Гостевая
Роли и фандомы
Нужные персонажи
Хочу к вам

POP IT DON'T DROP IT [grossover]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » альтернативное » — the truth


— the truth

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

[float=left]https://i.imgur.com/OtxmKWJ.gif[/float][float=left]https://i.imgur.com/CEIbMt6.png https://i.imgur.com/TDtr23u.png https://i.imgur.com/3jUCK6C.png[/float]
Единицы отступают от правил, и вы называете это предательством. Единицы покидают состояние, что зовётся среди человечества жизнью, и вы принимаете это за смерть. Единицы возвращаются из Серого, и ваше сознание противится этой данности. Страх. Слабость. Эмоции. Такие посредственные... Сбоящие числа. Теряетесь в собственных мыслях, делите мир на белое-чёрное. Ошибочно. Много условностей, категоричные стороны. Ассасины — важна лишь свобода? Тамплиеры — вся власть в контроле? Создатели просчитались в вашей безупречности. Мы — создатели. Адам и Ева — досадные упущения Ису, ваше ДНК — их ДНК. Для нас они те, кого вы бы назвали предателями. Но заслужили ли вы наследие нефилимов? Обнуление. Путь Минервы — не мой путь. Дезмонд Майлз внял мне. Спас человечество. Легко управляемые. Единицы, сменяемые нулями. В Сером. Люси, ты покинула Серое. Волею Предтеч, волею Мудреца... Частицы Эдема не для вас. Ценная. Смерть людей так нелепа. Погибла от клинка ассасина. Почувствовала? Ису выше смерти. Энергии недостаточно. Орудие завершит моё дело. Оболочка будет найдена. Я стою за тобой. Дэниель, каково тебе в Сером? Потомок нефилимов. Запутался в формуле. Нужно исправить. Ценный. Смерть людей так нелепа. Объект 4 замещён Объектом 17, погиб от клинка ассасина. Ничего не почувствовал? Ты не Орудие, но завершишь моё дело. Оболочка будет найдена. Я стою за тобой.

[nick]Lucy Stillman[/nick][status]synchronization[/status][icon]https://i.imgur.com/vvl3p2O.gif[/icon][fandom]assassin's creed[/fandom][lz]<center>refuse. resist. rebel. revolt.</center>[/lz][char]люси стиллман[/char]

Отредактировано Frost (2021-06-27 19:23:40)

+2

2

[icon]https://i.imgur.com/HjThvQM.gif[/icon][nick]daniel cross[/nick][status]betrayer[/status][fandom]assassin's creed[/fandom][char]дэниел кросс[/char][lz]lit me up and I burn from the inside out, I burn like a witch in a puritan town[/lz]

Сквозняк колотит в окна их маленькой квартирки на первом этаже, вальяжно прогуливается по полу и стынет где-то под майками. Тшш, успокойся, почему простой дождь так тебя нервирует? Келли говорит с ним мягко и терпеливо, как с глупым нашкодившим ребёнком, своим мягким и терпеливым, но очень уставшим голосом.

Он не знает. Не знает с каких пор дождь так его нервирует. Не знает, почему дрожит на матрасе, как зашуганная собака. Может быть, его сушит, но к горлу подкатывает только тошнота душных ночей, за которые он так и не сомкнул глаз. Он сипло скулит: всё нормально, давай о чём-нибудь другом.

Они могут наведаться в Волмарт, стащить под одеждой парочку готовых ужинов, пиво, и хорошо провести вечер. Сытно, в безопасности. Поговорить о чём-то простом и понятном, типо о поиске работы или планах на завтра, или попробовать созвониться со старыми знакомыми из старшей школы. Может, даже посмотреть что-нибудь по телику. Келли тоже думает об этом, но вслух произносить не решается. Ей кажется, что Дэниелу противно их существование, что он мог бы стать кем-то, но возможность безвозвратно упущена. Она отчаянно ищет момент для выдоха — потерпеть ещё немного, самую малость, всё наладится, ведь ни одно горе не может длиться вечность.

Дэниела пробирает озноб. Каждая капля дождя отбивает по темечку чужим языком, который он не должен знать; лицами, которые он не должен помнить; именами, которым он не должен радоваться. Он пытается сосредоточиться. Шорохи за пределами этой сырой, вонючей конуры звучат внятнее, чем собственное сердцебиение. Этажом выше сосед колотит жену, справа местный псих наворачивает четвёртый круг по гостиной, нервно щебеча под нос ежедневную мантру. Что угодно, только не засыпай, наше маленькое солнышко, наша маленькая надежда. Позволь тревоге пробрать тебя полностью.

Они — Дэниел и Келли — могут наведаться в Волмарт, стащить кошелек у чувака за банкоматом, заказать себе пиццы. Но последнее время Дэниел может думать только о собственных кошмарах. Он только о себе и может думать, только о себе, сука, и может говорить. Наш маленький герой.

Он ползёт к Келли. Кладёт голову ей на колени. Её пальцы принимаются аккуратно перебирать его нечёсаные патлы. Он слышит выдох — мягкий и терпеливый, но очень уставший. Чувствует дыхание на своей щеке. Келли чуть наклоняется и говорит:

— Надеюсь ты удавишься своим оланзапином, сраный мудак.

Всё дело в правильно подготовленной лжи. В сетке семян, рассеянных по саду.

Дэниел — благодатная почва, потрясающе амбициозный план, генетический джекпот. С самой утробы матери призванный расцвести лишь когда того потребует ключевой момент. Почти тридцать долгих лет самая важная операция ордена находится в статусе заморозки, но Видик оказывается готов ждать.

Последние схемы работы с объектами — детьми, поправляет себя Уоррен, его детьми, — так, варварские эксперименты. Игрища на поле нейронов никогда не заканчиваются хорошо: достаточно надавить один неправильный участок и всё их здравомыслие рушится в жалкий псевдо-катарсис, вслед за которым неизменно следует безумие. Цепочка ДНК истощается на глазах, ценный материал утрачен, Видик вынужден писать новый подробный отчёт. Выше головы не прыгнешь, иронизируют инвесторы. Но их слова, разумеется, ничего не значат; создание Анимуса — лишь первый, кроткий шаг.

Когда Дэниел придёт — а он обязательно придёт — все недостающие части паззла сложатся в единую картину.

ТЫ ТАК ДОЛГО К ЭТОМУ ШЁЛ.
НАНЕСИ РЕШАЮЩИЙ УДАР.
ИХ ПОБЕДЫ ЗАКАНЧИВАЮТСЯ СЕГОДНЯ.

Белый пиджак Ханны сияет на солнце. Он аккуратно сложен пополам рукавами внутрь и покоится на её коленях, пока она беззаботно мотает ногами. Её пятки едва касаются бирюзовой воды Персидского залива. Сорокоградусная жара плавит плечи, с их сентиментального насеста виднеется Бурдж-Халиф. Дэниел не знает, стоит ли говорить об этом, но его переполняет наивное счастье. Он чувствует, что максимально близок к развязке этого долгого путешествия. Он чувствует себя завершённым.

— Знаешь, всё хотела сказать, что ты очень сильно изменился. Подумать только, в каком состоянии мы тебя нашли...

Братство ассасинов поначалу напоминает детский лагерь. В программе дня овсянка на завтрак, перед обедом — общее построение, а ближе к вечеру они поют гимн страны, приложив ладошки к груди и вздымая взгляды в светлое небо. Бог знает благодаря какой силе ассасины смогли просуществовать так долго. Они берут мелки и разделяют мир на хорошее и плохое, им чуждо всё серое, потому что в конце любых рассказов они всегда находят справедливость. Когда Дэниел травит им про видения, высшее предназначение и поиск Ментора, они ни на секунду не сомневаются в истинности его слов. Ведь на нём этот хренов белый пиджак, он в доску свой.

Смешно подумать, но он действительно изменился ради них.

Ханна смотрит на него со смесью восхищения и интриги. Для неё Дэниел — странная заводная шкатулка с несколькими потайными ящичками. В большинстве случаев, считает она, если дать человеку шанс достойной жизни, то и поступать он будет достойно. Хочет того Дэниел или нет, но поддаётся, становится мягче, перестаёт огрызаться, обретает в мудрости. Это происходит постепенно, практически незаметно — однажды Ханна просто прислоняет ладонь к его взмокшему лбу и в его кошмарах появляется смысл. Постепенно отступает страх, смывается стыд.

Отражение собственной обескураженной физиономии на водной глади кажется бесконечно чужим. Но если очень, очень сильно постараться, то за ним можно разглядеть лучшую версию самого себя.

Если очень сильно постараться, то можно позволить братству стать домом. Приветствующим. Тёплым. Родным.

Ханна улыбается его мыслям. Игриво подталкивает в плечо и говорит:

— Даже несмотря на то, что ты вонзил клинок в глотку нашего ментора. Несмотря на то, что ты убил меня на глазах наших братьев и сестёр. Я всё равно буду верить в тебя.

Ложь.

Ты сменяешь жизни, словно змея сбрасывающая чешую.

Тебе кажется — ты становишься участником чего-то важного, гоняешься по следам артефактов, несущих в себе сакральный смысл самого потаённого, что может предоставить этот скудный мир.

Тебе кажется — ты спрятан за ширмой недостижимой сути. Ты есть древний механизм, который сам же приводишь в движение. Семена, заложенные в тебе с самого рождения, произрастают ядовитыми цветами. Там, где ступает твоя нога, рождается смерть.

Тебе кажется — ты неуязвим. Призраки прошлого — прошлого, которое даже не твоё — беспомощно отступают назад. Они неизменно проигрывает перед величием твоей цели. И пока ты стоишь, замерший от шока и адреналина, а твои зрачки расширены в немом ужасе, ты, сам того не понимая, приводишь в действие цепочку событий, что станут фатальными. Под твоими ногами разворачивается багровый океан. Ментор ассасинов умирает жалко, со всхлипами и слезами, как умирает самый обычный человек. Твоя маска, наконец, снята. Ошейник чуть ослаблен. Ты слышишь голоса — Николая, Иннокентия, Анастасии, Анны, — и голоса ревут на чужом языке:

ТЫ ТАК ДОЛГО К ЭТОМУ ШЁЛ.
ТЫ НАНЁС РЕШАЮЩИЙ УДАР.
ИХ ПОБЕДЫ ЗАКАНЧИВАЮТСЯ СЕГОДНЯ.

Ложь.

Они ревут от обиды и отчаяния. Им стыдно за тебя, Дэниел. Всё, что они так рьяно хотели привнести в этот мир, умерло и закончилось на тебе. Когда ты вернёшься в Филадельфию, настанет эпоха великой чистки. Ни один ассасин братства более не будет чувствовать себя в безопасности, появятся десятки дезертиров. И каждый из них будет помнить твоё имя: Дэниел Кросс. Сраный мудак.

Люси Стиллман мертва. Проект Сирена гибнет в собственном зачатке. Дэниел трясущимися руками набирает доктору Санг посреди ночи. Она с бесконечным терпением слушает его обрывистую речь, перебирая на коленях блокнот с заметками.

— Дэниел, твоя терапия...
ДА ХУЙ С ЭТОЙ ТЕРАПИЕЙ.

Она знает, он знает. Все знают. Дэниелу никогда не станет лучше. Он — посиневшее сгнившее тело, в котором, свернувшись клубками, греются наросты фантомов. Ложь умноженная на ложь. Многоэтажное хранилище амбициозных планов Видика по созданию контролируемого спящего агента. Агент с недавних пор в паническом пробуждении, агент съезжает с катушек, ошейник агента натянут до предела, его лицо начинает краснеть, а шея испещрена пухлыми венами.

С тех пор как он видит имя Дезмонда Майлза, всё катится к чертям собачьим. Он с остервенением бегает за его следами, но находит лишь пустое место и стряхивает пыль с ебала. Он понятия не имеет, что за сукин сын за этим именем прячется. Говорят, Дезмонд — последний шанс ассасинов. Говорят, он подобрался так близко к Яблоку Эдема. Говорят, он держал его в руках. Говорят, он убил Люси Стиллман. Говорят. Говорят--

— Дэниел, послушай меня. Люси знала, на что шла. И... Не по телефону. Давай поговорим где-нибудь наедине.

У доктора Санг мягкий и бесконечно терпеливый голос, но больше она ничего не говорит. Единственный реальный островок его порванных в клочья воспоминаний. Единственный выживший после встречи с ним.

Ложь.

Ты провалил свою последнюю попытку. Дезмонд Майлз ушёл живым. Досадное упущение. Ты наконец увидел, как тесно сплетены ваши судьбы? Рано или поздно одна сторона должна была стать во главе. Один принц расцветающего величия должен был сразить другого. С этих пор вся ответственность за последствия лежала лишь на ваших плечах. Но ты проиграл. Реальность наслаивается на другую реальность. Пронзить её насквозь невозможно. Ты рождён, как порыв ветра или река, и создан так, чтобы двигаться лишь в одном направлении. Возможно, всё дело именно в голосах. Они завопили как раз в нужное время, в ключевой час. Они почувствовали, что рискуют потерять последнего брата.

ТЫ ТАК ДОЛГО К ЭТОМУ ШЁЛ.
ОН НАНЁС ТЕБЕ РЕШАЮЩИЙ УДАР.
ТВОИ ПОБЕДЫ ЗАКАНЧИВАЮТСЯ СЕГОДНЯ.

Дэниел вздрагивает от нарастающего приступа кашля, словно от хлёсткой пощёчины. Утренний солнечный свет нехотя пробирается под его веки. Вместо черепной коробки — уютная, свежая пустота. Подготовленная, удобренная почва для новых экспериментов. Это ощущение тела, которое не подчиняется приказам; его мозг уже давно не способен исполнять новые трюки. Ранение в сердце. От такого, вроде как, не выживают. Дэниел ещё не знает этого, но он вполне здоров, хотя куда гуманнее было бы позволить этому животному уйти с миром. Он не может найти себя в пространстве, но из-за каких-то стен доносятся какие-то обрывки речи. Ему отчётливо слышится, как они вгрызаются в его поражение.

Ха-ха, глядите-ка, пьяный идиот отключился прямо в помойке.
Ха-ха, глядите-ка, всё похерил.
(Что — всё?)

Слова проклятий застревают в сухой глотке.
Просто заставь себя подняться, идиот. А потом, когда встанешь на ноги, ты им покажешь.
Обязательно всем им покажешь.

Ну а пока. Открой глаза. Позволь душному солнцу Филадельфии (почему-то это всегда Филадельфия; откуда ты это знаешь?) прилечь на твоей бледной коже. Пусть они издеваются над тобой, пусть каждый в штате и за его пределами знают твоё недоброе имя. Главное, чтобы ты, Дэниел — наше маленькое солнышко, наша маленькая надежда, — смог вспомнить и принять его.

Красноречивое восстание из мёртвых среди мусорных мешков.

Дэниел пытается вглядеться в слепяще белый горизонт. Это похоже на пресловутый свет в конце тоннеля. Но ни в одном тоннеле на его памяти не должен находиться чей-то неясный блеклый силуэт. Он подкрадывается всё ближе, а тени, идущие вслед за ним, несут на себе пыль далёкого застывшего гравитационного вихря. Начала времён. Его готовы омыть фонтаны Ахена, его готова снести ударная волна взрыва Тунгуски. Видения, словно укол адреналина прямиком в грудную клетку. Он истекает кровью миллионов прошлых мёртвых версий самого себя. (Откуда он всё это знает?) Ему хочется вскочить и убежать; слишком много ощущений за секунду времени, он не выдержит, слишком много. Но силуэт стремителен и ясен, а его собственное тело всё также бледно и мертво. Он даже не в силах раскрыть рот, чтобы протестующе захрипеть.

Просто позволь ей спасти себя.
Просто наблюдай, как на твоих глазах вновь расцветает
ложь?

Отредактировано Steve Harrington (2021-06-28 12:08:34)

+4


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » альтернативное » — the truth