POP IT DON'T DROP IT [grossover]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » фандомное » Борьба за урожай


Борьба за урожай

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

http://forumuploads.ru/uploads/0019/e7/78/1868/t752131.jpg

http://forumuploads.ru/uploads/0019/e7/78/1868/t174315.jpg

http://forumuploads.ru/uploads/0019/e7/78/1868/t375914.jpg

timeline: некоторое время после того, как Старейшина Илин забрал под свою опеку остатки клана Вэнь.
Wei Wuxian // Wen Qing // Lan Wangji

Нет ничего плохого в том, чтобы соорудить нечто и понять, что оно не работает. (с)
Или всё-таки есть?..
Немного о том, чем могут закончиться эксперименты с темной энергией и мертвецами, и почему селяне из заклинателей так себе.

Отредактировано Wen Qing (2021-03-05 13:00:46)

+1

2

Работать ночью, не зажигая фонарей и прислушиваясь к каждому постороннему шороху, было тяжело. Днем, впрочем, не лучше. Они всё ещё опасались выдать себя, опасались, что за ними придут.
У Вэнь Цин, давно позабывшей, каково это — держать в руках сельскохозяйственный инструмент, очень скоро на ладонях появились мозоли, да и уставала она не в пример быстрее, чем когда занималась целительством. Но не жаловалась. В конце-концов, она была одной из немногих представителей клана Вэнь, которые были ещё на что-то способны. Не дряхлых же стариков заставлять работать. Не ребенка.
Вскинув руку, Вэнь Цин стерла со лба капельки пота и поёжилась. Скоро сумерки окончательно сгустятся и станет совсем ничего не видно, но пока была возможность — она старалась сделать максимум, на который была способна. Полоть грядки на проклятой горе было тем ещё удовольствием — того и гляди, наткнешься или на кость, или на гуля, или ещё на какую чертовщину. Но выбирать не приходилось. Даже это было лучше, чем просто бесславно сгинуть от рук Цзиней.
К тому же, с нечистью довольно быстро получалось справиться, в основном благодаря Вэй Усяню.
К слову о нём...
Вэнь Цин прищурилась, глянув в сторону тропы, ведущей в посёлок. Она посылала его за семенами ещё ранним утром, но старейшина Илин что-то не слишком торопился возвращаться. Поневоле мелькнула мысль "не случилось ли чего", но Вэнь Цин постаралась поскорее от неё избавиться.
Наверняка как обычно зацепился с кем-то языком или застрял в какой-нибудь забегаловке, распивая вино.
Ох, и влетит же ему, если так.
Несмотря на силу и мощь, хозяин из Вэй Усяня получался так себе. Приладить его к работе было практически невозможно, он всё больше фонтанировал идеями, как оптимизировать процесс с помощью магии, одна другой страннее и рискованнее. Вэнь Цин ругалась и не позволяла, предпочитая обойтись без армии мертвецов, бродящей поблизости.
Единственный не-живой, которого она была готова видеть рядом, был А-Нин, и про него у неё всё ещё не поворачивался язык говорить "мёртвый". Он, к слову, был и самым полезным в хозяйстве, ему даже темнота не мешала и можно было бы оставлять его работать и ночью, но Вэнь Цин всегда останавливала его, забирала вместе с собой в дом, хотя, по сути своей, в отдыхе он не нуждался, как и в еде. Но целительница считала правильным садиться за стол вместе, и возвращаться к работе тоже вместе.
Вот и сейчас, осознав, что более не может разобрать, где уже обработанная земля, а где нет, и рискует наступить на недавно пробившиеся ростки, Вэнь Цин остановила А-Нина и попросила отнести инструменты в дом. Сама же она решила пройтись немного в ту сторону, где была дорога в город. Не слишком далеко, она не намеревалась рисковать, но вот перехватить старейшину Илина и всыпать ему хорошенько за то, что весь день шлялся невесть где, очень хотелось.

+3

3

По дороге с рынка Вэй Ин останавливается у ручья на окраине деревни. Он опускается на колени у самого берега и зачерпывает воды обеими ладонями, чтобы плеснуть себе в лицо. Долго смотрит, как капли стекают по бледной коже, в  рябом, подвижном отражении, как скатываются с повлажневших прядей волос у самого лица.
Его лицо теперь всегда выглядит изможденным, даже если Вэй Ину  удаётся выспаться и хорошо поесть. Осунулось, заострились черты, под глазами пролегли тени. Вэй Ин помнит себя улыбчивым, но в отражении на водной поверхности  улыбки не видит. Он видит уставшего и отрешенного человека, который просто несёт продукты с базара. Не великого заклинателя, не могущественного тёмного владыку, не предателя и даже не самодура, возомнившего себя спасителем народов. Вэй Ин видит пустое место. Видит вызженную, чёрную от копоти  дыру, в которой не осталось и искорки от пылающего некогда,  словно солнце, золотого ядра.
Он закрывает глаза и плотно сжимает сухие, потрескавшиеся губы. Он отворачивается от реки, а вновь распахнув веки, видит на земле сухие, потрескавшиеся листья.
Мёртвые.
Вэй Ин протягивает руку, его ладонь зависает в воздухе над самыми листьями, он плавно шевелит пальцами, вокруг которых рассеивается алая, слабо мерцающая дымка. Листья, окутанные этим светом, отрываются от земли, будто их приподнимает потоком воздуха. Жухлые кончики вытягиваются, будто ножки и ручки плоских бумажных человечков, и Вэй Ин слабо улыбается, когда оживленные тёмной энергией листочки принимаются бродить из стороны в сторону, куда поманят тонкие, бледные пальцы. Вэй Ин играет с ними, радуясь, когда по его повелению человечки потрясают  уголками своих хрупких конечностей. Но это длится не долго: шуршащий танец листвы завершается, когда улыбка сходит с лица Вэй Ина. В зрачках его мелькают красные всполохи, пальцы на вытянутой руке сжимаются в кулак, а замершие листья в мгновенье истлевают до праха и развиваются по ветру.
Вэй Ин долго глядит на землю, в то место, где танцевала его мёртвая листва. Он щурит глаза и задумчиво потирает подбородок двумя пальцами.
Тление. В процессе разложения мёртвой органики происходит выделение тепла. Перегной обогащает землю и помогает зарождению в ней новой жизни.
Вэй Ин обращает свой взор в сторону, туда, где на вершине горы Луаньцзан, скрытые туманами и горной породой, его ждут люди. Люди, которым он нестерпимо, до боли в израненном сердце, желает помочь. Он обращает взор на землю подле себя - едва ли такая же плодородная, как и на вершине горы, - и все же, на ней растёт трава и кустарник. Растёт колючий шиповник, пестрящий алыми плодами.
Вэй Ин набирает полные лёгкие воздуха, он вздыхает решительно, смотрит решительно. Решительно оборачивается всем телом к кустарникам, усаживаясь перед ними по-турецки. Он вытягивает обе руки вперёд и земля под колючим кустом озаряется слабым, алым, как плоды шиповника, светом.
Проходят часы прежде, чем он выпрямляет колени и поднимается на не твёрдые от усталости ноги. Его виски покрыты испариной, грудь тяжело вздымается, а руки успели опуститься несколько раз. Несколько раз Вэй Ин шипел себе под нос ругательства, несколько раз обречённо стонал, несколько раз кричал в голос. К тому моменту, когда он нащупал пути для взаимодействия потоков тёмной энергии с мертвыми элементами, разложенными в земле, он несколько раз успел сдаться. И столько же раз заставил себя попробовать вновь.
***
В сумерках их маленькое поселение всегда выглядит лучше, чем при сдержанном туманами, свете дня. Багряная дымка, струящася от подножья горы встречается с мягким, оранжевым светом бумажных фонарей, которые зажигают тут и там люди клана Вэнь.
При виде этой тихой и такой хрупкой, словно высохшие листья, красоты, Вэй Ин снова чувствует в себе желание улыбнуться.
Он бредет по тропе и видит деву Цин - её суровую позу, серьёзное лицо с недовольно нахмуренными бровями, цепкий, внимательный взгляд. Вэй Ин улыбается ей потому, что она ждёт его с нагоняем.
Живая.
- Прости, что так долго, - спокойно произносит Вэй Ин и, прежде, чем дева Цин успевает сделать вдох для слова, вынимает из широких рукавов свёртки с покупками, - Принёс все, что ты просила. Ни больше, ни меньше.

Отредактировано Wei Wuxian (2021-03-06 02:16:42)

+3

4

Старейшину Илин она замечает издалека. Но стоит на месте, неподвижная статуя на фоне скал. Будто часть их. Стоит увидеть темную фигуру на тропе, как тревога отступает окончательно и остается только искрящееся недовольство. Но даже ему дать выход не получается, Вэй Усянь заговаривает первым и Вэнь Цин с удивлением осознает, что он выглядит слишком усталым. Да и не особо привычно слышать от него извинения. Как и слова о том, что он добыл ровно то, что она просила. Нередко после вот таких походов в поселок ей доводилось браниться за лишние растраты и страсть к алкоголю. В такие моменты Вэнь Цин ловила на краешке сознания ощущение, что ведёт себя, будто жена, отчитывающая нерадивого мужа. От сравнения становилось и смешно, и горько — о нормальной семье не могли мечтать ни она, ни он.
Вот их семья. Отступники да беженцы, нуждающиеся в защите и поддержке.
— Пойдем ужинать. Или ты уже в деревне поел? — она забирает часть свертков, намереваясь позже перебрать их и убедиться, что Вэй Усянь принёс все необходимое. Но сейчас её взгляд скользит по чужому лицу, отмечая характерную усталость. — Чем ты занимался? Выглядишь скверно.
Остальные уже собрались за столом, но есть не начинали. Дожидались.
Вэнь Цин ругалась и на них тоже. На стариков, когда те пытались помочь хоть как-то и взваливали на себя больше дел, чем могли выполнить на самом деле. На А-Юаня, который порой был слишком шумным и мешал работать. Когда никто не притрагивался к скудному ужину, ожидая возвращения самой Вэнь Цин и старейшины Илин, хотя давно уже можно было поесть и улечься спать.
Но в этот раз она, на удивление, смолчала, только брови опять сдвинула сурово. Чудо, что у неё там ещё морщинки не появилось на постоянной основе, так часто Вэнь Цин доводилось хмуриться.
— Садись, — она кивает Вэй Усяню на место во главе стола. Сама Вэнь Цин его никогда не занимает, даже тогда, когда мужчина с ними не ужинает.
Не может себе позволить. Несмотря на заботу о клане, точнее, о его остатках, она всё же не являлась главой. И не посягнула бы на эту роль.
Большую часть тарелки занимает вода, но жаловаться никому не приходит в голову. Мелко нарезанные овощи всплывают то тут, то там, но их слишком мало, чтобы назвать варево полноценным супом.
Ужин по большей части проходит в молчании. Разговор то вспыхивает, то угасает, как неверное пламя свечи, трепещущее на ветру. О чем им говорить? От мира они фактически отрезаны, а посылать сумеречных сов, чтобы разведать, что в округе происходит, Вэнь Цин не рискует. Остается довольствоваться сплетнями, которые приносит Вэй Усянь. Старики даже не рискуют жаловаться на здоровье, помалкивают, понимая, что Вэнь Цин сейчас не до их самочувствия. И если раньше она всегда была готова приготовить снадобье или пилюли, да и просто — выслушать, сейчас совершенно не до того, и сообщают деве Вэнь только о тех проблемах, перетерпеть которые невозможно.
— Я приберу, — бабушка поднимается со скамьи, но Вэнь Цин отрицательно мотает головой.
— Разобьешь ещё, а у нас и так посуды не много. Оставь, я сама справлюсь.
Спорить с ней не решаются и постепенно зал пустеет, люди расходятся спать. Вэнь Цин устало выдыхает и, собравшись с силами, заставляет себя встать. Замечает, что руки подрагивают и осуждающе качает головой — дожилась. У неё, целителя, дрожат руки. Эдак она и иглы верно вонзить не сможет.
Нужно было отдохнуть. Выспаться. Позволить себе передышку, хотя бы короткую. Но Вэнь Цин не могла, всё боялась упустить что-то, не успеть. Будто если она остановится — с таким трудом собираемый по крупицам быт тотчас рассыплется в прах.
— Тебе тоже стоит поспать, — взгляд её останавливается на Вэй Усяне. — Нормально поспать. Если мучают кошмары — скажи мне, я что-то придумаю.

+3

5

Уставший и потративший множество сил за день, Вэй Ин с безмолвным восторгом выпивает похлебку, мысленно вознося хвалы ее вкусу и аромату. И пусть суп был не таким наваристым, какие он привык есть в Пристани Лотоса, все же это была горячая, свежая пища, приготовленная людьми клана Вэнь из скудных запасов овощей. Покуда посевы на горе Луаньцзан не всходили, приходилось обходиться тем доступным минимумом с Илинского базара, что Вэй Ин выторговывал за ограниченный бюджет.
- Мне нравятся постные супы, - честно хвалит Вэй Ин, довольно касаясь ладонью своего живота, - Они благотворно влияют на состояние организма.
Он улыбается, как может, стараясь сохранить непринужденную атмосферу, но выходит плохо. Люди устали. Они смотрят на него с поддержкой, но в глазах их стынет печаль. Кого пытается обмануть глупый Старейшина - на горе находятся дети, которым необходим куда более плотный рацион. От нехватки солнца их кожа бледнеет, без мяса и витаминов - слабеют мышцы. Вэй Ин ищет глазами А-Юаня: он хочет обнять этого ребенка прямо сейчас, поднять на руки, прижать к сердцу и погладить теплую макушку мерзнущими пальцами. Но маленького уже уложили спать, и Вэй Ин сам на себя машет рукой.
— Тебе тоже стоит поспать. Нормально поспать. Если мучают кошмары — скажи мне, я что-то придумаю.
Вэнь Цин... Благородная, внимательная Вэнь Цин, от чьего взора не укроются синяки под глазами Вэй Ина. Не укроется и утомленный зевок, который Вэй Ин пытается спрятать в рукаве своего одеяния.
- Что ты, что ты, - качает Вэй Ин головой, - Какие кошмары? Мой покой охраняют духи кровавого пруда, уж что может быть кошмарнее, чем они?
Он знает, что его попытка отшутиться терпит крах на стадии зачатия. Он видит это в опущенных уголках губ, видит в строгой морщинке на лбу, видит в изгибе бровей девы Вэнь. Слышит в тяжелом вздохе.
- Я посплю, - сдается Вэй Ин. Улыбаться ему уже не с руки, - Обещаю, госпожа Цин. Со мной все будет в порядке. Я высплюсь. Но сразу после тебя.
Вэй Ин наклоняет голову и смотрит на деву Вэнь исподлобья.
- Сегодня в огороде буду работать я.
Его тон не терпит возражений. Желания объясняться у Вэй Ина нет, и он выбирает самый простой путь для обозначения своей позиции - люди клана Вэнь видят в нем лидера, ведут себя, как с лидером, оставляют главенствующее место за общим столом, - значит он имеет право принимать беспрекословные решения.
- Отправляйся отдыхать, - произносит он тихо и вкрадчиво, смеряет Вэнь Цин пристальным взглядом и выбирается на ночной воздух.

***
Оставшись без Золотого Ядра, Вэй Ин почти все время чувствовал холод. Его всего мгновенно прошибало дрожью, стоило только попасть под ветер, а губы на стуже синели, словно тело погружалось в ледяной источник. Теперь он зябко  кутается в длинные, плотные одеяния, сидя на земле против грядок, и напряженно оглядывает огород. Трогает себя за холодный кончик носа, трет замезшие руки, хрустит пальцами. Вэй Ин вытягивает вперед ладони и закрывает глаза: над прополотыми грядками, наполняя воздух потусторонним мерцанием, поднимается алая дымка. Глубоко вдыхая и медленно выдыхая прохладный, ночной воздух, Вэй Ин старается успокиться. Он считает до десяти, запускает движение потоков темной энергии в земле, останавливает ее, снова считает до десяти. Он воскрешает в памяти весь накопленный за один единственный день опыт работы с мертвой органикой того уровня, которой желает добиться сейчас. Рисует в памяти плоды шиповника. Он входит в медитативное состояние прежде, чем конечности начинают неметь от холода и неподвижности.

***
- Дева Цин! Дева Цин!
Вэй Ин влетает в пещеру, едва блеклые рассветные лучи касаются вершины горы Луаньцзан.
Ищет глазами госпожу Вэнь, старается унять внутренний трепет.
- Дева Цин, иди, иди скорее сюда!
Вэй Ин с трудом сдерживает рвущуюся из него радость, в шальных зрачках плещется восторг.
Он провел у грядок всю ночь, так и эдак расщепляя материи на тлен и добывая темную энергию, чтобы перенаправить и преобразовать, запуская новые и новые процессы удобрения греющейся земли. К тому моменту, когда глаза Вэй Ина сами собой начали слипаться, а уставшее тело – крениться в бок, в поле зрения попал белесый бочок, торчащий из грядки. Встряхнувшись и проморгавшись, Вэй Ин уставился на огород. Сонливость тут же смело.
- Смотри, смотри скорее! – Вэй Ин, едва ли не подпрыгивая, тащит Вэнь Цин под руку, чтобы подвести ее к грядкам и продемонстрировать плоды своих ночных работ, - Ну разве не красота!
На поверхности темной, взрыхленной горной пароды тут и там виднелись макушки плодов: семена дайкона не только дали всход за одну ночь, но и обзавелись объемными плодами, на столько крупными, что уже не помещались в землю. Урожай можно было начать собирать хоть в ту же секунду, на столько богатым он оказался.
- Зови А-Нина с корзинкой, - восторженно шепчет Вэй Ин, - Я спущусь в лес и поймаю пару фазанов, а к мясу у нас будет свежий салат.

Отредактировано Wei Wuxian (2021-03-09 14:21:47)

+3

6

С тех пор, как он открыл глаза и оказался здесь, это место, наполненное темной ци как густым бульоном, стало его новым домом. Вот только дома должен быть порядок, так всегда говорила сестра, а им все никак не удавалось его навести. И пока он варился сам в этом бульоне, пытаясь понять, как управлять непослушным, другим, словно не родным, телом, и делать всю работу, которую ему поручали, при этом стараясь ничего случайно не поломать, некогда было думать ни о чем таком, что тревожило сестру.
Только позже он стал замечать, что Цин почти каждый день устает сильнее, чем обычно, и совсем не отдыхает. Даже если Нин очень хочет, чтобы сестра отдыхала и просит ее об этом, она не доверяет ему позаботиться ни о чем таком, что он может разбить или сломать. Случайно. Всё делает сама. Во всем — начинает первой и заканчивает последней. Только говорит иногда:
— А-Нин, ты совсем бледный, иди отдохни.
Бледный он теперь всегда, и отдых ему теперь почти не нужен, как и еда — не так часто, как раньше точно. И кем он стал после того, что случилось с ним, он пока тоже не знал, не пытаясь отвлекать такой незначимой ерундой молодого господина Вэя. Все говорили, что он умер и стал лютым мертвецом. Но у мертвецов не идет кровь и не бьется сердце, и нет сознания, которое к нему всё же вернулась благодаря стараниям молодого господина. Жизненный дух Шэнь не покинул его тело, так как сердце и кровь не были затронуты, так сказал молодой господин Вэй, и это значит, что Вэнь Нин не умирал, когда его постигло это преображение, когда он стал… таким.

Нин сидел и смотрел на свои руки, вспоминая тот разговор. Молодой господин Вэй был теперь тоже почти всегда уставшим, и его улыбка будто дрожала на осеннем ветру, каждый раз, когда он пытался показать, что это вовсе не так. Оттого каждый раз, когда нужно было что-то отнести на рынок в город, Нин бежал через все поселение, едва заслышав оклик, или даже просто разговор о том, брался за работу и с удовольствием вез молодого господина в тележке всю дорогу. Всего пару раз за это время да и то, когда не был нужен сестре. В остальное время он делал всё, что мог, чтобы помочь семье: носил воду и дрова, помогал чинить хижины, работал в огороде, готовил еду и бодрящие отвары из трав, если удавалось их достать, для всех. Готовить ему нравилось всегда, с тех пор, как научился. Чем сидеть без дела и чувствовать себя бесполезным, лучше хоть что-то уметь. Может быть, он не мог запомнить рецепты лекарств, зато хорошо получалось с рецептами блюд. Готовить на горе Луаньцзан, правда, было совсем не из чего. Однажды Нин исхитрился, чтобы добыть хоть молодые побеги бамбука, пока они ходили в город, но с тех пор прошло уже много дней, а побеги были уже не такими мягкими на следующий, и сегодня он хотел попросил молодого господина взять его с собой еще раз да только увидел, как сестра разговаривает с ним, решил не мешать. Пусть оба хорошо отдохнут, вот тогда и можно о чем-то просить.

Только молодой господин после ужина не пошел спать, а ушел в поле и долго сидел там. Нин хотел было подойти, но темная Ци отпугнула, заставила отступить в тень дома и уйти медитировать подальше. Только ранним утром, когда он собирал инструменты и готовился приступить к работе, молодой господин Вэй пробежал к пещере, что-то радостно крича сестре, а потом утащил ее в поле. Чуть не выронив грабли, Нин закрыл дровницу, где они держали инструмент, и вытянул шею, пытаясь понять, что происходит.

+3

7

Вэнь Цин часто спорит и ругается с Вэй Усянем, но сейчас и впрямь уступает на удивление спокойно. Возможно, потому что на пререкания нет сил.
Она засыпает почти мгновенно, стоит только укрыться тонким покрывалом. Сон, обычно прерывистый и неспокойный, на этот раз необычайно глубок и к утру Вэнь Цин наверняка одолеют мысли, не использовал ли Вэй Усянь какой-нибудь очередной свой амулет? И если да, то...

Но утром на эти размышления не остается времени. Потому что сквозь сон до неё доносится голос старейшины Илин и Вэнь Цин всполошенно подхватывается. Что-то случилось?! На них напали?! Она окидывает Вэй Усяня ещё сонным, несфокусированным взглядом и хмурится, наконец разобрав, что его вопли скорее радостные, чем тревожные.
И отчего он так счастлив, что орёт как оглашённый?
— Тише ты, перебудишь всех, — сердито шикает Вэнь Цин. Но позволяет мужчине цапнуть себя под руку и увести в сторону грядок. Она недоумевает, что такого мог сотворить Вэй Усянь, чтобы... ого!
Целительница неверяще смотрит на плоды.
— Как тебе это удалось? — севшим голосом интересуется Вэнь Цин, с трудом отрывая взгляд от дайкона и переводя его на Вэй Усяня. — Что ты сделал?..
Она стряхивает оцепенение. Что бы старейшина Илин не делал, стоило во-первых собрать результат его стараний, а во-вторых — хорошенько поблагодарить. Поэтому Вэнь Цин, буквально парой минут ранее мысленно и вслух порицавшая Вэй Усяня за шум, сама теперь повышает голос:
— А-Нин! А-Нин, иди сюда! И подними остальных, кроме бабушки и Юаня! — первой всё равно было нечего делать на огороде, Вэнь Цин понимала, что та особо не поможет, а вот здоровье подорвёт. Второй же больше путался под ногами, хотя целительница понимала, что он всё равно рано или поздно прибежит, даже если его сюда не позовут.

Тем временем у подножия горы, в зарослях шиповника, раздаётся странный треск. Почва под кустами вздыбливается, идёт трещинами и осыпается, выпуская из своих недр... нечто.
Больше всего оно похоже на скелет, через который пророс колючий куст. Едва создание целиком выбралось наружу, его обуяло алое потустороннее пламя. Существо беззвучно завопило, распугивая птиц, качнулась из стороны в сторону, а потом медленно пошлёпала в сторону селения, ведомое, будто компасом.
Оно чуяло живых.

+2

8

Лань Чжань сам не знал, зачем пришел сейчас в Илин. Можно было бы придумать тысячу оправданий, но он привык был честным самим с собой, а правда была в том, что беспокойство гнало его сюда. Он замер посреди улицы, выделяясь среди спешащих по своим делам людей за счет высокого роста и кипельно-белых одежд. Впрочем, Второму Нефриту ордена Гусу Лань дела до любопытных взглядов не было. Он задумчиво смотрел по сторонам, сам толком не зная, чего ждет - едва ли Вэй Ин вдруг окажется тут. Мужчина вздохнул и поглядел вперед, на темнеющую вдалеке гору. Что ж, видимо придется…
Женский визг вдруг вторгся в его сознание, и Ханьгуан-цзюн тут же поспешил на него. Он не думал и не рассуждал - действовал на одних инстинктах. Он был там, где хаос, и, судя по крикам, пришел точно, куда нужно.
Бичэнь вылетел из ножен, движимый духовной силой заклинателя, и смахнул с существа его голову. Существо остановилось вдруг, словно то ли размышляя, то ли прислушиваясь к своим ощущениям, а затем, как ни в чем не бывало, направилось прямо в его сторону. Ни одна мышца не дрогнула на лице Ванцзи - он лишь поднял руку с вытянутыми двумя пальцами вверх, и меч развернулся, вновь нападая на свою жертву.
Он был отдаленно похож на человеческий скелет, но при ближайшем рассмотрении, состоял из, как будто бы, растений. По крайней мере, Лань Чжань видел ветки и листья. Похоже, оборотень, хотя подобного заклинателю встречать еще не приходилось.
Существо интеллектом не блистало, зато было чересчур живучим, и успокоилось, лишь когда было разделено на несколько частей, которые, впрочем, еще дергались и явно пытались найти друг друга. Ванцзи направил Бичэнь обратно в ножны, а затем задумчиво оглядел все части. Краем глаза он видел местных жителей, что со страхом выглядывали из-за различных преград, но не обращал на них внимания. Исследовать бы эту странную аномалию…
- Там еще один!
...да некогда. Лань Чжань развернулся всем корпусом туда, откуда донеслись новые крики, успев лишь отдать команду ближайшему человеку:
- Сожгите части.
А потом он задаст вопросы тому, кто отлично разбирается в подобных созданиях. Об этом он успевает подумать, прежде чем увидеть второго оборотня. При взгляде на него на обычно непроницаемом лице Второго Нефрита появляется удивление.
- Это… гигантский редис? - неуверенно спросил ребенок, которого мать тщетно пытается утянуть в дом, но слишком много интересного происходит вокруг.
- Натуральный редис, только с руками и ногами, - усмехнулся какой-то мужчина, и остальные засмеялись. Ванцзи их веселья не разделял, а вскоре и их оно покинуло, когда оборотень вдруг распахнул густо усеянную зубами пасть. Бичэнь, движимый духовной силой заклинателя, вновь покинул ножны.

Дорога к горе Луаньцзан была малоприятной. Темная энергия настолько плотно окутала это место, что заклинатель послабее едва ли мог бы пройти туда, где и прятались последние из Вэней, и не помогал даже факт, что Лань Чжань летел над этим местом на мече. Вэй Ин наверняка уже знал о его визите - в глаза бросились несколько развешанных на деревьях амулетов. Как именно те работают, мужчина не знал - не приближался на такое расстояние, чтобы разглядеть иероглифы. Да и не имело это особого значения.
Подлетая, Ванцзи расслышал возбужденные крики и ускорил движение меча. Неужели эти оборотни напали и на них? Он старался двигаться быстрее, сохраняя при этом достойный вид адепта клана Гусу Лань - просто по привычке. Впрочем, спешка, как оказалось, ни к чему. Стоило ему сойти на землю и выйти из тени деревьев, как он увидел Вэй Ина, деву Вэнь и Призрачного генерала, что восхищенно смотрели на… дайкон? Лань Чжань лишь задумчиво оглядел спины  и бесшумно приблизился.
- Вэй Ин, - позвал он. И тут же столкнулся взглядом с алеющими глазами. Лань Чжань негромко вздохнул. Он до последнего надеялся, что произошедшее в деревне не связано с ним, хотя от созданий и веяло ощутимо темной энергией, но сам вид Усяня говорил за себя.

Отредактировано Lan Wangji (2021-03-26 16:29:13)

+3

9

— Как тебе это удалось? Что ты сделал?..
Вэй Ину не дано было знать, на сколько инфернальной выглядит сейчас его предовольная улыбка, адресованная Вэнь Цин. Бросив все силы на экспериментальные ритуалы во время бессонной ночи, он теперь функционировал на чистом энтузиазме и резервном запасе темной ци. Изможденное худое лицо, пылающие алой радужкой, широко распахнутые глазища и клыкастый оскал обезумевшего человека - таким теперь предстает Старейшина Илин перед своими людьми. И, если госпожа Вэнь уже привыкла к неказистому внешнему виду покровителя горы Луаньцзан, то любой случайный житель деревни мог бы устрашиться вида такого и дать деру, в панике хватаясь за сердце, если бы только встретил Вэй Ина на улице.
- Ничего такого особенного, - гордо выпятив грудь, отвечает он, - Немного пошаманил, применил новую технику...Да какая разница? У нас есть еда!
Вэнь Цин спешит позвать брата на помощь в сборе урожая, а полный ликования, Вэй Ин всплескивает руками и плюхается на грядку, чтобы рассмотреть поближе результат своих стараний. Он осторожно разгребает пальцами землю, нашарив особо вспучившийся из почвы бочок, и выкапывает крупный плод дайкона. Стряхивая с овоща грязь, Вэй Ин любовно приговаривает, какой же этот дайкон красавец, какой замечательный и каким же вкусным окажется на тарелках у людей клана Вэнь, как вдруг, внимание привлекает движение где-то на периферии. Оторвавшись от нежного созерцания дайкона, Вэй Ин приподнимает голову и замирает, пораженный зрелищем: на дальней грядке огорода, почти у самого края горы, происходит копошение. Земля и кусочки корневищ разлетаются в разные стороны, раздается невнятный фыркающий звук, а уже через мгновение, из разверзнувшейся почвы выскакивает несуразное существо, по форме напоминающее огромный плод редиса с человечьим лицом. Редис обращает к Вэй Ину свой уродливый лик, пару раз моргает глазенками, лишенными зрачков, шлепает губами и принимается беспорядочно размахивать своими, до нелепого крошечными, ручками и ножками. Вэй Ину становится до того странно и дивно от зрелища такого, что он роняет из рук, добытый минутой ранее, дайкон. Овощ с глухим стуком валится на землю, а заговоренный, оживший корнеплод на том конце огорода, будто испугавшись звука, принимается омерзительно верещать, пуще прежнего суча своими смешными конечностями. Вэй Ин пугается не меньше. Он рефлекторно жмурится и закрывает уши, перепачканными в земле ладонями, тут же запрещает себе панику, и вновь заставляет себя взглянуть на чудовищный редис.
- П-погоди, погоди! - дрожащим голосом обращается Вэй Ин к корнеплоду, - Не надо так кричать!
Голос и слова Вэй Ина только больше расстраивают неприглядное чудище, и оно, громче прежнего воет и трясется, всколачивая землю вокруг себя ручками-ножками. Монструозный редис так рьяно стучится о грядку, что его кренит в сторону и, в итоге, он с воплями скатывается прочь с горы, оставляя пораженного Вэй Ина в одиночестве.
- Чт...Что?.. - заикается Вэй Ин, сверля глазами рытвину в грядке, с которой только что укатился плод его экспериментов.
Он срывается с места, ползком на четвереньках пробирается вдоль грядок к краю огорода и, оперевшись ладонями о склон, смотрит вниз, пытаясь понять, куда именно свалился вопиющий редис.
- Вот так дела, - тянет Вэй Ин себе под нос, когда за его спиной раздается голос Вэнь Цин.
Молодая госпожа вместе с братом уже возвращаются к грядкам с корзинками и намерением собрать достойный урожай, а Вэй Ин словно проглотил язык. Он круглыми глазами, стоя на четвереньках, наблюдает, как Вэнь Нин опускается к земле, как из хибар выходят люди клана Вэнь, обрадованные вестями. Замешательство крадет целые минуты, пока, словно из воздуха, у поселения не возникает Лань Чжань.
- Вэй Ин.
Блистательный Ханьгуан-цзюн обращается к нему ровным, как всегда, тоном. Он полон достоинства и великолепия, а Вэй Ин встречает его по уши в грязи, нелепо растянувшийся на карачках.
- Лань Чжа-а-ань, - тянет Вэй Ин нервно, - Какой приятный сюрприз...А ты, я смотрю, все растешь. Кажется, ты был ниже, когда мы в последний раз виделись. Нет?...

+3

10

Издалека он увидел, как сестра машет руками ему и кричит:
— А-Нин! А-Нин, иди сюда! И подними остальных, кроме бабушки и Юаня!
Сначала он хотел броситься к ней, но потом решил, что сперва нужно разбудить других. Этим он и занялся. Четвертый дядя проснулся не сразу, и только со второй попытки Нину удалось объяснить, что Цин-эр зовет всех собраться на грядках и что случилось что-то интересное. А потом они уже вместе будили тех, кто обычно работал на огороде, стараясь слишком уж сильно не шуметь.
И всё же бабулю они разбудили. Та повернулась сперва на другой бок, но поворчала, разбуженная — сон под утро всегда зыбок у пожилых людей, и начала собираться на работу тоже.
— Бабуля, тебе лучше прилечь и отдохнуть, — Нин бросился к ней и попытался уложить ее спать обратно, но пока вся семья собиралась, каким-то чудом только не разбудив А-Юаня, они так и переговаривались. Бабуля говорила, что не будет спать, пока семья работает, и что она еще не так стара, чтобы списывать ее со счетов, и что завтрак сам себя не приготовит, и что-то еще в том же духе.
А потом… потом он почувствовал… это.
Темная Ци в его бывшем золотом ядре начала подниматься и волноваться, как вода по весне в реке, и отзываться на что-то за пределами их простого жилища.
— Бабуля, тебе лучше побыть внутри, — Нин поднялся с колен и двинулся к выходу, чтобы посмотреть, что привлекло его внимание.

Снаружи все казалось привычным и спокойным, Нин и сам успокоился, решив, что темная Ци попыталась взять над ним контроль. Он ощупал талисман, висящий на шее, — цел ли? — тот, что сдерживал темную Ци, сдерживал его нечеловеческую силу и позволял быть почти… почти обычным. Талисман, обнимал шею и работал как обычно, и Нин поспешил к сестре, которая выбирала корзину покрепче.
— Сестра, сестра! Я всех разбудил, сестра! — он обрадовался, что та выглядела отдохнувшей и радостной. — Только бабуля проснулась, у нее слишком уж чуткий сон стал…
Так, переговариваясь о ней, с корзинками наперевес они шли за урожаем, ведь сестра сказала, что за ночь у них, благодаря молодому господину Вэю, появилось много овощей, значит, они смогут и сами хорошо питаться, и даже может остаться что-то на продажу.
Путь к грядкам, где ждал обещанный чудесным образом выращенный урожай, прошел в радостном ожидании, а вот когда они уже пришли на место, Цин начала смотреть по сторонам и искать молодого господина Вэя. Нин в этом время стал искать то, ради чего они вышли на грядки в такую рань, увидел белый бочок, торчащий из земли.
— Ого, сестра! Смотри. вчера этого не было! — Нин подбежал к овощу и принялся вытаскивать его из земли за ботву, не так, чтобы со всей силы, а сперва совсем чуть-чуть. Он все еще учился размерять усилия, особенно в том, что касалось хрупких вещей, а обломить редис, пусть даже случайно, сломать пополам, чтобы потом откапывать вторую сочную половину, было бы очень печально. Поэтому Нин аккуратно потянул за зеленый хвостик и не заметил, что хвостик в руке шевельнулся.
Сперва он подумал, что ему показалось, но когда хвостик шевельнулся еще раз, а корнеплод сам полез из земли… Вэнь Нин отшатнулся и присел на землю, потеряв равновесие. Тут же под ним шевельнулась куча земли, и он отпрыгнул как ужаленный с того места. Под ногами творилось что-то странное, земля топорщилась, выпуская на поверхность странные создания, с виду похожие на редис, только крупнее, с глазами, ручками и ножками. Они шустро бегали рядом, в который раз делая петлю рядом, а потом начали прыгать на него и цепляться в одежду, волосы и открывая рты, полные зубов.
— Молодой господин Вэй! — закричал Нин, пытаясь стряхнуть с себя назойливый редис. — Молодой господин Вэй, здесь странные создания!
В очередной раз он обернулся, чтобы увидеть, где же тот находится, как увидел белые одежды на самом краю их огорода.
— Ханьгуан-дзюнь… — он не поверил своим глазам. — Ханьгуан-дзюнь! — прокричал он громче, — Вы не видели молодого господина Вэя?
Вместо “помогите!”.
А еще нужно защитить сестру и семью от этого ожившего огорода. Снимая с себя корнеплоды и в очередной раз кидая их на землю, он нашел взглядом сестру…

+3


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » фандомное » Борьба за урожай