гостевая книга роли и фандомы нужные персонажи хочу к вам

BITCHFIELD [grossover]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » BITCHFIELD [grossover] » Фандомное » ATROCITY


ATROCITY

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

https://forumupload.ru/uploads/0019/e7/78/835/348936.pngARE WE IN NIGHT CITY OR IN ATRO_CITY ? [ goddammit im so funny ]

[icon]https://forumupload.ru/uploads/0019/e7/78/835/152770.png[/icon]

Отредактировано Evelyn Parker (2021-08-23 13:11:21)

+6

2

тут и я напрыгавшийся
принимаю фатум

Ещё немного и всё станет хорошо.

Из поганого кофе всегда получается поганое утро.

Ничего не остаётся, кроме как раз за разом подбирать нужный магнит, который это « хорошо » к себе притянет. Полярности всё не подходят. Руки Эвелин дрожат от усталости, и она цепляется за свой клатч, оставляя на дорогой синтетической коже следы от ногтей. Самым стабильным в жизни оказывается помада и портсигар, запах духов и текила. В городе, где людей можно найти по теням на небоскрёбах, остаётся цепляться за малое и неживое.

Sad eyes, bad guys, mouth full of white lies.

Распланировав себе жизнь полутонами, Эвелин спотыкается на каждой ступени. Поправляет юбку, и впервые на входе в Канпеки плаза чувствует себя не на своём месте. Иерархия Найтсити вдруг стала слишком явной, чтобы девочка из Облаков не почувствовала пробежавшую по спине дрожь. Раскрошив парочку жизней, город создаёт витраж, в каждой детали которого Эвелин видит своё отражение. Остаётся только усмехнуться самой себе и зайти внутрь отеля. Стёкла хрустят под каблуками.

Эвелин зарастает травой, запах которой она может найти разве что в магазинчиках с благовониями. Город звучит газонокосилкой. Кислородный слой опускается на один уровень ниже. Всю ночь ей снятся ползающие по улицам муравьи, словно что-то решило в Найтсити ожить. Эвелин кашляет, перед выходом на улицу, и вспоминает, что надо проверить импланты лёгких, пока на них не кончилась гарантия — по радио пару дней назад предупреждали, что чистота воздуха упадёт на тридцать процентов из-за выбросов милитеховского завода.

Отрицая своё волнение, Эвелин вновь и вновь прогоняет в голове план, отчеканивает каждую деталь, пока кнопки лифта загораются. Вверх. вниз. Брошка на лацкане мужчины, горящего по телефону, слепит глаза. Когда-то Паркер думала, что с такими людьми ей будет проще и безопаснее. Они будут рассказывать о своих сделках своим деловым партнёрам, а Эвелин будет слушать и жевать сладкий мармелад из вазы в лобби какого-то отеля на ресепшене. Когда Ёринобу говорит по телефону, Эвелин разрывается между закрыть уши руками или смотреть на его губы, впечатывая каждое слово себе в память, чтобы потом разбирать на лоскуты и ткать из них свой спасательный плот.

Смэшер как точка сохранения, к которой после смерти не захочется возвращаться. Просто смотря на него, слышится скрип железных частиц его организма - если от организма хоть что-то осталось. Эвелин сравнивает его с образом из брейнданса, боясь увидеть новые детали. Малейший недочёт приведёт к неудаче ; Декстер может сколько угодно расхваливать найденных им ребят, но когда, разговаривая, мужчина смотрит ей на грудь, Эвелин привыкла фильтровать каждое его слово.

Хруст в ушах пропадает, когда Эвелин заходит в номер. Спина Ёринобу каждый раз заставляет задумываться как этот мужчина, созданный корпорацией, мог от неё отказываться. «Парень с фамилией на миллионы и невозможностью ими владеть,» - называет его ДеШон, и Эвелин кривится.
Ёринобу разваливается на тысячу деталей, каждая из которых способна существовать самостоятельно. Себя Эвелин из мусора собирает и ломаться боится. Новые детали для кукол всегда приходят бракованные.

Эвелин зажимает клатч в руках.

- Ёринобу.

Окликает. Газонокосилки шумят на улицах внизу. Муравьи ползают по внутренним имплантам. Копошатся. [icon]https://forumupload.ru/uploads/0019/e7/78/835/152770.png[/icon]

Отредактировано Evelyn Parker (2022-01-04 19:47:22)

+4

3

Если есть цель, то все, что ее окружает, в какой-то момент превращается в инструмент. Нельзя было винить Эвелин в том, что ее мотивы вращались вокруг идеи жить (лучше других или в целом), поэтому Ёринобу на нее совершенно не злится. Она отражала его точно так же, как пыталась использовать, и они оба здесь, конечно, никому в любви не клялись, но все - взаимно настолько, что повод для радости было можно спутать с грязью под свежесделанным маникюром. Ёринобу не злится. Ни в коем случае. Ему просто известно, что значила близость, которой не повезло оказаться в точке пересечения заданных целей.

Как-то Ханако сказала ему, что, если долго смотреть в сеть, то сеть обязательно посмотрит в тебя. Тогда это показалась ему смешным, но Ханако в ответ на нелепый смешок только вежливо улыбнулась. Сейчас, вспоминая ее лицо, Ёринобу, кажется, может видеть в вежливости ее улыбки вопрос: над чем ты смеешься? Если долго смотреть в сеть — сеть посмотрит в тебя; перспективе потерять зрение Ёринобу был рад только в контексте бессмысленных образов. В конечном итоге смешными слова сестры для него перестали быть, когда он много лет назад впервые увидел агонию заживо сварившегося нетраннера. В сеть он с тех пор смотрел разве что через других людей.

Еще через других людей он смотрел на убийства. Сейчас вот — планирует смотреть на будущих покойников в брейндансах, которые Эвелин согласилась ему писать. Ёринобу солжет, если скажет, что плохо спит ночами из-за призраков прошлого; в сущности, как говорил кто-то, кто явно был мудрее него, - не мертвых бояться стоило. Правило, которое было знакомо каждому в этой комнате - Эвелин, к примеру, усвоила его очень давно, и сейчас ей страшнее обычного. Ёринобу - никого не боялся сильнее, чем собственную же кровь в жилах: он пытается нащупать грань, в которой заканчивается сам и начинается продолжение Сабуро, и замечает, насколько с годами эта граница стала размытой. В худшие времена от страха перед фамильным гербом ему было боязно заглядывать в зеркало. Эвелин об этом не знала, но на свое отражение тоже чаще всего смотрела с холодом. Поводов для родства, если вдуматься, у них всегда было больше. Тем ироничнее. Горче - тоже.

- Рад тебя видеть.

Когда она заходит в номер, он просит Смэшера на выход.

- Отлично выглядишь, - Эвелин, скорее всего, сейчас пишет встречу для себя или для ДеШона - не так уж важно; Ёринобу знает об этом, но даже не старается выглядеть в кадре лучше. - Как успехи? - У Эвелин против него не было шансов; ему искренне жаль: ее бы порох да в больший калибр, и дело бы приняло совершенно другую форму. - Надеюсь, у тебя получилось достать то, о чем я тебя просил?

Это странная, полностью контролируемая близость - расположенная в точке пересечений похожих, но таких противоречивых целей, она уродливо наряжалась в платье из улыбок и прятала под подолом ложь.

Опуская разговоры о целях и средствах, ему действительно нравилось находиться с ней рядом.
Предательство, как и прочие переменные, в какой-то степени роднило их тоже.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/0019/e7/78/835/208782.png[/icon]

Отредактировано Yorinobu Arasaka (2022-01-05 01:59:18)

+3

4

Ей тоже хотелось бы сказать, что она рада его видеть. Это было бы правильно и уместно. Так же уместно, как Мусорщики в ресторанах для корпоратов.

- Конечно ты рад, - улыбается оскалом лисы в курятнике. Эвелин очень хочется обладать достаточной силой и смелостью, чтобы иметь возможность прощупывать Ёринобу изнутри - раз за разом натыкаться на симптомы тяжёлых, неизлечимых болезней, передающихся через императорскую кровь. Она повторяет едва заметную хитрую улыбку и спокойный, немного насмешливый взгляд, за которым омут из битых стёкол - каждый вечер, снимая свой макияж, она проверяет не разучилась ли играть в саму себя.

Мужчины смешные и до ужаса плоские, Эвелин находит способы под них подстроиться и не тянуться ласково к их грязным обещаниям вытащить её из Облаков. Единственным чистым внутри неё остаётся желание выбраться на свободу самой.

- Ты тоже хорошо выглядишь, - Ёринобу ничего ей не обещает, и это почти делает его особенным. У Эвелин против него нет шансов, поэтому она пытается жульничать. - Иногда мне обидно, что ты сразу переходишь к делу. Но не к тому, которое будет интересно нам обоим.

Говорить кривой искренностью всегда проще.

За каждое выполненное ею задание, Эвелин позволяет себе остаться в его кровати чуть подольше. Чувствует движения, когда очередная ночь становится тревожной насмешкой над его статусом и жизнью. Догадаться о чём он видит свои сны слишком просто, потому что демоны Ёринобу ярко мелькают в заголовках новостей. Эвелин не любит читать о нём. Это делает Ёринобу неживым, когда он итак полумёртвый. Даже самая титаническая невозмутимость сдаётся, трескается, чтобы уступить место боли, настоящей, ломающей кости.

Эвелин не может отказать Ёринобу совсем не из-за его статуса и жизни. Разделив на двоих один вирус амбиций, Эвелин слишком поздно понимает, что их объединяет одинаковое желание освободиться от мира, сооружённого вокруг них бесконтрольными обстоятельствами. И если у Эвелин когда-то был выбор отказаться идти в Облака и умереть где-нибудь в Кабуки, то даже кровопускание не поможет ребёнку Арасаки.

- Держи.

Если бы она поняла их схожести раньше, то, возможно, не застряла бы в колючих кустах своих мечт. Это было бы правильно и уместно. [icon]https://forumupload.ru/uploads/0019/e7/78/835/152770.png[/icon]

+2

5

Ёринобу где-то слышал утверждение о том, что на самом деле все, что ты можешь о себе знать, — это шум крови, текущей в твоих сосудах. Эвелин лет в два раза меньше, чем лет, которые ему довелось посвятить борьбе с наследием своего отца. Она говорит ему, что он хорошо выглядит, и получает в ответ вежливую, сдержанную улыбку — с такой не протягивали свои визитки, опуская голову вместе с наклоном тела, не дарили подарков, не принимали объятий. Ему лет больше, чем она планирует жить даже в своих самых смелых надеждах, и она говорит ему, что он хорошо выглядит. Это не то, что способно хоть сколько-нибудь походить на комплимент. Это данность — отвратительная, саднящая, но Ёринобу лицемер, пользующийся благами, которые ненавидит, и потому молчит.

Кровь в сосудах — как ее вообще можно слышать? Подкорка зажевывает эту мысль всякий раз как довоенный принтер бумагу.

Он вернется к этому позже.

Ирония, в общем, могла уместиться всего в одном рефлекторном сглатывании слюны — если бы это пришлось сделать, например, при отце. Сейчас она умещается в чужой беготне глазами, и правда в том, что перемена мест слагаемых сути совсем не меняла. Никто из них здесь не говорил об уязвимости, потому что разговор об уязвимости — и есть уязвимость. Точка пересечения — очередная — отзывается сухостью во рту и чувством привычной усталости. Ёринобу приучили избегать всякого проявления слабостей, годами препарируя его оценочными взглядами и вычитывая из каждого его слова шифры. Эвелин приучена хорошо выглядеть в кадре, постели и каждой зеркальной поверхности своей же памятью, и в ней — отпечатана каждая мертвая кукла, каждый производственный брак, который закатали в асфальт.

У отцовского наследия сильнейшие корни насилия, гнилая душа и чудовищное лицо. Можно съездить на свалку Найт Сити, чтобы посмотреть на зарытые в мусоре трупы. Можно вернуться на пятьдесят с лишним лет назад, чтобы посмотреть на миниатюрный ядерный гриб. Можно сходить на совет директоров и столкнуться взглядом с Сабуро. Можно каждый день слушать гул шагов Смэшера за спиной. Это все — бесконечно уродливо, но они — обмениваются комплиментами и, конечно же, хорошо выглядят.

— И что же интересно нам обоим? — он забирает брейнданс, но не спешит отпустить чужую ладонь, — Тебе не обязательно просить меня, чтобы получить то, чего ты хочешь, — улыбается, — разве нет?

Кровь в сосудах гремит все громче, принтер требует вспороть себе брюхо и вынуть бумагу. Ёринобу тянет ее каждый раз кусками. На текущем — слабой печатью: «тебе не обязательно превращаться в своего же отца, чтобы получить то, чего хочешь».

[icon]https://forumupload.ru/uploads/0019/e7/78/835/208782.png[/icon]

Отредактировано Yorinobu Arasaka (2022-04-19 04:24:59)

+2


Вы здесь » BITCHFIELD [grossover] » Фандомное » ATROCITY