POP IT DON'T DROP IT [grossover]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » прожитое » Закон крыс


Закон крыс

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

http://forumupload.ru/uploads/0019/e7/78/1899/299212.jpg
Участники: Инеж Гафа, Каз Бреккер
Место и время: за два года до основных событий, Кеттердам.
Сюжет: лейтенант "Отбросов" привык справляться сам и не совершать досадных промахов - это давно стало его визитной карточкой в городе. Он уверен, что хорошо понимает закон канальных крыс и давно живёт по нему, тем удивитльнее для него будет, когда паук - новичок в банде - научит его тому, что он крысах и их повадках всё ещё не знает.

+4

2

Вороны благодарно кивали ей в ответ на россыпь хлебных крошек. Какое расточительство - тратить драгоценную еду на облезлых пернатых негодяев, готовых ради куска хлеба выколоть соседу глаза. 

Но Инеж нравилось их кормить. По сути, птицы являлись ее самыми близкими друзьями в этот момент времени и в этом странном месте. Месте, где необходимо выживать. Мать всегда говорила, что делиться едой означает разделять с ближним радости и горести. Чтобы, в случае глубокого несчастья, ему не пришлось переживать это одному, а вместе - было бы не так больно. 

Однако вороны не хотели принимать на себя ее ношу. Они просто клевали шифер в надежде прожить еще один день.

Тряхнув головой, девушка попыталась прогнать воспоминания о матери и сосредоточиться на том, что она ощущает: прохладный подоконник ее маленькой, но уютной комнатки в Клепке, шероховатость зачерствелого куска хлеба в ладони, легкий озноб от дуновения осеннего ветра, грубоватость кофты и штанов, одолженных у одной из девочек банды. Никаких облегающих тканей, никакого псевдо-шелка, ни дешевых украшений, ни жадных взглядов. Гафа еще не могла об этом сказать и даже подумать, но ощущала она себя свободной. На эти краткие мгновения, забыв о долге Хаскелю, Инеж могла дышать полной грудью и, впервые после похищения, наслаждаться жизнью.

Большую часть времени с тех пор, как она оказалась среди Отбросов, девушка являлась молчаливым наблюдателем, вбирающим в себя новые законы канальных крыс и оттачивающим свое акробатическое мастерство когда, как ей казалось, никто не видит. У каждого за плечами находились свои скелеты и демоны. В эту часть Кеттердама попадают не от хорошей жизни. Самым болтливым оказался высокий темнокожий юноша, кому удалось разговорить “маленькую сулийку”. Не все охотно делились своей историей, в основном рассказывали о том, что умеют лучше всего. И был лишь один, кто не говорил ничего. 

Каз Бреккер.

Поначалу Инеж его остерегалась. Держалась на расстоянии и потом, осознав, что и ему явно не доставляет удовольствия находиться рядом с кем-то, позволила себе вести себя как обычно - тихо и незаметно. До этого дня он отдавал несколько поручений, в основном сбор информации, и Гафа, к своему же удивлению, справлялась и справлялась хорошо. Но недостаточно. Всегда недостаточно хорошо, чтобы услышать в свой адрес похвалу от того, кто ее спас.

Чуткий слух улавливает равномерный, нетипичный стук шагов по дощатому полу в коридоре, и сулийка поворачивает голову в сторону двери. 

- Для меня есть работа? - говорит сразу после того, как юноша открывает дверь. Стука не было, он просто сделал паузу перед тем, как войти. Его способности знать о том, что она в курсе его приближения, иной раз заставляли девушку поежится. Но никогда - в его присутствии.

+5

3

Каз бывал в 'доме' Танте Хелен только из-за информации, шлюхи его не интересовали. Впрочем, как и он их. Последнее, разумеется, было весьма спорным. Он часто ловил их взгляды на себе, внимательные, цепкие, пьяные. И ее взгляд тоже. Но до того дня никто не смел заговаривать с ним. Кроме нее. Инеж Гафа .. заинтриговала его. Маленькая сулийка была украдена из цирка, в котором работала акробаткой и продана в Кеттердаме в дом удовольствий. Она не просто акробатка, она способна перемещаться тихо и незаметно, словно кошка. Но это была не совсем правда. Талант Призрака был настолько велик, что кошки должны были устроиться у ее ног, чтобы внимать и обучаться.
Хелен знала, какие таланты могли бы понадобиться отбросам, поэтому описала Инеж во всех красках. Казу пришлось долго уговаривать Пера Хаскеля потратиться на подобный экземпляр. Вот только возвращать деньги за девчонку ему придется самому. Таков был уговор. Хаскель давно отошел от дел, предпочитая просиживать штаны в баре воронов, рассказывая о былых временах. Новые инвестиции его не прельщали.

Сила духа этой девочки проявилась впервые, когда она весьма неумело избавилась от татуировки, которую носили все девочки Танте Хелен. И Каз знал - новую - с вороном и чашей отбросов она не сделает. И он не настаивал. Если ей не нужна была защита воронов, это ее проблемы. Ему нужна была лишь информация, которую могла добыть для него сулийка.

Небольшая комната, минимум мебели. Но воздух, не такой, как везде. Окно Инеж всегда было открыто, даже в самую ненастную погоду. Это давало Казу понять, что их соглашение держится лишь на ее честности. Она полностью свободна в передвижениях, кроме тех часов, когда нужна ему для того или иного. Беккер закрыл за собой дверь, оперся обеими ладонями на голову ворона на своей трости и ловит взгляд Инеж. Он готов был поклясться, что она ждет нового задания с присущим ей нетерпением. Она ненавидела это место, бочку и весь Кеттердам, но пройдет время, и это место станет ей домом.

- А когда я приходил просто так?

В комнате призрака даже некуда было сесть, а Брокеру это пожалуй было сейчас необходимо. Последние два дня он слишком сильно нагружал ногу, а она в ответ - невообразимо ныла. Но задерживаться здесь надолго не было смысла.

- Сегодня ночью мне понадобятся твои глаза и уши. У меня встреча в доках, и я должен быть уверен, что мой оппонент сдержит слово и придет один.
Скрипучий голос Бреккера и его тон давали понять, что он вовсе не ожидает сегодня благородства. Именно поэтому Инеж и ее способности оставаться незамеченной ему были ох как нужны.
- И не забудь своих святых.
Уголок губы слегка дернулся, придавая лицу хищное выражение. Каз развернулся и вышел из комнаты, направляясь к себе и надеясь ближайший час привести наедине с болью, дабы унять ее. Разумеется, под святыми он имел ввиду ее ножи.

+2

4

Никогда. Не было еще такого случая, чтобы теневой генерал зашел бы в эту каморку просто перекинуться парой слов или узнать как она поживает. Ей это не в новинку, не теперь. Прекрасные годы, проведенные в семье, среди таких же увлеченных акробатикой людей как и она, быстро стерлись каждодневными мучениями в Зверинце. Если раньше девушке не были чужды соучастие и долгие беседы у костра, то сейчас отстраненность и минимализм являлись для нее благодатью. Хотя это не умаляет того факта, что Каз Бреккер заинтересовал ее. Казалось, о нем даже самые верные члены его банды знают не больше, чем о самой Гафа.

Девушка подобралась и лишь коротко кивнула. Дополнительные вопросы лучше оставить при себе. Всю нужную информацию юноша уже выдал, а остальное... Паук должен добыть сам.

От его полуулыбки по спине всегда пробегал холодок. Даже вороны, казалось, ощутили угрозу исходившую от брошенных напоследок слов, и как один, словно подорванные, взмахнули крыльями, улетая прочь от Клепки. Взгляд устремился на единственную тумбочку, на которой, завернутые в кожанку, лежали два ножа. Оба подаренные Джеспером, который рассказывал историю их появления у него, и каждый раз у этой истории менялись детали. Скорее всего, он их выкрал, хотя официальная версия — выиграл в карты.

Некие детали все же удалось узнать. Встреча предполагается деловая и тайная. Грошовые Львы. Название, конечно, подходит одной из банд этого города. Все, что Гафа успела узнать от Отбросов про них, так это пара односложных описаний «лживые, хитрые, предатели». Интересно, отличаются ли они чем-то от других?

Девушка ожидала подставы, но не догадывалась, что о ней самой уже прознали враги. Кто-то донес, что Хаскель обзавелся тенью, собирающей информацию, и эта тень неустанно движется за Бреккером. Потому когда сулийка незадолго до встречи осмотрела доки — огромное помещение с уже находящимся внутри кораблем — и высмотрела себе место для слежки, не смогла вовремя вытащить клинки, - ее рот зажала чья-то огромная ладонь, едва позволяя дышать, а руки заломили за спину, потащив ее прочь, за корабль, где ее бы никто не увидел.

Спустя минуту бесполезных попыток вырваться, Каз вошел внутрь, где его ожидал парень примерно его же возраста.

- Каз Бреккер, - за счет хорошей акустики голос незнакомца разносился повсюду. Инеж, до сих пор удерживаемая амбалом, могла только слышать их, - вижу ты решил поступить разумно и не привел с собой свою стаю, - короткий смешок сорвался с уст, и с разных сторон из укрытий вышло еще четверо Львов.

+2

5

Наверняка у Инеж было множество вопросов, но она уже привыкла, что Каз держит все ответы при себе. Грошовые львы. Самая бесчестная банда из всех. Вороны посчитали бы Каза сошедшим с ума, если бы узнали, что он взял для прикрытия только лишь Инеж. Они полагались на собственную силу, а лидер Отбросов - на информацию. Прежде, чем встречаться с кем-то, он наводил справки. Кроме того, жизнь в бочке научила его быть чертовски наблюдательным. Оставшись один, девятилетний мальчишка выживал, как мог. Основной его способностью было - находить нужных людей. Как и любой лидер он наблюдал не только за другими бандами, но и за собственной. Однажды ему пришлось раскрыть крысу среди Отбросов. Вещь неприятная, грязная. Хотя кому уж говорить, но Каз "грязные руки" Беккер лучше бы помолчал.

Запах моря и дохлой рыбы, смрад кеттердамской гавани окутывал всех присутствующих. Ни один мускул на лице Бреккера не дрогнул, когда он увидел засаду. Часто в подобных случаях он импровизировал, обладая той или иной информацией. Но это был не тот случай. Банда Грошовых львов давно желала заполучить некоторые территории отбросов, особенно после того, как те начали приносить прибыль. Благородство переговоров осталось далеко в прошлом, теперь улицами правили беспощадность и хитрость. А так же - подкуп. Любое дело мерилось тем, сколько пришлось бы потратить на его реализацию.

Инеж наверняка будет злиться. И ему было даже интересно, насколько в этот раз хватит ее терпения.
Чем меньше вы знаете, тем меньше сможете разболтать.
Человек существо предсказуемое.

Несколько дней назад Джаспер проиграл крупную сумму денег в одном из мелких игорных домов грошовых львов. Несмотря на то, что парнишка был жутким игроком и часто отвлекался, он привел к Казу того, кто был им нужен на этой встрече. Мальчишку не оценили по достоинству в банде, он затаил обиду и теперь готов был пойти на крайние меры - предать. Бреккер обещал тому место с Отбросах и защиту, если тот предоставит информацию. И то, что львы не будут держать слово и захотят выдрать хребет Отбросов - было очевидным. За мальчишкой установили слежку, круглые сутки. Девочки в борделе Хелен, мечтавшие, что Каз выкупит их также, как и Инеж; бармены в пабах; и особенные глаза и уши Бреккера - мальчишки доков, мечтавшие, что он возьмет их в банду, когда они перестанут ходить на горшок.

- Просто дай моему пауку пройти дальше и метнуть пару ножей. Тогда я рассмотрю наше соглашение.
На том и порешили. Поэтому когда Инеж схватили, у Каза было еще минуты три прежде, чем она сможет освободиться с помощью предателя. Но даже если этот план не сработает, всегда можно было положиться на навыки маленькой сулийки.

- Вижу Грошовые львы все также не держат свое слово. Название говорит само за себя.
Скрипучий голос Бреккера, который никак не сопоставлялся с его внешностью, отозвался от ржавых стен.

+2

6

- Твой паук будет гораздо ценнее в наших руках, чем в твоих, - на Грязные Руки не торопятся нападать, заключив его в кольцо.

Диалог продолжается еще какое-то время, но все, что слышит Инеж — как шумно бьется пульс в висках, отбойным молотком выдалбливая пробоины в ее обороне. Все, что чувствует — разгоряченное тело, прижимающее ее к себе, смрадное дыхание, опаляющее кожу смуглой шеи, стальную хватку на локтях. Страх и отвращение парализуют тело. Картинка перед глазами начинает расплываться, звуки и тени играют с ней злую шутку — перестраиваются, меняют очертания, заставляя поверить, что она снова в одной из комнат борделя, снова придется терпеть, снова подчиняться. Чем дольше она так стоит, уже не сопротивляясь, тем больше хочет умереть.

Вдруг в какой-то момент до нее долетают слова Каза. Не до конца вникая в их смысл, Гафа последними остатками сознания цепляется за них, за скрипучий звук его голоса, за уверенность, с которой он держится, окруженный врагами.

Послышался глухой стук и хватка на локтях ослабла. Окончательно придя в себя, Инеж со всей силы укусила похитителя за пальцы и, высвободившись, резко обернулась. Рядом стоял мальчишка лет двенадцати с деревяшкой, которой, видимо, и огрел Льва, сдерживающего сулийку. Гафа не стала церемониться. Она смачно ударила дезориентированного по лицу, а паренек, загоревшись энтузиазмом, повторил удар, лишая врага сознания.

Они напугано переглянулись, а потом послышались выстрелы.

- Сиди здесь и не высовывайся, - толкает мальчишку за груду бочек и перепрыгивает на корабль, чтобы перенестись на другую сторону и осмотреть схватку с лучшего ракурса.

Расстановка сил была не в их пользу. Пятеро против пока одного. Первый — стрелок — уже лежал без сознания на полу. Остальные поочередно нападали на Каза, однако тут же складывались пополам — так юноша орудовал тростью. Инеж схватилась за один из ножей и помедлила, взгляд упал на дубинку мальчишки.

Больше не было смысла оставаться в тени. Бреккер мог за себя постоять, но не настолько, чтобы уложить четверых. Или настолько? В любом случае, один длинный бесшумный прыжок, кувырок для смягчения падения, и она нападает на одного из Львов сзади, как крыса, выводя его из игры. Второй, явно удивившись появлению Паука, с диким криком направляется вперед, выбивая из рук деревянное оружие, и Гафа уже берется за ножи. Обороняется, уклоняется, не решаясь нанести смертельные удары, хотя это можно было сделать уже давно — бандит то и дело оставлял открытыми грудную клетку или шею. Она не умела этого делать — убивать. Ей никогда и не приходилось. Это шло против всего, во что она верила, против самой ее природы. Как бы сильно она не мучила в мыслях всех клиентов Зверинца, как бы не издевалась над ними во снах, Гафа сомневалась, что смогла бы все это повторить на самом деле.

В конце концов сулийка, крутанувшись и опустившись вниз, перерезала сухожилия парня, выводя и его из строя.

Обернувшись, девушка успела заметить только поднятый топор над головой Бреккера.

Не мешкая ни секунды, Инеж метнула клинок.

+2

7

На лице Каза не дрогнул ни один мускул. Он бы удивился, если бы встреча прошла без сучка и задоринки. Не для этого он встречался в самом мерзком месте этого города. Через доки приходило все - потерянные души, извращённые богатеи, желающие развлечений и то немногое, что имело хоть какой-то честный бизнес.
Пятеро против одного. Ему нужно было выстроить какое-то время, пока малец соберётся с духом и поможет Инеж. Обычно он прибегал к драке в крайнем случае. Например, когда свидетелей либо не должно было остаться вовсе, либо те должны были быть не слишком болтливыми и подальше от Кеттердама. Даже не смотря на хромоту и трость, которой он умело орудовал, силы все равно были не равны.

- Разве кто-то отнимет у несчастного калеки трость?
Отвечал от на вопрос Джаспера, когда они разоружались для очередной встречи лейтенантов и их секунданта.
- Только сумасшедший этого не сделает.
Совершенно серьезно отвечал ему Джаспер, пожимая плечами и отдавая свои револьверы на временное хранение другому члену Отбросов.

Но. Нельзя было обвинить Каза в том, что он избегал хорошей драки. Отнюдь. Порой его ноге это даже шло на пользу. Эдакая разминка. И все было бы ничего, если бы он не отвлёкся на Инеж. Отвлёкся. На Инеж.
Призрак вовсе не была в опасности, но стоило убедиться и получить удар ножом по касательной, прямо под грудной клеткой. Почти ровный аккуратный надрез. Его чёрная рубашка тут же напиталась кровью, и пока сложно было определить серьезность ранения. Вспышка боли сделала его яростнее, а движения более резкими.

Позади него раздался глухой удар. Тело повалилось на землю так, будто бы его сразила молния. Но это было вовсе не так. Инеж стояла неподвижно, силясь осознать, что только что сотворила. Бреккер был отчасти виноват в этом. Желая проучить грошовых львов, он заставил сулийку поступиться своими принципами. Что ж, когда-то это должно было произойти.
Что было бы.. если бы она позволила ему умереть? Что было бы с ее долгом? Да и в конце концов он был тем, кто дал ей ее первый нож.
Опираясь на трость, он выпрямился. Преодолел расстояние до убитого почти что не хромая, на чистом адреналине. Нагнулся, вытащил нож из его головы. Вытер об грошового Льва и скривился. Хорошо бы отмыть нож прямо здесь, в море. Глупо конечно, но может от этого ей станет хоть немного легче. Был бы здесь Джаспер, он бы нашёлся что сказать. Очередная глупость от стрелка могла бы хоть как-то подбодрить призрака.

- Инеж.
Тихо позвал он.
- Инеж!
Уже громче.
- Либо его голова, либо моя. Ты сделала выбор. Не о чем тут думать.
И правда. Всего лишь один труп. Наверное не долго придётся молиться святым.
Каз проводит ладонью по рубашке, по ткани на животе. Не видно, но чёрная кожа его перчатки окрашивается кровью.

Отредактировано Kaz Brekker (2021-05-07 06:29:32)

+2

8

Стоны поверженных, казалось, звучали со всех сторон, но Инеж их не слышала. До нее доносилась только отчетливая капель вязкой алой крови, спускающейся по лезвию клинка, торчащего из головы одного из Львов. Его руки безвольно расположились вдоль тела, в одной из них до сих пор был зажат топор, парня периодически сводила судорога – мышцы принимали последние угасающие импульсы организма, словно вот-вот должно произойти чудо и он воскреснет, отменит принятое девушкой решение и избавит от предстоящих мук.

Каз все прекратил одним ловким движением, вытащив нож из затылка бедолаги. Тогда-то он и издал последний хлюпающий звук и после оставался полностью неподвижным.

Гафа стояла не шевелясь. Мысли путались, пытаясь сложиться в некое подобие молитвы. Что там было по усопшим? А что по тем, кого убили? Прервали жизнь внезапно, внепланово, беря на себя роль Святых, со всей дерзостью и безжалостностью определяя, кто достоин жизни, а кто нет.

А что насчет тех, кто убил? Для них возможно спасение? Искупление?

Столько вопросов, на которые Гафа не знает ответа. Зато знает Бреккер.

Услышав свое имя, сулийка не без труда переводит взгляд на юношу – на его безупречном спокойном лице пролегла тень прошедшей схватки.

- Почему больше никто не пришел? – в ответ на его сухие и жесткие слова бросает такие же, с едва заметной дрожью в голосе, - почему мы здесь одни, Каз?

Она не верит, что он все не просчитал, но верит, что он мог рискнуть многим, но ради чего? Это была западня с самого начала. Разве что мальчик...

- Точнее, втроем. Против пятерых, - краем глаза замечает движение, ее незнакомый спаситель осматривал поверженных с округлившимися глазами и робко подошел к ним. Его взгляд устремился на перчатки Бреккера и тогда они вместе с девушкой заметили, что они были влажными и вовсе не от чужой крови.

За стенами послышались взволнованные голоса.

- Нужно уходить, - отбросив сомнения, берет клинок из рук Каза, возвращая оба ножа на специально отведенное для них место за поясом, и протягивает руку раненному уже собравшись сказать мальчонке, чтобы тоже помог, но, помедлив, тихо добавила, - рану, скорее всего, нужно зашить, мы не успеем дойти до дома, лучший вариант – лезть, как пауки, - косится на меньшего в их группе, не зная насколько открыто можно при нем говорить. Если Бреккер в кратчайшие сроки не придумает план получше, придется отступать по крышам.

+2

9

- Инеж..
Тихо ответил он. Если металический скрежет вообще может быть тихим.
Затем, будто почувствовав в себе некую слабость, он снова прочистил горло и теперь заговорил громче, жестче, будто говоря о некотором деле, о работе, которую надо выполнить и поскорее забыть.
- Я вряд ли похож на паука, особенно сейчас.

Разумеется, он знал, что уходить старым путём у него не выйдет. Банда Пекки Роллинса не значила ничего без своего главаря. А для Каза это были вполне личные счёты. С каждым месяцем и каждым днём Отборы все больше докучали им, и убрать Бреккера становилось делом чести. Вряд ли они могли подумать, что он придёт сюда лишь со своей тенью, это был самый невероятный из всех вариантов. Инеж думала точно также, и не могла  понять, почему все произошло именно так.

- Бреккер!
Грубый шелест старого лодочника раздался со стороны, уходящей в тень.
- Сюда, быстрее. Охрана уже скоро будет здесь.
Каз поднял голову и кивком указал Инеж в сторону голоса, прорычав парнишке, чтобы шёл следом. Мальчишка смог выполнить свою часть сделки и теперь, как того и желал, мог хвостом виться за Отбросами, хотя прежде ему придётся несколько лет провести за границами Кеттердама, ведь Пекка Роллинс вряд ли оставит его в живых.
Стараясь не оставлять за собой кровавый след, Бреккер, опираясь на Инеж, смог добраться до лодки. Старик сперва пытался подать руку Инеж, но та его вовсе не заметила, ловко запрыгивая в покачивавшуюся на волнах лодку. Маленькое суденышко легко спрячется в тени до следующего причала, где их будет поджидать временное пристанище.
Это не было деловой встречей или разборками, это послание, которое Бреккер пытался оставить для Грошовых Львов. Не стоит пытаться нагибать банду Отбросов. Он встретился с обеспокоенным взглядом Инеж, когда убрала его руку, пытаясь рассмотреть рану. Прикосновение кожа к коже. Бреккер издал шипящий звук, но удивился. К горлу не подступила знакомая тошнота.

Море Бреккер ненавидел чуть меньше, чем главаря Грошовых Львов, поэтому испытал облегчение, когда его ноги снова коснулись мостовой. Неподалёку находилось одно из заведений, принадлежащих Отбросам, туда они и отправились, не сговариваясь. Мальчишка остался в лодке старика, его нужно было переправить незамедлительно.

Дверь в комнате наверху с грохотом отварилась. Джаспер, которому Каз накануне дал мешочек с монетами проигрывал его внизу. Теперь же стрелок недоуменно переводил взгляд с Каза на Инеж.
- Что тут у вас произошло?
В его голосе слышалась едва заметная обида - постоянное чувство, преследовавшее парня, когда в метре от него происходит что-то, о чем он не в курсе.
- Найди Нину.
Равкийка Нина Зенек хоть и была сердцебитом, но обладала так же и способностью залечивать раны - незаменимый член Команды Отбросов.

+2

10

Это кажется нереальным, но в тот самый момент, когда он произнес ее имя, снова, но уже по-другому, добавив уточнение про паука, девушка осознала, что могла бы ему помочь. Смогла бы затащить на один из ближайших домов, чего бы ей этого ни стоило и более того – сделала бы все возможное для этого. Такой порыв объясняет тем, что жертва, принесенная ею, не должна быть напрасной. Каз Бреккер не может закончить свою миссию, какой бы она ни была, здесь, в этих прогнивших доках, в окружении врагов, жаждущих его крови. Не после того как Гафа поступилась своей верой, пошла против самой своей сущности, предав кого-то большего, чем банду, в которой оказалась. Предав себя.

К ее чести, сулийка не вздрогнула, когда позади послышался грубый окрик. Без лишних вопросов она ныряет под руку юноши с не поврежденной стороны, чувствуя, как напрягается все его тело, и направляется с ним к лодочнику, помогая тому переместить раненого в хлипкое суденышко. Они успевают скрыться в тот самый момент, когда остальная часть Грошовых Львов находит своих друзей.

Как бы это ни звучало, Инеж была рада ранению их главаря по одной простой причине – можно отложить самобичевание на потом и переключиться на кого-то, кому нужна помощь. В тесноте лодки, под осязаемый страх мальчишки и ворчание лодочника, девушка бесцеремонно отбрасывает руку Каза и осматривает нанесенную рану. Услышав исходящее от юноши шипение, одаривает его быстрым колким взглядом. Разумеется, ему больно. Где-то в уголке вороха мыслей звучит одна, о чем Джесс предупреждал с самого начала, что к Бреккеру лучше не прикасаться. Сердце сулийки бешено гонит адреналин в крови, поэтому она благополучно забывает о предостережении, всерьез обеспокоенная – порез был глубже, чем казался на первый взгляд.

Очередной игорный дом. Очередное временное убежище Каза. Сколько же по всему городу их у него имелось? Завидев Джеспера, Гафа облегченно выдохнула. Они не одни. Они в безопасности. Почти...

- Каз, - тихо произносит, оставшись с ним один на один в комнатке, чуть больше, чем была у нее в Клепке, - Нина на задании в университетском районе. Ты истечешь кровью, прежде чем она успеет добраться к нам, - помедлив, подходит ближе, оставляя почтительно расстояние между ними, - я могу зашить рану. Если ты мне позволишь.

А если не позволит, то утонет в крови собственной гордости или почему он там носит перчатки и держится от всех подальше?

+2

11

Каз помнил их первую встречу. Банально, но так, будто бы это было вчера. Он знал, чем она его поразила. Прежде, чем обратиться к нему сулийка подошла так бесшумно, что он заметил ее только тогда, когда услышал ее голос. А ведь у нее на щиколотках были колокольчики, а он все равно ее не видел. Каз знал, как эти необычные способности даже можно сказать пугали членов Отбросов. Рано или поздно кто-нибудь бы все равно выкупил ее. И Казу нравилось думать, что это оружие на его стороне. Она была здесь, но так, будто бы ее не было вовсе. Спокойно.
Испуганная девочка, потерянная, которую он забрал из дома удовольствий, выкупил "ее долг". Сегодня она сделала ради него то, чего от нее не ожидали. Убила. Если бы вы знали Инеж Гафа, то могли бы понять его замешательство. Она предала свою веру, ради Каза "грязные руки" Бреккера. Но ведь она - член банды, скажите вы и будете правы. Но Бреккер забирал ее не для убийств, а для добычи информации. Ножи были для устрашения и на всякий случай. Вот он и случай. Всякий.
Он метнул взгляд в ответ на ее тихий голос. Нина еще не вернулась? Этот момент он упустил. Но ведь ранение не входило в его планы. Каз Бреккер тоже ошибается, вот это новости.

- Ладно, просто сделай это быстро.
Каждое слово он произнес сквозь зубы. На самом деле ему было плевать, что о нем думают члены Отбросов. Почему он не позволяет никому стоять слишком близко, почему всегда носит перчатки. И почему может снять их при ней .. он тоже даже не задавался этим вопросом. Было просто сделать вывод, что однажды она увидела его без перчаток, когда безшумно проникла в его кабинет в клепке. Увидела раз, и это не вызвало в нем привычного отвращения. Призрак. Она ведь всего лишь призрак. Она умеет быть невидимкой, слоняться по крышам домов, подслушивать, о чем говорят торговцы и богачи. Она изучала их привычки, преступления и знала обо всех грязных вещах, которые они вытворяют по ночам. А он использовал эту информацию против них.
Он поставил на кон свою голову ради того, чтобы выкупить ее сделку. Возможно сейчас она вернула часть своего долга.

Он пребывал в некотором замешательстве. Что теперь надо делать? Неужели ему придется снять рубашку? Возможно для какого-нибудь другого молодого человека, обнажить торс перед Инеж было бы благословением, но не ему. Брекеру была противна сама мысль, что кто-то прикоснется к нему. Но возможно, с сулийкой будет немного иначе.
Сколько раз она уже рисковала жизнью ради отбросов или ради него? Он поднял на нее взгляд снова. Смогла бы она уйти, сбежать из Кеттердама, особенно теперь, когда вся ее вера больше не имеет никакого значения. А вместо того, чтобы убиваться над своими святыми, она все еще собиралась сделать все, чтобы сохранить ему жизнь. Даже если придется к нему прикоснуться.
Но Каз не сдастся. Не сейчас. Его долгий план только начинает складываться в единую картину. Пекка Роллинс перед своей кончиной проклинает его на всех языках. Он отнимет у него все. Кирпичик за кирпичиком. Месть настолько сладкая, что ради этого он может пережить даже прикосновение.

Отредактировано Kaz Brekker (2021-05-07 19:04:07)

+2

12

На одно затянутое мгновение она думала, что он откажется. Зажмет ладонью рану, не особо заботясь о возможном заражении через оборванные лоскуты рубашки, отвернется, отмахнувшись от нее, пробормочет что-то насчет Нины, и что все она успеет, и прикажет оставить его одного. Именно прикажет. И Инеж вынуждена будет подчиниться, молча кивнуть и бесшумно выйти из комнаты, чтобы коротко помолиться о мистере Бреккере и найти уголок в этом новом месте для осознания свершения самого страшного греха, совершенного ею во имя спасения другого человека. Жизнь за жизнь.

Гафа даже не заметила, как задержала пропитанный табаком воздух в легких и шумно выдохнула с очевидным поражением юноши. Нельзя сказать, что весь ее вид выражал настойчивость и прямоту, в конце концов, сулийка предоставила ему выбор. И он оказался весьма сложным для него.

- Постараюсь, - отвечает неопределенно и отходит, начиная осматривать полки единственного стоящего здесь комода. В самой последней обнаруживает почти походный медицинский набор. Расширенный походный. Здесь было все необходимое, целое отделение, отведенное под нужды таких как они — отчаянных, рисковых и принимающих на себя ножевые удары и дыры от пуль.

Инеж подавила удивление с лишними вопросами и просто взяла изогнутую иглу, нить, марлевую ткань, маленький флакончик с жидкостью, до боли знакомый, и ножницы. Положила все рядом с Казом на столешницу и, сделав шаг назад, глянула на его побледневшее лицо.

И что теперь? Не говорить же ей «раздевайся».

Они простояли так, глядя друг на друга, еще пару секунд, и Инеж просто указала на рубашку со словами:

- Это надо снять, - и ради приличия вспомнила, что надо бы посмотреть в другую сторону. Так и сделала, с задумчивым видом изучая дыру от пули в обшарпанной стене напротив.

У ножевого ранения были ровные края — хорошо, будет легче зашивать. Плохо, что вокруг него кожа сильно покраснела. Нить уже продета в игольное ушко, марля, обмоченная в обеззараживающей жидкости, прошлась по ране. Картина, достойная любого городского целителя за исключением одной важной детали. Руки нещадно дрожали.

- Забудь все, что было до этого момента и не думай, что будет после, - голос отца раздается откуда-то снизу, под канатом, - тогда твой шаг будет достаточно мягким и гибким.
Девочка чувствует быстро колотящееся сердце, задыхаясь от нарастающей паники.
- И не забывай дышать.

Не забывай дышать.

Гафа позволяет легким раскрыться, постепенно сбрасывая с себя оковы, сотканные из страха и сожалений, и приступает к операции. Легко прикасается к обнаженной коже под ребром, ловко перебирая пальцами, затягивает стежки и старается не обращать внимания на то, что все это время Бреккер пытался контролировать ситуацию, наблюдая за ней.

- В Зверинце, - произносит, не отвлекаясь от работы, - иногда любят посмотреть, действительно ли у сулийских рысей кровь алая, - говорит отрешенно, словно такое случалось не с ней, не в этой жизни, - твоя трость, - быстро меняет тему, кивая в сторону обозначенного предмета, - не простая, так ведь? Из чего она сделана?

+2

13

Каз какое-то время просто пялился в ее спину, не двигаясь с места. Но здравый смысл подсказывал ему, что чем дольше он это делает, тем меньше времени у него останется. Сдохнуть из-за того, что он не смог снять рубашку перед Инеж - перспектива не лучшая. В подобные моменты он всегда хватался за почти святую для него мысль, подобно Инеж, которая припоминала имена своих святых. Он просто не мог сдохнуть в этой чертовой комнате, так и не призвав к ответу того, кто виноват в смерти брата и во всем том дерьме, что случилось до и после.
Я бы мог сделать это сам.
Ага. И откинуться на полдороги. Его итак мутило, и явно не из-за того, что придётся снять рубашку. Первыми он стянул перчатки. В них уже не было абсолютно никакого смысла. Затем непослушные пальцы потянулись к пуговицам. Ему удалось расстегнуть первые три, остальные он просто рванул, будучи уверенным, что ... да похер, лишь бы быстрее закончить.

Пальцы Инеж тряслись ровно до того момента, пока игла не прошла сквозь его кожу. Каз знал наверняка, зашивать рану куда больнее, чем получать ее. На его теле было достаточно шрамов, но сейчас он жалел, что сердебита не было рядом.
В зверинце...
Ещё одно ненавистное место. Несмотря на то, что зверинец был ценнейшим источником информации, это место было беспощадным к таким, как Инеж. Работорговля в Кеттердаме официально вне закона, а вот заемные договора - нет. Девочки, которые попадали в это место, никогда уже не могли получить назад свою свободу. Инеж могла бы. Теперь. Она получила жильё, деньги, защиту, выплачивала проценты за свой контракт и однажды сможет избавить и от бочки и от Отбросов. Он называл ее милосердием Отбросов, их совестью.

Бреккер представляет себе, как кто-то из клиентов зверинца режет лезвием ее кожу, на которой тут же появляется струйка крови. Он почти ощущает кожей ее ярость и страх и да, ему хочется пустить в ход свою трость, и он это сделает, когда узнаёт имена.
- Фабрикатор сделал ее из специального сплава, чтобы трость могла сломать человеку кости.
Гриши в Кеттердаме тоже были не редкостью. Если в Равке с их репутацией что-то случалось, портовый город с удовольствием мог приютить их. Только вот их жизнь здесь радужной не была.
Но его интересовал другой вопрос. После сегодняшнего грошовые львы возможно захотят иметь в своей коллекции его призрака. Он не волновался за неё, Инеж способна за себя постоять, если контролирует эмоции.

Бреккер опустил голову вниз, наблюдая как пальцы Инеж ловко обматывают нити, делают очередной узел, и игла идёт дальше. Его не тошнило, не  было желания оттолкнуть ее или вовсе немного отъехать в мир сновидений. И она не злилась, вроде бы.

Отредактировано Kaz Brekker (2021-05-08 00:49:08)

+2

14

Трость, дробящая кости. Удивительно, что рубашка сделана не из сверхпрочного материала как кефты гришей в армии. Тогда бы они избежали многих проблем, таких как неумелая операция с дрожащими пальцами и хирургической иглой. И, возможно...

Девушка едва качает головой — нет. От занесенного над головой топора Каза не спас бы ни чудо материал, ни трость из специального сплава, ни любое другое явление, кроме ее ножа. Сулийку тренировали все, кому было не лень — некоторые Отбросы, способные управляться с лезвием; Джеспер, но лучше всего ему удавалось разрядить обстановку и стрелять точно в цель, всегда; и в очень редких случаях сам Бреккер, хотя Инеж казалось, что он просто внимательно изучает новое приобретение крыс, оценивает и прикидывает, на что она может быть способна. Метая ножи в импровизированные цели, девушка старалась не думать, что когда-то этой целью станет живой человек.

Последний узелок. Все это время юноша если и чувствовал боль, то никак этого не показывал. Завидная выдержка, идеальный самоконтроль, идеальное тело...

- Все, - звучит охрипший голос, и Гафа прочищает горло, прежде чем продолжить, прикладывая марлевую повязку к черным стежкам, и приклеивая ее к коже клейкой заплаткой, - тебе повезло, что здесь оказалось все необходимое, - последнее касание, и сулийка выпрямляется, делает шаг назад и критично осматривает свою работу, - если не будет лихорадки, то тебе повезло вдвойне.

Подступающее головокружение не становится для нее неожиданностью. Так всегда происходило, когда ей приходилось задавливать особо острые эмоции, до определенного момента. Но стоило немного расслабиться, оказаться в безопасности, как давление ослабевало, и все пережитое накрывало Инеж с головой с удвоенной силой.

- Я могу идти? Меня не заметят на крышах, - смотрит на Каза прямо, отстраненно наблюдая, как точеные черты юношеского лица начинают медленно расплываться перед глазами.

Пожалуйста, скажи «да».

Сулийка не могла позволить себе сломаться перед ним. Она сделала выбор еще тогда, в Зверинце. Она выбрала эту жизнь. Выбрала убить другого, чтобы спасти его. Не знала наверняка, что когда-то до этого дело дойдет, но догадывалась. Теперь ей и только ей предстоит справляться с последствиями этого выбора.

+2

15

У каждого в клепке была своя история. Каз начал свою, будучи ребенком. Беспризорником, который слонялся по улицам, дабы добыть буханку теплого хлеба. Гонимый мыслями о мести он выживал. Ночью прячась в ночлежках, а днем наблюдая. Каз был очень внимательным ко всему, что происходит вокруг. Он учился фокусам, воровству, обману. Детство его навсегда закончилось, а будущее предопределялось, когда он с удивлением узнал, что ему отлично даются карточные игры. Он участвовал в каждой игре, в которую его могли принять. Он умел считать карты, соперников и почти никогда не рисковал. Каждый его ход был продуман до мелочей. Однажды он даже попробовал шахматы. Жаль, что кроме него в клепке никого эта игра не увлекала. Вскоре мальчишку перестали сажать за столы с большими ставками, потому что наперед знали, кто заберет весь банк. О нем прознали. Каждая банда пыталась заполучить мальчишку себе, но каждой он отвечал отказом.
В конце игры и пешка и король оказываются в одной и той же коробке.
Говорил он себе. Отбросы подвернулись как раз кстати, сложилось все. Отбросам нужен был такой человек, который снова поднимет их над остальными бандами. Каз видел выгоду там, где никто ее не видел. Он смог вложить в дело собственные средства и приумножить их. Совсем немного, и он станет истинным главарем Отбросов. К тому же, каждый из них уже и сам предвидел нечто подобное.

- Инеж..
Нужно было вернуть ее из этих тягостных мыслей, не позволить совершить ошибку. Возможно сейчас она размышляла о том, что выбор был сделан не в пользу ее веры. Она хотела свободы, и негласно Бреккер обещал ей это, разумеется, когда она сможет отдать свой долг отбросам. Но тем не менее, она была свободной. Могла уйти и придти в любое время, как и любой член банды, кроме времени, которые они тратили на то или иное дело.
Судьба была к ним не благосклонна, поэтому им самим придется вырвать у судьбы все, что она им задолжала.
- Сегодня в доках остался бы труп, так или иначе. Благодаря тебе или вопреки.
Его скрипучий голос взывал к здравому смыслу. Ты убила врага или защитила брата, Гафа? Сделай выбор.
- Теперь я в своеобразном долгу перед тобой.

Убей или будь убитым. Вот и основное правило, которым руководствовался каждый, кому приходилось делать подобный выбор. Вот и все. Было бы ей легче, сохрани она свою совесть, но потеряй отбросы Бреккера? Сколько бы они просуществовали без него? Он на собственном примере он знал, что человек может пережить все. Абсолютно.
Ему хватило сил, чтобы открыть платяной шкаф и найти там довольно приличную рубашку, как раз для такого случая. Надев ее, он даже смог застегнуть пуговицы прежде, чем завалиться в весьма неудобное кресло.
Так мы проживали свою жизнь, от мига к мигу, от вдоха к вдоху. Не было такой части, которая сломавшись срослась бы правильно. Трость была частью мифа "ублюдка из бочки". А несокрушимость этой маленькой сулийки станет ее мифом. Теперь каждый, кто увидит Бреккера, будет озираться в поисках призрака. Каждый, кому посчастливится увидеть ее, будет рассказывать другому. Она тоже обрастет мифами.

+2

16

Кроме его невероятной способности просчитывать каждый шаг и видеть Паука, когда остальные не замечают, читать мысли — еще одна, и не сказать, что не пугающая. Лишь однажды юноша поинтересовался верой сулийки, когда ей взбрело в голову назвать смертоносное оружие — ее клинки — в честь известных Святых. Вопрос был коротким, как и ответ. Да, она верила. С детства ей прививали такое отношение, по большей части мать. Каждый раз выпуская девочку на канат или трапецию, она заставляла Инеж повторять слова молитвы за ней, а после напоминать уже не приходилось. И девушка была уверена, знала на каком-то подсознательном уровне, что ее успехи в акробатике и отсутствие серьезных травм — работа Святых, что благоволили ей.

До сего дня. Станут ли они помогать ей и дальше?

Не забывай дышать.

- Это вряд ли, - она вновь берет себя в руки и, понимая, что слова прозвучали слишком жестко, добавляет, заметно смягчившись, - мой долг несоизмерим.

И это была чистая правда. Он мог бы не слушать ее, не заметить в Зверинце, оставить на попечении, под самым заботливым крылом Танте Хелен, проигнорировав крик о помощи, облаченный в едва слышимый шепот. Однако Бреккер поступил иначе. И Инеж не уверена, сможет ли, кроме прочих, отплатить еще и за это.

- Каз...

- Нина на задании, - дверь резко распахивается и в комнату врывается запыхавшийся Джеспер, поочередно смотря то на раненного, то на сулийку, - но я вижу вы уже разобрались, - он переключается полностью на Бреккера, отчитываясь о поручении, но Гафа их уже не слышит, тенью отступая к открытому окну. Еще мгновение и ее силуэт скрывается в сумерках.

+2


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » прожитое » Закон крыс