POP IT DON'T DROP IT [grossover]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » фандомное » brilliance and perdition


brilliance and perdition

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

http://forumupload.ru/uploads/0019/e7/78/1889/607213.png http://forumupload.ru/uploads/0019/e7/78/1889/355365.png http://forumupload.ru/uploads/0019/e7/78/1889/755597.png some things were better lost than found

Отредактировано Alina Starkov (2021-04-27 06:30:19)

+7

2

[indent] Я стою у начала огибающей дворец гравийной дорожки, которая извивается и искрится на солнце меж колючих кустов и подтаявших сугробов, прежде чем окончательно исчезнуть в глубине парка. Я так часто ходила по ней в прошлой жизни и в теперешней, но сейчас не решаюсь даже ступить. Мне кажется, если я это сделаю, то предам доверие Николая и всех, кто беспокоится обо мне, хилой ничтожной лжесвятой. А если не сделаю, то предам себя… и всех, кто имеет несчастье в меня верить.
[indent] Заходящее солнце еще достаточно высоко, чтобы оглаживать пространство парка пологими лучами. Иней и снег, покрывающие ветви деревьев, блестят и переливаются, как россыпь бриллиантов — всеми цветами сразу — оживляя мертвый пейзаж. Суета и разноголосица Большого дворца остались позади, и меня это радует — в последние дни атмосфера во дворце изменилась, в обыденной рутине стала отчетливо проступать нервозность, как в приграничной крепости, готовящейся к осаде. Еще один повод увидеться с Надей. От нее я узнаю о планах Николая больше, чем от самого Николая (лжесвятая — фальшивый символ, украшение для парада).
[indent] Неторопливо бредя через рощу к обители гриш, я вспоминаю о том времени, когда я жила в Малом дворце и командовала Второй армией. Тогда рядом со мной были Мал и Николай, но я ощущала себя как никогда сиротливо, меня пугала и тяготила ответственность, которую я на себя возложила. Сейчас это меня почти смешит. Я прилагала столько усилий, питала столько надежд, а в итоге осталась ни с чем (с друзьями, которые больше во мне не нуждались, с мужем, который не мог до конца меня понять, с пустотой в сердце, совсем-совсем одна). Каждый раз, когда я прихожу к этой мысли — каким-нибудь замысловатым неочевидным путем — я испытываю острый приступ вины. Мне приходится напоминать себе, что я не имею права на такие думы и чувства. Я и так получила больше, чем смела надеяться. (Но я хочу все.)
[indent] У Малого дворца я сталкиваюсь с несколькими юными гришами. Я замечаю на их лицах сложную смесь из почтительности, восхищения и изумления, к которой никак не могу привыкнуть. Так и возгордиться недолго, но я отдаю себе отчет в том, что они видят не меня, а Святую Алину — могущественную гришу, победившую Дарклинга; в черном кафтане с золочеными пуговицами, золотой вышивкой и сверкающими камнями. На меня (настоящую) они бы не взглянули. Я поправляю свой костяной (фальшивый) ошейник и одариваю их благосклонной полуулыбкой, а потом вскидываю подбородок и вхожу в Малый дворец.
[indent] Насколько все было бы проще, если бы я могла попросить Зою позволить мне пользоваться входом, расположенным в бывших покоях Дарклинга. Я бы в самом деле могла, но я не хочу отвлекать ее от дел. Так я себе говорю.
[indent] Я предполагаю найти Надю в мастерской субстанциалов. Как обычно, задерживаюсь у светлых дверей, чтобы полюбоваться затейливым резным узором, дополненным драгоценными камнями. Надя в напряженной позе сидит за одним из длинных столов, у большого окна, в которое льется свет вечернего солнца. Она, кажется, не обращает на солнце внимание, а я моргаю, как от резкого взблеска, и поджимаю губы, чтобы не улыбнуться невпопад.
[indent] Подойдя к столу, я тихонько кашляю, оповещая ее о своем присутствии.
[indent] — Привет, — тяну я смущенно, опускаясь на табурет рядом с Надей.
[indent] Я чувствую себя не в своей тарелке, потому что не знаю, с чего начать. Как лучше изложить ей цель своего визита.
[indent] «Не хочешь съездить со мной в Старицу? Повар мне сказал, что там пропадают дети».
[indent] Что-то сказать я все же должна, поэтому я осторожно интересуюсь:
[indent] — Ты чем-нибудь занята? Есть планы на выходные? — и прибавляю зачем-то: — Я надеялась, ты сможешь мне помочь.
[indent] А потом я выкладываю ей все. Как томилась бездействием и собственной бесполезностью, как слушала болтовню слуг, их приглушенные перешептывания, просто чтобы не чувствовать себя «покинутой» (еще один синоним для человека без дара гриша, для «отказницы»), чтобы заглушить сомнения, притаившиеся в сердце: «Правильно ли я поступила, согласившись помочь Николаю? Только ли желание помочь мною двигало?» Ладно, последнего я ей не выдаю, но все равно рассказываю больше, чем кому-либо во дворце. Я предпочла бы для откровенности Женю или хотя бы Тамару, но знаю, что они не одобрили бы мою затею. Они волновались о моей безопасности больше, чем я сама. Но крестьянам в Старице требовалась помощь, и я могла ее оказать. Пока Николай и его придворные готовились к предстоящей встрече с шуханцами, а Триумвират искал способы победить фьерданцев и — в отдаленной перспективе — Дарклинга, я хотела помочь обычным людям, обычным равкианцам, которые могли уповать лишь на помощь святых. И пусть я никогда не была святой и больше не была гришем, я по-прежнему была собой, Алиной Старковой, той, кому не все равно. Если Надя захочет меня переубедить, я укажу ей на окно и спрошу, перестают ли деревья быть деревьями, когда их листья меняют цвет или опадают. (Да, я репетировала наш разговор. Ну и что?)
[indent] — Всего на пару дней. Остановимся в доме князя, поговорим с местными, разузнаем все и уедем.
[indent] Я ясно вижу, что она сомневается, и произношу беззвучно, одними губами: «Пожалуйста».

Отредактировано Alina Starkov (2021-04-20 11:16:10)

+6

3

С того самого дня, как Алина Старкова переступила порог Малого дворца, жизнь остальных сделала мощный кульбит вокруг собственной оси, и больше никогда не возвращалась на изначальную точку отправления. Быть может, сама Алина и не догадывалась, насколько сильно ее появление среди гришей затрагивало чьи-то жизни. Возможно, она не замечала, как много людей шептались, стоило ей пройти по коридору, как вслед ей говорили: «святая», как перекрещивались, как надеялись хотя бы слегка дотронуться пальцем до той, что обещала решить все проблемы одним своим появлением. И среди таких людей не раз встречались те, кто хотел использовать наивность и добродушность святой для собственной выгоды. Гораздо меньше было тех, кто был готов подставить ей плечо помощи, объяснить, помочь, показать этот мир, предупреждая о корысти, играх похлеще дворцовых, и остальных уловках, которые непременно появятся у нее на пути. Среди таких людей была и я.

Я была из тех, кто помогал Алине влиться в новую жизнь, пусть и старалась быть не очень навязчивой. Стоило бы отметить, что ее появление в этом месте, в этой крепости, произвело и на мою жизнь определенный эффект. Ее появление придавало уверенность, что однажды - барьер будет уничтожен. Ее появление придавало смысла ко всему, к чему я готовилась последние годы. И вместе с тем, глядя на Алину, не подходя к ней особо близко, дабы не выглядеть навязчивой дурой, я вспоминала слова бабули, что давно почила этот мир: «если ты когда-нибудь встретишь заклинательницу солнца, будь с этим гришем дружелюбна.» Моя бабуля верила, что когда-нибудь спасительница даст о себе знать, она верила, что когда-нибудь наша жизнь не будет состоять из пряток от опасностей, и постоянных оглядывании за собственную спину, в ожидании метко кинутого в нее кинжала.

Знала бы бабуля, что появление заклинательницы Солнца не только не решит все насущные проблемы, но и усугубит их... Интересно, чтобы она сказала в таком случае?

Я отрываюсь от листов пожелтевшей бумаги и тихо выдыхаю, поднимая голову и смотря в окно. Я была ее подругой. Была той, кто всегда поддерживал самые чумные идеи, которые приходили в ее голову. Но вместе с тем. Вместе с тем, я не могла не отметить, что Алина часто рисковала собственной жизнью, порой даже не осознанно, чем накликала на остальных проблемы. Не мне ее было судить, ведь Старкова все же была достаточно милой особой. По-своему очаровательной, по-своему непосредственной. Если бы она не была заклинательницей Солнца, я бы назвала ее шквальной. На мгновение я задумываюсь о том, что мы слишком долго не разговаривали, будучи каждый погруженный в свои дела; на мгновение я думаю о том, что стоило бы заявиться к ней в комнату, как частенько то делала Женя, по приказу Дарклинга или короля. Но в это же самое мгновение я одергиваю себя от этой мысли. Пусть мы и были подругами, но я не имела права вламываться к той, кто был слишком важен для Равки, кто был слишком драгоценен для нашей страны. Да и дела, оставленные вчера на будущее, уже не позволяли просто прохлаждаться по замку, в тоске разглядывая каждую картину, которую я, кажется, уже заучила наизусть и могла повторить закрытыми глазами.

Взяв себя в руки, через некоторое время, я все же покидаю свои покои, отправляясь в одну из башен, чтобы до самой ночи разбираться в чертежах субстанциалах, помогая им совершенствовать их же изделия. Очередной скучный день, но все лучше, чем сидеть в собственной комнате и сходить с ума от тоски и скуки. Тем более, от моей помощи не отказались, а значит, я все же могла быть полезна как этому дворцу, так и гришам. Ступив на гравийную дорожку, я замираю на секунду, чтобы втянуть морозный воздух и расплыться в улыбке. Ставлю галочку, что сегодня нужно было бы потренироваться, и быстрым шагом направляюсь в нужную мне сторону. Мне нужно всего ничего, чтобы оказаться в мастерской, совершенно по-доброму улыбнуться друзьям, с некоторыми из которых я выросла в этом дворце, а после занять дальний стол, да погрузиться в свои мысли, добавляя и убирая лишнее с чертежей. Я даже не сразу замечаю Алину, не сразу поднимаю взгляд на нее, не сразу расплываюсь в улыбке. Я была настолько погружена в собственные мысли и работу, что появление подруги, даже, на мгновение выбивает меня из колеи. Не надолго. Всего на пару мгновений, через которые я уже улыбаюсь ей, совсем по-доброму, тепло.

- Привет, - мягко отвечаю я Алине, откладывая карандаш в сторону, и чуть наклоняя голову к плечу.

Алина выглядит взволнованной, уставшей, будто бы та не спала несколько дней подряд. Но я не спешу задать ей вопрос. Не спешу спросить прямо в лоб, что случилось, хотя где-то внутри приятно щекочет от собственной неусидчивости и любопытности. Вместо этого, я лишь аккуратно скольжу по ней взглядом, отмечая, что Алине нужен простой человеческий отдых, парочку дней, без всей этой канетели из: «смотрите, святая» и игр на публику, словно она была обезьянкой. И пока я об этом думаю, Алина уже тараторит, как не в себя, будто бы боясь услышать нет. Будто бы боясь. что я скажу ей не влезать туда, куда ее не просят и ценить собственную жизнь, а не жизнь ребенка  какой-то поварихи. Быть может. я бы так и сказала, да только проблема была в том, что я никогда не была из тех, кто оставлял кого-то в беде. Не так воспитана.

Я тихо выдыхаю, поднимая руку, прося тем самым Алину прекратить тараторить и выдохнуть. Тонкая улыбка касается моих губ, а сама я прищуриваюсь, будто бы обдумывая свой ответ, когда на самом деле приняла его еще на словах "мне нужна помощь".

- Скажи, Алина, ты пришла ко мне, только потому что. все остальные заняты куда более важными делами? - я стараюсь выглядеть максимально серьезно, но дружелюбная улыбка выдает меня с потрохами. Даже если так, Алина пришла ко мне, а это приятно грело мою душу. - Ты ведь знаешь, что нас так просто не отпустят. Точнее, не отпустят тебя?

Я едва качаю головой. Об Алине пеклись похлеще, чем о птичке в золотой клетке, не спуская с нее глаз и ночью, и днем. Отпускать ее в одиночку никто бы не стал. Более того, ей бы приставили очередного мужлана, слишком грубо решающего такие щепетильные вопросы, как тот, что озвучила мне Алина. И не согласись пойти с ней, я прекрасно понимала, - эта заноза обязательно сама рванет в гущу событий. Ее не удержит ни запрет, ни высокий забор, ни опасность по пути. Пойдя с ней, моя совесть, хотя бы на процентов сорок,  будет чиста. А потому я лишь коротко киваю головой, не сводя с нее взгляда.

- Если ты перестанешь тараторить,  я пойду с тобой. - тихо хмыкаю себе под нос, качая головой. - Но все, что произойдет в Старице остается там. Дай мне два часа. Я закончу с работой и мы можем отправляться.

Что-то мне подсказывало, что это дурная затея. Что Тамара не будет рада подобной нашей вылазке с Алиной, но вместе с тем, я прекрасно понимала, насколько сильно я устала быть в тылах, пока остальные принимают участие в таких приключениях. К тому же, немного развеется вне Малого дворца мне было просто чертовски необходимо.

+7

4

[indent] Щекотливый вопрос.
[indent] Я слегка отодвигаю стул, на который успела сесть, словно заранее готовлюсь к бегству. Я не умею заговаривать зубы, как Николай, и не обладаю природной харизмой Мала — в ситуациях, подобной этой, я теряюсь, но Надя сама протягивает мне руку помощи, которую я благодарно принимаю.
[indent] — Что? Нет, — так же, улыбаясь, отвечаю я ей и качаю головой в притворном испуге, чувствуя себя при этом страшно, прямо-таки до ужаса неискренней.
[indent] Правда состоит в том, что, чтобы пересчитать людей — в обоих дворцах — которых я могу назвать друзьями, хватит пальцев одной руки. Сколько себя помню, я всегда была одиночкой, потом познакомилась с Малом — и мне не нужен был никто, кроме него. Теперь, оказавшись во дворце без Мала и обнаружив, что у моих немногочисленных друзей есть более важные дела, чем общение со мной, я даже немного жалела, что в прошлом не уделила больше времени поиску и налаживанию дружеских связей. Надя действительно была моим последним и единственным вариантом.
[indent] Мне требуется несколько секунд на то, чтобы побороть чувство вины за свою маленькую ложь. Я решаю, что буду честной хотя бы там, где могу.
[indent] — Нет, — подтверждаю я, — не отпустят. — Привстав, перегибаюсь через стол, наклоняясь к Наде, и заговорщицки шепчу: — Поэтому мы улизнем без спроса. Когда вернемся, скажем, что ездили в Лазлайон к Давиду. — Говоря это, я сильно рискую, ведь я предлагаю гришу обмануть короля, но я уже начала рыть себе могилу, когда обратилась с просьбой к Наде, а не к, скажем, Тамаре, Зое или самому Николаю, так что пара лишних футов роли не сыграют. Особенно, если Николай и остальные ни о чем не узнают.
[indent] И хотя перспектива ждать два часа меня не радует — я надеялась, что мы выдвинемся в путь сразу же, чтобы приехать в Старицу до темноты — я киваю, соглашаясь.
[indent] — Хорошо. Схожу на ужин и постараюсь узнать что-нибудь о князе Старицком. Встретимся в западной конюшне, — говорю я и негромко добавляю, докоснувшись до тыльной стороны ладони Нади: — Спасибо.

[indent] Я прихожу в конюшню первой. В загонах ожидают не меньше двух дюжин лошадей. Я подзываю конюха и прошу подготовить двух. К тому времени, когда появляется Надя, наши кони оседланы и готовы к дороге.
[indent] Я ничего не имею против лошадей, просто мне нечасто доводилось на них ездить. Мне было около семнадцати, когда меня впервые усадили в седло во время военной подготовки. Потом я еще несколько раз каталась верхом, один раз — с Дарклингом, но ни одну из этих поездок я не могу назвать приятной. Возможно, отчасти из-за этого страстный интерес, который питал к этим животным старший брат Николая, всегда казался мне чем-то противоестественным и заслуживающим если не осуждения, то пренебрежения.
[indent] В общем, если бы я могла выбирать, то выбрала бы карету или сани, но этот вариант отпадал, если мы с Надей хотели, чтобы наше отсутствие оставалось незамеченным хотя бы какое-то время.

[indent] Мы выезжаем из дворца под покровом темноты. Днем с холма, на котором построен дворец, открывается восхитительный вид на столицу с ее роскошными, похожими на дворцы особняками верхнего города и пестрыми лачугами нижнего, жмущимися друг к другу, как испуганные сироты, но в рано сгустившейся зимней ночи отсюда видны только огоньки, мерцающие в бесчисленных окнах домов.
[indent] В таких потемках путь, который нам предстоит преодолеть, точно не будет простым. Я с горечью вспоминаю о своей способности призывать свет. Три года прошло, а рана, которая осталась в моей душе после исчезновения силы, до сих пор не зарубцевалась и нестерпимо жжется каждый раз, когда я вспоминаю о ней. По этой причине я стараюсь лишний раз не вспоминать. Что толку ворошить прошлое, если я все равно не могу его изменить? Все, что у меня есть, все, что у меня осталось — здесь и сейчас. Я должна вылезти из темного и пустого погреба сожалений о былом и сосредоточиться на настоящем.
[indent] — Я почти ничего не узнала о Старицком, — говорю я Наде, — лишь то, что его зовут Борис, и у него много долгов. Три года назад он похоронил единственного сына и с тех пор задаривает жену драгоценностями, наверное, пытается так унять ее горе.
[indent] Я не знаю, как умер сын Бориса, но если он погиб во время гражданской войны, развязанной Дарклингом, есть вероятность, что князь будет не рад видеть святую, вернувшую к жизни убийцу его сына. В голове начинает ворочаться червячок сомнения: «Не ошиблась ли я, решив отправиться в Старицу в образе Санкты Алины?» На мою удачу, моя лошадь капризничает, лишая меня возможности переживать об отношении князя Бориса ко мне и Дарклингу — мне приходится сосредоточиться на том, чтобы удержаться в седле. Это удается мне еле-еле, когда она застывает как вкопанная перед укрытой тенью невысокой фигурой, внезапно возникшей посреди узкой улицы.
[indent] Я едва успеваю вскинуть руку и остановить Надю:
[indent] — Стой! Это друг. Кажется…

+5

5

С тех пор как шестерка, точнее, то, что от нее осталось, прибыла в Равку для встречи со Штурмхондом, большей информацией, чем «просто деловая встреча», никто делиться не собирался. Каз, в своем обыкновении раздавал поручения холодным скрипучим голосом, не вдаваясь в подробности. Гафа на протяжении нескольких лет была единственной из тех, кому удавалось заглянуть чуть глубже в планы их негласного лидера. По большей части, потому что сама преображалась в личину Паука и выходила на разведку, собирала данные, взламывала замки и покоряла черепичные крыши Кеттердама.

В этот раз даже она осталась за бортом. Девушка лишь пожимает плечами и равнодушно переводит взгляд, когда Джесс или Уайлен пытаются у нее что-либо разузнать. Иногда пытается отшутиться, мол, это же Бреккер, он никому не доверяет, уверенная, что таким образом поддерживает хотя бы стрелка. Но на деле ее снедает липкое чувство отстраненности, физически ощущаемой между ней и Казом.

Возможно, эта вылазка является молчаливым протестом против происходящего. Сулийка, по привычке находясь предпочтительно в тени, осматривала причудливые улицы города с его лавками, магазинами, гостиницами, людьми, одетыми в самые разные одежды. Видела как знатных богатеев, так и бедняков. В основном бедняков. Когда-то Равка процветала, однако сейчас даже в столице большая часть населения едва сводила концы с концами.

Две всадницы с опущенными капюшонами привлекли ее внимание.

Всего лишь одна девушка в охране? По всей видимости, гриш.

Инеж ступила в тень, внимательно изучая людей вокруг. Все верно – Санкта Алина и без должного сопровождения.

Девушка проследила за ними почти до выезда из города, сменив городские улицы на городские крыши, и вернулась обратно на землю, заставив бедное животное прянуть ушами и замереть на месте.

- Зависит от ситуации, - выходит, наконец, на свет и приподнимает руки в открытом жесте, мол, смотрите, у меня нет кинжалов в руках, я не опасна. Почти.

- Полагаю, эта поездка не согласована с охраной, - косится на светловолосую незнакомку, сопровождающую Алину, - без обид, - вновь переводит взгляд на Святую, неожиданно не только для них, но и для себя, добавляя, - не против моей компании?

+6

6

[indent] Порой, думая о том, сколько же уникальных гришей было вокруг - у меня начинала кружиться голова. Скольких еще не было найдено, сколько пытались скрыться от режима, созданного Королем, в попытках найти то тихое место, которое могло бы принести им сладкую, спокойную жизнь - не счесть. Сейчас, когда я смотрела на то, как Алина удаляется, нервно теребя рукава своего платья, вероятно смущаясь от сказанных слов, я лишь слабо улыбалась. Она ведь тоже пыталась скрыться. Тоже пыталась жить совершенно другой жизнью, не подозревая о том - сколь важна ее персона, сколько всего она могла бы сделать, чтобы другие гриши, что значились теперь ее семьей, могли вздохнуть свободно грудью. Сирота из Керамзина, маленькая шуханка, в чьих руках была сила, пусть та больше и не текла по ее венам, как золотая смола. Мне казалось, что сейчас на нее свалилось даже больше, чем три года назад, чем тогда, когда она впервые переступила порог Малого дворца.
[indent] Пожалуй, я никогда бы не смогла забыть ее испуганно-удивленное лицо, то, как она боялась дотронуться до стен, будто бы сделай она это - и все развалится, как карточный домик. Алина была уникальна. Но она совершенно не умела лгать. Даже когда та опустила взгляд на мой невинный вопрос, я все прекрасно поняла: я никогда не стояла в первых рядах из тех, у кого попросят помощи. Надя Жабина, шквальная, которая была чуть ли сильнее калибри, - так всегда говорили. Никто и никогда не мог, да и не хотел, представить скольких усилий мне стоило держать под контролем ту силу, что текла по моим венам. Сколько раз мне приходилось глупо улыбаться, потуплять взор, когда нарочито я показывала меньшее из своих способностей. Так было проще. Так Адрик был защищен от глупых вылазок Дарклинга в прошлом, так меня не отправляли на передовую, где я вряд ли бы выдержала кровь на собственных руках. Куда полезнее я была здесь - в Малом дворце, что добровольно выбрала своей клеткой. Я была полезна в инженерных вопросах, в вопросах безопасности Алины, да настолько. что та, вероятнее всего, этого и не подозревала.
[indent] Стоило Алине скрыться, как я едва качаю головой. Ее план попахивал безумством, попахивал удручающей скукой, которая терзала ее изнутри, попахивало отчаянной попыткой доказать, что она все еще что-то может, кроме как быть красивой пешкой на шахматной доске. Этого я ей, конечно не озвучиваю. Этого я ей не говорю, лишь позволяя себе мягко посмотреть на подругу в тот момент, когда та наклонялась ко мне через уголок стола. Мне не нужно было и произносить и слова, чтобы та поняла: я буду рядом, в какое бы безумство она не вписалась. Это был мой собственный выбор, моя собственная ответственность, и работа, о которой я не распространялась. Пожалуй, об этом не знала даже Тамара, которая наверняка решит оторвать мне голову, когда мы вернемся.
[indent] Сейчас, когда Алина скрылась за дверью большого зала, в котором я трудилась над чертежами, я позволяю себе лишь тихо выдохнуть, спрятав лицо в ладонях.
[indent] - Ты сама хотела вырваться из этой рутины... Но кажется я никогда не научусь говорить «нет», - тихо бубню себе под нос, чтобы никто даже не думал услышать.
[indent] Тихий вздох срывается с моих губ, и я отрываю руки от лица. У меня было пару часов, закончить работу и собраться в путь. Всего пару часов, чтобы подготовить, на случай проверки нашей легенды, ту подушку, где Давид подтвердит, что мы отправились к нему, а не в безумную авантюру по спасению несчастных детей. Для этого нужно всего ничего, найти то, что может приглянутся мужчине, за что он будет готов замолвить словцо, если оно понадобится.
[indent] Я прихожу в конюшню чуть позже, чем планировалось, заставляя Алину ждать и нервничать. Но стоит мне ее заметить, как улыбка сама появляется на лице, и я невольно поправляю свой наряд. Ехать нам придется долго, потому вместо привычного кафтана, я беру совершенно другой, практически изумрудного цвета, дабы не привлекать внимание.
- Прости, мне пришлось немного задержаться, - произношу я, забирая у Алины поводья своего скакуна, тут же убирая взятую с собой флягу с водой.
[indent] Я не объясняю ей, почему именно задержалась. Предупреждала ли я Тамару, которая была и так по горло в собственных делах, что вряд ли бы заметила мое отсутствие до моего возращения обратно. Не говорю и о том, какую подушку я подготовила, чтобы ее план не выглядел уж слишком "сказочно"-простым. Все это, как и много остальное, что я делала во дворце, остается за моим собственным занавесом, куда никому не дано будет и носом сунуть.
[indent] Мы выезжаем из дворца под покровом ночи. В такую темень, вряд ли кто станет нас преследовать, только если его не привлечет фигура Алины, которая, кажется, совершенно не собиралась скрываться от посторонних глаз. Ей, вероятнее всего, было бы проще добираться на карете, вот только карета точно привлечет много внимания, которое нам совершенно было не нужно. Я коротко смотрю на поникшую святую, и едва качаю головой. Вряд ли я когда-то пойму, что именно она чувствует, не испытав этого на себе. И  с одной стороны, мне было жаль ее. Жаль, что она растеряла свой дар, жаль было видеть ее метания и попытки быть полезной не только на сцене, но и за ней. Я ее понимала. Но с другой... С другой стороны, моя жалость и мое понимание, вряд ли бы сыграли погоду и помогли ей. Так что все что мне оставалось, лишь слегка улыбнуться, пытаясь ее приободрить, но не показывая ей собственного сожаления.
[indent] - Значит, мы будем выяснять все на месте. Это ли не то приключение. на которое ты....
[indent] Я не успеваю договорить. Лошадь Алины начинает вести себя слишком беспокойно, и я даже не замечаю как в одну секунду напрягаются мои собственные мышцы, как я торможу своего коня, стоило Алине остановиться, как пальцы молниеносно складываются в печать, и почти направляются в сторону той незаметной тени, что следовала за нами, кажется от самого города. Не то, чтобы я ее заметила, но мы проехали уже достаточно, это было первое что приходит мне в голову. Печать остается сложанной не до конца, лишь потому что Алина попросила остановится. Я лишь коротко и недовольно смотрю на персону, которую сопровождаю, чтобы после перевести сразу взгляд на ту, что преградила нам путь. Чуть щурю глаза, смотря на поднятые руки и едва слышно хмыкаю.
[indent] - Что ты, какие обиды, - произношу я в ответ на слова незнакомки, не переставая на нее смотреть. Я уже давно не обижалась на мысль о том, что одна шквальная ничего не сможет сделать. В этот самый момент я лишь жалею, что не была сердцебитом, как мой друг, что не услышала ее раньше. Но и это не помешает мне, если придется использовать силу. - Зависит от того, - я опережаю ответ Алины, - насколько твоя компания представляет угрозу и любит маленьких детей.
[indent] Говорить о том, что мы выехали из-за пропажи этих самых детей, я не вижу смысла. Мои слова можно растолковать совершенно по разному, вплоть до того, что во дворце нужны новые прислуги, или новые гриши. Тем не менее, я не свожу взгляда с незнакомки, позволяя себе лишь едва опустить руки, все равно успею сложить печать, если то понадобится.
[indent] - Ты знаешь ее, Санкта? - о том, что Алину узнали, нет и сомнения, и в моем голосе звучит легкое недовольство, от того что та даже не попыталась скрыть свою голову. Не думала, что о таком ей нужно будет говорить.

+5

7

[indent] Кем бы она ни была, она не помогает.
[indent] Я пытаюсь поймать взгляд Нади, но она недоверчиво смотрит на Инеж. Не могу ее за это винить. Я и сама напряженно всматриваюсь в лицо той, кто только что отказалась признать себя моим другом. При нашей первой встрече она показалась мне глубоко и истово верующей, но я помнила Апрата, его своекорыстие, прикрываемое верой, и облаченную в молитвы ложь. Он показал мне, что вера может стать оружием, как и доверие, хотя этот урок я выучила сама. Однако, если я начну предаваться воспоминаниям, мы рискуем застрять в Ос Альте до утра, поэтому я запрещаю себе думать о Каньоне и возвращаюсь мыслями к Николаю. Когда я спросила его об Инеж, он подтвердил правдивость ее истории, но предупредил не слишком доверять ей и ее подельникам. Он употребил именно это слово, и, я уверена, сделал это не случайно — Николай ничего не делает случайно.
[indent] Я пытаюсь осмотреться, не вертя головой. Улица выглядит спокойной и пустой — такой же, какой она была до внезапного появления Инеж.
[indent] — Она последовательница моего культа, — отвечаю я почти без паузы, надеясь, что Надя сообразит, что скрывается за этими словами. Инеж свято верит, что я заклинательница Солнца — не стоит давать ей повод разувериться.
[indent] Перевожу взгляд на Инеж.
[indent] — Я уничтожила Каньон и победила Дарклинга. Охрана мне не нужна. — Я смотрю на нее сверху вниз и улыбаюсь краешком губ. Мое сердце может сколько угодно колотиться, грозя разорваться от страха, но обязана сохранять хорошую мину при любой игре. — А вот от компании мы не откажемся, — довершаю я, слегка отодвигаясь в седле.
[indent] — Надя, это Инеж из Кеттердама. Не знаю о ней ничего, кроме того, что она обращается с ножами не хуже Тамары, — говорю я, когда Инеж быстро и без моей помощи устраивается в седле передо мной.
[indent] — Инеж, это Надя — жена Тамары и одна из самых одаренных гришей, которых я знаю. Не шути с ней.
[indent] Какое-то время мы едем в молчании, думая каждая о своем. За знаменитыми двойными стенами, окружающими столицу, стылая зимняя ночь ощущается по-особенному мрачно и безрадостно.
[indent] — Расскажи о себе, Инеж, — предлагаю я, чтобы отвлечься от унылой дороги и дующего в лицо ветра, холодного, как снег. Думаю, моим спутницам это тоже не помешает. Я чувствую, как дрожит Инеж, несмотря на свой плащ. У меня самой в перчатках немеют пальцы. — Откуда ты и что привело тебя в Равку?

[indent] После слов Богдана о расточительности князя, я ждала, что Старица будет дырой с разваливающимися халупами и забитыми крестьянами, но мы оказываемся в довольно большом селении с аккуратными избами, широкими ровными улицами и небольшим фонтанчиком на площади. Нам приходится немного покружить, чтобы найти полупустой трактир и узнать, где расположена усадьба князя. Мы переезжаем мост и какую-то небольшую речушку и останавливаемся перед высокими деревянными воротами на столбах. Стражей при них нет, и Надя приходится стучать. Я тем временем обращаюсь к Инеж:
[indent] — Ты не могла бы дождаться нас в покоях? — Я не хочу показаться невежливой, поэтому объясняю ей причину своей просьбы: — Будет сложно объяснить твое присутствие князю.
[indent] Наконец для нас отворяют скрипящие ворота. Вскоре становится ясна и причина задержки. Даже с лошади я чувствую, что от долговязого слуги, одетого максимально просто, несет перегаром и луком.
[indent] Тем не менее, когда мы подъезжаем к парадному крыльцу, нас уже ждут хозяева и их слуги — я успеваю насчитать пятерых. Один из слуг помогает мне спешиться, двое других в это время снимают с наших лошадей переметные сумки, еще двое — уводят куда-то самих лошадей.
[indent] Борис Старицкий (по крайней мере, я думаю, что мужчина среднего возраста в шитом золотом кафтане — князь Старицкий) стоит в окружении четырех женщин. Нас одаривают приветствиями и поклонами и приглашают в дом.
[indent] Я чувствую себя максимально неловко, скармливая князю выдуманную причину визита святой Алины в его владения и слушая его заверения о том, как он обрадован свалившейся на его голову честью. Он, кажется, в самом деле рад, а вот его жену и дочерей наше с Надей присутствие явно тяготит — они отвечают на вопросы неохотно, говорят только банальные учтивости и совсем замолкают, когда я завожу речь про озеро.
[indent] Когда нас приводят в просторную, но скудно обставленную комнату, я чувствую себя прескверно. Борис, Милла и их дочери отрицали исчезновения детей. Мы с Надей ничего от них не добились и ничего не узнали.
[indent] — Тебе не показалось, что невестка князя была напугана? — спрашиваю я у Нади, идя к окну. Отворяю его вместе со ставнями, надеясь, что Инеж сможет нас найти.
[indent] Богдан, повар во дворце, чей разговор я подслушала накануне днем, говорил, что дети пропадали у озера.
[indent] — Как думаешь, стоит сейчас сходить к озеру или лучше дождаться утра и расспросить местных?

Отредактировано Alina Starkov (2021-05-04 14:40:42)

+5

8

Инеж не удержалась. Все так же стоя с поднятыми руками, не смогла сдержать этот необъяснимый порыв, и легко, едва заметно, склонила голову в приветствии Святой. Со стороны может показаться, что она просто кивает своим мыслям, но вера сулийки не показная, ей не нужно ничего никому доказывать, хотя иногда она вступает в жаркий спор с Казом насчет этого вопроса. Пытается его наставить на иной путь. Наивная.

Светловолосая девушка-гриш успела ее удивить.

- Детей? - в голове успевает пронестись мысль о вечерней прогулке по столице, где Санкта будет ласково касаться кудрявых маленьких голов, дабы почтить мелкоту своим благословением, - угрозы для детей я точно не представляю, - переиначивает настороженные слова незнакомки, закрепляя свое изречение подобием улыбки.

Инеж не стала спорить. Алина Старкова не только совершила все озвученные ею подвиги, но и восстала из мертвых. Слухи или нет, Гафа была не из тех, кто подвергает сомнению верования других. Но и не из тех, кто принимает все сказанное другими за чистую монету.

Ровно тогда, когда девушка решила заканчивать с сегодняшней вылазкой и поспешно ретироваться, Заклинательница предложила продолжить путь с ними. Вместе с ней. Со Святой. Инеж легко забралась в седло, ощущая себя не совсем в своей тарелке — ей проще передвигаться на ногах, причем желательно на высоте, чем оказаться в кольце рук Санкты на лошади, не отличавшейся храбростью.

- Даже и не думала, - в смысле шутить, с Надей. Ей хватило общения с Ниной, чтобы понять, насколько шутить с гришами не стоит, будь то сердцебиты, шквальные или фабрикаторы. Один Джеспер с его меткостью чего стоит.

Довольно скоро они пересекли городские ворота, удаляясь все дальше от города. Вот тогда Инеж всерьез заинтересовалась целью такого позднего путешествия. А девушка, сидящая позади, заинтересовалась Инеж.

- Я... росла среди сулийских акробатов, мы путешествовали по Равке и зарабатывали своим ремеслом, - ее голос утих, слышно было лишь недовольное похрапывание лошади, взвалившей на себя дополнительный груз, да шелест травы, побеспокоенной холодным ветром. - В столице по приглашению друга, - обрывисто закончила рассказ, поерзав на месте. Пальцы, вцепившиеся в плотную гриву давно промерзли, а вместе с ними и остатки здравомыслия. Негласное первое правило крыс — никогда не говори правду. Никому. Но как она может лгать Святой? В конце концов клинок, носивший ее имя, не единожды спасал ей жизнь. Так почему же слова стоят комом в горле? Вряд ли из-за Нади. Останься Инеж с Алиной наедине вряд ли бы сулийка из себя хоть слово выдавила. Возможно, дело в непрошеных воспоминаниях. Так или иначе, мелькающий свет фонарей деревни спас ее от продолжения исповеди.

Гафа спешивается и коротко кивает девушкам еще до того, как к воротам подходит один из слуг. Настроение заметно улучшается, когда появляется возможность размять затекшие и замершие конечности и сделать то, что у нее получается лучше всего — стать Пауком.

Дом князя оказался одним из тех, какие девушка периодически обчищала по поручению Хаскеля, только без должной охраны. Разумеется, они не подозревают, что вместе со Святой внутрь неуловимой тенью проскользнет еще и крыса.

Проверив кабинет и несколько соседних комнат, Инеж заметила только одну странность, которой и решила поделиться сразу, стоило ей проскользнуть в открытое окно, в предоставленные гостьям покои.

- Детские комнаты запирают на замок, - немного отдышавшись, добавляет, - снаружи. Весьма жестокая мера наказания, - заметив как Надя и Алина переглянулись, скрещивает руки на груди, - или нет?

+5

9

Встреча старых друзей, приятелей или хотя бы тех, кто когда-то тебя поддержал, совсем недавно еще могли задеть какие-то определенные струны в моем сердце и вызвать улыбку на лице. Но не сегодня. Не в тот самый вечер, когда я обещала закрыть своей спиной Алину, если то понадобится. Когда играла роль не только ее друга, но и стражи, пусть, как сказала незнакомка - одиночной вылазки, совершенно не согласованной с теми, кто стоял над нами. Наверное, мне стоило бы перед выездом из Малого Дворца объяснить Святой самые обычные правила. Наверное, мне стоило бы ей сказать, что останавливать мои действия - не самый разумный ход. Но уже было поздно. Перед нами стояла незнакомка, с довольной улыбкой на лице, и это никак не давало мне расслабится хотя бы на минуту. Последние три года, что минули подобно обычному световому дню - все же оставляли свой определенный опечаток на всех нас. И эти три года не прошли и для меня бесследно.

На то, как нас представляет Алина, я лишь коротко, в приветственном жесте, склоняю голову в кивке той, что все еще стояла с поднятыми руками, и сама опускаю руки, удобнее устраиваясь в седле. Мне не нравились такие сюрпризы, но больше мне не нравилось, как Святая остановила меня. Поделать с этим я ничего не могла, по крайне мере сейчас, и отчитывать святую при постороннем, пусть и давним знакомым, да еще и последовательницей ее культа - было себе дороже. Поэтому я лишь коротко смотрю на Алину, делая мысленную пометку поговорить с ней об этой ситуации, и оглядываюсь по сторонам, в надежде больше не обнаружить сюрпризов.

- Чтож, раз так, - я одариваю новую знакомую легкой улыбкой, слово мгновение назад не хотела распластать ее по земле. - Рада знакомству.

Весь остальной путь, я стараюсь идти не далеко от Алины, но вместе с тем так, чтобы не мешать им разговаривать. Я не особо прислушиваюсь к рассказу Инеж, выдергивая из ее повествования лишь короткие сведенья, но не встревая в их разговор. Совсем скоро я теряю нить их обсуждения, полностью уходя в собственные мысли о том, что следовало, вероятно все же, оставить хоть какую-то весточку Тамаре. Та, наверное, переживала исчезновению жены, если она снова не ушла на очередное очень важное задание. Я не предупредила и Антона, оставляя его в неведенье, если тот решит искать меня во дворце. Вся эта спонтанная поездка с Алиной больше походил на попытку проучить тех, кто не задумываясь рисковал собственной жизнью, забывая о том, кто их ждем дома. Вся эта поездка для меня была небольшим бунтом, на который я решилась лишь после того, когда Антон вернулся в Малый дворец, будто бы одним своим появлением развязал мне руки, напоминания о том, что я никогда не была особо тихоней.

Так или иначе, мы были уже достаточно далеко от Ос-Альты, чтобы мучаться угрызениями совести о своем решении. Поэтому я лишь позволяю себе отложить это в долгий ящик, оставить на тот момент, когда снова переступлю порог своей золотой клетки и буду выслушивать о собственном безрассудстве.  А то что выслушивать это придется или от Тамары, или от Антона, я совершенно не сомневалась. Поэтому, я лишь коротко мотаю головой. когда мы добираемся до врат нужного нам поселения и убираю все свои мысли в долгий ящик. Сейчас куда важнее было помочь Святой, не попасть в неприятности, с которыми мы бы не справились, да вернуться потом целыми, так чтобы двор не заметил.

Совершенно точно, это было проще, чем растереть пареную репу. Не то чтобы я знала, как ее растирают.

Оказавшись за вратами, я спокойно отдаю своего скакуна, успев лишь забрать свою флягу с водой и повесить ее на бедро. Учтиво склоняю голову перед хозяевами этого дома, подмечая странное поведение невестки князя, и совершенно безразлично реагируя на комплименты Бориса. Я не выдерживаю лишь тогда, когда он начинает повторяться, и вежливо прошу проводить Санкту в покои, ведь дорога была длинной, а я прекрасно знала, насколько сильно Алина не любит ездить верхом.

Борис тут же дает распоряжения и вот через пару минут, я закрываю дверь в наши покои, и шумно выдыхаю. Такое навязчивое внимание мужчин, мне, вероятнее всего, было никогда не понять.

- Прежде, чем ты начнешь, - успеваю сказать я до того, как Алина начнет делится своими впечатлениями. Я поворачиваюсь к ней лицом, с совершенно спокойным выражением, и пользуясь случаем отсутствия Инеж рядом, тихо проговариваю: - Прошу тебя, Алина. В следующий раз, когда я подниму руки для твоей защиты - не останавливай меня. Твое сердоболие тебя погубит.

Я не говорю о том, что ее сердоболие погубит нас всех, да и, как мне кажется, озвучить это не было необходимости. Я лишь коротко качаю головой. устало потирая пальцами виски. Слишком много мыслей в голове, слишком много моментов, которые я успела заметить, пока Борис раскланивался в комплиментах Святой. А потому на слова Алины я лишь коротко киваю, смотря на окно. Наша новая компаньонка точно в срок оказалась внутри покоев, отчего внутри я чувствовала легкое восхищение. Нужно было отдать ей должное - становится тенью у нее был талант. Но этот талант меня и пугал, по совершенно личным причинам.

- Невестка напугана, - подтверждаю я слова Алины, и тем самым отвечая на вопрос Инеж. - Она наверняка что-то знает, о случившимся здесь. А вот княгиня совершенно точно не довольна нашим внезапным прибытием. Как бы запертые двери и это не были связаны.

Я едва хмурю брови, поднимаюсь с места и подхожу к окну, чтобы втянуть свежий воздух в легкие. От этого становится легче думать.

- Не думаю, что местные расскажут нам что-то. Пока мы здесь, княгиня или князь точно дают указание помалкивать. - я поворачиваюсь к Инеж и Алине и пожимаю плечами. - Прости, Санкта, но никто не захочет говорить о проблемах, пока ты не прижмешь их к стенке. Я бы отправилась на озеро, но для начала, проверила бы комнаты с детьми.

Мне не хотелось что-то упускать, да и отпускать Алину одну - тоже. Вот только я не доверяла новой знакомой, потому что не знала ее, потому что она могла быть тенью, незаметной и опасной. И это мне не нравилось.

+5

10

[indent] Я молчу минуту или больше. Своими словами Надя нанесла мне удар прямо в сердце, но я решительно перечеркиваю мысль прочитать ей нотацию. Как и многие другие гриши, Надя выросла в Малом дворце, неудивительно, что она впитала некоторые из установок Дарклинга. Я не имела права ее осуждать, когда мне самой понадобилось всего несколько месяцев, чтобы обречь на гибель целый скиф с гришами, единственная вина которых состояла в том, что они поверили не тому человеку. И в то же время я чувствовала свою ответственность перед ней. Возможно, если бы я когда-то не скрыла свою силу, Наде и остальным гришам не пришлось бы становиться солдатами.
[indent] — Мне часто такое говорили, но, как видишь, я еще жива, — в итоге отвечаю я, с улыбкой разводя руками. Сомневаюсь, что моя улыбка передает хотя бы десятую долю доверия и признательности, которые я испытываю к Наде, отозвавшейся на мою спонтанную просьбу о помощи и переживающей о моей безопасности больше, чем я сама.
[indent] — Насилие — не мой метод, — подмигиваю я ей. Мне хочется остеречь Надю от моих ошибок, постоянно напоминающих о себе кошмарами, но я не могу подобрать нужные слова. Все варианты, которые приходят мне на ум, кажутся настолько пафосными, что не вызывают ничего, кроме раздражения, так что я просто надеюсь, что смогу подать ей достойный пример.
[indent] Я говорю с Надей в паре футов от окна, но мне не удается расслышать, как Инеж появляется позади меня. Я оборачиваюсь на звук ее голоса.
[indent] — Зависит от того, когда запирают, — задумчиво тяну я. — Если только на ночь, то это вообще не наказание. Нет воспитательного ограничения — ночь дети и так проводят в постели. Больше похоже на попытку защитить. Но зачем запирать комнату, если можно запереть дом?
[indent] Стыдно сознаваться, но открытие, сделанное Инеж, наполняет меня надеждой, что мы приехали в Старицу не напрасно. Настойчивое желание разобраться в происходящем, оказаться полезной, возбужденное тайной, которую, как я надеюсь (к своему стыду), удалось обнаружить Инеж, мурашками отдается по коже.
[indent] — Отправимся на озеро, — решаю я за всех. — С детьми поговорим завтра. Будет сложно объяснить наше присутствие в их покоях, а за решение прогуляться перед сном оправдываться не придется.
[indent] Бросаю быстрый взгляд на окно, а потом на Инеж.
[indent] — Ты как хочешь, а мы воспользуемся лестницей.


[indent] Снега в Старице нападало больше, чем в столице. Мы идем, проваливаясь по щиколотки, и это удлиняет и без того неблизкий путь к озеру, которое оказывается узким длинным озерцом. По незнанию я легко могла бы принять его за реку. Я испытываю разочарование от его вида и прогулки в целом. Темная вода, еще не скованная льдом, неподвижна и кажется такой же безжизненно скучной, как весь остальной пейзаж. Не считая шороха наших шагов и едва уловимой поземки от редкого шелеста ветра, нет ни звуков, ни движения. У меня в сапогах тает снег, носки и штанины уже такие мокрые, что можно выжимать, мне хочется вернуться, но я все же предлагаю обойти озеро — не зря же мы столько сюда шли.
[indent] — Тебе не показалось странным, что во дворах нет снеговиков? Ни одного. Как будто дети совсем перестали играть на улице, — спрашиваю я у Нади, шагающей рядом со мной, но тут замечаю среди сугробов цепочку следов.
[indent] — Смотри, — говорю я Наде и сворачиваю туда. Следы небольшие, определенно детские, и свежие. Тянутся с востока, вероятно, из самой деревни. Тянутся и пропадают. Спустившись под уклон, обхожу сугроб и замечаю темный провал, напоминающий разрез, возникающий в воздухе, когда Дарклинг концентрирует свою силу. Вот мне и не удалось исполнить зарок не думать о нем и Каньоне.
[indent] Нагнувшись, я пытаюсь расчистить снег. Следы здесь обрываются. Может, это яма, а может, вход в пещеру. Я сразу вспоминаю о раскинувшихся под Равкой подземных тоннелях и снова обращаюсь к Наде:
[indent] — Не могла бы ты?..
[indent] С силой шквальной она справится всяко лучше меня.

Отредактировано Alina Starkov (2021-05-08 21:23:14)

+6

11

Когда ты растешь в Малом Дворце, окруженная другими гришами, трудно оставаться мягкой и беззаботной. Сколько бы я не старалась удержать себя ту, какой я была когда-то в детстве - все мои попытки оказывались проигрышными перед суровой реальностью нашей жизни. Будучи гришем, вырастая среди таких же как и ты, надеясь получить внимание Дарклинга и его одобрительную улыбку - невозможно было избежать сорвенований за звание «лучший». И не важно, был ли ты заклинателем, фабрикатором или относился к тем, кто всегда задирал голову выше остальных - к ордену живых и мертвых. Дети в своем роде всегда были жестоки, и каждый из них хотел быть лучшим в своем ордене, тем, чье имя будет благосклонно звучать из уст Дарклинга.

И я прекрасно понимала, что мои слова, моя просьба не останавливать в следующий раз, для Алины звучит дико, не мысленно. Она наверняка хотела бы прочитать мне лекцию об умении быть добрее к тем, кто не приставляет к твоему горлу нож в первую же секунду, но не делает этого. Лишь подмечает свой метод, за который я ее и ценила. С ее появлением, мысль о том, что все что тебе нужно можно достичь без лишнего применения силы - приятно согревало сердце. И все же, прошлое так просто не покинет разум гришей, что росли при устоях Дарклинга. Поэтому я лишь благосклонно ей улыбаюсь, едва кивая головой, словно бы соглашаясь, но на деле оставаясь при своем. Как бы я не пыталась, часть моей силы - была я сама. Отвергнув ее, я отвергну то, кем я являлась. А это было бы похуже смерти, кто бы что ни говорил.

На предложение пойти к озеру, я лишь тихо хмыкаю, внимательно смотря на Инеж. В какое-то мгновение мне кажется, что она готова поспорить с Алиной, что дети, запертые в комнате против их собственной воли - будут куда важнее прогулки к озеру. Но она не спорит, по крайне мере не произносит ни слова, пока я не покину комнату. Я покидаю ее раньше Алины, благо не успела снять свой теплый кафтан, и быстро оказываюсь снаружи, втягивая промозглый воздух, что обжигал легкие. Снег пушистыми хлопьями еще падал с неба, и я позволила себе на мгновение подставить под него свое лицо. Странное беспокойно ощущение не давало мне привести мысли в порядок, и мне это не нравилось. Не нравилось, что Алина или Инеж могут меня такой увидеть. Не нравилось это зыбкое ощущение неприятностей, ради которых мы сюда и приехали. И нужно было бы сказать ей, нужно было бы удержать Алину от безрассудных действий. Но...
«Но сколько еще ты будешь прятаться за своей неуверенностью, Надя.» - проносится в моей голове, и я опускаю ее, проводя пальцами по белоснежным волосам. Было глупо спорить самой с собой, хотя бы потому что это не принесло бы совершенно никаких плодов. Хотя бы потому что, мне действительно надоело быть бесполезной, когда я знала - во мне есть та сила, которая может помочь Алине, и прятать ее - пустая трата воздуха.

Когда Алина выходит из покоев на улицу, я уже мягко ей улыбаюсь. Махнув рукой в сторону озера, чуть прищуриваю взгляд:
- Готовы пройтись пешком?
На самом деле - выбора у нее не было. Идти туда на лошадях - пустая трата времени, и, как она правильно ранее заметила - привлечет лишнее внимание. Оправдываться за свою вылазку к озеру я не имела ни малейшего желания, а потому, не дожидаясь ответа девушек пошла вперед. Очень скоро город остался чуть поодаль, а ноги начали утопать в снежных сугробах. Приятный, как мне казалось, холодный и еле ощутимый ветерок касался щек, и чем ближе мы были к озеру, тем сильнее он ощущался.

- Или, как будто кто-то специально их разрушает. - проговорила я, глянув на Инеж. - Дети, закрытые на ночь, тебя озадачили. Считаешь, что это неприемлемо?

Не то, чтобы я считала, что это приемлемая мера воспитания, но мне был интересен ответ новой знакомой. Отчего-то мне казалось, что вся ситуация с детьми, которую она успела оценить в доме Бориса, задевало ее . Но что именно и почему, я не могла понять. Я внимательно смотрю на Инеж, пытаясь понять насколько та знает Алину, пытаясь догадаться как долго те знакомы. И было бы другое время, другое место, быть может я бы даже расспросила ее, заваливая вопросами, что роились в моей голове, но не сейчас. Сейчас, эти вопросы могли быть неуместны. Сейчас они могли стать клином в нашей небольшой компании, а случись какая беда, и этот клин может хорошо подпортить нам всю сплоченность команды.

Я отвлекаюсь от Инеж только тогда, когда Алина обращает наше внимание на следы. Не успев толком их разглядеть, мне пришлось нагонять Алину, спускаясь под уклон и обходя сугроб. Темный провал тут же привлекает наше внимание, а когда Алина пытается расчистить снег самостоятельно, я не могу сдержать улыбки. До нее доходит не сразу попросить меня о помощи, но стоит ей это сделать,  как я тихо хмыкаю.

- Я думала, ты уже не попросишь. Отойдите чутка. - произношу я.

Как только девушки отходят, чтобы их не задела моя сила, я концентрирую внимание на провале, быстро и ловко складывая печать шквальных ведьм. Ветер, который до этого был не сильно заметен, начинает собираться позади меня, и мне нужно сделать лишь одно движение двух указательных пальцев, чтобы этот самый воздух резким порывом расчистил нам дорогу, будто бы снег тут и не падал. Странное ощущение удовлетворения от применения собственной силы, вероятно застрявшей где-то комом после просьбы Алины не атаковать Инеж, растекается по телу, и я позволяю себе втянуть воздух, и самодовольно улыбнуться.

- Идите за мной.

Я не дожидаюсь, пока Алина снова начнет играть из себя героиню, и очень надеюсь на поддержку Инеж. Лишний раз рисковать святой совершенно не хочется, мне ведь потом никак не объяснить той же Жене новый шрам на лице у Алины. Потому я иду вперед, оказываясь в туннеле, что ведет, судя по запаху, к сырой пещере. Я невольно думаю о том, что в нашей компании не помешало бы быть инферну, с его расположенностью к огню, но чего не было, того не было. Я останавливаюсь лишь на мгновение, прислушиваясь к пустотам туннеля, и было уже хочу сказать, что это проигрышная акция и идти туда одним - бессмысленная затея, как чей-то шипящий шепот заставляет меня дернутся и повернуть голову ко тьме.

- Вы слышите? - спрашиваю я у Алины и Инеж, на мгновение возвращаясь взглядом к девушкам. - Шепот.

«Ближе. Ближе.»  -  я отчетливо слышу шепот, и не могу, и не хочу ему хоть как-то сопротивляться. Сама не отдаю себе отчета в том, что уже через мгновение оказываюсь в полной темноте, игнорируя слова девушек. Я иду на шепот, пальцами едва цепляя стены туннеля, чтобы не потеряться в пугающей тьме, от которой кожа под голубым кафтаном покрывается мелкими мурашками. Нужно совсем немного, чтобы выйти из этого туннеля, оказавшись в пещере, больше похожую на подземную поляну. В центре пещеры было большое озеро, вода которого была совершенно неподвижной, и было больше похоже на черную дыру. Наверное, Дарклингу бы тут понравилось. От этой мысли по спине пробегают мурашки и я едва дергаюсь, замечая в воде светящиеся лунные камни. которые давали своего рода блики на воде. Чуть нахмурив брови, я снова слышу шепот, и поворачиваю голову в правую сторону, замечая картину, от которой в жилах замирала кровь. Огромное, безобразное существо, с когтистами лапами и белой чещуей, держало маленько мальчика, которому на вид можно было дать лет пять. Это существо медленно тянуло к себе ребенка, будто бы наслаждаясь страхом в глазах мальчишки. но вместе с тем - будто бы гипнотизируя его. Его язык, красный и тягучий, больше похожий на язык ящерецы, медленно тянулся к мальчишке.

- Что за... - тихо проговариваю я, едва промаргиваясь, будто бы надеясь, что это мираж.

Но монстр не исчезал, как и шепот, который я слышала. В следующую секунду, я уже сама складывала руки в печать, концентрируя воздух вокруг себя. Я не могла думать, да и не хотела. Мне не хотелось придумывать план, пока этот монстр будет пожирать мальчишку. И любое промедление будет ровняться смерти, как его, так и нашей. И пусть это было одним из постулатов Дарклинга, пусть это был не метод Алины, но по другому я попросту не могла.

- ЭЙ ТЫ! - окликиваю я монстра, позволяя голосу отбиться эхом об пещеру, а после выпускаю сильнейший поток воздуха в монстра, заставляя того выпустить мальчишку из рук.

Не факт, что Инеж и Алина скажут мне за это спасибо. Но с этим мы разберемся чуть позже, когда адреналин перестанет бить в крови.

- Я отвлеку его, вы берите ребенка, - проговариваю я раньше, чем монстр переведет все внимание на нас, и снова складываю руки в печать.

+3

12

Считает ли Инеж запертые двери в детскую неприемлемым?

Девушка неопределенно пожимает плечами, так и не отвечая на вопрос Нади. Стоя в этих роскошных (по ее меркам) покоях, догадываясь, что в особняке у каждого ребенка есть своя комната, пусть и запирающаяся на ночь, Гафа не может не вспомнить как прислужники владелицы Зверинца защелкивали засов с внешней стороны двери новичков. Так было только вначале, потом девочки узнали, что с ними случится, посмей они сбежать. Здесь же детей могли так наказывать, но, скорее всего, это делалось во благо нежели в попытках удержать свою собственность.

Решение отправиться сразу на место ей не понравилось. Тому послужили ночь, холод, неизвестная местность и до сих пор неясная цель их пребывания здесь. Инеж не ждет, что ее введут в курс дела. Каз частенько так делал, увиливал, не договаривал, приходилось использовать весь свой паучий навык, чтобы узнавать подробности.

Всю заснеженную дорогу до расселины девушка являлась тенью двух обменивающихся догадками гришей. Пропадавшие дети. К сожалению, такие истории сулийка могла услышать в каждом закутке Кеттердама, но конкретно эта заставила ее задуматься. Потому что где-то она уже слышала про это. Мимолетная мысль, всякий раз ускользающая, стоило только ее нащупать и попытаться вспомнить.

- Думаю, есть смысл прийти сюда утром, - осторожно заметила темноволосая, но ее голос унес с собой поток ветра, возникшего по одному велению Нади.

Бросив печальный взгляд на дальние огни дома князя, Инеж тихо проскользнула в образовавшийся проем, по кошачьи приземлившись на сырой пещерный песок.

Когда гриш задала вопрос, Гафа отрицательно покачала головой — ей ничего не было слышно, - но при этом россыпь мелких мурашек пробежала по рукам, готовым в любой миг достать кинжалы. Это была плохая затея, и Инеж было интересно чем думала Святая, когда решила докопаться до истины в такой час и с такими помощниками.

Демона они увидели одновременно. Ноги Инеж застыли, она вся замерла, задержала дыхание в короткой молитве таращась на неведомое существо с яркой белой чешуей и рубиновыми глазами, чей взгляд был обращен на маленького мальчика. При всех раскладах, последний с кем она ожидала здесь столкнуться был зверь из баек, рассказанных в Клубе Воронов.

Она хватает ребенка еще до того как об этом просит Надя, предчувствуя, что никто из гришей не станет его оставлять здесь. Хватает его хрупкое тельце, в надежде не встретить сопротивление и подбегает к Алине, вспоминая о ее способностях.

- Разрез, - слышит рев за спиной и повторяет, глядя на девушку — должен сработать, ну же!

+2

13

[indent] Голос Нади звучит странно: гулко, но в то же время приглушенно, словно звукам приходится преодолевать сопротивление некоей среды, воды или, может быть, темноты, заполняющей тоннель, по которому мы следуем друг за дружкой, гуськом — иначе нельзя: тоннель слишком узок, чтобы в нем могли уместиться хотя бы двое идущих плечом к плечу — нетвердо и боязливо, как маленькие гусята, впервые вышедшие на прогулку. Я предельно напрягаю слух, пытаясь уловить шепот, о котором говорит Надя, но слышу лишь тихие шорохи, шепотки ветра, задувающего в провал, через который мы вошли, да наши глухие шаги. Я позволяю Наде вести нас. Альтернативы все равно никакой. Подземный тоннель настолько темен, что я не вижу даже собственные руки, которыми опираюсь на каменную стену по одну сторону от себя в попытке сохранить хоть какое-то подобие ориентации в пространстве. В воздухе висит отдающий кислятиной запах сырой земли — чем-то напоминает погреб, только вот мы на самом деле не в погребе, и я никак не могу заставить себя забыть об этом. Я знаю, что тоннель, в котором мы оказались, может простираться на мили, возможно от этого тьма тут кажется мне особенно тяжелой, почти осязаемой; давит на сознание десятками тонн земли и камней, окружающими нас.
[indent] Достаточно скоро мы доходим до большой пещеры. Впрочем, «скоро» — понятие субъективное. За те десять-пятнадцать минут, которые мы вынуждены брести во тьме, я успеваю припомнить прошлый раз, когда мы с Надей оказывались под землей в полной темноте: во время побега из Белого собора — тогда у меня был мой дар и пистолет на поясе, в этот раз — только кинжал, которым снабдила меня Тамара, узнав, как неразумно я рассталась со своим прошлым; и Надя. Еще я успеваю, и не раз, проклясть свою непредусмотрительность и самонадеянность. Я даже успеваю начать сожалеть, что не удосужилась узнать у Дарклинга, каким именно способом он намеревался вернуть мне силы, но эту мысль я душу сразу как глупую и смертельно опасную. Короче говоря, для меня путь оказывается долгим и полным мучительных сожалений. Я испытываю настоящее облегчение, вновь обретя возможность видеть, но это чувство мгновенно улетучивается, когда я поворачиваю голову в сторону маслянисто-черного озера и понимаю, на что смотрит Надя.
[indent] Инеж реагирует быстрее меня, бросаясь в воду, пока я стою на берегу и с приоткрытым ртом беспомощно наблюдаю за ее действиями. Они с Надей выкрикивают команды практически одновременно. В словах Нади есть определенная логика, но я не готова с ней согласиться, что до Инеж — уважить ее просьбу я не способна при всем желании, поэтому я ее игнорирую.
[indent] Принимая ребенка из рук Инеж, я кричу Наде:
[indent] — Молния!
[indent] Я смотрю сначала на мальчика в намокшей одежде — его сотрясает мелкая дрожь, затем на заросший сталактитами потолок пещеры, на Инеж, у ног которой собралась целая лужа, и на существо, оскалившееся на нас из воды. Оно похоже на демона из историй о святых, но меня не слишком занимает вопрос, чем оно является: ожившим мифом, волшебным творением какого-нибудь старого гриша или древней рептилией. Единственное, что меня интересует, сможет ли Надя призвать молнию под землей.
[indent] Я что-то слышу, нарастающий неясный гул, отражающийся от стен, потолка и водной глади, звучащий будто бы отовсюду. Воздух в пещере вибрирует, словно колокол, у меня закладывает уши. Я предполагаю, что это из-за того, что Надя готовится использовать силу, и не волнуюсь, а просто отвожу мальчика подальше от воды. Я ожидаю, что Инеж последует нашему примеру, но она делает шаг к озеру. Я не понимаю, зачем.
[indent] — Инеж, лучше отойди, — советую я, пока еще спокойно. Через секунду она входит в воду. Теперь я кричу: — Инеж!
[indent] До меня доходит, что низкий звук, который я приняла за признак собирающегося грозового разряда, не что иное, как примитивный музыкальный мотив, простой повторяющийся напев, доносящийся из пасти твари, засевшей в озере. Незамысловатая мелодия кажется мне мрачной, а голос, который ее тянет, омерзительным, и я все никак не возьму в толк, что понадобилось Инеж в воде. Она что хочет убить демона голыми руками?
[indent] — Беги к тоннелю, а потом иди, никуда не сворачивая. Не останавливайся и не возвращайся, что бы ни услышал. Мы тебя догоним, хорошо? — обращаюсь я к мальчику, присаживаясь перед ним на корточки и ласково похлопывая его по руке. Я отдаю ему свои перчатки и шапку — больше, мне нечего ему дать — и подталкиваю в сторону тоннеля, по которому мы пришли. — Ничего не бойся, я Санкта Алина из Каньона, я не дам тебя в обиду.
[indent] Сама я напугана до смерти.
[indent] — Надя, я вытащу Инеж, а ты займись… тварью!
[indent] Я кидаюсь в воду и заступаю дорогу Инеж.
[indent] — Что ты делаешь?! — успеваю спросить я и только потом замечаю неподвижную улыбку и затуманенный взгляд. Холодная вода доходит нам до колен, но мороз продирает меня по хребту. Инеж не смотрит на меня и не реагирует на мои слова, я понятия не имею, как до нее достучаться. Я пытаюсь остановить ее силой, оттолкнуть назад, но ее тело, казавшееся мне хрупким, на деле оказывается твердым, как камень. 
[indent] Я слышу всплески позади себя. Гнетущее пение, от которого у меня судорогой сводит кишки, становится громче и отчетливее. Я напугана и взвинчена до предела, негнущимися пальцами пытаюсь расстегнуть плотный кафтан. После нескольких неудачных попыток я просто просовываю руку в зазор между пуговицами и тянусь к кинжалу, запрятанному во внутренний карман.
[indent] — Извини, — морщусь я, беря Инеж за руку и режа ее ладонь. Других идей у меня нет.

Отредактировано Alina Starkov (2021-05-27 14:35:25)

+3

14

Инеж почти не замечает холод ледяной воды, из которой только что вышла, передавая мальчика святой. Ей приходилось окунаться в воды подземной реки близ Ледяного Дворца, так что ощущения знакомые, хоть и неприятные. Почти не обращает внимания на возникший гул, с нарастанием давящий на барабанные перепонки – казалось, они вот-вот лопнут.

Внезапно гул обрывается, оставляя лишь легкую пульсацию в теле.

Она совершает ошибку, решив обернуться, но не осознает этого. Пока нет.

Каз.

Это видение было настолько же реальным, насколько был демон, извивающийся за ним, только последний каким-то чудесным образом отошел на задний план. Инеж стало не интересно. Просто белочешуйчатый змей перестал иметь какое-либо значение, потому что перед ним, по колено в воде, оказался человек, на которого действительно стоит обратить внимание.

Бреккер стоял, слегка опираясь на трость, уходящую в черные воды; на его привычно бледном лице играла едва заметная улыбка, брови приподняты, взгляд – вопрошающий. И рука без перчатки. Протянутая к ней.

Инеж улыбается. Так по-глупому, так по-человечески, завороженая, делает шаг навстречу ему. Без сомнений, без сожалений, словно окутанная невидимой оболочкой, не слышит, как кто-то рядом пытается до нее достучаться. Не реагирует на призывы шквальной, забывает о демоне, так ловко и легко играющим с ее сознанием.

Тебя так просто вывести из колеи, Гафа. Надо всего лишь заглянуть в сердце.

Острая боль пронзает ладонь. Видение начинает мерцать. Сулийка в отчаянном протягивает здоровую руку, чтобы ухватиться за протянутую широкую ладонь, но ловит лишь воздух, пропитанный гневом твари, затеявшей игры с разумом.

Взгляд лишь вскользь касается Алины, когда громкий рев начинает сотрясать стены.

Акробатка выдыхает, тянется к одному из кинжалов и одним взмахом прощается с ним, с силой отправляя в демона, целясь в кроваво-красный глаз.

- Нам нужен свет! – кричит, обращаясь к Старковой, - он все равно все видит в отличие от нас.

Отредактировано Inej Ghafa (2021-05-30 20:08:24)

+2

15

Когда-то очень давно я мечтала оказаться в подобном приключении. Когда-то очень давно я мечтала показать, на что я способна. Что я могу не только создавать что-то полезное для Равки, для гришей, вместе с другими умами Малого дворца. Но и то, что я могу стоять на передовой не хуже любой Зои, не хуже любого Дарклинга. Тогда, когда я была еще совсем юна, мне казалось, что это так захватывающе: бороться с монстрами, не только с теми, что обитают в головах людей; бороться с несправедливостью, не только по отношению к себе. Быть героем, быть не хуже любого мужа. Что ж, стоя сейчас в этой пещере, смотря на огромного демона, на то, как Инеж спокойно входит в воду, я думала лишь о том, что в Малом Дворце было не так уж и плохо. Что та жизнь, от которой я так стремительно пыталась избавиться, пытаясь выбраться из золотой клетки - была очень удобна.
Она была комфортной, она была удобной, хотя бы потому что я не могла получить серьезное ранение. Хотя бы потому что там было безопасно. И эта безопасность уничтожала лучше любого демона, лучше любого роя в Карьере. И это пугало. Пугало осознание, что ты обладаешь силой, обладаешь определенными способностями, но предпочитаешь их не использовать. Предпочитаешь балы, вместо битв. Предпочитаешь светские беседы, вместо того, чтобы отдавать приказы.
Одна эта мысль заставляет меня сильнее сжать кулаки. Я не хотела быть похожей на свою матушку, которую уже и не помню. От нее оставалось лишь воспоминание о ее беспомощности, но в то же время начитанности. Она была умна, но никогда не могла постоять за себя. Я не хотела быть такой же, мой характер, который я так хорошо прятала все эти годы, устал оставаться незамеченным. Я уставала быть беспомощной. И что самое забавное, сейчас мне нельзя было быть такой. Мне нельзя было быть девушкой в беде, хотя бы потому что от этого зависела жизнь Алины. Хотя бы потому что от этого зависели жизни Инеж и мальчишки.

- Да что же она творит, - через зубы выдыхаю я, смотря на Инеж, отвлекаясь от демона.

Демон пользуясь этой заминкой с легкостью, будто бы я была пушинкой, отталкивает меня от себя, концентрируя внимание на Инеж. Он протягивает ей руку, и я буквально вижу, как он скалится в плотоядной улыбке. Поднявшись на ноги, я чувствую, что ушибла внешнюю сторону бедра [хорошо, что это была не голова], и хмурю взгляд. Мальчишка уже побежал к выходу, послушавшись санкту. Я слышу ее недо-преказ, скорее просьбу призвать то, что шквальные стараются не использовать. Молния. Только безумцы использовали ее в атаке. За всю свою жизнь я не встречала ни одного шквального, кто бы перенес подобное без последствий для собственного разума. Вот только сейчас не было выбора. Сейчас можно было выбирать только из двух зол: оказаться погребенной в этой пещере, будучи ужином демона, или же стать чуть-чуть безумной. Пожалуй, последнее было самым меньшим из всех наших проблем.

Тихо выдохнув, я начинаю концентрировать все свое внимание на демоне, попутно молясь всем известным мне святым: призывать молнию в замкнутом пространстве, где была вода - опасно, да и может не получится. Но сейчас это было единственным нашим выходом. Медленно двигая руками, я заставляю воздух замереть в пещере. Мои глаза прикрыты, перед этим я успеваю заметить, как Алина оттаскивает от воды Инеж, болью возвращая ее в реальность. Гул начинает отражаться от стен пещеры и я жду ровно до того момента, пока Инеж и Алина не отойдут ближе к выходу. Быстро складывая печать, буквально кожей ощущаю, как воздух электризуется. Одно движение, я направляю одну руку в небосвод пещеры, другую в сторону демона, образуя острый угол.

- Не сегодня, красавчик, - тихо хмыкаю себе под нос.

Мне нужно одно мгновение, чтобы собрать всю свою силу и направить мощный разряд молнии в демона. Я чувствую, как ток проходит через меня, как внутри все отзывается на безумие природного явления, и на губах моих появляется улыбка. Молния попадает ровно в цель, отчего демон начинает выть, тут же обращая внимание на меня. Он поворачивается всем торсом ко мне, молния попадает ему в грудь, но он успевает задеть мою руку острым когтем, прежде чем падает ниц. Рука дергается, отчего разряд попадает в небосвод пещеры. образуя сильные трещины.

- Твою же, - ругаюсь то ли на рану, то ли на то, что на нас упадет пещера. Я быстро отпрыгиваю от демона, как раз в тот момент, когда один из камней упал на него. - Бежим!

Я не жду, пока девушки сообразят. Хватаю Алину за руку, попутно подталкивая Инеж к выходу из пещеры. Нам нужно всего ничего быстрого бега, чтобы вовремя выбраться из пещеры, прежде чем та завалила весь туннель. Оказавшись снаружи, я отпускаю Алину, и делаю несколько глубоких вдоха. Где-то внутри все еще ощущаю ток молнии, он согревает меня, и мысль о том что у нас получилось. Получилось не только спасти мальца и не умереть при этом, но и убить демона. У меня получилось. Я беру снег, прикладывая его к месту ранения, и выпрямляюсь, смотря на девушек и мальчишку.

- Целы? - риторический вопрос. Я вижу лишь пыль на их лицах, и улыбка снова касается губ. - Я думаю, нам стоит вернутся назад, пока мы не околели тут. Было бы обидно, умереть от холода.

Адреналин бьет в голове, отчего я не могу перестать улыбаться. Чуть кивнув головой, оставляя Алине право позаботиться о мальчишке и проявить свою добродетель, я поворачиваюсь в сторону той тропы, по которой мы пришли к этой пещере. Дорога назад займет не так много времени, по пути буду хватать снег, предпочитая перевязать рану чистой тряпкой уже в нашей комнате. Только там я смогу спокойно выдохнуть, успокоив сердце, оставляя где-то внутри отметину, что героем побыть не так уж и плохо, на самом деле.

+1


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » фандомное » brilliance and perdition