POP IT DON'T DROP IT [grossover]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » фандомное » давай сбежим


давай сбежим

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

https://i.imgur.com/m15WsVm.png

давай сбежим // сергей и олег

/// ... конференцию откроет cпециальный гость мероприятия, основатель социальной сети «vmeste» сергей разумовский. тема его выступления - «россия будущего: инновационные технологии для новой реальности».
(выступление отменено)

[icon]https://i.imgur.com/JaTqZqf.png[/icon]

+5

2

когда сергей уставал, он начинал путать слова. звуки принимались толпиться, меняться друг с другом местами; голос съезжал вниз, на иногда совсем неразборчивую речь, которую приходилось расшифровывать, как код. предложения все чаще стали обрываться длинными нелепыми паузами на середине, а потом продолжались совершенно иной бессвязной мыслью. олег умел говорить на этом языке, зная, что нужно - другие вежливо и терпеливо ждали, и длинные рабочие митинги растягивались на мутные невыносимые часы. марго молча хлопала ресницами, понимающе смотрела полуночно-фиолетовыми глазами, а потом с нерешительностью и робостью переспрашивала: вы это искали, сергей? в сутках у разумовского переставало быть только двадцать четыре часа, их становилось тридцать два, тридцать шесть, сорок восемь, и иногда олег засыпал и просыпался под серебристое неживое мерцание экрана ноутбука, помогая разминать сведенную судорогой икроножную мышцу (сережа часто сидел, скрестив ноги, сильно сгорбившись над клавиатурой, и пальцы отбивали целые приглушенные симфонии, переложенные в программную строку), и качал головой на торопливые извинения: я тебя разбудил? да? ты из-за меня проснулся? засыпал олег легко и спокойно даже под чужие голоса, под залпы салюта, под горловой храп казармы или свист метел дворников на утренней итальянской улице, привыкнув к родной колыбельной клавиш.

когда сергей уставал, черты лица у него становились острыми, резкими. синяки под глазами - грязно-пепельными, сизоватыми, кожа серела, как несвежая рубашка. вещи становились ему большими, он тонул в вязанных кардиганах и почти исчезал в футболках с круглым воротом и каким-нибудь смешным принтом. мерз еще сильнее. в ясный и редкий горячий день в машине приходилось включать печку (и пот каплями собирался у олега на затылке, начинала болеть голова от невыносимой искусственной духоты). в бездонной голодной усталости исчезали ужины в ресторанах гинзы, красивый вид на желтый подсветкой купол исаакиевского, облепиховое мороженое, рекорды по пользователям, которые била "вместе". еду сережа поглощал бездумно, на питерский вид смотрел равнодушно, мороженое пробовал так, будто у него вообще не было терпко-осеннего вкуса, цифры на отчетах пролистывал, забывая радоваться успеху. загнанно продолжал работать и, переговариваясь с марго, бесконечно вносил правки в свою речь.

даже в таком режиме разумовский находил время на "радугу" - олег молчал, ничем не показывая недовольства, даже когда дети облепляли мошкой его, не отпуская, вызывая легкую паническую атаку бесконечными вопросами (не потому, что им было действительно интересно, надеялись так получить что-то от щедрого приютского шефа, им ли с сережей не знать, какие в детдомах дети, и новые компьютерные классы и не скрипящие кровати и свежие покрашенные стены их не исправят). на любое беспокойство то отмалчивался, то прятался под неуверенными "я в порядке", хотя у самого были ледяные руки (я в порядке на каждом перекрестке по дороге домой, олег одной рукой удерживает руль их вольво, другой слепо нащупывает и сжимает чуть подрагивающие чужие ладони), пара рванных часов сна и сахарные приторные энергетики. на прямые вопросы сплошное "я в порядке", если повторить несколько раз скороговоркой, то теряется смысл - волков оставляет его в покое, будто признавая свое поражение, отступает, проиграв бой за то, чтобы сережа лег спать хотя бы в четыре утра.

организатор конференции в новосибирке заикается - не плохой связью, а паническим ужасом. некрасиво вздыхает так сильно, будто хватает воздух всем ртом. судорожно тяжело дышит. несколько раз переспрашивает. потом - ультимативно - требует поговорить с разумовским, на что получает вежливый отказ. на его имя они продали огромное количество билетов, его ждут, вы понимаете, как это важно? волков молчит, что важнее ему видеть сергея не измученным, вымотанным, затертым до блеклой белизны. альтернативой он говорит, что в новосибирск полетит другой представитель от "вместе" - в ответ раздается квакающий смешок.

до новосибирска лететь недолгих четыре с половиной часа, сережа в своей обычной толстовке, которую постоянно надевает в перелетах (у нее мягкая флисовая изнанка, волков, забываясь, иногда гладит его запястье, расслабленно лежащее на подлокотнике кресла салона бизнес-класса, забирается за резинку, в теплый рукав), олег складывает дорожные сумки в багажник машины, которую с парковки пулково должен забрать кто-то из службы безопасности. в багажнике пахнет оливковым маслом и солоноватым морем - свежим лососем и креветками, - поджаренным хлебом, тщательно упакованным сыром. закрывает торопливо, чтобы разумовский не увидел пакеты, и дает знак машине сопровождения. марго, которая бета-версией сервиса трижды заказывала билеты до новосибирска (два раза - путаясь в карте россии и путая паспортные данные), могла бы расстроиться, что этим билеты им так и не пригодятся.

до аэропорта по длинной платной зсд или по сталинскому московскому району, на юг. олег надевает солнечные очки с дымчато-серыми стеклами, снимает песочное пальто, оставаясь в одной белой футболке, закрывает барханами ткани сумку с сережиным ноутбуком - и поворачивает по каменноостровскому на север, через еще не до конца проснувшиеся районы к полупустому приозерскому - a-121 - шоссе. до пункта их назначения пятьсот километров (до новосибирска - три тысячи восемьсот), и сережа понимает все быстро, когда олег пропускает нужный поворот на зсд.

вместо объяснений волков достает заранее отложенный пакет с глянцево-красной, почти черной, спелой черешней (тщательно помытой и даже ошпаренной кипятком), кладет его сереже на колени и говорит лаконично:

- ешь.

вы понимаете, говорит организатор, настаивает, срываясь на высокую ноту, кто-то другой это не сергей разумовский, нам нужен сергей.

олегу он тоже был нужен.

[icon]https://i.imgur.com/JaTqZqf.png[/icon]

Отредактировано Oleg Volkov (2021-06-13 02:55:17)

+5

3

[indent] сергей считает, что делает недостаточно. мысль пускает в нем корни, вирусом разносится в хаосе сознания. с ним такое случится, если он упустит вожжи контроля. так и происходит. он загоняет себя до седьмого пота, и ему все равно мало. виновато  и досадливо кусает щеку, когда олег помогает ему разогнуть ногу. сергей ее совсем не чувствует, а через несколько секунд его лицо искажает гримаса боли. ему не нравится представать перед олегом таким слабым, но бессмысленно сопротивляться течению: он уже упустил вожжи.

[indent] он не чувствует вкуса еды, мерцание монитора интересует его больше, нежели пейзаж за окном. концы рыжих волос свешиваются, закрывая лицо, когда сергей опускает голову слишком низко, склоняясь к ноутбуку. ему же хочется как лучше. чтобы поскорее выкатить обновление всем, кто его ждет. читать сводку отзывов, собранную кем-то из пиар-отдела. и чувствовать хоть что-то, кроме истощения. впустить в серый выцветший мир хотя бы каплю краски.

[indent] сергей так упорно пытается убедить олега, что с ним все нормально, чтоб в приступе азарта забывает, сколько лет они знакомы. и что волков знает о нем больше, чем любой из людей. и это ничуть не пугает даже такого поборника защиты личных данных, как разумовский. их отношения — концентрированное доверие. и, может, поэтому сергей чувствует себя так паршиво, когда лжет, что все с ним в порядке, и замечает тень, промелькнувшую на лице олега. что-то внутри него продолжает настаивать: ты еще не все сделал, еще не выжал себя досуха, следовательно, стараешься мало и все твои усилия — так, дымное кольцо. растворится в воздухе — вот и нет его. после возвращения из новосибирска нужно купить олегу запонки — давно присмотрел для него на фарфетче серебряные, с родиевым покрытием и сапфирами. его всегда тянуло ко всему красивому, и разумовский заполнял два гардероба сразу. вещи будто бы сами появлялись на полках и рейлах. во время недавнего важного разговора с заинтересованными людьми разумовский в очередной раз напирал на свободу слова и отказывался предоставлять данные по запросу. в какой-то момент он думал, что прямо сейчас упадет перед ними от усталости, уступит им и сдастся, лишь бы они прервали этот бессмысленный диалог. его спасло только то, что рядом был олег, и разумовский вовремя ухватился за его локоть, прижимая трубку к уху. со стороны казалось, что он просто потерял равновесие. на самом деле это значило намного больше.

[indent] однако запонки он все же купит после новосибирска, а его еще нужно было пережить. сергей не спит две ночи кряду и выглядит, должно быть, ужасно, когда садится в автомобиль. надеется поспать в полете, потому что там нужно отключить всю технику. и только это его и спасет. даже в таком состоянии он на удивление быстро понимает, что до аэропорта они не доберутся.

[indent] — ах ты... — не договаривает, берет ягоду из пакета и кладет в рот. раскусывает, катает косточку во рту, снимает языком остатки сладкой мякоти.

[indent] — а ведь это статья, гражданин волков, — говорит разумовский с напускной серьезностью в голосе. смотрит при этом на дорогу и синий край неба, чуть склонив голову, чтобы не засмеяться. — сто двадцать шестая, ук рф. можно до двенадцати лет получить.

[indent] конечно, он встревожен. что-то вклинивается в его плотное расписание, разваливает его, как деревянную башню в дженге. блоки рассыпаются по столу, и сергей не знает, за что схватиться, чтобы вернуть все так, как было. по инерции тянется к устоявшемуся порядку вещей, к чувствую вины за недостаточную продуктивность, к достижениям, каждое из которых — ступенька на пути к чему-то неизвестному. вся радость сергея исчезает в черной дыре, а он успокаивает себя и окружающих: период такой. обновление готовим, тестируем новую фичу. и кажется, что не сочувствует разумовскому только марго. хотя и в ее искусственном голосе порой мерещится участие. оно и к лучшему, голосовой помощник должен нравиться, а не вызывать отторжение. в разумных пределах, правда, чтобы не возник эффект зловещей долины. теперь шаткую конструкцию, на которой разумовский едва удерживался, олег рушит одним движением. ему всегда удается делать это эффектно, даже не стараясь. вручает ключи от московской трешки, появляется в дверях палаты в больничном белом халате, небрежно накинутом на плечи. что за диковинная нечеловеческая интуиция у него? сергей размышляет об этом, ложась спать около пяти утра где-то неделю назад. касается губами расслабленного плеча, натягивает одеяло выше. зачем? неизвестно. олег не мерзнет так сильно, просто, видимо, сергей слишком сильно устает и не думает, как именно проявить заботу. а проявить хочется.

[indent] и что теперь делать? гневаться? благодарить? сергей не находит слов ни для того, ни для другого и, покачав головой, берет еще несколько ягод. ему кажется, он впервые чувствует этот вкус, хотя готов поклясться, что совсем недавно ел черешню, бездумно погружал ладонь в белую фарфоровую миску. не признаваться ведь самому себе, что ему приятно.

[indent] — только не говори, что ты решил довезти меня в новосибирск на машине. а то я уже приготовился к путешествию в твое тайное логово... — сергей подносит ладонь к лицу и отводит волосы назад. — кстати, куда мы едем? вернуться еще не поздно?

[indent] он быстро проскакивает отрицание и гнев, переходя сразу к торгу, но это не значит, что сергей к ним не вернется. но пока разумовский лишь осторожно опускает руку олегу на колено.

Отредактировано Sergey Razumovsky (2021-06-15 01:28:24)

+1


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » фандомное » давай сбежим