body { background-image: url("..."); }

body { background-color: #acacac; } #pun { background-color: #d3d3d3; } #pun_wrap #pun #pun-viewtopic #pun-main {background-color: #d3d3d3;} .punbb .code-box { background-color: #c8c8c8 } .punbb .quote-box { background-color: #c8c8c8 } .quote-box blockquote .quote-box { background-color: #b7b7b7 } ::-webkit-scrollbar { width: 8px; } ::-webkit-scrollbar-track { background-color: #7a7a7a; } ::-webkit-scrollbar-thumb { background-color: #5e358c; }

POP IT DON'T DROP IT [grossover]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » фандомное » feel the domino effect


feel the domino effect

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

[icon]https://i.imgur.com/qaJx9hT.gif[/icon][sign]•••[/sign]

https://i.imgur.com/fxOGlqA.gif
Alt & Johnny
NC, roarin' 00s

Отредактировано Johnny Silverhand (2021-01-26 17:11:33)

+3

2

[icon]https://i.imgur.com/qaJx9hT.gif[/icon][sign]•••[/sign]
Ночь взрывает город миллионом разноцветных огней, отбрасывает тень на самые потаённые его уголки и высвечивает соблазнительно ту самую дорожку, на которую всем говорят никогда не ступать. Но кто на самом деле эти предостережения слушает?
Что лучше: умереть в четырёх стенах безопасности или хотя бы попытаться попробовать мир окружающий на зуб и показать свои собственные?
Противиться приглашающим огням нет никакой возможности, да он и не собирается: срывается в окрашенную неоном темноту, с громким хлопком вместо покатого шипения закрывая за собой дверь в комнату мотеля, в которой обосновался ещё на прошлой неделе. На плечах — непомерный груз принятых решений, что с каждым совершённым шагом в сторону всепоглощающе шумного центра города становится будто бы невесомее, отлипает окончательно, стоит только окунуться в толпу людей. В кармане джинсовой куртки — несколько смятых купюр, которых, разумеется, на сногсшибательный вечер не хватит, но на это плевать откровенно, ведь существуют моменты, которые никакие деньги купить не в состоянии.

Драйв.
Льющаяся из баров и клубов музыка, грохот колонок пролетающих мимо него по ночному шоссе автомобилей — всё это перемешивается с запахами уличной еды, мусора и людских разговоров, что в шуме никогда не спящего Сити превращаются в череду жестов и мелькающих лиц.
Собственное буйство крови с предвкушением вечера переливается под кожей, наушники мятым клубком остаются лежать в левом кармане, потому что заглушать бьющую ключом в городе жизнь — настоящее преступление.
Противоречие.
Ночью всё обретает иные черты — то, от чего тошнить будет на утро, сейчас кажется сказкой. Один квартал стремительно сменяет другой, он останавливается у некоторых витрин просто для того, чтобы поглазеть, пропитаться насквозь жизнью совсем иной, нисколько не похожей на ту, от которой он сбежал.
Разлетающийся из-за дуновения ветра мусор превращается в межгалактическую пыль под действием цветастой таблетки, секундой ранее отправленной под язык.

Через открытые двери клуба, название которого он едва ли когда-нибудь вспомнит, его засасывает в кислотный водоворот. Мимо мордоворота на входе удаётся прошмыгнуть разве что чудом, притеревшись с какой-то шумной весёлой компании ребят, при одном взгляде на которых становится понятно — ложка серебряная накрепко в заднице застряла. Отбивается от них в первые же минуты на новом месте, втягивается в круговорот, что выплёвывает его около барной стойки. Смятые купюры безапелляционно устраиваются на начищенной столешнице, а он между делом интересуется у манерного бармена, не вылизывает ли он её в свободное от работы время.
Это место и рядом не стоит с теми, в которые заносило обычно: кричит интерьером и дёргающимися телами в дорогой одежде о том, что ему здесь не место.
Денег хватает на какую крепкую светящуюся в полумраке дрянь. Горчит на языке, расползается через вкусовые рецепторы вдоль и поперёк всего тела, заполняет каждую клеточку организма, взрывая остатки эффекта от таблетки.
Перед глазами на секунду всё плывёт, мутнеет, в уши забивается вата, а через следующую секунду краски и звуки выкручиваются на максиму, басы и электронщина рвёт к чертям барабанные перепонки.
Сердце грохочет в глотке, брызжет будто бы той самой кислотой, которая разливается по венам, плавно заполняет собой всё окружающее его пространство. Словно кто-то красить картину начал, постоянно игнорируя существование ограничительных линий.
В толпе затеряться легко, отпустить все мысли разлетаться разноцветными кляксами вдоль стен; не сдерживать разгоняемый на сверхзвуковой восторженный крик, едва ли перекрывающий множество других с разных сторон, зато с лихвой избавляющий от груза последних дней.
В ногах чувствует слабость в какой-то момент, желудок совершает кульбит, а последняя внятная мысль на этот вечер стирается по щелчку пальцев. Запомнить бы название того напитка, которым его закинул бармен, чтобы в другой день повторить всё сначала.
Эйфория. Свобода. Нирвана. Состояние полного и ничем не прикрытого экстаза.
Ещё один кульбит. И в этот раз — абсолютно не из-за пробирающей до мурашек музыки или случайного пересечения взглядами с симпатичной блондинкой где-то справа.

Не эйфория. Свобода — относительная.
Её лицо исчезает на секунду, вместо этого перед глазами — лакированные ботинки какого-то хрена, чей голос отдалённо напоминает чувака с серебрянкой ложкой в анусе, с компанией которого он едва ли час назад (или больше? время здесь будто бы застывает вовсе) прошмыгнул внутрь.
Его сгибает пополам, а жидкость кислая и совсем уже не красочная льётся на те самые ботинки из какой-то там кожи наверняка.
До ушей сквозь вату и сумасшедшее биение сердца долетает возмущённое: «Какого хуя?»
Крепкая хватка на плече появляется в считанные секунды, держит за куртку так, что сквозь грохот Джонни слышит треск. Или так только кажется?
Другая рука таранит рёбра со всепоглощающей яростью.
Это всё лишь ботинки, папочка купит тебе ещё сотню таких, если ты хорошо постараешься. — все инстинкты самосохранения отрубает к чертям в мгновение ока.
Утереть ладонью рот, перевести дух, бросить вызов, сопровождая свои слова красноречивым жестом и давая понять, как именно этот ублюдок будет зарабатывать себе на новый шмот.
Стоило бы заткнуться и свалить по-тихому, но новый удар прилетает от какого-то здоровяка из темноты — дружок хрена_№1, наверное.
Из лёгких весь воздух выводится мгновенно, он замахивается и волею удачи попадает то ли здоровяку, то ли «Серебряной ложке» по лицу. Хруст чужого носа чувствуется на молекулярном уровне. Что ж, протез своих затрат точно стоит.
Кто-то зовёт охрану и пробирается через толпу беспалевно, не собираясь останавливать веселье — потасовка в таких местах всегда превращается в настоящее зрелище со своими ставками и фанатами.
Он пользуется случаем и шмыгает в толпу, не собираясь ожидать расплату за попорченное чужое приторное смазливое личико.
Что тебе здесь делать, пошли со мной? — голова кругом идёт от вспыхнувшего адреналина и всего принятого, кости ноют и от удара, и от рвущегося довольного смеха. Пальцы цепляют крепче брошенного взгляда. Тащит девчонку с собой к выходу, свободной рукой натягивает на голову капюшон, окончательно скрываясь от рыскающего взора переполошившейся охраны. Долгое время ему путь сюда заказан. Жаль, ведь выпивка — реально огонь.
Использует девчонку в качестве прикрытия откровенно, не сразу даже соображает, что та и правда идёт следом вместо того, чтобы мгновенно вырваться из захвата.
Тишина лёгкие выжигает до первого поворота в закоулке подальше от клуба. От ударившего в голову вечернего воздуха вновь окружение превращается в микс смазанных красок. Нужно отдышаться хоть пару секунд.

Отредактировано Johnny Silverhand (2021-01-26 19:59:25)

+3

3

доказать - окружающим и себе, утопая в мечтах, что вьются шипящими змеями прямо у ног. доказать, что способна на большее, чем какие-то табели, чем оценки, отредактированные по просьбе и без. что водишься с этими абсолютно заслуженно, пусть и не знаешь реальных имен: быть частью сети на таком уровне не требует никакого вмешательства реальности. нет нужды в знании лиц и характеров: каждый прикидывается тем, кем нравится больше всего. ты вовсе не исключение, не комплект из загадочности и исключительно потрясающих наборов идей.

дергает твое самолюбие каждый раз; злишься, выдумывая новые способы для доказательства - идешь по заведомо правильному пути, не осознавая всего. если итог всю тебя радует, разве есть разница? причины - мелкие и бунтарские - не имеют значения; не воспитаны прогнозом на будущее, не кувыркаются в чем-то великом и том, что обязательно сбудется. видишь не дальше, чем метр от носа вперед, но и этого хватает достаточно, чтобы тебя мотивировать.

касаешься взрослости так, словно в этом скрыта загадка всего человечества. с надрывом и страхом, что не получится: вызываешься первая. вызываешься, чтобы помочь, с благородством исправляя даты рождения на айдишниках. клуб - дыра посолиднее, чем все, что окружают тебя каждый день. без добитых алкоголем на улице и шираяющихся при первой возможности, охранники - действительно выполняют работу, на которую наняты, и не стоят истуканами со зрением в минус сто. их миновать - твоя проверка на уважение: зачем ожидать совершеннолетия, если можно парой движений приписать пару лет.

внутри тяжело быть физически; жмешь уши руками, пока те не привыкают к биту, стучащему будто бы сквозь. музыка словно из дерьмовой радиостанции, что любят крутить с магазинчиках и на улицах - из окон на полной громкости. всем абсолютно насрать, если кому-то не нравится, безучастность к происходящему за пределами своих личных вселенных - эгоизм достигает высшего уровня.

прикрываешь глаза на пару секунд - те болят от ярких прожекторов и разноцветного полотна на каждой поверхности. все блестит и переливается палитрой, достойной токсичности; лазеры тонкими струйками пляшут под музыку, касаются тел - танцует лишь малая часть собравшихся. остальные распределяются по помещению с видом сабуровских прихвостней: от поз и надменных лиц глаза буквально закатываются не в силах терпеть представление. правды в них - меньше, чем в твоем новом возрасте.

денег хоть жуй - читаешь в каждом небрежном движении и желании быть выше всех. одежда из той, что не купишь на улице, но можешь сшить на заказ за сумму, круглее, чем ежемесячная зарплата уотсона. каждое слово продумано до мелочей - подлизать или поставить на место и выпендриться. смотришь на все с изумлением - подростковая атмосфера среди взрослых людей, где вместо понтов количество спущенных евродолларов. за ночь - чем больше, тем круче и уважительнее.

думаешь, что ваша компания выбивается; что нет той свободы и легкости, когда бываешь тут каждый день или чаще, чем один раз за жизнь. без нужды осушать коктейли и шоты по прошествии пары секунд и ловить алкогольный приход, если не в первый раз, то не больше, чем во второй. тебе не хватает спокойствия и легкой размеренности, наплевательства к проведенному времени и боязни, что оно быстро уйдет.

пьешь, хоть и не очень-то нравится: не подвести устремленные взгляды компании. щуришься под довольные возгласы, когда обжигает пламенем изнутри, хочешь закашлять, но сдерживаешь порыв из последних сил. не упасть в грязь лицом - задача на вечер, который больше не кажется идеей на миллионов сто. правильность - внутренняя, но отрицающаяся каждой клеточкой - ломает твое восприятие; крошит веселье вопросами и подкидывает шоты сомнений к тем, что выстраиваются на стойке разноцветными рюмками.

дрянь такая, что кружится голова. пальцы отстукивают приевшийся ритм по инерции, смотришь в разные стороны, пытаясь найти что-нибудь интересное. напротив - такой же неправильный и выбивающийся, симпатичный до безобразия. улыбаешься, исчерпывая остатки храбрости, и позволяешь себе быть утянутой куда-то в толпу. мысли собрать воедино не получается, все остается ошметками здравомыслия и сомнения.

вырываешься из череды повседневности - все не такое, к чему привыкаешь за столько-то лет. притягивающее, несмотря на лживость происходящего; в этом, кажется, и есть смысл слова «взросление»? мозг не может понять, что именно правильно. запрокидываешь голову кверху, впиваясь взглядом в блестящий разноцветностью потолок - от выпитого ведет чутка в сторону. громкие голоса среди музыки слышишь не сразу, но обращаешь внимание вместе со всеми.

ссора - типичная для таких заведений, с нарастающим напряжением, бегущим по окружающим. смеешься, когда недвусмысленный жест ставит точку в спокойствии вечера; все вокруг ждут продолжения - ради мордобоя или утолить обычное любопытство. удар по носу выглядит круче, чем в самом дорогущем боевике. впечатляет настолько, что даже не сопротивляешься, когда виновник потасовки хватает под руку и тащит в сторону выхода.

сзади - шум и ругань, оставшиеся раззадоренными чужим поведением. воздух улицы смывает дерьмовое послевкусие, мыслить получается в половину от дефолтного значения. громкость остается соперничать со звуками клуба до первого поворота, и ты успеваешь перевести дыхание, чтобы выпалить, совершенно не думая:

- круто ты ему врезал, теперь побежит жаловаться своему папочке.

спина находит стену в то же мгновение, вновь даруя миру стабильность. пялишься на парня безбожно, пока есть возможность, и в порыве тянешь руку в его сторону.

- альтьера, - обязательно полным именем, чтобы впечатлить: не какая-нибудь там кейт. странно, что не хорохоришься. - там остались мои знакомые, но, наверное, насрать?

колеблешься между правильностью присущей и неправильностью, исходящей напротив.
[icon]http://forumuploads.ru/uploads/0019/e7/78/1806/386155.png[/icon]

Отредактировано Alt (2021-01-28 22:16:04)

+3

4

[icon]https://i.imgur.com/w6aMWYC.gif[/icon][sign]•••[/sign]
Только что придумала?
Руки в карманах куртки, пальцы мнут ткань внутри крепко-накрепко, пока сердце колотится будто бы дурное. Понимание приходит неохотно и заторможенно — повезло ведь, что удалось так легко ноги унести; самая настоящая удача в том, что вышло затеряться в толпе и прошмыгнуть на улицу. Не тереться бы теперь здесь, но уносить ноги куда дальше, вглубь города, пока никому не пришло в голову прочесать всю территорию вокруг: вряд ли изгаженные ботинки и чужая гордость позволят так просто ему выйти сухим из воды.
Девчонка руку тянет, он переводит полный скепсиса взгляд с ладони на чужое лицо и обратно. Собственные руки остаются в карманах.
Так и скажи, что придумала. — бровь изгибается, хотя ничего общего с насмешкой над чужим именем он сейчас не испытывает. Пульс всё ещё улетает ввысь, кровь долбится под кожей, он явственно ощущает, как всего потряхивает, потому что одно понимает точно — если бы амбалы из охраны до него добрались быстрее, то было бы уже совсем не до смеха. Вряд ли бы повезло настолько, чтобы тихо-мирно договориться и выторговать себе путь на свободу после всего учинённого: с серебряной ложкой в заднице не посоревнуешься в авторитетности, а проводить несколько ночей за решёткой не хочется. Не из-за такой глупости.

Плечами пожимает в демонстрации полного безразличия, несмотря на то, что из-под чёлки в полумраке проулка удобно цепкие взгляды бросать и рассматривать чужое лицо без зазрения совести.
Можешь вернуться к своим дружкам, если хочешь. — пятка кроссовка отстукивает по асфальту нечитаемый ритм, его всего дёргает после употребляемого и крепкой хватки на воротнике. Хотелось бы вести себя куда более расслабленно, но интуиция гонит куда-нибудь подальше отсюда: скрыться в переулках, запутать следы и не появляться конкретно в этом месте несколько дней к ряду, чтобы позабылось всё. Есть шанс, что уже через неделю он превратится в «того-пацана-который-устроил-бучу», но до тех пор лучше не рисковать. Есть вероятность, что в отблесках неоновых ламп и ярких лучей лицо никто не рассмотрел. Память, правда, у таких папенькиных сынков отменная на тех, кто им когда-либо где-то гадил. Хотя, после такого удара тот ещё долго из больнички не выйдет.
Самодовольство усугубляется чужой похвалой. Выпрямляется и пяткой перестаёт притопывать нервно.
Джон. — новое имя всё ещё ощущается как что-то непривычное, но это легко игнорировать за общим весельем и остаточным ражем пережитого. Гордость произнесённым нисколько не уступает довольному выражению лица девчонки: пусть оно и не пафосное, не трудно произносимое и в принципе убивающее всю претензию на оригинальность, зато его. Целиком и полностью. Со всеми скрывающимися за ним планами на будущее.
Видишь, это больше похоже на реальное имя. — посмеивается и оборачивается резко, когда слышит какую-то подозрительную возню где-то поблизости. Пора ливать, определённо. Невозможно предсказать, насколько тщательно они решат прошерстить округу в своём стремлении отомстить и натянуть ему трусы на голову.
Ну что, Альтьера, — выделяет чужое имя с лёгкой насмешкой, ясно давая понять, что всё ещё не особенно верит в то, что подобное имя может быть чем-то реальным. Никнейм в сети — может быть, но, впрочем, дела ему до этого нет. Пусть хоть единорогом назовётся, мордашка менее смазливой не станет. — ты со мной или двинешь обратно?

Ответа не ждёт, не расшаркивается. Если девчонка захочет — пойдёт следом. Какая-то часть его уверена, что так и будет, ведь в чужих глазах плещется неприкрытое любопытство. Если всё же ошибается, то не так и страшно, хоть и досадно совсем немного.
Подошвы кроссовок шаркают о шершавый асфальт неслышно и ощутимо, когда он срывается с зафиксированной точки, двигается дальше по переулку, роясь в карманах куртки в поисках пачки сигарет и зажигалки. Оборачиваться не собирается, хоть и любопытно до одури — пойдёт ли следом или останется со своими дружками?
Обернуться — проиграть в только что придуманной игре, поставив на кон собственную гордость. Зато можно шаг замедлить, сделав вид, что ковыряется с попыткой выудить на ходу сигарету. Остановиться через пару шагов вовсе, чтобы щёлкнуть зажигалкой.

Позади остаётся клуб и наведённая в нём неразбериха, впереди — полумрак переулка и шум ночного города, в который бы сейчас как в омут с головой.
Вдоль стен прямиком к самому небу вылетает облако дыма. Глаза очень хочется закатить, но он разворачивается, разводит всё ещё спрятанные в карманы куртки руки в стороны.
Сколько тебя ещё ждать, Альтьера? — чужое имя — даже если и выдуманное от и до — приятно произносить, это отрицать попросту глупо. С другой стороны, он ловит себя на мысли, что оно девчонке странным образом подходит. Её сложно представить какой-нибудь рандомной Кристи или Сарой. Ощущение такое, что будто бы слишком просто, на сотую не отражает ничего из того, кем она на самом деле является.
Зажимает сигарету во рту и проводит пальцами правой руки по волосам. Почёсывает щёку в ожидании и только в момент, когда она его нагоняет, снова двигается дальше.
Была на колесе обозрения в Пасифике? — дорога до необходимой точки достаточно длинная для ночной прогулки. Этого времени с лихвой хватит на то, чтобы или узнать друг друга получше, или потерять её где-то по пути, продолжив путешествие в одиночку. Уснуть этой ночью не выйдет всё равно, а отказываться от новых знакомств не в его правилах.

+3

5

возмущение плещется в каждой секунде, пронизывающей глупостью вытянутой ладони; дуешь щеки, скрещивая руки возле груди - доказывать хочется. привести кучу примеров запросом в поиске и совпадением из сети, возмутиться вслух и заткнуть того его же неверием - имя такое, что и выдумывать не приходится. ловишь себя на мысли, что можно было бы постараться в никнейм, отличный от альтьеры в действительности, но привыкаешь к чужому скепсису. и соврешь, если скажешь, что не хочется улыбнуться в очередном доказательстве уникальности.

- вообще-то, - начинаешь вещать какой-то статьей, вычитанной задолго до этого вечера, - это немецкое имя по происхождению, хотя чаще его используют в италии. могу и значение его рассказать.

останавливаешься до того, как сойти за заучку, которой являешься. сегодняшний день - исключение, обещание себе действовать вразрез с выскобленными привычками и открыть много нового, чтобы не погибать от скучности жизни. развеяться, выйти за рамки комфорта и прочую неприятную белиберду, о которой постоянно слышишь сказанным вслух с твоим адресом в примечании.

ему плевать - читается в каждом движении и этих руках, спрятанных по карманам. хочешь их вытащить и насильно пожать, потому что так написано в правилах: дружелюбность из уважения, без обязательного намерения превращать в дружбу по-настоящему. так принято и заведено - в остатках, еще существующих в загнивающем городе; люди последнее время не особо приятные, и продлить исчезающее хочешь даже деталями. не сломается ведь, да?

приятели, оставленные в клубе, вроде как вызывают приступы взъевшейся совести - оборачиваешься, словно поможет принять решение: алкоголь, все еще жгущий фантомными ощущениями, в противовес незнакомцу, зачем-то вытаскивающего за собой следом на улицу. варианты разнятся настолько, что нет состыковок ни в едином доводе; твоя работа на вечер выполнена - бугаи за спиной и доступ к горячительному за баром, к которому не подпустят в самой серой обычности. вливать в себя алкоголь не особо и нравится - смотришь на парня, прикидывая его преимущества. не можешь найти ни одно, кроме любопытной для себя неизвестности.

- вижу, что больше похоже на скучное имя, - ответной усмешкой, потому что нечего тут.

джон выигрывает очень странным для вечера способом - решаешь для себя в голове, но не сразу показываешь. все той же мнимой загадочностью, в которую таранишься лбом почти каждый день. смотришь на его действия из интереса к идущему представлению, надеясь на план, зреющий в его голове чуть раньше, чем прямо сейчас: зачем-то же вытащил? из кучи народа и в суматохе конфликта, а размерами вряд ли сойдешь за достаточно широкое прикрытие от разъяренного богача.

от своего имени его интонацией становится как-то не по себе. больше не кажется чем-то таким уникальным и потрясающим - скорее насмешкой, пусть и беззлобной, но явно присутствующей. откатить хочешь на пару минут назад и исправить на простецкое «альт»; не то чтобы лучше, но явно не докопается и не станет подначивать каждый раз. впереди целый вечер, и отсчет на желание пнуть за каждое выделение имени иначе, чем все предложение, начинается прямо сейчас.

стоишь, строя из себя нерешительную: пару взглядов за спину, где остается грохочущий клуб. остатки присущей правильности услужливо расступаются под натиском выпитого, джон удаляется, словно не дожидаясь вердикта для вечера - пусть и медленно. пусть и раскрашивая темный переулок звуками шарканья, от которых сводит скулу; очень хочешь помочь тому научиться ходить по-человечески. и сделала бы замечание, но не на правах клубной рандомности - переживешь.

его голос вырывает из зыбкой задумчивости, тот разводит руками и интересуется - опять с ударением по странному имени. понравилось или просто над тобой издевается? возмущаешься, как подобает, но с нескрываемой радостью срываешься с места вслед за джоном - не в припрыжку, но очень похожей трусцой.

- можно просто альт, - хочешь заменить «можно» на «нужно», но отчего-то догадываешься, что простой просьбой его не пронять: будет делать из вредности.

машешь рукой, когда сигаретный дым оказывается облаком возле лица: гадость та еще. не такая мерзкая, как шоты из клуба, но добровольно курить и дышать выглядит сомнительным развлечением не только сейчас. ему сколько, шестнадцать? попытка доказать свою взрослость, будучи пиздюком?

- в мире способов покончить с собой великое множество, в чем смысл выбирать самый долгий? - интересуешься, кивая на сигарету, зажатую между губ - нелогично же.

парк пасифики отдается теплым воспоминанием с выдержкой в пару лет - чем-то солнечным. побережье красивое и аттракционы, визг с которых доносится громкостью. машешь утвердительного головой, мол, была, и прикидываешь, сколько туда идти пешком в таком состоянии - домой до полуночи разбивается явно похеренным планом твоего возвращения.

- он же закроется, пока мы туда дойдем, - в какой-то момент осознание расстилается очевидностью: джон не из тех, кого это остановит хоть как-нибудь, а тебе лучше молчать.

яркая улица выбивает всю темноту переулка неоном и грохотом: машины носятся в отдалении. остается пара метров спокойствия между домов до поглощающей живости вечернего города - найт-сити носит свое название абсолютно заслуженно.[icon]http://forumuploads.ru/uploads/0019/e7/78/1806/386155.png[/icon]

Отредактировано Alt (2021-01-31 20:49:09)

+3

6

[icon]https://i.imgur.com/e6NFiiT.gif[/icon][sign]•••[/sign]
Родители услышали в каком-то немецком фильме? — шутка тупая абсолютно, но не подстегнуть девчонку попросту невозможно; то, как она с гордостью принимается зачитывать по памяти зачин из какой-то статьи, вызывает приступ веселья. И так намного проще, чем взять и признать, что "Альтьера» слишком приятно раскладывается на языке.
Аль-тье-ра. Звуки то упираются в нёбо, то отталкиваются легко и перекатываются в раскатистое рычание в конце.
Есть в имени что-то неуловимо музыкальное и выбивающееся из всего привычного.
В противовес — насмешка, которая наверняка не достигнет своей цели, потому что очевидно же, что слишком умна для того, чтобы воспринимать колкости за чистую монету.
И что оно значит? — спрашивает якобы совсем без интереса, всем своим видом демонстрирует, что просто-напросто проверяет новую знакомую, пытается подловить на пиздеже, чтобы ткнуть носом в высокопарные выдумки.

Выбор чужого имени представляется кадром из кинофильма про тошнотворно счастливые семьи. В тёплых тонах разворачивается сцена, где счастливые мать и отец штудируют справочники, выбирая своеобразную «программу», с которой их дорогое чадо отправится дальше по жизни.
Сам же не уверен и в том, что имя собственное не носил какой-нибудь очередной хахаль матери, а по итогу она просто ошиблась в очередном приступе белой горячки.
Жаловаться, впрочем, не приходилось. За исключением тех моментов, когда оно становилось уж слишком чужеродным и не вязалось с собственным взглядом на мир.
Но какая уже разница?
Клуб понемногу остаётся позади, следующая остановка — побережье Пасифики с её огромным парком развлечений.  Никогда не оборачиваться, не возвращаться намеренно, отдаваясь на волю случая. Если повезёт — обязательно как-нибудь снова, только не сегодня.

Она пытается шутить в ответ.
Лучше скучное имя и интересное содержимое, чем наоборот. — любопытен тот факт, что любая другая девчонка на этом этапе бросает попытки в адекват и демонстрирует нездоровую тягу к скандалам. Альтьера же не сдаётся, пытается твёрдо стоять на ногах, несмотря на очевидный дискомфорт и непривычку находиться в подобных диалогах. Она храбрится и бросает вызов, который игнорировать выйдет примерно никогда. Спуску не даёт и вызывает довольную ухмылку.
Повезло — из всей толпы бесцветных тел вытащить кого-то с намёком на любопытство и личность.
Такое случается раз в несколько сотен тысяч лет.

Знаешь, Альтьера, — просьба игнорируется бессовестно с чётким наблюдением за реакцией, — долгая смерть может быть приятной. — задумываться о скоротечности бытия возрасту не свойственно должно быть, только вот город вокруг постоянно кричит в лицо свежими новостями о повышенном уровне смертности, новых катаклизмах, надвигающихся войнах и прочей жести. Все долгоиграющие мечты и планы крошатся о суровую реальность и никто никогда не спросит о том, каково это — попросту влачить своё бесцельное существование от точки отсчёта до ящичка в Колумбариуме.
Лучше я буду убивать себя сам, чем доверю это кому-то ещё. — иллюзия выбора тешит сознание, даёт почувствовать власть над собственной жизнью. Опасный обман, в который ни за что нельзя углубляться.
Он игнорирует любое «нет», чего бы то ни касалось.

До парка идти пешком долго достаточно, но если шевелиться, а не глазеть по сторонам, то есть все шансы успеть до закрытия.
Всегда через забор можно перебраться и залезть в будку управляющего аттракционами, чтобы врубить колесо. Интересно было бы посмотреть на то, какая на подобное у новой знакомой будет реакция.
Она идёт следом, и внутренний голос подсказывает, что так будет и дальше. То ли интуиция, то ли прорвавшееся наружу истинное понимание.
Вдоль дороги и мимо красочных витрин до тех пор, пока не истлеет одна сигарета, чтобы через квартал зажечь новую. Купить сладкой газировки по дороге — обязательно апельсиновой — и проигнорировать сколько-нибудь заинтересованный взгляд в свою сторону, на самом деле отмечая всё.
И часто так из дома сбегаешь? — перекидывает лениво банку из одной руки в другую, смотрит с выражением вселенского понимания: даже по сравнению с большинством в клубе, чья репутация едва лучше привычных, девчонка умудряется выглядеть инородно.

Отредактировано Johnny Silverhand (2021-02-02 04:49:09)

+3

7

шутка плоская, но сдержать усмешку не получается. смотришь на джона, стараясь в серьезность каждой клеточкой, копаешься в памяти - синими буквами на темном фоне какого-то сайта всплывает значение. неуверенность в его искреннем интересе тормозит твое рвение и слова, которые так и норовят вылететь, чтобы уделать безоговорочно.

- произошло от auterius sŭperbas, - хвалишься каждой буквой, которую выговариваешь, и всем своим видом намекаешь на интеллект. - в переводе значит гордость и превосходство.

мысль о том, что прямо сейчас являешься полным олицетворением сказанного, не успевает родиться и поселиться в твоей голове. никак не усвоишь, что многие вещи вовсе не такие интересные для остальных; твой мозг порой сборище бесполезной для человечества информации. и это пора прекращать расценивать как комплимент.

- что делать тем, у кого скучные и имя, и содержимое? - киваешь в его сторону, не намекая вообще ни на что. нет. его ведь не знаешь, но зуб за зуб.

в голове - миллионы идей и желаний, альтернативное видение реальности и, конечно, наивная вера в свое светлое будущее. вот оно, здесь, дышит и существует наравне с собственным бытием. получишь все, что желается, все, о чем грезишь картинками перед сном - иначе быть просто не может. иначе - какой-то неправильный ход во времени; кто-то когда-то сказал, что желание - половина от результата, на который нацелена. не без труда и усилий, прилагаемых каждый день, но угасать в унынии и мириться с тебя не устраивающим - херовенький вариант.

- что же приятного в смерти? - полосуешь чистейшим на свете удивлением; молчишь с десяток секунд на догадки и осмысление. - вряд ли кто-то спросит твое мнение перед тем, как убить.

что-то не так - легкое осознание. слишком категорично и ни слова из привычных фраз школьных ровесников, без лучезарной улыбочки о потрясности мира и бытовой фигне. нечто суровое и очень холодное - чувствуешь, если еще не впала в самообман. смотришь на джона искоса, пытаясь понять, но через пару секунд бросаешь из-за собственной глупости. не провидица и не психолог, чтобы видеть насквозь; вопросами - разве что. и что-то невольно подсказывает, что тот не из тех, кто запросто разложит перед тобой лист с хронологией полученных травм.

город - антоним для безопасности, но даже с условием смертности, превышающей все уровни адекватности, воспринимаешь это абсолютно обыденным. не цепляешься мыслями и не крутишь в своей голове, повезет или нет; конечность всего не тревожит в той степени, чтобы уперто решать покончить со всем лишь на своих условиях. скорее стандартный финал - далекий настолько, что кажется чем-то несбыточным; там, за пределами жизни, которую успеваешь выстроить в план. с работой на корпорацию, повышением навыков и лестницей должностей - никакой бедности и дешевых райончиков.

- а ты, значит, против правил? - вывод логичный после увиденного.

манера ходьбы, интонации, взгляд с презрением, касающийся каждой поверхности. хочешь протянуть тому биту и посмотреть, что останется целым в порыве ярости; как выбьет из каждой окружающей декорации то, что не нравится - тому явно захочется доказать. наотмашь и довольной улыбкой, лицезря то, что получится. забавное развлечение - присоединиться бы, пусть и исключительно в своей голове. есть в этом что-то манящее - средними пальцами по обе стороны от себя.

ходить в погоне за временем - непривычное. не добираться до нужного места на машине с родителями или на метро, не видеть потоки - огромные - спешащих людей. лавировать между телами, которые плетутся помедленней, и быть почти сбитой от тех, что несутся на полной скорости. чем дальше от центра, тем проще дышать - не физически. зеваки редеют, город темнеет, и вывески не такие четкие; грязь не скрывается под ногами и привлекает внимание. еще одна сигарета в его руках манит собой лишь на попробовать, но успеваешь отмести эту мысль к дурацким другим.

замечаешь то, что джон ненамеренно (ли?) пытается спрятать в карман - отблеск металла под фонарем. восхищение сидит в ожидании рядом с будоражащим осознанием: имплант в таком возрасте зияет необходимостью, тянущей не самую счастливую историю за собой. не прихоть и не желание выделиться, что-то суровее - паззл начинает медленно липнуть деталями по правильным контурам. очевидное - залепить бы себе по лбу, что тратишь на понимание слишком большое количество времени. джон идет рядом уже не пустой, с заметками, как привыкаешь делать в учебниках, и легким налетом непривычного сорта личности.

- так далеко - первый раз, - стараешься, но солгать не получится, пока взгляд сидит сфокусированным на левой руке. - покажи.

вылетаешь вперед, собой останавливая от дальнейших шагов; киваешь на рукав куртки, скрывающий серебряные ответвления. ладонь ловит банку с приятным металлическим отзвуком, и чувствуешь, как бессовестно улыбаешься. внаглую - выбираешь стратегию неожиданности - хватаешь его за ладонь, когда банка оказывается в правой руке. пальцы холодные, трубки от кисти прячутся под рукавом черными змеями, потертости и царапины увлекают деталями. чистейший восторг.

- офигеть, она же совсем современная. такая брутальная, - не осекаешься, хотя стоило бы. - всегда мечтала об импланте. может, ладонь когда-нибудь?

вскидываешь руку, прикидывая возможный дизайн.[icon]http://forumuploads.ru/uploads/0019/e7/78/1806/386155.png[/icon]

Отредактировано Alt (2021-02-04 22:21:39)

+3

8

[icon]https://i.imgur.com/hmo0pcT.gif[/icon][sign]•••[/sign]

И что, сильно ты гордая и превосходная?
Тонкая грань между откровенной издёвкой и любопытством. Он сам никак не может определиться: хочется ли девчонку подкалывать без конца, ловить реакции обязательно вкупе с новой порцией какой-нибудь лекции или же её просто хочется?
Каждое слово чеканит с выдрессированной верностью и довольством собой, а он только хмыкает, давая понять, что думает вообще обо всей этой системе с вбиванием знаний в головы и полным и безоговорочным уничтожением права на собственное мнение.
Интересно, что она думает сама по поводу значения имени? Насколько согласна или не согласна с написанным и вытравленным неприкасаемой истиной на странице в сети? Почему вообще так необходимо соответствовать чужим описаниям? Почему так важно знать, что твоё имя на самом деле значит по мнению ублюдков с дипломами или домохозяек, которым нечем заняться? Он ставит на второй вариант.
Он несколько секунд всерьёз задумывается над тем, чтобы вывести на этот разговор, но в итоге забивает. Если они пересекаются только на сегодня, то это и значения-то не имеет.
Пусть умничает с кем-нибудь ещё. С кем-нибудь, кого ебут эти разговоры о смысле жизни.

Средний палец появляется незамедлительно в ответ на язвительный вопрос. В голове рождается совершенно иная мысль, которая в слова обращается в мгновение ока.
Ты же тут мисс Всезнайка, так расскажи, что там со значением моего имени, а? — интереса видимого примерно столько же, как и с предыдущей репликой, только вот почему-то в мозг нещадно информация въедается вместе с её довольными интонациями и неравнодушным видом. Странно видеть нечто подобное посреди серого месива безразличия. Странно становиться свидетелем того, как ярко горит внутренний огонёк, когда, по сути, они друг другу примерно никто на данном этапе.
А ещё чертовски непривычно подмечать нечто подобное, особенно не прикладывая никаких усилий.
Шаг за шагом дальше по тротуару, огибая хаотичное движение пешеходов, что то тут, то там взрываются бликами и отсветами, превращаясь в неоновые пятна. Как и всё в этом чёртовом городе.
Шаг за шагом — всё дальше от крикливого центра в места, что немного спокойнее и изолированнее, если с Сити вообще нечто подобное бывает.
Хочется пошутить, что она слишком неестественно сочетается с городским пейзажем, но не успевает. Слова в горле замирают так же резко, как она появляется перед носом — и когда только успела обогнать?
Пальцы правой руки сжимают холодную банку. Нарушение личного пространства физически — не проблема вовсе, но с личными границами иного рода всё сложнее. Прячет настороженность за недовольством в первые десять секунд, чтобы сменить стратегию разом. Не вызывать лишних вопросов и каких-либо подозрений.
Меньше всего хочется, чтобы «мисс Всезнайка» начала копаться там, где не стоит.
Камера. Мотор.

Нравится? — рукав закатывает чуть выше, давая рассмотреть ещё немного, но далеко не всё. Дразнит и совершает попытку в удовлетворение чужого неуёмного любопытства, хоть и лестно наблюдать такой чистый восторг на чужом лице.
Кто-то из идущих следом ругается грязно, толкает его в плечо и получает столько же помоев в ответ. Толпа обтекает их косяком разноцветных рыб, а время будто бы останавливается по щелчку пальцев.
Кучу бабла стоит, между прочим. — голос сочится самодовольством в демонстрации того, что он тут тоже какой-то вес имеет, даже если не кричит всем своим видом о толстом родительском кошельке и в бары пониженной дерьмовости закрадывается только тенью. Позволяет покрывать комплиментами, не скрывая удовлетворения. Конечно, брутальная, как же иначе-то? Подбородок вздёргивает в миге самолюбования, чтобы помрачнеть со следующей её репликой.
Ну да, почему бы не помечтать о том, чтобы тебя на части порезали. — фыркает практически презрительно и высвобождает ладонь из захвата чужих пальцев. Не уязвлён ни в коем случае, но место находится новому акту насмешливости над чужой наивностью: имплант — необходимость острая и вынужденная, а не потеха или модный девайс. Впрочем, не похуй ли?
Хочешь, расскажу, откуда он у меня? — пыль в глаза и шаг вперёд, обойти её легко выходит, напускная беспечность захватывает всё существо, пока мысли скачут каучуковыми мячиками, а история новая лепится сама по себе. — Год назад я влез в соседскую тачку и решил свалить куда подальше отсюда.
Детали. Ему срочно нужны детали.
В этом городе слишком душно и тесно, хотелось посмотреть что-то ещё, и я решил не тратить время зря — рвануть прямиком в ЛА или ещё куда. Идеальное путешествие: вдоль шоссе в неизвестность и новую жизнь, где никто не будет говорить, что делать. — фантазия увлекательна и красива, приправлена просмотренными фильмами  о путешествиях и безграничной свободе: когда только дорога и громкая музыка. Отдаёт горечью и знанием правды, но с этим можно жить. — Но ночью в меня на шоссе влетел какой-то хрен на полной скорости. Кровищи было безумно много, весь салон был залит. Даже не сразу понял, что и руки-то нет — настолько сильным был шок. — полная драматизма пауза. — Как только в живых остался…
Опускает взгляд на банку, щёлкает «язычком» и едва ли успевает отскочить от проливающейся на асфальт газировки. Посмеивается. – Так что это пиздец как больно. Всё ещё хочешь себе такой?

+3

9

не отвечаешь, потому что стоило догадаться вообще обо всем заранее. издевка - явная, может и не нарочная - лежит на поверхности, задевая собой; очевидно бесполезная для него и для всех информация, которую успеваешь сказать до того, как задуматься о необходимости говорить. фыркаешь, отправляя внимание в абсолютно иную сторону: не обидно ни капельки. старомодность родителей с выбором имени для пути, который якобы останется предначертанным, веет потерянным в городе простодушием - никаких планов и кошелька, готового прокормить до пенсии. вера во что-то наивное, кусочек обоюдной симпатии - если звучит приятно, то какая разница для других?

смотришь под ноги - джон все еще шаркает; шаркаешь тоже в необъяснимой волне солидарности. он кажется слишком крутым и независимым; словно идет изнутри и ни разу не лживое, и у тебя не получается не завидовать. спокойствию - расползающемуся в каждом движении, наплевательству - в каждой брошенной фразе и интонации. он явно другой, будто бы с грузом из опыта - столетнего, минимум - и абсолютным пониманием мира и того, как все устроено. всезнайка не ты: просто память хорошая и цитируешь информацию; не пытаешься переделать все вокруг под личные правила, не посылаешь всех окружающих с видом полного безразличия.

- я тебе не энциклопедия, - на средний палец перед лицом получается лишь закатить глаза; подмечаешь и то, что завтра точно посмотришь значение - для себя, ему ничего не достанется.

прогулка до безумия странная: из всех просчетов возможного вечера ни один не мигает хотя бы отдаленной похожестью. дискомфорт содрогается рядом с сильной симпатией, и ты не можешь решить, в какую сторону следует двигаться. пасифика - яркая и с шумом людей - виднеется заревом; пробирается между не таких высоких домов, как в центральном районе города, и атмосфера веселья словно бы крутится в воздухе. легкость в ногах, несмотря на все расстояние позади, отдается приятнейшим ощущением. пойти против правил - сейчас - кажется самым правильным выбором и стирает остатки сомнений.

и рука металлическая стоит каждой секунды мерно текущего времени. джон позволяет взглянуть и даже закатывает повыше рукав - касаешься пальцами у локтя, пока возможность доступная; необычная - самое подходящее слово для описания. мощная и явно тяжелая, сомнение в драматичной истории о мальчишке, пострадавшем от нелепой случайности, зарождается с первых слов. и дело не в том, как джон выглядит - самодовольство в ответ на страдания - а в том, что логика трещит ровно по швам. гримасу строишь такую, что только дурак не поверит в сочувствие; грусть все же накатывает - от пустоты в руках и невозможности рассмотреть дальше имплант.

слишком яркая реакция в ответ на твое желание - подозрение шкрябает, намекая наличием. щуришься, заглядывая джону в глаза и кивая в ответ на историю: несомненно грустная. до фантастичности. не прерываешь рассказ, слушая до конца, и снова опережаешь, чтобы остановить. банка логично взрывается брызгами после тряски в руках, отобрать ее выходит легко, пока джон не ждет такой явной наглости. апельсиновый вкус химичен до безобразия, но любишь безбожно - пару глотков, и возвращаешь, самодовольно закидывая за ухо пряди волос.

- что-то тут не сходится, - заслоняешь собой от дальнейшего путешествия: добиваться правды не собираешься, но намекнуть на ложность истории - прямая обязанность. - имплант слишком современный и дорогой. раз влез в соседскую тачку, значит денег таких нет, да и не выглядишь ты золотым ребенком. кто же тогда спонсировал такую недешевую штуку? подарок от санты? а еще она выглядит так, словно никто особо дизайном не парился. ставлю двадцатку, что ты бы запарился. значит, что было сделано без твоего ведома.

вывода не находишь, да и не ищешь по-честному: чужая жизнь - дело его и только его. совать нос не в правилах, интерес, хоть и плещется, но остается в пределах собственной головы. у каждого наберется историй достаточно, чтобы скрывать и точно не болтать первому встречному. но уколоть фальшивостью и недостатком продуманности - завсегда. горделиво разворачиваешься перед носом и не менее гордой походкой шагаешь вперед, еле справляясь с эмоциями.

- и да, все еще хочу, но точно выберу что-то посимпатичнее, - останавливаешься, глядя на чудом не облитого газировкой, и передразниваешь: - сколько тебя можно ждать, джон? парк закроется.

киваешь себе за спину, поторапливая. отчего-то хочешь успеть обязательно: в мыслях катаешься на колесе еще со времени клубешного закоулка и вопроса о посещении. чтобы ветер, красивый город у ног и все остальное ванильное и возвышенное - то ли и правда скучаешь по ощущению, то ли компания, наконец, рядом правильная.

- за театральность пятерка, кстати, - улыбаешься, когда джон оказывается рядом с тобой. - и мне жаль, что бы там ни случилось на самом деле.

смотришь на руку совсем мимолетно - нравится.
[icon]http://forumuploads.ru/uploads/0019/e7/78/1806/386155.png[/icon]

Отредактировано Alt (2021-02-07 21:49:42)

+3

10

[icon]https://i.imgur.com/0nVfXyl.gif[/icon][sign]•••[/sign]

То, что она не верит ни единому сказанному слову, не удивляет.
Она и не должна, по сути, ведь история в голове формируется не правдоподобности ради, а для того, чтобы с темы съехать максимально легко и без напряга, давая понять, что настоящая история появления протеза её не касается.
Правду хочется упрятать как можно дальше не из-за общей попытки в таинственность и загадочность, но для того, чтобы не бередить собственные тревожные воспоминания. Но какой в этом смысл, если одного брошенного взгляда на руку достаточно, чтобы обратить в бегство любые, даже самые крошечные надежды на светлое будущее?
В этом городе никого ничто не ждёт. Никто.
И чужой восторг касательно импланта очевиден от и до, но всё равно вызывает жгучее чувство раздражения. Прикрывается откровенным самолюбованием, ведь на самом деле хочется сказать, что необходимость не равняется желанию круто выглядеть. Бонус скорее, возведённый собственной фантазией в абсолют абсурдности.
Подарок от Санты? Тебе что, пять? — хмыкнуть в ответ и тем самым подтвердить чужие догадки касательно обмана совершенно сознательно: пусть так, значит, в любую другую историю веры тоже не будет, а это избавит его от необходимости натыкаться на правду из раза в раз.
На лице снова появляется выражение скорбности пополам с тяжеловесным разочарованием: «Санты не существует, Альтьера, тебе придётся с этим знанием теперь жить».
Насмешка над чужим именем затягивается, но при этом не надоедает нисколько. Ему, по крайней мере. Ей, вероятно, тоже, иначе бы давно развернулась и ушла обратно к своим не_друзьям в клуб, который и не нравится нисколько.
Ты права, я бы запарился. Так что с тебя двадцатка. — отсутствие выбора режет до сих пор, заставляет чувствовать отторжение и бороться с неприязнью к части самого себя. Потому что сделано кем-то ещё без учёта его мнения и без какой-либо дополнительной компенсации за пережитое. Городу плевать даже на то, как детей с мечтами и стремлениями безжалостно превращают в тупое пушечное мясо, пока детки из богатых семей чиллят в барах и страдают из-за испорченных ботинок.
Деньги ему от неё не нужны вовсе, но слишком забавно наблюдать за тем, как в чужой голове рождаются новыми звёздами ответные реплики. Любопытно ожидать реакций на каждое своё действие, потому что девчонка не опускает взгляд, не мямлит какую-то приторную херню, но противостоит бойко.
Химозный привкус газировки щиплет глотку, банку опустевшую в момент легко сжать пальцами искусственными. Покрасоваться и метко запустить ею в и без того переполненный мусорный бак. О сохранении какой-либо чистоты речь не идёт: через пару лет НС сожрёт сам себя и останется невнятной грязной лужей под палящим солнцем. Мутирует обязательно во  что-то ещё более мерзкое, но всё это — в будущем, а здесь и сейчас Пасифика раскрывает свои объятия, приглашая оттянуться в парке развлечений.
Догоняет её и отвешивает полный театральной вдумчивости поклон: будто бы и правда целый акт отыграл, не иначе.
Игнорировать последующую реплику легко и привычно — в мозгу выжжено терпким дымом сигарет понимание, что никому никого не жаль. Пустые слова можно оставить при себе, но она почему-то считает нужным произнести банальность и ожидать от него отклика. Наткнётся только на демонстративную тишину.
Никакой благодарности. Зачем?
До ворот парка добираются в конце концов, успевают до закрытия и к моменту, когда рассасывается подавляющая часть народа, предпочитая то самое развлечение, с которого они сбежали некоторое время назад. Нет никакого желания демонстрировать собственный энтузиазм, но место это слишком отличается, отрывает жалкое человеческое существование от гнили Сити. Погрузиться в незамысловатую какофонию из льющейся через колонки музыки и отзвуков аркадных автоматов, которых здесь столько, что не на одну ночь хватить должно.
В кармане куртки бодро позвякивает мелочь, что в подобных местах превращается разом в несметное богатство. Развлечения стоят фактически ничего, за полное игнорирование реальности люди выплачивают и больше.
За вход платить не надо, без толпы нет вероятности быть утащенным в водоворот из людей, так что он продолжает шаркать вглубь парка, поглядывая по сторонам с воодушевлением: сначала колесо обозрения, а потом уже всё остальное, пока тёмное небо всё ещё окутывает ласково городской массив.
Давай, шевелись. — уцепить её за запястье пальцами левой руки, заставляя ускориться — излюбленное время пропускать не хочется. Огибать немногочисленных посетителей, чтобы успеть как раз вовремя и прошмыгнуть в медленно ползущую кабинку у самой земли. Ещё немного — и до самых небес. На тот максимум, на который пока удаётся вырваться за пределы неоновой клетки, чтобы обмануться её красотой и иллюзорной свободой с самого пика.
Рухнуть на сиденье внутри, плечом подпереть ограждение и с несвойственным умиротворением уткнуться взглядом мир за пределами кабины.

+3

11

города слишком много, город заполняет собой каждый метр освободившейся территории, проникая даже в мозги. бешеным ритмом и шумом, на который не можешь не обращать внимание; потоком людей и рекламами, которые существуют просто везде. напоминания на каждом углу: работай и трать, купи даже то, что не нужно вообще никому. следи за модой, что меняется на бешеной скорости - невозможно успеть. пинаешь жестянку - одна из сотни разбросанных на каждом шагу; среди прочего мусора и разбитой судьбы любого из жителей. в пасифике грязно до непривычного.

двадцатка с тебя висит поломанной логикой, но соглашаешься, чтобы по-честному: план на вечер с него, с тебя - возможность купить чего-то покрепче, чем обычная химия. айди посветить - в угоду твоего самолюбия; доказать, что не мелкая, что можешь быть за пределом привычного, что не пугаешься нового - внешне, потому что внутри сотрясает от нервозного состояния. незнание - самое страшное. неизвестность района и людей, которые вообще не приятные даже в соотношении с клубными куклами. ночью город словно меняется: разговоры другие и враждебность без завесы усталости. задеваешь плечом случайного встречного, чтобы сразу быть погребенной под матами.

теряешься в парке всего на десяток секунд, чтобы найти нужный тебе автомат - ровно двадцатка за два. пари негласным решением в вечере, смотришь на джона, который тащит с собой к колесу обозрения; приятное ощущение от хватки металла на коже заставляет застыть исключительно мысленно. история не разгадана, тайной завесой перед глазами, которую хочешь лишь приоткрыть - любопытство беснуется, но понимаешь отлично, что не добраться никакими попытками. просто принять и перестать сотрясаться, вестись на буксире к кабинкам, ползущим ленивыми островами; сверху должно быть красиво, как минимум.

садишься напротив плечом к ограждению - в невольном повторе чужого движения; ненарочном, но явно заимствованным до финала этого вечера. пиво протягиваешь, не особо запариваясь при покупке о чужих предпочтениях: есть подозрение, что тому все равно. что добирается до свободы и до запретного - пусть и на миг - и не будет ворчать по поводу гадости вкуса и качества. открываешь свое - капли стекают по жестяным бокам после спешки на колесо; пеной поверх, вкус горчит ожидаемо. хмуришься на мимолетность секунды и миришься с данностью: привыкнешь, когда перестанет быть исключительным вечером. пока остается терпеть, отвлекаясь на окружение.

неоновым светом и шумом, который не скрыть; океан прорывается волнами, сражаясь за право быть просто услышанным, чернота неба в противовес яркости купола. смотришь на город всего пару секунд, теряя к нему интерес: слишком обычное, слишком приевшееся за такое количество времени. сверху не видно деталей, но суть не меняется - прогресс и неспящее население, суматоха, что не тормозит даже ночью и на рассвете после бурного прошлого. красиво, но слишком банальное; парой движений ползешь на другую сторону сидения из пластика. ноги закидываешь, потому что бунтарь - хотя бы сейчас.

хочешь снова затриггерить, чтобы услышать его интонацию и остановку на имени. смотришь на мир - огромный и личный - где-то внутри: джон явно купается в размышления. место для этого подходящее: ветер прохладный и свежая влажность от набережной; голову запрокидываешь, пытаясь высмотреть что-нибудь, кроме привычно затянутой дымки над всеми макушками. звезды теряются под натиском света от города, небо не черное - облака скрывают собой и красятся в какой-то грязно-сиреневый. волны приятным шипением добираются до внимания, и после глотка переваливаешься чуть-чуть за ограждение - люди снуют пьяными и громкими мошками.

- с этой стороны поинтереснее, - киваешь на берег, - а посмотреть на город можно и в самом городе.

жмешь плечами, чувствуя легкость происходящего. тишина не нависает проблемой и не собирается мучить собой, дышать становится проще от влажного воздуха. пусть и не чистого, но оседает вкусом абсолютно другим. забываешь о клубе и кучке приятелей, оставленных позади; здесь хорошо - галочка ставится напротив этого вечера, красуется новым открытием и достижением удаленности. пешком - вспыхнувшей гордостью, пусть и предложено не тобой. пивом - не таким отвратительным, как шоты из бара - и компанией, сидящей напротив отличным стечением обстоятельств.

- говорят, в пасифике можно встретить самых отвязных бандитов, - звучит в голове сотнями лекций о безопасности. - жаль, что район так и не достроили. наобещали и бросили, а был бы классный парк.

мнимый рай для семейного отдыха - с детскими криками, смехом и радостью. если бы не работа без возможности отдохнуть и потерянных ценностей, если бы не статистика о сиротстве и одиноких родителях, если бы не пыль в глаза и понимание о неспособности это претворить из реклам в суровое настоящее. хлопья больше не органические, молоко из синтетики, родители пропадают в рабстве у корпораций сутками, а кухонный стол из дерева стоит целое состояние. ролик такой по тв больше не крутится, и понимаешь действительно, почему.

- почему этот клуб? - вопрос летит неожиданно, и осматриваешь джона от пяток до головы. - ты не похож на тех, кто там тусуется. ты даже не похож на тех, кто бы хотел там тусоваться. резкое желание наблевать на ботинки какого-нибудь богатенького придурка?

кабинка почти добирается до вершины, и пиво даже немного приятное.[icon]http://forumuploads.ru/uploads/0019/e7/78/1806/386155.png[/icon]

Отредактировано Alt (2021-02-13 12:20:17)

+3

12

[icon]https://i.imgur.com/hAXXfRB.gif[/icon][sign]•••[/sign]

Банка с пивом приятным холодом в ладонь ложится, при открытии та одним зарядом выстреливает пеной, выплёскивается на пол, а пальцы моментально липнут, но дела до этого нет вовсе. Несколько больших глотков мгновенно и обведённый подушечкой пальца рисунок на упаковке — маркетинг бессмысленный и беспощадный, но свою функцию выполнять всё равно умудряется: яркая этикетка обещает все удовольствия в мире и то, что всего один глоток чудо-напитка превратит тебя из полнейшего неудачника в короля горы.
Наклейка в глаза бросается и приковывает внимание своей вычурностью, давится попыткой во что-то восточное, якобы сообщая о потугах компании в игру на особенностях чужой культуры. Джон смотрит на витиеватый шрифт, выводящий брутальное «Самурай», а под кожей что-то покалывает в предвкушении.
Ещё пара глотков с закрытыми глазами. Ничего. Жизнь не меняется по мановению чудес маркетинга. Что и требовалось доказать.
Усмешка появляется на лице.
Впрочем, в городе давно уже всем без разницы, чем заливаться и травить организм. Вся суть в том, насколько скоро придёт обманчиво приятное забвение, в котором можно раствориться до утра или хотя бы до следующего проблеска сознательности.

Не реагирует по первой, наблюдает только молчаливо и одним глотком за другим уничтожает содержимое банки. Она права, разумеется: на город глазеть нет никакого смысла, проводя на его улицах большую часть всего отпущенного времени.
Девочка если не интересная, то максимально занятная: он несёт чушь какую-то откровенную про двадцатку, обманывая и не ожидая, что она возьмёт и потратится, но банка оказывается в руках тем не менее.
То ли подыгрывает ему в одной ей известном проявлении бунтарства, то ли и правда настолько наивна. Ещё один пристальный взгляд с целью докопаться до правды сопровождается пониманием, что не так уж это и важно, по сути.
Конечно, — на берег смотрит тоже, что мрачной и притягательной пустотой отражает яркие огни города. Там, разумеется, интереснее. Оттуда веет желанной свободой вопреки чёткому пониманию, что в этой сраной стране всегда всех держат под колпаком и пристальным вниманием «Большого Брата». В Пустошах — ничего помимо полнейшей разрухи и идиотских мечтаний о том, что когда-то будет лучше. Пустоши слишком сильно похожи на поле боя, у которого нет ни конца ни края. — В городе ничего не меняется.
Молчать до удивительного комфортно, повисающая тишина в перерывах между репликами проблем не вызывает и, оказывается, не нависает неподъёмной ношей. Кабинка медленно движется по своему маршруту, позволяя оторваться в какой-то момент от города и всего внизу происходящего окончательно.
Что, страшно? — девчонка права, разумеется, и тот факт, что они максимально безболезненно здесь и сегодня прошмыгнули на всеобщую тусовку, скорее выбивается из всего привычного. — Жалеешь, что домой не поехала сразу?
В глаза бросается откровенно, что настоящий город для неё в новинку. Ответное любопытство не испытывается — экраны телевизора буквально существуют только для трансляции другой стороны жизни, в которой деньги есть буквально на всё.
Дразнить её по какой-то причине весело до невозможности; реакции впитываются мгновенно и, даже если сегодня — первая и последняя их встреча, то признать выходит с лёгкостью — компания выходит достаточно приятная.
Представить приторный до зубовного скрежета парк развлечений и семейного отдыха не выходит в принципе: картинка слишком выбивается из общего образа. Его бы так или иначе спустили с небес на бренную землю и разрушили до основания так или иначе. 
Город нашёл бы способ поглотить тот островок безоблачности, которому хватило наглости проявиться слишком симпатичным рисунком на разлагающемся наследии Найта.
Город бы раздавил в считанные секунды. Наверное, лучше не видеть такого расклада вовсе, чем надеяться и не получить желаемого.
Ещё один глоток успевает произойти перед тем, как взгляд с мир за пределами переползает лениво на её лицо. Бровь взлетает в вопросительном выражении.
А на кого я похож, по-твоему? — кабинка на короткое время замирает на самой верхушке, давая всем участвующим понаслаждаться видами и отхватить кроху свежего воздуха или хотя бы намёка на таковой.
Ответить на вопрос иначе становится как-то внезапно сложно. Шатаясь по городу с целью притупить чувство всепоглощающей скуки, он не особенно задумывался над тем, где конкретно от него лучше избавиться. Ноги просто несли вперёд, а своему чутью как-то приучился доверять.
А ты там что делала? Досаждала мамочке с папочкой? — смешок смазывается сначала глотком, а после — тыльной стороной ладони, вытирающей рот. — Искала смысл жизни?

Отредактировано Johnny Silverhand (2021-02-13 17:07:22)

+3

13

- жалею, что не сделала этого раньше, - звучишь отрешенно, пытаясь унять улыбку, которая вырывается. - может, дело в компании?

кажется, что безумства досягаемы до неприличности, покоятся рядом настолько, что хватает руки - тянешься мысленно, стараясь коснуться запретного. новое и непривычное, томным дыханием; уводит собой в неизвестную сторону и приятной дрожью по позвоночнику. мир содрогается, мир сейчас крошечный, неважный настолько, что не обращаешь внимание: взгляд исключительно на него. на пиво, что кончается быстро, и тот даже не морщится; на свое - покоится в банке поверх половины отпитого. разница плещется и осязаема, точка схождения кажется чем-то до боли неправильным. вероятность сцепиться в одно, будучи по разные стороны, решенным примером - возле нуля.

но все происходит прямо сейчас - настоящей картинкой, не собственной выдумкой. смотришь в ответ, отвлекаясь от вечера, забывая о городе и кабинке, зависающей на мгновение; стоит отлипнуть и поглядеть за пределы душной реальности, выловить пару секунд доступных возможностей - на берег и волны, что пенятся, на небо, что темнее, чем в центре города. не в глаза, не в прическу, ветром взъерошенную; улыбаешься дурочкой, потому что смущает до невозможного. нахальством и наглостью в каждой из сказанных интонаций, без альтьеры, звучащей новыми красками.

взглядом до пола, чтобы расслабленно выдохнуть, в металл, ржавеющий пятнами. до вопроса, что висит почти ощутимо в сознании, которое борется от подступающей неизвестности. что-то о социуме и боязни сказать нечто неправильно, потому что штампы валяются - ненужной деталью и явно не будучи сегодня использованными. живое и яркое, с перманентной претензией почти ко всему, что зияет привычностью; желание идти против системы и правил, потому что оригинальнее, - сомневаешься. ответ не находишь, хоть и пытаешься, пока руки опускаются без разрешения. попытки заброшены, остаешься гадать и слепо тыкаться носом в разные вариации.

- ты ведь не отсюда, джон? - вопрос на вопрос, с трудом понимаешь сама, где проходит граница воображаемой территории.

быть в его фокусе отдается мурашками, без свободы, когда идет по левую сторону. выпрямить спину, запариться с тем, насколько курьезно все выглядит. пересечение взглядов - опасность реальная, иначе зардеешься, пусть и скинешь после на выпивку. пальцы сжимаются на боках алюминиевой, та прогибается, выдавая секрет твоего состояния. кульбитом сознания и картинки, едущей пару секунд нечеткими очертаниями - сердце по-банальному ухает, знаменуя провал всего и всея. «упс» не спасает собой ситуацию, смотришь на джона крошечное мгновение, делая вид, что за спиной у него интереснее. сесть напротив - понимаешь - идея тупейшая.

кабинка стоит, и хочешь крикнуть, чтобы та поскорее двинулась: слишком неловко и слишком резкой внезапностью. убираешь ноги с сидения, поджимая к себе; подбородок на локти на ограждении, всем видом отказываясь смотреть в его сторону. интерес - микс из неправды и попыток в спокойствие - исключительно в побережье с кучей «бандитов» и снующими в привычной бессоннице. считаешь количество, чтобы отвлечься от беспокоящего; вопрос напрягает собой, потому что ответ все же отсутствует. уверенность в собственных действиях украшается трещиной, компания в клубе - знаком вопроса жирнющим на каждого.

ощущение возникает, что треснешь от возмущения: время на ложь истекает быстрее, чем думаешь, фантазия не работает, оставляя вопрос неотвеченным. придумать так быстро что-то из адекватного - за гранью реального. нервозность бежит по конечностям, заставляя заерзать, словно становится холодно. смотришь на джона, резко к тому поворачиваясь и пытаясь унять нелогичность претензии.

- зависала с друзьями, - как само собой разумеющееся. - мы, вообще-то, частенько выбираемся.

хмуришься, спасаясь за банкой с кривыми краями - пару глотков, чтобы унять дребезжащие мысли в коробочку. захлопнуть и спрятать до следующей остановки сознания; оно спотыкается, и ты не можешь помочь, хоть и хочется. смотришь на джона - пару секунд, храбрясь до последнего. тот улыбается и в хорошем вполне настроении, паникер - исключительно ты. взглядом снова в железные ноги огромного колеса и капельку свеситься - кто-то ругается. кабинка внезапным толчком продолжает движение, и ты резко отскакиваешь от ограждения: в который раз прилетает внезапностью.

- а ты свой уже нашел, что ли? - еще одним возмущением.

пиво исчезает быстрее в разы, чем до этого, горечь пропадает на языке окончательно: соперничать с палитрой эмоций - дело провальное.[icon]http://forumuploads.ru/uploads/0019/e7/78/1806/386155.png[/icon]

Отредактировано Alt (2021-02-16 19:44:39)

+3

14

[icon]https://i.imgur.com/hAXXfRB.gif[/icon][sign]•••[/sign]

Ну конечно. Дело в компании, а как же иначе?
Морщится от приторности произнесённого моментально и выражение лица строит соответствующее, давая понять, что ещё немного — и сахарная вата на зубах заскрипит от вязкой сладости.
Самолюбие его — дама капризная, но ведётся сейчас неимоверно на слова, преподнесённые с улыбкой слишком искренней для всего привычного. Контроль над ситуацией тяжким грузом опускается на его плечи мгновенно: напустить вид безразличный, пожать плечами в ответ на чужую реплику и вновь уставиться в заляпанное окно в попытках рассмотреть свободу, царящую по ту сторону кабинки.
Глаза закатывает и высмеивает откровенно. И где только вычитала нечто подобное, чтобы вот так бросаться теперь? Будто бы точно знает, какое впечатление должна произвести.
Сопротивляемость любым внешним факторам выкручивается на максимум.

Она понятия не имеет о том, что на самом деле значит побег. Для неё это слово оборачивается в обманчиво красочную фольгу романтичности, полного ощущения свободы от всех навязанных ранее правил, от неусыпного контроля родителей, преподавателей и чёрт знает кого ещё. Она смотрит на мир за пределами кабинки, в глазах плещется восторг. Свобода — это не шоу, с которого можно уйти, когда надоест. Свобода — это выживание.
Одиночество. Готовность принять, — действительно принять, а не отмахнуться красивыми словами, — что никто никому ничего не должен. Мир проглотит и перемелет в труху каждого, кто, начитавшись приключенческих романов, решит, что новая жизнь — это билет на автобус, что катит по дороге в неизвестность.
Она вернётся сегодня домой: под комфортную крышу, под бок к родителям, что оплатят хорошую школу, к друзьям и обычному распорядку дня. Для неё сегодня — приключение. Киноплёнка, на которой — поездка по красивым местам под аккомпанемент из сложных текстов. История, которую на утро можно будет рассказать друзьям.

С чего ты взяла? — разговор походит больше на игру в настольный теннис: никаких внятных ответов, за одним вопросом тут же срывается другой в попытке оставить всю правду исключительно при себе, но при этом выцепить побольше информации о собеседнице. Если прислушаться — истины гораздо больше, чем кажется. Невысказанной. Обыгранной правильной расстановкой слов-ловушек.
Найт-Сити больше на плавильный котёл смахивает, представить коренного жителя здесь практически невозможно, а заинтересованность о прошлом не имеет смысла, потому как с каждым прожитым днём необходимость в собственном прошлом отпадает.
Тенью — любопытство, желание выслушать больше чужих догадок о том, каков он в чужих глазах и представлении.

Скажи, что ещё ты обо мне думаешь?
Что тебе на самом деле от меня нужно?
Ты забудешь уже на утро?

Этот город — выгребная яма. — хуже плавильного котла в сотни раз. — Кто захочет сюда приехать по своему желанию? А раз родился, то терпи. — очередная порция пущенной в глаза пыли. Обман, не сколько призванный отвести интерес, сколько замаскированная надрывная правда. Мечты должны приводить в места лучшего этого. Труд должен приносить плоды, а не заставлять шататься в неприкаянности по ярким улицам, заставляя давиться сожалением и пониманием, что раньше было лучше, несмотря на то, что так же невыносимо.
Пальцы обводят кромку опустевшей банки. Взгляд пристальный из-под упавших на глаза волос.
Что думаешь об этом, Альтьера?
Вычурное имя. Не подходит этому городу. С претензией на превосходство. Красивая картинка, которую зачем-то поместили в один альбом с неудавшимися фотографиями. Такое впечатление она производит. Нереальная будто вовсе. Коснись кончиками пальцев — рассыплется звёздной пылью.

Друзья её на самом деле интересуют примерно нисколько. Слова мимо ушей пропускаются откровенно, пока пальцы свободной руки шарят в кармане и достают ещё одну сигарету. Огонёк от зажигалки пускает тени в бесконечный бег по стенкам кабинки.
Ядовитый дым проникает под кожу, заполняет каждую клеточку организма мгновенно. Отрывает от реальности, от её внешней идеальности, за которой — ему хочется верить — скрывается нечто большее, иначе вечер — впустую потраченное время.
Да пиздишь. — провокация, занавес, конец представления. — Тебе здесь комфортнее, чем в их компании. Если ты думаешь, что это незаметно, то очень сильно заблуждаешься.
Улыбка на лице появляется моментально в красноречивом «ну прости, что всю фальшь насквозь видно». Он считает себя единственным настоящим в этом городе.
Пусть для этого приходится зубы скалить 24/7.

Тупость неимоверная.
Придумал какой-то высокомерный идиот, что у всего в этой жизни должен быть смысл. Недостижимая мечта. Как нечто некогда обыденное типа выходных с семьёй или отца, который не проводит всё время, присосавшись к бутылке с дешёвым пойлом.
Кинули кость, за которой бежать надо, стирая ноги в кровь, но при этом препятствия расставили таким образом, что как ни старайся — не дотянешься.
Конечно. Ты ещё увидишь. — откровение мешается с низкими градусами и пустым желудком. Говорить больше он не намерен, но внутри продолжает тлеть решимость взять всё в свои руки. Скольких бы город ни проглатывал до этого, конкретно им он обязательно подавится. Оставляет банку пустую стоять на сиденье, пересекает пространство медленно ползущей кабинки, усаживается рядом с Альтьерой — даже в пределах собственной головы не выходит её имя не выделять интонацией — руку закидывает на чужое плечо.
Не переживай, ты тоже когда-нибудь найдёшь.

Отредактировано Johnny Silverhand (2021-02-17 17:24:36)

+3

15

вечер не откровенный ни разу, зависает вопросами перед глазами, норовя раззадорить или до пущего любопытства, или до бесконтрольного раздражения. джон юлит между попытками прорвать завесу его неизвестности, избегая всего, что не нравится; не пытается вызнать всю подноготную твоей жизни и личности, ведет себя так, словно он был украден из клуба рандомной девчонкой и вынужден торчать посреди ночи в шумной пасифике. не забывает отпускать комментарии по поводу города и его дерьмовости, и это забавляет похлеще, чем любое другое развитие вечера.

- а разве могут возникнуть сомнения? - вопрос за вопросом, не взрывая собой ни одно утверждение.

в твоей голове он рисуется нечеткими линиями, детским наброском - со злобным лицом и нахмурившись - и, естественно, с зажигалкой в руке, чтобы портить любое имущество, которое попадается на пути; с перманентным маркером, обязательно черным и обязательно стойким - до разлома времен, чтобы никто и ничто не смогло стереть его очень важное мнение. ловишь себя на нескрываемой мысли, что хочется слушать и дальше о том, как неправильно тут все устроено; что живут все вокруг не так, как задумано кем бы то ни было, и что он единственный, кто замечает условную разницу.

ощущаешь себя малолетним ребенком, который тащит к себе чужое мировоззрение, потому что нет своего. киваешь, поддакивая всему, что джон говорит - соглашаешься нехотя, скорее из-за лютой симпатии, чем из-за ужасов города и людей на пути в пропасть дизморали и бесчеловечности. настолько глобально не думаешь, настолько глобально не думается за бесконечной вереницей попыток добиться чего-то более-менее стоящего - но не здесь. эта реальность действительно серая вопреки разноцветным трубкам неона на каждой, даже самой забытой улице; интересное есть, но по ту сторону любого экрана компьютера.

- думаю, что ты пессимист, - на твоем имени его голосом сердце снова гонит в ускоренном. - город, конечно, та еще яма, но с кучей возможностей. и если тебя все вокруг не устраивает, то встань и сделай что-нибудь, чтобы это исправить. какой смысл торчать там, где не нравится?

упертость кроет собой слишком внезапно даже для твоего осознания: не реагировать на его открытую неприязнь к этому городу не получается. не получается выдержать паузу, чтобы спокойно ответить на каждую реплику, но кромсать своей критикой конец его предложения - запросто. заблуждение в собственных силах и способности города сожрать любого из населения остается нетронутым, и ты слепо считаешь это не глупостью, а внутренней стойкостью. высыпаешь принципы и убеждения, чтобы потыкать носом каждого встречного и джона - в особенности.
[indent] «погляди, у меня тоже может быть мнение, пусть и ложное, но мое».

смотришь в глаза, ощущая прилив непомерной для тебя храбрости; разговор рискует перетечь из попыток вызнать хоть что-то о джоне в дуэль, близкую до смертельной - хотя бы для чей-нибудь точки зрения. руки ложатся на грудь и в замок, пока хмуришься и всем своим видом вопишь о неспособности поступиться оценками относительно мира и города. по факту - о чем не скажешь, конечно - споришь исключительно ради спора, а не попыток вытащить истину. и немного - ради его живой реакции; та звучит слишком пестро и необычно относительно всех услышанных ранее.

сигарета отвлекает внимание всего на пару секунд, но их хватает, чтобы не раскраснеться от правды - не в голове, а насмешливым голосом. попытка соврать разбивается или его проницательностью, или твоей фиговой актерской игрой, заставляя впериться взглядом под ноги и замолчать. слова не находятся, образ из крутости и независимости сыплется на пол практически звучно, если прислушаться, и не находишь решения лучше, чем утопить в еще паре глотков пива, которое уже, в принципе, нравится. от алкоголя разум ведет в двоякость всего восприятия; понимаешь, что ощущение мира норовит выскользнуть своей четкостью. тем более - когда рука джона внезапно приземляется на плечо.

запах табака летит следом, и ты еле держишь себя в руках, чтобы не втянуть его самым глубоким вдохом в истории человечества. не видеть его насмешливый взгляд - неожиданный дискомфорт; сердце тарабанит по ребрам громко настолько, что ощущение складывается, будто джон все услышит и сразу поймет. банка от пива ломается пальцами второй раз за один поворот колеса обозрения, разум заходится в панике, пытаясь понять, что вообще делать в такой ситуации; алкоголь предательски тормозит любую возможность сложить буквы в слова - хотя бы в собственной голове.

- дай попробовать, - одно из желаний вечера находит секунду твоего замешательства, чтобы быть высказанным.

голову поворачиваешь в сторону джона, ощущая, как едет весь город - да и вселенная в целом - от слишком близкого расстояния. киваешь на сигарету, тлеющую спасительным огоньком на фоне темного неба, и упорно пытаешься не смотреть на лицо, интерес к которому превышает все грани дозволенного. запоздалой мыслью, что сейчас - самое время для стереотипной поломки аттракциона в угоду всему, прилетает по голове.[icon]http://forumuploads.ru/uploads/0019/e7/78/1806/386155.png[/icon]

Отредактировано Alt (2021-02-23 17:48:58)

+3

16

[icon]https://i.imgur.com/1zdaZwd.png[/icon][sign]•••[/sign]

Ого, это что, совет из разряда «просто перестань быть бедным»?
Издёвку в голосе можно крепко сложенными в «чашу» ладонями черпать. Претензия высказывается даже не ей конкретно, скорее, просто выход находит. Театральность напускная зашкаливает, когда громкость голоса повышается.
Если работать на износ целый день каждый день, то когда-нибудь обязательно все мечты сбудутся? — перебирать в драматичности выходит так же без усилий, как и сыпать колкостями вокруг себя. Он верит в сказанное лишь отчасти, поэтому на слова о пессимизме не ведётся нисколько. Знает на своей собственной шкуре, что если правда чего-то захотеть, то всё возможно: необходимо только перестать кормиться самообманом, поднять задницу с дивана и сделать первый шаг. Даже если впереди ожидает только полная неизвестность.
Особенно, если путь перед ним — сплошь туман без намёка на сигнальные огни. Никакой подстраховки. Никакого обещания обманчивой безопасности. Нравится думать, что даже на крутом повороте сумеет удержаться и вырулить, если придётся. Нравится представлять, что только так можно действительно чего-то добиться. И тот факт, что здесь и сейчас — результат в одну секунду принятого решения, до которого пришлось пройти через бесконечные дни полнейшей нерешительности.
Собрать всю жизнь в одну спортивную сумку и выйти за порог. Отрезать, но при этом продолжать накрепко привязывать к себе неровными линиями — потому что прошлое творит настоящее. И никак иначе.

Кабинка медленно ползёт дальше, оставаясь целиком и полностью в равнодушии ко всему, в чём приходится принимать опосредованное участие. Поток одних людей сменяет другой и у каждого находится ворох проблем и сомнений.
Так что вопрос к тебе: зачем торчала там, где не нравится? — бить наотмашь её же словами, обыгрывать в развязавшейся словесной баталии — всё затягивает неимоверно, подстёгивает в желании сделать новый ход и наблюдать цепко за чужой реакцией. Они знакомы от силы несколько часов, а ощущение складывается такое, будто бы это далеко не первая встреча. Если после разбегутся по разным сторонам города, то обидно, разумеется будет.
А ещё у неё глаза будто бы впитывают весь обнимающий город неон.
Усмешка самодовольная в улыбку перерастает непроизвольно. Проницательность опасно граничит с умением метком пальцем в небо ткнуть и не мешает держаться с видом окончательного и безапелляционного познания истины.
Тепло под прикосновением правой руки до смешного настоящее, несмотря на свою скоротечность. Моменты разрушаются в мгновение ока под металлический и крайне жалобный скрежет банки в чужих руках. Зажатая в зубах сигарета высвобождение получает движением искусственных пальцев, задерживается накрепко, будучи протянутой в сопровождении с любопытно изогнутой бровью.
Пробуй. — передавать сизый «маячок» из рук в руки не собирается, давая понять, что ситуация из тех, когда либо сейчас, либо никогда больше. Попытки взглядом больше не встречаться вызывают приступ веселья, какой ещё пока сдерживается героически максимально. Посмотреть, как губы чужие тлеющую сигарету обхватывают и втягивают яд прямиком с его рук, куда интереснее.
В пределах одной замершей секунды расползается ощущение, что и вся жизнь в городе останавливается. До земли — несколько метров, а впечатление складывается такое, будто бы жестяная кабинка дрейфует в бескрайнем космосе, грозится быть поглощённой кромешной темнотой в любой отрезок времени.
После её первой затяжки следует собственная. Привкус дымный не изменяется, несмотря на то, что каждая клеточка тела кричит об обратном.
Иррационально и глупо. Ощущение сакральности происходящего этим вечером не рассеивается, оседает пахучей дымкой на одежду.
Потянуть за рукав, когда кабинка равняется с землёй, вытащить за собой, призывая бросить банку многострадальную.
Ещё одна затяжка выстреливает дымовым облаком в пространство парка, сигарета передаётся из одних пальцев в другие на этот раз. О том, что в кармане куртки есть ещё отрава, осмысленно умалчивается.
Взгляд сканирует обстановку моментально, несмотря на общее состояние взбудораженности и напускного равнодушия — в противоположную от большого скопления подозрительных личностей сторону и прямиком к залу с игровыми автоматами. В правом кармане звенят в нетерпении монеты, Альтьера домой — или к своим друзьям, разумеется, — откровенно не рвётся, а до утра остаётся целая вечность.
Играть хоть умеешь?

+2


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » фандомное » feel the domino effect