POP IT DON'T DROP IT [grossover]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » фандомное » i hear trouble coming


i hear trouble coming

Сообщений 1 страница 4 из 4

1



http://forumupload.ru/uploads/0019/e7/78/1806/718642.png
[indent]  [indent]  [indent]  [indent] over and over again
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] j & a

[icon]http://forumupload.ru/uploads/0019/e7/78/1806/382911.png[/icon]

Отредактировано Alt (2021-05-21 17:05:43)

+6

2

[icon]http://forumupload.ru/uploads/0019/e7/78/1806/273835.png[/icon]

Он в дорожную сумку все немногочисленные вещи в тысячный раз, пожалуй, укладывает; вжимает в жесте, размеренность которого обманчива от и до, ведь сумка многострадальная уже сотни раз до этого в стену очередного мотеля в выплеске урагана эмоций, когда ещё таковой случался, когда теплилась надежда о существовании той слепой зоны, где хотя бы протяжённостью в несколько недель — необходимые спокойствие и перезагрузка полноценная, чтобы потом вперёд и с новыми силами.
Сейчас ощущение складывается такое, будто бы кто-то другой — кто в затылок постоянно тяжело дышит, следуя по пятам, — в этот (и любой другой) момент с такими же упорством и леностью на позвонки давит нещадно, зная, что рано или поздно получится переломить к чертям.
Головой из стороны в сторону с зажмуренными глазами на несколько коротких секунд, чтобы позволить свинцовой тяжести маской на лицо опуститься. Сонливость постоянная маячит, но в часы вынужденного отдыха не приносит облегчения, постоянно терзаемая внутренним волнением и иллюзией тяжёлых шагов по ту сторону хлипкой обязательно двери.
Плечи гнутся дугой под натиском собственных мыслей так, что расправить даже на силе упрямства врождённого не получается, хоть он и пытается: опускаются каждый раз, когда кажется, что она не смотрит, маска по швам трещит под порывами встречного ветра, который в окно автомобиля открытое настежь врывается свободолюбивой бурей.
Скоротечность времени отмечается наспех проставленными крестиками в несуществующем календаре с необходимостью не потеряться в происходящем окончательно, не поддаться чувству того, будто бы каждый день чёртовым днём сурка оборачивается, лениво только незначительные детали декораций сменяются от одного пункта назначения до другого.
Ощущение складывается такое, что короткие перерывы на тревожный сон — пауза вымученная, которой не хватит никогда для того, чтобы действительно передохнуть немного перед новым броском.

Отражения пыльные в зеркале проводниками вдоль выцветших чернил шоссе. Отсутствием интерфейса перед глазами благодаря умелым рукам безымянного рипера, что ни в какое сравнение с Милтом, конечно же. Кровяными каплями по фалангам пальцев несомненно после завершения процедур, ведь безопасность в категории первостепенной важности.
Обрывки воспоминаний, просачивающиеся сквозь возведённые заново стены в собственном разуме, отсылают к тем далёким дням, когда четырнадцать едва-едва и с запахом пороха, что под кожу въедается. Смирение с тем, что жизнь человеческая никогда не равнялась важности поставленной цели.
Ещё один брошенный взгляд становится подтверждением — никакой крови на искусственных пальцах и в помине нет, изображение перед глазами покачивается иллюзией раздражающей.
После очередной ночи в пути и без сна практически невозможно правду от вымысла отделить, сколько бы ни пытался.
Радиоприёмник с мертвенной тишиной рука об руку и в унисон отсутствию всяческих мыслей в принципе.
Поворот руля резким получается из-за разума ускользающего в отсветах предзакатного солнца.
Он просыпается окончательно, когда колесом то ли по яме, то ли по бордюру. Пространство салона мощным толчком сотрясает, взгляд цепляется за её силуэт по правому боку.
Ещё немного, – слова лишними становятся, когда кажется, что мысли друг друга безошибочно читают то ли из-за полнейшей усталости, то ли из-за того, что заебанность пополам очевидностью делится.
Привычным маршрутом за обменом денег на ключи от убежища до утра или чуть дольше, если повезёт. Сумка на плечо взваливается на автоматизме, гнёт спину весом отнюдь не сложенных в неё вещей.
Работнику на том, что стойкой администрации назвать язык не повернётся, обмен производит с выдающимся безразличием — у него таких беглецов за сутки набирается десяток точно.
До этого нет дела.
Тяжёлыми шагами обратно к Альт, чтобы авто откатить на стоянку и в путь до номера. Груз с плеча и пинком ботинка — от двери и в пространство комнаты. Ладонями по лицу и в ванную, где водой холодной разогнать если не усталость, то тревогу, которая намертво зубами вцепилась.

+2

3

еще не немного - джонни не врет, не пытается одурачить, а кусочками (раз за разом) вносит ошметки надежды в еле трепыхающееся тельце новой рутины. брошенные и подобранные тут же мотели, песок на зубах, осточертевшее радио - топ-чарты практически не сменяются даже через пару недель, тусуются между собой первыми слотами благосклонности слушателей, устраивают локальные войны, чтобы было что комментировать; альт не слышит ритма за визжащей на передовой электронщиной, крутит ребристый регулятор громкости в ноль, когда становится совсем душно, и практически с ненавистью пропускает мимо ушей ретро-фм.

а еще не смотрит на рипера с припаянной по периметру радостью: тысячи эдди, обещанные за кропотливейшую из работ, - она могла бы справиться лучше, могла бы не резать участки потемневшей за скитания кожи, могла бы не падать навзничь с простреленной головой в угоду чей-то там скрытности. сработать по-тихому - обрубить связь для дозора с такой осторожностью, что те бы прошарили, что случилось, спустя пару дней. торжественно подтвердить забытое звание (интересно, если вбить в поиск, что-нибудь выдаст?) и обязательно оставить за собой вереницу следов. не то чтобы это спасло, но когда в обеих руках выбор из поспать два часа и поспать два часа без необходимости вскакивать по каждому шороху, альт точно не выберет первое.

осознание, что тело не механизм, приходит не сразу; поначалу это даже забавно - чехарда с лощеными в пиджаках агентами, мотельные приключения и целый альбом (будь у них старенький полароид) номеров как на подбор. тишина - вакуумная и настоящая - исключительно по ночам; таких, как они, наверное, сотни - бегущих, скрывающихся, иначе зачем прозябать в настолько забытых участках пустынь, потягивая по вечерам дерьмовое пиво в еще более дерьмовом примотельном кафе. самое отвратительное приходит потом - под аккомпанемент уставших мышц и костей.

- и еще несколько раз по «немного» после, - альт закуривает прямо в комнате.

табачные нити намереваются ввысь, до замызганного (лучше не знать) пятнами потолка, чтобы тут же разбиться и разбавить собой затхлость закрытого номера. сигареты другие: в череде однотипности хочется что-то менять; в условиях постоянной тревоги они не спасение, не привычное время для тишины разума, как в самых отдаленных фрагментах предыдущей - человеческой - жизни. отрава - даже не вкусная - и черепашья гонка с дозором, кто или что сможет задушить ее первым.

ему тяжелее - альт вторит эту идею на постоянной основе и иногда даже вслух. чувствует вольтаж его напряжения, видит в каждом сокращении мышц - особенно по ночам и когда какой-нибудь долбоеб с улицы слишком громко роняет пустую бутылку; хочет помочь, но каждый гребаный раз спотыкается о собственную усталость. беготня изматывает сильнее, чем редкие стычки лицом к лицу, жара издевается беспощадным солнечным кругом над головой, матрасы - своими пружинами, жизнь - своей ироничностью (хотел же сбежать когда-то, вот и беги).

альт что-то чувствует совершенно отчетливо, пытается выискать в огрызке из перечня в голове маломальское определение, чтобы понять, как с этим жить. или бороться - сомнения расползаются там, где раньше исключительная уверенность в точках своей принадлежности. тормоза работают хуже, с пробелами в идеальности алгоритма, и взгляды - редкие и незаметные - держатся на силуэте джонни дольше, чем требуется. аккуратнее со своими желаниями, потому что некоторые собираются сбыться (частично, с мельчайшими дополнениями - верните деньги!); шестьдесят лет назад за такое альт могла бы продать душу и, конечно, потом пожалеть.

- проще сдохнуть, - сигарета тушится на половине длины, пакет с купленным барахлом побитой шавкой стоит возле ног, и альт заползает в него рукой, чтобы вытащить газировку (не апельсиновую, потому что осточертела).

кидает рядом с собой упаковку краски - цвет блондин, всего двадцать минут, - с грани которой лыбится довольная своим отретушированным лицом модель. ни морщин, ни признаков человечности, подрагивающее мерцание изображения (насмехается, сука) - когда-то (альт уже ни в чем не уверена) за сотню тысяч свежезаработанных эдди тот же эффект, но в реальности. и где это все теперь?

- назови мне пять отличий этого номера от предыдущего, - краска отправляется на тумбочку до лучшего настроения, альт - отправляется лопатками на матрас, - и выиграешь нихуя.[icon]http://forumupload.ru/uploads/0019/e7/78/1806/382911.png[/icon]

Отредактировано Alt (2021-05-24 15:04:17)

+2

4

[icon]http://forumupload.ru/uploads/0019/e7/78/1806/273835.png[/icon]

— И ещё несколько раз по «немного» после.
Эхом и новой реальностью смоляными и липкими отпечатками ладоней вдоль серых стен мотельного номера до самого потолка, чтобы ни единого светлого — даже относительно — пятнышка. Утянуть в вязкости и не дать с усталым присвистом втянуть в лёгкие воздух.
Сигаретный дым сгущается и давит хрупкие грязные стёкла наружу, а ощущение такое, что вместе с ними и кости вот-вот затрещат в напоминание нерадивому хозяину о том, что побег рано или поздно придёт так или иначе к одному из логических завершений: или их поймают, подстерегут и выцепят, либо же не останется никаких сил для того, чтобы терпеть погоню ещё хоть какой-нибудь день дополнительно.

Неспособность смириться и затаиться, выжидая, толкает на импульсивные поступки, целью которых служит разве что невыразимое желание положить конец тем рамкам-прутьям, что по четырём сторонам находятся и сжимаются с каждой прошедшей минутой всё сильнее и сильнее.
Сколько таких «ещё немного» впереди их ждёт? Ответа не существует, да он и не стремится искать, если на то пошло.
Список проставленных целей сужается до «протянуть ещё один день и найти место, где можно кости свои бросить», а в пользу импульсивности потенциальной играет скапливающееся безразличие: не имеет значения, что будет дальше, ведь главное, чтобы этому кошмару был положен конец здесь и сейчас.
Головой снова из стороны в сторону и новой порцией ледяной воды по щекам, чтобы в чувство относительное прийти: мысли опасны в своей усталости, последствия предсказуемы абсолютно, а обещание, заключающееся в том, чтобы никогда и ни за что не позволить до неё добраться, удавкой на шее, что срезать не хочется.

В жилой комнате дверной косяк собой подпирает, полностью кровать игнорирует: ноги ломает и крутит вместе с позвоночником, плечи ноют, кажется, от любого совершённого глубокого вздоха, но понимание ясное — забвение на пару часов не принесёт облегчения.
Тащить сигарету из ставшей привычной уже пачки не хочется: новая переменная врастает намертво, вытесняет из памяти всё то, что было до. В особенно плохие дни складывается впечатление, что жизни до побега не существовало: всё — сраная симуляция, в которой декорации меняются или не меняются по велению чужой прихоти.
В дни, что хуже просто плохих, он думает о том, что, быть может, всё происходящее — бред изломанного неаккуратным отношением к чипу разума. Каждый раз, когда глаза закрываются, страх леденящий впивается в кожу неизвестностью и пустотой окружения.
И о том, и о другом помалкивает.

Чушь собачья, — взглядом по её очертаниям в комнате, что кляксами ещё окрашена в оранжевые пятна заходящего солнца, что через не слишком плотные шторы внутрь проглядывает. С рандомными мыслями и ассоциациями с апельсиновой газировкой, от которой откровенно подташнивало ещё бутылок десять назад.
Поддержка в виде дверного косяка исчезает, когда решает сделать несколько шагов навстречу и на постель опуститься с тяжёлым вздохом, на наличие которого в принципе уже никакого внимания.
Побег с невообразимой жестокостью отрывает от образа собственного все остатки нацепленных масок, правду оголяя безжалостно, ведь сил нет цепляться за отговорки и дела ни до чего нет в принципе.
Знает, что она не о том говорит и бессилие чужое мнёт кожу под пальцами с упорством тяжёлого ботинка, опускающегося на тлеющую сигарету.
Как знает, впрочем, и то, что в их случае смерть не решит ничего.

Если меня и сотрут окончательно, то тебя в покое не оставят. — вдоль позвоночника тяжесть равномерно расползается, когда на кровати вытягивается и руки за голову закидывает. Потолок перед глазами расплывается и напоминает серо-жёлтую гладь какого-нибудь заплесневевшего озера.
Херовый выход, как ни крути. — подтверждение, что тоже думал и не раз о том, что, быть может, проще всё закончить самостоятельно: выйти из игры до того, как им помогут это сделать; поставить точку там, где чужими руками будут проставляться разве что многоточия в бесконечном цикле мучений и попытках добиться желаемого.
Упрямство аномальное в грудной клетке ещё теплится.

Не сучься, другого варианта всё равно нет. — отчаяние своего апогея достигнет так или иначе — это просто вопрос времени. Перепалка самая ленивая — способ выпустить пар, который в следующую же секунду с новой силой давлением нарастает. Раздражение под кожей зудит, останавливает разве что отсутствие мотивации встать и что-то с этим делать.
Или хочешь всё похерить и тупо сдаться? После всего…? — с осуждением даже на стадии потенциальной возможности подобного исхода, потому как в этом случае признать придётся, что смысла ни в чём изначально не было: ей нужно было оставаться за заслоном, ему — в кромешной темноте дожидаться того, что кто-то будет умён настолько, чтобы чип уничтожить, игнорируя любопытство.
Пальцами на ощупь по чужой ладони с целью перехватить бутылку сладкого напитка.

+2


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » фандомное » i hear trouble coming