POP IT DON'T DROP IT [grossover]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » фандомное » brilliance and perdition


brilliance and perdition

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

http://forumupload.ru/uploads/0019/e7/78/1889/607213.png http://forumupload.ru/uploads/0019/e7/78/1889/355365.png http://forumupload.ru/uploads/0019/e7/78/1889/755597.png some things were better lost than found

Отредактировано Alina Starkov (2021-04-27 06:30:19)

+7

2

[indent] Я стою у начала огибающей дворец гравийной дорожки, которая извивается и искрится на солнце меж колючих кустов и подтаявших сугробов, прежде чем окончательно исчезнуть в глубине парка. Я так часто ходила по ней в прошлой жизни и в теперешней, но сейчас не решаюсь даже ступить. Мне кажется, если я это сделаю, то предам доверие Николая и всех, кто беспокоится обо мне, хилой ничтожной лжесвятой. А если не сделаю, то предам себя… и всех, кто имеет несчастье в меня верить.
[indent] Заходящее солнце еще достаточно высоко, чтобы оглаживать пространство парка пологими лучами. Иней и снег, покрывающие ветви деревьев, блестят и переливаются, как россыпь бриллиантов — всеми цветами сразу — оживляя мертвый пейзаж. Суета и разноголосица Большого дворца остались позади, и меня это радует — в последние дни атмосфера во дворце изменилась, в обыденной рутине стала отчетливо проступать нервозность, как в приграничной крепости, готовящейся к осаде. Еще один повод увидеться с Надей. От нее я узнаю о планах Николая больше, чем от самого Николая (лжесвятая — фальшивый символ, украшение для парада).
[indent] Неторопливо бредя через рощу к обители гриш, я вспоминаю о том времени, когда я жила в Малом дворце и командовала Второй армией. Тогда рядом со мной были Мал и Николай, но я ощущала себя как никогда сиротливо, меня пугала и тяготила ответственность, которую я на себя возложила. Сейчас это меня почти смешит. Я прилагала столько усилий, питала столько надежд, а в итоге осталась ни с чем (с друзьями, которые больше во мне не нуждались, с мужем, который не мог до конца меня понять, с пустотой в сердце, совсем-совсем одна). Каждый раз, когда я прихожу к этой мысли — каким-нибудь замысловатым неочевидным путем — я испытываю острый приступ вины. Мне приходится напоминать себе, что я не имею права на такие думы и чувства. Я и так получила больше, чем смела надеяться. (Но я хочу все.)
[indent] У Малого дворца я сталкиваюсь с несколькими юными гришами. Я замечаю на их лицах сложную смесь из почтительности, восхищения и изумления, к которой никак не могу привыкнуть. Так и возгордиться недолго, но я отдаю себе отчет в том, что они видят не меня, а Святую Алину — могущественную гришу, победившую Дарклинга; в черном кафтане с золочеными пуговицами, золотой вышивкой и сверкающими камнями. На меня (настоящую) они бы не взглянули. Я поправляю свой костяной (фальшивый) ошейник и одариваю их благосклонной полуулыбкой, а потом вскидываю подбородок и вхожу в Малый дворец.
[indent] Насколько все было бы проще, если бы я могла попросить Зою позволить мне пользоваться входом, расположенным в бывших покоях Дарклинга. Я бы в самом деле могла, но я не хочу отвлекать ее от дел. Так я себе говорю.
[indent] Я предполагаю найти Надю в мастерской субстанциалов. Как обычно, задерживаюсь у светлых дверей, чтобы полюбоваться затейливым резным узором, дополненным драгоценными камнями. Надя в напряженной позе сидит за одним из длинных столов, у большого окна, в которое льется свет вечернего солнца. Она, кажется, не обращает на солнце внимание, а я моргаю, как от резкого взблеска, и поджимаю губы, чтобы не улыбнуться невпопад.
[indent] Подойдя к столу, я тихонько кашляю, оповещая ее о своем присутствии.
[indent] — Привет, — тяну я смущенно, опускаясь на табурет рядом с Надей.
[indent] Я чувствую себя не в своей тарелке, потому что не знаю, с чего начать. Как лучше изложить ей цель своего визита.
[indent] «Не хочешь съездить со мной в Старицу? Повар мне сказал, что там пропадают дети».
[indent] Что-то сказать я все же должна, поэтому я осторожно интересуюсь:
[indent] — Ты чем-нибудь занята? Есть планы на выходные? — и прибавляю зачем-то: — Я надеялась, ты сможешь мне помочь.
[indent] А потом я выкладываю ей все. Как томилась бездействием и собственной бесполезностью, как слушала болтовню слуг, их приглушенные перешептывания, просто чтобы не чувствовать себя «покинутой» (еще один синоним для человека без дара гриша, для «отказницы»), чтобы заглушить сомнения, притаившиеся в сердце: «Правильно ли я поступила, согласившись помочь Николаю? Только ли желание помочь мною двигало?» Ладно, последнего я ей не выдаю, но все равно рассказываю больше, чем кому-либо во дворце. Я предпочла бы для откровенности Женю или хотя бы Тамару, но знаю, что они не одобрили бы мою затею. Они волновались о моей безопасности больше, чем я сама. Но крестьянам в Старице требовалась помощь, и я могла ее оказать. Пока Николай и его придворные готовились к предстоящей встрече с шуханцами, а Триумвират искал способы победить фьерданцев и — в отдаленной перспективе — Дарклинга, я хотела помочь обычным людям, обычным равкианцам, которые могли уповать лишь на помощь святых. И пусть я никогда не была святой и больше не была гришем, я по-прежнему была собой, Алиной Старковой, той, кому не все равно. Если Надя захочет меня переубедить, я укажу ей на окно и спрошу, перестают ли деревья быть деревьями, когда их листья меняют цвет или опадают. (Да, я репетировала наш разговор. Ну и что?)
[indent] — Всего на пару дней. Остановимся в доме князя, поговорим с местными, разузнаем все и уедем.
[indent] Я ясно вижу, что она сомневается, и произношу беззвучно, одними губами: «Пожалуйста».

Отредактировано Alina Starkov (2021-04-20 11:16:10)

+6

3

С того самого дня, как Алина Старкова переступила порог Малого дворца, жизнь остальных сделала мощный кульбит вокруг собственной оси, и больше никогда не возвращалась на изначальную точку отправления. Быть может, сама Алина и не догадывалась, насколько сильно ее появление среди гришей затрагивало чьи-то жизни. Возможно, она не замечала, как много людей шептались, стоило ей пройти по коридору, как вслед ей говорили: «святая», как перекрещивались, как надеялись хотя бы слегка дотронуться пальцем до той, что обещала решить все проблемы одним своим появлением. И среди таких людей не раз встречались те, кто хотел использовать наивность и добродушность святой для собственной выгоды. Гораздо меньше было тех, кто был готов подставить ей плечо помощи, объяснить, помочь, показать этот мир, предупреждая о корысти, играх похлеще дворцовых, и остальных уловках, которые непременно появятся у нее на пути. Среди таких людей была и я.

Я была из тех, кто помогал Алине влиться в новую жизнь, пусть и старалась быть не очень навязчивой. Стоило бы отметить, что ее появление в этом месте, в этой крепости, произвело и на мою жизнь определенный эффект. Ее появление придавало уверенность, что однажды - барьер будет уничтожен. Ее появление придавало смысла ко всему, к чему я готовилась последние годы. И вместе с тем, глядя на Алину, не подходя к ней особо близко, дабы не выглядеть навязчивой дурой, я вспоминала слова бабули, что давно почила этот мир: «если ты когда-нибудь встретишь заклинательницу солнца, будь с этим гришем дружелюбна.» Моя бабуля верила, что когда-нибудь спасительница даст о себе знать, она верила, что когда-нибудь наша жизнь не будет состоять из пряток от опасностей, и постоянных оглядывании за собственную спину, в ожидании метко кинутого в нее кинжала.

Знала бы бабуля, что появление заклинательницы Солнца не только не решит все насущные проблемы, но и усугубит их... Интересно, чтобы она сказала в таком случае?

Я отрываюсь от листов пожелтевшей бумаги и тихо выдыхаю, поднимая голову и смотря в окно. Я была ее подругой. Была той, кто всегда поддерживал самые чумные идеи, которые приходили в ее голову. Но вместе с тем. Вместе с тем, я не могла не отметить, что Алина часто рисковала собственной жизнью, порой даже не осознанно, чем накликала на остальных проблемы. Не мне ее было судить, ведь Старкова все же была достаточно милой особой. По-своему очаровательной, по-своему непосредственной. Если бы она не была заклинательницей Солнца, я бы назвала ее шквальной. На мгновение я задумываюсь о том, что мы слишком долго не разговаривали, будучи каждый погруженный в свои дела; на мгновение я думаю о том, что стоило бы заявиться к ней в комнату, как частенько то делала Женя, по приказу Дарклинга или короля. Но в это же самое мгновение я одергиваю себя от этой мысли. Пусть мы и были подругами, но я не имела права вламываться к той, кто был слишком важен для Равки, кто был слишком драгоценен для нашей страны. Да и дела, оставленные вчера на будущее, уже не позволяли просто прохлаждаться по замку, в тоске разглядывая каждую картину, которую я, кажется, уже заучила наизусть и могла повторить закрытыми глазами.

Взяв себя в руки, через некоторое время, я все же покидаю свои покои, отправляясь в одну из башен, чтобы до самой ночи разбираться в чертежах субстанциалах, помогая им совершенствовать их же изделия. Очередной скучный день, но все лучше, чем сидеть в собственной комнате и сходить с ума от тоски и скуки. Тем более, от моей помощи не отказались, а значит, я все же могла быть полезна как этому дворцу, так и гришам. Ступив на гравийную дорожку, я замираю на секунду, чтобы втянуть морозный воздух и расплыться в улыбке. Ставлю галочку, что сегодня нужно было бы потренироваться, и быстрым шагом направляюсь в нужную мне сторону. Мне нужно всего ничего, чтобы оказаться в мастерской, совершенно по-доброму улыбнуться друзьям, с некоторыми из которых я выросла в этом дворце, а после занять дальний стол, да погрузиться в свои мысли, добавляя и убирая лишнее с чертежей. Я даже не сразу замечаю Алину, не сразу поднимаю взгляд на нее, не сразу расплываюсь в улыбке. Я была настолько погружена в собственные мысли и работу, что появление подруги, даже, на мгновение выбивает меня из колеи. Не надолго. Всего на пару мгновений, через которые я уже улыбаюсь ей, совсем по-доброму, тепло.

- Привет, - мягко отвечаю я Алине, откладывая карандаш в сторону, и чуть наклоняя голову к плечу.

Алина выглядит взволнованной, уставшей, будто бы та не спала несколько дней подряд. Но я не спешу задать ей вопрос. Не спешу спросить прямо в лоб, что случилось, хотя где-то внутри приятно щекочет от собственной неусидчивости и любопытности. Вместо этого, я лишь аккуратно скольжу по ней взглядом, отмечая, что Алине нужен простой человеческий отдых, парочку дней, без всей этой канетели из: «смотрите, святая» и игр на публику, словно она была обезьянкой. И пока я об этом думаю, Алина уже тараторит, как не в себя, будто бы боясь услышать нет. Будто бы боясь. что я скажу ей не влезать туда, куда ее не просят и ценить собственную жизнь, а не жизнь ребенка  какой-то поварихи. Быть может. я бы так и сказала, да только проблема была в том, что я никогда не была из тех, кто оставлял кого-то в беде. Не так воспитана.

Я тихо выдыхаю, поднимая руку, прося тем самым Алину прекратить тараторить и выдохнуть. Тонкая улыбка касается моих губ, а сама я прищуриваюсь, будто бы обдумывая свой ответ, когда на самом деле приняла его еще на словах "мне нужна помощь".

- Скажи, Алина, ты пришла ко мне, только потому что. все остальные заняты куда более важными делами? - я стараюсь выглядеть максимально серьезно, но дружелюбная улыбка выдает меня с потрохами. Даже если так, Алина пришла ко мне, а это приятно грело мою душу. - Ты ведь знаешь, что нас так просто не отпустят. Точнее, не отпустят тебя?

Я едва качаю головой. Об Алине пеклись похлеще, чем о птичке в золотой клетке, не спуская с нее глаз и ночью, и днем. Отпускать ее в одиночку никто бы не стал. Более того, ей бы приставили очередного мужлана, слишком грубо решающего такие щепетильные вопросы, как тот, что озвучила мне Алина. И не согласись пойти с ней, я прекрасно понимала, - эта заноза обязательно сама рванет в гущу событий. Ее не удержит ни запрет, ни высокий забор, ни опасность по пути. Пойдя с ней, моя совесть, хотя бы на процентов сорок,  будет чиста. А потому я лишь коротко киваю головой, не сводя с нее взгляда.

- Если ты перестанешь тараторить,  я пойду с тобой. - тихо хмыкаю себе под нос, качая головой. - Но все, что произойдет в Старице остается там. Дай мне два часа. Я закончу с работой и мы можем отправляться.

Что-то мне подсказывало, что это дурная затея. Что Тамара не будет рада подобной нашей вылазке с Алиной, но вместе с тем, я прекрасно понимала, насколько сильно я устала быть в тылах, пока остальные принимают участие в таких приключениях. К тому же, немного развеется вне Малого дворца мне было просто чертовски необходимо.

+6

4

[indent] Щекотливый вопрос.
[indent] Я слегка отодвигаю стул, на который успела сесть, словно заранее готовлюсь к бегству. Я не умею заговаривать зубы, как Николай, и не обладаю природной харизмой Мала — в ситуациях, подобной этой, я теряюсь, но Надя сама протягивает мне руку помощи, которую я благодарно принимаю.
[indent] — Что? Нет, — так же, улыбаясь, отвечаю я ей и качаю головой в притворном испуге, чувствуя себя при этом страшно, прямо-таки до ужаса неискренней.
[indent] Правда состоит в том, что, чтобы пересчитать людей — в обоих дворцах — которых я могу назвать друзьями, хватит пальцев одной руки. Сколько себя помню, я всегда была одиночкой, потом познакомилась с Малом — и мне не нужен был никто, кроме него. Теперь, оказавшись во дворце без Мала и обнаружив, что у моих немногочисленных друзей есть более важные дела, чем общение со мной, я даже немного жалела, что в прошлом не уделила больше времени поиску и налаживанию дружеских связей. Надя действительно была моим последним и единственным вариантом.
[indent] Мне требуется несколько секунд на то, чтобы побороть чувство вины за свою маленькую ложь. Я решаю, что буду честной хотя бы там, где могу.
[indent] — Нет, — подтверждаю я, — не отпустят. — Привстав, перегибаюсь через стол, наклоняясь к Наде, и заговорщицки шепчу: — Поэтому мы улизнем без спроса. Когда вернемся, скажем, что ездили в Лазлайон к Давиду. — Говоря это, я сильно рискую, ведь я предлагаю гришу обмануть короля, но я уже начала рыть себе могилу, когда обратилась с просьбой к Наде, а не к, скажем, Тамаре, Зое или самому Николаю, так что пара лишних футов роли не сыграют. Особенно, если Николай и остальные ни о чем не узнают.
[indent] И хотя перспектива ждать два часа меня не радует — я надеялась, что мы выдвинемся в путь сразу же, чтобы приехать в Старицу до темноты — я киваю, соглашаясь.
[indent] — Хорошо. Схожу на ужин и постараюсь узнать что-нибудь о князе Старицком. Встретимся в западной конюшне, — говорю я и негромко добавляю, докоснувшись до тыльной стороны ладони Нади: — Спасибо.

[indent] Я прихожу в конюшню первой. В загонах ожидают не меньше двух дюжин лошадей. Я подзываю конюха и прошу подготовить двух. К тому времени, когда появляется Надя, наши кони оседланы и готовы к дороге.
[indent] Я ничего не имею против лошадей, просто мне нечасто доводилось на них ездить. Мне было около семнадцати, когда меня впервые усадили в седло во время военной подготовки. Потом я еще несколько раз каталась верхом, один раз — с Дарклингом, но ни одну из этих поездок я не могу назвать приятной. Возможно, отчасти из-за этого страстный интерес, который питал к этим животным старший брат Николая, всегда казался мне чем-то противоестественным и заслуживающим если не осуждения, то пренебрежения.
[indent] В общем, если бы я могла выбирать, то выбрала бы карету или сани, но этот вариант отпадал, если мы с Надей хотели, чтобы наше отсутствие оставалось незамеченным хотя бы какое-то время.

[indent] Мы выезжаем из дворца под покровом темноты. Днем с холма, на котором построен дворец, открывается восхитительный вид на столицу с ее роскошными, похожими на дворцы особняками верхнего города и пестрыми лачугами нижнего, жмущимися друг к другу, как испуганные сироты, но в рано сгустившейся зимней ночи отсюда видны только огоньки, мерцающие в бесчисленных окнах домов.
[indent] В таких потемках путь, который нам предстоит преодолеть, точно не будет простым. Я с горечью вспоминаю о своей способности призывать свет. Три года прошло, а рана, которая осталась в моей душе после исчезновения силы, до сих пор не зарубцевалась и нестерпимо жжется каждый раз, когда я вспоминаю о ней. По этой причине я стараюсь лишний раз не вспоминать. Что толку ворошить прошлое, если я все равно не могу его изменить? Все, что у меня есть, все, что у меня осталось — здесь и сейчас. Я должна вылезти из темного и пустого погреба сожалений о былом и сосредоточиться на настоящем.
[indent] — Я почти ничего не узнала о Старицком, — говорю я Наде, — лишь то, что его зовут Борис, и у него много долгов. Три года назад он похоронил единственного сына и с тех пор задаривает жену драгоценностями, наверное, пытается так унять ее горе.
[indent] Я не знаю, как умер сын Бориса, но если он погиб во время гражданской войны, развязанной Дарклингом, есть вероятность, что князь будет не рад видеть святую, вернувшую к жизни убийцу его сына. В голове начинает ворочаться червячок сомнения: «Не ошиблась ли я, решив отправиться в Старицу в образе Санкты Алины?» На мою удачу, моя лошадь капризничает, лишая меня возможности переживать об отношении князя Бориса ко мне и Дарклингу — мне приходится сосредоточиться на том, чтобы удержаться в седле. Это удается мне еле-еле, когда она застывает как вкопанная перед укрытой тенью невысокой фигурой, внезапно возникшей посреди узкой улицы.
[indent] Я едва успеваю вскинуть руку и остановить Надю:
[indent] — Стой! Это друг. Кажется…

+5

5

С тех пор как шестерка, точнее, то, что от нее осталось, прибыла в Равку для встречи со Штурмхондом, большей информацией, чем «просто деловая встреча», никто делиться не собирался. Каз, в своем обыкновении раздавал поручения холодным скрипучим голосом, не вдаваясь в подробности. Гафа на протяжении нескольких лет была единственной из тех, кому удавалось заглянуть чуть глубже в планы их негласного лидера. По большей части, потому что сама преображалась в личину Паука и выходила на разведку, собирала данные, взламывала замки и покоряла черепичные крыши Кеттердама.

В этот раз даже она осталась за бортом. Девушка лишь пожимает плечами и равнодушно переводит взгляд, когда Джесс или Уайлен пытаются у нее что-либо разузнать. Иногда пытается отшутиться, мол, это же Бреккер, он никому не доверяет, уверенная, что таким образом поддерживает хотя бы стрелка. Но на деле ее снедает липкое чувство отстраненности, физически ощущаемой между ней и Казом.

Возможно, эта вылазка является молчаливым протестом против происходящего. Сулийка, по привычке находясь предпочтительно в тени, осматривала причудливые улицы города с его лавками, магазинами, гостиницами, людьми, одетыми в самые разные одежды. Видела как знатных богатеев, так и бедняков. В основном бедняков. Когда-то Равка процветала, однако сейчас даже в столице большая часть населения едва сводила концы с концами.

Две всадницы с опущенными капюшонами привлекли ее внимание.

Всего лишь одна девушка в охране? По всей видимости, гриш.

Инеж ступила в тень, внимательно изучая людей вокруг. Все верно – Санкта Алина и без должного сопровождения.

Девушка проследила за ними почти до выезда из города, сменив городские улицы на городские крыши, и вернулась обратно на землю, заставив бедное животное прянуть ушами и замереть на месте.

- Зависит от ситуации, - выходит, наконец, на свет и приподнимает руки в открытом жесте, мол, смотрите, у меня нет кинжалов в руках, я не опасна. Почти.

- Полагаю, эта поездка не согласована с охраной, - косится на светловолосую незнакомку, сопровождающую Алину, - без обид, - вновь переводит взгляд на Святую, неожиданно не только для них, но и для себя, добавляя, - не против моей компании?

+6

6

[indent] Порой, думая о том, сколько же уникальных гришей было вокруг - у меня начинала кружиться голова. Скольких еще не было найдено, сколько пытались скрыться от режима, созданного Королем, в попытках найти то тихое место, которое могло бы принести им сладкую, спокойную жизнь - не счесть. Сейчас, когда я смотрела на то, как Алина удаляется, нервно теребя рукава своего платья, вероятно смущаясь от сказанных слов, я лишь слабо улыбалась. Она ведь тоже пыталась скрыться. Тоже пыталась жить совершенно другой жизнью, не подозревая о том - сколь важна ее персона, сколько всего она могла бы сделать, чтобы другие гриши, что значились теперь ее семьей, могли вздохнуть свободно грудью. Сирота из Керамзина, маленькая шуханка, в чьих руках была сила, пусть та больше и не текла по ее венам, как золотая смола. Мне казалось, что сейчас на нее свалилось даже больше, чем три года назад, чем тогда, когда она впервые переступила порог Малого дворца.
[indent] Пожалуй, я никогда бы не смогла забыть ее испуганно-удивленное лицо, то, как она боялась дотронуться до стен, будто бы сделай она это - и все развалится, как карточный домик. Алина была уникальна. Но она совершенно не умела лгать. Даже когда та опустила взгляд на мой невинный вопрос, я все прекрасно поняла: я никогда не стояла в первых рядах из тех, у кого попросят помощи. Надя Жабина, шквальная, которая была чуть ли сильнее калибри, - так всегда говорили. Никто и никогда не мог, да и не хотел, представить скольких усилий мне стоило держать под контролем ту силу, что текла по моим венам. Сколько раз мне приходилось глупо улыбаться, потуплять взор, когда нарочито я показывала меньшее из своих способностей. Так было проще. Так Адрик был защищен от глупых вылазок Дарклинга в прошлом, так меня не отправляли на передовую, где я вряд ли бы выдержала кровь на собственных руках. Куда полезнее я была здесь - в Малом дворце, что добровольно выбрала своей клеткой. Я была полезна в инженерных вопросах, в вопросах безопасности Алины, да настолько. что та, вероятнее всего, этого и не подозревала.
[indent] Стоило Алине скрыться, как я едва качаю головой. Ее план попахивал безумством, попахивал удручающей скукой, которая терзала ее изнутри, попахивало отчаянной попыткой доказать, что она все еще что-то может, кроме как быть красивой пешкой на шахматной доске. Этого я ей, конечно не озвучиваю. Этого я ей не говорю, лишь позволяя себе мягко посмотреть на подругу в тот момент, когда та наклонялась ко мне через уголок стола. Мне не нужно было и произносить и слова, чтобы та поняла: я буду рядом, в какое бы безумство она не вписалась. Это был мой собственный выбор, моя собственная ответственность, и работа, о которой я не распространялась. Пожалуй, об этом не знала даже Тамара, которая наверняка решит оторвать мне голову, когда мы вернемся.
[indent] Сейчас, когда Алина скрылась за дверью большого зала, в котором я трудилась над чертежами, я позволяю себе лишь тихо выдохнуть, спрятав лицо в ладонях.
[indent] - Ты сама хотела вырваться из этой рутины... Но кажется я никогда не научусь говорить «нет», - тихо бубню себе под нос, чтобы никто даже не думал услышать.
[indent] Тихий вздох срывается с моих губ, и я отрываю руки от лица. У меня было пару часов, закончить работу и собраться в путь. Всего пару часов, чтобы подготовить, на случай проверки нашей легенды, ту подушку, где Давид подтвердит, что мы отправились к нему, а не в безумную авантюру по спасению несчастных детей. Для этого нужно всего ничего, найти то, что может приглянутся мужчине, за что он будет готов замолвить словцо, если оно понадобится.
[indent] Я прихожу в конюшню чуть позже, чем планировалось, заставляя Алину ждать и нервничать. Но стоит мне ее заметить, как улыбка сама появляется на лице, и я невольно поправляю свой наряд. Ехать нам придется долго, потому вместо привычного кафтана, я беру совершенно другой, практически изумрудного цвета, дабы не привлекать внимание.
- Прости, мне пришлось немного задержаться, - произношу я, забирая у Алины поводья своего скакуна, тут же убирая взятую с собой флягу с водой.
[indent] Я не объясняю ей, почему именно задержалась. Предупреждала ли я Тамару, которая была и так по горло в собственных делах, что вряд ли бы заметила мое отсутствие до моего возращения обратно. Не говорю и о том, какую подушку я подготовила, чтобы ее план не выглядел уж слишком "сказочно"-простым. Все это, как и много остальное, что я делала во дворце, остается за моим собственным занавесом, куда никому не дано будет и носом сунуть.
[indent] Мы выезжаем из дворца под покровом ночи. В такую темень, вряд ли кто станет нас преследовать, только если его не привлечет фигура Алины, которая, кажется, совершенно не собиралась скрываться от посторонних глаз. Ей, вероятнее всего, было бы проще добираться на карете, вот только карета точно привлечет много внимания, которое нам совершенно было не нужно. Я коротко смотрю на поникшую святую, и едва качаю головой. Вряд ли я когда-то пойму, что именно она чувствует, не испытав этого на себе. И  с одной стороны, мне было жаль ее. Жаль, что она растеряла свой дар, жаль было видеть ее метания и попытки быть полезной не только на сцене, но и за ней. Я ее понимала. Но с другой... С другой стороны, моя жалость и мое понимание, вряд ли бы сыграли погоду и помогли ей. Так что все что мне оставалось, лишь слегка улыбнуться, пытаясь ее приободрить, но не показывая ей собственного сожаления.
[indent] - Значит, мы будем выяснять все на месте. Это ли не то приключение. на которое ты....
[indent] Я не успеваю договорить. Лошадь Алины начинает вести себя слишком беспокойно, и я даже не замечаю как в одну секунду напрягаются мои собственные мышцы, как я торможу своего коня, стоило Алине остановиться, как пальцы молниеносно складываются в печать, и почти направляются в сторону той незаметной тени, что следовала за нами, кажется от самого города. Не то, чтобы я ее заметила, но мы проехали уже достаточно, это было первое что приходит мне в голову. Печать остается сложанной не до конца, лишь потому что Алина попросила остановится. Я лишь коротко и недовольно смотрю на персону, которую сопровождаю, чтобы после перевести сразу взгляд на ту, что преградила нам путь. Чуть щурю глаза, смотря на поднятые руки и едва слышно хмыкаю.
[indent] - Что ты, какие обиды, - произношу я в ответ на слова незнакомки, не переставая на нее смотреть. Я уже давно не обижалась на мысль о том, что одна шквальная ничего не сможет сделать. В этот самый момент я лишь жалею, что не была сердцебитом, как мой друг, что не услышала ее раньше. Но и это не помешает мне, если придется использовать силу. - Зависит от того, - я опережаю ответ Алины, - насколько твоя компания представляет угрозу и любит маленьких детей.
[indent] Говорить о том, что мы выехали из-за пропажи этих самых детей, я не вижу смысла. Мои слова можно растолковать совершенно по разному, вплоть до того, что во дворце нужны новые прислуги, или новые гриши. Тем не менее, я не свожу взгляда с незнакомки, позволяя себе лишь едва опустить руки, все равно успею сложить печать, если то понадобится.
[indent] - Ты знаешь ее, Санкта? - о том, что Алину узнали, нет и сомнения, и в моем голосе звучит легкое недовольство, от того что та даже не попыталась скрыть свою голову. Не думала, что о таком ей нужно будет говорить.

+5

7

[indent] Кем бы она ни была, она не помогает.
[indent] Я пытаюсь поймать взгляд Нади, но она недоверчиво смотрит на Инеж. Не могу ее за это винить. Я и сама напряженно всматриваюсь в лицо той, кто только что отказалась признать себя моим другом. При нашей первой встрече она показалась мне глубоко и истово верующей, но я помнила Апрата, его своекорыстие, прикрываемое верой, и облаченную в молитвы ложь. Он показал мне, что вера может стать оружием, как и доверие, хотя этот урок я выучила сама. Однако, если я начну предаваться воспоминаниям, мы рискуем застрять в Ос Альте до утра, поэтому я запрещаю себе думать о Каньоне и возвращаюсь мыслями к Николаю. Когда я спросила его об Инеж, он подтвердил правдивость ее истории, но предупредил не слишком доверять ей и ее подельникам. Он употребил именно это слово, и, я уверена, сделал это не случайно — Николай ничего не делает случайно.
[indent] Я пытаюсь осмотреться, не вертя головой. Улица выглядит спокойной и пустой — такой же, какой она была до внезапного появления Инеж.
[indent] — Она последовательница моего культа, — отвечаю я почти без паузы, надеясь, что Надя сообразит, что скрывается за этими словами. Инеж свято верит, что я заклинательница Солнца — не стоит давать ей повод разувериться.
[indent] Перевожу взгляд на Инеж.
[indent] — Я уничтожила Каньон и победила Дарклинга. Охрана мне не нужна. — Я смотрю на нее сверху вниз и улыбаюсь краешком губ. Мое сердце может сколько угодно колотиться, грозя разорваться от страха, но обязана сохранять хорошую мину при любой игре. — А вот от компании мы не откажемся, — довершаю я, слегка отодвигаясь в седле.
[indent] — Надя, это Инеж из Кеттердама. Не знаю о ней ничего, кроме того, что она обращается с ножами не хуже Тамары, — говорю я, когда Инеж быстро и без моей помощи устраивается в седле передо мной.
[indent] — Инеж, это Надя — жена Тамары и одна из самых одаренных гришей, которых я знаю. Не шути с ней.
[indent] Какое-то время мы едем в молчании, думая каждая о своем. За знаменитыми двойными стенами, окружающими столицу, стылая зимняя ночь ощущается по-особенному мрачно и безрадостно.
[indent] — Расскажи о себе, Инеж, — предлагаю я, чтобы отвлечься от унылой дороги и дующего в лицо ветра, холодного, как снег. Думаю, моим спутницам это тоже не помешает. Я чувствую, как дрожит Инеж, несмотря на свой плащ. У меня самой в перчатках немеют пальцы. — Откуда ты и что привело тебя в Равку?

[indent] После слов Богдана о расточительности князя, я ждала, что Старица будет дырой с разваливающимися халупами и забитыми крестьянами, но мы оказываемся в довольно большом селении с аккуратными избами, широкими ровными улицами и небольшим фонтанчиком на площади. Нам приходится немного покружить, чтобы найти полупустой трактир и узнать, где расположена усадьба князя. Мы переезжаем мост и какую-то небольшую речушку и останавливаемся перед высокими деревянными воротами на столбах. Стражей при них нет, и Надя приходится стучать. Я тем временем обращаюсь к Инеж:
[indent] — Ты не могла бы дождаться нас в покоях? — Я не хочу показаться невежливой, поэтому объясняю ей причину своей просьбы: — Будет сложно объяснить твое присутствие князю.
[indent] Наконец для нас отворяют скрипящие ворота. Вскоре становится ясна и причина задержки. Даже с лошади я чувствую, что от долговязого слуги, одетого максимально просто, несет перегаром и луком.
[indent] Тем не менее, когда мы подъезжаем к парадному крыльцу, нас уже ждут хозяева и их слуги — я успеваю насчитать пятерых. Один из слуг помогает мне спешиться, двое других в это время снимают с наших лошадей переметные сумки, еще двое — уводят куда-то самих лошадей.
[indent] Борис Старицкий (по крайней мере, я думаю, что мужчина среднего возраста в шитом золотом кафтане — князь Старицкий) стоит в окружении четырех женщин. Нас одаривают приветствиями и поклонами и приглашают в дом.
[indent] Я чувствую себя максимально неловко, скармливая князю выдуманную причину визита святой Алины в его владения и слушая его заверения о том, как он обрадован свалившейся на его голову честью. Он, кажется, в самом деле рад, а вот его жену и дочерей наше с Надей присутствие явно тяготит — они отвечают на вопросы неохотно, говорят только банальные учтивости и совсем замолкают, когда я завожу речь про озеро.
[indent] Когда нас приводят в просторную, но скудно обставленную комнату, я чувствую себя прескверно. Борис, Милла и их дочери отрицали исчезновения детей. Мы с Надей ничего от них не добились и ничего не узнали.
[indent] — Тебе не показалось, что невестка князя была напугана? — спрашиваю я у Нади, идя к окну. Отворяю его вместе со ставнями, надеясь, что Инеж сможет нас найти.
[indent] Богдан, повар во дворце, чей разговор я подслушала накануне днем, говорил, что дети пропадали у озера.
[indent] — Как думаешь, стоит сейчас сходить к озеру или лучше дождаться утра и расспросить местных?

Отредактировано Alina Starkov (2021-05-04 14:40:42)

+5

8

Инеж не удержалась. Все так же стоя с поднятыми руками, не смогла сдержать этот необъяснимый порыв, и легко, едва заметно, склонила голову в приветствии Святой. Со стороны может показаться, что она просто кивает своим мыслям, но вера сулийки не показная, ей не нужно ничего никому доказывать, хотя иногда она вступает в жаркий спор с Казом насчет этого вопроса. Пытается его наставить на иной путь. Наивная.

Светловолосая девушка-гриш успела ее удивить.

- Детей? - в голове успевает пронестись мысль о вечерней прогулке по столице, где Санкта будет ласково касаться кудрявых маленьких голов, дабы почтить мелкоту своим благословением, - угрозы для детей я точно не представляю, - переиначивает настороженные слова незнакомки, закрепляя свое изречение подобием улыбки.

Инеж не стала спорить. Алина Старкова не только совершила все озвученные ею подвиги, но и восстала из мертвых. Слухи или нет, Гафа была не из тех, кто подвергает сомнению верования других. Но и не из тех, кто принимает все сказанное другими за чистую монету.

Ровно тогда, когда девушка решила заканчивать с сегодняшней вылазкой и поспешно ретироваться, Заклинательница предложила продолжить путь с ними. Вместе с ней. Со Святой. Инеж легко забралась в седло, ощущая себя не совсем в своей тарелке — ей проще передвигаться на ногах, причем желательно на высоте, чем оказаться в кольце рук Санкты на лошади, не отличавшейся храбростью.

- Даже и не думала, - в смысле шутить, с Надей. Ей хватило общения с Ниной, чтобы понять, насколько шутить с гришами не стоит, будь то сердцебиты, шквальные или фабрикаторы. Один Джеспер с его меткостью чего стоит.

Довольно скоро они пересекли городские ворота, удаляясь все дальше от города. Вот тогда Инеж всерьез заинтересовалась целью такого позднего путешествия. А девушка, сидящая позади, заинтересовалась Инеж.

- Я... росла среди сулийских акробатов, мы путешествовали по Равке и зарабатывали своим ремеслом, - ее голос утих, слышно было лишь недовольное похрапывание лошади, взвалившей на себя дополнительный груз, да шелест травы, побеспокоенной холодным ветром. - В столице по приглашению друга, - обрывисто закончила рассказ, поерзав на месте. Пальцы, вцепившиеся в плотную гриву давно промерзли, а вместе с ними и остатки здравомыслия. Негласное первое правило крыс — никогда не говори правду. Никому. Но как она может лгать Святой? В конце концов клинок, носивший ее имя, не единожды спасал ей жизнь. Так почему же слова стоят комом в горле? Вряд ли из-за Нади. Останься Инеж с Алиной наедине вряд ли бы сулийка из себя хоть слово выдавила. Возможно, дело в непрошеных воспоминаниях. Так или иначе, мелькающий свет фонарей деревни спас ее от продолжения исповеди.

Гафа спешивается и коротко кивает девушкам еще до того, как к воротам подходит один из слуг. Настроение заметно улучшается, когда появляется возможность размять затекшие и замершие конечности и сделать то, что у нее получается лучше всего — стать Пауком.

Дом князя оказался одним из тех, какие девушка периодически обчищала по поручению Хаскеля, только без должной охраны. Разумеется, они не подозревают, что вместе со Святой внутрь неуловимой тенью проскользнет еще и крыса.

Проверив кабинет и несколько соседних комнат, Инеж заметила только одну странность, которой и решила поделиться сразу, стоило ей проскользнуть в открытое окно, в предоставленные гостьям покои.

- Детские комнаты запирают на замок, - немного отдышавшись, добавляет, - снаружи. Весьма жестокая мера наказания, - заметив как Надя и Алина переглянулись, скрещивает руки на груди, - или нет?

+5

9

Встреча старых друзей, приятелей или хотя бы тех, кто когда-то тебя поддержал, совсем недавно еще могли задеть какие-то определенные струны в моем сердце и вызвать улыбку на лице. Но не сегодня. Не в тот самый вечер, когда я обещала закрыть своей спиной Алину, если то понадобится. Когда играла роль не только ее друга, но и стражи, пусть, как сказала незнакомка - одиночной вылазки, совершенно не согласованной с теми, кто стоял над нами. Наверное, мне стоило бы перед выездом из Малого Дворца объяснить Святой самые обычные правила. Наверное, мне стоило бы ей сказать, что останавливать мои действия - не самый разумный ход. Но уже было поздно. Перед нами стояла незнакомка, с довольной улыбкой на лице, и это никак не давало мне расслабится хотя бы на минуту. Последние три года, что минули подобно обычному световому дню - все же оставляли свой определенный опечаток на всех нас. И эти три года не прошли и для меня бесследно.

На то, как нас представляет Алина, я лишь коротко, в приветственном жесте, склоняю голову в кивке той, что все еще стояла с поднятыми руками, и сама опускаю руки, удобнее устраиваясь в седле. Мне не нравились такие сюрпризы, но больше мне не нравилось, как Святая остановила меня. Поделать с этим я ничего не могла, по крайне мере сейчас, и отчитывать святую при постороннем, пусть и давним знакомым, да еще и последовательницей ее культа - было себе дороже. Поэтому я лишь коротко смотрю на Алину, делая мысленную пометку поговорить с ней об этой ситуации, и оглядываюсь по сторонам, в надежде больше не обнаружить сюрпризов.

- Чтож, раз так, - я одариваю новую знакомую легкой улыбкой, слово мгновение назад не хотела распластать ее по земле. - Рада знакомству.

Весь остальной путь, я стараюсь идти не далеко от Алины, но вместе с тем так, чтобы не мешать им разговаривать. Я не особо прислушиваюсь к рассказу Инеж, выдергивая из ее повествования лишь короткие сведенья, но не встревая в их разговор. Совсем скоро я теряю нить их обсуждения, полностью уходя в собственные мысли о том, что следовало, вероятно все же, оставить хоть какую-то весточку Тамаре. Та, наверное, переживала исчезновению жены, если она снова не ушла на очередное очень важное задание. Я не предупредила и Антона, оставляя его в неведенье, если тот решит искать меня во дворце. Вся эта спонтанная поездка с Алиной больше походил на попытку проучить тех, кто не задумываясь рисковал собственной жизнью, забывая о том, кто их ждем дома. Вся эта поездка для меня была небольшим бунтом, на который я решилась лишь после того, когда Антон вернулся в Малый дворец, будто бы одним своим появлением развязал мне руки, напоминания о том, что я никогда не была особо тихоней.

Так или иначе, мы были уже достаточно далеко от Ос-Альты, чтобы мучаться угрызениями совести о своем решении. Поэтому я лишь позволяю себе отложить это в долгий ящик, оставить на тот момент, когда снова переступлю порог своей золотой клетки и буду выслушивать о собственном безрассудстве.  А то что выслушивать это придется или от Тамары, или от Антона, я совершенно не сомневалась. Поэтому, я лишь коротко мотаю головой. когда мы добираемся до врат нужного нам поселения и убираю все свои мысли в долгий ящик. Сейчас куда важнее было помочь Святой, не попасть в неприятности, с которыми мы бы не справились, да вернуться потом целыми, так чтобы двор не заметил.

Совершенно точно, это было проще, чем растереть пареную репу. Не то чтобы я знала, как ее растирают.

Оказавшись за вратами, я спокойно отдаю своего скакуна, успев лишь забрать свою флягу с водой и повесить ее на бедро. Учтиво склоняю голову перед хозяевами этого дома, подмечая странное поведение невестки князя, и совершенно безразлично реагируя на комплименты Бориса. Я не выдерживаю лишь тогда, когда он начинает повторяться, и вежливо прошу проводить Санкту в покои, ведь дорога была длинной, а я прекрасно знала, насколько сильно Алина не любит ездить верхом.

Борис тут же дает распоряжения и вот через пару минут, я закрываю дверь в наши покои, и шумно выдыхаю. Такое навязчивое внимание мужчин, мне, вероятнее всего, было никогда не понять.

- Прежде, чем ты начнешь, - успеваю сказать я до того, как Алина начнет делится своими впечатлениями. Я поворачиваюсь к ней лицом, с совершенно спокойным выражением, и пользуясь случаем отсутствия Инеж рядом, тихо проговариваю: - Прошу тебя, Алина. В следующий раз, когда я подниму руки для твоей защиты - не останавливай меня. Твое сердоболие тебя погубит.

Я не говорю о том, что ее сердоболие погубит нас всех, да и, как мне кажется, озвучить это не было необходимости. Я лишь коротко качаю головой. устало потирая пальцами виски. Слишком много мыслей в голове, слишком много моментов, которые я успела заметить, пока Борис раскланивался в комплиментах Святой. А потому на слова Алины я лишь коротко киваю, смотря на окно. Наша новая компаньонка точно в срок оказалась внутри покоев, отчего внутри я чувствовала легкое восхищение. Нужно было отдать ей должное - становится тенью у нее был талант. Но этот талант меня и пугал, по совершенно личным причинам.

- Невестка напугана, - подтверждаю я слова Алины, и тем самым отвечая на вопрос Инеж. - Она наверняка что-то знает, о случившимся здесь. А вот княгиня совершенно точно не довольна нашим внезапным прибытием. Как бы запертые двери и это не были связаны.

Я едва хмурю брови, поднимаюсь с места и подхожу к окну, чтобы втянуть свежий воздух в легкие. От этого становится легче думать.

- Не думаю, что местные расскажут нам что-то. Пока мы здесь, княгиня или князь точно дают указание помалкивать. - я поворачиваюсь к Инеж и Алине и пожимаю плечами. - Прости, Санкта, но никто не захочет говорить о проблемах, пока ты не прижмешь их к стенке. Я бы отправилась на озеро, но для начала, проверила бы комнаты с детьми.

Мне не хотелось что-то упускать, да и отпускать Алину одну - тоже. Вот только я не доверяла новой знакомой, потому что не знала ее, потому что она могла быть тенью, незаметной и опасной. И это мне не нравилось.

+5

10

[indent] Я молчу минуту или больше. Своими словами Надя нанесла мне удар прямо в сердце, но я решительно перечеркиваю мысль прочитать ей нотацию. Как и многие другие гриши, Надя выросла в Малом дворце, неудивительно, что она впитала некоторые из установок Дарклинга. Я не имела права ее осуждать, когда мне самой понадобилось всего несколько месяцев, чтобы обречь на гибель целый скиф с гришами, единственная вина которых состояла в том, что они поверили не тому человеку. И в то же время я чувствовала свою ответственность перед ней. Возможно, если бы я когда-то не скрыла свою силу, Наде и остальным гришам не пришлось бы становиться солдатами.
[indent] — Мне часто такое говорили, но, как видишь, я еще жива, — в итоге отвечаю я, с улыбкой разводя руками. Сомневаюсь, что моя улыбка передает хотя бы десятую долю доверия и признательности, которые я испытываю к Наде, отозвавшейся на мою спонтанную просьбу о помощи и переживающей о моей безопасности больше, чем я сама.
[indent] — Насилие — не мой метод, — подмигиваю я ей. Мне хочется остеречь Надю от моих ошибок, постоянно напоминающих о себе кошмарами, но я не могу подобрать нужные слова. Все варианты, которые приходят мне на ум, кажутся настолько пафосными, что не вызывают ничего, кроме раздражения, так что я просто надеюсь, что смогу подать ей достойный пример.
[indent] Я говорю с Надей в паре футов от окна, но мне не удается расслышать, как Инеж появляется позади меня. Я оборачиваюсь на звук ее голоса.
[indent] — Зависит от того, когда запирают, — задумчиво тяну я. — Если только на ночь, то это вообще не наказание. Нет воспитательного ограничения — ночь дети и так проводят в постели. Больше похоже на попытку защитить. Но зачем запирать комнату, если можно запереть дом?
[indent] Стыдно сознаваться, но открытие, сделанное Инеж, наполняет меня надеждой, что мы приехали в Старицу не напрасно. Настойчивое желание разобраться в происходящем, оказаться полезной, возбужденное тайной, которую, как я надеюсь (к своему стыду), удалось обнаружить Инеж, мурашками отдается по коже.
[indent] — Отправимся на озеро, — решаю я за всех. — С детьми поговорим завтра. Будет сложно объяснить наше присутствие в их покоях, а за решение прогуляться перед сном оправдываться не придется.
[indent] Бросаю быстрый взгляд на окно, а потом на Инеж.
[indent] — Ты как хочешь, а мы воспользуемся лестницей.


[indent] Снега в Старице нападало больше, чем в столице. Мы идем, проваливаясь по щиколотки, и это удлиняет и без того неблизкий путь к озеру, которое оказывается узким длинным озерцом. По незнанию я легко могла бы принять его за реку. Я испытываю разочарование от его вида и прогулки в целом. Темная вода, еще не скованная льдом, неподвижна и кажется такой же безжизненно скучной, как весь остальной пейзаж. Не считая шороха наших шагов и едва уловимой поземки от редкого шелеста ветра, нет ни звуков, ни движения. У меня в сапогах тает снег, носки и штанины уже такие мокрые, что можно выжимать, мне хочется вернуться, но я все же предлагаю обойти озеро — не зря же мы столько сюда шли.
[indent] — Тебе не показалось странным, что во дворах нет снеговиков? Ни одного. Как будто дети совсем перестали играть на улице, — спрашиваю я у Нади, шагающей рядом со мной, но тут замечаю среди сугробов цепочку следов.
[indent] — Смотри, — говорю я Наде и сворачиваю туда. Следы небольшие, определенно детские, и свежие. Тянутся с востока, вероятно, из самой деревни. Тянутся и пропадают. Спустившись под уклон, обхожу сугроб и замечаю темный провал, напоминающий разрез, возникающий в воздухе, когда Дарклинг концентрирует свою силу. Вот мне и не удалось исполнить зарок не думать о нем и Каньоне.
[indent] Нагнувшись, я пытаюсь расчистить снег. Следы здесь обрываются. Может, это яма, а может, вход в пещеру. Я сразу вспоминаю о раскинувшихся под Равкой подземных тоннелях и снова обращаюсь к Наде:
[indent] — Не могла бы ты?..
[indent] С силой шквальной она справится всяко лучше меня.

Отредактировано Alina Starkov (2021-05-08 21:23:14)

+5


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » фандомное » brilliance and perdition