POP IT DON'T DROP IT [grossover]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » фандомное » Oh ... *sigh* So, what now?


Oh ... *sigh* So, what now?

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

http://forumupload.ru/uploads/0019/e7/78/1802/315810.gif
Johnny x V

+3

2

[indent] если отбросить в сторону все «если», то Ви по правде говоря понятия не имел что ему делать дальше. какое такое дальше у него вообще есть? почему оно есть? ведь когда ты делаешь окончательный выбор, пути назад нет и быть в общем-то не может.

[indent] это не страшно. ничего такого, правда. в масштабах города  - капля в море. один исчез, второй живёт. а истории, рассказы от одного человека к другому продолжают жить. наверное, именно так человек теряет свою «человечность» в глазах общества, приобретая какие-то качества несвойственные ему при жизнь. и честно говоря, наёмник понятия не имеет как именно о нём говорят на улицах Найт-Сити. а говорят ли вообще?

[indent] он отпустил ситуацию, позволил себе забыть о данных обещаниях; затолкать голос эгоизма куда подальше и позволить, нет, не проиграть – отступить когда того требует ситуация. что-то или правильнее сказать кто-то, точно бы его ждали в том,  реальном мире. но что такое полгода? проснуться и уснуть шесть месяцев, выпить пару лишних чашек кофе или несколько раз вытряхнуть из ботинок песок? звучит хорошо, даже замечательно, но это не тот золотой билет. не билет и вовсе, если честно говорить.

[indent] наверное, всё бы оставалось прежним. неизменным. стабильным. чем-то таким, чего человек просто так понять не сможет. Альт бы научила, показала как становиться чем-то лучшим, чем-то совершенно иным, помогая постепенно забывать о прошлом; откладывать на самую дальнюю полку как любимую, но уже слегка надоевшую игрушку. перерос то жгучее желание оставлять последнее слово за собой, бороться до отключки с миром. устал. вот так банально и просто. устал.

[indent] но одно потянуло второе, а за ним ещё и ещё покатились какие-то невнятные сигналы.
[indent]  [indent]  [indent] проблемы.
[indent]  [indent]  [indent] опять из-за него.
[indent]  [indent]  [indent] вот так чудеса, да?

[indent] и можно было бы отмахнуться. мол, кому оно надо? там точно разберутся, а в сети? что же, он же рисковый парень, верно? если бы дозор сунулся бы вновь – не тянул бы никого за собой, вышел бы сам. да, знает мало. «недостаточно» услужливо гнёт сознание, но хватило бы выиграть времени для Альт.

[indent] никто бы их потом не нашёл, никак. а что же до Ви. он вроде как умирать там героически собрался изначально, так чем не повод сдержать хотя бы это обещание? только вот помимо проблем, начала сыпаться и информация. бесконтрольным потоком, ведь кто он такой, чтобы слушать. он был и будет человеком действия – хочешь получить ответы? открой свой разум, позволь потоку нести.

[indent] поток чуть нахрен не унёс в дремучие ебеня. откуда ни выхода, ни входа. обошлось. да только вот оказалось, что Джеки жив. вот так сюрприз, да? и вместо жажды знаний, тяги к чему-то совершенно иному, потянуло в обратную сторону. в голове которой и нет теперь вовсе неприятно загудело, а в области груди сдавило. какие там счастливые финалы, какое там «хорошее для всех». ему такое неположенно судьбой или что за мракобесия происходят на его жизненном пути то, а?

[indent] границы ещё слишком размыты. что было вчера? вчера ли это было?
[indent] его ли это вчера вовсе?
[indent] никто никого не убивал. не в этот раз, не буквально.
[indent] найти подходящее тело  - задача не из простых и каким таким чудесным методом Джонни докопался до всего этого – тот ещё вопрос. нет, Ви благодарен, конечно же. в какой-то мере. скорее меньшей, но все же.

[indent] одно дело хотеть вернуться обратно. чтобы хоть одним глазком взглянуть, узнать, что всё у ребят отлично. что они продолжают жить в конце концов. и совсем другое, вдруг получить то желаемое. не на час или пару дней. навсегда, насколько хватит ума себя беречь и не совать в голову черти что, да.

[indent]  [indent]  [indent]   — не пойми меня неправильно,  я рад вернуться но понятия не имею, что чувствую по этому поводу и чувствую ли вовсе но зачем? ты мог просто уехать из города, забыть обо всём что было. начать с чистого листа,  — бросает внимательный взгляд на Сильверхенда и ловит в который раз за день чёртов диссонанс. тело – это просто оболочка. но конкретно это было его дурной оболочкой от рождения до того самого дня.  а каково Джонни было? сразу после и немного потом?

[indent] привык, что в голове всегда кто-то есть. сейчас лишь призрачное ощущение другого. того, кто был стёрт и осознать ничего не успел. просто всё ощущается не так как он помнит. запах, вкус и внешний вид. не зря же говорят, что этот идиотско красный цвет все видят по разному. святая правда в мелочах.

[indent] сжимает и разжимает руки, подушечками пальцев проходясь по шероховатости  джинсовой ткани. его рвало два дня подряд лишь от одного осознания того, что он в чужом теле. попытку вернуться обратно в сеть он насильно в себе подавил. достаточно было увидеть лишь пару глаз, что смотрела на него с лёгким беспокойством, сразу же после его пробуждения.

[indent] вроде как ничего толком не пропустил, а пропустил все сразу. кто он теперь в этом городе? очевидно, что безымянное нечто, которое никто не кинется искать или пытаться вернуть. в голове чертов водоворот из ощущений и мыслей. своих или чужих? чужих нет и быть не может. фантомное ощущение того, что влез к кому-то в голову без разрешения,  хотя весь контроль был изначально только у него.

[indent] какие-то общие черты нашёл похожими в отражении. или так хотелось думать? отрывает взгляд от рук, прикусывая губу, а после вздыхает как-то уж слишком тяжело. словно осознал. принял наконец-то.

[indent] и, пожалуй, сложнее всего было отстраниться от всех. какое-то эгоистичное желание «перестрадать» один на один с собой. тот факт, что Джонни наплевал на эту просьбу – не новость, ха. хоть тут какая-то стабильность, верно? хоть здесь. спасибо.

[indent]  [indent]  [indent] — как ты привык?  — хмурится немного, прикидывая в голове ответ: никак.  — вроде всё то же самое, но какое-то другое, понимаешь?

[indent] своя квартира кажется одновременно огромной и катастрофический малой. клеткой. в общем-то как и само тело ощущается так же. просто надо отпустить, принять и перестать бороться с самим собой. но где-то там в подкорке чешется – украл. и в этот раз превзошёл самого себя. игра с чужой жизнью.

[indent] имплантов – минимум. что в данной ситуации скорее играет на руку. не хватало ещё  из-за эмоциональной нестабильности улететь кукухой и попасть в список киберпсихопатов. не для этого был весь этот путь.

[indent]  [indent]  [indent] рестарт.
[indent]  [indent]  [indent] без сохранений.
[indent]  [indent]  [indent] на максимальном уровне сложности.
[indent]  [indent]  [indent] только твои знания про местность и специфику.

[indent] поднимается на ноги и подходит к окну, открывая ролету; полумрак, конечно, друг молодёжи, но пора бы и городу в лицо так сказать взглянуть. быть может, это просто страх? не контролировать вообще ничего, прятать голову в песок, чтобы обойтись меньшими жертвами. какими к чёрту жертвами?

[indent] обеденное солнце сразу же лезет ласково облизывать лицо. хорошо, что он ещё не забрал кота. хотя, когда бы ему это сделать? между перерывами в блевании? ха, смешно. смешно и то, что город всё так же стоит на своём месте, встречает равнодушием, не узнает. ещё бы так и тянет недовольно хмыкнуть, мол, а чего ты ждал? 

[indent] взглядом цепляется за свой_чужой профиль. иронично, как тот, кто хотел быть незаметным оказался в теле того, кто за короткий отрезок времени умудрился вытоптать себе дорожку в высшую лигу. многие узнают на улице, но никто, за исключением единиц проверенных не будет знать всей правды.

[indent] теперь ему самом предстоит выбор: оставить всё как есть, не заявлять о себе, ломая Джонни всё прикрытие. ведь пойдут вопросы, мол, Ви, какого хуя кто-то разгуливает в твоём теле? это не куртку дать потаскать классную. или же заняться чем-то намного глобальнее, масштабнее. чем-то, от чего Джонни в своё время открестился.

[indent] никто не говорит бежать и взрывать корпорации, объявлять им о громкой войне. но что-то в Найт-Сити происходит. тучи начинают сгущаться над головами. ведь, есть даже сетевой дозор так нервничает – стоит и им повнимательнее присматриваться к окружению.  и Ви начал бы с Пералезов и тех, кто дёргает за ниточки.

[indent]  [indent]  [indent] — спасибо,  — отрываясь от рассматривания города, который он знает если не наизусть, то почти полностью, тихо, доверительно говорит.  — все ещё привыкаю к новому. . . да в общем-то всему. со стороны наверняка как чудила. то  ему плохо, то залипнет на одной точке. а потом лицо такое – всепоглощающая грусть, не иначе.  просто привыкает. ещё пара дней и он точно станет на ноги, наверное. главное не слишком углубляться в какие-то уж слишком философские размышления, но что-то подсказывает  - ему и не дадут. не только Джонни. Джеки так точно по голове настучит, что грузиться без повода, да ещё и в одно лицо.

[indent]  [indent]  [indent] — знаешь, пока я  «там» был, многое прояснилось. хотя скорее вопросов появилось раза в три больше. и надо будет поговорить со всеми. . .я только, в себя приду и расскажу, да.

[indent] правила хорошего тона вроде как обязывают не нагружать собеседника лишней информацией или той, что может быть неприятна собеседнику. только вот, это буквально немного другое. Ви не может толково объяснить их связь с Джонни, да и тот вряд ли смог бы, даже если захотел. в конце концов, не каждый день ты делишь с кем-то разум. так вот, даже тот факт, что Сильверхенд мыслей читать не может, он наверняка по самому взгляду всё поймёт. и то, что ему планирует рассказать Винсент – точно его не обрадует.

+3

3

Что есть жизнь?
Кто-то говорил, что она равняется памяти, которую проносят с собой оставшиеся в живых. Можно ли тогда считать, что он бессмертен до тех пор, пока хоть кто-то на этой земле продолжает вспоминать о нём, даже если речь идёт о случайно заигравшей на радио песне?
Можно ли считать живым того, кто никогда и не существовал в качестве самостоятельной единицы? Роберт трагически погиб на войне в пятнадцать. Джонни прекратил своё существование окончательно всего несколько месяцев назад, превратившись в красивую декорацию, придуманную, чтобы скрыть все страхи и сомнения.
Он лишён собственного имени, лица и прошлого, ведь последнее остаётся похороненным где-то далеко за чертой города, рядом с кривовато нацарапанной надписью вместо памятника.

Индивидуальность стёрта. Война проиграна, несмотря на предоставленный второй шанс. Противоречия раздирают изнутри оголодавшими псами, растаскивают его в разные стороны: одна часть жалеет каждое чёртово утро о том, что вообще проснулся, когда другая продолжает толкать упорно вперёд, не давая сложить руки.
Реплика куртки, подаренная совсем не_ему с лёгкой руки Роуг, служит своеобразным щитом — обманом, если говорить начистоту, ебучей ширмой, — и позволяет спрятаться от неприветливости города вокруг, от чужих пристальных взглядов. С тем, что никто ничего не знает, свыкнуться получается не сразу. Сложнее — пропасть с радаров тех, кому не плевать.
За тёмными очками комфортнее прятать его лицо от самого себя же: не вздрагивать из-за каждого брошенного взгляда в сторону отражения, не драть себе внутренности ощущением, что меньше всех заслужил быть здесь.

Вырвал. Выдрал с корнем. Разорвал в клочья чужие мысли и чувства. Разросся смертельной болезнью внутри того, кто так яростно желал жить.
Ви не повезло превратиться в наглядную демонстрацию того, что он проделывал с другими людьми множество раз до этого.
Никого вокруг не остаётся и именно поэтому так не хотелось подпускать Стива ближе. Оградить себя от других — решение, которое казалось истинно верным.

Он едет через весь город на такси к квартире, которая за омерзительно короткое время умудрилась стать домом. В городе, по отношению к которому бесчисленное множество лет душила ненависть пополам с какой-то отчаянной любовью: оставаться нереально, но и уехать не выйдет, потому что прикипел, привык и почти готов признать, что нигде кроме не будет так.
С каждым поворотом — всё ближе. На экране телефона бесстрастное сообщение, от которого внутри всё будто бы леденеет разом.
С каждой прошедшей минутой тишина в собственной голове становится всё ощутимее. Пустота там, где раньше отчётливо ощущалось чужое присутствие, душит с новой силой.
Ироничное наказание для того, кто всю свою жизнь положил на то, чтобы оторвать себя от окружающих. И всё, что на самом деле остаётся, — глотать сожаления подобно разноцветным таблеткам много лет назад.

Поездка в лифте внутри башни кажется сюрреалистичным сном. Трипом. Только вот он не употребляет ничего крепче кофе с тех пор, как вернулся в мир живых.
Чужие взгляды с отголоском узнавания — тонкие иглы, загоняемые под кожу без намёка на наркоз. За линзами тёмных очков можно делать вид, что не видит ничего. Прошмыгнуть мимо Уилсона с максимально безучастным видом, чтобы единственной реакцией стало чужое: «Может, показалось?»
Он считает честным попытки не бередить чужие раны. Особенно, когда и собственные далеки от заживления.
У двери задержаться на несколько бесконечных секунд, чтобы сделать шаг вперёд под шипение отъезжающей двери, которое он никогда не перепутает с любым другим.
Квартира всё та же. Обстановка не меняется. Ви узнаётся в каждом движении нового тела.
Остаётся у входа, будто бы оставляя себе крохотный шанс на побег, если вдруг что. Привычно подпирает плечом стену, складывая руки на груди.
Хмыкает довольно.

Мог уехать, но решил остаться. Какая теперь уже разница? — чужой внимательный взгляд разбивается о стёкла всё тех же неизменных очков, так игнорировать чужое смятение проще. Он знает наверняка, что происходит в чужой голове, и для этого нет никакой необходимости вновь разделять на двоих тело и сознание.
Пугает.
Но на благодарность это мало похоже, попробуй ещё. — отлипнуть от стены выходит как-то далеко не сразу: она будто бы тянет обратно, оттягивает момент неизбежности, дай ей волю — утянет, заставит слиться с собой.
Слышать его «извне» странно и непривычно, голос будто бы обрастает объёмностью, не заставляет более сознание откликаться чутко на каждую мимолётную мысль.
Порыв. Обжигающая, резкая искренность во всём. Какой смысл играть перед тем, кто каждый твой трюк умудрился за короткое время рассмотреть вблизи?
Несколько шагов вглубь комнаты завершаются порывистым крепким объятием.

Никак он не привык. И не привыкнет никогда, жить придётся с горьковатым комком поперёк горла. С чужим голосом, долетающим до чуткого слуха каждый раз, стоит только открыть рот. Диссонанс каждый чёртов раз, потому что мысли-то звучат в пределах головы всё так же.
Вечное противоречие. Противостояние собственной личности с внешней оболочкой. Война, с которой он живым не выйдет.
Ви спасает разве что тот факт, что он с бывшим хозяином своего нового тела никогда до этого не пересекался.
Ответ на вопрос не требуется, они оба прекрасно знают и понимают, что привыкнуть к переменам на шахматной доске невозможно. Чужие лица будут маячить призраками на всех отражающих поверхностях. Совесть груз такой не вынесет.
Город по ту сторону окна кажется вымершим в секунду, потому что комната — эпицентр развернувшегося урагана.
Выпустить из порывистых объятий и в несколько шагов пересечь комнату снова только для того, чтобы с удобством развалиться на диване. Как в старые добрые.
Никакого намёка на то, что в ногах несусветная слабость. Ни тени сомнения: может, стоило действительно исчезнуть с радаров? Определённо.
Херня всё, к этому не привыкнешь. — брошенные вечность назад на журнальном столике пепельницы навевают воспоминания. Времени прошло не так уж и много, а кажется — вечность.
Перестанешь на себя в зеркало смотреть когда-то, абстрагируешься целиком и тогда можно будет выдохнуть. — закидывает руку на спинку дивана в обманчивой расслабленности, смотрит внимательно и ловит каждую паузу, каждое «подвисание», с которым мальчишке приходится бороться. Он выглядит бесконечно потерянным.
Мне торопиться некуда, так что выкладывай. Можем пиццу заказать. — хочется подзатыльник отвесить от души, встряхнуть за воротник, чтобы убрал это обречённое выражение лица.
Не то чтобы ждал неконтролируемой радости. Не то чтобы было чему радоваться. Это даже не вылазка с того света,  а что-то куда более сомнительное, необъяснимое.
Бояться нужно не желаний. По-настоящему страшно становится, когда они превращаются в реальность.

+3

4

[indent]  [indent] к этому не привыкнешь неприятно режет слух. но ведь, он хотел честного ответа, верно? да. так вот это он и есть – нельзя к такому привыкнуть. не так остро реагировать спустя какое-то время – возможно, но привыкнуть – вряд ли.

[indent] шумно выдыхает носом, жмурится от стреляющей боли в висках. ему бы прилечь. присесть. не вскакивать на ноги как дурному, когда состояние близкое к истощению [потому что кто-то идиот и любитель накрутить себя в одиночестве, раздувая маленькую проблему до космических размеров – э то факт] и улучшение пока ещё не наблюдается. будто бы ничего не поменялось с того момента как он прикрыл глаза.

[indent] может, мозг просто нарисовал приятную картинку в голове? может, они не успели на самом деле, и он сейчас как и говорил Виктор, валяются в подворотне и угасают? может. Ви не знает и если честно, знать не хочет. пусть пока всё идёт как и должно идти. он ведь мастер придумывать планы на ходу, чудо импровизатор, вот и импровизируй мать твою.

[indent]  [indent]  [indent] нет.
[indent]  [indent]  [indent] нет.
[indent]  [indent]  [indent] нет.

[indent] в голове на повторе уже какие сутки. настроение такое же, взять и чем-то удавиться. если не едой, так удушливым [когда только успел стать настолько мнимым?] мнением, а может и надуманным чувством чужого присутствия в голове. нет там никого, потому что Джонни позаботился об этом, решая не подбрасывать ему такую жирную свинью. спасибо.

[indent] объятья крепкие. такие, словно не он один здесь не очень верит в происходящее. состояние всё ещё невнятное после возвращения. оно и не удивительно? ну да, логично. там было всё иначе, столько информации, что сейчас голова лопнет. лопнула бы, если бы было возможным на самом деле. «там» было иначе, это всё легко проходило сквозь него, оставалось и не нагружало. пусть и по началу пугало в какой-то степени.

[indent] а ещё кажется, есть смысл перестать сравнивать. только как-то сложно нажать на кнопку стоп, когда ты, вместо того чтобы смотреть проблемам в глаза – бежишь; прячешься, словно это как-то поможет улучшить ситуацию и восприятие реальности в целом. нет, конечно же, нет.

[indent] цепляется в ответ, пытаясь не переусердствовать с объятьями. кто бы мог подумать, да?
не в том смысле, что Сильверхенд первый его обнимет. что такое вообще произойдёт в реальной жизни. Ви об этом не думал «до» и наверняка не будет думать «после». они живые, оба. здесь и сейчас, разве не это главное?

[indent] а говорят ещё, что плохим людям не очень везёт. очевидно – херня и то ещё враньё. и нет, законченно плохим человеком он себя не считал, но и на святого не тянул уж точно. особенно если вспомнить, сколько людей они с Джонни убили, скольким покалечили судьбы. и если бы Винсент верил в Бога, то первым делом побежал бы замаливать грехи, потому что путь в рай ему сто процентов закрыт.

[indent]  [indent]  [indent] — ого какой благоприятный прогноз на несколько лет вперёд, — язвит в ответ, усаживаясь на свободную часть дивана, удобно вытягивая ноги. язвит не из-за злости, претензий [какие они вообще могут быть у него? его с того света вытащили], а просто потому что так проще как-то держаться немного в стороне, но и не выглядеть как последнее хамло.

[indent] всё ещё странно осознавать, что его тело больше и не его вовсе. это немного дико и слегка ломает что-то в голове.  без каких-то скрытых обид или обвинений, претензий или чего-то ещё к Джонни. он сам сделал свой выбор [потому что не было других вариантов, да? нет] и ни капли не жалеет об этом решении. пожалуй, самое взрослое и важное, что он вообще когда либо делал в своей жизни.

[indent]  [indent]  [indent] — да, заказывай что хочешь, я пока. . . скажем так, не очень в состоянии есть. но от кофе, пожалуй, не отказался бы. ну знаешь, жалкая попытка взбодриться непонятно чем. хмыкает, отводя взгляд обратно к окну. — мне кажется, что тот конфликт, что намечается опять между корпорациями, не самая большая проблема. Сетевой Дозор пытается что-то усиленно или скрыть или не пустить из-за Заслона, но выходит у них откровенно хуево. вспомни дело Пералезов – это всё связано, я просто ещё не понял как именно. но -  это несомненно важно.

[indent] чешет запястье, что на нервной почве немного пострадало. аллергия – говорит себе Ви. чужая привычка, защитная реакция на что-то новое, стрессове – говорит сознание.

[indent]  [indent]  [indent] принять.
[indent]  [indent]  [indent] понять.
[indent]  [indent]  [indent] простить.

[indent] и что к кому – вопрос тот ещё, но он исправит, если не всё, то точно многое, будет стараться. потому что, а что ему делать? зажмуриться посильнее и сделать вид, что ничего не происходит у него под носом? пытаться жить простую, обычную жизнь? возвращать себе имя среди наёмников? в этом всём есть что-то неправильное, хотя и очень простое желание – отпустить, не взваливать на себя всё, словно только он один способен менять, спасать и переписывать хоть как-то  ход глобальных вещей.

[indent]  [indent]  [indent] — кстати говоря. у парня вообще нет имплантов, я бы спросил где ты его откопал – но точно не хочу знать. меня вот что интересует – ты то как справляешься? одно дело – рука, а я же успел много чего поставить. не было никаких проблем или трудностей? интерес действительно искренний, потому что легко было забыться о том, что все эти приблуды для Джонни действительно будут в новинку. а так не о нём будут говорить, чем не замечательно? 

+3

5

Если говорить о счастливом финале, то только с неприкрытой иронией. С мастерски завуалированным сожалением или горечью. Набирать в лёгкие побольше воздуха и плевать в лицо старухе Судьбе, вырывая себе времени ещё на сутки или двое, ведь в этом городе невозможно планировать что-то на срок побольше.
Ви язвит в ответ. Видно, что разочарован: едва ли блеснувшая надежда в глазах угасает. Впрочем, ничего фундаментально нового — Джонни его проблемы не решит и даже не попытается, потому что осознание самого себя и ему-то не подвластно, что уж говорить о ком-то ещё? Чужое лицо своим не станет. Память о переплетении разума и тела с кем-то ещё не исчезнет.
Посоветовать держаться за те воспоминания, что по определению принадлежат только одному из них, — вариант банальный в своём идиотизме, но лучшего нет сейчас и не предвидится в будущем.
Остаётся только плечами пожать и руками развести, мол, «что ещё ты от меня хочешь?» Возвращаться мысленно к тому самому вечеру посреди шумного города, когда было принято решения вытянуть мальчишку обратно к живым. Пересмотреть все возможные риски и понадеяться, что непредвиденных будет мало.
План, разумеется, обречённый на успех.

Думать не хочется о том, каково Ви видеть самого себя рядом и не иметь возможности хоть на короткое время прикоснуться к привычному. Сделать вид, что никакой невнятной чертовщины с разделением сознания не случалось. Тело рядом — дом, в который ты никогда не сможешь вернуться. В этом плане Джонни повезло больше — сколько ни тоскуй по старым добрым временам, а понимание никуда не денется — он остался лежать на глубине в несколько метров в месте, в которое ни за что не хочется возвращаться.
Кража времени — то, что случается с людьми постоянно. Кража жизни подобного рода — лучше бы пулю в лоб, пожалуй.
Горький комок сглотнуть не выходит никак.
Я не для того тебя вытаскивал из всего этого дерьма, чтобы ты теперь морил себя голодом и страдальчески загибался. — никакой жалости, несмотря на понимание; никакого сочувствия, потому что знает слишком хорошо — расклеится парень окончательно и не соберётся потом ни в жизнь. — Так что кончай страдать хуйнёй. — необходимость встряхнуть и привести в чувство непосильной ответственностью в момент ложится на плечи. Смотрит тяжело и даёт понять, что на печальный взгляд не скупится. — Все знали, что будет тяжко. Не смей думать, что всё было зря.
Откровенность жёсткая в своей манере вырывается без малейшего сожаления.

О Пералезах и «Дозоре» говорить сейчас не хочется в принципе. О том, что скрывается за этой верхушкой айсберга, — тоже. Слова чужие впаиваются под кожу тем не менее. От воспоминаний о деле Пералезов мурашки по коже бегут ощутимо.
Дикая жесть. Стрёмное тупое говно, от которого вряд ли хоть кому-то удастся сбежать. Впечатление такое, что кислород с каждой прошедшей секундой кто-то всё больше перекрывает, отрезая пути к отступлению.
Что, думаешь, всему городу перепишут команду в мозгах? Всем единовременно, чтобы никто не успел даже вякнуть. — больше походит на сюжет какого-нибудь фильма ужасов, но жизнь не раз и не два показать успевает, что в делах с корпорациями всегда лучше испугаться заранее, чем наивным болванчиком развешивать уши и верить в идеалистические сказки о благе и всеобщем процветании.
Или за тебя сразу возьмутся? — мысли о пицце отходят на второй план, хоть мальчишку накормить и нужно, плевав абсолютно на все его потуги в сопротивление.

Жесты чужие не остаются без внимания. Привычки и размышления остаются выжженными на подкорке головного мозга, чтобы быстро выхватить что-то совсем иное, чужеродное. Винсенту хреново и сделать с этим ничего нельзя.
Кто бы мог подумать, что из нас двоих именно ты загонишься по этому говну. — кивает на расчесанное запястье и переводит взгляд прямой на лицо, чтобы глаза в глаза без крошечного шанса на увиливание. — Какого хера, Ви? — пауза в лёгком проявлении сомнений, — Расскажи мне.
Пацан отмолчится в очередной раз скорее всего. Переведёт тему, скажет, что его состояние не так важно по сравнению с надвигающейся войной очередной, апокалипсисом или ещё какой-то хернёй, в которой запутаны и «Арасака» вместе с «Дозором». Наверняка.
Но впервые за долгое время его волнует совсем не это.
Подыгрывать он станет, спуску не даст и не позволит съехать на обсуждение каких-то там имплантов, к которым мучительно тяжело привыкать.
Справляюсь. — отрезает и складывает руки на груди. — Непривычно, но жить можно.

+3

6

[indent] думать особо не приходилось, так тянет продолжить этот невнятный поток то ли лёгкой и непринуждённой в своей обыденности общения ругани, то ли чисто из вредности не соглашаться. опять же. сила привычки? или нечто большее, за что так отчаянно хочется зацепиться.

[indent] раньше мог чисто из упрямства сделать наоборот. просто чтобы доказать самому себе, мол, он всё ещё у руля и контролирует ситуацию. последнее слово за ним и дальше по списку. сейчас же, они не одно целое. им не нужно прислушиваться так тонко к советам или намёкам. у каждого теперь своя голова на плечах.

[indent] отвечать за принятые решения они будут по одному, а не вместе, как сиамские близнецы. хорошо это или плохо, Ви всё ещё не может понять. особенно в момент, когда смотришь на уже не своё лицо и это мать вашу вообще ни разу не отражение в зеркале.

[indent]  [indent]  [indent] явно мотив для чьего-то ночного кошмара.

[indent]  [indent]  [indent] — ого, а я почти успел забыть какой ты «чуткий» друг, спасибо что напомнил, — совершенно беззлобно отзывается, потому что, ну вот правда, кто ещё вот так резко и грубо может ему в лоб высказать подобное? Виктор? ну, тот скорее возьмёт недовольным взглядом и обеспокоенным тоном. Джеки? там немного другие методы будут.

[indent]  [indent]  [indent] — я не хуйней страдаю, а пытаюсь свыкнуться с тем, что  у меня блять новое лицо и это навсегда, — трёт пальцами переносицу немного сжимая, словно пытаясь свести всё давление на одну точку, прогнав из головы всё остальное.

[indent]  [indent]  [indent] — зря - не зря. одна хрен разница, — пожимает равнодушно плечами, после чего добавляет прежде, чем Джонни успеет хоть как-то отреагировать на его реплику. — это второй шанс, я не буду просирать его сидя в четырёх стенах и прячась от мира. я просто слегонца заебался видеть не_своё лицо в зеркале. но да, я «привыкну». все не плохо, пока я могу ощущать себя – собой, понимаешь?
[indent] конечно же, Сильверхенд может его понять. но, лучше отвлечься от этой вечной мелодрамы, выбрав раздел «экшн» в разделе передач, ага. так хотя бы понятно и привычно для каждого из них. учитывая, что разговор «по душам» случился почти перед самым штурмом Арасаки…говорить о чувствах выходит криво.

[indent]  [indent]  [indent] — не знаю, но – факт в том, что они теперь у власти. а значит власть есть у кого-то, кто ещё выше всего этого дерьма. плохо ли это? ещё как. параллельно всё же заказывает поесть, потому что разговоры на пустой желудок такого характера явно не к добру. подавить нервный смешок не выходит, а жаль. — шутки шутками, а перед встречей с Джефферсоном кто-то же смог влезть в систему. и это было…неприятно. хуево и пугающе думает Ви, но не озвучивает, нет смысла.

[indent]  [indent]  [indent] — наивно буду верить, что меня не считают приоритетной целью. да и вообще знают, что я вернулся. хотелось бы потянуть максимально, на сколько это возможно время. сам ведь знаешь, многие с облегчением вздохнули, когда «мы» пропали с радаров.

[indent] такова цена славы. ты наживаешь себе врагов, продажных друзей и где-то среди этих отбросов можно даже откопать неплохих ребят. но-о-о-о мы всё ещё говорим о Найт-Сити, тут не всё так однозначно, увы.

[indent]  [indent]  [indent] — брось. первое же, что я сделал, когда смог твёрдо стоять на ногах – смылся сюда, стыдливо пряча глаза как какой-то нашкодивший щенок. и чем дольше я тяну – тем хреновей. вы все переживали, а  я загоняюсь по херне и ною «у меня лицо не моё», будто бы это твоя вина или Джеки. горько улыбается, покачивая головой. — чувствовать себя куском дерьма не так уж и приятно знаешь ли.

+3

7

Обращайся, — обрывочно и остро, не давая Ви закончить даже, на самом деле. Расшаркивание в старом и добром порыве вытянуть хоть что-то привычное в эмоциональную мясорубку не венчается успехом, потому что новых переменных слишком много, а над головами — вновь туча, но на этот раз она предвещает не простой ураган, а самый настоящий смерч.
Для сожалений и тоски места не остаётся мгновенно: новый сорт пиздеца нависает свинцовой тяжестью; хочется с одинаковой силой плюнуть на всё и свалить в закат, и остаться, чтобы разобраться со всеми проблемами раз и навсегда. Оба варианта отдают ощутимо фантасмагоричностью и абсурдностью откровенной. Вряд ли что-то путное у них выйдет в обоих случаях.
Не свыкнешься и не привыкнешь, мы же это уже обсуждали. — смирение будет отдавать горечью, чем-то «своим» отражение станет примерно никогда, рассуждать на эту тему нет никакого желания, потому что с каждым произнесённым словом раны собственные вскрываются на раз-два. Эгоистичное желание тему прикрыть и двинуть дальше заставляет в лёгком раздражении ногу на ногу закинуть и посмотреть с тяжестью, мол, или замолчишь сам, или придётся тебя заткнуть.
Мы знали на что шли. — мягче немного, чтобы не усугублять и без того откровенно дерьмовое чужое состояние. — Знали, что легко не будет. Но сколько времени должно пройти, чтобы себя найти снова, — другой вопрос.
Откровение нежелательное. Растягивается нервным холодом под кожей и вызывает желание подняться с дивана, приняться обрывочно двигаться по комнате в попытке найти хотя бы крошечный намёк на внутреннее спокойствие.
Знает, что ничего не выйдет.
Может, это тебе стоило бы уехать из города? Подался бы в кочевники. — бред абсолютный, Ви так никогда не поступит, но на несколько коротких секунд это кажется выходом: вокруг не будет ни людей, ни мест, от которых сплошь и рядом — одни болезненные воспоминания. — Забрал бы Уэллса с собой и рванул куда глаза глядят, нет?
Пауза. Перебор, пожалуй. Хотя, впрочем, кого на самом деле ебёт?

Заказ в сети оформляется за несколько секунд. Ждать долго не придётся, ведь ничто не готовится на самом деле, благодаря упору на скорость и якобы отличный сервис.
Руки на груди держатся привычным жестом в явной демонстрации нежелания расслабляться ни на секунду. Информация о взломе системы и прочих приколах очередной корпоратской разборки настроение лучше не делает: сколько головы ни руби, а чёртова гидра никак не успокоится. Ощущение зазря потраченной жизни тяжёлой вуалью на плечи опускается, перекрывая весь доступ к кислороду к чертям собачьим.
Ощущение безысходности и неспособности на самом деле что-то решить заставляет прирасти к дивану намертво, без малейшей реакции даже на звонок в дверь, чтобы впустить курьера.
Он думает об услышанном, пока Ви возится с доставленной едой.
Раньше тебя это не останавливало. — хмыкает и одним резким движением крышку с горячей пиццы поднимает, подталкивает коробку по столу ближе к Винсенту, мол, голодать и дальше не выйдет. — Эту жизнь можно жить и будучи куском дерьма. Ты это знаешь. Я это знаю. 
Есть крохотная вероятность, что для того, чтобы справиться в очередной раз с надвигающейся войной, быть куском дерьма — попросту необходимость.
Ты намерен разобраться в том, что происходило с Пералесами, я правильно понимаю? Не забьёшь, не положишь хер на это всё, а ринешься в самый центр? — короткая пауза на то, чтобы прожевать прорезиненное до отвратности тесто. — Как только перестанешь выть запуганным щенком у себя в квартире, конечно.
Дразнит и полностью себе в этом отчёт отдаёт: видеть Ви осунувшимся и беспомощным нет никаких сил; пусть лучше крушит всё вокруг себя и злится, но не скулит побитой шавкой, спрятавшись от всего остального мира.
Не поверю, что ты решил просто так мне последние новости пересказать.

+2


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » фандомное » Oh ... *sigh* So, what now?