body { background-image: url("..."); }

.punbb .post-box { padding: 1em; padding-top: 20px; font-family: Verdana!important; color: #242424!important } .punbb textarea { font: 1em Verdana; color: #242424!important } #post-form #post fieldset { font-family: Verdana; color: #242424!important } .punbb .code-box { color: #242424!important } .punbb .quote-box { color: #242424!important } .quote-box blockquote .quote-box { color: #242424!important } #post fieldset legend span { color: #242424!important }

BITCHFIELD [grossover]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » BITCHFIELD [grossover] » фандомное » i'm drunk with you;


i'm drunk with you;

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

 
IT WAS THE DRINK — IT WAS LEADING ME BLIND
                                                                   AND WHEN I KISSED YOU
https://i.yapx.ru/O92gD.png  https://i.yapx.ru/O92iE.png
https://i.yapx.ru/O92i4.png  https://i.yapx.ru/O92jv.png
IT WAS SUCH A BIG MISTAKE                                                     
I COUPLE DRINKS THAT'S THE CHANCE THAT A TAKE


TARTAGLIA   X   SCARAMOUCHE

+1

2

До Инадзумы путь из Фонтэйна долог был.

Они только прошлым вечером до островного государства добрались и в доме шестого оказались.

И если Скарамуш особо не утомился, будучи не_человеком, то вот его спутнику пришлось практически сразу же замертво слечь на футон одной из спален, коих в жилище Сказителя было несколько. Ему даже интересно было, насколько хорошо спал Тарталья и смыкал ли глаз вообще? Ведь, как ни крути, а он сейчас на территории обладателя сердца бога под знаком грозы пребывал, который не намерен ему доверять и вообще может захотеть избавиться, но нет. Юноша этот далеко не скромный дом не за гроши приобрёл в своё время, а то, что приобретает - дорожит и ценит. Не очень хотелось, чтобы столь уютная крыша над головой обернулась в щепки из-за сражений. Да и вообще, он действовать против одиннадцатого предвестника решил вовсе не грубой силой.

И с нового пригожего дня их партия в шахматы стартовала.

Начало положено, остаётся лишь ознаменовать оное...

План в голове Скарамуша уже давно созрел, пока его дорогой "друг" где-то валялся в отдыхе. Собственно, пока Чайлд не высовывался из отведённой для него комнаты, парень даже успел сходить на местный рынок и пройтись по торговым лавочкам, в одной из которых прикупил для него традиционную одежду - самую дешёвую из всех возможных. Ну, а что? Аякс не девица, чтоб особо на него тратиться, да и к тому же, у него своя мора есть, вот пусть потом сам за неё приобретает то, что ему нравится. Насколько Сказитель угадал с размером, его так же абсолютно не заботило, хотя и купил он хаори с хакама всё же на два размера побольше, нежели когда берёт оные для себя. А вот Тарталья, наоборот, такую заботу о себе оценить обязан со стороны того, у кого он в гостях очутился и кто его, при этом, на дух не переносит.

Скарамуш в гостеприимного хозяина играть и не намеревался, собственно.

Но и вести себя, как отъявленная сволочь он тоже не собирался [это просто бы планам мешало].

Так, на обратном пути, предвестник заглянул в один из своих любимых ресторанов для совершения скромного заказа с доставкой на вечер. Естественно, не забыл юноша и про сакэ, коих аж четыре бутылки заказал. Он, конечно, уже и забыл, когда в последний раз алкоголь на вкус пробовал, но нисколько не сомневался в собственном организме, который наверняка куда более стойкий, нежели простой человеческий, ведь кукла в принципе намного выносливее и даже без еды обходиться может. Не зря же Эи со всей старательностью к созданию Куникузуши Скарамуша некогда подошла, иначе бы её сердце он в себе заточить не смог, а так - оно ещё и прижилось неплохо.

А вот Аякса на стойкость проверить страсть, как хотелось.

Очень и очень многими способами, в том числе и самыми садистскими, но начинать, как это водится, принято с малого...

Сегодня по плану был алкоголь, который в определённых дозировках хорошо развязывает язык и позволяет выпутать из человека множество интересных подробностей. Хотелось выпутать и Сказителю, особенно это планов Снежной касалось, согласно которым рыжий к нему и подослан с целью настолько очевидной, что даже ума большого для сего не нужно.

_  _  _  _  _  _  _  _  _  _  _  _  _  _  _  _  _  _  _  _  _  _  _  _  _  _  _  _  _  _  _  _  _  _  _  _  _  _  _  _  _  _  _

Когда вечер спустился лёгкими сумерками на инадзумовские окрестности, а еда, состоящая из рисовых онигири с рыбной начинкой, цукэмоно и данго в остром соусе, ну и, куда уж без бутылочек сакэ, которые мирно томились в ожидании своего часа. Скарамуш, конечно, как существо высшего порядка и без еды спокойно проживать мог, но ему не хотелось, чтобы парень считал, будто тут где-то подсыпана порция смертоносного яда, а потому смело накладывал себе онигири и соленья цукэмоно в тарелку.

Взгляд от Тартальи не отводил.

Следил за ним пристально даже сейчас, в обстановке настолько непринуждённой.

- Эй, ты чего к еде не притрагиваешься? Как видишь, травануть тебя у меня желания нет, да и палочки у тебя перед носом лежат на столе, - констатировал шестой из Фатуи, потянувшись к данго, которое тут же закусил кусочком от более нежного на вкус онигири. Да, как кукла, Скарамуш хоть и нужды в пище не знал, но вкусы чувствовал прекрасно всегда, а потому ощущение чего-то приятного на языке ни могло не баловать рецепторы.
- Просто, расслабься. - в лёгком прищуре аквамариновых глаз, произнёс Сказитель, что с коварной ухмылкой глядел на напротив сидящего Чайлда.

Он явственно ощущал себя хозяином положения и упивался этим, хотя и бдительности не терял.

Совсем скоро в свои права сакэ вступит и вот тогда начнётся всё то, ради чего сия авантюра и затевалась.

+1

3

Тактика - это всего лишь инструмент для реализации цели. Когда эта цель сложна настолько, что требует выстраивания определенной стратегии, то каждый из этапов планируется отдельно. Но чем дальше в неизвестности находится цель, тем менее четким становится план. Он будто затянут туманом, дымкой неопределенности, может измениться от любого открывшегося фактора на самом первом участке долгого пути.

Тарталья не знает, каким именно образом он подберется к Скарамушу достаточно близко, чтобы забрать у него Сердце Бога. Но он четко обозначил себе цель, а дальше лавирует в волнах хаотичного настроения Шестого Предвестника и его собственных намерений с планами. Ведь он не идиот, чтобы не понимать - у парня есть свои причины держать рядом с собой Чайлда, везти его в Инадзуму. Конечно, в этом регионе Сказитель чувствует себя как рыба в воде, и его уверенность возрастает в геометрической прогрессии, чем ближе берег к кораблю, но всё же не настолько он беззаботен, чтобы расслабиться только потому, что его нога ступила на землю островов, откуда он был родом.

И Чайлду нравится то, что его задача и поставленная цель нелегки, труднодостижимы. Он любит испытания, любит решать проблемы за гранью его возможностей, только так это его интересует и заставляет глаза сверкать азартом. Ради такого можно вытерпеть и продолжительное плавание, к концу которого тело готово практически рухнуть на землю от усталости; и самолюбивый вид Скарамуша, который тот бросает на него, когда Тарталья падает на первую попавшуюся горизонтальную поверхность; и простую одежду, что тот покупает ему. А вот последнее было больше удивительно, хоть Одиннадцатому стоило больших трудов промолчать и не задать Сказителю искренний вопрос, обозначая свое любопытство.

Почему он так заботится?

Конечно, для любого другого поведение Скарамуша показалось бы издевкой или намеренной попыткой показать Чайлду его место, чем явно и маскировался подобный подарок. Но уже сам факт того, что Сказитель подумал о маскировке не только для себя, но и для Тартальи, много говорит о том, что слово “мы” всё же не является пустым звуком. Он может и ошибаться, он же всего лишь человек, поэтому выдавать желаемое за действительное - слишком сладкий грех, чтобы не совершать его. Но если прав, и Шестой смягчился по какой-то причине, то это всё становится любопытнее и любопытнее. Впрочем, не стоит забывать о том, что эта маленькая змея только ждет удобного момента, чтобы наброситься и впрыснуть яд в кровь.

- Я удивлен тем, как много ешь ты. Говорил же, что тебе не нужно это, а сам уплетаешь за обе свои пухлые щечки… какие-то человеческие удовольствия тебе не чужды? - Чайлд сладко улыбается, пытаясь перевести тему и отвлечь внимание Скарамуша от того факта, что за всё время пребывания в Ли Юэ и Инадзуме он не научился пользоваться палочками.
- Или ты так показываешь мне, что еда не отравлена? - Тарталья всё же решается и тянет руку за онигири, с любопытством кусает его и прикрывает глаза, пытаясь понять, что за странное сочетание вкусов попало в его рот.
- Заворачивать в рис рыбу - это только жители Инадзумы могли придумать… - тянет он, но с онигири расправляется довольно быстро. Голод - не тетка, а на корабле он ел мало, чтобы не тошнило сильно. Поэтому к концу пути и был таким изможденным. В прошлый его заплыв из гавани Ли Юэ в Инадзуму так сильно качку он не почувствовал, но в этот раз будто все ветра решили подшутить над ним и бросить в подобное испытание.

- Я не очень разбираюсь в вашей еде. Наверняка, и ем её неправильно? - Чайлд стягивает зубами шарик данго с деревянной шпажки и облизывает перепачканные соусом губы. - Да и… ты будешь смеяться, но я не умею есть палочками.
Он признается в том, что в чем-то отстает от Скарамуша, чтобы показаться ему более уязвимым и безобидным. Менее опасным, возможно. Лучше всего для этого подходит то, в чем он действительно слаб, как владение палочками. Правда - это то, что укладывается прочным кирпичиком в стену большой лжи.
- Даже не проси меня показывать, это выглядит очень жалко, - смеется Тарталья, стягивает ещё один шарик и продолжает с набитым ртом, пока данго ждет своей участи за щекой, - хотя… Мне придется научиться, если я захочу походить не на глупого иностранца, а на того, кто хоть немного прожил на островах. За одежду тебе большое спасибо. Мне кажется, она мне идет?

Чайлд веселится и получает удовольствие от ситуации, от вкусной, хоть и непривычной еды, а ещё готовится найти способ уколоть чем-то Сказителя, чтобы его жизнь не казалась сказкой. Но в этих странных штанах, похожих на юбку, и халате сверху было довольно удобно, хоть и непривычно. Слишком уж свободно, да и Тарталья не утруждал себя тем, чтобы завязать пояс, оставив полы этого странного плаща распахнутыми. Конечно же, под хаори он не надел ничего, кроме хакама.
- Ты говоришь: “расслабься”, а как это сделать, если я ещё трезв?

+1

4

Рыжий опять много болтает. Слишком много. Вся эта непринуждённость, улыбчивость и говорливость - до чёртиков раздражают. И Скарамуш тихо, едва заметно, но скалится, подобно хищному зверю, которого намеренно пытаются раззадорить. Однако, парень не говорит в ответ ничего, хотя на языке уже вертелось как минимум парочка резких фраз, которые ему хотелось обратить в сторону Чайлда. Но от чего же тогда при себе их держит вместо того, чтобы на волю выпустить и адресовать тому, кто их заслуживает? Ах, нет, шестой предвестник не смягчился вовсе и уж точно в голове его ничего такого не щёлкнуло, просто... он тоже свою выгоду видит в том, чтобы Тарталью рядом держать. Скарамушу его цель пребывания рядом с собой без излишних объяснений известна, а раз уж он здесь по приказу крио-архонта, значит поддерживает хоть какую-то нить связи со Снежной и вот эту самую нить очень важно своевременно уловить, дабы о прочих планах её величества Царицы узнать. Именно по этому Скарамуш на полную свой ублюдочный характер и не включает, как бы тоже стараясь бдительность одиннадцатого усыпить, при этом определённую дистанцию строго удерживая.

Раздражение подавляет и лишь брови хмурит, да хмыкает.

Проглатывает им сказанное, да острым данго на шпажке закусывает.

Аякс прав, он действительно ему продемонстрировать хотел, что ничего на столе не залито отравой, хотя организм куклы, что нынче почти_архонта собой представляет, устроен иначе и на многие вещи людские не реагирует или реагирует, но совсем по-другому. Прежде, чем Сказителя до предвестников допустили над ним в Фатуи работали и эксперименты ставили, по результатам которых выявилась его невосприимчивость ко многим видам ядов, хотя на некоторые вещества он всё же реагировал, но реагировал уж очень своеобразно, однако... коё в чём все эти учёные, Дотторе и сама создательница допустили небольшой сбой. Какой? Сейчас уже трудно припомнить, да и резона нет в этом [или есть?].

- Ты много болтаешь не по делу, Аякс, - строго выговорился Скарамуш, подобно серьёзному взрослому в отношении дитя неразумного, что, в принципе, почти так и есть. Чайлд и правда дитя по сравнению со своим коллегой, что уже ни одну сотню лет на свете живёт, но неразумным его никак не назвать. - Того гляди и подавишься так, - ухмыляется ядовито. - И если да, то я не брошусь тебе на помощь, - как-то совсем уж недобро, но зато честно.

С уст вечно юного предвестника срывается вздох.

Не тяжкий, но воздух лёгким шумом своим разрезающий.

- Как же ты жил в Ли Юэ на время тамошней миссии? Небось, ел руками или гео-архонта умолял кормить себя, как ребёнка? Какой стыд.., - это даже не издёвкой прозвучало, а чем-то таким удручающим в тоне, как если бы ненаглядное чадо чем-то разочаровало своего родителя. Что ж, в каком-то смысле, это почти так и есть, однако Скарамушу было глубоко наплевать, как там этот тип проявил себя перед высокосветской публикой богатейшего региона, который так схож по своему антуражно-культурному наполнению с Инадзумой. Юноше всегда было важно не то, что было, а то, что есть. Здесь и сейчас - Тарталья на родине цветущей вишни. Здесь и сейчас - он его спутник и гость. Не хотелось бы по его милости опозориться, если им доведётся где-нибудь друг с другом появиться. Этого он рыжему точно с рук не спустит.

Остаётся лишь действовать.

Исключительно ради себя и в интересах сугубо личных, как и обычно.

- Раз уж жизнь тебя ни чему не учит, то придётся научить мне, - шестой из Фатуи опять вздыхает, но с нагретого места на ноги поднимается и плавно подле молодого человека оседает как бы сбоку, но одновременно позади. Всем существом своим к нему прижимается, обхватывая его правую руку своей, по пальцам мягко скользя таким образом, чтобы удобно было палочки подцепить. - Гляди и запоминай - показывать дважды не буду, - ради удобства облокотившись о плечо Тартальи подбородком, фыркнул Сказитель. Он чужой рукою управлял свободно, прочно пальцы парня удерживая своими, куда более тонкими в то время, как на лице его сквозила ухмылка не шибко добрая, но игривая. О да, Скарамуш любил контроль над положением ощущать, а уж над кем-то живым и одушевлённым - подавно. Он к собственной власти привык до чёртиков и упивался ею, словно наркотиком жизненно-важным, хотя и голову не терять старался при этом. Вот и сейчас, предвестник власть чувствует всем нутром, находясь от рыжего в такой близости, при которой, обычно, жизнь обрывать без пощады принято. Но сегодня у юноши настроение не к убийствам располагающее, а... к играм. Играл он сейчас и с одиннадцатым, а уж когда его податливой рукой ухватил палочками онигири, то... - Ну, собственно, вот и всё, - ...помаячив рыбой в рисе перед лицом Аякса, Скарамуш резко перенаправил палочки в свою сторону и съел онигири сам, нагло улыбаясь. - Хм, так ты сейчас напряжён, да? - не выдерживает и чуть ли не в шею парня дыша, дыханием своим кожу его беззастенчиво опаляет, при этом отстраняться от него даже не намереваясь.

Отредактировано Scaramouche (2021-11-13 21:56:19)

+1

5

Эти их покалывания друг друга словами определённо стоят того, чтобы продолжаться и продолжаться. Даже к лучшему то, что Тарталья запланировал мятежного Предвестника оставить в живых по возможности после того, как отберёт у него Сердце Бога. Хотелось бы сохранить на будущее возможность перебрасываться колкостями как стрелами острыми, вот только понятно уже сразу, что не будет ничего такого после того, как миссия будет завершена. И можно ли осудить Чайлда, который наконец встретил достойного соперника как в битве, так и в перепалках словесных, за то что он медлит с исполнением своего плана, объясняя это необходимостью получше втереться в доверие? У каждого из фатуи есть личные цели, которые могу совпадать с целями организации в целом, а могут и расходиться с ними. Скарамуш явно был олицетворением второго случая, и теперь разжигал любопытство. Почему он это сделал? Что заставило его пойти против воли Царицы, которой он присягал на верность?
Что ещё у него в груди, кроме украденного гнозиса, кроме желания получить то, что должен был привезти Крио-архонту?

- Ой, ты так обо мне заботишься? Я тронут… - смеётся Чайлд, покачивая головой, источая ответные капли яда своим длинным языком так, что будь они реальными, то вся еда точно была бы отравлена. - Я бы удивился, если бы ты решил помочь мне. Мне показалось, что ты только рад был бы, если бы я сейчас подавился и умер?

Комментарии по поводу гео-архонта только фыркнуть Тарталью заставили и ожесточенней вгрызаться в несчастный данго. Как назло, субстанция была вязкой, как и всё, что он ел из риса. Хотя представив себе то, как Чжун Ли бы кормил его палочками из рук, парень фыркает ещё раз, только теперь уже от смеха. Вот уж этот благородный господин стал бы делать что-то подобное… хотя мог бы, это бы сильно согрело душу после того обмана, который мужчина, оказавшийся Властелином Камня, совершил в разгар миссии, выставив Чайлда идиотом. Они вдвоём, вместе с Синьорой, которая получила потом по заслугам, не справившись уже со своим заданием.
Испытывает ли по этому поводу Одиннадцатый какие-то чувства? Да никаких, на эту женщину ему наплевать, как на большинство своих коллег.
И почему же Скарамуш так отличается от них? Потому что… он не пытается возвыситься за счёт его поражения, потому что он и так считает себя выше всех остальных?

- Ч-то? - погружённый в свои размышления и агрессивное поедание данго, Чайлд не успел отследить, когда Скарамуш переместился из его поля зрения прямиком за спину. По позвоночнику непроизвольно пробежали мурашки. Как дикий зверь он чуть ли не скалит зубы, когда кто-то так неожиданно пропадает из его взгляда. И пусть опасности в том, что собирается делать Шестой, нет никакой, но его поведение… будоражит кровь, вызывая всплеск адреналина.

- Ох, если бы меня так уважаемый гео-архонт учил, я бы точно научился… - растерянно говорит Тарталья, когда чувствует прикосновение к своим пальцам. Тоже неожиданное, Скарамуш разбивает его личное пространство так, будто они давно знакомы, льнет к нему как любовник после бурной ночи, подбородком о плечо упирается. И единственное, что ощущает сейчас Чайлд - это нестерпимое желание отпустить контроль, перехватить эту руку за тонкое запястье, вывернуть за спину, чтобы не ударил ей, пока губы срывали бы такой же неожиданный поцелуй. Насиловали бы, ломали сопротивление, прикусывали. Брали то, что хотят. А хотели очень многое, то за что Шестой бы не просто убил его, а ещё при жизни поиздевался, причинив нестерпимую боль.

Почти такую же, какую испытывает Чайлд, когда сдерживает этот дикий животный порыв обладания, чтобы не спугнуть Скарамуша и не разрушить тот образ безобидного дурачка, которому помощь нужна.
И хорошо, что парень за его спиной, хорошо, что взгляд на несчастном онигири, которым тот дразнится. Пусть делает, что хочет, пусть думает, что от этого кусочка еды на губах у Тартальи улыбка блуждает странная. Пусть не видит его глаз, оттененных темно-фиолетовыми искорками Бездны.

- Spasibo, о учитель… благодарю за такой урок, - выдавливает из себя Чайлд и поворачивает голову к Скарамушу, так что практически щекой его лица касается. Мягких губ ли, о которых так мечтал некоторое время назад?
- Напряжен ли? Я в чужой стране, не умею есть так, как здесь принято… всё ещё считаю, что еда может быть отравлена, в моём желудке нет ни капли алкоголя… а ещё ты так мне в шею дышишь, что приятные мурашки бегают, - добавляет он между делом, как будто это нисколько его не заставляет нервничать, признание честное и откровенное. Шестой Предвестник наверняка уже почувствовал, как подскочил пульс Тартальи, когда тот прильнул к нему в попытке научить пользоваться палочками.
- У тебя есть предложение, как мне расслабиться, или ты просто позлорадствовать решил? Выпьешь со мной? Сакэ ваше тоже как-то пить нужно особенным образом?

+1

6

Да, он действительно был бы только рад от присутствия вездесущего Тартальи избавиться. Не зря же во время "случайной" стычки в Фонтэйне пытался намеренно задеть его по ходу развернувшейся бойни. Тогда, там, средь каменных развалин заброшенного замка, Скарамуш и правда горел желанием убить рыжего, дабы никаких помех из-за него в планах личного характера не возникло, ведь он реально способен костью в горле стать. Интересно, заметил ли тогда Чайлд явные попытки покушения на собственную жизнь со стороны шестого предвестника? Впрочем, на данном этапе сие уже не имело никакого значения, поскольку желание прихлопнуть его с концами - на задний план отошло, пусть и не испарилось в воздухе полностью. Парень все "за" и "против" тщательно в уме взвесил и небезосновательно к выводу пришёл, согласно которому жизнь пока сохранить Аяксу всё же стоит, он ведь неосознанно крайне полезным оказаться может в том плане, что благодаря нему есть неплохой шанс о планах верхушки Снежной выведать, дабы от полученной информации отталкиваться в совершении своих манипуляций.

Так что, на счёт того, что Сказитель рад был тому, если бы он сейчас подавился и сдох, Чайлд не совсем прав.

Пока что, смерть его не к чему, а ещё...

...юноша в сердцах своих просто самому себе боялся признаться в том, что этот скользкий во всех смыслах тип вызывает в нём нечто такое, что существующими эпитетами едва ли обозначить возможно. О, нет, это, ни в коем случае, не влюблённость и даже не её жалкое подобие [кукла на глубину чувств, в полной мере, не способна], просто с ним рядом Скарамуш себя настолько живым ощущает, что самому себе невольно настоящим кажется. Да, пусть и вызвано это всё бурей эмоций далеко не безоблачных, даже яростных, но шестой из Фатуи не понаслышке знал, что именно отрицательные чувства самые яркие и самые сильные - они вспышкам дикого огня подобны, который жаром своим без пощады всё и вся опаляет, в пепел обращая и по ветру оный пуская. И ни сказать, что чувствовать это прямо-таки нравилось, но как бы странно сие не звучало, но именно это в кукле Эи пламя внутри разжигало, всё вскипать заставляя. Ж и з н ь  так и сквозила во всём существе Сказителя, когда рядом Аякс находился, так умело в нём возбуждающий нечто из ряда вон выходящее, но непомерно желанное и такое важное чувство.

И поэтому льнёт к нему.

Тепло ощущает.

К спине одиннадцатого предвестника прижимается и даже трётся немного, подобно коту, который выпрашивает долю ласки в отношении себя. Но Скарамушу ничего не нужно и он ни о чём не просит даже в мыслях своих, просто на реакцию Тартальи поглядеть до умопомрачения любопытно. К слову, особо долго ждать не пришлось совершенно. Парень к шестому практически сразу лицом развернулся и голову слегка припустил так, что практически лицом своим приблизился к лицу шестого, даже до щеки его докоснувшись немного. Сказитель же, в свою очередь, ни малейших попыток расстояние сократить не предпринимает, бесстыдно в небесно-голубые глаза Аякса глядя. - Что ж, рад был немного сенсеем твоим побыть, - ухмыляется, чуть ли не скалясь при этом, с губ своих языком слизывая аромат лёгких приправ, коими съеденный онигири пропитан был.

Ему, определённо, образовавшаяся ситуация нравится и он во всю удовольствие ловит.

Настроение уж больно игривое, да.

- Приятно, говоришь... ладно, тогда больше не буду так делать, - и с этими словами, наконец-то, с небольшой неохотой от молодого человека отстраняется, не забывая приправить сие недобрым смешком. Скарамуш как бы назло это делает, ибо если бы тот обмолвился, что ему неприятно, то столь просто и легко он бы от Чайлда точно не оторвался [наверняка, ещё что-нибудь эдакое бы сделал], но это ещё не конец. Игра только началась и всё самое увлекательное этим вечером ещё впереди поджидает своего часа. - И да, можешь не переживать, каких-то особых навыков в распитии сакэ тебе точно не понадобится, - произнёс предвестник, который, по-прежнему оставаясь рядом, хоть и расстояние сократив изрядно, подтягивает к себе свою чарку и заодно за стеклянную бутыль хватается, после чего резко раскрывает оную и по сосудам горячительный напиток разливает. - Ну, что, доволен? - после чего за свою чарку с сакэ берётся, устало одной рукой щеку подбирая и искоса на одиннадцатого поглядывая, ожидая действий с его стороны, поскольку никакого понятия не имел, за что им обоим пить. В произнесении тостов Сказитель явно не силён, несмотря на весь свой дар красноречия. Он ведь уже и не помнит, когда вообще в последний раз алкоголь горло его обжигал.

Отредактировано Scaramouche (2021-11-14 20:16:35)

+1

7

Вода бывает разной. Теплой, ласково омывающей щиколотки ног, пока ты стоишь на узкой полосе между берегом и темнеющей морской глубиной, зарывшись босыми ступнями в песок. Засасывает.
Холодной, такой что всю жизнь из тела высасывает, когда падаешь прямо под ледяные пласты, пытаясь выбраться наружу, а сердце стучит в груди так часто, что сейчас до синяков на ребрах разобьется.
Соленой, что щиплет обветренные губы, покалывает и проникает в мельчайшие ранки, не щадит тебя и не дает покоя. Жжется, раздражает.
Яростной огромной волной, что сметает на своем пути деревянные посудинки в щепки, разбивает помосты, смывает целые куски земли, жадно забирая их обратно в море. Темная воля глубин, что стремится пожрать всё, что ей нравится и не нравится.

То, что прячется на дне глаз Тартальи х о ч е т сожрать Сказителя, присвоить его себе, потому что тот дразнит его. Жмется к парню так близко, глаза сощуривает лукаво, губы облизывает медленно, так чтобы внимание привлечь. Зачем только? Никогда не замечал Чайлд за Шестым Предвестником такого желания обратить на себя его взор. И объяснить это смятением, вызванным алкогольным дурманом, невозможно - ведь не открыта ещё ни одна бутылка сакэ, поэтому вся мотивация должна быть кристально чистой и трезвой.
Но отчего вдруг такое желание прильнуть и притереться, сократить расстояние между ними? В какие игры играет Скарамуш, за какие ниточки пытается дергать? Ищет способы использовать Одиннадцатого в своих целях, подчинить себе и украсть, как сделал это с Сердцем Бога? Глупости, разве был нужен такому сильному существу дикий и не подчиняющийся никому, кроме Царицы, зверь?

- Спасибо, сенсей, - Чайлд и бровью не поводит, не показывает своего удивления, когда Скарамуш отстраняется со словами, что раз парню нравится, то он перестанет. Так вот в чем было дело? Если бы Тарталья не признался, сыграв в идиота и дурачка, что ему приятны прикосновения Сказителя, тот продолжил бы играть на струнах терпения и дразнить его?
- Значит, если я скажу, что было бы омерзительно испить сакэ из твоих губ, ты так бы и сделал? - смеется парень, забирая чарку из рук предвестника, пригубив только чуть, чтобы распробовать вкус получше. За время его путешествий он много разного алкоголя пробовал, и всё ещё считал, что vodka самый честный из них, но не отказывал себе в удовольствии что-то новое вкусить.

- Я буду доволен, когда выпью всю бутылку… - задумчиво держит чарку в руке Чайлд и покачивает ей, так что сакэ практически плещется через край. Он всё ещё пытается понять, что делать дальше, разобраться в странном поведении Сказителя, которое пока считает лишь игрой. Был бы на месте Шестого кто-то другой, возможно Тарталья посчитал бы, что вызывает волнение и трепет в собеседнике, раз тот прикасаться к нему пытается.
- Предлагаю тост… за с и л у. Что может быть слаще, чем ощущение мощи, струящейся по венам подобно электрическим разрядам? - намеренно не поднимает сакэ за Снежную он, поскольку выпить за родину он успеет всегда, а вот насысить обманной лояльностью нужно было прежде всего.

- Как насчет небольшой игры? Чем желудок себе алкоголем заполнять без меры, лучше делать это по шуточным правилам, как тебе? - осушив залпом всю чарку, Тарталья протягивает её в сторону Скарамуша. Раз он наполнил посуду сакэ первым, то и до конца бутылки должен разливать. Или в Инадзуме другие правила?
- Мы в детстве играли во что-то такое… -  Чайлд посмеивается и зеркалит позу юноши, подпирая подбородок рукой. - Сначала один решает, будет отвечать на вопрос или совершать какое-то действие. Ты же не пьянеешь? Можем добавить условие при отказе от того или другого выпивать целую чарку сакэ.

Он пытается удержать палочки в пальцах так, как учил его Скарамуш, и подцепить ими кусочек онигири. Чудом только не уронив его себе на колени, Чайлд умудряется поймать его ртом, довольно улыбаясь и ожидая решения собеседника по поводу его предложения.
- Ты же не боишься проиграть мне в какой-то детской игре?

+1

8

Скарамуш любил убивать так, чтобы медленно и мучительно; чтобы мольбы о пощаде и крики неистовой боли играли музыкой, ласкающей слух подольше; чтобы тело жертвы свою неповторимую индивидуальность обрело в кровавых украшениях [смерть - тоже искусство и творчество], предварительно от мук посодрогавшись вдоволь; чтобы жертва в крови собственной захлёбывалась и внутренностями харкала из всех щелей; чтобы... ещё много чего. Он в пытках знал толк и ещё никого не вознаградил такой роскошью, как быстрой погибелью, потому и прослыл в Фатуи изувером закоренелым, став одним из тех, кто сделал репутацию сей организации столь жуткой, что даже от обычного рядового регулярной армии Царицы люди отбрыкиваются, только услыхав о его принадлежности. И ни сказать, чтобы Сказитель гордился этим, он... просто делал то, что ему доставляло удовольствие, при этом выполняя свою работу отменно, да и потом, когда нужно убрать кого-то, никто ведь не оговаривает условия того, каким именно образом это должно произойти, вот юноша и поступает с жертвами так, как для себя нужным считает, а нужным он считает хорошенько поиздеваться и волю своей изощрённой фантазии на полную дать. С чего такая кровожадность и неуёмная жестокость? О, многие этим вопросом задаются, хотя сам ответ довольно прост и ясен. Шестому банально нравится, впрочем, не менее сильно ему нравятся игры психологические вести - те, в которых ставки чертовски высоки и, кажется, он нашёл себе того, кто готов не просто поддержать его в этом, но и принять участие в партии против друг друга.

Скарамушу интересен Тарталья.

Да, рыжего на дух не переносит и сего никогда скрывать не пытался, но не мог не признать, что он - личность крайне незаурядная и столь же яркая, как копна волос цвета осенних листьев; как кромешная тьма таинственных глубин Бездны, в которую некогда провалился, приобретя чудовище внутри, как "сувенир"; как огонь, который он в душе Сказителя зажигает. Чайлд раздражительный до чёртиков, но не скучный и в перебранках словесных, как на мечах. С ним рядом кровь по венам бурлила и эмоции на взводе. Тепло по всему нутру разливалось вязким маслом, подобно керосиновому веществу, которое по достижении своей цели, пламя разожжёт до масштабов пожара - вот почему, отрицательные чувства всегда были и будут сильнее любых положительных. С одной стороны это нравиться точно никак не могло, но с другой, когда ты кукла, хоть и по максимуму приближенная к людской физиологии, то от возникновения внутреннего тепла ты испытываешь нечто, что простым смертным никогда не дано осознать.

Тарталья действительно его зажигал.

Но сможет ли разжечь ещё сильнее?

Пока что, у него получалось выводить шестого предвестника лишь на смешки, да ухмылки. Собственно, вывел и сейчас. - А ты был бы явно не против отведать алкоголь с моих губ, да? Учитывая, что пару мгновений назад ты меня даже чутка оттолкнуть не пытался, - без всякого стыда и упрёка говорит Скарамуш, медленно растягивая слова. Он играл с ним, как с диким котом, которого прежде, чем начать приручать, стоило невольно заставить к ласке привыкнуть, вот и в случае с Аяксом он почву пытался прощупывать, пусть и весьма своеобразно. Да и потом, пытаться прознать что-то куда проще и интереснее как бы играючи, верно? Абсолютно.

Игра продолжается и Тарталья в неё тоже пытается.

Лестью задобрить решил, произнеся свой слащаво-приторный тост? Напрасно. Сказитель на такие простецкие трюки не ведётся, а потому здесь парню рассчитывать не на что. Хмыкнул с демонстративным недовольством, но таки сосуд с горячительным наполнителем изволил вяло поднять, да содержимое до дна опустошить плавно.

На Тарталью глазами зыркает.

Тот об играх каких-то из детства своего повествует и предвестнику Фатуи, честно говоря, глубоко плевать на то, какой придурью рыжий будучи мелкотней страдал. Юноша бы мимо ушей пропустил всё то, что одиннадцатый упорно на его голову обрушить пытался, но когда тот откровенно на слабо его развести, Скарамуш не в состоянии оказался сдержать свой смех. Это, что же, Аякс думает, что сумеет победить или безосновательно считает, что его организм превосходит кукольный? Глупец!
- Я, боюсь проиграть? Тебе, что ли? - звонким смехом от души заливается. - Самому то не смешно? - оканчивает обладатель сердца электро, мысленно возмущаясь при этом. Нет, ну, а что? Кем этот мальчишка себя возомнил, что на пьедестал зарвался, который ему ещё очень долго положен не будет? Определённо, этого типа стоило на место поставить, воспитательный урок преподав, но этим шестой займётся чуть позже, а пока...
- Ты предложил, ты и начинай. - обронив данные слова, Скарамуш разлил по чаркам саке из бутыли, которую рядом с собой поставил, ибо когда выпил алкогольный напиток залпом, ухватился пальцами за сосуд вновь, чтобы опять заполнить свою металлическую чарку.

Отредактировано Scaramouche (2021-11-16 19:59:44)

+1

9

Подобно гибкому луку и Тарталья не ломается, только трещит чуть, но раз не разлетелся в щепки там, в Бездне, то разве может его сейчас что-то разрушить?
Он во многом мог подстроиться, извернуться, отступить назад, чтобы потом напасть с новыми силами. Чайлд никогда не рвался вперёд, не обдумав хотя бы обходной путь. Да, не просчитывал всё наперёд. Да, мог не обладать какой-то информацией, поэтому совершал ошибки. Но он и учится на них, не делает новых, не разбивает себе лоб в кровь о грабли.
Так и со Скарамушем прощупывает осторожно, где можно надавать, а куда не стоит. Очень странные разговоры у них ходят, искряще пикантные, но Сказитель явно просто издевается над ним. Все просто издеваются, стоит только проявить гибкость и по отношению к выбору партнёра, но и в этом Одиннадцатый был флюиден, переменчив как та самая вода. Он мог как разорвать на части, так и принять чужую энергию, страсть и агрессию. Даже боль, почему бы не её, преследующую постоянно. Да настолько находится на границе сознания в этих ушибах, ссадинах, ранениях, в этой болезненной силе внутри, что давит и рвётся наружу, без неё уже никак, не ощущаешь себя живым. Во сне нет боли, но она всегда есть в реальности, за ней и погоня постоянная.

Скарамуш вдоволь накормил его болью ещё тогда в Фонтейне, когда Чайлд попадал под разряды его электрических атак. Случайно? Ох нет, чтобы испытать его силу, иначе бы не поднимал тост за неё. За
с и л у.

Зачем мне тебя отталкивать так, будто я боюсь твоих прикосновений. Даже если ты меня током ударишь… или ты думал, что сможешь вывести меня из себя так легко? - Чайлд тихо смеётся, прикрывая ладонью нижнюю часть лица, а потом медленно облизывает губы, подбирая палочками ещё кусочек онигири.
Но ради того, чтобы вкусить твои губы, я бы с лёгкостью солгал, что не желаю этого. Ничего личного, люблю пробовать разные новые вещи… ни в чем себя не ограничиваю.

Кажется, его предложение сыграть вызывает веселье у Скарамуша, и Чайлд неожиданно понимает, что ему нравится этот смех. Ему нравится то, как парень смеётся, тон его голоса очень приятен в таком случае. Да и разве не льстит, что ты вызвал именно ту реакцию, что и хотел. Ты пошутил - и над твоей шуткой смеются, это ли не счастье? Тарталья себя считает неплохим юмористом, и пусть его идея развести Сказителя как ребёнка на слабо не хитрая или расчетливая, своего он добивается. Получает согласие на то, чтобы сыграть.

А чего именно он добивается, напиться сам или споить Скарамуша? Оба варианта были неплохими, поскольку с этими электрическими разрядами в воздухе нужно что-то делать. Или снимать напряжение, или ложиться спать. Уж точно не идти в дом с девушками, что готовы за некоторое количество моры расслабить массажем или чем-нибудь поинтереснее.

Раз я начинаю первым, то выбираю действие на твой вкус. Пока недостаточно выпил, чтобы отвечать на вопросы… - Чайлд тянет руку к чарке, но не берёт её в руку, только обводит пальцем по краю, задумчиво рассматривая. Ему очень интересно, что бы хотел Скарамуш, чтобы тот сделал? Что придёт ему в голову?
Ведь вопросов масса заготовлена, а вот что-то, что бы Тарталье пришлось сделать… раз парень не очень знает правила, то и обыграть его будет легко? Остается узнать, на самом ли деле даже такие как Сказитель могут опьянеть?
Насколько у них уже может развязаться язык?

Главное не пропустить нужный момент, не расслабиться, потянувшись за своей личной целью. Как бы ему ни нравился Скарамуш своей опасной харизмой, как бы он ни привлекал его, теперь уже раздразнив своим присутствием, подергав за хвост, но отстранившись. Теперь Чайлд очень хотел заполучить его поближе ещё раз, отчаянно надеясь, что Сказитель изберёт своим вариантом не разговоры.

Сразу скажу, что варианты с "убить себя" я отметаю, надеюсь на твою оригинальность, kukolka.

+1

10

О, он не просто хотел бы электрическими разрядами по телу Чайлда пройтись, как тогда, в Фонтэйне, а настоящую молнию через него пропустить, чтобы посмотреть, насколько тот его выдержит или обернётся в форму чудовища. Рыжий ведь так любит острые ощущения на голову свою искать, так почему бы и не удовлетворить от души его желания? Скарамуш бы с неприкрытым удовольствием обеспечил его аттракционом из боли и крови, тем паче, что пытать и боль кому-либо причинять шестой из Фатуи до умопомрачения любит, находя в жестоких развлечениях удовлетворение души. Хм, а ведь если так рассуждать, то он и Аякс... созданы друг для друга? Забавно, однако, но ведь правда же чистейшей воды и ярчайшей грозы.

Фыркает, подбородок слегка приподнимая.

На собеседника глядит искоса и недобро.

- Я не настолько глуп, чтобы не раскусить твою тактику "наоборот", Аякс, - молвит уверенно, с нескрываемым чувством собственного превосходства, которое отнюдь небезосновательно. Шестой намного [очень намного] старше одиннадцатого и опытнее на несколько десятков жизней, всяких и всякое на своём пути повидал, но таких, как Тарталья - отродясь не видал. Этот парень особенным был, с какой стороны не глянь, но это не делает его более мудрым и более опытным, чем Скарамуш, который с лёгкостью и на всех правах может позволить себе свысока на рыжего глядеть [а на кого он вообще иначе смотрит?]. - А неуёмные фантазии свои советую при себе держать.

Очередной строгий выговор со стороны Сказителя разрезал воздух собою, как и смех ранее.

Подчас трудно предположить, что последует дальше и какие обороты примет сегодняшний вечер, но юноша постарается сделать всё, чтобы завершился таковой согласно его планам, коих, по правде говоря, совсем немного. Так, к примеру весь этот ужин с распитием алкогольного напитка, Сказитель затеял только лишь ради того, чтобы Аякс в стельку набрался и под нещадным натискам горячительного его язык развязался и полезной информацией поделился. Выпытывать что-либо с опьяневшего, безусловно, очень эффективная тактика. И Скарамуш своего добьётся. Обязательно. Быть иначе просто не может.

Он уверен, но... не слишком ли самоуверен?

Сказитель так не думал, да к тому же, его высокомерие - врождённая штука. Он ведь электро-архонтом созданный, как сосуд вечности - кукла, что на порядок выше ничтожных людей с их неутолимыми животными инстинктами. У парня же никаких инстинктов не было, а всякого рода желания, которые иногда яркой вспышкой шаровой молнии в сознании проносятся, подавлять прекрасно умеет. Однако, смешок в себе унять не смог, когда одиннадцатый предвестник начал игру, выбрав в виде действия желание Скарамуша.Что ж, у него их великое множество было и каждое удовлетворить по-своему хотелось, но начать он решил с чего-то простенького, не шибко примечательного в своей интересности...

- За кого ты меня считаешь? - нахмурив тонкие брови под прямой чёлкой, возмутился шестой, плотно обхватив пальцами пустую чарку, что ранее была сакэ наполнена. - Я бы ни за что не позволил тебе самого себя убить по той причине, что истинное удовлетворение принести способна лишь та смерть, что была сотворена собственными руками, - и это правда, ведь сам любил смерть вытворять, а что до Тартальи, то его бы он предпочёл жизни лишить самостоятельно, нежели позволить что-то с собой сделать.

Вздох. Выдох.

Выдох. Вздох. Выдох.

Предвестник решил более не медлить с тем, что на своё усмотрение в качестве действия выбрал. От раздражения отошёл. Воздуха поболее в лёгкие набрал и словно бы очистился. - Ну, раз уж я тебя, как маленького ребёнка учил кормиться только что, то тогда ты изволь напоить меня.., - последние слова юноша нарочно резиной незримой тянул, за реакцией Тартальи со всей пристальностью наблюдая, как лис за зайкой, которого решил на обед съесть. - ...как своего господина, - именно так и никак иначе. Скарамуш ведь любил свою власть на другими людьми ощущать всеми фибрами, а над рыжим оную вдвойне почувствовать хотелось. - И попрошу без глупостей, да. - заверил парень, по-прежнему на Чайлда смотря, но только теперь ухмыляясь и действ с его стороны ожидая. Ему действительно крайне любопытно было, каким образом одиннадцатый себя поведёт, что предпримет и как воплотит желание Сказителя, в целом.

Отредактировано Scaramouche (2021-11-21 19:31:41)

+1

11

Ох, как же было тяжело сдерживаться и не начинать откровенно шутить. Но и вести себя уважительно по отношению к Скарамушу тоже не стоило, этот хитрый змей заподозрит что-то не то. Если уже не заподозрил… догадывается же, что Чайлд не просто так за ним хвостом следует. Что есть у него свои личные цели. Если только не считает, что Царица его послала за Сказителем, который пустился в бега, что очень недалеко от истины выходит. Но тем и хороши были все эти разговоры вокруг да около, весь этот туман в речах и неопределённость. Они оба не доверяли друг другу ни на грамм, поэтому любое слово считали ложью, пусть это и была бы чистая правда.
Но всё же Тарталья будет пытаться изо всех сил направить мысли Шестого в сторону того, что если предательства и стоит ожидать, то только потому что хочет вернуться обратно в фатуи Одиннадцатый, которого по легенде совсем не рады были видеть в Снежной.

Ах, ты меня раскусил… - всплеснул руками Чайлд и картинно прижал их к груди, но весёлые бесенята в глазах показывали, что он совсем не удивлён, - … не переживай, я сдержанный парень, ты меня уже обеспечил достаточной почвой для приятных фантазий.
Он покашливает, маскируя смех за этими звуками, но не прилагая особых к этому усилий. И абсолютно не страшен ни резкий тон, ни серьёзность в голосе Скарамуша. Ничто не испортит сейчас настроение Тарталье, особенно, когда впереди маячит если не возможность напиться сакэ, так хотя бы повеселиться с обычно мрачным Сказителем, который странным образом чуть иначе себя ведёт с ним. Должно быть, ему совсем скучно было прятаться по углам одному, раз он рад такой компании.

Я тоже предпочитаю сам убивать, - усмехается Чайлд, но не лезет перебивать Скарамуша, ведь видно, что тот раздумывает над своим следующим шагом. Так серьёзно, будто это не детская игра, хоть и с алкоголем, а судьба мира решается сейчас.
И выбор Сказителя срывает с губ Тартальи удивлённый смешок, но парень быстро берёт себя в руки, поведя плечом так, будто только что не издавал подобных звуков.

Как господина, значит… - тянет с лисьей ухмылкой он и пододвигает к себе ближе свою чарку, наполняет её сакэ. Смотрит на Скарамуша искоса, но изворачивается, находит повод за поводом не спешить в ноги бросаться.
В Снежной все tovaricshi, это уже ваши инадзумские культурные детали, да? - если Чайлд с лёгкостью согласится напоить Сказителя как кого-то, кто выше его по положению, то разве будет тому удовольствие от этого? А вот сделать приятное хотелось, подсластить пилюлю. Задобрить змея, чтобы тот бдительность потерял, чтобы подпустил поближе. Значит, нужно вести себя нехотя, хитрить и юлить. Но в итоге позволить взять над собой верх, ведь этого так хочет Шестой?

Мечтаешь увидеть меня на коленях в качестве своего слуги?.. - Чайлд прищуривает глаза и берёт чарку обеими руками, огибает столик, опускается вниз. Он изучал немного культуру островов, и в чём-то они с Ли Юэ были схожи. А если нет, то Скарамуш сам виноват, что не уточнял деталей, да и хотел чего-то необычного от жителя Снежной, что раньше так не кланялся.

Ох, Чайлд склоняется, опускается на колени и садится на пятки, вытягивает руки с чаркой сакэ вниз, замирает с протянутой посудой и смотрит в пол под собой. Ну и совсем немного на ноги Скарамуша, так кстати оказавшиеся в поле его зрения.
Мой господин, прошу отведать лучшего сакэ в городе, - Чайлд приподнимает голову и подмигивает еле уловимо, но потом вновь возвращает себе вид человека, который готов услужить.
Ваш ничтожный слуга может напоить вас из своих рук, если вы ему позволите.

С этими словами Тарталья поднимает чарку так, чтобы она оказалась в районе лица парня, и снова замирает, стараясь не смеяться. Плохо у него получается подчиняться, когда он этого не очень хочет. Да и одежда неудобная, хаори с одного плеча съезжает, нужно было что-то под него надевать, а не сверкать обнажённой кожей, покрытой россыпью веснушек наравне со шрамами.
С другой стороны, разве ему есть чего стесняться? Чайлд считает себя очень красивым, да и шрамы мужчину красят. Каждый из них - память. Каждый - хранит часть его пути по тому, чтобы стать сильнее и покорить весь мир в итоге.

+1

12

Какими приятными фантазиями он только что обеспечил рыжего, знать не очень хотелось. Должно быть, никого не имел под собой давненько уже, вот и тешится помыслами, хотя публичный дом отсюда недалеко и удовольствие там доставить могут профессионально, а за дополнительную оплату и вовсе оказание услуг расширить удовлетворения потаённых фантазий ради. Так почему бы Тарталье туда не сходить? Заодно развеялся бы, местных девушек распробовал и своим животно-смертным инстинктам бы волю сполна дал. Не охота спускать мору? Что ж, если да, то в этом Сказитель его даже поддержать готов, поскольку на такие вещи в жизнь бы растрачиваться не стал отнюдь не только потому, что секс в принципе никакой острой необходимости для юноши не имеет, а потому, что материальными средствами раскидываться не привык и вкладывать оные предпочитает в действительно полезные для себя вещи. Ну, а если Скарамуш станет героем безудержной фантазии одиннадцатого предвестника, то он, в каком-то смысле, не возражает даже.

Они ведь играют в войну, верно?

А на войне все средства хороши.

Шестому даже на руку будет, если Чайлд, вдруг, возжелает его. Каким бы изворотливым и хитрым не являлся, а он - всего лишь смертный, представитель животного класса, которому присущи инстинкты и жизненно-важные потребности, что с лёгкой руки подконтрольны, когда внезапно верх над рассудком одерживают. "Архонт" бы не против был ошейник на шее рыжего видеть, который собственноручно на него бы надел и подцепил поводок, по которому электро-разряды бы пропускал, вдоль его позвоночника череду колких мурашек вызывая и в случае колебаний малейших на себя жёстко тянуть в попытке удушье вызвать, как наказание; он был бы не против поводок этот в руках удерживать и поигрывать, когда надо - фальшивою лаской к себе притягивая, а когда и без сожалений отталкивать грубым пинком. Всё это - образно, естественно. Скарамушу действительно ошейник с поводком на Тарталье видеть хотелось, но исключительно тот, что лишь на тонком-ментальном уровне ощутим, ибо всё то, что осязаемо, зачастую, иллюзорно и эфемерно. Предвестник власть ощущать любил и не понаслышке знал, что настоящая та, что взору невидима и...

...уже второй раз за вечер себя на мысли ловит, что ему хочется чувствовать контроль над Аяксом.

А то, чего хочет - всегда получает.

Их игра обороты набирает.

Неподдельный интерес пламенем вспыхивает внутри, а во взгляде холодных аквамаринов чёртики самбу отплясывать начинают. Когда он в последний раз так горел? Только если, когда за пытки очередной жертвы брался, что под руку бездушному извергу попалась к величайшему своему несчастью. Сказитель явственно ощущал, как по венам его кровь бурлит, как всё вскипает и рвётся наружу, но умело сдерживается, потому что даже у игр без правил всё же есть свои правила. Ему в крайней степени любопытно, чем по итогу обернётся весь этот вечер, но сейчас глупо даже предположения в мыслях выстраивать, поскольку всё манипуляции, в которых предвестник не собирался себе отказывать в отношении Тартальи, впереди.

- Никогда Снежную не любил, в том числе и из-за таких вот "товарищей", - он рыжего имел в виду и даже не скрывал этого, взглядом своим пронзая. Скарамуш сейчас удивительно искренен был в речах своих, говоря о Снежной, которую действительно всеми фибрами терпеть не мог, несмотря на всю её высокотехнологичность по сравнению со всеми прочими регионами Тэйвата. Там однообразно, некрасиво и люди на дикарей похожи своими повадками, по мнению парня, который любых человеческих отродий, в принципе, не любил.

Не кивает, но рукою щеку подпирает и щурится, как довольный зверёныш.

Увидеть Аякса перед собой на коленях - хотелось.

Да, сейчас это лишь игра, но он всенепременно заставит рыжего встать перед собой на колени вновь, но не вынужденно, а по собственному хотению. Сказитель всегда добивается то, что желает и, искренности в порывах парня он тоже добьётся, а сейчас стоило просто немного расслабиться и происходящим полюбоваться. Так, когда Чайлд рядом оказывается и наполненный алкогольным напитком сосуд в обоих руках протягивает мирно сидящему юноше, тот голову к нему поворачивается и ухмыляется, всё так же довольно щурясь.

- Хороший мальчик, - не выдерживает и свою руку вскидывая, до головы одиннадцатого дотрагивается, пальцами в густые волосы цвета пламени зарывается и слегка треплет, после чего неспешно поглаживает, словно домашнего питомца, который милость от хозяина своего получить хочет. Глядит на молодого человека с долей задора, после чего пальцы свои из прядей на его голове выпутывает и убирает, но только лишь ради того, чтобы всем своим корпусом к нему развернуться. Как-то сам собой глаз невольно цепляется за обнажившиеся участки кожи из под хаори Аякса и первое, что подмечает, так это шрамы - те самые, которые могут поведать о человеке больше сухих слов, ибо на всю жизнь даются и невыводимы ничем. Разумеется, перед шестым из Фатуи сейчас лишь ничтожный кусочек был, по которому что-либо сказать трудно, а потому в мыслях своих уже раздевать Аякса начал, дорисовывая мозаику и понял, что... этого мало. Ему бы хотелось узреть затянувшиеся следы от ран на его теле больше, возможно, даже прощупать, чтобы действительно понять их суть, а заодно к душе обладателя таковых на шаг ближе стать. Ведь и у Скарамуша тоже шрамы имелись, которые некогда скальпелем по фарфоровой коже нанесены были, а впоследствии сшиты столь кропотливо, что нити от слова совсем не виднелись, но при этом следы от разрезов слишком отчётливы были, чтобы их не заметить. Но всё это было сокрыто хаори и тканями одежды под ним, а потому рыжий ничего увидеть не мог. Он не стремился открыться. Не считал это нужным, по крайней мере, сейчас. Будет ещё время, но позже.
- Позволяю. - молвил вечно юный предвестник, который руки парня своими ладонями обхватил, вновь под пальцами теплоту его кожи чувствуя. Губами до чарки дотронулся и легонько на себя потянул, дабы привкус сакэ во рту ощутить в полной мере.

Отредактировано Scaramouche (2021-11-23 19:45:51)

+1

13

Алкоголь развязывает язык, поэтому Чайлд так любил использовать его в своих целях, подливая напиток во время разговора с важными людьми, чтобы те теряли бдительность и рассказывали ему все свои секреты. Поэтому же, а не только потому, что он уроженец Снежной, сакэ для него был напитком слабеньким, vodka градус имела побольше, и её Тарталья мог выпить немало. Привычен он был к крепким алкогольным вещам, да и помогает согреться в лютую стужу, хоть и обманчиво это ощущение. Неподготовленный человек замерзнет скорее, если выпьет пару стопок, коварный напиток всё же, но не для того, кто в морозной стране вырос.

А вот Скарамуш, оказывается, Снежную терпеть не может? Ему градус так в голову ударил уже, или в игры свои играет, прощупывая Чайлда на предмет лояльности своей стране? Но очень удобно Тарталья вынужден играть роль слуги при господине, так что он улыбается только, пряча лукавый оскал за склоненной головой, оставаясь всё в той же коленопреклонной и учтивой позе.
- Как скажете, мой господин

Для него это всё очень интересная игра, в которой можно надеть на себя маску совершенно иного толка, хоть и приходилось раньше Чайлду изображать из себя милого и услужливого молодого человека, безопасного, которому можно доверять. Вот только Скарамуш для него орешек покрепче, чем иные, но от него слишком многое зависит. Тарталье ясно дали понять, что если он не вернет Сердце Бога, то может и семья его пострадать. Точнее, сказано это четко не было, но намек был оставлен слишком большой, чтобы пройти незамеченным. Родные были для него самым ценным, ценней жизни, а их благополучие - главная задача после той, что победить весь мир и стать сильнейшим. Поэтому, каким бы любопытным ни был Сказитель, перевесить чашу с близким в душе Одиннадцатого Предвестника он не смог бы.

- Рад услужить, - когда вдруг пальцы Скарамуша вплетаются в волосы, Чайлд непроизвольно вздрагивает, он совершенно не ожидал того, что его решат погладить. Унизительно потрепать, скорее, но всё же. Хотя стоило бы догадаться после того, как Сказитель подсел к нему не так давно, приобнял со спины, когда палочками учил пользоваться. И после признания о том, что мысли приятные прикосновения парня в нем вызывают, было бы упущением со стороны Шестого не надавить на слабое место, чтобы прощупать. Не лжет ли ему Тарталья, не обманывает ли его, а на самом деле омерзительным считает своего коллегу.

- Господин слишком добр к своему ничтожному слуге, - поднимает голову чуть Чайлд, позволяя Скарамушу увидеть и фиолетовые искорки интереса в его глазах, и довольную улыбку прежде чем он жмурится от удовольствия, когда чувствует прикосновения рук к своим пальцам.
- Как бы господину не привыкнуть к такому обращению… - облизывается Тарталья, когда видит как чарка касается губ Сказителя. И ему особенно нравится тот факт, что не так давно из этой посуды пил он сам, а теперь в ней поднес сакэ. Поэтому наклоняет её чуть сильнее, помогая выпить всё, что есть, но прикосновения не разрывает сразу, глаз не сводя с Шестого, практически не моргая при этом.
- Господин не хочет ли ещё раз поощрить своего слугу лаской? Прежде чем ему самому придётся выбирать, хочет ли он отвечать на вопрос или же выполнять какое-то действие… - не скрывая совершенно, что у него уже есть на уме продолжение для обоих случаев.

Он намерен споить Скарамуша, проверить на прочность его нечеловеческое тело, и начать решил с алкоголя. Если окажется, что к сакэ тот иммунитет имеет, то просто весело напьётся в процессе, так что ничего не теряет.
А вот если получится язык развязать, да узнать что-нибудь интересное, то только выиграет от этой детской игры.
Или господин желает испить ещё сакэ из моих рук?

+1

14

Горьковатый привкус алкоголя на языке раз за разом сменялся с каждым глотком на приятное послевкусие в то время, как глотку прожигало, а в венах вскипало. Скарамуш всем нутром своим чувствовал то как медленно, но планомерно разогревается всё внутри. Он невольно сосудом себя ощутил, в котором содержимое до кипения довести отчаянно пытаются. Нет, ему не противно и во вкус парень уже уверенно входит, просто... непривычно. Ведь он так давно не пробовал чего-то из разряда горячительного, настолько давно, что сейчас ему даже возможным не представляется в сознании хотя бы один ничтожный обрывок подобного момента откопать - слишком глубоко зарыто. Сказитель же целенаправленно в себе всякий интерес убивал ко всему, что на первых сугубо из любопытства пробовал и убивал успешно, будучи не_человеком, но сейчас, кажется, даже немного жалеть начал, что пить совсем не умеет, поскольку с каждым глотком ощущал, что горит. Да, он кукла и его организм особенный, но на алкогольные напитки, похоже, он реагирует так же, как и простой человеческий.

Ему нравилось то, что он испытывает сейчас.

Странно, но оно так и есть.

Раз за разом губами до края чарки касается, пока сосуд полностью не опустошает, не забывая взглядом следить за Тартальей, который тактильный контакт явно разрывать столь легко не стремится и это, как ни странно, но... радовало? Нет, радость - слишком громкое слово в данном контексте, скорее ему просто приятно было тепло чужой кожи чувствовать под пальцами, ибо его кожа явно теплее, чем у шестого предвестника. Оно и неудивительно, ведь Аякс настоящий и живой человек, появившийся на свет естественным путём, а не искусственным, как он. "Настоящий..." - сколь бы отпетым лжецом не являлся рыжий, он, несмотря на всё своё умение мастерски менять маски одну за другой, всё же - настоящий и живой неподдельно. Он такой, каким Скарамушу не быть никогда.

- Ты считаешь, что я не умею быть благодарным? - произнёс юноша, удерживая металлический сосуд в своих руках, а вернее - в руках одиннадцатого. - У тебя, конечно, все основания есть так полагать, но.., - выдерживая небольшую паузу, "архонт" высвобождает левую руку и, немного подтянувшись, тянется ею к лицу Тартальи, дабы впоследствии подцепить пальцами за подбородок. - ...это не совсем так, - оканчивает шестой из Фатуи, после чего плавно переходит к щеке парня, тыльной стороной ладони пройдясь по коже, которая на ощупь - такая нежная и такая тёплая, что невольно возникла мысль на оной алые росчерки своих ногтей оставить, но Сказитель удержался от желания столь специфического в своём проявлении. То, что внутри вспыхивало, всегда легко гасил, как и сейчас.

Ласку прервать пришлось.

Ради блага Аякса.

Всё это было не более, чем игрой прощупывания почвы под ногами ради, но не признать было трудно, что рыжий сам того не осознавая полностью, некую новую грань только что приоткрыл в бездушной кукле, которая невзирая на всё своё высокомерие по отношению к смертным, в глубине "души" стремилась к их живости. Чайлд же действовал на Скарамуша каким-то абсолютно неведомым образом. Да, он ему всегда не по нраву был, раздражал всем существом, но ни это ли служило катализатором? Неспроста же считает, что отрицательные эмоции сильнее положительным и сегодня Сказитель лишний раз убедился в этом. Только таким образом он по-настоящему живым себя ощущал. Только тогда, когда рядом одиннадцатый предвестник.

"Рыжий чёрт", - мысленно выругался парень, чуть оскалившись и резко ладонь с чужого лица убрав.

Смотрит на одиннадцатого оценивающе-надменно. Резко. Пронизывающе. Он словно бы душу из него хотел своим взглядом вытрясти, чтобы насквозь проткнуть, но... с уст Сказителя вздох слетел, а густые ресницы плавно опустились. Обладатель электро-сердца потянулся к своей чарке, а после и к ближайшей бутылке сакэ, дабы впоследствии наполнить напитком сосуд. - Желаю, - коротко и ясно. Хотелось надеяться, что Аякс дошёл разумом, чего именно Скарамуш возжелал и что проделать хочет. - Давай сделаем это вместе. - после сказанного он лишь в ухмылке, но совсем беззлобной, расплылся. Приподнял чарку, из которой до этого момента еду запивал, и к лицу Тартальи поднёс. Пусть за награду сие сочтёт, поскольку подобной чести шестой в жизни бы не посмел удостоить его, если бы не случай и обстоятельства, которые образовались здесь и сейчас, а ещё атмосфера, которая к играм располагает безумно. Он ведь решительно взялся за проверку рыжего на устойчивость, ибо прежде, чем приступить к действиям, которые далее по плану следуют, нужно было кое в чём для себя убедиться и с каждым разом Скарамуш убеждался в том, в чём уверен всё больше.

Отредактировано Scaramouche (2021-11-24 18:33:39)

+1

15

Чайлд по-лисьи скалится и только по полу хвостом не стелет, не сметает всё за собой. Рыжей лисицей звали его иногда. Рыжим и бесстыжим - гораздо чаще. Вся эта игра с маской послушания - ему наскучит быстро, уже надоела, так что хотелось бы поскорее получить от Скарамуша подтверждение о том, что тот удовлетворен его действиями. Хотелось поскорее перейти ко второму акту этого спектакля с марионеткой, которая решила стать свободной и оборвала все ниточки. Или она никогда и не управлялась извне и фальшивым было её послушание? Свои собственные стремления и желания преследовала кукла с лицом инадзумца, созданная по образу и подобию. Насколько же по образу, насколько по подобию? Как раз этим Тарталья и занимается - ищет слабые места, ведь даже у самого сильного существа всегда есть брешь в броне. Даже у самого сильного дракона одна чешуйка… да выпала. Иначе не нашли бы подход к одному гео-дракону, не сделали бы предложение, от которого отказаться не вышло.
Конечно, можно было бы и Сказителю такое предложение сделать, да не слишком Одиннадцатый был у него на хорошем счету, не так уважаем, чтобы с ним считаться и слушать что-то, что тот говорит. Поэтому и приходится идти окольным путем, обманом и ложью выстилать себе дорогу. Пропиталось этим его тело и душа, а монстру внутри только приятнее видеть своего хозяина таким. Потому что тоже слабость, можно перехватить контроль.
Каждый хочет власти, хочет управлять другими, возвыситься над людьми. Только разные методы, разные способы, разная высота у таких желаний.

Чайлд хочет, чтобы весь мир был у его ног, чтобы все признали его богом войны, архонтом сражений, чтобы не осталось никого, кто не был бы им побежден.
Чего хочет Сказитель - вот это следовало бы узнать, и пока что эта цель была первой по очереди.

А ещё Тарталье нравятся прикосновения, хоть он пытается и не выдать свою слабость к тактильности, не напрашиваться на то, чтобы оказаться ещё ближе. Почему-то Скарамуша хочется подпустить в круг тех, с кем хочется проводить время как можно теснее. Он небольшого роста и напоминает чем-то одного из старых друзей Чайлда. Большого ребенка, который только кажется взрослым, но Бездна забрала его детство с собой, не было его вовсе, потому что выжить и вернуться таким же как прежде не удалось бы никому.
Поэтому он не двигается, пока Сказитель поглаживает по щеке, смотрит на него неотрывно, ожидая то, во что эта ласка превратится. Чего угодно ждет, от пощечины до ладони на горле, вот вот отдернутой руки, будто кожа на ощупь огненная, будто ожог на бледной ладони, он не ожидал.

- Да вы споить меня хотите, мой господин? - тон голоса Чайлда становится всё наглее и наглее с каждой фразой, а обращение к парню звучит как издевка. Или наоборот, поддразнивание? “Смотри, как я могу услужить, если ты будешь хорошим хозяином?” Ха-ха. Скарамуш не так глуп, чтобы верить в то, что Тарталья послушным может стать, ведь только к шантажу грубому тот привык, да и жизнь семьи всё ещё висит на его плечах грузом тяжелым. Да и не так уж ценен для Шестого он, чтобы придумывать, как жизнь его облегчить да у Царицы уводить. Вот если бы победил Сказитель крио-архонта, тогда сменил бы он свою сторону, потому что власть силы - это главное для него.
- Вместе… - тянет Чайлд это слово и вновь наполняет чарку сакэ, подносит её к губам Скарамуша, зеркаля его собственное поведение, - … знаешь, что в Снежной есть чудесное продолжение этого ритуала?
Он ловит своими губами посуду, надавливает чуть, чтобы та наклонилась, да всё своё содержимое в его жадный рот излила. А сам одновременно с этим поит и Сказителя, следит внимательно за тем, чтобы тот сакэ испил, но после нетерпеливо одним рывком подается навстречу, срывая и воруя легкий поцелуй с губ парня.

Отстраняется практически сразу же, облизывает губы от сакэ, смеясь тихо, и пустую чарку дном вверх переворачивает.
- Твой черед, Скарамуш. Желаешь на вопрос мой ответить или действие исполнить?

+1

16

Чайлд нисколько не противится касаниям к себе и тем для него же лучше, потому что в противном случае Сказитель за себя бы не отвечал и пальцы на его шее сомкнуть шанса бы не упустил. Ногтями бы в кожу впился и отметины оставил на память [а ему хотелось, да] так, чтоб на всю жизнь запомнил, но так как всё протекало в русле довольно мирном, то и юноша вёл себя соответствующе. Боль причинить не пытался ни разу, хотя было бы наглой ложью сказать, что в голове шестого предвестника не витали идеи специфического характера, но он ведь не простой смертный - удержался. По щеке парня поглаживал плавно, хоть и лаская сия была лишь обманкой. Увы, но на неподдельную он вряд ли способен, хотя всему научиться можно.

Как начал внезапно, так и закончил резко.

На мысли себя ловит невольно, что сердце под знаком электро, что ныне внутри находится, как бы пульсировать начало. Едва ощутимо, совсем чуточку и слегка, импульсами отдаваясь негромкими в грудной клетке - ничего подобного Скарамуш за всю свою многовековую жизнь ни разу не чувствовал, а сейчас понимает, что ему это... нравится? "Так вот оно как, когда сердце внутри" - никогда ведь не было такового у него отродясь. Шестой из Фатуи был пустым изначально рождённым - сосудом для гнозиса "матери", которая по итогу от него отказалась, выкидышем в прямом смысле слова сделав. Но сейчас он как будто жизнь обрёл, которой до этого не было. Всё это странно и непривычно, но... ему это нравится. Нравится ему и то, что "шевеление" в нём именно Тарталья пробудил, что неудивительно, в принципе. Рыжий всегда больше, чем кто-либо из себя выводил на эмоции, благодаря которым кукла ощущала себя настоящей.

Сердце не билось, но явственно ощущалось.

Ни это ли признак жизни?

Скарамуш ухмыляется в ответ на слова Аякса и вопросом на вопрос отвечает: - А ты как думаешь?- ёрничает, как и положено в таких случаях. Ему забавно. Интересно. Ведь игра ведётся обоюдно активно и одиннадцатый не позволяет ослабить бдительность. Это напряжение чувствовать было приятно, как приятно и то, что удерживает его в таковом Чайлд, однако и сам Сказитель в этом плане ни чуть от парня не отстаёт. Итог всех этих игрищ на ножах непредсказуем воистину, но шестой из Фатуи углы сгладить ничуть не стремится, напротив - заостряет, накаляет. Благо, что рыжий оказался игроком не глупым и от того сразу верно догался, что именно желает юноша воплотить с ним здесь и сейчас [вместе]. Суть мысли уловлена, а за сим и действия себя долго ждать не заставили, ибо губы Скарамуша вновь соприкоснулись с сакэ в тот момент, когда собственной рукой заливал в горло Аякса аналогичный напиток.

Взгляд не сводили друг с друга.

Искрами стреляли, в надежде обернуть в пепел друг друга.

Ах, кажется, шестой предвестник с каждым разом распаляется изнутри всё больше, а заодно и наполняется тем, от чего вот-вот беспощадным пожаром вспыхнет. Он действительно сильно отвык от алкогольного привкуса во рту, ибо нутром своим чувствовал, как где-то что-то сводит, механизмы расшатывает. Нет-нет, Сказитель ещё не пьян, но понимает, что скоро может оказаться к подобному состоянию очень близок, но... разве можно столь просто сдаться Тарталье? Только не этому "ребёнку"! Скарамуш на поле брани проигрывать не привык, а потому в крайней степени нелепо будет, если он потерпит поражение в какой-то ничтожной бытовухе от смертного. Продолжает со всей уверенностью в собственных силах пить, пока металлический сосуд в конец не освободил от горячительного содержимого и не ощутил на своих губах...

Что это?

Кажется, что-то внутри током ёкнуло.

Мимолётный и едва заметный, но всё же поцелуй. Сказитель даже рот раскрыть не успел для того, чтобы что-то в ответ на слова собеседника высказать, как тот за считанные доли секунды преодолел расстояние и всякие границы личного пространства на нет своим жестом свёл. Это взбудоражило, шокировало, но юноша виду не показал, хотя... на мгновение в его сознании промелькнула мысль о том, что ему чертовски хотелось приобнять Чайлда с целью мести за наглое пересечение личных граней без ведома, электрические разряды пропустив в его тело, чтоб встряхнулся хорошенько.

- Какой дурацкий ритуал, однако, - проворчал шестой, хмуря тонкие брови и на парня беглый хмурый взгляд бросая.

Недоволен был, что в ловушку из обьятий не успел рыжего заключить, чтобы не как тогда, в Фонтэйне, а по полной программе. Да и к тому же, ни этого ли Тарталья желал? Скарамуш всего лишь желания его сполна удовлетворить хотел, а заодно и сам расслабиться, но по причине совершенно не ясной, одиннадцатый предвестник решил не задерживаться. Боялся невоспитанным показаться? Чушь! Аякс всегда был бесцеремонным и наглым типом, таковым и по сей день остался. Так что же ему помешало быть смелее в своих порывах? А чёрт его знает, сейчас хотелось игру продолжить, а потому, поставив на дощатый столик пустую чарку, Скарамуш, подперев щеку одной рукой, повернулся к рыжему: - Ну и какое же у тебя будет ко мне действие? - ему до умопомрачения любопытно было, до чего дойдёт фантазия одиннадцатого.

Отредактировано Scaramouche (2021-11-29 11:50:19)

+1

17

Неужели им суждено настолько спеться, что их желания совпадают, пусть даже они не обговаривали их. Но не сговариваясь оба решили споить друг друга? Как же интересно ситуация закручивалась, ведь Чайлд был абсолютно уверен в том, что продержится достаточно долго, чтобы влить в тело Скарамуша количество алкоголя, способное споить фатуи - и немного больше. "С волками жить - по волчьи выть", так говорится, кажется, в одной поговорке? Что же, чтобы в первое время доказать другим членам Фатуи то, что с Аяксом можно считаться, он любые способы использовал, не только драки. Ведь некоторые язык силы не понимают, а вот если их перепить - то это настоящая сила. Тарталья, конечно, не считал свою способность оставаться на ногах после того, как желудок практически выжжен алкоголем, чем-то из ряда вон выходящим, но кого-то это впечатляло. И этого было достаточно, чтобы переступить через очередную ступеньку по пути к вершине мира.

А потом огненная жидкость стала просто пищей богов по сравнению с выжигающим всё нутро электро-глазом Порчи, по сравнению с бурлящей по венам силой скверны, с безумием монстра, который вырывался наружу с одним только желанием - получить удовлетворение любым способом. Убивать, трахаться, получать боль, причинять страдания… проклятой части души Чайлда было всё равно, что именно делать, лишь бы побольше адреналина, лишь бы на грани смерти - он сам или его жертва.

В Инадзуме тоже есть такие ритуалы? - интересуется Тарталья, прищурив чуть глаза. Он ожидал большей агрессии со стороны Скарамуша, и его ворчание себе под нос немного… разочаровало? Всё равно что лисица прыгает вокруг змеи, которая смотрит только неморгающим взглядом и выжидает. А хотелось вызвать гнев, получить пощёчину хотя бы! Сказителю же не нравится такое, он сам это озвучил… что же пошло не так? Неужели удалось застать врасплох? Чайлд настолько не ожидал, что такой удар вслепую может достигнуть цели, что даже не подумал посчитать это своей победой. Только отметку оставил, засечку где-то в памяти надавить в следующий раз, чтобы перепроверить, точно ли здесь даёт слабину Шестой Предвестник? Если нажать, сломается? Прогнется? Поддастся?

Ох, на колени тебя ставить у меня пока нет никакого желания, не переживай… - заверяет Чайлд Скарамуша, как будто тот может беспокоиться по этому поводу, - … поэтому моё загаданное действие будет скучнейшим.

Он усмехается, получив в свои руки возможность ходить, будто они в шахматы играют, а не в игру с алкоголем, правила которой вытянуты из детства. А ведь ребёнок в своих занятиях только учится человечности, и потому многие игры детей очень жестоки. Если родители не внушат своему отпрыску, что вырывать насекомым крылья или избивать других сверстников за издевательства - это не правильно, то кто его потом остановит? А уж если сама Бездна говорит тебе - или ты умрёшь, или ты убьёшь, то именно это остаётся в невинной и чистой памяти. Может, стремление отвечать ударом на удар только мимикрирует, будто нормальный Чайлд, потерялся только в снегах, а не несколько месяцев бродил в другом месте и пространстве.

Тарталья тянет руку к бутылке сакэ и разливает по чаркам ещё горячительную жидкость, поднимает свою… или чужую? Они же уже один раз поменялись посудой? Или второй раз тоже? Как игра в напёрстки, следи за руками, а не за синими глазами, в которых будто море плещется в глубине зрачков помутневшего взгляда.
Я хочу, чтобы ты пил каждый раз, что и я. Столько же, сколько и я. Это же не будет для тебя такой уж проблемой? - подмигивает Чайлд и запускает ладонь в волосы, чуть потрепав их, чтобы освежиться. От сакэ немного жарко, или же это после сорванного поцелуя так? Сам себя раззадорил и разгорячил?

А если откажешься, то вся бутылка сакэ к твоим услугам, - кивает головой в сторону, обхватывает двумя пальцами одну чарку, а другой рукой протягивая вторую Скарамушу. Чайлд не ждёт, залпом опрокидывая всё содержимое себе в рот и облизывает губы, утирая чуть с уголка рукавом капли.
Твоя очередь меня развлекать, detka.

+1

18

Как же хотелось стереть с его лица улыбку. В кровь. Резкой пощёчиной. С оттенком электро.

Сидит и смехом заливается звонким. Видимо, радуется потому, что наивно полагает, будто бы своими словами себя на фоне Сказителя возвысил. Маме с папой, судя по-всему, явно не до воспитания своего неуёмного сынишки было, раз не научили его тому, как правильно со старшими разговаривать, ибо поведение Чайлда просто вне границ. Говорит, видите ли, что пока нет у него желания Скарамуша на колени поставить... пока... так неужели скоро появится? Ну и пусть себе появляется. Мечтать - не вредно, вредно - не мечтать. Чем бы дитя не тешилось, как говорится. Однако, молчать и мимо ушей своих пропускать столь неприкрытую дерзость со стороны рыжего парень не собирался. - Уж если кому и суждено на коленях стоять, то скорее тебе передо мной, нежели наоборот, - невозможно было скрыть свою хищную улыбку, которой Аякса был бесконечно готов одаривать.

О да, одиннадцатого он на колени обязательно перед собой поставит, но не так, как сегодня.

Грубо и жёстко - так, как умеет и любит.

А сейчас пусть рыжий радуется тому, что Скарамуш право хода в завязавшейся игре дать позволил, потому что одним своим ответом он сейчас мог определить конец сего вечера, но... почему же тогда не воспользовался возможностью столь прекрасной? Просто не захотел. Не видел в этом острой необходимости на данном этапе, да и потом, ему банально интересно было, что в голове у Тартальи вертится исходя из того, о чём он попросит. Эта игра действительно возбуждала внутренний азарт, который так давно где-то спал, а сегодня взял и пробудился в одночасье так, словно бы его леденящая волна окатила, пришедшая из бушующих морских далей. Символично, однако, что обладателем водной стихии здесь является Чайлд. Уж не он ли эта волна?

Но сейчас, скорее, всё вскипать начало.

- Чего? - с лёгком прищуре ресниц, с некоторым возмущением в тоне голоса произнёс Сказитель, пронзая взглядом сидящего рядом наглеца. - Это ты мне условия ставить будешь, что ли? - этот мальчик явно заигрался, а потому не мешало бы его на место поставить. Шестой из Фатуи, обычно, сам привык выдвигать условия, тогда как если таковые выдвигали ему, он просто шёл напролом, в клочья их разрывая с яростью изголодавшегося по крови зверя. Скарамуш - вне условий и условностей. Для таких, как он - не существует рамок, а коли оные перед ним возвести намереваются, он их в щепки разносит, а виновника ломает. Аякса тоже поломать хотелось и хорошенько, но для начала юноша собирался ва-банк пойти, чтобы грёбаные условие обойти.

Ловким движением руки, наполненную сакэ чарку со стола отметает так, что та со звоном в сторону отлетает.

- Очевидно, ты забыл, с кем дело имеешь, мальчик, - на лице шестого предвестника заиграла коварная ухмылка тогда, как на последнем слове сделал особый акцент, словно на вкус пробуя. Рукою щеку подпёр, дабы голова держалась устойчиво и на Чайлда неотрывно смотрела. Таки да, алкоголь свои плоды явно дать успел, раз уж в позе своей Скарамуш немного пошатываться начал, но разве могло его это остановить? Нет. Он из тех, кто привык до победного конца идти. Собирался дойти и сейчас, когда резко схватил полную бутылку и, открыв её, припал губами к её основанию. Голову слегка запрокинул и содержимое в себя вливать начал так, будто от жажды вот-вот помрёт. Получалось небрежно, неаккуратно, ибо невольно маятником из стороны в сторону то и дело слегка раскачивался в результате чего, некоторая часть сакэ по подбородку к шее тонкими струйками начало растекаться, прохладой жгучей под ткани одежд забираясь.

Залпом без передышки пил.

Всё внутри прожигало, но останавливаться и не думал.

Только лишь, когда дна достиг, выдохнул. Пустое и более ничем не наполненное стекло, недолго думая, резко в ближайшую стенку бросил так, чтоб бутылка с шумом на кучу осколков в дребезги разлетелась. С нагретого места поднялся и на ватных ногах, к одиннадцатому развернулся, чуть не упав при этом [алкоголь уже в венах по крови распространился]. Вот теперь всё было действительно так, как и должно быть: Тарталья сидит, а Сказитель стоит, на него свысока глядя глазами отнюдь недобрыми. Облизывается хищно и усмехается тихо, после чего к сегодняшнему своему собутыльнику обращается: - Ты же не рассчитывал на то, что я поведусь? - с этими словами он наклоняется, руки в плечи парня с силой вжимая. К лицу напротив приближается и кожу дыханием своим опаляет тем самым, подавляя так невовремя подступившую зевоту. - В этой игре победителем буду я. - это было последнее, что сошло с уст юноши, поскольку далее он прямо-таки впился в губы Аякса. Поцелуй сей далёк от нежности был, поскольку в покусываниях себе Скарамуш отказать точно не мог, ибо металлический привкус крови на языке вкуснее любой сладости для него был. Толкает рыжего лопатками на пол и сам сверху падает, ни в коем разе от губ не отрываясь.

Он сам не ведает, что нашло на него и какой чёрт вселился.

Отредактировано Scaramouche (2021-11-30 22:28:38)

+1

19

Тарталья всегда считал, что умеет проигрывать. Ведь из любой совершенной ошибки можно стать сильнее, если разобрать её на части и понять, что сделал не так. Детские игры как раз учат этому, потому что не всегда они честные, не всегда всё зависит от тебя. Ты можешь проиграть, а потом сразу же выиграть, и это не страшно.
А вот Скарамуш проигрывать не умеет, и по правилам играть не хочет. Сдаётся сразу же, как только видит перед собой трудность. Выходит из игры, как только невинная шутливая игра задевает его самолюбие хоть немного. И это поражение, в глазах Чайлда так точно. Потому что из них двоих именно Одиннадцатый проявил себя достаточно гибким, невозмутимым даже перед пожеланием встать на колени. И вывести из себя оказалось проще именно Шестого. Искрящая вспыльчивость? Или же есть что-то за таким поведением?

Ну и ну… зачем же соглашаться на игру, если не собираешься в неё играть… - качает головой Чайлд, наблюдая за тем, как Скарамуш отшвыривает посуду, как прижимает к своим губам бутылку с вином. Да, парень признаёт свой проигрыш, поэтому и пьёт всё залпом, вот только его поведение слишком уж похоже на действия человека пьяного, который перестал контролировать себя, обнажив все свои эмоции и желания, вывернув их наружу.
Да… такой Сказитель тоже был прекрасен, им можно было любоваться, как небрежно стекают по его бледной коже струйки сакэ, как движется с каждым глотком кадык, как держат крепко пальцы горлышко бутылки.
Не нужно быть идиотом, чтобы не понимать, что Тарталья взбесил его, и ещё немного осталось до разрядов тока, как тогда.

Но жажда адреналина мешает мыслить разумно, поэтому вместо того, чтобы отступить или извиниться, Чайлд только скалится острее, молча наблюдая за тем, как заливает Скарамуш в себя алкоголь, как идёт к нему, пошатываясь, как презрительно смотрит сверху вниз. Интересно, есть ли у парня какой-то пунктик по поводу роста? Удивительно, если бы не было… ведь теперь Тарталья практически уверен, что ничто не чуждо Сказителю, каким бы он ни пытался показать себя нечеловечным, опытным и сильным.

– Я рассчитывал на то, что для тебя это не станет невыполнимой задачей, - с усмешкой отвечает на вопрос, не пытаясь отстраниться даже в тот момент, когда Скарамуш наклоняется очень близко. Единственное, чего не ожидает Чайлд, так это того, что его губы окажутся целью атаки, иначе нельзя назвать то, как терзает их Сказитель. Прикусывает, так что поцелуй очень кровавым оказывается, животным и диким. Но только раззадоривает этим и заводит, заставляя ещё сильнее задуматься о том, так ли парень бесстрастен, как говорит? Так ли он готов делать что-то, лишь бы это не нравилось Тарталье? Может быть, и сам чего-то ж е л а е т?

Ощущение тяжести тела Скарамуша приятное и ассоциируется с чём-то интимным. То, как он прижимает его и целует, будто сейчас между ними единственная преграда есть - одежда, и сними её, так они перейдут к более горячему времяпрепровождению.
Чайлд не выдерживает и тихо рычит в поцелуй, ладонями ведёт по плечам и спине, замирает где-то в районе поясницы. Ему н р а в и т с я такой дикий поцелуй, и только мешковатые хакама помогают скрыть то физическое проявление возбуждения, что вызывают действия и близость Сказителя.
Из них двоих всё же пьянее был именно последний, поэтому Тарталье не составляет труда перехватить парня поперёк спины, поднять согнутую в колене ногу, притереть её прямо между бёдер и рывком перевернуть их местами.

Ах ты chert инадзумский… ты же не понимаешь даже, чего хочешь. Кусаешься как звереныш неопытный… - отрывается от Скарамуша и облизывает перепачканные кровью губы, смотрит ему в глаза своими - фиолетовыми и искрящимися стихией электро, за волосы хватает и целует уже сам в ответ. Не украдкой и случайно, жадно и глубоко, урча утробно как зверь, игнорируя возможное сопротивление, выпивая дыхание, пытаясь пожрать и сожрать.
Хаори с плеч совсем слетает и остаётся висеть на локтях, мешая свободе действий, но разве же это помеха желанию?
Сказитель считает себя победителем? Но он проиграл в тот же момент, что поддался на провокацию и попал в ловушку.
Говори что угодно, но ты меня х о ч е ш ь. - Чайлд не боится, он дразнится только ещё сильнее.

Отредактировано Tartaglia (Вчера 15:39:04)

+1


Вы здесь » BITCHFIELD [grossover] » фандомное » i'm drunk with you;