body { background-image: url("..."); }

.punbb .post-box { padding: 1em; padding-top: 20px; font-family: Verdana!important; color: #242424!important } .punbb textarea { font: 1em Verdana; color: #242424!important } #post-form #post fieldset { font-family: Verdana; color: #242424!important } .punbb .code-box { color: #242424!important } .punbb .quote-box { color: #242424!important } .quote-box blockquote .quote-box { color: #242424!important } #post fieldset legend span { color: #242424!important }

BITCHFIELD [grossover]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » BITCHFIELD [grossover] » альтернативное » undefined


undefined

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

https://i.imgur.com/753rYSx.png
crevan & ciri
где-то в жопе кибержмыха

всё кругом рассыпается разноцветными огоньками, неоновыми фонариками, матовой пыльцой, высокими зеркалами и впаянными в стены трубами, от этого гудит голова, в выцветшем до однотонного чёрного мире цири внезапно слишком много нового и яркого. от людей пахнет металлом, но не кровью, на их зубах крохотные кристаллики, кто-то царапает её длинными ногтями в широком лифте, у аваллак'ха болит голова у неё тоже и цири смотрит, как он трёт виски пальцами. его острые уши называют модификацией, здесь на них почти не обращают внимания хоть они совсем и не вписываются.
мы прячемся говорит аваллак'х можно передохнуть наставительно повторяет он,
но цири не верит.

[icon]https://i.imgur.com/iJrRx4x.jpg[/icon][char]цири[/char][lz]<center>всё это ложь ложь <a href="https://popitdontdropit.ru/profile.php?id=1703">ложь</a></center>[/lz]

+8

2

[indent]  [indent]

круг замкнуло в момент когда замкнуло проводку

[indent]  [indent]

этому миру не нужен белый хлад, думает цири, взбирающаяся на десятый этаж пешком, ему не нужно заледенение и ворох снега, густая метель, уносящая хрупкие человеческие жизни, от неё никто не умрёт — мороз споткнётся об автоматический подогрев, о тёплый воздух внутри искусственных купален, о пот, сползающий каплями по спине, вдоль кожи, под которой металл, а не человеческое тело. холод просто не проберётся так глубоко, во внутренности машин, странных приборов, расположенных тут повсюду, он хмурой изморозью застынет на электризованных лентах, неоновых ногтях, режущих лучше её ласточки, а потом потеряется, проиграет, и цири посмеётся над всеми пророчествами. что станет делать ужасный белый хлад в мире из металла, с палитрой оттенков такой яркой, что от неё перманентно болят глаза, сможет ли он победить технологический прогресс о котором раньше цири ничего не слышала — чародеи континента называли так генетические исследования, крохотные спирали внутренностей в стеклянных пробирках, мастерство тех, кто был способен отращивать себе новые конечности вместо оторванных старых, изучения далёких звёзд, ограничивающиеся предсказаниями о скором приходе оттепели. что бы они все сказали, оказавшись тут, возле огромной стеклянной коробки, зовущейся лифтом, мгновенно взмывающей в неуютную теплоту подъезда — к квартирам, лестничным клеткам, автоматизированным дверям, бетону и глянцу, к людям, улыбающимся ей неестественно пухлыми губами, чей пол невозможно определить, в одежде угловатой, короткой, эффектной — предназначенной для чего угодно, но не для жизни, к которой цири привычна.

она взбирается пешком просто чтобы не забыть, как двигаться, опасаясь размякнуть и одновременно отчаянно желая этого, перспектива отдыха — мимолётного, — туманит её сознание, от внезапной передышки, длиной уже почти в месяц, кружится голова. чужой мир укрывает от дикой охоты лучше всех прежних, аваллак'х находит узкую, незаметную дорожку между пространствами, рассказывает цири о том, какую отворить дверь, и она послушно толкает, не сомневаясь; он спасает в очередной раз, скупо улыбается в ответ на скупые же благодарности, и они внезапно вспоминают, что могут не только куда-то бежать.
у неё почти постоянно болит голова, от обилия впечатлений первые дни выворачивает — остатками слишком плотного завтрака, непривычным горьким кофе; от сладостей, которыми она втайне набивает живот, не в силах поверить, что такие вообще бывают, ноют зубы. аваллак'х степенно и спокойно осваивается, находит жильё и деньги, врёт и манипулирует, и цири движется за ним след в след, уже по привычному наитию: он знает, как лучше, что вкусней, она не удивляется, когда именно аваллак'х объясняет, какую таблетку выпить от боли в животе. здесь он не скрывает острых ушей, они теряются в толпе телесных модификаций, намеренно шрамированных лиц, разноцветных волос, огромных глаз; на шрам цири обращают внимание чтобы спросить, почему не свела и для чего сделала, если это было намеренно, и она растерянно моргает, не понимая, как можно увечить себя по доброй воле, как можно считать красивым это — вспоминает лицо высоготы и свои уродливые слёзы, разбитое зеркало под окровавленной рукой. она даже смотреть на себя не могла, а они смотрят и наслаждаются.

здесь повсюду люди — на разукрашенных странными цветастыми полосами тротуарах и в стеклянных барах у широких трасс, в подземных переходах, утром и вечером, ночью и днём; цири никогда не видела так много людей одновременно, и на улицу она выходит при крайней необходимости, в попытке подышать тяжёлым, ненастоящим воздухом, приторно сладким или, наоборот, тошнотворно кислым, вместе с сигаретным дымом и выхлопными газами. постоянно хочется сбежать, чихать и кашлять, забиться под кровать; она привыкает медленно и осторожно, но всё равно чуть быстрее положенного — тело адаптируется к разноцветной иллюзии покоя, просит конфет и музыки, тёплой горячей лепёшки, укрытой овощами и мясом, забавно пузырящейся воды, горчащей под языком.
цири возвращается домой с покупками по тщательно составленному аваллак'хом списку — решается выйти только потому что не хочет показывать, что ей тяжело; если он всё равно поймёт потом, цири плевать, она хотя бы пытается. малиновые огни забираются в её волосы, тушь слегка размазывается — здесь косметикой пользуются и мужчины, и женщины, глаза подводят не углями и сурьмой, выбор средств огромен, доступны все цвета, плати и наслаждайся. но цири всё равно кажется, что она не вписывается — даже когда переодевается и распускает волосы; от неё пахнет травами, болотистыми топями, руки по локоть в крови, по ночам к ней приходят трупы, иногда она просыпается с криком. аваллак'х, наверное, давно привык.

— я.. — дома хочет сказать она, заходя в квартиру, но вздрагивает, вспоминая, что это место не дом и никогда им не было; холодный серебристый глянец стен и тихая музыка, которую постоянно включает аваллак'х, первыми сталкиваются с ней на входе, — вернулась.
она окидывает коридор взглядом и послушно идёт на звук, негромкое, чистое звучание какого-то незнакомого инструмента — без слов, но и такой её отвлекает. а ему помогает, вроде как. работать или расслабиться?

от коридора кухню отделяет лишь арка, белая лепнина странно выглядит здесь, прямо внутри огромной металлической коробки, сотканной из стальных пятен; цири проходит внутрь и опускает пакет с покупками на тёмную столешницу, смотрит на длинные светлые прожилки. ей не интересно, из чего это сделано — беспокойство ворочается внутри, хочется в очередной раз поблагодарить аваллак'ха за то, что он не выбрал ярко-розовый дом. или фиолетовый. или красный — без разницы.

— как у тебя дела?..

она разглядывает сидящего за стойкой аваллак'ха, как всегда сосредоточенного и собранного, над кипой табличек, атласов и бумаг, и ей сразу становится немного спокойнее — он привычный элемент в её картине мира, он напоминает, что цири не будет похоронена под лавиной из бетона, пластика и стекла, что всё временно,
что не стоит расслабляться.

— сделать тебе этот.. — цири запинается, — кофе, точно. кофе?

за спиной аваллак'ха — панорамное окно, малиновые огни, беззвёздное небо под газовым куполом.

[icon]https://i.imgur.com/iJrRx4x.jpg[/icon][char]цири[/char][lz]<center>всё это ложь ложь <a href="https://popitdontdropit.ru/profile.php?id=1703">ложь</a></center>[/lz]

+1


Вы здесь » BITCHFIELD [grossover] » альтернативное » undefined