body { background-image: url("..."); }

.punbb .post-box { padding: 1em; padding-top: 20px; font-family: Verdana!important; color: #242424!important } .punbb textarea { font: 1em Verdana; color: #242424!important } #post-form #post fieldset { font-family: Verdana; color: #242424!important } .punbb .code-box { color: #242424!important } .punbb .quote-box { color: #242424!important } .quote-box blockquote .quote-box { color: #242424!important } #post fieldset legend span { color: #242424!important }

BITCHFIELD [grossover]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » BITCHFIELD [grossover] » альтернативное » and the terror and the horror gotta wonder why we bother


and the terror and the horror gotta wonder why we bother

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

https://i2.imageban.ru/out/2021/02/20/a04864f7847d86e86f38115f6ea74b18.png

- Steve & Nancy -
всё те же, всё там же, но не о том же - о фантомных флешбеках и явной зависимости к адреналину.
[Хоукинс, шт. Индиана]

[icon]https://forumupload.ru/uploads/0019/e7/78/1215/265053.png[/icon]

+8

2

Нэнси устала. Просто морально, физически, по-человечески устала - вывозить всё то дерьмо, что навалилось. Не хотелось так думать - а тем более произносить вслух - но с момента отъезда Джонатана проблем прибавилось, и на поверку оказалось, что она не готова - не готова вывозить это всё самостоятельно, оставшись один на один с самым страшным монстром - реальностью сегодняшнего дня, которая засасывала её нервы и её саму, подобно той чёрной дыре, каналом между мирами, где побывал её брат, его друзья, где побывала она сама годом ранее. Забавно, но во всей кутерьме прошедших лет легко было найти виноватого - демогорганов, липкие дыры, правительство, русских - очередь бы набралась хорошая. Кто же был виноват сейчас? Памятуя о событиях не так давно ушедших дней - а именно с полгода назад - можно было бы остановится на белых воротничках и серых галстуках, с отсутствующими лицами, что так и продолжали видеть в ней ничего более хорошенькой девочки на побегушках - принеси да подай. Нэнси хотелось большего, Нэнси могла и достичь большего, но - это большее не хотело Нэнси. И она устала. Устала биться головой о невидимую для себя стену, о людей, об их ответы. Серое уныние ложилось на плечи, как чьи-то холодные руки, которые то ли придавить и утопить хотят, то ли обнять мертвым грузом, - результат один. 

Реальность такова, что после обеда в четверг льёт так, что дворники ездят по стеклу на износ, одежда промокла насквозь - хоть отжимай узлом - на сидушке рядом валяется какая-то кипа бумажек, а гудок на разрыв орёт всю улицу, потому что она [Нэнси] вперлась в него лбом. За стеклом из ближайшей двери здоровый белый мужик, отрастивший себе пивной живот, пивным басом орет - дура что ли? Нэнси его не слышит и лишь с новой силой упирается лбом в гудок. Предательский ком поперёк горла мешает дышать; собственная гордость мешает дышать; несогласие мешает дышать. Очередное унижение. Нэнси знает [мама говорила], что в конце всякого тёмного тоннеля есть обязательно луч света, что выведет из этой тьмы, но с каждым днём всё больше предаётся сомнениям, не видя невзрачной таблички, выведенной краской, “выход”; Нэнси всё больше огрызается, замыкается, чувствуя, как эти кольца беспросветности замыкаются вокруг неё - пусть лучше останутся с ней, другим эта холера ни к чему.

Одно она для себя решила железобетонно - что пойдёт по пути журналистики, что не будет замалчивать, что будет освещать - иными словами станет сама тем скромным лучиком для несведущих, невидящих, незамечающих; и именно этот пусть определил для неё не дверь в новую жизнь - стену. В редакциях ей находилось место наподобие того, что уже было с год назад. И тут Нэнси для себя решила ещё одно - что больше не будет работать на толстосумов, что видят в ней не более, что прачки, девочки-официантки, пустого места. Она достаточно далеко добралась от дома, обожглась, держа руку добрых три месяца, вернулась назад, чтобы найти в себе новые силы, и эта схема раз за разом случалась с ней, как минимум, раза четыре с увеличивающейся в геометрической прогрессии скорости. Кто-о находил её тексты хорошими и “обещал перезвонить”, кто-то говорил, что у неё слишком романтизированный тон письма, далёкий от реальности, кто-то говорил, что напротив - слишком реалистичный, ещё кто-то говорил что-то про формат, - иными словами, текст всегда был не к месту - Нэнси [без опыта и связей] всегда была не к месту. Она снова садилась и начинала насилие над электрической печатной машинкой заново, попутно зарываясь в ворохе из становившихся несвежими газет. Усталость смотрела на неё из зеркала по утрам, пудрила серые мешки под глазами, натягивала кожу и периодами подкидывала в виде незначительной мыслишку - зачем тебе это всё?

Мамина подруга, Сара Тёрнер, говорила о том, что в местной младшей школе не хватает рук, “Нэнси бы подошло, она так хорошо ладит с детьми”; как поняла сама Нэнси, мама пересказывала близко к тексту, а потому гадала, что та почувствовала сама при этих словах, зная, как порой Нэнси разговаривает с Уиллом. Конечно, после всех печальных событий отношения между братом и сестрой поменялись, однако, изначальное, вырытая годами яма между характерами и восприятием этого мира едва ли куда-то делась, а с вернувшейся озлобленностью Нэнси на этот мир и вовсе явно обозначилась. Перемирие было окончено. Что до работы, то Нэнси не отказывалась, но всё время откладывала, прорываясь то в одну, то в другую редакцию очередной крупной газеты. Она ждала предложение от издания в Чикаго, которое было близко к успешному завершению, но каждый день просрочки играл с нею в злую шутку, а потому она с двойным усилием закапывалась в статьях и фактах, инстинктивно сбегая от потаённого страха - что и тут не вышло. За одним из таких исследований она и натолкнулась на аномалию, показавшейся ей крайне знакомой.

В пятницу к полудню всё ещё сыро после вчерашнего проливного ливня. Сбив ноги, Уилер, наконец, выясняет адрес магазина прокатного видео, где нынче работает Стив Харрингтон. Не сказать, чтобы они сильно общались после произошедшего прошлым летом. На Рождество она отправила ему открытку. Ответа так и не получила. Вполне вероятно, если бы не сомнения и гремучая смесь из дикого, потаённого страха в купе со свойственным ей любопытством, она бы ни за что не решилась заговорить со Стивом снова; вполне вероятно, если бы Джонатан соизволил хоть за прошедший месяц перезвонить ей и как-то успокоить, она бы откинула эти навязчивые домыслы; однако дело, как казалось Нэнси, было чрезвычайно важным, а потому старым неловкостям и недомолвкам, а также возможным обидам, следовало пренебречь. Это исследование увлекло её на добрых пятеро суток и [она бы отказалась признаться об этом вслух] дало некоторую почву под ногами.

Внутри к этому часу уже ошивалось парочку бездельников, ещё несколько школьников, парочку мамочек, упорно изучающих записи с аэробикой, и их дети, беззаботно бросающихся друг в друга мягкими игрушками да сосками, а также несколько ботаников, который по всей видимости застряли в отделе научной фантастики в поисках копии какой бы то части Звездный Войн. За всем этим разнообразием лиц не виделось ни одного знакомого. Нэнси почему-то надеялась увидеть хотя бы Робин - девушку, которая им помогала в последней заварушке [если она верно помнила её имя] - но и её не было видно. Уилер обратилась к парню с бейджиком, выше головы на две её ростом, явно знакомым, но сопоставить его имя, физиономию и обстоятельства, при которых они были знакомы, было непосильно сейчас. А вот он её узнал, и это сделало ситуацию неловкой.

- Нэнси Уилер, - с довольным выражением протянул парень, - Ха, давно не виделись. Я думал, ты уехала из этих краев.

- Привет… как видишь, - Нэнси постаралась выдавить из себя улыбку и нечто похожее у неё даже получилось, - как дела?

- Да всё отлично, а ты…

- Ты знаешь, мне срочно нужно найти Стива. Мне сказали, он здесь работает. Не подскажешь, где он?

Парень изменился в лице - на том проросло что-то вроде осудительной усмешки - помялся с минуту, а затем ответил с некоторой злобой и предубедительным взглядом - “в подсобке, сейчас позову”. Нэнси пошла за ним следом, но остановилась где-то в районе кассы, принявшись тут же тихо барабанить по столешнице кончиками пальцев в ожидании. Стив не заставил себя долго ждать, однако, когда Нэнси увидела его, былая неловкость накинулась на неё с удвоенной силой, она через силу выдавила приветливую улыбку на лице, и лишь спустя какое время сказала:

- Привет… Мы можем поговорить? 
[icon]https://forumupload.ru/uploads/0019/e7/78/1215/265053.png[/icon]

+1


Вы здесь » BITCHFIELD [grossover] » альтернативное » and the terror and the horror gotta wonder why we bother