body { background-image: url("..."); }

.punbb .post-box { padding: 1em; padding-top: 20px; font-family: Verdana!important; color: #242424!important } .punbb textarea { font: 1em Verdana; color: #242424!important } #post-form #post fieldset { font-family: Verdana; color: #242424!important } .punbb .code-box { color: #242424!important } .punbb .quote-box { color: #242424!important } .quote-box blockquote .quote-box { color: #242424!important } #post fieldset legend span { color: #242424!important }

BITCHFIELD [grossover]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » BITCHFIELD [grossover] » фандомное » as above, so below


as above, so below

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

see I've danced with the enemy — we have secrets no one knows
yeah, I've danced with my enemy — I want his skin and his clothes

GIVE ME THE CONTROL

https://forumupload.ru/uploads/0019/e7/78/2100/898629.png
[icon]https://forumupload.ru/uploads/0019/e7/78/2100/162292.png[/icon]

+12

2

У миротворцев стройный, чеканный шаг. Прежде, чем отступить, они успевают прочесать в Зауне километр-другой. В последний раз, когда Силко видел здесь столько солдат Пилтовера, он был лет на семнадцать моложе и на столько же лет - слабее. В последний раз, когда он видел здесь столько солдат, — он видел их как муравей бы видел подошву ботинка: солнце скрывается за чужой силой - извращенная форма затмения, после которого следуют только крики и хруст костей. Сейчас от тех же солдат вдруг воняет их же испугом; Силко смотрит на чужие ботинки вновь, но ракурс уже другой: больше подошв не видно, вместо них - обзор на сведенные болью челюсти Джейса Талиса, на его беззубое и глухое горе. Момент исторический.

Договор без печати и подписи можно не соблюдать. Договор, скрепленный рукопожатием, можно интерпретировать, как удобно, и использовать в своих целях. К несчастью для Джейса, он был склонен воспринимать вещи буквально, для Силко — этот гаденыш учился быстрее желаемого. Для них обоих — они оба по-прежнему живы, и толпа мертвых миротворцев услужливо приводит их к разговору. Силко не сдерживает ни раздражения, ни усмешки: Джинкс дала ему то, чего он хотел, но отнять умудрилась гораздо больше. Желчь подступает к его глотке следом за злыми мыслями — как раз в момент, когда он снова думает, где сейчас может прятаться его дочь. Он любит ее, разумеется. Ему было за нее страшно.

От Совета осталось не так много, от самого Джейса — может быть, и того меньше. Кровь за кровь, око за око - чушь, конечно, собачья, в этом не было ничего от мести, но смотреть на лишения тех, кто всю жизнь чего-то лишал тебя, приятно. Где-то здесь же - между тревогой за Джинкс, паранойей, болью в еще не сросшихся ребрах и взглядом Талиса - он находит что-то похожее на понимание. Силко нравилось быть злодеем в этой истории ровно настолько же, насколько нравилось подкрашивать отмирающую кожу у болящего глаза - давно привычно и ничего сложного, главное, чтобы работало. Они с Джейсом находятся в ситуации, которая щекочет им пятки. Силко поджимает пальцы в туфлях и скрывает тревогу, как грязь под ногтями; получается хорошо - никто, кроме Севики, не заметил бы.

- Джинкс здесь нет, - говорит он, и тон его звучит равнодушнее некуда.

У миротворцев стройный, чеканный шаг - совсем не такой, как у Джейса. Силко это знакомо: очень сложно держать спину ровно, когда из нее вырвали позвоночник, но Джейс, к сожалению, справится точно так же, как когда-то справился он - по уродливой, но очень простой причине: другого выбора не было, а значит, придется переродиться.

- И на твоем месте я бы ее найти не надеялся.

Джейс Талис держит внутри себя боль утраты, злобу и чувство бессилия. Они с ним, наконец, в ситуации, которая, возможно, даже позволит говорить на одном языке. Силко не пытается угрожать, запугивать или мериться травмой, но, подходя к Талису ближе, он почти хлопает его по плечу, почти шепчет в чужое ухо: скули потише, весь Заун тебя слышит.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/0019/84/7a/2/534914.png[/icon]

Отредактировано Silco (2021-12-06 09:28:09)

+8

3

[icon]https://forumupload.ru/uploads/0019/e7/78/2100/162292.png[/icon]Над Пилтовером возвышается развороченная глотка; глотка капризного гиганта — он выскоблен, пуст, а значит, голоден. Гигант-слепец с десятками рук, что стараются ощупать всё вокруг, но короткие пухлые пальцы неловки. Гигант-слепец натыкается на острый угол, он взмывает ладони к небу и вопит что есть сил. Люди под его ступнями устало сплёвывают на землю — нытик.

Джейсу не снится силуэт Мэл. Не снятся плечи, изрезанные осколками и кинжалами золоченных рам. Он старается не думать о том, что может остаться от её тела под грудами камней. Кошмары не тревожат его ночи — он прекрасно помнит о них при свете дня. Как инстинктивно подаётся к своему молоту, как хекстековый купол раздувается над его головой за секунду до столкновения с ударной волной: он успевает подтянуть к себе Виктора и кого-то ещё, по счастливому случаю оказавшегося рядом. Кто-то ещё спустя пару дней мнётся на месте, говорит дрожащим голосом: «Джейс, в самом деле, если бы не ты...». Впервые в жизни Джейс не может соврать с подобающей случаю приторностью. Он думает: твоя могильная плита — единственное, что сумело бы напомнить мне твоё имя.

У Мэл — ни одного объективного шанса на выживание; ракета оставляет сероватый инверсионный след и напоследок обрамляет её лицо синим.
У Джейса — горечь, которой он вот-вот захлебнётся.

Он разевает рот, но не может издать ни звука. Оголяет клыки, но кусает воздух. Он размахивает руками и направляет отряд миротворцев на растерзание, в слепой надежде, что те выволокут Джинкс за косы, как таракана за усики, — на свет божий. Ненавидеть её было бы проще всего. Но вот в чём правда: Джейсу не нужна Джинкс — Джинкс нужна Пилтоверу. Им нужен костёр и им нужна ведьма.

Силко, разумеется, должен это понимать. И всё же он недооценивает, сколь много отняла у обоих городов его названная дочь. Амбесса Медарда ревёт на языке ненависти, в отличие от Джейса, её ненависть имеет конечную цель: ноксианские отряды шагают фалангами, веками приученными к войне. От пилтоверских границ их отделяют попытки последнего раскидать ногами обломки собственных поспешных решений. Джейс почти смиряется с мыслью, что, возможно, видит Силко последний раз.

— Ты знаешь, во что превратится Заун, если мы не найдём Джинкс.

Дыхание у Силко болезненное и холодное. Джейс выставляет кулак, останавливая, боковой стороной сжатой ладони упирается в чужую грудь. Его взгляд старается задержаться на уцелевшей стороне лица — единственный способ видеть в Силко человека.

— Нижний город ненадолго пресытился взрывом, не так ли? — конечно же; а ещё маленьким импульсивным подарком под личной росписью Джейса. — Но неужели ты думаешь, та горстка миротворцев — единственная мера, на которую способен Пилтовер?

Джейс сглатывает, давит в резком выдохе: думаешь, та горстка миротворцев — не итог моей слабости?

— Забудь о том, что я тебе предлагал. Самое лучшее, что я могу предложить тебе сейчас — отделаться малой жертвой. Большая удача, что у этой жертвы есть имя.

Отредактировано Jayce (2021-12-06 05:06:02)

+9

4

Легкое может сжаться до размера детского кулачка, если из него выйдет воздух. Силко узнает об этом то ли от Синджеда, то ли от Севики, пока находится в бреду, и в тот момент он не чувствует ничего, кроме боли да сродни животному страх - перед водой, в которой не утонул, например, или перед утратой контроля над Джинкс. Поначалу это казалось жутким - острыми пальцами Силко касался груди и боялся вдохнуть: детский кулачок - это же так чудовищно мало для большого и злого взрослого. Следом шиммер стреляет из позвоночника прямо в мозг, и вот - в детском кулачке, кроме пары конфет, уже умещаются взрывчатка, рукоять ножа или хекстековое ядро. Дальше, за исключением боли, больше ничего бояться не приходилось.

Угрозы, конечно же. Куда в цивилизованном мире без них. Джейс Талис не лезет за словом в карман, и слова у него - удивительно - каждое что-то весит. Чужой кулак на груди ощущается чем-то личным. В обычной ситуации Силко вывернул бы его наизнанку или кивнул тому, кто сделал бы это вместо него, но здесь, в этой точке событий - он на личное решает отвечать личным.

- Заун будет стоять как стоял, - ладонь ложится на плечо Талиса мягко и безучастно одновременно, линию губ кривит сдержанная улыбка: он его понимает, - уймись. - В движениях пальцев, поправляющих чужой воротник, прячется обманчивое дружелюбие; он его понимает - делает это лучше, чем сам бы хотел. - Ты здесь не за тем, чтобы играть мускулами. - Понимает, но не сочувствует.

Силко думает, что это похвально: так много за одно мгновение потерять и так хорошо держаться - отзвук болезненный, напоминающий вновь о Вандере. Силко старается на этом не фокусироваться. Кривая улыбки уходит вниз, рука с чужого плеча исчезает.

Заун будет стоять как стоял - это понятно обоим. Ноксусу прямо сейчас не до второй войны, Пилтоверу - война что попавший в блюдо на званом ужине волос: минус к связям и пятно в репутации. Силко сказал бы, что ему абсолютно плевать - на угрозы или на их следствия. На то, как перед ним оголяют оружие в качестве аргумента. Он пропускает это мимо себя, как косой плевок, выстрел или броски камней, и переводит взгляд с воротника на желтизну чужих глаз - боль в них ему знакома как надоевшая сказка на ночь.

- Большая удача, - говорит он, наконец, отворачиваясь и восстанавливая дистанцию, - что я могу назвать тебе по меньшей мере десяток имен.

Вандер машет ему из прошлого и в изломанных пальцах мир пытается удержать ценой, превышающей и злобу, и боль одновременно. Хороший лидер стиснет покрепче зубы, у хорошего лидера оружие так и не пойдет в ход. Джейс сейчас - оружие держит из скорби, зубы - уже почти научился сжимать. Хороший лидер вторил бы чужому вопросу: во что же все-таки превратится город? Хороший лидер думал бы о людях, которые шли за ним. Вандер здесь был бы невероятно кстати, потому что Силко не смыкает зубов. И оружие его, утерянное из рук, вольно стрелять по всему подряд.

- Джинкс здесь нет, - повторяет он, - и насколько идея о справедливости важнее идеи о мире, выбирать тебе.

Мир ему был не дороже нелепо свершенной мести - таким же бессмысленным, как перебитые ребра, таким же фрустрирующим, как потеря контроля. Каждый из них что-то в ту ночь потерял. Силко, кроме дочери, - цель и смыслы.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/0019/84/7a/2/534914.png[/icon]

Отредактировано Silco (2021-12-25 09:08:09)

+6

5

[icon]https://forumupload.ru/uploads/0019/e7/78/2100/162292.png[/icon]Заун будет стоять как стоял. Страшащийся перемен, маленький капризный ребёнок, он хочет мести и крови из глоток льющейся на ковры, как неаккуратно пролитая банка с гуашью. Пустышка в его рту — лишь перевалочный пункт для прогресса. Заун будет стоять как стоял. А затем его переживёт даже самый неохотный до жизни.

Силко прав, но Силко лжёт. Он не видит в Джейсе серьёзную угрозу — Джейс намеренно приходит беззащитным. В его бездыханном теле не будет толка, кроме эскалации конфликта, — он не мыслит категориями постановления власти, это переговоры о сотрудничестве. Должно быть в этом, так некстати приходит на ум, его главная ошибка. Он приносит правду, прекрасно догадываясь, что в лучшем случае уйдёт с очередной из хитростей взамен. Силко не видит в Джейсе серьёзную угрозу, а значит — ни одно из произнесённых слов не имеет для него ценности.

Ложь есть яд. Вкус горькой скорби и нервного пота. Продирающийся в корень мыслей недуг, сводящий к бессмыслице всё благолепие рассуждений о завтрашнем дне и возможности уживаться бок о бок. Вместе с ядом приходит: смятение, неуместная истерия, слепая ненависть. Маленький герой рушится под собственным раздутым величием. Он есть мысль о: ревущей толпе, где никто не знает своей цели; о Мэл, погребённой под останками башни — на них ещё искрят синие частицы, что некогда он считал своим собственным гением; о Викторе, которого не в состоянии спасти ни он, ни чудо из тлеющей детской памяти — болезнь с каждым днём всё наглее выпивает жизнь из его глаз; об учёном, раздираемым любопытством, но вместо этого приводящим на порог дома войну; о смехотворности попыток заключить мир с занесённым над спиной ножом.

Острые пальцы исчезают с плеча и оставляют в немоте: улыбка, словно отчаянная попытка травоядного имитировать хищнический оскал, без отзвука эмоций и намёка на понимание. Он смотрит на чужой затылок, в ушах пульсирует лишь издевательски брошенное: уймись. Силко чеканит это зубами, которые хочется разбить.

— Поверь, ты был очень заинтересован в том, чтобы меня услышать, потому что я — единственный, кто согласился говорить с тобой, — яд есть слова, и они бесконтрольно льются из него, как приторная рвота. — Верно, такая большая удача для тебя, ведь именно после нашего первого разговора всё полетело к чертям. Вы все просто не умеете иначе.

Он хватает плечо Силко, возвращает себе его лицо и внимание. Кулак, некогда дистанция, теперь сжимает ворот рубашки, ткань скрипит меж плотно сжатых костяшек. Джейс может убить его, если захочет. Это секундное замешательство тешит сердце, как фантазия уставшего путника о родной постели — конечный пункт неиссякаемой горечи, одно мгновение чистого действия, способное решить столько проблем.

Вместо этого Джейс откупоривает склянку с ядом. Заносит другой кулак над той частью Силко, которая наиболее походит на человека. Широкий замах, глухой удар. В склянке Джейса не ложь, а ярость.

— Как ты думаешь: я вернусь обратно ни с чем — это будет стоить мне лишь очередного собрания, лишь несколько часов потерянного времени. Тебе это будет стоить огромного количества жертв, ведь если решения нет, то Зауну конец. В таком случае проще избавиться от тебя.

Руки отпускают ворот, лишают разум роскоши очередного бессмысленного удара и поочерёдно обхватывают шею. Смешно, насколько же она тонкая и как свирепо в ней пульсирует жизнь. Столько проблем.

Джейс дышит затравленно, как загнанный в угол зверёк. Яда в нём — буквально две капли, но всё нутро вывернуто наружу; он стекает по уголкам рта, уродуя гримасу до абсолютно честной, кристальной ярости. К его несчастью, ярость недолговечна, загублена первичным сомнением, сдавлена ещё треплющимся сознанием.

Джейс может убить его, но толку.

+6


Вы здесь » BITCHFIELD [grossover] » фандомное » as above, so below