POP IT DON'T DROP IT [grossover]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » альтернативное » the universe is standing still


the universe is standing still

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

[icon]http://forumuploads.ru/uploads/0019/e7/78/964/171426.png[/icon][nick]Sam Porter Bridges[/nick][fandom]death stranding[/fandom][char]сэм портер бриджес[/char][lz]I didn't except to waken again,<br>to feel in damp earth my body<br>able to respond again, <br>remembering[/lz][status]homo gestalt[/status]

higgs . sam

http://forumuploads.ru/uploads/001a/6d/57/2/862552.png

to cast my shadow by the holy sun
my spirit moans with a sacred pain
and it's quiet now
the universe is standing still

Отредактировано Steve Harrington (2021-01-27 03:43:37)

+8

2

Обычно они работают в группах по трое. Один держит перед собой специальный сканер, а другие - инъекционные ружья, стреляющие транквилизаторами. Оранжевые комбинезоны - дань старой традиции - отличают их от работников иных подразделений. Хиггс смотрит на них с отвращением. К счастью его форма, как и должность, создана специально для него. Она чёрная, и только одна деталь визуально связывает его с коллегами - ярко-оранжевая нашивка на плече.

Bridges // Corpse Disposal Team // Tracker

Он ищейка. Первая и пока что единственная. Когда его вызывают на смену, он заменяет парня со сканером. Ему, в отличие от остальных, не нужны приборы, чтобы искать трупы. Он чует смерть в радиусе нескольких миль.

- Тихо сегодня прошло.
- И слава богу! Есть сигарета?

Хиггс бросает взгляд на напарников, остановившихся передохнуть, и проводит пальцем по сенсору, активируя уже привычным, чёрт возьми, жестом наручники-браслет на левой руке. Смотрит на время. Почти шесть утра. Скоро ночное дежурство закончится, и он сможет отправиться обратно к себе, чтобы снова лежать без сна, глядя в потолок.

Не верится, что его вытащили с Берега всего лишь месяц назад.

Как только люди в правительстве поняли, что от смертоносных способностей террориста не осталось и следа, зато новая, непонятным образом преобретённая, может послужить во благо всего города, его сделали частью системы за считанные недели - оформили какие-то бумажки, пристроили к подразделению, рассказали о местных порядках, выдали жильё, форму и браслет.

Ненавистная железка обманчиво свободно болтается на запястье, будто необязательный аксессуар и одновременно удобный девайс, связывающий (ха-ха) его с остальными. Хиггс невольно морщится, припоминая вечер накануне первой рабочей смены, когда на него нацепили эту штуку. Федералы любезно проинструктировали его: браслет на нём, хоть и похож на те, что носят люди в городе, уникален, потому что любая попытка снять устройство спровоцирует разряд с достаточным напряжением, чтобы вырубить даже самого выносливого взрослого. Несанкционированные поползновения покинуть Столицу закончатся тем же. “Почему же вы не замените браслеты всех жителей города на подобные, - абсолютно искренне, без издевки поинтересовался Хиггс, - разве это не решит проблему с фанатиками и повстанцами?”

В ответ ему посоветовали заткнуться и не сравнивать себя с другими. Understandable, have a nice day.

- Монаган!

Один из парней - Тимоти, кажется, Хиггс не пытается запоминать их имена - отвлекает его от бессмысленного изучения граффити на стене. Обычно с ним не говорят, разве что отдают приказы и смотрят искоса, как на чумного. Впрочем, он не в том положении, чтобы жаловаться.

- Мы заканчиваем, можешь идти.
- Ох, уже?.. Благодарю!

Он отдаёт Тимоти честь - театрально, двумя пальцами - добавляет ещё немного абсурда в абсурд, но не утруждает себя фальшивой улыбкой. За чёрной маской-респиратором, которую он носит повсюду, всё равно не видно половины его лица. Напарники в ответ молчат, только хмурятся. Хиггсу всё равно. Он разворачивается и идёт в противоположную сторону. Никто не следует за ним - нет смысла, ведь браслет и так фиксирует его перемещения.

Иллюзия свободы в этом городе не приносит даже временного облегчения, лишь вызывает растерянность.

Столица просыпается. Контуры небоскрёбов постепенно проступают из жёлтовато-серой мглы, точно рисунки акварелью на мокрой бумаге, пока он бездумно движется по пустынным улицам. Много лет назад Хиггс доставлял краски художнице, живущей в горах. Воспоминание гаснет так же стремительно, как и вспыхивает. Скоро от него, как и от многих других, не останется и следа. Оно утратило свою первоначальную ценность давным-давно, задолго до событий на Берегу.

Последний месяц кажется Хиггсу сном. Он умер шесть лет назад. Выстрелил себе в голову. Ба-бах, и его глупая история закончилась в тот нелепый момент. У него ничего не осталось, кроме вечности на Берегу. Но потом он увидел маяк.

Хиггс старается больше не думать о Береге здесь в мире живых, однако, этот образ - очертания башни на условной границе между чёрным песком и чёрной водой, похоже, впечатался в его сознание намертво вместе с шелестом волн и запахами. Далёкая гроза, дёготь, соль, кровь и…

Он моргает дважды и вытирает слёзы тыльной стороной ладони. Перед ним лежит труп. Мужчина. Брюнет. На вид ему лет тридцать, не больше. Чёрная лента антиматерии - ещё совсем тоненькая - тянется из его груди в небеса. Первая стадия. В ноздри ударяет смрад. Хиггс оглядывается по сторонам, узнавая складские помещения на окраине Столицы. Как его занесло сюда? Жилые кварталы в другой стороне. Он всегда идёт по следу осознанно, чует густой сладковатый запах, жжение в глазах… Что случилось на этот раз? Тело, покоящееся в тупике за ящиками, очевидно, не может дать ему ответ на этот вопрос. Зато оно способно прояснить многое другое.

После беглого осмотра Хиггс убеждается - это очередное самоубийство. На руках мертвеца нет браслета, зато на асфальте неподалёку - пустой инъектор. Яд. Перед ним безумец, уверовавший, что некрозис не коснётся его, или повстанец-радикал, решивший стать бомбой. Хиггс садится рядом с трупом на корточки, протягивает ладонь к холодной щеке, а второй рукой - стягивает маску со своего лица. Когда-то такой контакт давал ему силы. Мертвецы, словно принимая его за своего, оставляли ему прощальный подарок - возможность видеть их души, беспокойно блуждающие по миру. Однако сейчас единственное, что он чувствует, кроме смрада, холод, пробирающий до костей даже сквозь плотную ткань формы. Силы больше не вернутся. Бесполезно пытаться. Он немного пошатывается, поднимаясь обратно на ноги.

Надо сообщить подразделению о находке. Соблазн оставить тело здесь в надежде, что половина Столицы взлетит на воздух - велик, но неповиновение, вопреки мечтам, не сулит ему ничего хорошего. Люди, 24/7 следящие за ним, уже в курсе, где он. Если он не напишет никому в ближайшее время - они придут. Память “уместно” подкидывает ещё совсем свежие воспоминания о камере и допросах. Стальная коробка пять на пять. Запах лекарств.

Фантомная боль тупой иглой входит в висок.

- Дерьмо, - выдыхает Хиггс сквозь зубы, поднимая руку с браслетом на уровень глаз, но не успевает набрать сообщение, потому что чувствует чужое присутствие у себя за спиной.

Оборачиваясь, он готовит самую невинную из своих улыбок, придумывает самую безобидную речь, но слова застревают у него в горле комом.

В последний раз он видел Сэма сразу после своего возвращения, когда охрана поднимала его слабое дрожащее тело с пола. На краткий миг он смог различить среди множества лиц нужное. Все голоса звучали приглушённо, даже его собственный, но кажется он звал Сэма по имени.

Воспоминание - серое и смазанное с погружёнными во тьму краями - похоже на душный кошмар.

- Сэмми, - криво усмехается он, вновь обретая способность нормально дышать, - Какими судьбами? Пришёл навестить?

В этот момент ему снова чудится, что его нарочито бодрый голос звучит откуда-то издалека.
[icon]http://forumuploads.ru/uploads/0019/e7/78/1837/222394.png[/icon][sign]and fade out again[/sign][lz]this machine will not communicate
these thoughts and the strain
I am under[/lz]

Отредактировано Higgs Monaghan (2021-02-01 14:43:33)

+4

3

[icon]http://forumuploads.ru/uploads/0019/e7/78/964/171426.png[/icon][nick]Sam Porter Bridges[/nick][fandom]death stranding[/fandom][char]сэм портер бриджес[/char][lz]I didn't except to waken again,<br>to feel in damp earth my body<br>able to respond again, <br>remembering[/lz][status]homo gestalt[/status]Задержи дыхание. Прижми ладонь ко рту, передвигайся тихими плавными шагами до тех пор, пока не отойдёшь на безопасное расстояние. На сколько хватит сил — мозг сигнализирует о недостатке кислорода головокружением; высокое атмосферное давление — и ты в западне собственного неповоротливого уставшего тела; зиму в горах на своих двоих не пережить, к осени стоит перемещаться ближе к равнинам; берегись крутых склонов и шатких камней, запасись водой впрок, не доверяй каждому указателю — кто-то любит плохие шутки. Если сможешь заснуть,
[indent] ВСТРЕТЬ ЕЁ НА БЕРЕГУ.
Простые инструкции к выживанию.

Сэм должен помнить об этом. Лу — не должна.

Иногда она вскакивает посреди ночи: она слышит, как ревут, топают и воют существа, колотят в их дверь. Но у них нет никакой двери и существ он не встречал с момента, когда всё закончилось. Но с тех пор Сэм понимает, что стал отцом очень необычного ребёнка. Он с трудом сдерживает желание выбросить кипу, которое легкомысленно болтается сначала у него, а затем, годами позже, у неё на поясе. Весточка с той стороны, самый последний сувенир. Лу не понимает происхождения этого, забавного и странного в её понимании, предмета, а он готов сделать всё, чтобы она никогда не поняла.

В основном они оседают в предгорьях. Лу развлекается тем, что отыскивает маленькие пещеры, или груды камней, и устраивает среди них импровизированное убежище — ночевать в таких невозможно, но она старательно стаскивает туда палки, листья и всё, из чего Сэм может показательно красиво развести костёр. Вид огня, по её мнению, добавляет красок в их монохромные путешествия. Сэм изредка натыкается на бункеры оставшихся выживальщиков: они с опаской выходят на открытый свет, но что-то в их взгляде меняется всякий раз, когда они встречают человека в форме курьера вне социального буфера хиральной голограммы. Так он налаживает сеть первобытно-общинного обмена: мелкие услуги за еду, тёплую одежду и инструменты. Если он может заснуть,
[indent] НАЙДИ ЕЁ, СЭМ.

Громче всего ветер воет по ночам. К утру тишина возвращается — а вместе с ней ощущение выскобленной черепной коробки. Сэм больше не уходит на берег, невнятные обрывки снов волокут за собой лишь череду образов, которые хаотично отбирает подсознание. Мир вокруг него замер с того самого момента, не несущий в себе никакой цели; то ли жадно ворующий, то ли скрупулёзно добирающий в ладони остатки неположенного времени.

Если бы он мог, то спросил бы у неё. Спросил что? Он так долго шёл и он безумно устал. Рано или поздно, думал он, путь закончится. Но тропа не сворачивает, на горизонте — ничего общего с местом, в которое он хотел бы вернуться. Зачем? Зайди за грань конечной точки, начни понимать: она оставила нас ни с чем. Не просто она. А-м-е-л-и-я. Прекрати бояться её имени, просто произнеси его. Она оставила им мир в искусственно поддерживаемом сознании, в коме, в бреду; в нём они будут беспомощно барахтаться, хлопать ртами, будто рыбы, выброшенные на берег; изредка откликаться на призраков прошлого, замершие в позиции вечного ожидания.

Когда-то давно Сэм уже обманул себя, предположив, что она — лишь жертва фатальной ошибки. Такое же проклятие дитя, ни живое, ни мёртвое. Обманывает ли Сэм себя теперь, предполагая, что Амелия знала куда больше, чем он когда-либо будет в состоянии себе вообразить? Окинь беглым взглядом весь мир, всмотрись в самую его суть. Испугайся. Сделай два шага вперёд. Ошибись. Начни партию заново.

Если бы он мог, он бы--

Лу расталкивает его таким же глухим, серым рассветом. Кипу подрагивает в такт её резвым движениям. Вот в чём кроется недоумённое разочарование Сэма: Столица пришлась ей по нраву. В ней возвышаются интересные бетонные коробки, которых она никогда раньше не видела. И люди, которые радуются ей, словно самому важному, особенному гостю. Лу действительно особенная — Сэм не хочет, чтобы Бриджес считали это своим достоянием. Достижением. Своим средством.

Но Дэдмен, он, разумеется, никогда не спрашивает разрешения. Он просто решает, что курьер, пропавший на шесть лет со своим ББ, — нечто вроде замятой истории, покрывшейся пылью ровно настолько, чтобы считать собственную авантюру не такой уж преступной: Сэм, друг мой, ты цел! Дэдмен нравится Сэму именно тем, что ему достаточно самых банальных подтверждений о хорошем самочувствии, чтобы искренне радоваться за других.

Столица изменилась. Столица осталась прежней. Так действует пустота, предотвращая всякие попытки воспринимать действительность, как нечто, которое можно изменить. Дайхардмэну — Сэм одёргивает собственную память: Джону Блейку Макклейну, нынешнему президенту Объединённых Городов — хватило самообладания не перестраивать кабинет, однако убрать все портреты напоминающие о. Ком? Спрашивать врёт ли себе президент, первой публичной речью полностью отрекшийся от лжи, для Сэма не имеет никакого смысла. Врал ли он себе, когда исполнял её приказы? Врал ли он себе, когда единственный раз ослушался? Если он может спать по ночам,
[indent] ВЕРНИ ЕЁ.

Последняя просьба, говорит Джон. Дружеское одолжение. Побудь с нами ещё немного. Ты же помог Хиггсу тогда, помнишь? Он оказался полезен. Не могу сказать ничего, кроме этого, уж извини. В любом случае, сейчас на счету каждый человек. Но я пойму, если ты вдруг решишь--

Сэм не против. Он позволяет оставить Лу наедине с ними, забрав с собой переговорный маячок.

Его воротит от чувства притворной безопасности. Контакт с — и его воротит от формулировки — живущим миром расслабляет его. Это значит, что когда на него — на них — обрушатся новые удары, он не будет к ним готов. Его дочь ещё слишком мала, чтобы понять, что такое Бриджес. Но она достаточно впечатлительна, чтобы поверить словам человека, открытого каждому — снявшего маску, отринувшего ложь, рассуждающего о будущем. Не сумевшему толком похоронить фантомов прошлого. Хорошего солдата, Джона Блейка Макклейна.

Он этого не допустит.

Столица, замершая в полумареве очередного пустого рассвета. Этой ночью Сэм спит, не видя снов. Зато теперь он точно знает, куда направляется. Что-то про тонкую линюю антиматерии, что-то про давно забытую вражду, насильно рождённую во имя её успеха. Что-то про человека, зашедшего во лжи себе слишком далеко. Однако Сэм не может отрицать, что выжить после выстрела в висок — большая удача. В этом кроется ирония, как и желание жить в решении пустить себе пулю в голову.

Где-то в глубине души он малодушно ожидает, что голос, когда-то давно вызывавший целый шквал ревущего отчаяния внутри, сотворит нечто подобное и сейчас. Сможет привести его в чувство, врезать хлёсткую пощёчину. Выстроить понятную связь, упорядочить хаос: он тебе враг, они — друзья. Но ни одного задетого нерва, никакого удара по сочувствию. Сэм достаёт Хиггса из его же личного ада и приносит в мир очередное достижение Бриджес по сжиганию трупов.

— Некрозис, — резюмирует Сэм, кивая на тело. — Лучше поторопиться, крематорий близко.

Маяк. Связь. Кто-то дёргает за нейроны в голове — на миг Сэму кажется, что это тот, кого он очень ждёт. Кто может ответить ему. Если бы он мог, он бы-- Всё ведёт к смерти, взывает к медленному гниению. Должен ли он говорить об этом прямо? Но одолжение, напоминает себе Сэм. Дружеская просьба. Туда и обратно, ничего сверхъестественного. Ему просто нужны припасы в дорогу.

— Чем ты теперь занимаешься?

Сэм не слепой, даже если наручники заменяют чем-то более благородным. Что-то про пользу обществу, выстраивание Америки заново. Что-то про каждый важен. Сэм травит в себе желание ждать честные ответы на заданные вопросы, но. Если Хиггс может спать по ночам, то
[indent] кого он видит?

Отредактировано Steve Harrington (2021-01-28 22:34:11)

+4

4

Хиггс видит себя. Отражение в грязном зеркале. Чёрное под глазами. Кровь на щеке. Его мутит. Он не хочет смотреть, и его двойник, будто прислушиваясь к его желаниям, внезапно меняется. Теперь алое - не подтёки на коже, а ткань на плечах.

Раньше Амелия всегда улыбалась ему во снах, теперь он не может даже разглядеть в деталях её лицо. Она отворачивается и уходит вглубь запотевшего зеркала, оставляя его наедине с пустотой, которой он стал.

Она отворачивается.

Совсем как Фрэджайл. Ружьё падает рядом с ним на песок. В отличие от него, у неё есть чувство собственного достоинства и благородство. У неё есть истинное предназначение. Цель. Она чинит вещи, а не разрушает их. Доломай себя сам, Хиггс, если хочешь.

Она отворачивается.

Совсем как Сэм.

Хиггс ждёт пробуждения, но оно, вопреки обыкновению, не наступает. Обстановка вокруг не плывёт, а наоборот становится чётче по мере того, как солнце, спрятанное за облаками, поднимается над горизонтом. Он подмечает отсутствие символики Бриджес и UCA на Сэме, а также новые морщинки у него на лбу, потому что…

1. Шесть лет прошло.

2. Сэм не отворачивается.

Вместо этого он смотрит ему в глаза. Он открывает рот. Хиггс думает, раз это не сон, значит ловушка, и в тишине вот-вот раздадутся выстрелы, но нет. То, что он слышит - хуже. Это нелепица по своей сути. Насмешка и парадокс. На первый взгляд - все слова Сэма правдивы и очевидны. Только слепой не заметит некрозис в непосредственной близости от него, а новый крематорий, действительно, совсем рядом с городом, но вся фраза целиком звучит как будничное предложение сейчас же отправиться в путь, в ответ на которое Хиггсу хочется лишь рассмеяться и, может быть, ударить Сэма по лицу, чтобы не игнорировал приветствия и не нёс ерунду. В этом желании, однако, нет подлинной злости, только старая беззубая навязчивая идея.

В голосе Сэма злости тоже нет, как и привычной досады. В нём не чувствуется даже мимолётного раздражения, и Хиггс не может понять, почему. Если про себя он знает - вся злость покинула его ещё на Берегу, была вытеснена усталостью и попытками собраться по частям заново, то Сэм для него - загадка. Его взгляд, его движения, его…

...вопросы.

Хиггс едва ли не вздрагивает, когда Сэм спрашивает у него:

ч е м  з а н и м а е ш ь с я

- Работаю, - выдавливает он из себя.

Ответ звучит неуверенно - с вопросительными интонациями - словно он сам не верит в произнесённое, а его рассудок вновь судорожно проверяет реальность на прочность,

почему? почему, Сэмми? почему ты спрашиваешь это у меня? почему ты пришёл сюда? почему говоришь со мной так спокойно? что… что, чёрт возьми, с тобой не так?! ты вытащил меня обратно, твоё дело сделано, разве нет? ты ведь хотел добить меня или отдать под суд, ну, вот! пожалуйста! твоё желание сбылось! какой смысл спрашивать у меня, чем я теперь, мать твою, занимаюсь?! это бессмысленно! всё бессмысленно! почему ты... зачем я...

и на этот раз она не выдерживает, разбивается на куски. Вместо звона - смешок. Хиггс чувствует, как его губы растягиваются в улыбке.

- Как видишь, они не убили меня, - начинает он обманчиво спокойно, однако, постепенно в его голос проникает лихорадочное веселье, яркое, но подобно лесному пожару, опустошающее, - даже не посадили на остаток жизни за решётку или в какую-нибудь исследовательскую лабораторию, потому что я оказался полезен. Теперь я нахожу трупы в городе. Тружусь во благо Столичного Узла, представляешь? Я тоже не представляю! Зачем я…

...звал тебя? зачем забрался на маяк?

Он замирает, не в силах продолжить фразу, ломаным движением садится подле мертвеца на корточки и достаёт из рюкзака специальный мешок для переноса тел.

- У меня была ночная смена, - поясняет он зачем-то, на контрасте глухо, и начинает упаковывать труп.

Когда Сэм подходит ближе, чтобы... помочь, Хиггс невольно отшатывается, цепляясь руками за ткань, но не препятствует, погружается в своё простое занятие целиком, убегает в него, чтобы не думать, и отвлекается лишь спустя пару минут - на позабытый браслет. Он мигает синим, уведомляя о новом сообщении. Хиггс, не стесняясь, разворачивает голограмму перед собой.

Похоже, начальству надоело ждать, пока он отчитается о находке, и включило подслушивающее устройство, заботливо встроенное в наручники.

В отправителях письма - фамилии его “руководителей”, хотя правильнее сказать “надсмотрщиков”. В содержании - прямой приказ о ликвидации трупа. В подробностях - карта, ведущая к крематорию, и имя Сэма в категории временного “напарника”. Остальные бригады заняты. Объяснения на этот счёт отсутствуют. В условиях, кроме обязательного возвращения - полное подчинение указаниям Бриджеса. Постскриптум: если им нужны какие-то вещи, второй ангар в их полном распоряжении, но стоит поспешить со сборами. Времени не в обрез.

Какое-то время Хиггс молчит, не способный собраться с мыслями, только руки на автомате продолжают застёгивать молнию на мешке. Судя по миганию переговорного устройства в руках Сэма - он только что получил похожее сообщение. Возможно, более подробное, скорей всего, от самого президента (они ведь приятели с ним), но суть неизменна. Им нужно как можно быстрее покинуть город.

Хиггс больше не хочет смеяться. Он хочет кричать.

Вместо этого он указывает на вытянутое здание впереди.

- Второй ангар. Курьерский распределительный центр. Там можно пополнить припасы. Нам понадобятся, как минимум, экзоскелеты, возможно, пара лестниц. На всякий случай.

и мне бы пригодился мой нож, но кто мне его вернёт.
[icon]http://forumuploads.ru/uploads/0019/e7/78/1837/222394.png[/icon][sign]and fade out again[/sign][lz]this machine will not communicate
these thoughts and the strain
I am under[/lz]

Отредактировано Higgs Monaghan (2021-02-02 02:20:10)

+4


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » альтернативное » the universe is standing still


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно