body { background-image: url("..."); }

.punbb .post-box { padding: 1em; padding-top: 20px; font-family: Verdana!important; color: #242424!important } .punbb textarea { font: 1em Verdana; color: #242424!important } #post-form #post fieldset { font-family: Verdana; color: #242424!important } .punbb .code-box { color: #242424!important } .punbb .quote-box { color: #242424!important } .quote-box blockquote .quote-box { color: #242424!important } #post fieldset legend span { color: #242424!important }

BITCHFIELD [grossover]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » BITCHFIELD [grossover] » альтернативное » what holy men really mean


what holy men really mean

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

https://i.imgur.com/1Yu54JO.png
HENRY; CAMILLA Sure, a classical tragedy begins somewhere unexpected, and the journey needs to be surprising (or boring, otherwise), but the end is something audiences always expect as inevitable. Think back to classical Greek tragedy: Oedipus The King was based on a legend that the theater audience knew by heart. They knew that Oedipus was destined to kill his father; fate, and history, precluded the narrative before it began.


Either way, this is a story that is over before it begins. Even if the story is fresh, the audience knows that a tragic figure exhibits tragic flaws that will ultimately undo him/her.

[icon]https://i.imgur.com/9DXd9XW.png[/icon][fandom]the secret history[/fandom][char]Генри Винтер[/char][lz]the poet should find those situations where (1) a family member (2) commits or almost commits a heinous crime against a member of his family.[/lz][nick]Henry Winter[/nick][status]tragic figure exhibit[/status]

Отредактировано Cassidy (2021-11-23 00:51:58)

+11

2

От дождя почва разбухла. Влажные комья в ладони лежали тяжелым грузом, и как легко стало рукам, едва земля с глухим стуком обрушилась на крышку гроба. Никто не ответил на этот стук, никто не восстал из жадно распахнутого зева могилы. Банни мертв, и бесповоротная финальность этого принесла Генри странное успокоение, почти комфорт. Теперь, когда все видели, как его тело достали из оврага. Как его несли, будто мученика, на свет, и воздух был наполнен мерцанием молчаливых сирен, и как все было тихо, только его тело - мертв, мертв, он мертв.

Вокруг люди, и все они видели, как дорогой, красного лакированного дуба гроб медленно, дюйм за дюймом, погружался в землю. Крышка оставалась закрытой и пока служили панихиду, и пока несли на плечах сквозь проход в церкви, чтобы водрузить его на постамент, и пока произносили прощальные речи, говоря о Банни все самое хорошее и решительно все, кроме правды.

Генри не отводил завороженного взгляда от распятия на крышке гроба, пока тот окончательно не скрылся в разверстой могиле. Можно подумать, смерть очищает. Счищает слой за слоем все прегрешения, всю гниль и разложение, и оставляет человека неприкаянно невинным. На деле смерть и есть - гниль и разложение. И тело Банни в под закрытой крышкой гроба уже начало безвозвратно терять форму, что была когда-то Банни Коркораном. Теперь это просто мертвая плоть. Так кого очищает смерть?

-

Стук следует за ним по пятам - в торопливой дроби дождевых капель по жестяным откосам его спальни, в перестуке каблуков обгоняющей его женщины, в хлопании свежевыстиранных простыней за окном. Генри закрывает глаза, и тяжелые мокрые комья могильной земли с тяжелым стуком падают ему на грудь, мешая вздохнуть.

Он не откликается на стук в дверь, не отвечает на телефонные звонки. Упадок и разрушение медленно, но неумолимо охватывают и его, и его дом. Шкафы, затянутые белыми чехлами - призраки, с осуждением взирающие на него; забытые запылившиеся книги, истлевшие сигареты, и в центре всего - он сам. Дверь в его квартиру - крышка его собственной усыпальницы. Сколько не стучи, ответа не будет.

Пока не приходит она.

Она появляется тихо, открывает дверь своим ключом - когда этот ключ стал ее? - стучит тихонько ботинками у входной двери, пытаясь стряхнуть с себя тяжелые дождевые капли. Вода путается в ее волосах, делает пряди обманчиво темнее, и оттого ярче сверкают ее глаза, когда она отыскивает его взглядом в сумраке комнаты. От ее руки загораются светильники, о существовании которых Генри успел позабыть, от ее прохладной ладони у него перестает лихорадочно гореть кожа.

Так легко было быть с ней отчаянно счастливым, не растрачиваясь на лишние слова, обещания и заверения, напиваясь одной на двоих тишиной. Но где-то в складках пыльных чехлов таится тревожное нечто, что вынуждает Камиллу выглядеть потерянной, скользить невидящим взглядом по стакану с виски, корешкам книг и узору турецкого ковра на полу. Сигарета подрагивает, зажатая в между средним и указательным пальцами ее руки, и костяшки пальцев розовеют в дрожащем отсвете. Камилла - симфония изломанных линий, обнимает себя одной рукой, локтем второй - в которой держала сигарету - опирается на скрещенные в коленях ноги.

Хотелось как-то успокоить ее, сделать что-нибудь отчаянно глупое, на что иначе никак не решился бы - встать на колени, поклясться в вечной верности, обнять ее неловкие длинные ноги, укрытые подолом шерстяной юбки, поймать взгляд ее серых глаз, затем только, чтобы согреть его в горящих лихорадкой ладонях и вернуть его ей обратно. Надеяться, что той ладонью, которой она держит теперь собственное тело, будто в страхе рассыпаться, она скользнет по его щеке, запутается в волосах, немного сбивая очки, отчего образ ее станет еще немного нереальным и эфемерным, и тогда она скажет ему что-то ободряющее. И совершенно внезапно все будет хорошо.

Он, конечно, этого не делает.

- Чарльз не знает, что ты пошла сюда?

Генри солгал бы, скажи он, что Чарльз не занимает его мыслей - не меньше, чем его сестра. И все же Чарльз - безопасная, знакомая территория.

- У тебя волосы темнеют от дождя, - добавляет запоздало, уже тише, будто слова эти неловкие, и от того произносить их вслух - что-то постыдное, хотя именно об этом он хотел ей сказать с самого начала. О том, как потемнели ее волосы, и как покраснели костяшки ее прекрасных рук, и как он расцеловал бы ее руки, и как поцеловал бы самую середину ее усталых, натруженных ладоней. [icon]https://i.imgur.com/9DXd9XW.png[/icon][fandom]the secret history[/fandom][char]Генри Винтер[/char][lz]the poet should find those situations where (1) a family member (2) commits or almost commits a heinous crime against a member of his family.[/lz][nick]Henry Winter[/nick][status]tragic figure exhibit[/status]

+6


Вы здесь » BITCHFIELD [grossover] » альтернативное » what holy men really mean