POP IT DON'T DROP IT [grossover]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » фандомное » исчезая в темном тоннеле


исчезая в темном тоннеле

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

http://forumupload.ru/uploads/0019/e7/78/2012/933409.png

... толпы торопливых горожан устремились к метро, точно к глубокой пропасти, куда бросаешься, чтобы принести себя в жертву некоему сумрачному божеству. - юлия и юрий

+3

2

громко, звонко, прямо под белый потолок станции китай-город, рассыпался женский смех - юля чутко поворачивает на него голову ;  душной волной накрыли с головой воспоминания, скисший зеленый воздух на подмосковной даче, ужины за закрытым белой скатертью столом, песни патефона, переспевшие и гнившие на ветках яблоки, командный голос отца, высокое песчаное сопрано матери, ругань младших, и этот смех над нафталиновыми шутками о службе на дальнем востоке, полный, сочный, ввинчивающийся в висок, от которого спасение только в дальней беседке, в добровольной ссылке ото всех, и только там можно было сосредоточиться на книге, и шептать между строк злые слова, после исполнения которых она так и не пожалела. это не сестры, восставшие с новодевичьего, чтобы напомнить, что слово - не воробей, а просто пестрая стайка девочек, поднимающийся наверх, тогда как для юли мягко открывала объятья подземная теплая духота.

на коротком отрезке эскалатора ее толкают в плечо - торопливый, перекрученный в пружину москвич, торопящийся успеть и сэкономить себе пару минут. чтобы эти пару минут отложить, собрать час, потратить его на бесцельное залипание в мерцающий экран перед неглубоким поверхностным сном. метро, говорили, оно для темных, светлым нечего здесь собирать. здесь мучительные мигрени, здесь задушенные панические атаки, здесь пахнущее золой эмоциональное выгорание, здесь бесцельная злость и - оно имело гнилостный вкус червивой ягоды, - психопатичные, страшные мысли. спустившись под землю в толкающийся час-пик, можно было восстановить силы, зарядить мелкие амулеты, собрать урожай, прямо полными горстями, обжираясь до тошноты. юля этого не делает. она брезгует, да и бросать чужую боль в черную пустоту себя все равно, что лечить мертвого припарками. болезненно взвизгивает, уходя в темноту, старый синий состав.

юра звонит и говорит ей: приезжай. у дома всегда дежурит машина с вольнонаемным темным в качестве водителя (со скуки он садит батарейку на телефоне, играя в шарики, постоянно пьет кофе в бумажных стаканчиках, собирая их башнями), потому что сейчас она не может сама отводить от себя страшное на змеиных кольцах мкада или за рулем случайной попутки. юра напоминает ей об осторожности - спокойно и без навязчивости, не говоря, что она всегда может позвать его. потому что теперь не нужно даже звать. достаточно просто подумать. тащится медленно по забитым дорогам, потому что не может сказать нет. долго стоит перед грязной алой буквой м, спрятав замерзшие ладони в карманах свободного пальто, и люди потоком шли прямо на нее. даже в другие времена брянцева метро предпочитала накрученное по стоимости такси, когда можно было накинуть на себя заклинание незначительности, чтобы даже в забитом вагоне вокруг нее было пустое пространство, чтобы никто не смотрел на нее и никто по-настоящему не видел. ей никогда не нравилось, когда ее разглядывали - красивой она никогда не была, и, в отличие от своих пустоцветом горящих коллег, никогда красивой быть не хотела.

она все-таки спускается вниз, на китай-город, где белый потолок подпоясан узорным медным поясом. сейчас не лучшее время спорить с юрой. о том, что случилось с алисой донниковой в артеке, рассказала ей не подружка-ведьма из отдела, а он (у брянцевой и подруг-то не было, и, когда ее отправили в долгий отпуск, все вздохнули с облегчением - даже забавно было, когда она узнала, что лемешева ее поступок преподносит не знающим как высший подвиг во имя дневного дозора), и юля выносит категоричное "донникова - дура". очевидно, что алиса должна была закончить так, и для этого не нужно было заглядывать в будущее, перебирать линии судьбы, просто на некоторых иных стоит жирный крест. юля могла только представить, как волнуется сейчас дозор, на обеде перекидываясь слухами, как червями сомнения начали точить любовников, как никто не решается произносить имя завулона вслух - и как другие ведьмы живо и остро нацелились на сладкое и опустевшее место около шефа. достоинства, как и сочувствия, у сестер всегда было мало.
она не сомневалась, что многие медово липли и к рукаву юрия (с ней в дозоре или без нее); не отличался он от завулона, все так же выбирая себе фавориток, только их он не меняет.

чужой голос мягко поправляет: не разменивает, скорее.

юля морщится, будто у нее разом заболели все зубы. втягивает худую мякоть щек, грызет их влажную изнанку. не успевает уйти в сторону от толпы, рванувшейся на выход, но на нее уже накинули заклинание, как вещь с чужого плеча, заботливо, но непрошенно. привыкнуть к постоянному чужому присутствию невозможно до конца, она ощущает юру у себя в голове холодным лейкотом, которым проводили лоботомию. свои мысли можно прятать. оставлять между строчек прочитанных книг. закрывать наспех то одним, то другим. он же был насмешливо спокоен и открыт, ничего не скрывая, разрешая листать себя, узнавать себя. именно его спокойствие пугало других больше, чем демонстрация сил. страшно, очень страшно быть с тем, кто всегда так расслаблен.
жить в его голове, как пела земфира, брянцевой не хотелось.

она прислонилась спиной к стене. свет сквозь мембранный слой металла ложился на нее горячим ярким потоком. скорее всего, здесь шла операция дневного дозора, но среди слоняющихся по китай-городу пассажиров ей не под силу было найти сослуживцев. ни пятнистых и разных аур, ни упругого сопротивления силы, два года - восхитительно пусто и обычно. ничьего будущего она не знала. никого не могла спасти - никого не хотела спасать. кто-то, как алиса донникова, просто обречен.

- знаешь же, ничем не смогу помочь. - юля поворачивает голову, короткие волосы падают на скулы, закрывая половину лица. она так и не захотела их растить обратно, однажды отрезав по кривой линии вниз. у юры была удивительно приятная, располагающая внешность. даже в серой московской современной одежде, похож он был на кого-то из другого времени. ему бы кафтан!.. впрочем, кто-то говорил, что юрий успел у грозного царя послужить. кто знает. брянцева никогда не спрашивала, что было до подмосковной дачи и беседки в ядовитом плюще. - юр, может хватит?

Отредактировано Yulia (2021-07-15 12:31:47)

+2


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » фандомное » исчезая в темном тоннеле