POP IT DON'T DROP IT [grossover]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » фандомное » Пчелиный рой


Пчелиный рой

Сообщений 1 страница 30 из 34

1

http://forumuploads.ru/uploads/0019/e7/78/1871/t477238.jpg    http://forumuploads.ru/uploads/0019/e7/78/1871/t883326.jpg    http://forumuploads.ru/uploads/0019/e7/78/1871/t84058.jpg

With earth and water, air and fire,
By blade and bowl and circle round,
We come to you with our desire:
Let all that is hidden now be found

Таймлайн: Спустя месяц после событий в храме Гуаньинь. Юньмэн, Медовая деревняLan Wangji // Wei Wuxian

[icon]https://i.ibb.co/Bj9Z76W/imgonline-com-ua-Resize-x-D1-W3-OBa4-Kj5-Hw-P.jpg[/icon]

Отредактировано Wei Wuxian (2021-03-13 12:32:27)

+1

2

Первые слухи, достигшие Юньмэна, были робкие, неуверенные. Подобных разговоров в народе вообще ходило много, часто, имелись и свои особенности в зависимости от региона, однако опытный заклинатель умел отделить зерна от плевел и разобрать среди болтовни деревенского люда то, что могло подойти для целей ночной охоты.
Сначала просто начали пропадать люди. Мужчины, женщины, но все молодые и крепкие здоровьем, что, конечно, стало особенно сильным ударом для работящих. Затем что-то стало происходить с домашним скотом. А некоторые рассказывали, что женщины всех возрастов как будто начинают сходить с ума, но не все, а только те, кто и без того слаб рассудком.
Все это принимало вид болтовни и разговоров, но Лань Ванцзи, который все равно хотел выйти на ночную охоту, поддался этим слухам и покинул Пристань Лотоса. Он не сомневался, что вскоре вернется, поскольку пока уверенности в безопасности девы Вэнь у него не было, хоть и Цзян Ваньин, безусловно, был человеком слова.
Имя Вэй Ина в этих сплетнях прозвучало вдруг как будто бы случайно, но этим робким предположением одного почтенного старца буквально сорвало плотину. И теперь, без сомнения, все, что происходило, приписывали ему. Без всяких сомнений, людей похищает он, чтобы сделать из них затем подвластных себе марионеток, а женщины… Что ж, Старейшина Илин успел прославиться весьма однозначно, хотя и правды в той славе было чуть.
Лань Чжань слушал разговоры, но свое мнение держал при себе. Ему даже не приходилось задавать наводящие вопросы, да и вообще вступать в разговоры - это было темой номер один для всех, и в обсуждение не лез лишь глухонемой. Заклинателю оставалось внимательно слушать.
- Да уж третий пропал.
- Ого!
- Это ещё что, вон у соседей за прошлую неделю пятеро как корова языком слизала.
- Врешь.
- Точно тебе говорю.
- Это все Старейшина Илин.
- Больше некому.
Ванцзи допил чай и, поставив чашку на столик, резко встал, подхватывая свой меч. Это движение привлекло внимание обсуждающих, и они резко замолчали, следя за каждым движением заклинателя в белом, однако тот не обращал на них ни малейшего внимания. Выйдя на улицу, Ханьгуан-цзюн поднял голову, глядя на пасмурное небо, которое вот-вот грозило разразиться дождем. До ночи еще было время, однако пока он найдет то, что ищет, как раз стемнеет. Приняв решение, он зашагал прочь с постоялого двора.

Расспрашивать местных не пришлось - следы темной энергии он ощутил, едва ступив в густой лес. Здесь буквально все пропахло ей, совсем не было удивительным, что люди тут довольно недоброжелательны. Прислушиваясь, Лань Чжань неспешно углублялся, разглядывая все по сторонам, однако следов присутствия человека тут не было. Вернее были, но самые обычные. Вот на эту поляну деревенские наверняка ходят по грибы, вон там кто-то собирал травы, а здесь пытался охотиться. Изучив следы, заклинатель продолжил свой путь.
На эту поляну он вышел совершенно внезапно. Вроде вот только что был густой лес, и вдруг она. Весьма… своеобразная поляна.
Мертвые тела были фигурно разложены в форме звезды головами к центру, причем все они были обнажены. Смрад разложения ударил в нос, несмотря даже на открытую поверхность, однако Ванцзи не обратил на это внимания. Он посмотрел на деревья, чьи стволы были изрисованы кровью. Этот ритуал ему явно был неизвестен, но вот иероглифы в самом центре “звезды” он знал отлично. Три иероглифа, обозначающие очень знакомое имя. Вэй Усянь.
- Во что ты опять вляпался, Вэй Ин, - вздохнул Лань Чжань.
Преодолевая смущение, он осмотрел тела. Те же незнакомые символы, что и на стволах деревьев, вырезаны, очевидно, ножом. Скорее всего, делали это уже после смерти, поскольку лица были до умиротворения спокойны, будто бы люди просто уснули. Впрочем, не исключено и влияние каких-то одурманивающих веществ. Так или иначе, нужно было сообщить местным, чтобы опознали мертвых, а затем тела нужно было сжечь.

+1

3

- Про дочку старика Бан слыхал?
- Это про ту, которая еще, ну, - тучный мужчина с тяжелыми, отвисшими щеками выразительно крутит пальцем у виска, - Странная немного?...
Его сосед по столу согласно кивает, наклоняется поближе к собеседнику и доверительно шепчет:
- Уж третьего дня, как пропала без вести. Старик места себе не находит, лавку забросил, из дома не выходит. За хозяйством старший сын следит, да без толку, вся семья горем убита.
- Как же не горевать! - восклицает тучный мужчина и залпом опрокидывает в себя чарку с крепленым вином.
Даже когда оба собутыльника стараются говорить тихо, Вэй Ин отчетливо слышит каждое слово. Он удачно расположился в углу таверны за соседствующим с крестьянами столом и теперь совмещает приятное с полезным: завтракает и собирает последние новости.
- Девчушка, хоть и с приветом, да славная была. Тихая, скромная, семье помогала...Кабы не глаза ее эти, - крестьянин наглядно демонстрирует то, что он считает недугом, прижав пальцами веки на обоих своих, и без того, широко распахнутых глазах, тянет во все стороны. Взгляд у него становится шальной и пугливый, - Была бы кому отличной женой. Но теперь уж и не будет, видать.
- Помянем.
Тучный товарищ наполняет чарки - свою и друга, хмурит редкие брови и качает головой.
- Проклятый Старейшина Илин! Да чтоб пусто, этому демону, было. Мало оказалось ему девиц из Медовой деревни, так теперь и к нам сунулся!
Вэй Ин хмыкает, отщипывает пальцами кусочек от лепешки и тут же забрасывает себе в рот.
Крестьяне долго пьют, тихо поносят, на чем свет стоит, Старейшину Илин, верховного заклинателя, экономическую и политическую ситуацию в стране, и Вэй Ину надоедает их болтовня. Он доедает свой скромный завтрак, бросает на стол монету и покидает таверну, надвинув доули пониже на лоб. Портреты Мо Сюаньюя еще не успели развесить в каждой крохотной деревеньке, и Вэй Ину удавалось сменить место пребывания еще до того, как жители могли бы начать узнавать его в лицо, но привычка держаться с осторожностью осталась еще с периода буйств клана Вэнь. Теперь, тихонечко ступая через людные улицы, Вэй Ин ведет себя скрытно и внимания не привлекает. Он пересчитывает оставшееся в кошельке серебро прямо на ходу, коротко вздыхает и плотно завязывает тонкие тесемки, опасаясь за каждую монету. С тех пор, как он бежал из храма, денег оставалось все меньше и меньше, хотя Вэй Ин и не позволял себе транжирить без надобности средства Лань Чжаня.
"Краденные средства" - мысленно поправляет себя Вэй Ин, но угрызений совести вовсе не испытывает.
Он долго разглядывает мешочек у себя на ладони, подносит его к лицу и прижимается к тонкой ткани губами. Закрывает на мгновенье глаза, глубоко тянет носом воздух. Раньше этот мешочек источал аромат целебных трав, теперь же льняная материя насквозь пропиталась духом сандала. Вэй Ин улыбается уголками губ и причет кошель за пазуху, поближе к сердцу.
Дорога до Медовой деревни занимает половину дня пешей прогулки, во время которой Вэй Ин делал привалы всего пару раз: чтобы набрать воды у ручья и чтобы полюбоваться надвигающимся грозовыми тучами - пышными, темными и опасными, - теми, что носят в себе вспышки молний. Продолжая свой путь, Вэй Ин размышлял о Цзян Чэне, пока, оставшаяся за спиной гроза, медленно ползла за ним по небу, время от времени напоминая о себе глухими раскатами грома.
Едва ступив на территорию деревни, Вэй Ин понимает, что явился именно туда, куда было нужно. Плотные сгустки темной энергии, запертые двери и ставни, немое напряжение, зависшее в воздухе - каждая деталь шепчет о том, что здесь творятся злодеяния. Вэй Ин не беспокоит редких прохожих с тревожными взглядами, но шагает прямо по следу остаточной темной ци, ведущей его на окраину деревни - туда, куда плотно растущие ветви деревьев не пропускают дневного света.
По лесу Вэй Ин блуждает не менее получаса, тут и там натыкаясь на странности, пока не улавливает среди аромата трав, древесной коры и влажной земли еще один, совершенно не уместный, и до боли знакомый запах.
- Трупы?.. - шепчет Вэй Ин вслух, обращаясь к самому себе, - Вот так удача. А ведь я едва успел порог пересечь...
Количество темной энергии на поляне, которую Вэй Ин находит по запаху, оказывается просто зашкаливающим. Ее потоки опоясывали собой каждое мертвое тело, каждый камень и каждую травинку, и, казалось, бы, даже не была предназначена для того, чтобы навредить. Напряженно осматривая разложенных на земле мертвецов и изучая вырезанные иероглифы, Вэй Ин хмурится. Толща темной ци, окутавшая поляну была добыта посредством ритуала, который проводили здесь нерадивые последователи Старейшины Илин, но никто из них, - Вэй Ин мог поклясться, что в одиночку никто бы не смог произвести такой объем работ, - даже не думал использовать добычу для себя. Щедрая жертва предназначалась только одному и единственному существу во всем целом свете - Вэй Усяню.
Вглядываясь в собственное имя, начертанное кровью на деревьях, Вэй Ин нервно сглатывает. Он спал урывками и очень мало ел вот уже месяц, и теперь, когда колоссальный источник энергии был открыт прямо перед носом, ослабшее тело отзывчиво открывало каналы для поглощения предложенного ему угощения. Вэй Ин облизывает пересохшие губы. Дышит часто и нервно.
Это была бы ужасная потеря и растрата средств, просто рассеять скопившуюся энергию. Люди на земле - уже мертвы, а ритуал забрал все, что было скрыто в их телах, преобразовав в чистую силу тьмы. Вэй Ин мог бы просто забрать все, чтобы жертвы ни были напрасными. Забрать то, что приготовили специально для него.
Он тянет руку к черному сгустку живого подвижного тумана, не видимого глазу простых смертных, касается дымки кончиками пальцев, не поглощая, но изучая плотность и структуру. Завороженно наблюдает, как тени льнут к его рукам, тут же стремясь окутать пальцы, словно ласковые, любящие и податливые змеи. Но едва уловимый звук человеческих шагов заставляет Вэй Ина выпрямиться, сбросить с руки щемящийся к нему черный дым, и шмыгнуть за ствол широкого дерева.
Человек, взошедший на поляну двигается так тихо, что Вэй Ин чудом расслышал его поступь. Вслушиваясь в чужие шаги, он прижимается спиной к твердой поверхности древесного ствола, и напряженно пытается понять, что именно делает незнакомец.
- Во что ты опять вляпался, Вэй Ин...
Тяжелый вздох за деревом заставляет сердце Вэй Ина встрепенуться и ускорить ритм. Он впадает в оцепенение и не может заставить себя шевельнуться вот уж несколько секунд, но отвешивает себе мысленную пощечину. Вэй Ин робко выглядывает из-за ствола, вцепившись мерзнущими пальцами в кору. Он смотрит на фигуру, застывшую на поляне глазами, полными неверия, будто кто-то мог наслать на него злой морок.
- Лань Чжань?..
Вэй Ин хотел крикнуть. Желал позвать громко и радостно, пораженный встречей, но из глотки вырывается только сдавленный шепот.
- О, небеса, ты и правда здесь?..
[icon]https://i.ibb.co/Bj9Z76W/imgonline-com-ua-Resize-x-D1-W3-OBa4-Kj5-Hw-P.jpg[/icon]

Отредактировано Wei Wuxian (2021-03-14 14:43:36)

+1

4

Звук раздается как-то очень тихо и неуверенно, так что немудрено его вовсе пропустить. Так бы и случилось, будь поглощенный изучением мертвых мужских и женских тел заклинатель был обычным человеком. Но обычным он не был, а находился на ночной охоте, а значит, собран по умолчанию.
Сначала это был неясный шорох, будто бы рука скользнула по шершавой коре дерева, а нога переместила вес, задев сухую листву. Услышав это, Лань Чжань выпрямился, но головы не повернул, не показывая, что что застигнуть врасплох его не удалось.
А уже после он услышал собственное имя.
Ванцзи резко повернулся на голос, решительно приближаясь к тени деревьев. В мире было мало людей, что звали его по имени, данному ему при рождении, так что иллюзий относительно того, кого именно он встретил в лесу в центре площадки для темного ритуала, он не строил.
- Вэй Ин.
Лань Чжань остановился напротив, внимательно оглядывая лицо и фигуру Усяня. Цветущим он не выглядел, да и взгляд был похож на затравленного зверька - не чета обычному его нагловатому поведению. Подобное Ханьгуан-цзюн уже видел. На горе Луаньцзан.
- Вэй Ин, - вновь повторил он и качнул головой. - Пришел на слухи? Знаешь, что это?
В том, что вины в этом Старейшины Илин не было, он не сомневался, как не было его вины и в том, что успел навесить на него Цзинь Гуанъяо. Сделав в свое время выбор, теперь Ванцзи по умолчанию выбирал Вэй Ина, и если бы тот захотел вдруг и впрямь выйти против остального мира, высока вероятность, что Второй Нефрит клана Гусу Лань оказался бы рядом.
- Мне незнаком этот ритуал. Что-то из твоих записей? - предположил он. В конце концов, если в клане Цзинь оказались заметки Вэй Усяня, что мешало попасть им в еще какие-то руки? Или что мешало виновным прятаться все в том же ордене?
- Где ты был все это время? - вдруг сменил тему заклинатель. Взгляд его светился едва уловимым оттенком беспокойства, но свою заботу он пока не проявлял, подозревая, что Вэй Ин вновь ей воспротивится. Конечно, он все равно заботился, и тот кошелек, что было позволено украсть, был одним из проявлений. Едва ли и сам Старейшина Илин предполагал, что у Ханьгуан-цзюна можно что-то стащить без его на то желания.
Лань Ванцзи вновь обернулся к телам, размышляя о том, чтобы провести расспрос. Сейчас, когда рядом был Вэй Усянь, это вполне можно было бы сделать, не беспокоясь об окружении.

+1

5

[icon]https://i.ibb.co/Bj9Z76W/imgonline-com-ua-Resize-x-D1-W3-OBa4-Kj5-Hw-P.jpg[/icon]
Тревога тут же покидает сердце, стоит только Лань Чжаню позвать Вэй Ина по имени. Недоверие растворяется, а губы Вэй Ина расплываются в улыбке, полной облегчения. Хвала небесам, он его нашёл.
Подавив в себе порыв броситься на шею Лань Чжаня с объятиями, Вэй Ин тихо выдыхает и склоняет голову.
- Слухи, да.
Лань Чжань бросает взгляд на трупы, на иероглифы и мерно парящие над землей клубы чёрного, стелящегося тумана. Вэй Ин поджимает губы и, выступив из-за дерева, приближается к магическому кругу, собранному из мёртвых тел.
- Это очень древний ритуал, - рапортует он тихо, сосредоточив напряженный взор на кровавых символах, - Разумеется, запрещенный. Уже несколько сотен лет никто не приносит богам кровавые жертвы. Допустимый максимум - немного крови самого обрядчика, но в основном, подобные ритуалы подразумевают метафорический характер.
Вэй Ин смешливо хмыкает.
- Даже для почивших близких люди сжигают ритуальные деньги, а не настоящие. Что уж говорить о том, чтобы положить на заклание живого человека? Это не простительно.
Вэй Ин закладывает руки за спину и принимает мерить полянку шагами, рассматривая мертвецов со всех сторон.
- В данном случае, обряд был  направлен на добычу энергии, но, что примечательно, вовсе не для наших убийц, - Вэй Ин обращает взгляд к Лань Чжаню и вскидывает указательный палец, акцентируя внимание на своих последующих словах, - Будь их намение - воспользоваться добытыми ресурсами, мы бы обнаружили здесь лишь остаточную энергию. След от сапога на песке. Но тёмной ци слишком много, она сосредоточена в одном месте и будто бы ждёт, когда кто-то, достаточно просвещенный, соберёт её для себя. Это - настоящая забота, Лань Чжань. Признание в любви.
Вэй Ин ухмыляется всего пару мгновений, но тут же тяжело вздыхает.
- Но убийцы просчитались, - он качает головой и протягивает вперёд руку. Радужки Вэй Ина вспыхивают огнём, когда, взмахнув широким рукавом, он жестом повелевает всей, копящейся плотным настилом, энергии рассеяться по воздуху, - Ритуал должен был доставить выхлоп преобразованной ци непосредственно к тому, в честь кого был совершен. Но это никогда не бы сработало в данном случае потому, что Старейшина Илин - не божество, не демон и не мстительный дух. Я всего лишь человек.
Оставшись без тёмного покрова, убиенные люди, распростертые на земле, перестают быть жуткими и зловещими. Теперь они выглядят замерзшыми и беззащитными, не смотря на покой, застывший на окоченевших лицах. Вэй Ин вглядывается в истерзанные тела и взгляд его наполняется болью и острой жалостью.
- Где ты был все это время?
Внезапный вопрос заставляет Вэй Ина вскинуть голову, боль в глазах сменяется короткой расстерянностью, а после - благодарностью.
- Немного поболтался под Юньпином, - беззаботно машет рукой Вэй Ин, - Одна деревенька, другой посёлок... Бродил, понемногу разведывая о людях Гуанъяо. Где-то помог редьку вскопать, где-то воздушного змея починил, где-то усмирил парочку лютых мертвецов...Представляешь, даже не пропил все твои деньги! Ты гордишься мной, Лань Чжань?
Вэй Ин широко улыбается, донельзя довольный тем, что Ханьгуан-цзюн беспокоится за него. Даже позволяет себе роскошь - забыть на пару секунд о трупах с его именем, начертанным на коже, словно на открытках.
- Ладно, - вздыхает Вэй Ин, - Давай проведем расспрос и похороним несчастных, как положено. Не уважительно это, бросать людей без одежды на улице. Я бы не хотел, чтобы меня раздели после смерти и оставили так. Ни один дух не сможет получить успокоение от стыда!

Отредактировано Wei Wuxian (2021-03-15 16:07:11)

+1

6

Иногда Лань Ванцзи любил вспоминать время обучения Вэй Усяня в Облачных Глубинах. Он не зря был первым учеником клана Юньмэн Цзян. Даже в те времена, когда этот порочный со всех сторон человек неимоверно раздражал, не оценить его талантов Второй Нефрит не мог. И это лишь добавляло негативных эмоций, с которыми Лань Чжань изо всех сил боролся. Все, чего достиг он, было результатом огромной работы, тогда как Вэй Ину все давалось легко и играючи.
Однажды на уроке дядя, желая поставить нарушителя на место, стал сыпать вопрос за вопросом, надеясь подловить Вэй Усяня, но тот со своей обычной легкой улыбочкой легко ответил на все. Тогда Ванцзи лишь фыркнул, хотя объективно не мог не проникнуться определенной долей уважения.
Вот и сейчас, слушая лекцию Вэй Ина, Ханьгуан-цзюн вспомнил тот урок. Усмешка на губах “лектора” лишь добавляла схожих ощущений, хотя это и было совсем не так, как тогда. В другой жизни с другим лицом.
Лань Чжань стоял, не шевелясь, с привычно заведенной правой рукой за спину, и следил за перемещениями и жестами Усяня.
- Мгм, - протянул он. Какое-то время он молчал, мысленно проговаривая то, что только что услышал. - Признание в любви? Тебе? - уточнил он, кивнув на три иероглифа.
Наблюдать за тем, как Вэй Ин повелевает темной энергией, Ванцзи не нравилось никогда, однако теперь он ничем не проявлял недовольства, лишь спокойно смотрел, словно это было обычным заклинанием Правильного пути. Принимая Усяня, он принимал и его выбор.
Лань Чжань вместе с Вэй Ином перевел взгляд на мертвые тела, которые тот только что освободил от темной энергии. Даже без этого картина на поле была жуткая, от нее выворачивало внутренности, зарождая в груди отвращение, страх, злость, будто мало было других негативных эмоций вокруг.
- Мгм, - несколько отстраненно откликнулся Ванцзи на рассказ друга о его приключениях. Все это было не важно, главное, что он был в порядке. Конечно, на долю этого человека за обе его жизни выпало столько испытаний, что не происходят порой и за сто лет с целым народом, но он справлялся. Любой другой сломался бы, а Усяню удавалось еще при этом не очерстветь сердцем.
Лань Чжань перевел взгляд на собеседника и какое-то время просто смотрел на него. Он хотел сказать, что рад встретить Вэй Ина, рад, что с ним все в порядке, несмотря на те жуткие слухи, что расползлись вокруг. Но так ничего и не произносит, а сам Старейшина Илин возвращается к делу.
Ванцзи кивнул и, оглянувшись, отошел в сторону к относительно чистому месту. Стянув со спины гуцинь, он сел на траву, размещая инструмент на своих коленях. Пальцы легли на струны, и заклинатель поднял голову, ловя взгляд Вэй Усяня. Они не в первый раз проводили вместе расспрос, так что в его компании Второй Нефрит клана Гусу Лань чувствовал себя спокойно, зная, что может полностью сосредоточиться на общении с духами, не думая о том, что его окружает.
Лань Чжань проиграл недлинную мелодию и прикрыл глаза, сосредотачиваясь на своей духовной энергии. Он чувствовал, как гуциня касается нечто незримое, слышал дыхание стоявшего рядом Вэй Ина, ощущал на лице легкий ветер и чувствовал запах предгрозового воздуха. Пройдясь по всем этим ощущениям, заклинатель весь обратился в слух. Несколько мгновений ничего не происходило, но потом в тишине струны несколько раз дернулись, собираясь в короткую мелодию. Ванцзи тут же открыл глаза и кивнул  Усяню.
Еще какое-то время он не комментировал то, что играл, и то, что слышал, лишь хмурился, но нетерпение Старейшины Илин, казалось, можно резать ножом, такое оно было плотное, так что пришлось сказать:
- Они отвечают все разом, слишком много голосов.
Лань Чжань вновь закрыл глаза для сосредоточения и, глубоко вздохнув, заиграл. После этого вопроса суета среди духов пропала, ответом ему послужили лишь три коротких ноты. Нащупав, как лучше спрашивать, Ханьгуан-цзюн приобрел уверенность, движения его рук вновь стали четкими.
- Они пришли сюда сами. Убийцы им незнакомы, они прятали лицо, но духи уверены, что это была женщина.
Он закончил с основными вопросами и остановил вибрацию струн, но инструмент не убрал, подозревая, что у Вэй Ина могут возникнуть еще.

+1

7

- Признание в любви? Тебе?
- Кому же еще? - усмехается Вэй Ин печально.
Он указывает на спрятанное среди иероглифов имя и потрясает пальцем, словно журя своих почитателей.
- Вряд ли, Лань Чжань, убийцы таким образом решили попросить через меня передать свой дар кому-то еще...
Пока Лань Чжань выбирает приемлемое место, чтобы провести расспрос, пока оправляет светлые, почти всегда идеально чистые одежды, устраивает на коленях гуцинь, Вэй Ин поглядывает через плечо, оставаясь на почтенном расстоянии. Стоит Лань Чжаню сомкнуть веки, как Вэй Ин тут же делает сразу несколько поспешных, но осторожных и бесшумных шагов, чтобы подобраться поближе. Теперь он уже не смотрит из-под тишка, но разглядывает во все глаза. Любуется, с жадностью поглощая детали картины того, как мягко и нежно руки Лань Чжаня обнимают инструмент. Как длинные, изящные пальцы касаются струн, вызывая вибрации, и гуцинь послушно поет в ответ на прикосновения своего хозяина. Вэй Ин мог бы часами слушать игру Лань Чжаня, еще дольше мог бы любоваться его музыкальными пальцами. Странствуя в одиночестве, Вэй Ин не ставил своей целью поведать каждому жителю каждой  деревни или города, в который случайно забредет, что нет в мире прекрасней пальцев Ханьгуан-цзюня, щиплющих струны гуциня, только по одной единственной причине - Лань Чжань бы страшно смутился, узнай о таких подвигах Вэй Ина. И как бы прелестно не выглядел смущенный Лань Чжань, расстраивать его лишний раз Вэй Ин просто не хотел, даже ради робко подрагивающих ресниц и едва заметного румянца на светлых скулах. 
— Они отвечают все разом, слишком много голосов.
- А?
Засмотревшись до отвисшей челюсти, Вэй Ин не сразу замечает, что Лань Чжань прекращает играть и обращается к нему. И не сразу вспоминает, где находится. Он обнаруживает себя застывшим с широко распахнутыми глазами и прикушенной нижней губой.
- Ничего, - тихо отвечает он, проморгавшись, - Не торопись. Не спеши.
Лань Чжань снова сосредоточен на струнах, а Вэй Ин пытается сосредоточиться на собственном дыхании. Он вспоминает простейшие практики, основы, с которых начинает каждый заклинатель, только ступивший на путь совершенствования. Вэй Ин закрывает глаза, чтобы не видеть тревожащих душу образов, вдыхает медленно и глубоко, выдыхает еще медленнее.
Очисти свой разум.
Отринь мирское.
Ты - не есть тело твое.
Ты - не есть плоть.
Ты - то, что можно разобрать на мельчайшие частицы, развеять по ветру, и собрать вновь по велению твоего же разума.
Мгновенье - есть вечность.
Мир - зерно песчинки, их горсть - бесконечность.
Узри небо в чашечке лотоса.
- Они пришли сюда сами, - произносит Лань Чжань тихо, заставляя Вэй Ина открыть глаза и взглянуть уже не таким беспокойным взглядом, каким сверлил чужие руки еще пару минут назад.
- Убийцы им незнакомы, они прятали лицо, но духи уверены, что это была женщина.
- Женщина? - удивленно переспрашивает Вэй Ин, - Хм...
Он оглядывается на мертвецов, смеряет сосредоточенным взглядом неподвижные лица. Хмурит тонкие брови и цикает.
- Говоришь, сами пришли...Прошу, узнай, кто откуда пришел. И как именно они умерли, - Вэй Ин отворачивает лицо в сторону, чтобы не встречаться со слишком внимательным и пристальным взглядом Лань Чжаня, - И если пришли по собственной воле, то с какой целью.
[icon]https://i.ibb.co/Bj9Z76W/imgonline-com-ua-Resize-x-D1-W3-OBa4-Kj5-Hw-P.jpg[/icon]

Отредактировано Wei Wuxian (2021-03-16 23:02:46)

+1

8

Лань Чжань кивнул, показывая, что понял Вэй Ина, и вновь заиграл на гуцине. Слушая ответ, он отстраненно думал о том, как повернулась его жизнь, и как вышло, что в компании всеми ненавидимого Старейшины Илина ему было комфортнее всего. Играя, Ханьгуан-цзюн бросил задумчивый взгляд на Усяня, но ответ духов довольно быстро вернул его к процессу расспроса, не дав погрузиться в посторонние мысли.
- Не помню, - произнес Ванцзи, выслушав ответ духов. Он протянул руки к струнам, но те вдруг ожили, словно говоривший решил добавить еще что-то к сказанному. Заклинатель поспешно положил ладони на колени, следя за малейшими колебаниями струн.
- Они не помнят, почему пришли, но пришли сами.
Новый вопрос и новый ответ. В Вэй Ине не было терпеливости клана Гусу Лань, но Второй Нефрит не отреагировал бы, даже если бы тот вдруг стал дергать его за рукав ханьфу, нетерпеливо повторяя “Лань Чжань, Лань Чжань”. Погрузившись в процесс расспроса, Ванцзи отринул все прочее. Он продолжал задавать новые вопросы, и с каждым новым ответом его лицо становилось все более непроницаемым. Слушая очередную мелодию духов, заклинатель поднял взгляд на Усяня, размышляя, как лучше донести ему то, что услышал.
- Они с разных деревень. Судя по всему, убийца долго планировал этот ритуал. Пришли сами, но не хотели этого. И это все… - Лань Чжань обвел рукой поляну, - делали тоже сами.
Он замолчал, резко положив ладонь на струны, чтобы остановить мелодию. Спрашивать больше было не о чем, он узнал все, что хотел, поэтому Ханьгуан-цзюн встал, привычно убирая гуцинь за спину.
- Не все они жили в соседней деревне. Тела, конечно, стоит сжечь.
А помимо этого следовало, конечно, уничтожить как минимум иероглиф с именем Вэй Ина. В мире заклинателей к нему и без того отношение было негативным, а уж узнай они об этом наверняка, то вновь бы собрались вместе. Удивительно, какого согласия достигали порой великие кланы, стоило появиться общему врагу, не чета обычной мирной жизни.
Ванцзи начал как раз с иероглифов. Конечно, темная энергия не исчезнет без остатков, и любой ее здесь ощутит и, при желании, свяжет со Старейшиной Илина. Но догадки догадками, в конце концов, Темный путь, что показал Вэй Усянь, оказался неожиданно соблазнительным для многих, и последователей у него появилось в достаточном числе.
От имени на земле не осталось и следа, и лишь после этого Лань Чжань с невозмутимым спокойствием вместе с Вэй Ином занялся телами. Он иногда посматривал на друга, пытаясь понять его отношение к происходящему, но вопросы не задавал. В конце концов, было хорошо, что с ним все в порядке, учитывая все то, что он пережил.

+1

9

— Они не помнят, почему пришли, но пришли сами.
- Вот как?
Вэй Ин задумчиво трет подбородок двумя пальцами, уставившись в суровом прищуре на мертвецов. Пока Лань Чжань продолжает играть "Расспрос", Вэй Ин подскакивает к одному из тел и резко опускается вниз, к земле и замирает над ним на четвереньках. Он пристально смотрит на убитого человека с опасно близкого расстояния, едва ли сохраняя порядочную дистанцию между своим и чужим, мертвым лицом.
— Они с разных деревень. Судя по всему, убийца долго планировал этот ритуал. Пришли сами, но не хотели этого. И это все…
- Интересно, - подытоживает Вэй Ин, продолжая высматривать что-то в лике покойного, - Я бы предположил, что на них навели морок, но наши темные последователи, очевидно, не смогли бы сделать этого с большим количеством людей без последствий, с таким-то уровнем знаний и владения заклинательством. Человек под мороком впадает в безумие, это обязательно вызвало бы шум и привлекло внимание горожан, но все прошло тихо и, притом, почти, у самой городской черты, практически у всех на виду. Этих людей опоили. Чары здесь вообще не при чем.
Вэй Ин резво подскакивает, оттолкнувшись руками от земли, и отряхивает ладони о ханьфу, пару раз хлопнув себя по бедрам.
- Жаль, информации не так много...
Пока Лань Чжань ворошит иероглифы и уничтожает символы, Вэй Ин складывает простую печать. Земля и жухлая трава под мертвецами нагревается, вспыхивает огонь и немедленно охватывает тела. Взмахнув руками, Вэй Ин творит барьер, обступающий магический круг, чтобы пламя ненароком не перекинулось на лес. Лицо, вглядывающегося в огонь Вэй Ина, не выражает ничего.
- Ничего. Отправимся в город и разузнаем, что к чему, у местных, - он обращается к Лань Чжаню и дарит немного усталую улыбку, - Мы ведь уже сто раз так делали. И всегда со всем справлялись.
Темную рощу озаряет, на мгновенье, лиловым отсветом, а следом за вспышкой, над лесом проносятся глухие раскаты грома. Гроза, наконец, добралась до Медовой деревни. Вэй Ин зябко обнимает себя за плечи.
- Не тревожься, Лань Чжань. Мы найдем того, кто это сделал. Виновный будет наказан.

***
Вэй Ин улыбается, так и эдак, со всех сторон разглядывая замечательный сосуд приятного оттенка светлой глины, выставленный на прилавок. Умельцы в таверне, в которую они с Лань Чжанем забрели, даже повесили рядом с сосудом свиток, изобразив на нем рисунок, призывающий обратить внимание постояльцев на особый товар. Зарисовка изображает приятного вида соты, с летающими кругом них пузатыми пчелами, и каллиграфический призыв отведать местного хмельного мёду по собой цене. Вэй Ин смотрит то на пчел, то на Лань Чжаня, не прекращая при том улыбаться и сверкать глазами. Медовухи ему хотелось страшно. Он прежде только читывал про этот сорт алкогольного нектара, но пробовать ему не доводилось даже в прошлой жизни. Не получив от Лань Чжаня никаких вербальных знаков, Вэй Ин просит трактирщика подать сосуд и две чарки, а так же, подать ужин. Одна только мысль о горячих, сочащихся маслом, ароматных лепешках и овощах, со следами от жаровни на румяных бочках, вызывает у Вэй Ина восторг. А уж о мясе с костра он думать и не смеет, страшась лишиться чувств от таких непристойных фантазий.
Усевшись за стол в ожидании, когда служка притащит мёд и еду, Вэй Ин похлопывает по краю столешницы, приглашая Лань Чжаня скорее присесть рядом. Подавальщик появляется споро, расставляет посуду, и Вэй Ин интересуется у него, с энтузиазмом подсовывая Лань Чжаню чарку:
- А какой у вас хороший рисунок-то к медовухе вашей! Неужто трактирщик сам рисовал?
- Как же, трактирщик, - усмехается служка и шмыгает рябым носом, - Дочь его нарисовала, да.
- Сама? - ахает Вэй Ин восторженно, - Уж и талантливая малютка, должно быть, гордость отца!
- Талантливая, да уж не малютка, - со знанием дела отвечает служка, - Как раз на выдание, да, представляеяте, дерзит! Не хочу, говорит, замуж, работать, говорит, хочу. Ох и девы в наше время пошли, совсем уж традиций не чтят, тьфу!
- А что, - воркует Вэй Ин, - неспешно разливая мёд по чаркам, - А много ли девиц с подобными настроениями у вас тут развелось?
- Да пади же целая деревня! - в сердцах взмахивает рукавами служка, - Поначитаются книжек своих, а кто читать не умеет - так понаслушаются всякого! Потом ищи их, свищи, да удивляйся, что пропадают!
- Что за книжки такие дивные, что так на женские сердца влияют неудержимо? - хлопает ресницами Вэй Ин, поднося чарку к носу и с наслаждением втягивая носом сладкий аромат.
- Да кто же его знает, что у них там у этих чаровников писано в их свитках, - чешет в затылке служка, - Вон, была одна, водила шуры-муры с этим, из заклинателей-то. Знатный господин к дуре ходил, да все подарки ей таскал, да книжки вумные все приносил. Девки все оборачивались еще, вздыхали. Одежды-то у господина красивые, дорогие, сияют, как золото!  Да зря вздыхали, нету тепереча, ни господина, ни дуры.
- И все-то книжки виноваты! - поражается Вэй Ин, согласно кивая.
- А я чего и говорю, молодой господин, - еще согласнее трясет головой служка, - Я вам так скажу. Не верю я во все эти сказки, мол, Старейшина Илин девок ворует с того света, и вообще! Тут все заклинатели виноваты, а не один какой-то особенный! Всех виню!
- Кх-кхм!
Вэй Ин громко кашляет в кулак и взглядом предлагает служке обратить взор на своего молчаливого соседа по столику. Служка взглядом поднимается от, приставленного к краю стола, меча, до лобной ленты и непроницаемого взгляда, и ойкает, стыдливо прикрывая лот ладонью.
- Вот что, - Вэй Ин бросает служке монету и смотрит пристально, - Приготовьте нам еще один сосуд этого чудесного мёду. Заберем с собой в покои. Да и комнату подготовьте, ночь уж поздняя.
- Комнату? - заикаясь, уточняет служка, с опаской поглядывая на Лань Чжаня, - Не две?
- Ни  в коем случае! - широко улыбается Вэй Ин, - Не смогу я уснуть без красивого господина заклинателя, ох, не смогу.
[icon]https://i.ibb.co/Bj9Z76W/imgonline-com-ua-Resize-x-D1-W3-OBa4-Kj5-Hw-P.jpg[/icon]

Отредактировано Wei Wuxian (2021-03-19 14:23:57)

+1

10

Вэй Усянь, что учился в Облачных Глубинах, и Вэй Усянь, что стал Старейшиной Илина, отдав свое золотое ядро и выбрав после Темный путь, были, конечно, одним человеком, но изменения в нем были столь глубоки, что Лань Ванцзи не уставал удивляться, сколько боли порой было в нем. Вэй Ин после Аннигиляции Солнца все еще улыбался, но улыбка, раньше не сходящая с его лица, теперь стала тогда куда более редким гостем. Это была жестокая улыбка, улыбка-насмешка, что вкупе с немного безумным взглядом производила не самое приятное впечатление. Усяня стали опасаться, многие боялись остаться с ним наедине, но, оказываясь вместе, набрасывались на него, словно свора бешеных собак.
И вот теперь перед ним был новый Вэй Ин. Вэй Ин - Мо Сюаньюй. Другое лицо, пониже, более худой. Более не безумный и жестокий Старейшина Илина, но и не легкомысленный адепт ордена Юньмэн Цзян. Что-то среднее между ними двумя, и хотя Лань Чжань видел в его лице знакомые черты лица, с этим Вэй Ином ему было проще всего. Возможно, конечно, дело было вовсе не в нем, а в самом Ханьгуан-цзюне, который перестал бороться с очевидным, как знать.
Тела загорелись, и Ванцзи повернул голову, чтобы взглянуть на Усяня. Взгляд того был пустым и безразличным, но Второй Нефрит не стал мешать ему в его размышлениях. Он стоял плечом к плечу и терпеливо ждал, пока Старейшина Илина не улыбнулся ему несколько вымученно. Лань Чжань кивнул согласно в ответ и, закрепив меч за спиной, направился следом за Вэй Ином.

За время их совместных странствий каким-то совершенно естественным способом произошло распределение своеобразных ролей. В частности при необходимости общения с другими людьми, это брал на себя как раз Вэй Усянь. Вот и теперь Ванцзи с невозмутимым выражением лица слушал болтовню друга, обращая внимание на ответы его собеседника. Вэй Ин соловьем разливался, легко и очень естественно подводя того к интересующему его вопросу, так что едва его можно было заподозрить в неискренности. В свою очередь Лань Чжань вовсе не участвовал в диалоге, глядя прямо перед собой, ни малейшей эмоцией не выдавая своего отношения к рассказу. И даже когда Усянь в своей обычной манере стал говорить всякую ерунду, он и бровью не повел, лишь вздохнул негромко.
- Развлекаешься? - негромко поинтересовался Ханьгуан-цзюн, когда человек, низко кланяясь, оставил их наедине. Уходя, он еще несколько раз бросал на них взгляды через плечо, но никто уже не обращал на него внимания.
В отличие от Вэй Ина, Лань Чжань, конечно, не прикоснулся к вину, да и почти не ел, не испытывая особо голода. Кроме того, по своей обычной привычке Старейшина Илина набрал тех блюд, что есть, на взгляд самого Ванцзи, было просто невозможно.
Ванцзи встал первым, беря в руку приставленный меч, Усянь же, прижимая к себе кувшин словно самую дорогую на свете вещь, поспешил следом. Второй Нефрит ордена Гусу Лань оставил на столе оплату и, придерживая меч в левой руке, направился по лестнице на второй этаж, не глядя по сторонам. С Вэй Ином они много времени провели в странствиях, так что к его компании было не привыкать. Даже наоборот, после сначала долгих дней в одиноких скитания, после короткого путешествия с Цзян Ваньином, ему впервые было привычно и комфортно.
В комнате Лань Чжань взял с высокой тумбы, где была выставлена посуда для гостей, маленькую чашу для вина и поставил ее на низкий столик для Вэй Ина, а сам сел напротив, приставив меч. Гуцинь Ванцзи также снял со спины и положил рядом, после чего положил руки на колени и взглянул на спутника.
- Что думаешь по этой ситуации?

+1

11

Только когда пустой желудок был до сыта набит горячей едой, а сосуд с мёдом на половину опустел, Вэй Ин почувствовал небольшое облегчение. Диалог со слугой тоже не мало отвлекает от чувства вины и скорби по утраченным, безымянным людям с поляны. Но лишь голос Лань Чжаня по-настоящему помогает Вэй Ину встряхнуться и отречься от ноющей в сердце боли.
— Развлекаешься?
Вэй Ин поднимает вмиг заблестевшие глаза на Лань Чжаня и улыбается довольно.
- В самом деле, - тихонько мурлыкает он, - Вполне себе хорошо провожу время.

***
Комнату им выделяют не большую, но чистую и ухоженную. За распахнутым настежь широким окном шумит гроза, то и дело бросая отсветы ярких, бледно-лиловых молний на стены покоев. Вэй Ин ставит сосуд с медовухой на стол и спешно прикрывает ставни, чтобы скорее прогреть комнату от морозного ночного воздуха.
- Что думаешь об этой ситуации? - Лань Чжань, чинно сложив руки, уже ожидает Вэй Ина за низким столом.
Вэй Ин видит заботливо приготовленную чарку на противоположном от Лань Чжаня краю, вздыхает, тихо и очарованно, и занимает свое место.
- Презанятно выходит, - качает он головой, наполняя посуду мёдом. На столешницу случайно проливается капля и Вэй Ин  собирает ее на кончик указательного пальца, задумчиво разглядывая, как свет отражается в бледно-желтой жидкости, - Одежды, блестящие, как золото. Выходит, мы ищем девушек, сыскавших успех у клана Ланьлин Цзин. Вольнодумок, стремящихся к самостоятельности и самообразованию. Именно таким путем в их руки и могли попасть рукописи Старейшины Илин. Простые жительницы не смогли бы использовать магию такого уровня, вероятно, среди них есть некто с более развитыми навыками...Завтра наведаемся к дочери трактирщика, а пока...
Вэй Ин обхватывает палец губами, чтобы слизать с него каплю. Причмокивает, прикрывает глаза от сладости.
- Пока что ничего конкретнее у нас нет. Никогда прежде не слышал о деревенских женщинах, увлекающихся заклинательством. Тем более, Тёмным путём.
Вэй Ин хочет сделать глоток мёду, но замирает, едва поднеся чарку к губам. Он выжидательно глядит на Лань Чжаня, и, улыбнувшись, уточняет:
- Составишь компанию?..Ну, за встречу. И за то, что..удалось спастись из храма.
[icon]https://i.ibb.co/Bj9Z76W/imgonline-com-ua-Resize-x-D1-W3-OBa4-Kj5-Hw-P.jpg[/icon]

Отредактировано Wei Wuxian (2021-03-20 20:27:24)

+1

12

В отличие от Ванцзи, Вэй Усянь совершал множество действий в минуту. Он сидел, развалившись, он постоянно двигался и проявлял эмоции, что сменяли одна за другой. За ним было интересно наблюдать, и хотя сам Лань Чжань сидел идеально ровно и не шевелился, глаза его неотрывно наблюдали за каждым минимальным движением говорившего.
- Хм, - протянул заклинатель, когда размышлениям Старейшины Илина подошел конец. - Снова Ланьлин Цзинь.
Конечно, была вероятность ошибки, но, скорее всего, все было так, как есть.
- Думаешь, остатки деятельности Цзинь Гуанъяо?
Самому Ханьгуан-цзюню тоже казалась странным идея обучать деревенских девушек Темному пути. Он обдумывал это с  одной и с другой стороны, но внятной причины, почему действовали именно так, не было. Впрочем, у них было маловато информации, так что с выводами он не спешил. Отстраненно наблюдая за Вэй Ином, что вытирал стол, а затем облизывал палец, он продолжал размышлять над странными, нелогичными с его стороны действиями неизвестных деревенских вольнодумиц, пока не поймал на себе хорошо ему знакомый хитрющий взгляд Усяня. Ванцзи поднял тяжелый взгляд на него. Он молчал, глядя практически не мигая. Первым инстинктивным желанием был вполне логичный отказ. Правилами Гусу Лань был запрещен алкоголь, да и сам Лань Чжань переносил его весьма дурно. Но…
Он доверял Вэй Ину, а еще знал, что того это развлечет. Пустой взгляд, которым Старейшина Илина смотрел в огонь, не понравился Ханьгуан-цзюню, да и общий вид уставшего от всего человека лишь усугублял картину. В конце концов, ему это ничего не стоит, а друга хотелось отвлечь от тяжелых дум, хоть он и скрывал все, как всегда.
Заклинатель решительно поднялся на ноги и подошел к тумбе с посудой, что стояла у входа. Взяв еще одну чашу для вина, он вернулся на свое место и поставил сосуд на стол, глядя на Вэй Усяня ровным взглядом. Ванзи при этом ни слова не произнес вслух. Впрочем, едва ли Старейшине Илина потребовались бы дополнительные комментарии.
Лань Чжань поднес к губам наполненную до краев чарку и, не делая паузы, одним коротким движением опрокинул ее в себя. Медовая сладость приятно скользнула в желудок, и в голове тут же поплыл туман. Ванцзи медленно поставил сосуд на стол, так же медленно поднял взгляд на Усяня, чтобы буквально через минуту закрыть глаза, роняя голову на грудь.

+1

13

- Думаешь, остатки деятельности Цзинь Гуанъяо?
- Не уверен, - качает головой Вэй Ин, - Что полезного клану Цзинь в том, чтобы снабжать меня Тёмной ци? Да еще таким посредственным способом.
Вэй Ин недобро усмехается, но его выражение лица скоро вновь делается серьезным и обеспокоенным.
- Девушки начали исчезать в последний месяц. Начиная едва ли ни с того дня, когда произошла вся эта возня в храме. Цзинь Гуанъяо был максимально занят в ту неделю. Думаю, пара его солдат отбились от рук и допустили ряд совершенно человеческих оплошностей, а дальше все покатилось из-под контроля.
Вэй Ин знал, что кончилось все совсем не так, как должно было. Цзинь Гуанъяо не получил наказания за свои злодеяния в полной мере, не был отправлен под стражу, имя Старейшини Илин в очередной раз втоптали в грязь. Он догадывался, что раненный Гуанъяо теперь находится на попечении Лань Сичэня, и при мысли об этом Вэй Ину делалось кисло.
Чтобы не томиться ни секундой дольше тяжелыми думами, он собирается пить. Пить много, сладко, со вкусом, чего не позволял себе месяц, проведенный в бегах. Он собирается любоваться хмельным Лань Чжанем, как во времена их былых путешествий, которые, казалось, свершались совсем не давно и, одновременно, бесконечно давно. Лань Чжань молча принимает приглашение, идет за чаркой для себя и Вэй Ин расплывается в благодарной улыбке, наблюдая, как благородный Второй Нефрит опускается за стол, осушает чашу и, по обыкновению, засыпает. Обычно, в такие моменты, он пользовался случаем и уходил разговаривать с Вэнь Нином. Но теперь Вэнь Нина поблизости не было, и Вэй Ин развлекает себя другими доступными ему средствами.
Картина, давно ставшая привычной, Вэй Ину никогда не надоедает и, кажется, не надоест. Пребывая в умилении, Вэй Ин недолго смотрит на умиротворенное дрёмой лицо Лань Чжаня со своего места, вскоре подползает на четвереньках поближе, чтобы как следует поразглядывать. За месяц с лишним ничего не изменилось - Лань Чжань по-прежнему был красавцем, его ресницы по-прежнему трогательно подрагивали во сне, и сам он был похож на существо неземное и совершенно недосягаемое в своем совершенстве. Оттого-то Вэй Ин так любил его во хмелю - только с выпившего Лань Чжаня всегда слетала волшебная пыльца Небожителя, оставляя после себя обычного человека, способного на детские шалости, мелкое хулиганство и ошибки. Рядом с таким Лань Чжанем Вэй Ин чувствовал себя достойным и допустимым, не изнемогая каждую секунду от собственного ничтожества на фоне непогрешимого адепта Гусу Лань. С таким Лань Чжанем он мог бы...
Вэй Ина отвлекает вид непотребно выглянувших из-под разъехавшегося одеяния ключиц. Он протягивает руку, чтобы поправить краешки ханьфу и целомудренно спрятать эти беззащитные ключицы, скрыть от собственных глаз, но взгляд натыкается на еще одну деталь - едва заметный за белой тканью след от ожога. Вэй Ин замирает с занесенной рукой на мгновенье, а следующим - уже касается кончиками пальцев груди Лань Чжаня, невесомо оглаживая ткань, кожу за которой, выжгло так много лет назад злополучное тавро.
- Зачем же ты это сделал, глупый, - спрашивает Вэй Ин шепотом и тут же одергивает руку, испугавшись собственной наглости.
[icon]https://i.ibb.co/Bj9Z76W/imgonline-com-ua-Resize-x-D1-W3-OBa4-Kj5-Hw-P.jpg[/icon]

Отредактировано Wei Wuxian (2021-03-22 11:16:32)

+1

14

Сквозь дрему он вдруг ощутил чужое прикосновение, и инстинкты тут же разбудили его сознание. Лань Чжань резко распахнул глаза, глядя на сидящего рядом Вэй Ина. Прикосновения не было, тот сидел на допустимом расстоянии, хотя Ванцзи абсолютно уверен, что что-то чувствовал. Задумавшись, он по-птичьи склонил голову набок, разглядывая Старейшину. Почему тот сидел на полу? Да еще просто так, не подложив даже подушки. Заклинатель нахмурился и, встав, решительно приподнял Усяня, чтобы пересадить его обратно на низкую скамью, после чего вернулся на свое место напротив.
Какое-то время он продолжал смотреть на Вэй Ина, почти не мигая. Тот выглядел неважно, как будто болел. Тени под глазами, осунувшийся вид и потухший взгляд. Не сейчас - теперь Старейшина Илина глядел на Лань Чжаня вполне весело, но в памяти возник его взгляд на поляне в лесу, и Ханьгуан-цзюн встал. Нужно было поднять настроение.
Не глядя больше на Вэй Усяня, он прошел мимо к выходу, позабыв свой меч и гуцинь у стола. Впрочем, зачем они ему. Он же не на ночную охоту собрался, а всего лишь раздобыть то, что поднимет настроение другу. На краешке сознания всплыло правило о том, что нельзя появляться без меча, но Ванцзи лишь отмахнулся от него. Потом.
Оказавшись на улице, он остановился, оглядываясь по сторонам и не обращая внимания на окружающих. Что могло порадовать Вэй Ина?
Мысль о лотосах сама собой пришла в голову, и Второй Нефрит уверенно направился прочь из деревни. Конечно, здесь не Пристань Лотоса, но неподалеку был лотосовый пруд - он проходил мимо него. Когда цветут эти растения, Лань Чжань не имел ни малейшего понятия, да и не думал об этом сейчас. Усянь вырос в Юньмэне, много говорил о доме, да еще и лотосы. Да, это точно должно поднять ему настроение.
Избрав себе цель, Ханьгуан-цзюн немедленно направился в том направлении, не глядя по сторонам. Он не видел редких прохожих, и тем самим приходилось расступаться перед ним. Впрочем, деревня довольно скоро закончилась, так что люди перестали ему встречаться вовсе. Где-то за спиной маячил Вэй Ин, но и на него Ванцзи не обращал внимания. В голове были лишь лотосы, это и вело его вперед. Лишние мысли также не поощрялись правилами ордена Гусу Лань, он помнил об этом, поэтому и помышлял лишь о том, куда шел.
Остановился Лань Чжань лишь у пруда. Оглядев берег в обе стороны, он заметил дом, должно быть, владельца, и решительно направился в ту сторону. Вовсе не общаться с хозяином, как могло бы показаться - просто за домом находилась небольшая пристань с лодками, что и были целью пребывающего во хмелю Второго Нефрита.
Он решительно отвязал веревку от деревянного штыря и забрался в ближайшую к нему лодку. Весла были аккуратно сложены на дне, и он подхватил их, собираясь поплыть к центру водоема.

Отредактировано Lan Wangji (2021-03-22 12:49:37)

+1

15

Представление начинается, едва лишь Лань Чжань открывает глаза.
Весело становится от одного только по-детски нахмуренного, потешного взгляда, а уж когда хмельной Лань Чжань срывается с места, чтобы подобрать Вэй Ина с пола и пересадить на скамью, то и вовсе делается совсем смешно. Вэй Ин хихикает в кулак, наблюдая за действиями своего собутыльника, но Лань Чжань, по обыкновению, не желает оставаться долго в одном помещении. Он спешно покидает покои, а Вэй Ин, не прекращая смеяться, следует за ним.
- Постой, Лань Чжань, куда же ты? - хохочет Вэй Ин, на ходу, - Неужели снова хочешь стащить парочку куриц? Или исписать городские стены непотребствами?
Лань Чжань игнорирует вопросы Вэй Ина на выходе с постоялого двора, игнорирует, выйдя на широкую темную улицу, игнорирует вот уже минуту, вторую, пятую. Любые попытки вступить в контакт приводят в полному провалу и Вэй Ин начинает нервничать.
- Ну же, Лань Чжань, - кричит он, старательно догоняя стремительного своего товарища, - Куда мы идем? Деревня осталась позади, дальше нет ничего интересного!
Кратковременный привал происходит у берега пруда. Вэй Ин оглядывает местность и с удивлением смотрит на Лань Чжаня. Гроза все же прошла мимо и ночь теперь была тихая и спокойная. Неподвижная водная гладь, отражающая черное небо блестела, радуя глаз; в высоких листьях осоки жужжали ночные насекомые, даже воздух был теплым - одним словом, благодать. Но Вэй Ин весьма и весьма сомневался, что Лань Чжану спьяну пожелалось любоваться видами.
- Что такое? - вскидывает брови Вэй Ин, глядя на то, как Лань Чжань тащит с пристани чужую лодку, - Хочешь покататься?
Благородный господин Лань, слишком увлеченный и занятой воровством чужой собственности, Вэй Ина вновь не слушает, будто ему не было до чужих вопросов никакого интереса. Уже привыкший к подобным выходкам, Вэй Ин, лишь усмехается. Он молча помогает отвязать лодку от небольшой, деревянной пристани, и садится внутрь, тут же подобрав весла.
- Ну? - уточняет он у Лань Чжаня с улыбкой, - Куда грести? Направляй.
[icon]https://i.ibb.co/Bj9Z76W/imgonline-com-ua-Resize-x-D1-W3-OBa4-Kj5-Hw-P.jpg[/icon]

Отредактировано Wei Wuxian (2021-03-24 20:23:42)

+1

16

Лодки в Юньмэне привязывались хитрыми узлами - то ли от хулиганов и воров, то ли от капризов водной стихии, то ли от речных гулей. Лань Чжань не был знаком с таким видом узлов, и уже хотел действовать более кардинально, как вдруг в поле зрения возникли чужие руки, что легко распутали сложное плетение - руки эти явно были знакомы с подобными узлами. Некоторое время Ванцзи еще смотрел в одну точку, затем, опомнившись, поднял голову, глядя на Вэй Ина. Момент несколько затягивался, и заклинатель, тряхнув чуть головой, забрался в лодку.
- Я сам, - упрямо возразил Ханьгуан-цзюн, отбирая весла. Не то, чтобы он особо умел с ними управляться, но, в конце концов, что тут хитрого? По крайней мере, он в этом уверен. Приноровиться удалось не сразу, но хитростей тут и впрямь было немного - одновременно двигать руками и применять силу. С этими задачами Лань Чжань легко справлялся и будучи в несколько пьяном состоянии. Он упорно гребет, глядя стеклянным взглядом прямо перед собой, и едва ли видит и Вэй Ина напротив. Молчит, как молчал всю дорогу до берега, словно плывет один, но на деле лишь слишком глубоко погружен в свои мысли. Лотосы. Ему нужны лотосы. Усянь же их любит? И они сейчас в Юньмэне, вот удача.
Лодка остановилась в центре водоема, и Ванцзи положил весла на дно. Какое-то время он молчит, глядя на поверхность воды, что отражает звезды и почти полную луну. Легкие наполняются сладко-терпким запахом лотосов, и этот запах у него ассоциируется с Вэй Ином. Странно даже, почему, от него самого так не пахло никогда.
Лань Чжань перегнулся через край лодки и сорвал один из стеблей, после чего тут же протянул его Усяню. Стоило тому принять неожиданный дар, как заклинатель начал срывать новые и новые соцветия, все всучивая в руки Старейшины Илин. Работал он молча, с непроницаемым выражением лица, лишь совсем немного стеклянный взгляд выдавал его опьянение - других признаков не было, и все движения были по-прежнему точны и выверены.
- Тебе нравятся лотосы, - это звучало скорее как утверждение, чем как вопрос, и произнес Ханьгуан-цзюн это в тот момент, когда Вэй Ин оказался весь усыпан символом своего бывшего клана. Ванцзи лишь надеялся, что это поднимет ему настроение.

+1

17

[icon]https://i.ibb.co/Bj9Z76W/imgonline-com-ua-Resize-x-D1-W3-OBa4-Kj5-Hw-P.jpg[/icon]
- Я сам, - твёрдо заявляет Лань Чжань, и Вэй Ину становится потешно от серьезности в чужом тоне и выражении лица.
- Ладно, ладно, - он без лишних споров отдаёт весла и прячет смешок в кулак, - Сам так сам, как скажешь.
Лань Чжань старательно правит их маленьким судешнышком к центру пруда и останавливается рядом с цветущими лотосами. Вэй Ин даже не успевает удивиться, когда в его руках уже оказывается надорванный стебель - у цветка длинная, изящная ножка,  нежные лепестки уже выцвели до белого оттенка,  но семена в сочном бутоне не успели созреть до конца. Вэй Ин смотрит на цветок в своих руках, с застывшей не уверенной улыбкой на губах смотрит на Лань Чжаня, снова бросает взгляд на принесённый в дар цветок.
- Это...
На колени ложится новый цветок, следом за ним новый, и ещё один, и ещё, и Вэй Ин даже опомниться не успевает, стремительно тонущий в цветах.
- Лань Чжань!
Вэй Ин начинает смеяться, пораженный и тронутый таким подарком. Происходящее его так веселит, что последующие слова даются с трудом от несдерженного хохота.
- Лань Чжань, хаха, не стоит! Пха-ха-ха, о небо, какой же ты смешной! И такой милый!
Пруд, на который они вдвоём вышли, размерами едва достигает пяти ли. Даже из скрытой в зарослях лодки пои желании можно рассмотреть пристань и крохотную прибрежную сторожку, в которой, вероятно, уже устроился на ночь хозяин лодки и лотосов. Но хмельному Лань Чжаню законы были не писаны и он бесстрашно и бессовестно рвёт все новые и новые цветы, складывая их перед Вэй Ином, словно перед божественным изваянием на алтаре.
- Лань Чжань, остановись же, - зовёт Вэй Ин, утирая рукавом заслезившиеся от смеха глаза, -Они даже не созрели до конца, и мы столько не утащим! Что он нас подумает хозяин постоялого двора, Лань Чжань, когда мы принесем все это в покои? Лань Чжань!
Вэй Ин тянется вперёд и цветы сыпятся с его рук на древесное дно. Лодка покачивается, когда Вэй Ин падает пред Лань Чжанем на колени и хватается за него руками - одну берёт за предплечье, другую ловит за подвижное запястье, занесённое для новой кражи.
- Лань Чжань, посмотри на меня, - просит Вэй Ин тихо, - Ну же, взгляни. Спасибо тебе. Мне очень нравится. Так здорово, что ты помнишь о таких...мелочах.

+1

18

Вэй Усянь все время улыбался. Он улыбался, когда был на обучении в Облачных Глубинах и бесконечно нарушал правила. Улыбка угадывалась на его губах даже в моменты получения наказания. Он улыбался Цишань Вэнь, улыбался в пещере черепахи-губительницы, улыбался, делая вызов своим возмутительным поведением уже после разгрома Вэней. Эта улыбка была больнее всего, ведь теперь Лань Чжань знал, что тогда Вэй Ин добровольно отдал свое золотое ядро. И, конечно, он улыбался, вернувшись Старейшиной Илин, даже когда он жил на горе, и когда весь мир отвернулся от него. Ванцзи знал много оттенков улыбки Усяня. Возмутительно яркой улыбки и его возмутительно громкого смеха. И это было настолько непривычно после жизни в Гусу, что Второй Нефрит не мог не заметить, не мог не возвращаться вновь и вновь взглядом.
Он моргнул, глядя на счастливое лицо Вэй Ина. Тот сказал, что ему нравится и улыбался, но при этом останавливал. Ханьгуан-цзюн перевел взгляд на свою руку, что потянулась к очередному стеблю, затем вновь посмотрел на мужчину напротив. Он задумался. Усянь был возмутителен, порочен, он нарушал все мыслимые и немыслимые правила, но при этом обладал огромным сердцем и на вранье замечен не был. Так значит, ему и правда понравилось? Это подняло ему настроение?
Лань Чжань склонил голову набок, изучая лицо Старейшины в попытках найти скрытый смысл его слов. Быть может, неудачный способ? Ах, ну да, он сказал, что лотосы еще не созрели.
- Не созрели, - повторил рассеянно Ванцзи, а затем, освободив свою руку, стал с прежней методичностью выбрасывать только что сорванные растения обратно в пруд. Не подходят. Они недостаточно хороши. Плохой вариант, что ж, он придумает что-то получше.
- Вэй Ин расстроен, - поделился своими наблюдениями он и вновь взялся за весла, планируя вернуть их на берег. Отвлеченный на движение Усяня - должно быть, тот собрался встать с колен, Лань Чжань не удержал мокрое дерево в руке, и одно из весел выскользнуло из его пальцев, с негромким плюхом падая в скопление сорванных лотосов. Мужчина какое-то время смотрел на признак собственной неуклюжести, но затем, отложив второе весло, потянулся за оброненным. Ему не пришло в голову, что можно лодку подогнать поближе, можно воспользоваться своей духовной энергией. Ванцзи просто потянулся за веслом.
Чтобы в следующий момент рухнуть в воду.

+1

19

— Вэй Ин расстроен.
- Я?! - поражается Вэй Ин, округляя глаза, - О чем ты, Лань Чжань?
Он нервно посмеивается, наблюдая, как Лань Чжань сгребает охапкой, добытые прежде, лотосы и вываливает прочь из лодки. Оборванные стебли сыпятся в воду и Вэй Ин досадливо поджимает губы: ну вот, столько цветов за зря пропало.
- Лань Чжань, я правда-правда не расстроен! Как я могу быть расстроен, когда мне так весело?
Он дергает за рукава белоснежного одеяния и рука Лань Чжаня ослабляет хватку, роняя из дрогнувших пальцев весло. Вэй Ин смотрит на весло, умолкнув, размышляет секунду-другую, слышит плеск, смотрит на Лань Чжаня, но Лань Чжаня и след простыл.
- Лань Чжань!
Вэй Ин слышит ужас в собственном голосе. Его подбрасывает с места, оставшиеся стебли и лепестки лотосов разлетаются в стороны от резких движений, Вэй Ин уже упирается руками в борт лодки с той стороны, с которой Лань Чжан мгновенье назад свалился. Вэй Ин должен был смеяться. Должен был хохотать до упаду при виде того, как досточтимый второй Нефрит ордена Гусу Лань опростоволосился и пьяным свалился в пруд, разворошив чужой цветочный сад. Но вместо того, чтобы смеяться, хватаясь за бока, Вэй Ин рыбкой ныряет в воду. Как в босоногом Юньмэнском детстве, он не обращает внимания на тяжесть намокшей одежды, не обращает внимание на прохладу воды, на то, как эта вода бьет о распахнутые глаза. Ночная тьма мешает обзору, но это ни за что не сможет помешать ему обнаружить Лань Чжаня. Руки нашаривают сначала прохладную ладонь, тянут на себя, обнимают чужое тело в белоснежных одеждах прежде, чем Вэй Ин с брызгами и шумом поднимается на поверхность. Он глубоко вдыхает, машет головой, сбрасывая капли с ресниц и, упавшей на глаза, челки. Он прижимает к себе Лань Чжаня одной рукой, второй касается его холодной щеки.
- Лань Чжань, Лань Чжань, - тороторит он тихо, заглядывая в глаза этого человека, пытаясь разглядеть в них что-то, чего сам не до конца успевал понимать, - Лань Чжань, взгляни на меня. Ты живой? Не ушибся?
Только теперь начинало приходить осознание. Только теперь губы Вэй Ина, дрогнув, постепенно разъезжаются в улыбке.
- Ты..ты меня напугал!
Лань Чжань прекрасно умел плавать. Вэй Ин знал это потому, что видел, как тот нырял за ним в пещере на горе Муси. Помнил, как Лань Чжань и сам когда-то точно так же ловил его в холодной воде и тащил к берегу.
- Пхахахаха, боги всевышние, Лань Чжань!
На плечи Лань Чжаня налипли сорванные и разбросанные им же цветы и зеленые стебли. Его волосы намокли, а на кончике носа и скулах блестят капли.
- Аа-а-ах, - выдыхает Вэй Ин удовлетворенно, когда его перестает разбирать смех, и произносит совершенно спокойно и расслабленно, - Я люблю тебя, Лань Чжань, ты просто нечто.
[icon]https://i.ibb.co/Bj9Z76W/imgonline-com-ua-Resize-x-D1-W3-OBa4-Kj5-Hw-P.jpg[/icon]

Отредактировано Wei Wuxian (2021-03-29 20:11:47)

+1

20

Прохладная вода стала для Лань Чжаня полной неожиданностью - он упал столь резко и внезапно, что дыхание задержал больше от удивления, чем готовясь погрузиться. В темной воде ничего не видно, она затекает в глаза, уши, нос, рот. Ванцзи внезапно находит в этом нечто удивительное. Он не шевелится, просто зависнув в одном положении и расслабив все мышцы, и чувствует, как медленно опускается на дно. Этот процесс почему-то захватывает, но длится недолго - чужая рука хватает его и резко дергает наверх.
Вэй Ин рядом фыркает, трясет головой и смеется, а Ханьгуан-цзюн лишь спокойно болтается на поверхности, держась одной рукой за лодку. Его не беспокоит текущая по нему вода, что в том числе заливает глаза, не беспокоят и выброшенные им же лотосы, хотя один свисает с головы. Мужчина во все глаза смотрит на хохочущего Старейшину Илин, отстраненно размышляя о том, что тот всегда смеется. Что бы не случалось в его жизни, как бы плохо не было, он всегда смеялся. И чем хуже становилось, тем громче был его смех. За столько лет Лань Чжань даже научился различать оттенки этого смеха, и сейчас, пожалуй, тот звучал искренне. Значит, получилось? Ему удалось поднять настроение Вэй Ину?
Смех был первым, что ассоциировалось у него с этим заклинателем. Возмутительно громкий для непривычных к шуму Облачных Глубин, возмутительно счастливый. И, что, наверное, странно, но он звучал одинаково и в его собственном теле, и в теле Мо Сюаньюя. Хотя, быть может, это ошибка его памяти? Все же столько лет прошло…
А потом Усянь успокоился и заговорил с легкой улыбкой на лице. Лицо Ванцзи приобрело обычную непроницаемость, свойственную ему в любом состоянии. Он посмотрел на мокрого Старейшину нечитаемым взглядом и мотнул головой.
- Не надо, - произнес он. - Не шути так.
Внутри неприятно кольнуло, но он привычно отбросил это ощущение куда подальше. Вместо этого, держась за лодку, опустился в воду так, чтобы над поверхностью осталась лишь верхняя половина лица, и прикрыл глаза. Сейчас было почти хорошо. Мокрая одежда неприятно тянула, но и только. В остальном было приятно. Приятная вода, приятная ночь, приятная компания.
А о словах Вэй Ина думать не хотелось вовсе.

+1

21

[icon]https://i.ibb.co/Bj9Z76W/imgonline-com-ua-Resize-x-D1-W3-OBa4-Kj5-Hw-P.jpg[/icon]
Вэй Ин удивленно приподнимает тонкие брови.
- А я и не шучу, - говорит он спокойно, - Какие тут могут быть шутки?
Лань Чжань вновь делает то, что  веселило и очаровывало Вэй Ина всякий раз, когда им удавалось выпить вместе - вел себя, как ребёнок. Вэй Ин с улыбкой наблюдает, как Лань Чжань прячет лицо в воде, едва ли не пускает пузыри. Такой смешной и нелепый сейчас посреди пруда, весь в листьях и влажной траве на дорогих, белоснежных одеждах самого строгого клана мира заклинателей.
- Как тебя вообще можно не любить? - спрашивает Вэй Ин с улыбкой, будто бы вовсе ни к кому не обращаясь.
Он подбирается ближе, ждёт, когда Лань Чжань вновь приподнимет лицо над водой, чтобы вдохнуть. Ждёт, когда он вытянется, распрямит спину и посмотрит своим нечитаемым, прохладным взглядом.
Вэй Ин держится одной рукой за край лодки, совсем рядом с рукой Ванцзи, вторую опускает мягко на его же плечо, чтобы подтянуть к себе поближе. Он закрывает глаза и прижимается ухом к этому плечу, немного выше груди, чтобы расслышать сердцебиение.
- Тук-тук, - шепотом повторяет за сердечным ритмом Вэй Ин, - Тук-тук...О чем стучит твое сердце, Лань Чжань?
Ему должно быть холодно здесь и сейчас, ночью в этом пруду. Должно быть мокро, неуютно после всего, что случилось за этот день и этот месяц. Должно быть тяжело, тревожно и безрадостно. Но вопреки всему, что происходило и продолжает происходить, Вэй Ину тепло. Он не помнит предательств, не помнит лжи и подстрекательств в свой адрес, не помнит ненависти и смертей, навешанных ему руками злословящих убийц и врагов. Не помнит тягот и лишений, не помнит войн и жестоких расправ.
Пригревшись на плече Лань Чжаня, Вэй Ин шепчет, уверенный, что его хмельной друг тоже не вспомнит следующим утром всего, что с ним сбылось, как не помнил все прежние ночи:
-  Моё точно стучит о любви.

+1

22

Лань Чжань фыркает, явно сомневаясь в словах Вэй Ина, отчего раздается звонкое бульканье. Разумеется, он не считает, что друг врет нарочно, просто в этом был весь Усянь - легкомысленный, эмоциональный, бросающийся в омут с головой. Стоит только вспомнить время его обучения в Гусу, и вопросы исчезнут сами собой.
Воздух в легких заканчивается, и Ванцзи подтягивается, держась за лодку, и выпрямляется, чтобы вдохнуть. Обратно опуститься в воду не вышло - Вэй Ин вдруг оказался ближе, чем он планировал. И заклинатель замирает, даже не дыша, лишь сердце вдруг ускоряет свой ритм так, что, кажется, его должно быть слышно на весь Юньмэн.
- Мгм, - неопределенно откликается он, едва слыша чужой шепот за шумом в ушах - так громко стучит сердце и шумит кровь. Кажется, что хмель с новой силой охватил его разум, потому что думать о чем-то становится решительно невозможно, даже вода вокруг кажется горячее, словно они вовсе не в прохладном ночном пруду. Впрочем, Второй Нефрит сейчас не отказался бы от знаменитого ледяного источника Облачных Глубин.
- Зачем ты дразнишься? - мягко укоряет он Усяня и, отстранившись, поворачивается к лодке. Опершись обеими руками, он забирается внутрь и тут же поворачивается, чтобы подать руку Усяню. Одежда мокрым грузом тянет вниз, становится ощутимо холоднее. Самое то, чтобы охладить горящие щеки и уши. И Лань Чжань, недолго думая, просто ложится на дно лодки, глядя в восхитительно звездное небо над своей головой. Было уже поздно, и привычный к многолетнему отбою в одно и тоже время организм тянет ко сну, но сейчас он слишком взбудоражен недавними словами, чтобы уснуть. Да и прохладный ночной ветер холодит так, что пальцы начинают мелко подрагивать, но согреваться с помощью духовной силы не хочется. Вообще не хочется шевелиться, и Ванцзи просто смотрит наверх.
- Вэй Ин, - вдруг зовет он, чуть поднимая голову. И двигается чуть в сторону, давая место в узкой лодке. Дождавшись, пока Старейшина Илин присоединится к нему, Лань Чжань вновь утыкается взглядом в звездное небо.
- Красиво.

+1

23

[icon]https://i.ibb.co/Bj9Z76W/imgonline-com-ua-Resize-x-D1-W3-OBa4-Kj5-Hw-P.jpg[/icon]
- Зачем ты дразнишься?
Вэй Ин смотрит на отстраняющегося Лань Чжаня с детской непонятливостью, граничащей с печалью и даже обидой.
- Не дразнюсь...- произносит он совсем тихо, потупив взор.
Лань Чжань уже взбирается обратно в лодку и не слышит чужих слов за плеском воды и скрипом влажного дерева. Прежде чем схватиться за протянутую руку, Вэй Ин ловит забытое, дрейфующее рядом весло, забрасывает его через бортик и только тогда сам взбирается внутрь. Он не  перестаёт удивляться тому, что вытворяет этим вечером Лань Ванцзи - наплевав на чистоту своего прекрасного кланового костюма, он укладывается на дно лодки, не думая о том, что влажная светлая ткань в два счёта соберёт на себя весь сор. Лань Чжань смотрит на небо, любуется звёздами, а Вэй Ин любуется Лань Чжанем, который предается праздному созерцанию небесных светил.
- Красиво, - произносит он и Вэй Ин не может удержаться. Принимает приглашение беспрекословно, устраивается рядом, ерзает от тесноты, прижимается близко-близко, укладывая мокрую голову на такое же мокрое плечо.
- Красиво, - повторяет Вэй Ин с улыбкой, но на звезды бросает лишь короткий взгляд.
Красивым он находит Лань Чжаня. Его бледная кожа в каплях воды кажется сияющей под лунным светом. Глаза, такие же светлые, как пьяный мёд, что они пили вдвоём ещё час назад, отражают звёздное небо, а взор такой мечтательный и трогательный, что у Вэй Ина ноет сердце. Он неотрывно смотрит на профиль Лань Чжаня, изучая и запоминая детали. Скользит взглядом по надбровной дуге, по высокой скуле, вдоль аккуратного носа, застывает на очертаниях плотно сомкнутых губ.
- Не дразнюсь, - повторяет Вэй Ин по-прежнему тихо, но куда более уверенно, - Зачем ты поставил себе это клеймо, Лань Чжань?..

+1

24

Лань Чжань ощущает, как его мелко потряхивает. С одной стороны мокрая одежда холодит от прохладного ночного ветерка, с другой же греет теплый бок Вэй Ина. Он не знает, что больше вызывает такую реакцию, но замирает, боясь пошевелиться. Он чувствует руку Усяня рядом со своей и инстинктивно дергает пальцами, словно хочет коснуться, но тут же сжимает их в кулак.
- М? - он поворачивает голову, среагировав на вопрос, затем хмурится. - У Вэй Ина было такое же, - отвечает он и тянется, чтобы ткнуть рукой в грудь мужчины - в то самое место, где на его прошлом теле было злополучное клеймо клана Цишань Вэнь. - Поэтому.
Он не помнил подробности. Все, что он знал об этой ситуации, было со слов Сичэня. Первым, что Второй Нефрит увидел с утра, было печальное лицо брата, что лечил его. Он не осуждал, ничего не спрашивал. Все понимал, как и всегда, и от этого понимания становилось лишь горше.
Ванцзи смотрит на лицо Вэй Усяня, затем моргает пару раз и, вздохнув, вновь ложится так, чтобы видеть небо. Он бы хотел и дальше лежать так. Хоть целую вечность. Сейчас, пребывая не в самом трезвом уме, он даже может поверить, что все будет хорошо. Поверить, что Старейшина Илин действительно вернулся спустя долгих тринадцать лет, как Ханьгуан-цзюн каждый день играл расспрос. Несмотря на все те дни, что они провели вместе, следуя по следу, каждое утро он опасался, что это всего лишь сон. И находя сонного Вэй Ина, чувствовал себя почти счастливым. Ему было неважно, в каком теле тот находится, это все равно был тот же самый Усянь, что и раньше. Даже его глаза казались Лань Чжаню такими же. А быть может, они и были такими же.
- Что ты планируешь делать дальше? - спрашивает вдруг Ванцзи. И, не дожидаясь ответа, продолжает. - Я пойду с тобой.
Для него это само собой разумеется. Его не волновало, куда они пойдут и что будут делать. Ему не нравилось, что пришлось разлучиться из-за событий в храме, так что сейчас Лань Чжань планирует следовать за другом.
- Пора возвращаться, уже поздно, - говорит он, но продолжает лежать. Слишком хорошо. Он глубоко вдыхает запах лотосов и прикрывает глаза.

+1

25

[icon]https://i.ibb.co/Bj9Z76W/imgonline-com-ua-Resize-x-D1-W3-OBa4-Kj5-Hw-P.jpg[/icon]
 - У Вэй Ина было такое же.
Когда Лань Чжань дотягивается, чтобы коснуться ладонью мокрой одежды на груди, Вэй Ину становится совсем невмоготу дышать на целое мгновенье. Он нервно сглатывает, тянет воздух носом.
- Не понимаю, - произносит Вэй Ин шепотом со всей честностью, когда Лань Чжань снова обращает взор к небу.
На самом деле он все прекрасно понимал. Но что-то в сознании заставляет отворачиваться от очевидных выводов, будто принятие простого факта могло обжечь или больно укусить за нос. Лань Чжань спрашивает, что Вэй Ин собирается делать дальше, и тот улыбается куда-то в сторону. Он уже думал многократно о том, как славно было бы отправиться вместе путешествовать вот так, как сейчас, но без постоянных преследований со стороны верховных орденов. Просто стать странствующими заклинателями, помогать простым людям из мелких деревень, уничтожать нечисть и практиковаться в искусствах. Рука об руку обойти все страны и города, увидеть многое, попробовать традиционные блюда и местные вина, услышать множество наречий и языков, узнать, как звучит чужая музыка и стихи. Мир за пределами Юньмэна и Гусу был так широк и необъятен, столь удивителен и разнообразен, и Вэй Ин бы почел за высшее счастье увидеть его вместе с Ванцзи. А после, набродившись и нагулявшись по извилистым тропам и улочкам, осесть где-нибудь. Купить землю или дом там, где живописно и спокойно. Небольшого водоема с рыбой и поля для возделывания овощных культур было бы вполне достаточно. Вэй Ин вновь рисует себе картины того, как Лань Чжань сидит за ткацким станком, пока он сам колет дрова. Он бы честно работал руками, не пытаясь схитрить и оптимизировать процесс, обращаясь к темному пути. Просто потому, что Лань Чжань просил его об этом.
- Не знаю, - беззаботно пожимает плечами Вэй Ин, - Нужно разобраться с остатками деятельности Яо и с этими последователями Старейшины Илин...к тому же, если мне не удастся очистить своё имя, вряд ли мне дадут спокойно жить. В лучшем случае бросят в темницу, в худшем - повторно отправят на тот свет.
Вэй Ин усмехается, хотя и не слишком весело. Он чувствует дрожь затылком и выдыхает неспешно.
- Да..И правда поздно. Ещё и прохладно, - он садится в лодке, подтянув колени к груди и осторожно касается щеки Лань Чжаня кончиками пальцев, - Давай возвращаться на постоялый двор.

+1

26

Вэй Ин беспечно болтает о своих планах, а Лань Чжань слушает. Ему нравится звук его голоса, нравится это бесконечное звуковое сопровождение, когда говорят за двоих, ведь сам он не в пример менее многословен. Сейчас Ванцзи не может точно вспомнить голос того Усяня, что был в его прошлой жизни, но, если закрыть глаза, кажется, что такой же. Он вдруг ловит себя на том, что и прошлый облик стирается из памяти, заменяясь новым. Сейчас Хангуан-цзюнь не может точно сказать, как он относится к этим играм разума, но в целом это не имеет особого значения. Как бы он не выглядел, как бы не звучал, адептом какого пути не был, это все равно был Вэй Усянь.
Тепло рядом вдруг исчезает, и Лань Чжань едва заметно вздыхает. Бок тут же неприятно холодит, но он не шевелится, продолжая лежать спокойно и ровно, будто спит. А потом взамен теплу приходит прикосновение прохладных пальцев к щеке, и он тут же распахивает глаза, встречаясь взглядом с Вэй Ином. Он подаётся навстречу касанию, будто кот, ждущий, чтобы его погладили, наклоняет чуть голову, чтобы почувствовать большим участком кожи. Сердце в этот миг, кажется, выпрыгнет сейчас из груди, но Ванцзи едва замечает это. Он тянется за пальцами и в итоге садится напротив.
- Вэй Ин замёрз? - обеспокоенно спрашивает он и хмурится, а затем тянется к нему и, коснувшись руки, начинает вливать свою духовную энергию, чтобы хоть немного согреть. Конечно, золотое ядро в теле Мо Сюаньюя не в пример слабее, чем прошлое родное ядро Усяня, но оно хотя бы есть, так что от этих действий есть прок. И Лань Чжань, закрыв глаза, сосредотачивается, не обращая внимания на то, что делает и говорит Вэй Ин - он крепко держит того, не давая увернуться от передачи, и не планирует останавливаться, пока не сделает то, что хочет.
Закончив, Хангуан-Цзюнь открывает глаза и, посмотрев на друга, кивает и пересаживается, беря в руки весла. Он вновь погружается в молчание, глядя в пространство перед собой. Обратный путь даётся уже проще, к гребле он приноравливается куда быстрее. Усталость берет свое, так что несмотря на то, что внешне она никак не видна, Лань Чжань думает об отдыхе и молчит всю дорогу до постоялого двора. Ночь уже вступила в свои права, но теперь он не обращает внимания на холод, не замечает ничего вокруг в принципе. Лишь краем сознания он следит за тем, что Усянь идёт рядом. За столько времени он привык, что тот всегда рядом, и вовсе не хочет этого менять.

+1

27

В наступившей, совершенно внезапно,  тишине, Вэй Ин слышит окружающую их ночь. Редкий плеск рыбки, проплывающей близко к поверхности спокойной воды. Кваканье маленькой лягушки и её же,  шлепающие о камень, лапки. Стрекот насекомых. Шелест высокой травы и листвы на покачивающихся ветвях. Вэй Ин смотрит с приоткрывшимся ртом на спокойное лицо Лань Чжаня, смотрит на свою руку в его тёплой ладони, и не смеет сказать и слова. Более всего отчетливо он слышит собственное, грохочущее в груди, сверх всякой меры разошедшиеся сердце.
К тому моменту когда жар на вспыхнувших щеках становится почти невыносимым, Лань Чжань отпускает руку Вэй Ина и подбирает весла. Он гребет, везёт их к берегу, помогает выбраться на сушу и возвращает на место лодку. Он ведёт их обратно к постоялому двору, и Вэй Ин чувствует, как влажно шлепают о землю насквозь промокшие сапоги, собирая на себя дорожную пыль. Особенно остро чувствует пряный аромат трав и послегрозового неба. Он болтал бы без умолку, но щеки по-прежнему пылают, а сердце едва убавило ритм - Вэй Ин молчит, чтобы ненароком не растревожить его вновь.
Они возвращаются так поздно, что даже не сталкиваются ни с кем по пути: беспрепятственно и беззвучно проникают в дом через главный вход, минуя стойку хозяина, поднимаются на второй этаж и заходят в свою темную, без зажженных свечей и фонариков, комнату. Вэй Ин прикрывает за собой дверь, запирает засов и замирает на пороге. Он смотрит, как в полутьме, разбавленной лишь лунным светом из окна, Лань Чжань проходит на середину комнаты.
Слушая, как скрипят легко половицы, Вэй Ин думает о том, что у них нет никакой сменной одежды. Раньше, когда они путешествовали вдвоём, благодаря материальным вложениям Лань Чжаня, они могли сдать одеяния прачке, взять что-то простое из заговоренных мешочков, приготовленное специально для ночи после долгой дороги. А сбежав из храма в одиночестве, Вэй Ин лишил себя возможности шиковать: он стирал одежду сам, пользуясь купелями в своих скромных покоях, и спал голышом, пока тяжелые вещи сохли у окна. Сейчас они с Лань Чжанем были вдвоём и время совершенно не позволяло обратиться к персоналу постоялого двора с просьбой выстирать одеяния и выдать чистый комплект.
Ложиться в постель в промокшем - идея во всех отношениях неприемлимая. Вэй Ин поджимает губы, размышляя о том, отчего вдруг необходимость раздеться перед Лань Чжанем стала казаться ему столь тревожещей. Они множество раз видели друг друга в неглиже, множество раз Вэй Ин засыпал, прижавшись к чужому плечу, нарочно выкинув свою подушку в окно. Он долго преследовал цель смутить скромного и благовоспитанного Ванцзи своими выходками, но рассказ главы ордена Гусу Лань о заслугах своего младшего брата перед Старейшиной Илин, о его жертвах и страданиях, напрочь смели все постыдные идеи и стремления к шалостям из головы Вэй Ина.
Он трясёт головой, разметывая по плечам мокрые волосы.
Не так.
Шалости все ещё были желанны. А играть с Лань Чжанем, вызывая на его лице трогательный, смущенный  румянец, по-прежнему казалось удовольствием редким, особенным, схожим по сладости с мороженым, что подают в Цайи. Вэй Ин поднимает взгляд на фигуру Лань Чжаня и тянется к поясу на своём одеянии. Он медленно развязывает узел, неотрывно вглядываясь в темноту, стягивает со своих плеч ханьфу и встряхивает ткань в воздухе.
- Нужно просушить все хорошенько, - тихо бросает Вэй Ин, будто обращаясь к самому себе.
Он осторожно развешивает вещи на ширме в углу комнаты, замирает не на долго на месте, прежде, чем начать скатывать с себя нижние одеяния.
- Надеюсь, у тебя есть во что переодеться, - смешливо хмыкает Вэй Ин, - Ты перепачкался, как поросенок, Лань Чжань. Скажи кому - не поверят...
[icon]https://i.ibb.co/Bj9Z76W/imgonline-com-ua-Resize-x-D1-W3-OBa4-Kj5-Hw-P.jpg[/icon]

+1

28

Всю дорогу до постоялого двора Лань Чжань пребывает в своих мыслях, а потому вовсе пропускает момент, когда они доходят. Он оглядывается, понимая, что находится в центре снятой Вэй Ином комнаты, и замирает, словно сам не знает, что делать, и ждёт указаний. Ванцзи следит за каждым движением Усяня, а стоит тому начать раздеваться, как Второй Нефрит уже не может отвернуться. Внимательный взгляд золотистых глаз прикован к рукам Старейшины Илин, которые борются с поясом.
- Мгм, - откликается Лань Чжань и послушно тянется к своему одеянию. В отличие от Вэй Ина, его движения точны и скупы, словно он трезв, с той лишь разницей, что в обычном своём состоянии он едва ли решил бы переодеваться в чужом присутствии. Даже в условиях долгого совместного путешествия Хангуан-цзюн целомудренно предпочитал это делать за ширмой, однако медовая сладость алкоголя, что до сих пор ощущалась на языке, несколько снимала привычный контроль образцового адепта ордена Гусу Лань.
На лице Лань Чжаня не отображается ни одной эмоции, пока он раздевается. Он аккуратно развешивает одежду, но оставляет уже подсохшую налобную ленту. Замерев на короткий миг, мужчина разглядывает пятна на белоснежной ткани, затем переводит взгляд на привычно чёрное ханьфу рядом. Обозрев немного эту картину и явно не испытывая стыда за испачканное одеяние, он берет мешочек цянькунь - тоже промокший, и достаёт из него сменный комплект одежды. К счастью, содержимое не пострадало, но сменное одеяние у него одно, и Ванцзи без сомнения протягивает его Вэй Ину. Учитывая несколько слоев привычных нарядов Гусу Лань, они вполне могут разделить его на двоих, уж на время сна точно, но выбор того, что взять, он предоставляет другу.
Взгляд Второго Нефрита с детским любопытством исследует Усяня. Он не испытывает и капли стеснения сейчас, им движет интерес и, пожалуй, желание коснуться. По-птичьи склонив голову набок, он разглядывает копну тёмных влажных волос, линию шеи, скользит взглядом вниз. При этом лицо Лань Чжаня привычно не выражает эмоций, лишь зрачки, занимающие сейчас большую часть глаза, отчасти выдают его эмоции.
- Вэй Ин замёрз, - делится наблюдениями Ванцзи и вкладывает сухую одежду ему в руки. Немного подумав, он забирает верхнее ханьфу и сам набрасывает его на плечи Усяня. Поскольку теперь тот ниже его ростом, низ ткани оказывается на полу, но это мало волнует хозяина одеяния. Ему нравится то, что он видит.
- Вэй Ин красивый.

+1

29

[icon]https://i.ibb.co/Bj9Z76W/imgonline-com-ua-Resize-x-D1-W3-OBa4-Kj5-Hw-P.jpg[/icon]
Лань Чжань с нетипичной для себя смелостью раздевается, изящно стягивая одежды, и Вэй Ин не сразу осознает, что вжимается спиной в ширму. Он с затаенным дыханием наблюдает за тем, как оголяются плечи Лань Чжаня, как тот вынимает из заговоренного мешочка новый комплект, как подходит вплотную. Взгляд замирает на шраме от клейма на красивой, сильной груди, когда в руках Вэй Ина оказывается тёплая, сухая одежда, даже в темноте комнаты поражающая зрение сияющей белезной.
- Вэй Ин замёрз.
Вэй Ин не понимает. На его плечи опускается чужое ханьфу, и он поднимает на Лань Чжаня удивленный взгляд ребёнка, которого застали врасплох.
- Я?..Что?..
Но руки Вэй Ина сами собой тянутся к светлым, мягким отворотам. Он кутается в одеяние, ощущая себя от чего-то непомерно счастливым в этот момент. Прижимает к себе, приятную пальцам, ткань, вдыхает её аромат и не может сдержать улыбки - сандал.
- Вэй Ин красивый.
Он смотрит ещё более оторопело. За все время их знакомства Вэй Ин успел семижды семь раз повторить Лань Чжаню, что тот очень красивый. Ещё в прошлой жизни, будучи совсем юным, Вэй Усянь отмечал, что Лань Ванцзи хорошенький и привлекательный, однако сам Ханьгуан-цзюн делает подобный комплимент впервые. Будучи совершенно расстерянным от таких неожиданных слов в свой адрес, Вэй Ин начинает смеяться.
- О, Лань Чжань, Лань Чжань, - широко улыбается он, - Ты имеешь ввиду, Мо Сюаньюй - красивый? В самом деле, его тело не так уж и дурно..
Вэй Ин оглядывается. Шевелит одной босой ногой, высовывая её из-под одеяния, которое велико ему буквально во всем - в плечах, в длине и высоте. Оценивающе пялится на изгиб талии и ладную задницу. Усмехается довольно.
- Да, и правда, - кивает Вэй Ин и обращает к Лань Чжаню сладкую улыбку, - Но совсем не такое, как было прежде...И, конечно же..
Он протягивает вперёд одну руку, другой придерживает отвороты ханьфу, чтобы то ненароком не сползло с покатых плеч. Он касается нежно подбородка Лань Чжаня и проводит по гладкой коже пальцами.
- ...до тебя ему тоже несравненно далеко. Ты очень красивый, Лань Чжань. Словно небожитель.

+1

30

Лань Чжань едва заметно хмурится. Первые несколько мгновений он даже не понимает, кто такой вообще Мо Сюаньюй - так глубоко погружен в созерцание. Усянь вдруг начинает вертеться и оголять отдельные части тела, так что взгляд Ванцзи становится самую малость безумнее.
- Нет, - мотает головой он упрямо. - Вэй Ин красивый, - с нажимом повторяет он. - Не Мо Сюаньюй.
Ему было странно даже предположить, каким образом эта мысль пришла в голову Усяню. Причём тут вообще Мо Сюаньюй? Лань Чжань никогда его не знал, а то, что он видит сейчас перед собой… это же Вэй Ин.
Взгляд Второго Нефрита опускается на выглянувшую из-под сплошного белого ногу, и он дёргается, роняя нижние одеяния, что предполагались для него. И тут же Вэй Усянь добивает его следующим своим жестом. Расширившимися глазами Хангуан-цзюн смотрит, как тот, придерживая ханьфу, тянет руку к нему. Стоит прохладным пальцам вновь коснуться его кожи, и Лань Ванцзи шумно выдыхает. Всего лишь мимолетное лёгкое прикосновение, а тело будто пронзает насквозь молнией, и кожа в том месте начинает нестерпимо болеть, требуя большего контакта.
Вздрогнув, Лань Чжань вспоминает про нижние одеяния, что уронил, и медленно приседает, уходя от касания, но не сводя при этом пристального немигающего взгляда со Старейшины Илин, вслепую шарит рукой по полу. Сама одежда мало его интересует, он находит лишь пояс, после чего встаёт и выпрямляется. Сердце бьётся в таком ритме, что, кажется, должно быть слышно в соседних комнатах, но Лань Чжань не обращает на это внимания. Он запахивает ханьфу на Вэй Ине и повязывает его поясом так быстро и уверенно, будто каждый день одевал его.
- Не Мо Сюаньюй, - повторяет он негромко, продолжая стоять напротив и смотреть. О том, что и самому бы не помешало одеться, Ванцзи не думает. Он лишь задумчиво распускает тяжёлые от воды волосы, привычным отточенным жестом поправляет лобную ленту.
- Пора спать, - строго говорит Лань Чжань. - Час свиньи.
Он вдруг вспоминает, что сам раздел и вновь приседает за одеждой, да только так и замирает в таком положении, сконцентрировав взгляд на торчащей между полами ханьфу коленке.

0


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » фандомное » Пчелиный рой