Гостевая Роли и фандомы Нужные персонажи Хочу к вам

BITCHFIELD [grossover]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » BITCHFIELD [grossover] » Прожитое » your lust;


your lust;

Сообщений 31 страница 35 из 35

1

 
LOOK ME IN THE EYES AND CONFESS YOUR LUST
https://i.yapx.ru/PX23K.png
I PROMISE I’LL LOVE YOU IF YOU DO IT
( S O   D O   I T   F O R   M E )

Отредактировано Scaramouche (2022-01-03 00:44:57)

+1

31

Если той ночью, когда между ними искра проскочила сладострастная, а губы Скарамуша впервые в его впились, хоть и кусали до крови подобно дикому зверю, не знавшему как правильно ласкаться, Тарталья ещё не понимал, как будет заводить его вся эта звериная страсть, то сейчас он в полной мере её ощущает, только сильнее подстегивает она его удовольствие.
Никто не смел во время секса творить с ним настолько дикие и агрессивные вещи, но именно этого всегда так желал Чайлд: отпустить себя и не думать о каких-то человеческих нормах морали, правилах поведения. Черт возьми, они могут [любить] друг друга каким угодно образом, и никому не должно быть дела до этого. Разряды электро будут заставлять сердце биться чаще, но не останавливаться, потому что промедление смерти подобно. Той самой пустоте, что недавно сквозила в мутных зрачках Одиннадцатого, но сейчас из них искрила энергия, не имеющая разрушительной силы, если только можно молнию не считать губительным природным явлением.
Сказитель, сам того не зная, делает настолько свободным, насколько даже дар Царицы не делал, и если бы не чувство долга, тянущее его вниз, давно бы уже рыжеволосый Предвестник оставил ряды фатуи, последовав за тем, кто хоть и использует его, но дарит поровну с тем, что забирает у него.
У каждого из них же своя цель, каждый из них преследует что-то личное, вот только Шестой добился [почти] этого первым.

Слышать своё имя
Аякс
из уст Скарамуша, когда проникаешь очень глубоко, сливаешься в экстазе, плавишься/сгораешь, в смеси боли и удовольствия плаваешь, укусы ощущаешь. Каждый из них отметка и пометка [принадлежности], но Чайлд позволяет собственную покрытую шрамами и веснушками кожу раскрашивать жгучими поцелуями, потому что хочет, чтобы след остался после этого вечера на его теле. Такой же глубокий, что и в его душе, как бы он ни пытается это отрицать, проталкивая всё своё возбуждение в тесное, горячее, удивительное тело Сказителя, о чем и мечтать не мог раньше.

А уж о том, чтобы сам Шестой предвестник начал двигаться на его члене, зубами в плечо вгрызаясь, да дрожа от переполняющего удовольствия, сжимаясь так приятно, что слетает контроль целиком и полностью.
Скара… - Чайлд не хочет и не может заканчивать фразу, откидывается назад только, с силой сжимая пальцами упругие ягодицы любовница, бёдра вверх поднимает, изгибаясь в смеси экстазе и агонии, вжимается так глубоко, как только может, практически взвыв от того как оглушает его долгожданный оргазм.

Исполняет своё обещание, одаряя частью себя, пока горячее семя обильно изливается из него, искря электро стихией, но Чайлд не останавливается, ладонью возбуждённый член Скарамуша обхватывая и с огоньком безумия в глазах ласкает его, вынуждая последовать за собой, пока мужчина продолжает двигаться, размашисто проталкивая всё своё удовольствие глубже, вбивая так, будто хотел навечно оставить его внутри. Пометить таким образом тоже, оплодотворить тело, что не способно ничего принести в этот мир, кроме разрушения, но они оба не созданы для того, чтобы мир сеять вокруг себя.

Кровь, смерть, боль остаются везде, где ступают, но в этом они хороши. Так разве должно быть за это стыдно?

Отредактировано Tartaglia (2022-01-02 16:13:59)

+1

32

Для Скарамуша всегда эмоциональный аспект был важнее физического, как для существа высшего и с лёгкостью способного прекрасно жить без всего того, в чём так отчаянно нуждается людская смертная натура, которая на порядок ниже. И то, что он испытывал сейчас с Тартальей, так же не было для юноши исключением - чувства и эмоции, заставившие его сердце застучаться в груди и искрами электро вспыхнуть, были ни с чем на свете несравнимы и это было для Сказителя первостепенно, а что до интимной близости, то...  безусловно, эта часть тоже была важна, но носитель гнозиса рассматривал её по большей мере, как средство достижения новых эмоций, способ ощутить себя по-настоящему живым и он ощутил.

Теперь, он действительно знает, что   ж и в.

И всё благодаря младшему из фатуйских предвестников.

Аякс... сколько всего в этом имени кроется - столько, что одним словом охарактеризовать невозможно. Только он умел настолько мастерски выводить Скарамуша на эмоции, пусть и не самые положительные, что тот прямо-таки изнутри током искрился, а теперь, когда он обрёл горячо желанное сердце, то и вовсе настоящим себя чувствовать начал. Шестой предвестник так долго хотел этого, так жаждал и так рвался к тому, что называют жизнью, что по воле доброй поддался Чайлду и нырнул с головою в омут его страстных объятий. Почему? Потому что знал, что это всенепременно поможет ему в собственных стремлениях и, кажется, они оба только что достигли пика наслаждения.

Сказитель обнимает крепко своего любовника и в плечо зубами впивается.

Скулит и сжимается весь в сладостной дрожи, к нему всем телом своим прижимаясь.

Чувствует то, как Тарталья в ягодицы его ошалело вцепляется и финальные толчки совершает столь глубокие, что несмотря на уже изрядно размякшее нутро, шестому всё равно немного больно становится. Слишком глубоко. Слишком резко. Но всё тотчас же сглаживается разлившимся теплом вязкой спермы. Парень отрывается от плеча партнёра и, вздрагивая, издаёт удовлетворительный стон. Кажется, что на том и конец, но... кончил ли обладатель сердца электро-архонта? Пока нет, хотя одиннадцатый предвестник честно пытался довести Скарамуша до пика, лаская своей рукой его затвердевшую плоть.

Этого было недостаточно.

Шестой привык получать от жизни больше и сейчас он получит.

Что ж, недолго думая, юноша нашёл в себе силы соскользнуть с члена любовника для того, чтобы на ноги подняться. - Ты же не возражаешь, правда? - ехидно ухмыльнулся Сказитель, который не стал дожидаться ответа от Аякса и тотчас вогнал свой пока ещё возбуждённый орган в податливый рот. Нет, ну, а что в этом такого? Тарталья только что заполонил своим семенем анус шестого предвестника и, стало быть, тот имеет такое же право кончит в него - в рот, который несколькими мгновениями ранее уже ублажал его. На этот раз всё продлилось недолго и завершилось довольно быстро, поскольку Скарамуш и без того на грани был, так что глотку рыжего заполним своим удовольствием быстро, а потом... громко и протяжно застонал.

- Даа... - только и сошло с его уст.

В мгновение ока обмяк.

Сполз обратно в широкую ванну и прижался к Чайлду, уткнувшись носом в его ключицу и аромат кожи в лёгкие вбирая, одной рукой за плечо приобняв. Кажется, Сказитель успел хорошенько вымотаться за время безудержного секса, коего очень давно не знал, а уж нормального [по взаимному согласию] и вовсе не было никогда в его долгой жизни. Он даже рад был тому, что это у него произошло именно с одиннадцатым предвестником, ибо он всё же особенным для него человеком был - той самой личностью, которая возбуждает и побуждает во всех контекстах и смыслах этого слова. Скарамуш и рад был бы спасибо Аяксу сказать, но не дождётся от него рыжий подобного.

Отредактировано Scaramouche (2022-01-04 01:13:23)

+1

33

Боли нет.
Всё тело настолько состоит в этот момент из чистого наслаждения, что потом только Чайлд почувствует и саднящее тоскливое ощущение после укусов, царапин, и усталость после всех сил, что бросил для достижения пика удовольствия для них двоих. Сила воли его в таких ситуациях безгранична, и только на этом Тарталья может жить, оставаться в сознании, пока не достигнет своей цели, пока он сам не решит: можно и отдохнуть, закрыть глаза, расслабиться. Тренировки через силу, через "не могу больше" научили его одному - нельзя верить организму и жалеть его, когда ноет о том, что устал.

Боль можно оставить на потом.

Можно вычеркнуть из себя, отказаться чувствовать её [только ли её?] и фокусироваться только на полезных для дела ощущениях. Всё, что представляет значение - остаётся. Все слабости выбрасываются безжалостно, чтобы скулить от боли только тогда, когда она невыносима совершенно, но ты уже добился всего, чего хотел. Тогда эта боль даже приятна, хоть и ощущение слабости в теле Чайлд не любит.

Не возражаю, - хрипло отвечает на вопрос, что был больше риторическим, чем заданным с целью спросить разрешения. Если бы Тарталья сказал "нет", Скарамуш бы всё равно разомкнул его челюсти и втиснулся в тёплую полость рта, так знакомую ему по недавним ласкам. Или же остановился бы?.. Нет, глупости. Из них двоих сейчас именно Чайлд прогибается по собственному на то желанию, извиваясь подобно лисице, сам открывает рот шире, потому что безумно хочет довести и любовника своего до того наслаждения, что ощутил с ним.
Их мгновение единения хоть и было прервано, так что рыжий не успел понять, когда это случилось, но уверен был - не последнее оно. Даже если против оказался бы [почему только, если оба они так гармоничны вместе], уговорил бы и убедил, что можно расслабиться вновь.

Возможно, для Скарамуша это не значит ничего, но мысленно Тарталья его любовником не просто так называть начинает после того, что между ними случилось.
Не просто так он льнет языком по члену парня, обводя им напряжённые венки, посасывает головку, чтобы получить свою порцию удовольствия. Проглотить её, облизывая губы так, будто самое заветное лакомство попробовал, да в свои объятья ловит Сказителя, которого такой марафон явно слегка утомить умудрился.

Спасибо за угощение… - шепчет Чайлд на ухо, не удерживаясь от очередной шутки по этому поводу, - но мне на сегодня хватит, пощади простого смертного.

Он подхватывает парня под ягодицы и проводит ладонью между ними, с удовлетворением отмечая то, какие влажные они от вытекающего из тела Скарамуша семени, но даже если и искусственно созданный человек тот был, но не позаботиться о своём любовнике он не мог. Поэтому Чайлд наклоняется к плечу и со странной нежностью целует его, пока вода повинуется его воле и проникает внутрь, вымывая остатки спермы. Ещё не хватало потом выслушивать от Сказителя, что по вине Тартальи у того живот разболелся.
Но не пройтись подушечками пальцев по припухшему анусу он не смог, вспоминая о том, как приятно обхватывали мышцы его член всего лишь мгновение назад.

Можешь поносить меня какими угодно словами, но я собираюсь донести тебя до постели. - Чайлд не собирается отступать, даже если Скарамуш будет против, поэтому не даёт ему опомниться, поднимается с ним на руках из воды и переступает через бортик. Наклоняется только для того, чтобы полотенце с собой захватить и накрыть им парня, пока несёт его в сторону спальни. Нет, не гостевой, где жил Тарталья, а той, где ночи свои проводил хозяин этого дома.

У меня есть свои принципы… - не вдаётся в подробности Тарталья, пока укладывает Скарамуша на кровати, трет полотенцем его кожу, промакивая оставшиеся на нём капли воды, но слишком фокусируется на прядях волос, перебирает их пальцами. Тёмные, подобно глубинам морским у самого дна, куда солнечный свет не проникает, они струятся по ладони шелковой мягкостью.
И один из них - забота о партнере.

Вся его ярость, всё безумие и искры в глазах будто бы излились вместе с той бурлящей силой из него, оставляя в теле только нежность и желание окружить комфортом того, кто до такого пика его довёл. Ведь в сексе всегда две стороны, если только мы не говорим про оргию.

+1

34

В объятия Чайлда погрузившись, он было надеялся отдышаться хорошенько после всего того, что между ними развернулось несколько мгновений назад, как неожиданно для Сказителя, рыжий подхватил его под ягодицы, что невольно заставило зрачки носителя электро-гнозиса расшириться, а брови заметно нахмуриться. Да, юноша подумал, что его любовнику было мало утех и что сейчас он в очередной раз вознамерился натянуть его на свой член, подобно неотёсанному зверью, которое никогда не может насытиться. Скарамуш выругаться собирался и разряды тока на кончиках тонких пальцев уже концентрировать начал, дабы впоследствии нанести удар ими по нервной системе партнёра, но... то, что начало происходить далее, просто ни могло не вызвать в душе куклы электро-архонта неподдельное удивление.

"Что он делает?" - только и возникло в голове парня, который замер и пристально наблюдал за действиями Тартальи в отношении себя.

Это было... так странно, но, ни в коем случае, не противно.

Шестому предвестнику действительно не понятно было, для чего и к чему все эти незамысловатые манипуляции с водицей, которую ранее уже в себе почувствовать успел и теперь чувствовал вновь, только теперь уже проникновение это было значительно мягче, а Тарталья... "Да чтоб тебя...!" - просто слов никаких на него не находилось! Своими пальцами явно не случайно по размякшим мышцам анального колечка любовника прошёлся, что вынудило юношу непроизвольно содрогнуться. Очевидно, одиннадцатый не подумал о том, что его партнёр может повторно возбудиться и его счастье, что плоть Сказителя не встала, иначе бы рыжему в рот не просто бы член вошёл, а по самые гланды врезался в глотку. Скарамуш бы поблажек давать не стал ему.

- Эй, ты чего? - едва он успел в себя прийти после недавних прикосновений, которые носили уж больно беззастенчивый характер, как младший из предвестников Фатуи взял его на руки и поднялся из остывшей воды.

Скарамуш хотел было уже пуститься в едкие возмущения, как до ушей его своевременно донеслись слова Тартальи, согласно котором он собирался донести своего новоявленного любовника прямо до спальни - той самой, хозяйской, где не несчастный гостевой футон, а вполне себе добротная постель, пусть и она была достаточно низкой. Безусловно, это тоже вызвало со стороны шестого удивление, но удивление это носило окрас столь положительный, что юноша в очередной раз позволил себе обмякнуть в руках рыжего. - Аякс, ты.., - "такой тёплый" - он не стал договаривать, а просто прижался к парню, уткнувшись лицом в его ключицу, ласково водя носом по выступающей косточке.

Ещё никто и никогда о нём не заботился.

Его использовали и раз за разом выкидывали, как вещь без души, а Чайлд... такой тёплый.

Укладывает Сказителя на постель, а тот, в свою очередь, покорно усаживается и позволяет одиннадцатому себя обтирать махровым полотенцем. От взора ядовито-ярких глаз цвета аквамарина ни могло укрыться то, как совершенно внезапно рыжий задержался на шелковистых тёмных волосах обладателя сердца бога, чем тот не упустил шанса воспользоваться. Так, Скарамуш перехватил руку своего любовника и, прижав его ладонь к своей щеке, начал тереться об неё, подобно дикому коту, которого только что приручили.

- Мне кажется, или ты слишком плохого обо мне мнения? - немного нахмурился шестой из Фатуи, после чего сдёрнул с себя полотенце и держа в руках махровую ткань, резко накинул её на плечи Тартальи, по которым стекали капли воды. - Аякс.., - начал он, после чего, крепко сжимая пальцами ванное полотенце, притянул рыжего к себе так, что оба они лицом к лицу оказались. - ...останься со мной этой ночью. - потянул на себя пуще прежнего, заставив упасть на постель вместе с собой. В замутнённые очи глядел и свободной рукою мягко во щеке любовника водил, желая видеть сегодня перед собой лицо того, кто помог ему себя неподдельно живым ощутить и биение сердца в груди почувствовать.

"Спасибо" - то, что Скарамуш вслух никогда не скажет.

+1

35

Неужели не было никого в жизни Скарамуша, кто бы дарил ему нежность и заботу до этого? Неужели ни разу не закрыл кто-то его от мира в своих объятьях, не прятал в ласковых руках? Поэтому удивление витает в воздухе, во взгляде, в сжимающих плечо пальцах, что будто бы хотят остановить и одновременно притянуть ближе. Может быть, рано было показывать Шестому предвестнику такую сторону себя - мягкую и совершенно не похожую на агрессивного и жаждущего битвы Тарталью. Но слишком хорошо тому было с парнем, чтобы скрывать от него свои чувства, свою благодарность и своё к нему особое отношение. Он итак держит в тайне истинные намерения, какими бы благородными ни были его принципы, гнозис он у Сказителя отберёт в конце концов.
Или… или умрёт, пытаясь сделать это. Ведь третьего не дано, он или вернётся в Снежную победителем, или погибнет от рук того, что дарит ответную ласку и нежность.

Чайлд кажется диким животным, но в его жизни есть люди, что любят его. У него есть семья, которая ждёт его, есть сестры и младший брат. Пусть ради них он и готов умереть, пусть они одновременно и являются его слабостью, но силы в том, чтобы иметь возможность опереться на кого-то, тоже его родные придавали.

Скарамуш имел все шансы стать его слабостью, алыми нитями связывая их души вместе. Если только у искуственно созданного человека есть душа…
Конечно, есть, не хуже, чем у кажущихся бездушными порой представителей рода людского.

Но Чайлд ничего не мог с собой поделать, не мог задушить тянущую в центре груди нежность, что отзывалась на ласковые прикосновения Сказителя.

Я не привык ожидать от других предвестников ничего хорошего, - пожимает плечами Чайлд, переводя взгляд на то, как Скарамуш потирается щекой о пальцы будто ласковый кот, что живёт у них дома - чёрный как ночь, с большими зелёными глазами, которые будто в душу пытаются заглянуть.
Неужели такой откровенной ласки в ответ можно добиться тем, чтобы относиться к парню как к человеческому существу?
Не нужно лгать, я знаю, что твоё мнение обо мне невысоко, - Тарталья усмехается, когда его плеч касается махровая ткань полотенца, а потом Сказитель тянет его к себе. Он на самом деле не ждёт ничего хорошего от Шестого предвестника, поэтому любое его действие, отличное от того, что боль причиняет, воспринимает как нечто особенное.

Но мне кажется, я немного смог сгладить впечатление обо мне в положительную сторону? - Чайлд укладывается набок рядом со Скарамушем и прикрывает глаза чуть от приятных ощущений, что кончики пальцев дарят прикосновением к щеке. Он целиком и полностью состоит из уюта и нежности сейчас, поэтому тянет к себе любовника и помогает ему уложить голову себе на грудь, легко касаясь губами мягких волос.
Пусть сны твои будут подобны струящейся шёлковой ткани, а я посторожу твой покой… - практически мурлычет он и покрепче обнимает Сказителя, накрывая их обоих тонким одеялом и проводя ладонью по плечам того, опускаясь к лопаткам и скользя по изгибу спины. Если бы лисы умели мурлыкать, то сейчас Аякс урчал бы от удовлетворения.

Вечность хотелось сжимать в своих объятьях любовника. Но им был совершенно иной срок начертан. Одному из них так точно в разы меньший, чем другому.

Отредактировано Tartaglia (2022-01-14 00:21:15)

+1


Вы здесь » BITCHFIELD [grossover] » Прожитое » your lust;