body { background-image: url("..."); }

.punbb .post-box { padding: 1em; padding-top: 20px; font-family: Verdana!important; color: #242424!important } .punbb textarea { font: 1em Verdana; color: #242424!important } #post-form #post fieldset { font-family: Verdana; color: #242424!important } .punbb .code-box { color: #242424!important } .punbb .quote-box { color: #242424!important } .quote-box blockquote .quote-box { color: #242424!important } #post fieldset legend span { color: #242424!important }

BITCHFIELD [grossover]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » BITCHFIELD [grossover] » фандомное » patchwerk


patchwerk

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

https://i.imgur.com/xkGeofT.gif

- Johnny [v.2.0.] & Panam -
It managed in fact to emerge from every object within his range of vision, as if it—the silence—meant to supplant all things tangible. Hence it assailed not only his ears but his eyes; as he stood by the inert TV set he experienced the silence as visible and, in its own way, alive. Alive! He had often felt its austere approach before; when it came it burst in without subtlety, evidently unable to wait. The silence of the world could not rein back its greed. Not any longer. Not when it had virtually won. c.
[на исходе 2077]

[icon]https://i.imgur.com/IcyoGRi.png[/icon]

Отредактировано Panam Palmer (2021-07-31 01:33:10)

+12

2

[icon]https://i.imgur.com/AIiwqO3.png[/icon]

Какой-то умник когда-то сказал, что необходимо опасаться собственных желаний, ведь те могут исполниться. Было время, когда в ответ на подобное высказывание Джонни мог разве что хмыкнуть и послать такого горе-философа куда подальше, разразившись ответной тирадой о том, что желания в принципе и существуют исключительно для того, чтобы сбываться и сдаваться под натиском упорства того, кто алчет чего-то достичь.
Это дерьмо было неимоверно давно. Теперь он понимает.
Понимает, что некоторые вещи лучше не получать, как сильно бы ни хотелось. На собственной шкуре наконец-то убедился в том, что у каждого действия или бездействия существуют последствия, разбираться с которыми приходится другим людям.
Некая его часть самозабвенно тянется к тому, чтобы потеряться в той версии себя, когда было плевать.  К временам, когда всё просто растворяется в дымке психотропного тумана, а будущее не существует как данность в принципе. 
Когда до очередного утра дотащиться и не задумываться о скоротечности всего, постоянно при этом наблюдая бессовестный бег времени.
Всё — исключительно для того, чтобы застыть потом вовсе без ощущения пространства и времени. Выпасть на несколько десятков лет без малейшей возможности хоть на что-то повлиять.
Пустота. Бескрайнее одиночество. Злоба, стремящаяся догнать бесконечность. В ней бы утонуть. Захлебнуться и весь мир утопить разом, чтобы навсегда и без шанса откатить всё до исходной точки.
Шок. Оторопь. Напряжение и осознание вопиющей несправедливости. Желание крушить мир до самого основания стирается до пугающего безразличия.
Отсутствие смысла жизни не подкрепляется падающим на дно желудка алкоголем и, соответственно, расползается по тому, что ещё мгновение назад было кожей, превращаясь в очередную строку кода.
Или как оно там в этой сети всё работает? Впрочем, нет никакой разницы. Ни в чём нет смысла. Ни в смерти, ни в жизни. Личность стоит примерно ни хрена, если без физической оболочки.
Личность стоит всё так же примерно ни хрена, даже когда предоставляют второй шанс.

Он не до конца понимает, что со всем этим делать. Желаемое воплощается в действительность, а он пытается проморгаться и свыкнуться за несколько секунд с мыслью, что теперь воздух наполняет лёгкие его конкретно, а не приятностью призрачного бриза через спектр чужого восприятия.
Мир окружающий дрожит, трясётся и покрывается пламенем, а он силится прийти в себя.
Тени вокруг кружат бесцветным калейдоскопом, времени на то, чтобы целиком и полностью осознать собственное вновь обретённое существование, не имеется.
Силуэты прекращают свою пляску, чтобы сосредоточиться в единственном. Чужое лицо выплывает из ниоткуда будто бы, принимает неспешно знакомые очертания.
– Панам, – странно обращаться к человеку напрямую, будучи знакомым исключительно заочно и чужими глазами. С его стороны – множество своих/чужих мыслей вперемешку с эмоциями и ощущениями, среди которых порой сложно отделить свои от тех, что когда-то принадлежали Ви.
С её стороны – белый лист по сути, на котором чужими словами и рассказами суть происходящего.
Голова кругом от всего, что на самом деле произошло. Лёгким приступом тошноты от понимания, что происходящее ещё невыносимо далеко от завершения.
Интонации собственные теряются на кривой от удивления до хриплого узнавания. В голове впервые ни единой мысли о том, что говорить и как поступать дальше. Остаётся только надеяться на волю случая и разбираться с очередной порцией последствий. И давить щемящее чувство в грудной клетке, приказывая себе не оборачиваться назад.

+4

3

Говно случается - какая моя история начиналась не с этого? На самом деле множество из них, но сейчас, в минуту, когда кажется, что мир стирается в пыль и оседает на коже порохом и крошкой пробитых стен, пробуренной землёй, кажется, что каждая. Много дней назад - много лет назад - когда я ещё была довольно точным описанием “недоросли зеленой”, у которой горел азарт и отказывали тормоза чаще нужного в отношении [практически] любой авантюры, я бы, окажись в подобной ситуации, словила бы паническую атаку или чего похуже. Сейчас же палец, лежащий на курке, готовый пристрелить любого, кто войдёт внутрь этой комнаты, лежал спокойно - сосредоточенно. Впрочем, надо отдать отчёт в том, что именно в этой готовности пристрелить всех и каждого, и выражалась моя нервозность. В серверной было тихо - как на кладбище - и тишина эта с каждой минутой напрягала всё больше. Ви, бледный в этих полунеоновых оттенках света, лежал совсем неподвижно; казалось, он практически не дышит, и всё живое в нём выдавало лишь скользящая со лба к краешку челюсти капля пота. Меня передернуло в плечах - курок остался неподвижен.

Говно случается. В этой истории, где было многовато слепых пятен, потому как план приходилось составлять наспех, всё могло пойти ещё хуже: они могли бы и не дойти сюда, и это, пожалуй, было бы самым прискорбным, учитывая, какую цену заплатил Сол… У меня свербит под ложечкой, но я стараюсь держаться. Время на скорбь и слезы ещё будет. А пока всё что остаётся, так это надеется, что вся эта кампания была не зря, и что какой-нибудь жухлый нейтраннер не подключится и не превратит Ви в … Опускаю пушку и хватаюсь за похолодевшую шею. Чёрт. А думали ли мы, смотря как звёзды медленно тают в зарождающемся утреннем зареве, о том, что и такой расклад возможен? Ви уверял, что эта Альт подобного не допустит, но я не могу на это полагаться: я хотела спать, но ещё больше я хотела уснуть и проснуться в утре, где всей этой истории не было - с конструктами, Арасакой и прочим. Но кто ж нас когда спрашивает, верно?

Тело ныло, особенно в тех местах, где успело “чиркнуть” от перекрётного огня. Ранения, если и были, то незначительные - или же моё напряжение было настолько значительным, что я этого попросту не замечала. Когда Ви мне наконец-то рассказал в каком-то угаре, что к чему, конечно, кое-что для меня стало более понятным, но, признаться сейчас, я ему не поверила. Сначала. Возможно потому что, мне казалось, что оцифровка человеческого сознание и форматирование тела - это больше про роботов, не про людей. Плевать, что мы уже и сами стали походить на синтетиков. Вставить имплант - развлечение дорогое, но записать себя на импровизированную флешку, чтобы … жить вечно? Это походило на бред, что прийти только в галлюнацинагенном полёте фантазии. Убедили меня в обратном несколько факторов и прежде всего то состояние, в котором я увидела Ви, когда забирала его от риппера. Сейчас тут, в душной серверной, где-то в недрах башни Арасаки, он выглядел едва ли лучше. Шальная мысль била не в бровь, а в висок - а может это было всё зря?

Я не знаю, сколько времени прошло, но тишина, пришедшая на смену тому оглушительному валу перестрелки, шагам, сигнализациям, давила на меня сильнее, чем что-либо. Неизвестность всё яснее проявляется в очертаниях чёрной дыры, где единственным просветом являются лампочки на приборной панели. Я села подле Ви и взяла лежащую бессознания голову в свои руки лишь с одним единственным желанием - чёрт, пожалуйста, приди в себя; чёрт, пожалуйста, Ви, ты мне здесь ещё нужен; пожалуйста, пойдём домой и выпьем по пиву, Ви… пожалуйста.

Это не произошло по мановению ока или олдскульной диснеевской палочки, нет. Голова его казалось чрезмерно горячей, будто бы он впал в лихорадку, но при этом спал. В какой-то момент, мне показалось, что пульс участился. К этому моменту за заблокированной дверью послышался какой-то шум.

- Блять … - бросаю я двери, оглядываясь. Только не сейчас. Сейчас совсем не кстати. Ви в моих руках, кажется, делает усилие. Шум усиливается. Забавно - а я уж думала мы всех “зачистили”. Легкомысленно было ожидать, что опергруппа Арасаки будет опаздывать на встречу.

- Ви…

Голова в руках начинает шевелится, ресницы подрагивать, словно бы он не хотя пытается проснуться. Да, это плохой сон, Ви, реальность ещё хуже, но что уж поделать - другой не завезли. Хмурое лицо пытается привыкнуть к местному полумраку и очень внимательно смотрит на меня, будто пытается узнать. Я не знаю, что происходит с ним до конца, каково это - быть отформатированным, но о чём я точно не думала до этой минуты, так это о том, что ко мне вернётся совсем не Ви. Пока я и не думаю, не осознаю, даже не думаю уточнять, тихо и молча борясь с одним из своих страхов.

- Эй, ты как? Как себя чувствуешь?

Шум по ту сторону усиливается, и это настораживает меня ещё сильнее. Я подхватываю пушку, а затем закидываю руку мужчины себе на плечо.

- Я бы спросила можешь ли ты идти, но нам надо сматываться. Кажется, Арасака выслала приглашение на вечеринку своей службе безопасности.

У меня не было точного плана. Режим вечеринки всегда отдаёт предпочтение импровизации.
[icon]https://i.imgur.com/IcyoGRi.png[/icon]

+4

4

[icon]https://i.imgur.com/AIiwqO3.png[/icon]

Звучание её голоса не преломляется его восприятием. Странно. Непривычно. Чёткость происходящего ощущается до абсурдного ярко. Между собственным желанием коснуться тупо самого ближайшего предмета не проходит проверку на необходимость и не сопровождается комментариями Ви.

Ви.

Имя вызывает неоднозначные чувства. Как памятная открытка, которую выкинуть бы, чтобы с глаз подальше, ведь нет никаких сил каждый раз справляться с потопом из эмоций. Как памятная открытка, от которой не избавиться, потому что — как бы больно ни было, — это единственное, что остаётся в напоминание о том, что действительно дорого.
Он будто бы искажает сейчас даже его, но не имеет ни сил, ни мужества для того, чтобы отказаться, хоть и понимает, что придётся рано или поздно. Врать другим и самому себе о том, что творится в пределах собственной личности — это одно. Притворяться Ви до конца… всего — совсем другое. Он не справится. Впрочем, и не должен.

Мир вокруг врывается в сознание, требует от него какой-то реакции и движений. Хочется, конечно, продолжать лежать безвольным телом и ждать, когда каждая клеточка свыкнется с новой участью. Хочется вырвать себе хотя бы несколько часов на то, чтобы прийти в себя, но вместо этого он оказывается посреди новой заварушки. Кажется, план весь заключался в том, чтобы «всё максимально оперативно зачистить и свалить», да, Ви? Рассчитывали, что последний пункт плана не будет зависеть от того, кто из них вернётся обратно. На второй — условно — шанс он как-то в принципе не рассчитывал.
И что теперь?
За дверью слышится агрессивная возня, а спутница хочет знать, как именно сейчас он себя ощущает.
Дерьмово, конечно же. Руки и ноги будто бы стеклом и ватой одновременно набиты. Двигаться выходит и вовсе как-то заторможенно.
Он смотрит на неё так, будто бы у неё есть ответы на все вопросы. И не имеет значения, что, по факту, именно на нём тут лежит задача объяснить и рассказать обо всём, что творилось в кибернетическом пространстве.
Он открывает рот и пытается исторгнуть из себя ответ, но в итоге только пожимает плечами.
Время играет против них с огромным преимуществом, а он даже не может сказать наверняка о том, насколько полезный из него сейчас выходит помощник.

Он смотрит на неё и не может даже какое-то подобие благодарности из себя вытащить, потому что опора из Панам выходит отличная. Он пытается сообразить, как после всего руками и ногами двигать, а она уже крайне целенаправленно тащит его навстречу тому, что ждёт по ту сторону двери. Не очень хочется встречаться с неизбежным лицом к лицу, но выбора не предоставляется.
Ноги переставляет по возможности торопливо, чтобы не задерживать и не задерживаться.
— Тебе было бы проще уйти одной. — он сам не знает, что это за словесный высер такой. Какая-то разумная часть говорит, что так и было бы: Панам могла бы не ждать, не тащить сейчас на себе и в принципе в одиночестве имеются неоспоримые плюсы хотя бы в виде той же неприметности. С дезориентированным грузом на плече это сделать куда сложнее.
Он не просит его бросить, потому что это обесценит всё, что уже было сделано.

Бред какой-то.
Сознание начинает потихоньку приспосабливаться. Так, будто бы до этого — череда бессонных ночей в режиме той самой вечной вечеринки: подобные же ощущения флэшбеками накатывают из тех времён, когда до самого рассвета, что не видно из-за вездесущего неона, под препаратами или градусами в крови. На утро ты всегда будто бы и не ты вовсе.
Здесь, впрочем, и в отражении в зеркале нет никакой необходимости. О принадлежности себя себе придётся напоминать ежечасно и мысленно теперь.

Говно случается. И по его вине в том числе.
Пальцами свинцовыми он пытается нащупать что-то, что должно оказать неоценимую помощь в отказе Арасаке в ответ на «приглашение».
Нужно прийти в себя окончательно, иначе из-за его неспособности ориентироваться в новых обстоятельствах они полягут здесь вместе.
— Здесь есть какой-то другой выход или будем переть им навстречу?

+3

5

План отхода тоже был говно. Вообще, у кого-то когда-то, кроме вооруженной охраны, есть нормальный план отхода? В нынешних обстоятельствах могу лишь сказать, что при подготовке мы слабо надеялись дойти и до сюда - шаг самоубийцы с крыши небоскреба в неизвестность - и ни у кого не было понимания, как долго искин будет производить расщепление, чтобы разделить две, слитые в одну, личность, поэтому возможно, если бы эта история произошла быстрее, мы бы успели убраться отсюда до прибытия второй партии, но с другой стороны, вся эта операция могла проходить дольше, а потому в целом, ситуация хоть и паршивая, но не до конца. Ви довольно устойчиво перебирает ногами, пусть и с моей помощью.

- Хуйни не неси, - тихо зубоскалю я, - что мне проще, а что нет…

Ничего, страшное уже пережили.
Сол… я стараюсь не отвлекаться. Сейчас главное унести ноги. Половина арсенала потрачена, черт его знает, насколько хватит магазина в автомате, за ремнем запасной пистолет. Мало. Едва ли хватит на половину, а значит как обычно - в ход идут смекалка и сообразительность. У меня было время осмотреться, но скажу честно, я едва ли его использовала рационально, особо не в состоянии думать и сконцентрироваться. Однако кое-что я заметила.

- Нет, по крайне мере если он есть, я не видела… Не думаю, - не сказать, чтобы я сильно искала, в этих полутонах с тёмной подсветкой вообще хрен что увидишь. Возможно, твердолобые умы Арасаки задумывали спускаться сюда примерно никогда, а потому экономили на электричестве на этих этажах и помещениях.

- Но есть один вариант … - вместо того, чтобы дотащить Ви к двери, в которую мы вошли, я тащу его левее, за тот терминал, что заблокировал эту дверь.

- Думаю, я смогу подключиться к терминалу и вырубить свет. Мы проскользнём мимо. До включения запасного генератора у нас будет в лучшем случае минуты две-три.

В лучшем мире и при лучшем раскладе я бы установила связь с Кэрол, и дело с концом. Однако тут приходится полагаться на свои скромные познания, ибо находясь в адовом кратере даже в нашем сверхпродвинутом мире связь не пашет. Жаль подружка Ви не может оказать и эту услугу - к счастью подружка Ви не окажет эту услугу. Не люблю оставаться в долгу. Шорох за дверью усиливаются. Присасываются к терминалу, чтобы исправить заданные мною параметры, заблокировавшие дверь. Ковыряюсь в плате, вытащенном сервере и отковыренной панели. Варварские методы - по-старинке. Система Арасаки устроена иначе - мне было привычнее ковыряться с девайсами Митилитеха. Приходится попотеть.

- Сейчас, сейчас… Блять, - говорю под нос, нежели отвечаю Ви, - держи дверь на прицеле.

Шифровка не поддается, но против лома нет приёма. Об этом знаю я и опергруппа за дверью. Кто вытащит пушку быстрее из кобуры. Прям архаичный эпизод из какого-нибудь спагетти-вестерна. Дверь начинает разъезжаться - свет обрубается через секунду-две. Опергруппа предстаёт силуэтами из трёх человек. За их спинами свет обрывается ещё через секунду. Держась рукой за стену, сплошь и рядом представляющую из себя закрытые ячейки единого сервера, я пробираюсь в сторону Ви, бесшумно касаюсь за плечо, призывая к тихому движению. Время тает. К тому моменту, как срабатывает аварийная система и включается красная подсветка, мы оказывается за спинами опергруппы. Дальше дело трех выстрелов. Трое ликвидировано. В последний момент успеваю увернуться - встречная пуля проходит по касательной рукава куртки, оставляя след. Сука. Ладно. На память. В ответ - с противоположной стороны доносятся ответные выстрелы. Бегу в сторону от входа, попутно хватая Ви буквально за ворот куртки, чтобы спланировать вниз, за массивный, покрытый металлом стол. В темноте отстреливаться веселее - нет; киваю Ви - всё в порядке?

Выйти из коробки камикадзе мы вышли. Что дальше? В такие минуты я жалею, что у меня нет навороченной оптики Кироши. После это чувство меня отпустит. Сейчас же приходится полагаться на собственную чуйку и опыт. Хотя к дьяволу - какой тут к чертям опыт? Когда бы я вообще решилась так в открытую пойти на Арасаку? Очень смешно. Перестреливаясь с остатками опергруппы, в минуту, ожидания, я показываю Ви, чтобы неплохо бы поменять позицию. Не ему - мне. Хорошо бы сейчас просто бы занять позицию и перестрелять эту шваль, как цыплят, из чего посерьезнее автоматизированного автомата. Дисплей показывает, как магазин приближается к нулю. Потрясающе.

- За Сола, твари, - шепчу под нос, прежде чем высунуться и проскользнуть дальше, попутно отстреливаясь.
[icon]https://i.imgur.com/IcyoGRi.png[/icon]

Отредактировано Panam Palmer (2021-09-24 01:59:06)

+3

6

[icon]https://i.imgur.com/AIiwqO3.png[/icon]

Дерьмовость сложившейся ситуации не становится сюрпризом. Задница киберпространства становится спасением относительным: старуха с косой братается с ним, оставляет позади Ви, а теперь он тащится следом и за Панам, чувствуя себя больше бесполезным грузом, чем тем, кого стоило спасать тогда и вытаскивать из задницы куда более реальной здесь и сейчас.
Она не подозревает и это, пожалуй, является единственной причиной, почему Панам зубоскалит и шипит в ответ на предложение бросить его (пусть то и бросается в какой-то злости касательно собственного бессилия и нагнетающей беспомощности).

"Нести хуйню" — его второе имя. Особенно, когда мозг пытается справиться с тем, с какой стремительностью меняются условия вокруг. Жизнь не даёт времени привыкнуть к происходящему. Приспосабливаться необходимо мгновенно или оставаться здесь изрешечённой бренной тушей. Вариантой такой себе, поэтому он кивает только и продолжает тащиться следом, переставляет ноги так, будто бы вообще впервые ими пользуется.
Если не считать спонтанной и недолгой вылазки «в свет» вместо Ви какое-то время назад, то так оно и есть.
Чёрт возьми, ходить слишком утомительно!

Облегчение, что самое сложное и страшное осталось позади, не чувствуется вовсе. Они поставили точку в одном вопросе, но сейчас с головой вновь ныряют в пучину неизвестности. Он надеется, что удачливости хватит ровно настолько, чтобы вынести тело за пределы этого места и города в принципе (желательно, но необязательно).

Он пытается вслушиваться в её слова и принимать во внимание, но не может сконцентрироваться. Понимает только, что так просто им отсюда не выбраться, а никакой из пришедших в голову вариантов не гарантирует им свободу.
Кивает только в ответ и пытается шустрее перебирать ногами, чтобы Палмер не пришлось таскать его от дверей к терминалу во всю правду.
«Минуты две-три» и «в лучшем случае» как-то вообще между собой не вяжутся. Вроде бы предстоит последний рывок, но он выглядит невыполнимым. Об этом, впрочем, он тоже помалкивает: настроение и так сомнительное, чужая сосредоточенность на спасении двух бренных тел пробуждает желание аплодировать.
Он держит дверь на прицеле, как ему и говорят. Надеется, что план идиотский в своей наивности выдержит проверку реальностью. То, как крепко пальцы сжимают рукоять пушки, придаёт немного уверенности.
Мнимое ощущение того, что они всё держат под контролем.
У Панам всё получается, судя по всему, потому что свет гаснет. Проморгаться бы для того, чтобы привыкнуть к тому, как пространство вокруг погружается в темноту. В молчании и спешке — мимо оперативной группы и дальше по коридору.
Он усмехается: комичность происходящего достойно какого-то дешёвого боевика, которые раньше громким набором кадров на экране под открытым небом. Абсурдность успеха ощущается буквально физически… до тех пор, пока не слышится ответный выстрел. Несколько секунд требуется на то, чтобы осознать, что пуля предназначалась не ему.

Вздрагивает он, впрочем, так, будто бы сам под удар подставляется. Пальцы сжимаются вокруг чужого плеча в попытке убедиться, что всё в порядке, всё не так уж и серьёзно, и они сейчас двинутся дальше.
Нужно выбираться из этого дерьма. Любыми способами. Всеми силами.
Пистолет в пальцах устраивается с комфортом. Возвращает в реальность быстрее. Металлический стол становится своеобразным чек-поинтом в пространстве вражеского логова. Кивком в ответ на немой вопрос — на данный момент всё более чем в порядке. Вопросительное выражение на своём/чужом лице скорее всего остаётся без внимания в полумраке, но, учитывая, с каким рвением она таскала его за воротник, с Панам всё тоже в норме.
Запас патронов истощается и будто бы тоже вообще не верит в то, что они так просто возьмут и выйдут отсюда.
Меткость совершённых выстрелов кажется удачей вопреки общей дерьмовости их положения.

Нет, херня это всё, а не удача.
Ощущение такое, что вражины вообще меньше не становится, несмотря на то, что он точно видел, как парочка рухнула мёртвым грузом на пол.
В реальности справедливость не так чтобы часто торжествует и, если честно, у неё категорически мало причин для того, чтобы сегодня делать исключение.
Он тащится за Панам шаг в шаг, игнорирует мысль о том, что очередной охренительный план стоил им всем слишком многого.
Чувство, что гидре отрубили только одну голову (и то не до конца) не делает лучше. Коридор петляет, ноги не слушаются.
Понимание, что в скором времени сюда может набежать ещё народ, заставляет чуть ли не отсчитывать в уме каждую потраченную пулю.
А потом что-то происходит. Члены опергруппы из реальной угрозы по щелчку пальцев превращаются в скопище слепых котят.
Только по щелчку чьих пальцев…?

Он смотрит на Панам вопросительно, заранее зная, что вряд ли это она что-то успела поломать окончательно в терминале.

+1

7

Адреналиновая вспышка - состояние странное: боли не чувствуешь, усталости не чувствуешь, даже собственных ног и подрагивающих пальцев, - ничего, только рьяный запал, заставляющий продвигаться вперед, сжимать зубы и курок, не терять сознание, игнорировать синяки и кровоподтеки, запал, заставляющий убивать - чтобы выжить. Прошло столько лет, а кажется, что мы совсем не эволюционировали: напихали в себя кучу металла, подсоединили искусственную вычислительную машину с плавным интерфейсом, разработали автоматизированное оружие, изобрели новый синтетический наркотик, заставляющий нас проживать не нашу жизнь, и - вишенка на торте - изобрели цифровое бессмертие, а что в итоге? Имея все эти богатства человеческой мысли на деле, мы всё также убиваем, грабим, насилуем. Нет, я не оправдываюсь. Но в каждый миг, когда пуля проносится мимо моей головы, на подкорке невольно проскальзывает импульс - а зачем это всё? 

Сол за последние годы сильно любил уходить от проблем и внешних конфликтов, внутри семьи он с ними [с этими внутренними конфликтами] даже перебарщивал, спекулируя на том, что от семьи не уйдёшь; в каком-то смысле он был прав - я действительно далеко не ушла, однако в чём-то мне всё же удалось его переспорить, а в чём-то переубедить, но сейчас, в эти тридцать секунду между перекрестным огнём, между прицелом, мишенью, заслонами и открытыми точками обстрела, когда не хватает дыхания, а пот шибёт градом куда-то за воротник, - я его понимаю, я понимаю Сола; это чёртово месиво из людей и ошметков металла бессмысленно как и смерть тех, кому повезло меньше, кто сегодня не вернётся домой, в тёплую постель, быть может к семье или любимому питомцу, к друзьям, к подружке или дружку, к своему одиночеству в конце концов - только потому что стали пешками меж двух баррикад столкнувшихся интересов. 

Мне везёт [всё-таки] чуть больше - стараюсь об этом не думать - всё мимо или рядом; я же куда чаще стреляю хэдтриком; Ви отстреливается как может с тыла, пока я пытаюсь прорубить задел под то, чтобы выбраться параллельным путём. И когда опергруппа заканчивается в одном зале, открываются двери соседнего - перезаряжай - в какой-то момент я отчётливо слышу, как гильзы со звоном падают на пол - пулемёт? - и прячусь, высматривая Ви. Красный полумрак, как выяснится после, скрывает белое полотно вместо лица моего чумбы; красный полумрак помогает проскочить за новое прикрытие, а оттуда убрать тяжелоувешенного стрелка со спины. 

В следующем коридоре оглушительно тихо - белый шум проникает в уши эхом от незримого удара - хотелось бы думать, что я передвигаюсь достаточно бесшумно, у Ви это получается явно в силу опытности и привычки, куда лучше; сторонние короткие переклички звучат обрывками, и пока я, ловя какую-нибудь, каждый раз замираю; возможно, Ви бы и хотел меня поторопить, но увы, сегодня в роли поводыря я: реагирую спокойно и чересчур осторожно. В какой-то момент, нас всё-таки палят - оставленное без сознания наспех тело всё же обнаружено - а нового шквала огня не происходит; крики, паника и мат; я удивленно смотрю на Ви, пытаясь разглядеть выражение его лица.   

- В норме?  - на деле же мне хочется спросить - это твоя подружка постаралась? 

Абсолютно неважно кто - пользуясь ситуацией надо давать дёру. Я даю Ви опереться на себя, чтобы мы смогли пройти путь быстрее, но выходит всё равно медленно, и я начинаю терять терпение. В обойме всего пара патронов, приходится хватать чужое, липкое, замоченное в крови, наспех вытертое о штанину оружие, отчего становится не по себе. Разве в таких ситуациях приходится выбирать? 

Я не знаю точно сколько времени прошло прежде чем мы наконец смогли, точно озорные дети, пройти мимо всей охраны, у которой явно отказала оптика Кироши. Я не знаю также сколько времени прошло с того момента, когда Ви сказал своим голосом "Подожди..." и после всё внутри меня рассыпалось на миллион стеклянных кусочков. 

- Что такое? Зацепило? 

Лучше бы я не спрашивала. Лучше бы я, чёрт возьми, не спрашивала. 

Знаешь, Ви, это полное дерьмо... вся эта история, от а до я, от я до а - как ни крути - когда-нибудь я запишу тебе именно эти слова на автоответчик, потом сотру, потом повторю трюк снова, не зная, что действительно хочу сказать на прощанье. У меня нет оцифрованного разума и никогда не будет, а потому мы вряд ли поговорим так же, как бывало, в очередную передышку между двумя засадами, куда я тебя непременно затащу - такая у нас себе дружба, не правда ли? ... Знаешь, Ви, вся эта история настоящая дерьмо, но я рада, что она со мной случилась, иначе бы тебя со мной, с нашей странной, звезданутой дружбой, не случилось бы.
[icon]https://i.imgur.com/IcyoGRi.png[/icon]

+1

8

[icon]https://i.imgur.com/AIiwqO3.png[/icon]

Привыкнуть к тому, чтобы снова быть, – это как возвращаться к брошенному когда-то на половине «пути» телешоу: он вроде бы помнит ключевые действующие лица, даже какие-то ошмётки сюжета, но решительно не понимает то, зачем ему вдруг продолжать по этому самому сюжету двигаться после хиатуса в пятьдесят с лишним лет.

Разумеется, он испытывает какую-то благодарность пополам с замешательством. Вопрос расстановки приоритетов и важности своей/чужой жизни, конечно, встаёт ребром, но задавать его уже некому. Тот факт, что Ви остался где-то там далеко, в чёртовой кибернетической песочнице, не добавляет оптимизма и вообще отзывается приторной кислотностью, какая обычно бывает, когда пальцами ковыряешь рану, что и затянуться толком не успела. Морщишься, жмуришься, воздух сквозь крепко сжатые зубы тянешь, но продолжаешь с мазохистским удовольствием причинять себе боль, что будто бы так сильно необходима для какого-то там просветления.
Чушь это всё. Ви заслуживал того, чтобы остаться ходить среди живых. Ви был достоин того, чтобы наконец-то не разгребать то дерьмо, которое ему даже не принадлежало по факту.
Джонни же остаётся сейчас жить с последствиями, следовать за Панам и не выносить себе мозги потенциальным разговором по душам о произошедшем после того, как они отсюда выберутся.
Если они отсюда выйдут, разумеется. И выйдут без критических ранений и потерь. Впрочем, последнее уже ставится под вопрос: выражение чужого лица и упоминание Сола запускает какое-то лёгкое раздражение внутри черепной коробки, которое случается, когда пытаешься что-то вспомнить, а информация продолжает утекать сквозь пальцы, не имея никакой конкретной формулировки.

– В душе не знаю. – хватает только на то, чтобы плечами пожать быстро. Времени на рассуждения нет, дыхалка с непривычки не справляется с тем, чтобы говорить и активно двигаться в сторону чего-то-типа-выхода одновременно. Ви бы ещё лёгкие искусственные поставил, чтобы не страдать из-за несовместимости никотина и попыток в атлетизм, но это уже совсем другая история. Впрочем, мальцу и так имплантатов предостаточно, а ему теперь с этим чудо-набором юного (нет) техника ещё и жить.
– Договора об этом не было, но, может, Альт расщедрилась на ещё один красивый жест на память.
Что-то подсказывает, что утверждение в корне неверное. Причин и договорённости действительно не наблюдалось, а на приступ филантропии не предусматривается. И, если, это действительно не её рук дело, то правильным было бы задуматься, пожалуй. Потому как вряд ли стоит сильно доверять кому бы то ни было, кто решил им помочь (даже если и не то чтобы специально) и поднасрать в очередной раз в тапки «Арасаки». Вряд ли стоит сильно расслабляться, но он ничего не может с собой поделать и выдыхает всего на пару чёртовых секунд, потому что отрубившаяся оптика реально вытягивает положение.

– Нет, не, не цапануло.
Выдох следует за каким-то торопливым вдохом. Коридор сменяет коридор, пока охрана там тычется слепыми котятами вдоль стен. Слепыми и яростно матерящимися котятами, но это уже почти не имеет значения.
Этого достаточно, чтобы перестать обузой тащиться следом за Панам. Этого достаточно, чтобы отлипнуть от чужого надёжного плеча хотя бы на пару минут.
Тайминги просираются безбожно, но организму требуется крохотная передышка. Объяснить тот факт, что он всё больше напоминает неподъёмный мешок с никому не нужной рухлядью, получается вполне себе простым и хриплым:
– За полвека как-то отвык носиться под пулями.
Как пластырь оторвать, да? Одним резким движением и с надеждой на то, что ситуацией не воспользуются и не оставят прямо здесь, посреди очередного коридора во всём этом напрочь сжирающем мозг лабиринте.

Он бы точно вот был бы не в восторге, если бы вместо друга ему бы подкинули… его самого. Поэтому винить Панам в любой из возможных реакций как-то глупым кажется и не то чтобы сильно необходимым. Плюс разве что в том, что его никто не пристрелит здесь в эмоциональном порыве, потому что тогда это вновь обнулит всё, во что обошлась им эта вылазка. Когда-нибудь из-за него перестанут погибать другие люди, но, видимо, это произойдёт когда-то не сегодня.
Заминки и раздающихся где-то позади чужих криков достаточно, чтобы перепроверить заряд магазина и в очередной раз убедиться, что и боезапас тоже не на их стороне.

0


Вы здесь » BITCHFIELD [grossover] » фандомное » patchwerk