Гостевая
Роли и фандомы
Нужные персонажи
Хочу к вам

POP IT DON'T DROP IT [grossover]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » фандомное » patchwerk


patchwerk

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

https://i.imgur.com/xkGeofT.gif

- Johnny [v.2.0.] & Panam -
It managed in fact to emerge from every object within his range of vision, as if it—the silence—meant to supplant all things tangible. Hence it assailed not only his ears but his eyes; as he stood by the inert TV set he experienced the silence as visible and, in its own way, alive. Alive! He had often felt its austere approach before; when it came it burst in without subtlety, evidently unable to wait. The silence of the world could not rein back its greed. Not any longer. Not when it had virtually won. c.
[на исходе 2077]

[icon]https://i.imgur.com/IcyoGRi.png[/icon]

Отредактировано Panam Palmer (2021-07-31 01:33:10)

+11

2

[icon]https://i.imgur.com/AIiwqO3.png[/icon]

Какой-то умник когда-то сказал, что необходимо опасаться собственных желаний, ведь те могут исполниться. Было время, когда в ответ на подобное высказывание Джонни мог разве что хмыкнуть и послать такого горе-философа куда подальше, разразившись ответной тирадой о том, что желания в принципе и существуют исключительно для того, чтобы сбываться и сдаваться под натиском упорства того, кто алчет чего-то достичь.
Это дерьмо было неимоверно давно. Теперь он понимает.
Понимает, что некоторые вещи лучше не получать, как сильно бы ни хотелось. На собственной шкуре наконец-то убедился в том, что у каждого действия или бездействия существуют последствия, разбираться с которыми приходится другим людям.
Некая его часть самозабвенно тянется к тому, чтобы потеряться в той версии себя, когда было плевать.  К временам, когда всё просто растворяется в дымке психотропного тумана, а будущее не существует как данность в принципе. 
Когда до очередного утра дотащиться и не задумываться о скоротечности всего, постоянно при этом наблюдая бессовестный бег времени.
Всё — исключительно для того, чтобы застыть потом вовсе без ощущения пространства и времени. Выпасть на несколько десятков лет без малейшей возможности хоть на что-то повлиять.
Пустота. Бескрайнее одиночество. Злоба, стремящаяся догнать бесконечность. В ней бы утонуть. Захлебнуться и весь мир утопить разом, чтобы навсегда и без шанса откатить всё до исходной точки.
Шок. Оторопь. Напряжение и осознание вопиющей несправедливости. Желание крушить мир до самого основания стирается до пугающего безразличия.
Отсутствие смысла жизни не подкрепляется падающим на дно желудка алкоголем и, соответственно, расползается по тому, что ещё мгновение назад было кожей, превращаясь в очередную строку кода.
Или как оно там в этой сети всё работает? Впрочем, нет никакой разницы. Ни в чём нет смысла. Ни в смерти, ни в жизни. Личность стоит примерно ни хрена, если без физической оболочки.
Личность стоит всё так же примерно ни хрена, даже когда предоставляют второй шанс.

Он не до конца понимает, что со всем этим делать. Желаемое воплощается в действительность, а он пытается проморгаться и свыкнуться за несколько секунд с мыслью, что теперь воздух наполняет лёгкие его конкретно, а не приятностью призрачного бриза через спектр чужого восприятия.
Мир окружающий дрожит, трясётся и покрывается пламенем, а он силится прийти в себя.
Тени вокруг кружат бесцветным калейдоскопом, времени на то, чтобы целиком и полностью осознать собственное вновь обретённое существование, не имеется.
Силуэты прекращают свою пляску, чтобы сосредоточиться в единственном. Чужое лицо выплывает из ниоткуда будто бы, принимает неспешно знакомые очертания.
– Панам, – странно обращаться к человеку напрямую, будучи знакомым исключительно заочно и чужими глазами. С его стороны – множество своих/чужих мыслей вперемешку с эмоциями и ощущениями, среди которых порой сложно отделить свои от тех, что когда-то принадлежали Ви.
С её стороны – белый лист по сути, на котором чужими словами и рассказами суть происходящего.
Голова кругом от всего, что на самом деле произошло. Лёгким приступом тошноты от понимания, что происходящее ещё невыносимо далеко от завершения.
Интонации собственные теряются на кривой от удивления до хриплого узнавания. В голове впервые ни единой мысли о том, что говорить и как поступать дальше. Остаётся только надеяться на волю случая и разбираться с очередной порцией последствий. И давить щемящее чувство в грудной клетке, приказывая себе не оборачиваться назад.

+4

3

Говно случается - какая моя история начиналась не с этого? На самом деле множество из них, но сейчас, в минуту, когда кажется, что мир стирается в пыль и оседает на коже порохом и крошкой пробитых стен, пробуренной землёй, кажется, что каждая. Много дней назад - много лет назад - когда я ещё была довольно точным описанием “недоросли зеленой”, у которой горел азарт и отказывали тормоза чаще нужного в отношении [практически] любой авантюры, я бы, окажись в подобной ситуации, словила бы паническую атаку или чего похуже. Сейчас же палец, лежащий на курке, готовый пристрелить любого, кто войдёт внутрь этой комнаты, лежал спокойно - сосредоточенно. Впрочем, надо отдать отчёт в том, что именно в этой готовности пристрелить всех и каждого, и выражалась моя нервозность. В серверной было тихо - как на кладбище - и тишина эта с каждой минутой напрягала всё больше. Ви, бледный в этих полунеоновых оттенках света, лежал совсем неподвижно; казалось, он практически не дышит, и всё живое в нём выдавало лишь скользящая со лба к краешку челюсти капля пота. Меня передернуло в плечах - курок остался неподвижен.

Говно случается. В этой истории, где было многовато слепых пятен, потому как план приходилось составлять наспех, всё могло пойти ещё хуже: они могли бы и не дойти сюда, и это, пожалуй, было бы самым прискорбным, учитывая, какую цену заплатил Сол… У меня свербит под ложечкой, но я стараюсь держаться. Время на скорбь и слезы ещё будет. А пока всё что остаётся, так это надеется, что вся эта кампания была не зря, и что какой-нибудь жухлый нейтраннер не подключится и не превратит Ви в … Опускаю пушку и хватаюсь за похолодевшую шею. Чёрт. А думали ли мы, смотря как звёзды медленно тают в зарождающемся утреннем зареве, о том, что и такой расклад возможен? Ви уверял, что эта Альт подобного не допустит, но я не могу на это полагаться: я хотела спать, но ещё больше я хотела уснуть и проснуться в утре, где всей этой истории не было - с конструктами, Арасакой и прочим. Но кто ж нас когда спрашивает, верно?

Тело ныло, особенно в тех местах, где успело “чиркнуть” от перекрётного огня. Ранения, если и были, то незначительные - или же моё напряжение было настолько значительным, что я этого попросту не замечала. Когда Ви мне наконец-то рассказал в каком-то угаре, что к чему, конечно, кое-что для меня стало более понятным, но, признаться сейчас, я ему не поверила. Сначала. Возможно потому что, мне казалось, что оцифровка человеческого сознание и форматирование тела - это больше про роботов, не про людей. Плевать, что мы уже и сами стали походить на синтетиков. Вставить имплант - развлечение дорогое, но записать себя на импровизированную флешку, чтобы … жить вечно? Это походило на бред, что прийти только в галлюнацинагенном полёте фантазии. Убедили меня в обратном несколько факторов и прежде всего то состояние, в котором я увидела Ви, когда забирала его от риппера. Сейчас тут, в душной серверной, где-то в недрах башни Арасаки, он выглядел едва ли лучше. Шальная мысль била не в бровь, а в висок - а может это было всё зря?

Я не знаю, сколько времени прошло, но тишина, пришедшая на смену тому оглушительному валу перестрелки, шагам, сигнализациям, давила на меня сильнее, чем что-либо. Неизвестность всё яснее проявляется в очертаниях чёрной дыры, где единственным просветом являются лампочки на приборной панели. Я села подле Ви и взяла лежащую бессознания голову в свои руки лишь с одним единственным желанием - чёрт, пожалуйста, приди в себя; чёрт, пожалуйста, Ви, ты мне здесь ещё нужен; пожалуйста, пойдём домой и выпьем по пиву, Ви… пожалуйста.

Это не произошло по мановению ока или олдскульной диснеевской палочки, нет. Голова его казалось чрезмерно горячей, будто бы он впал в лихорадку, но при этом спал. В какой-то момент, мне показалось, что пульс участился. К этому моменту за заблокированной дверью послышался какой-то шум.

- Блять … - бросаю я двери, оглядываясь. Только не сейчас. Сейчас совсем не кстати. Ви в моих руках, кажется, делает усилие. Шум усиливается. Забавно - а я уж думала мы всех “зачистили”. Легкомысленно было ожидать, что опергруппа Арасаки будет опаздывать на встречу.

- Ви…

Голова в руках начинает шевелится, ресницы подрагивать, словно бы он не хотя пытается проснуться. Да, это плохой сон, Ви, реальность ещё хуже, но что уж поделать - другой не завезли. Хмурое лицо пытается привыкнуть к местному полумраку и очень внимательно смотрит на меня, будто пытается узнать. Я не знаю, что происходит с ним до конца, каково это - быть отформатированным, но о чём я точно не думала до этой минуты, так это о том, что ко мне вернётся совсем не Ви. Пока я и не думаю, не осознаю, даже не думаю уточнять, тихо и молча борясь с одним из своих страхов.

- Эй, ты как? Как себя чувствуешь?

Шум по ту сторону усиливается, и это настораживает меня ещё сильнее. Я подхватываю пушку, а затем закидываю руку мужчины себе на плечо.

- Я бы спросила можешь ли ты идти, но нам надо сматываться. Кажется, Арасака выслала приглашение на вечеринку своей службе безопасности.

У меня не было точного плана. Режим вечеринки всегда отдаёт предпочтение импровизации.
[icon]https://i.imgur.com/IcyoGRi.png[/icon]

+3

4

[icon]https://i.imgur.com/AIiwqO3.png[/icon]

Звучание её голоса не преломляется его восприятием. Странно. Непривычно. Чёткость происходящего ощущается до абсурдного ярко. Между собственным желанием коснуться тупо самого ближайшего предмета не проходит проверку на необходимость и не сопровождается комментариями Ви.

Ви.

Имя вызывает неоднозначные чувства. Как памятная открытка, которую выкинуть бы, чтобы с глаз подальше, ведь нет никаких сил каждый раз справляться с потопом из эмоций. Как памятная открытка, от которой не избавиться, потому что — как бы больно ни было, — это единственное, что остаётся в напоминание о том, что действительно дорого.
Он будто бы искажает сейчас даже его, но не имеет ни сил, ни мужества для того, чтобы отказаться, хоть и понимает, что придётся рано или поздно. Врать другим и самому себе о том, что творится в пределах собственной личности — это одно. Притворяться Ви до конца… всего — совсем другое. Он не справится. Впрочем, и не должен.

Мир вокруг врывается в сознание, требует от него какой-то реакции и движений. Хочется, конечно, продолжать лежать безвольным телом и ждать, когда каждая клеточка свыкнется с новой участью. Хочется вырвать себе хотя бы несколько часов на то, чтобы прийти в себя, но вместо этого он оказывается посреди новой заварушки. Кажется, план весь заключался в том, чтобы «всё максимально оперативно зачистить и свалить», да, Ви? Рассчитывали, что последний пункт плана не будет зависеть от того, кто из них вернётся обратно. На второй — условно — шанс он как-то в принципе не рассчитывал.
И что теперь?
За дверью слышится агрессивная возня, а спутница хочет знать, как именно сейчас он себя ощущает.
Дерьмово, конечно же. Руки и ноги будто бы стеклом и ватой одновременно набиты. Двигаться выходит и вовсе как-то заторможенно.
Он смотрит на неё так, будто бы у неё есть ответы на все вопросы. И не имеет значения, что, по факту, именно на нём тут лежит задача объяснить и рассказать обо всём, что творилось в кибернетическом пространстве.
Он открывает рот и пытается исторгнуть из себя ответ, но в итоге только пожимает плечами.
Время играет против них с огромным преимуществом, а он даже не может сказать наверняка о том, насколько полезный из него сейчас выходит помощник.

Он смотрит на неё и не может даже какое-то подобие благодарности из себя вытащить, потому что опора из Панам выходит отличная. Он пытается сообразить, как после всего руками и ногами двигать, а она уже крайне целенаправленно тащит его навстречу тому, что ждёт по ту сторону двери. Не очень хочется встречаться с неизбежным лицом к лицу, но выбора не предоставляется.
Ноги переставляет по возможности торопливо, чтобы не задерживать и не задерживаться.
— Тебе было бы проще уйти одной. — он сам не знает, что это за словесный высер такой. Какая-то разумная часть говорит, что так и было бы: Панам могла бы не ждать, не тащить сейчас на себе и в принципе в одиночестве имеются неоспоримые плюсы хотя бы в виде той же неприметности. С дезориентированным грузом на плече это сделать куда сложнее.
Он не просит его бросить, потому что это обесценит всё, что уже было сделано.

Бред какой-то.
Сознание начинает потихоньку приспосабливаться. Так, будто бы до этого — череда бессонных ночей в режиме той самой вечной вечеринки: подобные же ощущения флэшбеками накатывают из тех времён, когда до самого рассвета, что не видно из-за вездесущего неона, под препаратами или градусами в крови. На утро ты всегда будто бы и не ты вовсе.
Здесь, впрочем, и в отражении в зеркале нет никакой необходимости. О принадлежности себя себе придётся напоминать ежечасно и мысленно теперь.

Говно случается. И по его вине в том числе.
Пальцами свинцовыми он пытается нащупать что-то, что должно оказать неоценимую помощь в отказе Арасаке в ответ на «приглашение».
Нужно прийти в себя окончательно, иначе из-за его неспособности ориентироваться в новых обстоятельствах они полягут здесь вместе.
— Здесь есть какой-то другой выход или будем переть им навстречу?

+2


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » фандомное » patchwerk