольно хлопая приоткрытой крышкой, уезжает в коридор. Джинни уверена, что гарпии без нее уж как-нибудь выкрутятся, да и Гвеног потом отойдет, и нужно будет прислать Рону билеты на следующий матч, пусть придет с Роузи. Воспоминание о Роуз колет в подреберье и запускает привычную цепочку ассоциаций: Роуз - Гермиона - развод - Гарри Поттер - развод…  В детстве всегда думаешь о том, что все будет не так, а потом стоишь и хлопаешь ресницами, как открытыми окнами на ветру, принимаешь взрослые решения, трезвые, взвешенные, расстаешься практически друзьями, а потом забываешь дружить - у каждого своя жизнь, в конце концов, так будет лучше им обоим.

Джинни стоит посреди комнаты, пока мысли перескакивают с одного на другое, теснятся в голове, толкая и сбивая друг друга, падают в кучу. Она пытается ухватить хотя бы одну, подцепить палочкой и вытянуть, как вытаскивают воспоминания, запечатывая в пробирку, чтобы потом швырнуть в омут памяти и вернуться в юность сторонним наблюдателем. Душевный мазохизм.

ты эгоистка, джинни, - мысль бьет наотмашь и обжигает - ты думаешь о себе, о поломанных планах, о несыгранном матче, о том, что в твою жизнь снова вмешивается бывший муж, входит по-хозяйски, оставляет следы грязи и глины, бросает куртку на кровать, прямо на чистые простыни, наполняет эту жизнь своим видом, присутствием, запахом, заставляет тебя вспоминать… ты же этого так не любишь? так боишься?

На миг Джинни чувствует, что проваливается в бездну, и пол плывет под ногами, словно она на палубе корабля, а не в своей квартире на четвертом этаже, как под кожу медленно забирается страх, липкий ужас, он ведет ледяными пальцами вдоль шеи и вниз по позвоночнику, оставляя холодные капли, они скатываются вниз, сковывая движения…

Они все пришли не просто так. Гарри Поттер исчез не просто так. Случилось что-то… что-то…

Джинни хочет бежать, но ноги приросли к полу, и если он качнется сильнее, она упадет как подкошенное бревно - надо думать, что брат успеет ее подхватить, за тем и стоит рядом. Она открывает рот, голос становится сиплым и ломким, и нет ничего сложнее, чем заставить его звучать твердо, когда он дрожжит и дребезжит на каждой гласной.

- Рональд Биллиус Уизли, немедленно объясни мне, что случилось!

+5

3

Снег по колено
Помоги, поводырь
Ночью на небе
От грозы до грозы
Вместе пролили на залив
Наши льды
Мы там останемся одни

Опустошение пришло на смену панике, а где-то и совсем на пороге дома пришла и усталость. В таких ситуациях магглы любят причитать - “я слишком стар для этого дерьма”. Фраза старая и перекочевала в мир, занавешенный магической оболочкой, много позже и прочно поселилась, прилипла, подобно осеннему, опавшему листу к ботинку. Рон не был старым, но не чувствовал в себе сил противостоять новой, доселе неведомой херне, что была просто обязана случится за столь долгие годы спокойствия и гармонии.

В Джинни, разбивающей стакан о стену, он видит некоторую ретроспективу себя же - трёхчасовая версия назад по текущему календарю. Ему тоже пришлось отвечать на ряд унизительных и тупых вопросов: унизительных - потому что чужой нос в заношенным белье никогда не бывает приятным ощущением; тупых - потому что ответы варьировались в трехцветной градации - “да”, “нет, “не знаю”. И чаще выпадало “не знаю”. К концу дня Рональд чувствовал, что земля ушла из под ног, а он вправду ничего не знал - не только о возможном местоположении Гермионы Грейнджер и/или Гарри Поттера, а вообще ничего: ни о себе, ни о жизни. Только белый шум в ушах. Где-то на автомате между допросами и брифом собранной наспех группы из авроров и хит-визардов, он успевает передать Рози, никак не хотевшую отпускать отцовскую руку, дедушке Артуру. С капризами пришлось повозиться. И как она только поняла - он так старался сдержать лицо нейтральным.

Белый шум пытается пробить гнев Джинни, которую продержали в отделении не меньше самого Рона. Сам младший из рыжих по мужской линии чувствует, как как-то тупо смотрит в ответ, не в силах найтись с ответом. Паника отпустила его так же, как внезапно и охватила после разговора с Лавандой Браун. И единственным желанием сейчас было, пожалуй, выпить. Поэтому бутылка, которую волшебник вытащил из министерского портфеля, стала явно решающим доводом для приглашения внутрь. Напускное спокойствие ему с годами, отработанными в отделе происшествий и катастроф, даётся так же хорошо, как их брату Персивалю пустословие в международных коммюнике.

- Я тоже рад тебя видеть, хоть повод и паршивый, - обнимая сестру одной рукой выдает Уизли и кисло улыбается.

Бутылка скотча у него осталось от приятеля Мёрфи, который, как и остальные, сейчас наверняка занимался поисками, а может и выдумывал версии для уже упомянутого Пророка (и это только начало). Вообще она была припасена для хороших случаев, но ничего другого под руку не подвернулось, а выпить, как прагматично решил Рон, им обоим нужно было.

В доме Джинни царил бардак: сразу видно, что эта квартира скорее перевалочный пункт, нежели уютное гнездо. Впрочем, у самого Рона было не сильно лучше, а в отличии от своей сестры, он с хозяйственными заклятиями управлялся хуже, хоть в последнее время ими приходилось пользоваться чаще. Домовых эльфов оба не держали. Возможно, опрометчиво.

- Пророк… Пророк… Знаешь, хотелось бы, чтобы какая-то сплетня от новой Риты Скитер облагала тебя правом неприкосновенности личности, но они просто делают свою работу и опрашивают все известные им контакты. Если тебе станет от этого легче - меня продержали вдвое дольше.

Говорить о том, что сам Рон предложил своим коллегам из аврората, что Джинни может что-то возможно знать о местоположении Гарри, он предупредительно поднимать не стал - не хотелось побывать на месте того стакана.

- Гермиона тоже испарилась. В отличии от Гарри с ней сложнее: она вышла незадолго до в отпуск, а потому её отследить сложнее.

Уизли скривился. Ему ещё предстояло, как ответственному родителю, Рози, что с мамой всё хорошо, но она пропала. Это нервировало его сильнее, чем всё остальное. В голове совсем не укладывались ни слова, ни вразумительный шаблон для этой речи. Иронично, ведь именно из этого состоит существенный процент его работы - успокаивать население и контролировать ситуацию [или же имитировать вид этого контроля].

Найдя два стакана, Рон принялся разливать янтарную жидкость. Наблюдая за метаниями сестры, он отчасти ей завидовал - в нём подобной подвижности, эмоций и банальных сил на злость не осталось. А ведь они были ему очень нужны. Особенно сейчас. Был лишь какой-то камень на шее, который он держал в руках и смотрел на то неведомое нечто, что надвигалось на него словно тайфун на малазийские острова.

Рыжий нервно проморгал, когда град злости перекинулся с вещей на него, а затем довольно спокойно добавил:

- Ты знаешь, что сейчас очень похожа на нашу мать? Только фартука не хватает. Она ж, когда нервничает, начинает замешивать что-нибудь. Вручную. Как бабуля. Держи лучше, - /он протянул сестре наполненный чуть ли не до краёв стакан/ - если вкратце, то основную часть ты знаешь: Гарри пропал при исполнении своих должностных. Из того, что успел узнать я до того, как меня выкинули из отдела [об этом позже], так это то, что его след они теряют на часа или двух ночи. Мол, он кого-то вынюхивал в ночную, хотя и заступал на смену. Кого - они не знают пока. Поднимают бумаги. Когда пропала Гермиона пока не знает никто. К её семье направили двух хит-визардов. Они сейчас в Брайтоне… Миссис Грейнджер звонила. Надо перезвонить, а я … я не знаю, что ей сказать, Джинни.

Рон почувствовал, как к горлу подступил комок - тот самый противный комок, который в общем-то является ничем иным, как сдавленными мышцами, мешающими говорить и дышать. Глоток обжигающего огневиски пронёсся вниз с горьким осадком.

- А ещё я совершенно не знаю, что сказать Розамунд. Она пока не задаёт вопросов, но к дедушке с бабушкой согласилась поехать под большими уговорами… Хреновый из меня родитель.

Он сделал ещё глоток, и ещё, пока наконец не почувствовал, что мышцы наконец разжались.

- Из хорошего могу лишь сказать, что тебя скорее отпустят, чем меня. Кажется, я под домашним арестом до выяснения обстоятельств. 

Взволнованный взгляд напротив. Из всей семьи - их громадной семьи - открыто Рон мог говорить только [к счастью] с Джинни. Потому что знал, что она его поймёт. И порой даже лучше, чем сам пропавший Гарри Поттер.

+2

4

Виски обжигает. Вообще довольно странно начинать пить в первой половине дня, без закуски, заглатывая порции алкоголя залпом, пережидая, пока жжение в горле спустится вниз по пищеводу, и тогда уже осторожно выдыхая. Они сидят рядом и пьют, не чокаясь, и Джинни рассматривает стакан, чувствуя себя мухой в расплавленном янтаре, липком и горячем. Но можно представить, что они просто пьют чай - по цвету похоже, можно напрячь воображение, вдохнуть запах трав и цветов, немного корицы, капелька меда - проклятое горло не дает себя обмануть, хотя Джинни хотела бы.

С каких пор ты стала такой трусихой? Ты выходишь на поле, не боясь, что бладжер собьет тебя с метлы, уходишь в крутое пике в отвлекающих маневрах, отрабатываешь удары на изнуряющих тренировках и потом смазываешь синяки и ссадины бадьяном. Из всей команды никто больше не делает настолько рискованных трюков. Ты же смелая, всегда была такой…

Так почему, как только жизнь сталкивает тебя нос к носу с чем-то посерьезнее бладжера, ты цепенеешь от ужаса, готовая сбежать куда угодно, чтобы только не видеть, не слышать, не знать, не думать… Словно тупая птица страус, которая прячет голову в песок при малейших признаках опасности, выставляя на всеобщее обозрение большую пушистую задницу. И любимая шуточка Гарри про “страусов не пугать - пол бетонный”... Когда он это сказал? Кажется, когда мама заговорила о внуках, а Джинни была готова сползти под стол и оттуда быстренько аппарировать на Гриммо, чтобы только не отвечать на неудобные вопросы.

Очередную мысль о Гарри Поттере Джинни быстро запивает еще одним глотком виски - мысль встает комом в горле, колючим и неповоротливым, перехватывает дыхание, так что слезы брызжут из глаз.

- Они с Гермионой теперь вместе? Ну… ты понимаешь, - неловкость превращается в жестокость, и Джинни беспомощно хлопает глазами, глядя на брата, и невпопад заканчивает фразу. - К этому все и шло, наверное.

Вот именно сейчас она до отвращения напоминает себе мать. Рон прав: нацепи на Джиневру Уизли фартук вместо спортивной мантии, собери рыжие лохмы в пучок и не отличишь - она так же как мать умеет выдавать банальности, поджимать губы и крутиться заведенным волчком по дому, когда нервничает.

Джинни пытается вспомнить, когда в последний раз видела Гермиону, и получается что-то около пары месяцев. Посидели в баре, обсудили развод и мужиков, спели в караоке we are the champions. Пообещали друг другу непременно встретиться на днях и повторить… Это такая взрослая жизнь, говорит себе Джинни, когда ты все время обещаешь друзьям встретиться с ними, вот прямо буквально на днях, ну, может, в выходные, на неделе так точно, обязательно в этом месяце - а потом проходит пара-тройка лет, и все как-то не до того, и разве что случайно…

Это нормально, со злостью думает Джинни, это так у всех, мне не стыдно. Злость клокочет под языком.

Она задумывается о том, давно ли вместе Гарри с Гермионой (и вообще вместе ли они), и пропускает половину речи Рона, очнувшись, только когда он начинает приступ самобичевания. Джинни фыркает.

- Ты отличный родитель, Рон. И то, что считаешь себя хреновым, говорит только о том, что ты хороший отец, честный и переживающий. Ты просто хочешь обезопасить Роуз и дать ей ответы на все вопросы, а этих ответов у тебя нет, и ты сам в растерянности. Роуз знает, что ты любишь ее… И… Гермиона тоже ее любит, правда… Все наладится, вот увидишь.

Все по-дурацки. По-идиотски. Как будто в современном мире, наполненном кучей модернизированных отслеживающих заклятий, два известных мага могут пропасть без следа. Да так, чтоб никто не узнал, чтоб аврорат в отчаянии хватал всех подряд, в первую очередь близких родственников. Бред. Полный бред.  Да со времен победы над Волдемортом аврорат только и делал, что разрабатывал новые степени и уровни магической защиты, еще более совершенные, еще более действенные. И ее теперь уже точно бывший муж принимал во всем этом самое непосредственное участие. И для чего? Чтобы вот так провалиться сквозь землю?

- До выяснения обстоятельств, - передразнивает Джинни. - Ты думаешь, они способны что-то выяснить? Когда похитили жену хорька, весь аврорат неделю в толк не мог взять, что произошло, а головы при этом летели прямиком в Азкабан, и кто там будет разбираться, был, видел, участвовал. Посадили - значит, было за что. Ее быстрее Джордан нашел с помощью каких-то магловских примочек, чем аврорские ищейки. Мне Гарри рассказывал… Ты думаешь, это как-то связано с его работой? Ну, то что он там ночами дежурил, выслеживал кого-то?

Ночные отсутствия мужа не стали поводом, совсем нет. Просто в один момент Джинни перебралась в спальню Регулуса на втором этаже, отремонтированную и пустую. Ну кому захочется, чтоб его постоянно будили, заявляясь домой то в три часа ночи, то в пять утра. Особенно когда у тебя свой насыщенный график тренировок и матчей. Им обоим казалось это отличным решением. Оп-ти-ми-за-ция, как говорят маглы.

Потом отличным решением стало уехать с Гриммо и не вернуться. И все же, Гарри и Гермиона вместе… Мысль бьется в голове пойманным в коробок майским жуком, шарахается о пустые стенки черепа, царапает и жужжит. Твой муж и твоя лучшая подруга… Бред. Идея для глупого романа, что так любит мама, или слезливых песенок Селестины Уорлок. В этом треугольнике все углы тупые, думает Джинни, а у нас даже четырехугольник, и мы с тобой, братец, тут прямо отлично смотримся, прямо семейный портрет маслом на фоне...

В конце концов, муж уже четыре месяца как бывший, имеет полное право трахаться хоть с Гермионой Грейнджер, хоть с Лавандой Браун… да хоть с Малфоем и его женой, если вдруг откроет в себе такие интересы. Все это уже не должно ее волновать. Вот ни капельки, вот совсем, абсолютно… Гермиона, конечно, могла бы сказать что ли… Жук в черепной коробке, кажется, пополз по кругу.

- Я все равно не понимаю, что им даст наш домашний арест? Мы же с тобой всегда на виду - ты в министерстве, я на матчах, а там репортеров больше, чем людей. Это надо быть совсем идиотами, чтобы думать, что мы как-то причастны к их исчезновению… За что мы под арестом, Рон?

Отредактировано Ginny Weasley (2021-04-26 07:38:04)

+3

5

Перешли на треп, я
Выжму с себя все соки
Подожду момент и
Выношу на свет всех

Месяца с два назад Рон поймал себя на вполне конкретной мысли: одному быть легче. Был полдень, из светло-серых туч и новеньких портьер из Икеи пробивал луч света, на кухне кипел чайник, в гостиной оставалось ещё коробок пять-шесть, которые он не разобрал с самого начала переезда - и вдруг эта мысль ослепила его, как гром среди ясного неба. Одному быть легче - нервы крепче. Нет тебе никаких переживаний по поводу зашкаливающей радости или горькой обиды или дергающей за нервы печали - нет вообще ничего, только спокойствие. Несоразмерная гамма чувств к Гермионе - вот, что лежало в основе всех проблем, не было баланса - была болезненная привязанность, которая с годами отчасти перешла к Рози; для Рози он всегда будет отцом, будет ли всегда мужем для Гермионы? Вы уже знаете спойлеры - нет, не всегда. Любовь уходит - та самая, что питает нервы и кровь - неважно, косячим мы самостоятельно или кто-то косячит за нас; люди всегда уходят - вопрос только в том, насколько они задержатся в жизни - всё имеет свой срок годности. Брак Гермионы и Рона по хорошему нужно было выкидывать на свалку ещё полтора года назад - такая маркировка была на пачке - но с памятными вещами так сложно расставаться, не правда ли? Особенно в свете той самой гадкой, мерзкой - нестираемой - уязвимости, которую так умело и быстро - подобно точному выпаду шпаги в руке умелого фехтовальщика - задела Джинни.

Он думал о этом. Всегда. О них двоих - Гарри и Гермионе.
Начал думать смолоду, когда эти непонятные позывы - чувства - стали пересекать грань обычного добросердечия - дружбы - размываться и терять ясность; тогда всё не было просто - война помогла расставить акценты и превнесла множества ясностей, подстелив арену для непростых, но правильных действий; после всё стало происходить своим чередом, однако этот паразит - глист - ревность - всё равно сидел в нём, отщипывая по немножечку на пропитанье. Повзрослевший Рон знал в отличии от молодого и наивного Рона, что по большей части это всё домыслы и игры фантазии - он попросту себя накручивает; но мелкие детали, случайные фразу, жесты, выражения лиц в его голове превращались в тени лесных чудищ, которыми пугают в детстве слишком строптивых детей; он не мог выкинуть это из головы, в какой-то момент заставил себя забывать и игнорировать, а когда не мог, то по обыкновению спрашивал у Джинни - тебе не кажется это странным? - она всегда отвечала с иронией, а сегодня, именно сегодня, когда ситуация требовала силы духа от них обоих, первая выдвинула то, что плавало на поверхности для Рона многие годы.

Галстук давно уж смят и болтается в кармане пальто. Уизли щупает шею по инерции, чуя мнимою тошноту и удушье. Гермиона предназначалась ему - она ему так сама сказала перед алтарём - ему и никому другому [не считая Рози, конечно]; Гарри же не предатель - они слишком через многое прошли, чтобы он мог позволить себе это… или мог? Или все те дни, все страшные дни, что остались позади, все приключения, битвы, напасти, что произошли с ними стали ничем иным, как закуска к медовому элю?

Рыжий глотает полный стакан залпом так, что готов жевать это виски вместе со стеклом.

- Не говори глупостей…

Они оба знают, что в этой комнате Джинни будет поумнее из них двоих; Рон живо разливает ещё, чтобы потом - снова не чокаясь - загасить и второй стакан. Говорить об плачевно известном три в контексте постельных отношений Рон не готов - уж лучше блевать за углом у входа дома. Слишком живая эта рана - заживёт ли она вообще когда-нибудь? Плевать… Пластырем послужит Рози. Вообще всё лучшее в этом мире - это Рози. О, Ронни, ты подожди до её пубертатного периода - эхом по ушам, как маггловским серпом по яйцам, голос мамы.

Взгляд сестры он замечает далеко не сразу.

- Да-да, спасибо.

Рон отмахивается, ежится, но на деле же много благодарен Джинни за поддержку. Выберутся, выгребут, всегда выгребают - они же Уизли [не считая Перси, которого, кажется подкинули]. Когда нервный узел попустит, он найдётся и со словами и с действиями, а пока в голове каша и пустота. Он в нужном месте со своим лучшим напарником; когда-то лучшим был Гарри; забавно, как со временем акценты обратно смешаются в сторону семьи, если не похерить и не разорвать эти отношения над засаженым камином. Всё лучше, чем с Лавандой Браун, которая своей заботой немного придушивала - Рон не фанат таких игр даже в качестве спальных развлечений.

- Я не хотел бы наносить ей таких травм. Она не заслуживает этого… Как думаешь, а как мама с папой переживали всю ту херню, что тварилась с нами, а?

Он ловит эту мысль за хвост, точно вытаскивает лохнесское чудище из озера, понимая, что до сего дня, действительно не думал - а как Молли с Артуром справлялись? Когда их дочь чуть не погибла на первом курсе от рук Тома Риддла и зубов Василиска, а сын мало того стал завсегдатаем больничного крыла, так вечно оказывался в эпицентре всех глобальных бед? Время пришло - сказала бы Молли, отругала бы Джинни за то, что нет подстаканников на столе, а Рона за чрезмерное употребление огневиски. Как хорошо - что они выросли - как плохо.

- Не сравнивай мух с отбивной: пропажа Гарри - тревога номер один, общий сбор, подозрение в террористической атаке - /растягивает рыжий, почувствовавший, как тепло принялось разгонять кровь по венам и сосудам/ - какая уж там жена хорька… они бы так министра так не искали, как ищут сейчас его… - /рыжий сдерживает просящийся позыв через глотку, заталкивая его обратно вниз/ - вполне возможно… никто ничего не знает. Он что-то рассказывал, но я плохо помню… Знаешь ли, после вашего развода стало общаться сложнее. Оно и раньше перестало быть легким.

Рон помнил все отмазы, которые Гарри лепил на дни рождения и именины Рози, Гермионы, семьи Уизли, его самого, всегда находя предлог, если не заходить вовсе, то забегать минут на пять - посвятится рожей. Гермиона вторила, что он слишком строг к другу; Рон же так не считал - верно, что преувеличивал. Сейчас всё это влетает бумерангом куда-то не то в лоб, но то в переносицу, сбивает голову с плеч, вторя - глупый, глупый, глупый Рон Уизли - нужно было следить в оба.

Разливая бутылку на третий [для себя] круг, он ляпает не подумав:

- Может я следующий? … или ты?

Возможно, когда-то из этого ляпа и могла получится хорошая шутка [Рон растягивает усталую улыбку на губах], но сейчас Джинни - трезвый голос в этой компании - начинает крутить её в рамках логики, на что брат справедливо добавляет:

- Они тоже были всё время на виду: Гарри в аврорате, Гермиона … в целом всегда наведу. И посмотри, какую шумиху все подняли… Не-е-е-ет, они явно боятся того, что мы следующие. Или ловят наживца. Ну знаешь, когда близким присылают записку с выкупом.

В голове Рона миллион и один маггловский боевик - вот оно достояние современности - плоский ящик с кабельным тв - идеальный убийца субботнего вечера разведенного министерского клерка, чьи “родительские выходные” ещё не начались. Очередная глупость. Огневиски стекает вниз по глотке уже мягче. Рон поддаётся вперёд и опирается локтями на колени.

- Проблема не в том, что мы не выездные. А в том, что мы ничего сделать не можем. Они не знают, от чего якобы защищают нас, Джинни. Потому что не знают с чем или кем борются… А мы тем более не узнаем…

Уизли долго и понуро смотрит на сестру, ожидая, что она поймёт его намёк. И когда спустя паузу до неё начинает доходить, рыжий продолжает:

- Нам нужно самим разобраться, Джинни.

+3


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » фандомное » hey, do you recall when the war was just a game?