POP IT DON'T DROP IT [grossover]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » альтернативное » blood red setting sun


blood red setting sun

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

— the vimpire —

http://forumupload.ru/uploads/0019/e7/78/1963/557989.jpg http://forumupload.ru/uploads/0019/e7/78/1963/952854.jpg http://forumupload.ru/uploads/0019/e7/78/1963/137336.jpg

— the hag —

[nick]the hag[/nick][icon]https://i.imgur.com/fts2ZOF.png[/icon][sign]by jackal[/sign][fandom]the wizarding world[/fandom][char]ведьма[/char][lz]blood red setting sun rushing through my veins, burning up my skin[/lz][status]metaphysical[/status]

+1

2

Siouxsie Sioux and Brian Reitzel - Love Crime

здесь они задержались порядком, но ей все никак не удаётся поймать хуана - толкового местного зельевара, знакомого ей ещё по делам ковена. и это была слабая и единственная надежда. хуан, как она помнила, обитает в одной ветхой лавке, примыкающей к бару близ порта. найти его с помощью чар ни одной ведьме из ее ковена не составило бы труда, но в ее нынешнем положении оставалось лишь полагаться на хорошую память и удачу. опрашивать пройдох-прохожих было бесполезно, а применить чары она была не в силах - именно поэтому и был нужен старый колдун.

хуана не жаловали среди ведьм, но вопреки законам многих ковенов, его, отлученного, оставили в живых, чтобы не навлечь на себя гнев оборотней, которые ему по неизвестным причинам покровительствовали. кроме того он был бесценен как мастер зелий. к нему обычно посылали низших в ковене ведьм, чтобы узнать информацию о стаях или заказать сложнейшие составы. в самых отчаянных случаях, к нему шли отлученные.

три дня уходят на поиски его невзрачной лавки с деревянной табличкой «сушёный цапень». дверь не поддаётся, разумеется, и она равнодушно снимает перчатки, чтобы сжать ручки сильнее. шипы с обратной стороны медной резьбы пронзают пальцы, и только после полученного безмолвной клятвы на крови замок поддается и бесшумно, несмотря на древность петель, дверь отпирается. внутри ничего не изменилось с тех самых времен, когда ковен отправил ее - молоденькую, еще не пропитанную до конца темной магией ведьму - к хуану. те же серо-зеленые доски, гуляющий даже при штиле за пределами цапня ветре, зловеще звенящие колокольчики и масса заспиртованных диковин. всюду стоит прогорклый резкий запах денатурата - зелья, в котором купаются уже сотни лет по прихоти старика различные существа, с примесями сандала и гари.

она шагает мягкой поступью, отрывая пальцы медленно, осматриваясь и волнуясь. что-то тревожит ее душу осторожно нагибается к прилавку, убеждаясь в его пустоте, и вздрагиваешь от голоса сбоку.

- босоногая, показывай руки, - сломанный голос заставляет ее резко обернуть голову и из-за плеча с очаровательной улыбкой глядеть на старика. скрипящий хуан, суетно подзывет ее к себе без лишних церемоний. он знает все наперед, видит насквозь и по крови, оставленной за порогом, читает любого быстрее, чем тот пройдет в его лачугу. хуан, которому уже больше двух сотен лет, тоже не менялся от слова совсем, даже серые от пыли лохмотья, расшитые ракушками, и зеленый дюрак он носил еще с тех давних пор. у него лицо морщинистей чернослива и любого мозга в банке, а седые волоски в курчавой с проплешинами бородепридают еще большей мудрости. колдун бормочет что-то себе под нос и тычет трясующимися белыми кончиками пальцев в ее изуродованные ладони, - сколько ходишь? - бросает он ей, поднимая на нее взгляд желтых глаз, - за что они тебя?

она рассказывает ему о том, как узнав о собственной роли жертвы на большом пиршестве, сбежала в ночь. печати, дьявольски выпивающие ее изнутри, прорезались уже на следующий день. с тех пор они  кровоточили всякий раз, когда она пыталась колдовать. с палочкой, украденной у одной из молодых волшебниц, и без неё - сплетению иероглифов на ладонях не было дела, какую магию она практикует, они лишь методично высасывали из неё жизнь через почерневшие вены. темные, почти черные, нити кровеносных сосудов, с каждым днём все выше поднимающихся по рукам, не удавалось скрывать даже при помощи постоянных чар на внешности. хуан ее осуждает за то, что та прячет настоящую личину. она знает, что выжить без маскировки у неё гораздо выше шанс  с одной стороны, а с другой - с пропитанной теинами искусствами зеленоватой кожей и прочими особенностями недолго будет устроить второй салем. да и ей и самой не нравилось собственное настоящее отражение в зеркале. кому вообще собственное уродство может быть сносным, когда есть возможность все исправить? пусть и ценой здоровья. она найдёт способ избавиться от печатей прежде, чем платой за красоту выступит собственная смерть. на то и был расчёт, очевидно, что она не справится без магии и умрет от собственной беспомощности. его отправили лишь вдогонку, забавы ради или в наказание, вампир об этом помалкивает.

хуан будто читать ее мысли, что-то грозит трясущимся пальцем и говорит невнятно: - кадма с рук не спустит

- кадма уже слишком стара и небдительна, - бессовестно отмечает она, - у меня есть шанс избавиться от ее печатей, и уйти без последствий, именно поэтому ты говоришь со мной, хуан, - она сжимает его горячую ладонь в своих испачканных кровью руках и целует тонкую в складках кожу запястий, моля бесшумно одними губами и едва удерживая в немигающих глазах крупные слезы, - но без твоей помощи мы погибнем...

хуан с пару часов трясет пучками засушенных трав над ее трясущимися ладонями, пока она сидит смиренно, отказавшись от любых чар. смотрит в пробивающийся из-под холщового полотна край старого зеркала и думает, что зеркало вот-вот треснет от ее уродливого лица. она ненавидела свой вид, ненавидела кадму, ненавидела ковен, порой ненавидела и Его, решившего из всех младенцев много лет назад забрать именно Ее из семьи и принести к двенадцати ведьмам. стоит у него снова поинтересоваться, отчего именно она.

когда она возвращается в спальню, недружелюбное солнце сквозь тонкую щель плотных пропавших табаком штор лучше самого дорогого наёмника бьет прямо в цель. луч тянулся тонким лезвием по полу и ломился у постели, пропитанной всеми мыслимыми нечистотами обычного придорожного мотеля. обычное в нем выдавали прожжённые ковры, не меняющейся с самого открытия, запыленные матрасы, впитавшие в себя следы едва ли не от каждого гостя, сбитые края всей мебели и неистребляемый запах старья и гниющих балок под потолком. они сменили таких уже с четыре десятка, пока пробирались к новому орлеану через половину штатов, и не жаловались - неженками их не назвать, а к грязи им не привыкать. за долгие годы жизни приходилось спать и в менее привлекательных местах.  плотные пыльные шторы под ее руками запахиваются, не позволяя ни одному враждебному лучу коснуться его безупречной кожи. она до сих пор еще не знает наверняка, почему доверяет ему, но без страха ложится лицом к лицу в каждом захолустье, что встречалось на их гибельном пути.

по пути в новый орлеан по указке хуана они оставили за собой небрежный след из пропадающих туристов. очередной привал в грязном местечке всего на пару ночей с очередной вынужденной жертвой. ей не нравятся убийства без цели, не нравятся подобные зловонные мотели, но здесь и так выживать проще всего. проще найти одинокого пьяницу в кафе на соседней улице, который так легко ведётся на задорный смех ведьмы и принимает ее за одну из уличных блудниц. или однорукого солдафона, так и не смирившегося с этой жизнью, и горделиво рассказывающего, как бесчинно они с товарищами брали пленных девушек. мерзкого старикашку, не сводящего взгляда с подпоясанных пышногрудых официанток, разносящих кофе. молоденьких вшивых моряков в портовых пивных. она никогда не пробовала заманить женщину, но это отнюдь не благие намерения или жалкое правосудие. у них есть особый ритуал, что со стороны выглядит как дешевая театральная сценка. он каждый раз, как в первый, открывает тебе дверь, пропуская вперёд из вежливости и по большой нужде, она едва приседает в скромной поклоне, переступив порог, и с жеманной улыбкой просит его войти. цирк да и только для всякого незнающего, но иначе, без приглашения, ему не пересечь порог любого дома. что для многих выглядит как желание выстелется друг перед другом, для вас - необходимость и мера предосторожности. чаще она выходила ближе к заходу солнца, а он стоял где-то в тени, чтобы ненароком не потерять ее в чьих-нибудь грязных лапах. они друг другу были по-своему дороги и нужны. она уводила заблудших в одинаково убогие комнаты, чтобы он затем брался за оставшиеся, не более чистые дела.

ей нравилось наблюдать, как он питался, хотя и неприязненность и желание ее пустить следом за жертвой читались в безудержном взгляде. она отворачивалась, но вальяжно и медленно скользила взглядом - он ел без особого наслаждения и с несвойственным таким, как он, самообладанием и контролем. она бьется об заклад, что в его жилах некогда текла голубая кровь, а он никогда не опровергает слов. но и не подтверждает впрочем. и пока он равнодушно обескровит несопротивляющееся уже тело, она размеренно соберёт все его пожитки и расскажет, на что вы оба могли бы рассчитывать. со вчерашнего забулдыги удалось собрать совсем немного денег - хватит, пожалуй, ей на ужин да и на следующий затхлый, кишащий клопами номер.

им везет ночью на пустынной дороге, когда какой-то авантюрный олух останавливает перед двумя не слишком располагающими и простыми путнкиами свой бирюзовый кадиллак. по чудесному совпадению им ехать в одну сторону. он садится на заднее сиденье, она спереди, чтобы водителю, представившемуся ллойдом, составить компанию на обещающую быть долгой ночью. она смеется заливисто, шутя над тем, что оболтус сзади никогда не был ее мужем, и клянется себе молча, что слышала, как он надменно цокал, прячась заранее от первых рассветных лучей за узкими сиденьями. а через пару часов на пару с ллойдом распевает johnny b. goode,игриво ерзая на сиденье автомобиля. он фыркает по-стариковски сзади, но водитель отнюдь на это не обращает внимание. ллойд оказывается легким на подъем, ей почти жаль, когда машина тормозит у обочины, а водитель просит прощения и выходит на пару минут. что оказывается его ошибкой, потому как ей хватает и десяти секунд, чтобы с пассажирского сиденья перебраться за руль, а затем оставить беднягу в клубах пыли смотреть им в след.

он быстро перебирается вперед, ворчит. словно старый дед, чем снова вызывает на ее лице улыбку. она водит из рук вон плохо, совершенно не знает правил и вообще сидит за рулем третий раз в жизни, но это намного лучше, полагает она, чем идти пешком в ночи. так они в два счета доберутся до орлеана, найдут пособника хуана, и покончат, наконец, со всем.

- у меня в сумке есть подарок от хуана, - она знает, что старый колдун у него не в чести, но пахнущая жухлой листвой мазь от солнца крайне редкая и дорогая настолько, что ей и в жизни не расплатиться за такую, - поможет тебе не сгореть, пока мы не найдем для тебя более долгоиграющую защиту.

она жмет педаль в пол, пока на треть опустошенный бак ей это позволяет. улыбается и едет не слишком сосредоточено, засыпая его вопросами, пока ночь ей это позволяет. ночью все оказываются сговорчивее, даже такие закостенелые вампиры, как он.

- всегда хотела узнать, почему меня не убили в детстве, как и хотели? ты ведь тогда приносил младенцев для ритуалов. кадма всегда говорила, что просто я кричала в младенчестве так, что отпугивала импов и других паразитов, но кажется, она мне льстила.   

ей всегда хотелось об этом знать. как и хотелось узнать что-нибудь о семье, родителях. хотелось иногда помечтать, что было бы с ней, не забери ее из дома той далекой осенью. хотелось знать, как назвали ее родители, какими они были? любили ли они ее? все эти вопросы запрещалось задавать внутри ковена, ее грозились превратить в жабу, если она не прекратит свои расспросы и не выбросит из головы всю эту чушь. говорили, что важнее и ближе сестер и матерей в ковене нет никого, а затем они все не моргнув глазом были готовы принести в жертву на общее благо. она морщится от воспоминаний и резко поворачивает по его указке.

- а ты? почему решил уйти? не боишься, что и за тобой пошлют кого-нибудь, как тебя за мной?

[nick]the hag[/nick][icon]https://i.imgur.com/fts2ZOF.png[/icon][sign]by jackal[/sign][fandom]the wizarding world[/fandom][char]ведьма[/char][lz]blood red setting sun rushing through my veins, burning up my skin[/lz][status]metaphysical[/status]

Отредактировано Penny Haywood (2021-06-28 23:45:50)

+1


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » альтернативное » blood red setting sun