Гостевая
Роли и фандомы
Нужные персонажи
Хочу к вам

POP IT DON'T DROP IT [grossover]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



bond

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

https://i.imgur.com/CmTDIRx.gif
and nothing left

[status]there is no more light here[/status][icon]https://i.imgur.com/klGSUvd.jpg[/icon]

Отредактировано Anduin Wrynn (2021-08-28 20:53:56)

+4

2

[indent] Небо Бастиона казалось слишком ярким и чистым после долгих дней, проведенных в Утробе. Когда-то этот вид приносил покой и умиротворение, радость того, что все битвы были не напрасны. Столько страданий и пролитой крови, и все ради будущего. Да только своего личного дренейка уже не видела. Она сидела в храме, преклонив колени перед ликом идеала верности, прикрыв глаза, пыталась очистить свой разум от тех мыслей, что ее терзали уже продолжительное время. Тюремщик повержен, цикл жизни и смерти восстановлен. Да, у каждого появились новые шрамы, раны, что не смогут затянуться еще долгое время, но вот настал момент возвращения домой. Стоило бы испытывать радость, но Мироель старалась всеми силами оттянуть этот миг.
[indent] - Я не могу взять тебя с собой, - пернатая лапа ложится на коленку. Птенец смотрит своими огромными лиловыми глазами, не понимая, что могло так расстроить в столь радостный час. - Быть может, однажды я вернусь сюда.
[indent] Мироель гладит пернатую голову и горько усмехается. После случившегося для нее не было места в Бастионе. История этого места началась для дренейки с раскола, когда кирии поняли, что не хотят лишаться своих воспоминаний, считая, что в них может быть сокрыта великая сила, полезные знания. Мироель же многое сейчас отдала, лишь бы у нее забрали всю ее жизнь, до самой последней минуты.
[indent] - Идем, нужно попрощаться с Пелагием и Клеей, - Мироель берет совенка на руки, мельком взглянув еще раз на статую, молчаливо стоящую перед дренейкой. Верность. Это слово слишком много для нее значило. Когда дренеи проходили испытание озаренных, они могли выбрать, что руны на их теле будут значить. Всю свою жизнь Мироель верно следовала за Веленом, сражалась с Легионом, верила в Свет, добро, в то, что хотя бы этот мир можно спасти. Она верно следовала за королем людей, пусть и не должна была, но это был ее выбор. А теперь даже леди Джайне в глаза смотреть было нестерпимо больно. Вслух никто этого так и не сказал, но все же, Мироель направила оружие на Андуина по собственной воле. Пусть тот подчинялся Тюремщику, пусть выполнял его приказы, но где-то там внутри был все еще их король, понимал, что происходит и что творится его руками. Понимал, кто нанес удар.
[indent] Небесная Цитадель теперь ярче, чем прежде. Следы разрушений заботливо залатали совы-помощники. Потоки анимы струились со всех концов Бастиона и тот преобразился. Удивительные существа наполняли это место, кирии снова могли в полную силу тренироваться на пути перерождения. Но не только внешние изменения коснулись этого места - Архонт поняла, что их устои устарели и кирии были теперь вправе сами выбирать, хотели бы они избавиться от воспоминаний или сохранить те. Все же, порой память была слишком тяжелой ношей. У каждого случалось что-то такое, о чем не хотелось вспоминать в посмертии целую вечность.
[indent] - Подойди, Десница Архонта, - Кирестия, такая величественная, она парила над землей, смотря сверху вниз на своих идеалов, на героев из Азерота. Раны ее затянулись, те, что нанес Тюремщик рукой Андуина. Каждое воспоминание о короле болью отзывалось в сердце, но дренейка старалась держаться изо всех сил. Это ее решение, значит, и жаловаться ей было не на что. Сама выбрала этот путь.
[indent] - Спасибо вам за все, что вы сделали для нашего мира, для Азерота, - Мироель склоняет голову в почтительном поклоне. Рядом оказываются Пелагий и Клейя. Пелагий наконец получил свои крылья, завершив свой путь перерождения. Теперь он, как и многие кирии, будет помогать душам попадать на справедливый суд. Быть может, где-то там однажды они найдут и душу Андуина, затерявшуюся в Утробе.
[indent] - Пелагий, сейчас не время хвастаться, - Клейя ворчит на него. Дружба этих двоих всегда казалась дренейке чем-то столь милым. Даже здесь, в этом месте, дружба и верность многое значили для обитателей Темных земель.
[indent] - Когда, если не сейчас, - Мироель улыбается устало, но искренне - она рада за своих друзей. Столько они успели пережить в этом месте, столько узнали друг о друге, став проводниками, соединив свои души. Даже Миканикос, известный своей любовью к своим механическим творениям, кажется, грустил, что их пилигрим наконец возвращается в свой мир, предназначенный для живых.
[indent] - Однажды мы снова встретимся. Ну, нескоро, надеюсь, - Клейя говорит бодро и радостно. Она всегда говорила, что Мироель наверняка попадет в Бастион. Здесь в чести те, кто посвятил свою жизнь служению. Но в чести ли предатели? Мироель морщится от этих мыслей. Можно ли было считать ее предательницей?
[indent] - Кто знает, что решит решит новый Арбитр, - Мироель усмехается коротко. Ей совсем не хочется говорить на эту тему сейчас. В конце концов, оставалось надеяться, что за свои деяния она получит то, что действительно заслужила. Мироель была готова принять любой исход.
[indent] - Мне пора возвращаться в Орибос, а оттуда в Азерот. Настало время прощаться, - Мироель обнимает друзей, понимая, насколько она к ним прикипела всей душой за это время, и насколько мир живых стал для нее чужим. Она не знает, что ее теперь ждет по другую сторону завесы - кто будет править в Штормграде, что будет с Орденом и сможет ли дренейка сама в нем остаться. Пусть никто этого не говорил в слух, но многие смотрели на нее... не так, как раньше. Это самозащита, говорили они. Тюремщик вынудил ее, говорили они. Джайна надеялась, что Андуин все еще жив, и сама Мироель надеялась на это до самого последнего момента, но чем дальше, тем больше уверенность таяла, а теперь и вовсе не хотелось знать истину. Снова и снова мысли дренейки проваливались в непроглядную тьму, где хотелось сгинуть без следа.
* * * * *
[indent] Дни тянулись вечностью, настолько, что Мироель перестала различать дни недели или время года. Жизнь стала невыносимой, но ей было уже знакомо это чувство. Только, теперь все было немного иначе, чем прежде. Переживания утраты глубоки и тяжки, но любая боль притупляется со временем, если не бередить края этой раны. Но здесь, в этом мире слишком многое напоминало о короле Штормграда. Он так и не вернулся, такие вести доносили до Мироель ее люди. В столице дренейка не появлялась с самого дня возвращения из Орибоса. В конце концов, они повздорили с Седогривом, что он не доглядел, позволил забрать Андуина, но теперь Мироель было нечем ответить на это. Сама она тоже не смогла защитить короля. Джайна молчала, но многое было видно по ее взгляду. Велен сокрушался утрате великого избранника Света. Валира и вовсе практически перестала появляться в поле зрения, все же, верна когда-то она была лишь Вариану, а без его сына делать было особо нечего. В остальном - рутина снова затягивала. Неожиданно в поле зрения снова объявился Алый Орден, то, что от него когда-то осталось. Словно прошлое снова оказалось на пороге - Серебряная Длань против местных фанатиков, считающих, что теперь нечист весь мир и его надо уничтожить. И что более тревожно, вместе с вестями об Алом Ордене стали доходить и иные слухи - о том, что король Штормграда вернулся, и что он в сговоре с Отрекшимися, словно бы он и сам стал теперь нежитью. Поверить в это было трудно, любые упоминания были болезненными, но Мироель не смогла усидеть на месте, когда ей доложили, что слухи, похоже, не лгут.
[indent] Сердце колотилось с бешенной скоростью, когда дренейка выбегала из башни магов, спускаясь по винтовой лестнице едва не спотыкаясь. Капюшон плаща спал с головы, дневной свет ослеплял, заставляя хмуриться и прикрывать глаза. Улицы этого города сейчас казались такими чужими, хотя, казалось бы, совсем недавно Мироель успела заучить их наизусть, они вместе с королем ступали по этой дороге. Теперь же дренейке казалось, что этот город ей не рад, а люди словно бы смотрят с укором. Быть может, то лишь собственное воображение разыгралось, и людям на самом деле не было никакого дела до спешащей дренейки. Та бежала по узким улочкам, пересекая канал по мосту, быстро бежала по лестнице, пропуская ступеньки. Длинный коридор вел к трону, вокруг которого столпились люди. Запыхавшись, Мироель выходит вперед и глазам своим не верит. Король в Штормграде, но когда и как он вернулся?
[indent] - Король... Андуин... - собственный язык не слушается. Мироель смотрит с ужасом на того, кто перед всей этой толпой восседает на троне. Тихий шепот разносится за спиной, но дренейка в него не вслушивается. - Что здесь происходит...
[indent] Мироель отступает, чувствуя, что земля уходит из-под ног. В голове звучит голос Тюремщика, как в тот раз, в Торгасте. Он насмехается.
[indent] “Ты, девочка, достигла своего — твой король перед тобой. Так преклони же колени”.
[indent] Мироель мотнула головой, отгоняя эти мысли. Кажется, что еще немного, и картинка исчезнет и перед Мироель снова будет Торгаст и его бесконечные коридоры. Словно бы в тот раз она из него так и не вернулась.

+1

3

[indent] Боль прошла.
[indent] Не разрывала изнутри, пытаясь вырваться из грудной клетки, царапая нервные окончания раскаленным лезвием. Перестала оглушающим набатом бить по голове, кружить в водовороте разум, так что окружающее пространство в дикой пляске проносилось вокруг. Окружающая тьма, бесконечная, всеобъемлющая, с отсутствующими красками, что забралась в легкие и свернулась там ужом - вот и все, что составляло новое время, секунды, обратившиеся в вечность, отсчитывающие бесконечное веянье, проносящиеся мимо со скоростью, с какой солнечный свет несется через черноту космоса, чтобы коснуться поверхности.
[indent] Вселенная не бесконечна, как утверждали многие, на самом ее краю есть места, самый край, за которым нечто большее, чем просто пустота, объемней, чем самые известные материи. Та самая, где разум сливается с чем-то еще, что нельзя толком описать, но зато можно прекрасно почувствовать, нервные окончания вне тела, по которым стремительно проходит электрический ток. И где-то среди всего этого крохи воспоминаний, обрывочные эпизоды, горькие на вкус и тяжелые, словно весь вес мира.
[indent] Его первый вздох приносит только боль.
[indent] Горьким ядом и рвотными позывами, забившимися где-то в горле, он хрипит, сплевывая черную жижу, кашляет так, что горло дерет острыми лезвиями. Мышцы крутит, кости хрустят где-то внутри, а перед глазами цветное еле различимое марево, которое медленно приобретает образ потолка - резного, темного, каменные лица с него смотрят, разинув свои пасти в немом крике. Иней легкими мазками тянется по неровным каменным стенам, забивается в темные щели с желтыми разводами.
[indent] — Это было… ожидаемое. — Глухой голос заставляет повернуть голову, собственные мышцы под кожей тугие, словно натянутый канат, с трудом могут функционировать. Иссушенная фигура отрекшегося склонилась над ним, тонкие серые пальцы с длинными ногтями сжимали старый посох и несколько кристаллов ярко сияли, голубой свет черные тени отбрасывал на все поверхности, вырисовывая немыслимые узоры. Золотые глаза отрекшегося без зрачков уставились прямо на него. — Ох, ваше величество, как же это было ожидаемо.
[indent] Из горла вместо слов исторгается лишь очередной хрип, словно предсмертный стон какой-нибудь твари. Андуин приподнимает руку, пытаясь дотянуться, его пальцы такие бледные, практически серые, хватают воздух, второй рукой он сжимает горло в какой-то слабой попытке восстановить речевой аппарат.
[indent] — О, не волнуйтесь, в первые мгновения это всегда так. Все же в таких вещах опыта нет ни у кого, вы привыкните. — Он наклоняется ниже, помогает подняться, все тело отзывается с трудом, сгибать и разгибать как руки, так и ноги, было столь сложно, как будто затекли после долгого лежания. Что же он такого делал в последние сутки.
[indent] Ах да - он умер.
[indent] Андуин вскидывает голову, последние секунды жизни проносятся в его сознании, черное марево тьмы, разбивающее потусторонние цепи, схватка космической силы и самой смерти, клинок в чужих руках, перепуганные глаза, осознание свободы через боль, холод в собственных окончаниях и усталость, что тянула в сон. Его плен в Торгасте и долгие дни-месяцы, перемешанные между собой, словно ссор, овеянные холодом невидимых кандалов, сомкнувшихся на его душе. Он вновь хрипит, сплевывает черную свернувшуюся кровь прямо на пол, что растекается уродливой кляксой и шевелит губами, словно настраивая один из этих гномских приемников. Стоящий рядом отрекшийся с интересом пододвигается ближе, желая расслышать.
[indent] — ...меч. Где мой меч? — Андуин смотрит внимательно на незнакомца и тот растягивает рот в улыбке, обнажая железные зубы и вбитые прямо в нёбо набойки, чтобы нижняя челюсть не падала.


[indent] Штормград был ему домом, с самого рождения. Все самые теплые воспоминания, все его переживания, его смех и его надежды - стены крепости помнили просто прекрасно, как и боль, как грусть, как неуверенность в себе. Кусками облупившейся штукатурки со здания, они облазили с него, стоило мертвому коню под ним продвигаться все дальше и дальше вглубь столь хорошо знакомых улиц. Представители ордена мертвых рыцарей были не в новинку в этих местах, на них могли поглядывать с опаской, но и только, слишком много времени прошло с тех пор, как первые из них вошли в город и поклялись в верности Ринну. А народ, как известно, ко всему привыкает. Но пока что они выглядывали из окон, на улицу выбегали, бросая все свои дела, широко распахнутыми глазами рассматривая их короля, что действительно погиб, они все это знали, само его явление тому доказательство. Взгляды их были разными: удивление, страх, презрение, надежда, неверие. Их молчание говорило о многом - народ попросту не знал, что произойдет дальше, будет ли так, как уже однажды случилось с другим принцем, почти королем, а может пойдет по иному сценарию. что вообще может произойти за это время…
[indent] И лишь только шепот разносится вдоль каналов.
[indent]  [indent] — Король вернулся…


[indent] — Я не понимаю… — Туралион расхаживал взад и вперед по всему кабинету, сочленения доспехов гремели оглушающе, словно шутиха с гвоздями или же это что-то произошло с его слухом, что стал слишком чутким. Андуин по инерции дотронулся до кончика уха, пытаясь отрезать весь лишний шум, мешающий сосредоточиться. — Нам сказали, что вы были во власти Тюремщика, что единственный выход из этого оказалась смерть, Герой… что ваше тело должно было быть погребено, если это проделки Орды…
[indent] — Орда тут не причем и в этом я могу вас уверить, — он поднял ладонь, прерывая дальнейший поток монолога. — Поднявшая меня сила - это нечто большее, чем территориальные склоки. — Генерал нахмурился, а Андуин сделал вид, словно этого не заметил, проведя ладонью над столом, свет окутал пальцы, игривыми светлячками кружась в своем хороводе. — Я точно уверен, что являюсь тем, кем был и всегда, сомнения… понятны, но излишни. Мой долг, как и всегда, заботиться о народах Альянса и принести им мир и процветание, именно этим я и буду заниматься, как и положено королю.
[indent] Эта мысль была одной из самых первых, самая въедливая, столь долго вбиваемая в голову, что отчеканилась в черепное коробке своими гранями. Он довольно долго размышлял о том, почему вообще возродился, в конечном итоге придя к мысли, что с ним случилось тоже самое, что и с Калией когда-то - Свет воскресил его для великой цели, куда как большей, чем просто умереть в холодных коридорах во имя устранения планов того, кто звал себя Тюремщиков. И что ему следует, в первую очередь, заняться именно этим.
[indent] — Какие-то проблемы, генерал? — Туралион не всегда был солдатом, он, точно так же, как и король, начал со жречества, только после войны став одним из первых паладинов этого ордена, идя вслед за Андуином Лотаром. Он был ценным, но слишком упертым в своих теологических мыслях.
[indent] — Некоторые дворяне выказывают… беспокойство, по поводу того, что вы не совсем живой, в данном случае, что вы буквально стали похожи на одного из этих рыцарей смерти из Цитадели ледяной короны и что не можете занимать престол. — Генерал выглядел и правда встревоженным, в глазах его плясали отблески огней и собственных сомнений, с которыми приходилось бороться.
[indent] — Невозможная чушь, не считаете? — Андуин улыбнулся, что-то внутри него зарокотало, но он подавил это, сжав в тиски. — Разве не я последний из Риннов, семье которых они, как и вы, принесли клятву верности? Разве я не жив, не в своем разуме и не могу отдавать логичные и понятные приказы? Разве есть еще один Ринн, способный занять этот трон? — Генерал коротко кивнул. —  Тогда вы знаете, что делать с теми, что ставит под сомнение монархическую династию и ее права.
[indent] Туралион кивнул головой еще раз, поклонился, после чего покинул кабинет, оставив своего короля в полнейшем одиночестве.


[indent] Они приходили поглядеть на него, словно на зверя в клетке, удостовериться, что слухи, разнесшиеся ураганом, действительно правдивы. Что их король, любимчик Света, похищенный в Утробу и убитый в Торгасте, вновь вернулся, не совсем живой, Но все еще решительно желающий привести свою страну к процветанию. Они наблюдали за ним с украдкой, прямо как в первый день его прибытия, их взгляды его не задевали - он научился не обращать на них внимание уже очень давно. А вот страх в ее глазах оказался на удивление обидным, кольнул куда-то в небьющееся сердце и заставил поморщиться.
[indent] — Своему правителю принято кланяться. — Он внимательно смотрит на героя, после чего машет рукой. — Идем, герой, у меня есть для тебя задание.
[indent] Он встает со своего трона, зал выдыхает, под звуки его оглушающих шагов, направляющихся вдаль от общего большого зала.

[status]there is no more light here[/status][icon] https://i.imgur.com/klGSUvd.jpg[/icon]

+2