POP IT DON'T DROP IT [grossover]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » фандомное » for old times' sake


for old times' sake

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

she said, if you dare come a little closer http://forumupload.ru/uploads/0019/e7/78/1889/211990.png http://forumupload.ru/uploads/0019/e7/78/1889/733568.png
TAMAR & ALINA
& inej

Отредактировано Alina Starkov (2021-04-11 18:38:32)

+5

2

Первая тренировка.

Тамара Кир-Батаар многое любила.
Любила запах крови, пота, силу и железо. Тамара Кир-Батаар любила, когда она понимала, на что способно её тело — и любила тренировки, которые в итоге и выковали её в то, чем она являлась сейчас. Тамара Кир-Батаар любила сорняки. Потому что они живучие, и умеют сражаться — пожалуй, главные качества, которые способны возвысить вас в глазах шуханки, и которые дадут понять, что вас ещё ни в коем случае нельзя списывать со счетов.
Может быть именно поэтому Тамара Кир-Батаар так любит Алину Старкову — маленькую солнечную королеву, Заклинательницу Солнца, которая "погибла" в Каньоне, отдав свою жизнь за спасение Равки — которая погибла для всех — но только не для них, потому что Алина Старкова жить спокойно не умеет. Тамара чувствует за душой этой девочки силу, несгибаемый и несокрушимый стержень — и понимает, что пока есть такие люди, как Старкова, есть ради чего жить.

Однако своих сил Алина лишилась.
И от того не менее радостно, сколь и странно для Тамары видеть Алину здесь, в тренировочном зале. Маленькая, хрупкая, очень слабая - она сама нуждалась в защите, сильно нуждалась. Кажется, и Толя это понимал, потому что он направился к Старковой именно за тем, чтобы увести её отсюда прочь - ни к чему ей попадаться на линии огня холодной стали, которая поёт здесь, и летает, словно выпущенные из пращи камни. Однако что-то подсказывает Тамаре - Старкова здесь не просто так, не с праздным интересом, и она чуть выставляет руку в сторону, быстро смотрит на Толю: - Подожди, - и тот кивает, останавливается, только внимательно провожает сестру золотым взглядом, который даже сейчас щекочет ей спину, прямо между лопаток. Шуханка улыбается, подходит вплотную к Алине... и улыбается, широко и открыто. Алина Старкова — один из очень немногих людей на этом свете, который может заставить её по-настоящему искренне улыбнуться.
- Ты здесь не просто так. Тамара внимательно смотрит на Старкову, чуть сощурив золотые глаза, ласково очерчивает пальцем линию скул, вслушивается в удары сердца маленькой святой, словно без слов говорит ей - если ты мне сейчас соврёшь, я это пойму сразу же, ещё до того, как ты мне что-то успеешь сказать в ответ. Алина долго смотрит на неё в ответ, прежде чем она наконец-то объясняет, зачем пришла.
И она не врёт. Но легче Тамаре от этого не становится.

- Нет, - наконец говорит бывшая пиратка. Она в своём деле лучшая, это правда. Она шпион и убийца, пират и солдат, она воспитана кровью и сражениями, звоном стали и болью, это её мир и её стихия, родная и привычная. Она в этом живёт и дышит, и нет для Тамары Кир-Батаар ничего прекраснее, и понятнее. Для Тамары.
Но не для Алины Старковой. Не для маленькой солнечной королевы. Татуировки словно начинают неосознанно ныть, напоминая о роли Алины во всей этой истории. А ещё о том, что Алина свою миссию выполнила, и нельзя требовать от неё большего.
- Нет, - повторяет она, и делает шаг назад. Алина, ты так смерть свою призываешь-приманиваешь? Вот только... силы-то Алина лишилась, это правда. Зато не лишилась кое-чего другого, и уже одно это заставляет Тамару вновь преклонить перед Старковой колено: Алина сохранила в себе те самые мужество, твёрдость и несгибаемую силу духа. Маленькая бумажная птичка переродилась сначала в фарфоровой, а затем и вовсе стала сталью. Точнее... вот-вот станет. Как только немного подучится.

И нет, не задавайте вопросов, кто будет её учить.
- Ты не боец.
Не вопрос — утверждение.
- Но ты им станешь, - и снова утверждение. Ещё одна особенность Тамары Кир-Батаар - в таких вопросах она никогда не шутит, становится предельно серьёзной и сосредоточенной, собранной и решительной. И если уж и делать из Алины Старковой шпионку и убийцу, которая готова в очередной раз идти и добровольно жертвовать своей жизнью ради Равки - то подходить к этому со всей ответственностью. К ним подошел Толя, чуть нахмурился и покачал головой, после чего перевёл взгляд на сестру: - Алина доживёт хоть до следующего месяца, или ты её прямо здесь прикончишь? - золотые глаза только гневно сощурились, того и гляди ещё немного - и из ушей бы дым повалил от гнева. Однако Тамара всё же совладала с гневом, процедила: - Когда мы закончим, к Алине близко подойти нельзя будет - она будет прекрасна. Быстрая, опасная и невидимая.
Толя только улыбнулся.
- Да она всегда прекрасна, скажешь, я не прав? - Тамара чуть повела плечами, понимая, что злость окончательно её отпустила. На брата невозможно было долго и уж тем более сильно злиться - он слишком хорошо её знал и чувствовал, да и кто у неё есть роднее Толи, в самом-то деле? На ум сразу пришли медово-солнечные волосы, и ветер, гуляющий в прядях, и наполненные глубиной глаза Нади, но она тут же отмела эти мысли прочь. Начнёт думать о Наде - точно весь настрой сразу же свернёт совершенно не в ту степь.

- Хорошо. Переоденься.
Стоило начать с основ - бесшумного и максимально быстрого передвижения, чтобы даже окружающие не слышали шагов Старковой, чтобы она оставалась невидимой, даже будучи при этом в толпе. Она научит её замедлять пульс, задерживать дыхание, и танцевать над пропастями, передвигаясь по нитям, а не дорожкам.
Она научится летать между крыш, при этом будучи без крыльев.
- Учти, я бью больно, - Тамара вооружилась длинной и лёгкой деревянной палкой, которая скорее даже напоминала шест. Однако она была крепкой и хлесткой, и ощутимой для кожи. Пригодится, когда она будет отчитывать Алину за громкие шаги, громкое дыхание или сгорбленную спину. Пригодится, когда шаг будет недостаточно легкий и неслышный. Пригодится.
Бац. Бац. Бац! БАЦ!!!
- Ещё раз, - и Тамара коротко кивает на протянутую нить над импровизированной пропастью между двумя балконами. Она тут же предупреждающе качает пальцем, немного склонив голову: - А-а-а-а. Не вися на руках. Ногами.
Да, однажды Алина это сделает - даже если сама в себя не верит.

Ещё через два часа Тамара чуть смахнула пот со лба, отложила свой шест, и пальцем поманила Алину за собой. На сегодня достаточно - она и так умотала Старкову в край, но вот что ей будет полезно уже сейчас - так это научиться чуть более правильно дышать, без этого ей точно придётся несладко. Тамара откладывает их оружие, после чего кивает: - Я вот на что обратила внимание - ты неправильно дышишь. Теряешь из-за этого много сил. Правильное дыхание не только быстрее восстановит тебя, но позволит так же сберечь необходимый минимум, особенно если впереди бой, или трудный подъём. Просто повторяй за мной, тебе ничего сейчас не нужно будет делать такого, чтобы требовало каких-то специальных навыков или умений.  Главное не забывай это повторять и практиковать самостоятельно, даже когда ты не здесь - как и любая другая тренировка, тренировка правильного дыхания должна быть регулярной, только тогда от неё будет толк..., - они тренируются так примерно с полчаса, пока наконец Тамара не замечает, что Алине пусть и ненамного, но легче. Она ласково сжимает её плечо: — На сегодня всё. Завтра здесь же, в семь утра.
Да, в семь!

Третья тренировка.

В глазах Тамары полыхает пламя - золото вперемешку с огнём, который горит ясным светом, заливая собой всё вокруг. Она смотрит на Алину - строго, цепко, внимательно - но сейчас в этом взгляде не просто нежность или любовь, которые она испытывает к её маленькой Солнечной королеве, но так же суровость, сдержанность и даже фанатичность. Сейчас Тамара была прежде всего тренером - и нужно было уметь абстрагироваться от всех тех тёплых эмоций и желания просто обнять Алину, для того чтобы лучше всех подготовить её к этой самой миссии. Одобряла ли она это?
Точно нет.
Но кто её спрашивать будет? Вот именно. Однако не задать этот вопрос Кир-Батаар всё же не могла - слишком интересно.
Она задает его в то же самое время, как нападает на Алину - и да, она делает это специально, потому что даже это - часть обучения. Алина должна была уметь сражаться и одновременно говорить, Алина должна была уметь всё. И она будет это уметь. Да, даже если будет больно. Бесчеловечно? Возможно. Будет ли Алине больно? Да. Но без боли не бывает результата.
К сожалению.

- Кому пришла в голову эта самоубийственная мысль? Ни за что не поверю, что Николаю, - тут же добавляет она, и брови шуханки только ползут вверх, когда она слышит ответ, после чего изящно отбивает удар новый удар Алины, смещается с лини атаки практически незаметным движением, и Алина проносится мимо, чуть не падает, но только за счёт какой-то невероятной балансировки остаётся на ногах, после чего круто разворачивается на ногах. Её слегка - слегка ли? - шатает, и Тамара чуть придерживает маленькую Заклинательницу Солнца за плечо: - Тише. Приди в себя. Со сбитым дыханием у тебя ничего не получится. Кир-Батаар внимательно смотрит на Алину, чуть качает головой: - Твоя отвага похвальна, но она не должна быть слепа. Оцени противника. Его мобильность. Смотри, как он двигается, учись оценивать битву на несколько шагов вперёд - это приходит с опытом, постепенно ты научишься. Она оглядывает Алину, кивает - мол, выпей воды, и продолжим. И если это были самые болезненные тычки и попадания по мнению Старковой, то к сожалению Тамаре придётся сейчас жестоко спустить Заклинательницу с небес на землю.
И да, это падение тоже будет болезненным.

+5

3

[indent] Прежде чем выйти из дворца, Алина смотрит в окно. Идет снег. Плотные пушистые хлопья, падающие размеренно и неспешно, постепенно накрывают двор теплой белой периной, и эта незамысловатая картина наполняет ее сердце спокойствием, безмятежной отрешенностью святой.
[indent] Алине нравится зима; и снегопад — это лучше, чем дождь со льдом. Она сама не знает, как выдержала последние три дня, когда на столицу обрушился циклон и дождь хлестал, не переставая. Николай, Зоя и Женя настояли, чтобы она не покидала стен дворца, а Толя и Тамара их поддержали. Она оказалась заперта в Большом дворце, будто в тюрьме, хотя ничего кардинально не изменилось. Она чувствовала себя заключенной или, в крайнем случае, пленницей, с тех пор завершилась поездка к границе с Фьердой и она вернулась в Ос Альту в качестве Санкты Алины — воскресшей заступницы Равки.
[indent] От нее ничего не зависело. Она исправно посещала военные собрания, во время которых никто — ни разу — не поинтересовался ее мнением, а в остальное время была предоставлена сама себе. Она коротала вечера в библиотеке Малого дворца, надеясь отыскать ключ к уничтожению merzost'и, а значит и освобождению Николая в трудах древних гриш, или проводила их с Надей, которая оставалась одна в дни дежурства Тамары. Женя и даже Зоя, последняя к кому Алина стала бы обращаться, были погружены в дела Триумвирата, и ей казалось неправильным требовать их внимания для себя. Сближаться с другими гришами она тоже не стремилась — не хотела врать им, а не врать не могла. Надя была ее единственным вариантом. Надя и Дарклинг, но этот вариант ею даже не рассматривался.
[indent] На протяжении всех этих дней Алину не покидало ощущение, что она бесполезна. Она ничем не могла помочь ни Николаю, ни Равке, лишь уповать на то, что сам Николая и остальные — Зоя, Женя, Давид — лучше справятся со своей частью задачи и придумают способ решить обе их проблемы, если это вообще возможно. Какое-то подобие смысла ее унылому существованию придавали только поиски в библиотеке и тренировки с близнецами Кир-Батар, но эти три дня она была лишена и того и другого. Наблюдая из окна, как деревья и террасы зарастают ледяной коркой, Алина не могла отделаться от мысли, что нечто подобное происходит и с ней самой: с ее разумом и душой. Хотелось верить, что очередная тренировка с Тамарой поможет ей оттаять.
[indent] Главные дорожки лишь слегка припорошены снегом — инферны очистили их от наледи этим утром — идти легко, но старый тренировочный зал находится рядом с конюшнями, надо пройти мимо бани и спуститься по пологому склону — там снега значительно больше. Алина идет не спеша: во-первых, у нее еще есть время, во-вторых, тренировки отнюдь не были приятным развлечением, они изматывали ее физически и морально. Вечерние тренировки длились два часа. После них у нее хватало сил лишь на то, чтобы дотащиться до своей комнаты и рухнуть в кровать — лучшее лекарство от колебаний и раздумий о предложении, которое сделал ей Дарклинг; о предложении, которое не давало ей покоя, которое она сохранила в тайне ото всех — зачем давать им ложную надежду? или себе
[indent] «Я мог бы вернуть тебе твою силу…»
[indent] Мог ли?
[indent] Она не верит Дарклингу ни на грош и скорее доверится зверям из леса, чем ему, но…
[indent] Мог ли он в самом деле сделать то, что предлагал? Каждый раз, стоит ей задуматься об этом, ее мысли уносятся в Керамзин к Малу и детям. Что изменится в их жизнях, если она снова станет гришем? Как отреагирует Мал? В его письмах и так полно опасений. Хоть он и пытается скрывать свои чувства, она знает его слишком хорошо, чтобы не распознать обеспокоенность там, где она есть. Если бы она только могла встретиться и поговорить с ним…
[indent] Неделю назад, когда они все только вернулись в Ос Альту, она просила у Николая разрешить ей короткий визит в Керамзин, но из-за покушения в Болтове он счел это слишком опасным. Для той, у кого нет силы. Для той, кто не может положиться на защиту гриш — они тоже должны верить в ее силу, то есть в обман.
[indent] Она задерживается у входа, чтобы отряхнуть ботинки от снега. Обернувшись, она видит, что ее следы наполовину заметены снегом. Когда она выйдет, их, наверное, не будет совсем. Она думает, что снегопад похож на время, оно тоже стирает следы прошлого, забрасывает их событиями и днями до тех пор, пока они не станут неразличимы. На самом деле, она готова думать о чем угодно, лишь бы оттянуть начало тренировки хотя бы на пару минут. Но Тамара видит ее в дверях и зовет на экзекуцию. Что ж, Алина сама это выбрала.
[indent] В старом тренировочном зале все выглядит непрочным и ненадежным. Она сама, войдя сюда впервые за три с лишним года, остро ощутила собственную слабость. А когда-то она радовалась здесь тому, что смогла выстоять перед напором Боткина. До того, как он признался ей, что дрался не в полную силу, потому что нельзя бить девушку по лицу перед вечеринкой.
[indent] Войдя сюда впервые шесть дней назад, она чуть не расплакалась. Наверное, любое место, в котором происходило хоть что-то хорошее, будет вызывать ностальгию, потому что память заглушит плохие воспоминания, если они были не очень яркими. Воспоминания о последней тренировке с Тамарой очень ярки. Она более жестокий учитель, чем Боткин или Толя. Она никогда не промахивается специально. И на время тренировок Алина ее главная мишень.
[indent] Спарринг нравится Алине больше, чем утомительные и мучительные упражнения на выносливость. Она делает точности в то, чему ее учила Тамара. Метит в шею. Если бы это был реальный бой, а ей бы очень-очень повезло, она могла бы повредить противнице трахею, но даже худший удар должен был обеспечить ее гипотетическому врагу проблемы с дыханием.
[indent] «Самоубийственную?» — Значит так Тамара восприняла ее желание научиться защищаться? Или речь о всей затее с воскрешением?
[indent] Самоубийство. Алина не думала ни о чем таком после победы над Дарклингом, но что если Тамара с ее безошибочным чутьем была права? Что если она неосознанно стремилась умереть? Жизнь правда казалась ей настолько навязанной и невыносимой, что она, сама того не осознавая, старалась оборвать свои мучения, или она просто считала себя, заслуживающей смерти?
[indent] Она мешкает всего на секунду — нет, умирать она не настроена, наоборот — но Тамаре хватает этого, чтобы увернуться. Алина вне себя от злости, она ведь почти ее достала, а еще она ненавидит проигрывать!
[indent] — Ты же знала Боткина, — отзывается она резко, — он тренировал гриш, потому что Дарклинг был убежден, что они не должны полагаться только на свою силу.
[indent] Досада на себя сменяется раздражением на Тамару. Алина с трудом проглатывает готовящуюся сорваться с языка грубость. Тамара не виновата в том, что она лишилась сил, или в том, что Дарклинг поселил в Николае скверну, или в том, что какая-то древняя злобная гриша возродила Дарклинга в жизни.
[indent] — Извини, мне и правда стоит прийти в себя, — говорит Алина, — может сделаем перерыв, подышим свежим воздухом?
[indent] Она идет к скамье, приставленной к стене.
[indent] — Это было мое решение, — произносит очень тихо, словно разговаривая сама с собой, — после Болтовы, я поняла, что не должна всегда полагаться на вас. Если бы Дарклинга не оказалось рядом, я была бы мертва, — Алина горько усмехается. — Можешь представить себе такое? Что твою жизнь определяет беспомощное «если бы»?
[indent] Если бы Дарклинг действительно мог вернуть ей силу, она бы согласилась?
[indent] Ей и правда нужно проветрить мозги.
[indent] — Так что перерыв? Ну пожалуйста…

Отредактировано Alina Starkov (2021-04-14 23:47:18)

+6


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » фандомное » for old times' sake