Гостевая
Роли и фандомы
Нужные персонажи
Хочу к вам

POP IT DON'T DROP IT [grossover]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » фандомное » ночь нежна


ночь нежна

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

http://forumupload.ru/uploads/0019/e7/78/2051/137518.jpg

+1

2

растрепанные локоны разводами вина по подушке; рассвет топит комнату в персиковой дымке, и дилюк в ней — сюрреалистичная картинка из сказки, протяни руку и поплывет, дотронься и раскрошится песочным замком в июньской жаре. кайя не смотрит, кайя боится привыкнуть — кайя глотает каждую деталь, как теплую морскую воду в удушливую засуху, жадно и бережно, впечатывает кровяной алый глубоко под сетчатку глаза, туда, где нервные клетки складываются в сложный узор долговременной памяти.

туда, где уже отчеканены изгибы чужого тела, где выведены аккуратными нотами рваные вздохи и хриплые стоны; настоящее, живое и теплое застревает в горле колючим комом — кайя задыхается, чтобы его не спугнуть,
не потерять с н о в а .
кайе кажется: он и этого не заслужил.

[ следы чужих губ на шее расцветают ожогами; кайя поддается, подставляется — дилюк может вспороть ему глотку, если захочется, запустить пальцы глубоко под ребра и вынуть сердце, растопить его в липкое раскаленное железо и вывернуть наизнанку, если поможет. если хоть немного уймет жгучую ненависть, высвободив в процессе путанной реакции простое человеческое тепло. ]

дилюк ворочается во сне.

кайя чувствует себя абсолютно тупой мышью за трехсотым поворотом лабиринта, где приманка — красиво разукрашенная, но абсолютно пустая стекляшка, зато боль разочарования неподдельная, ни с чем не сравнимая, вполне себе физическая, сияет начищенными агатами в дырах его легких, вспарывает острыми гранями беззащитные ткани.

уходить — такая же привычка, как упираться коленками в дерево барной стойки в отчаянной попытке оказаться ближе. как только едва теплые лучи касаются оконного стекла на востоке, кайя чужой — нежеланный гость, которого с распростертыми объятиями в этом доме никто не встретит, и на прощание тоже не поцелует. у кайи по утрам слишком много задач на не_ — не разбудить, не забыть застегнуть рубашку, не попасться горничным, не скрипнуть дверью. не проболтаться.

[ не отпускать сжатые в своей ладони запястья, не задохнуться в отчаянных поцелуях, не сделать больно, не сделать хуже. между ними ноль миллиметров свободного пространства и пропасть шириной со вселенную; до дна не достать — пустота и ледяные осколки там, где пространство не озаряют вспышки-укусы на тонкой коже, отрезвляя как будто нарочно.
          будь со мной,
                            здесь,
       никогда и не с кем больше. ]

кайя находит брюки у подножья кровати, поднимает мятую рубашку с пола, поправляет когда-то выглаженные идеально манжеты — машинально, на автомате. мысленно он все еще в постели; мысленно у него есть шанс к дилюку прикасаться, когда хочется: обнимать со спины, прячась от сквозняка или спасая от июльской жары, целовать в висок вместо сухих сдержанных прощаний, держать за руку в редкие моменты, когда существовать в одиночестве становится совсем невыносимо.

в идеальной вселенной кайи дилюк, возможно, счастлив немножко больше, чем сейчас.

в идеальной вселенной кайи расстояние между ними можно измерить сантиметровой лентой, сократить, разрезать большими ножницами и стянуть вместе тонкой швейной иглой, выпустив из пространства лишний воздух, а на подбор бестолковых слов извинений не приходится тратить сутки напролет (все зря).

в реальности он не знает даже с чего начать.

[ кайе мало. кайе нужно еще: объятия — крепче, стоны — громче, алеющие следы на бледной шее — ярче. дилюку идет не выебываться; дилюку идет быть с румянцем по выступам высоких скул, с горящими глазами, с россыпью растрепанных волос по подушке, с ним. кайя не помнит, когда именно это началось — год, месяц, неделю назад? — но наверняка знает, что обратной дороги нет; новоприобретенная зависимость смотрит на него гордо, с вызовом, держит руки на его шее, методично дожидаясь, когда в легких иссякнут последние запасы кислорода.
     чтобы отпустить в последний момент.
        чтобы пришлось жалеть и об этом тоже. ]

кайя задергивает шторы.

дилюк, тщательно спрятанный от посторонних (его) взглядов в ворохе простыней, больше не ворочается, не двигается — будто бы не дышит вовсе. в любой другой ситуации кайя оставил бы все как есть — в утреннем полумраке чужой спальни ему не место, справляться с самыми звонкими из застежек накидки уже спускаясь по лестнице вошло в привычку — но сегодня что-то идет не по плану. сегодня взгляд кайи, скользя вдоль задернутых штор, падает на потертую шахматную доску — где-то в груди беспокойной волной ворочается фантомное воспоминание из детства.

— ты не спишь.

дилюк может проигнорировать его, если хочет — кайя привык. кайя сделает вид, что ему показалось, что слова сорвались сами по себе, что его здесь вообще никогда не было. он бережно касается пальцами стройной фигурки ладьи на доске; если дилюк и дожидался его ухода, чтобы не было лишнего повода заговорить, ничего страшного — кайя переживал вещи похуже (сложно расшатать то, что и так искрится между ними бездонной пустотой, — даже дилюк не сможет ранить его чувства, если похоронить их заранее).

+1


Вы здесь » POP IT DON'T DROP IT [grossover] » фандомное » ночь нежна