body { background-image: url("..."); }

.punbb .post-box { padding: 1em; padding-top: 20px; font-family: Verdana!important; color: #242424!important } .punbb textarea { font: 1em Verdana; color: #242424!important } #post-form #post fieldset { font-family: Verdana; color: #242424!important } .punbb .code-box { color: #242424!important } .punbb .quote-box { color: #242424!important } .quote-box blockquote .quote-box { color: #242424!important } #post fieldset legend span { color: #242424!important }

BITCHFIELD [grossover]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » BITCHFIELD [grossover] » фандомное » borders of safety


borders of safety

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

https://forumupload.ru/uploads/0019/e7/78/935/948488.png
ON THE BORDERS OF SAFETY THAT'S WHERE I FIND PEACE.
2 dreams that seem to be connected, involving me...fighting, do these mean something or are they just random dreams. So some context, I personally am not a very violent person so these dreams are always interesting. The first dream of the two took place a few years ago and the second, which happened just last night, reminded me of it. For whatever reason, these dreams I can tell take place in the same general area and I’m in some sort of competition or for a bounty or something. And they seem to be progressing in a pattern.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/0019/e7/78/935/240282.png[/icon][nick]Milo Namure[/nick]

Отредактировано Cerberus (2021-12-27 23:16:37)

+9

2

[indent]
                                   how long can you swallow the pain before it comes round again
                                   and a shadow in the valley will lead you to them

петра могла бы сказать ей, что надрез нужно вести с подбородка — поддевать кожу ножом и руками стаскивать вниз, вдоль всего тела, осторожно обращаясь с бёдрами, ягодицами и ладонями, для удобство тело лучше не положить, а подвесить, соединительнотканные тяжи срезать мягко, беречь подкожный слой жира, так легко испортить работу. но майло всё знает лучше, стоит довериться профессионалам: петра смотрит на её длинные тонкие пальцы и растрёпанные светлые волосы, проваливается куда-то в черепную коробку, за глаза, не различая их цвета — в ласково улыбающуюся темноту. что там с тобой происходит спрашивает у неё женщина с тяжёлыми медными волосами, в белоснежном хитоне, и протягивает к петре руки — обними меня, обними, доченька, и потом возвращайся. но петра не оборачивается: если послушаться, женщина пропадёт, как всегда, растает, разлетится осколками или рассыплется, завянут цветы на светлом подоле. зачем-то она обманывает её, не готовая принять петру — ей нужен кто-то другой, без испачканных в крови рук, не умеющий оттирать мех от крови, мама говорила петре, что нормальные девушки не увлекаются типами разрезов на мёртвых животных, женщина в белом хитоне могла бы сказать ей то же самое, может даже точно так же покачать головой. зачем тогда ты тянешь руки, зачем. убери.

майло ждёт петру в темноте. опускается на колени, затем — на четвереньки, вместо одной у майло целых три головы, шесть пар глаз, каждая чернее предыдущей. на этом луге растут белые асфодели, петра ходит по нему босиком, всегда только вперёд, и дорога никогда не заканчивается — там или майло, или кто-то чужой, а женщина в белых одеждах у неё за спиной. у всего должен быть конец и начало рассказывает петре кто-то во время учебы в университете, у всего, но только не у её снов — они длятся, вьются, растекаются шепчущей рекой под обнажёнными ступнями, довозят до кабинета майло на метро, усаживают в кресло или укладывают на кушетку, вытягивают волосы из неровного хвоста, завивают и электризуют неаккуратные пряди. петра не может нащупать конец сно-видения, прикоснуться получается только к одной из рук скалящейся майло — если вспомнить, как моргать, то её веки сомкнутся так тесно, что уже никогда не поднимутся.

— хватит, пожалуйста, — произносит она в пустоту.

в мексике местные кланяются микаилуитонтли, поочередно провожая детей и взрослых, в роскошных мавзолеях, с черепами и воткнутыми в них сигарами, поющая толпа проносится по цветастому городу, марципановый гроб тает у петры под языком — гниль на вкус сладкая, от неё пахнет переспелыми гранатами, яблочным сидром, мелкой шоколадной крошкой, которая здесь на вес золота. под конец своего отпуска петра выучивает слова и вместе с соседями может петь длинные, запутанные песни: мертвецов отпускают радостно, сквозь красные пятна на глазах счастливо улыбаются родственники — тот, другой мир, куда лучше этого, справедливей и честней, когда-нибудь всем повезёт там оказаться, смерть едва ли поведётся даже на самый сладкий марципановый гроб, она всё равно приходит сюда не за этим.

петра знает, что майло там не было, но сейчас, стоя посреди шумной толпы, цепляясь ногой за разложенные на полотне кости, она различает её лицо, а после сразу три лица — майло не улыбается, и не протягивает к петре рук, она смотрит на долгую автомобильную процессию, замыкающую шествие, на золотой череп на капоте вишнёвого кадиллака, смотрит так долго, застыв, как неподвижная картинка в центре стремительно передвигающегося изображения, баг в системе, который удалось идентифицировать, но не удаётся починить. к её спине прилипает майка, в ноябре в мексике всё ещё лето, здесь оно почти никогда не заканчивается — нерушимое и вечное, потому что петра никуда не уходила, ей некуда возвращаться, она всё ещё тут. в воздухе пахнет сладостью. это майло должна уйти.

— уйди отсюда. тебя не должно тут быть. ещё рано, слышишь? рано.

в страсбурге в окна стучится зима, влажными пальцами прикасается к дутым стёклам, гладит их мягкими подушечками — и ни следа от душного лета; петра пытается моргать, диван, на котором она лежит, цвета точно как покрывало в мексике, прямо под разложенными костями, они похожи на белые лилии, и петра где-то читала, что такие приносят смерть, если их подарить.

— хватит.

она снова протягивает руку вперёд, к майло, у которой три разных лица, к затянутому в свитер корпусу, острому плечу, подрагивающему под её шероховатой ладонью: наваждение хочется сморгнуть, отмахнуться, выбраться в коридор и вбежать в лифт, вдавив кнопку с цифрой один до основания. дома у петры знакомая чернота, недоеденный обед, пакетики из-под тайской лапши с курицей карри, вкус которой ей не понравился. реальность совсем рядом, если просунуть руку чуть дальше, шагнуть сквозь майло и больше не приходить на сеанс: тёмная зелень салфеток, старомодная посуда, скатерть в мелкий голубой цветок, она собиралась сменить занавески в спальне на что-то более современное, но за два месяца так и не дошли руки. петре перестал сниться умерший отец, и начала сниться майло, в глазах троило — три головы, три ручки на журнальном столе, три горшка с цветами, три таблетки, которые нужно принять перед завтраком, натощак.

когда, наконец, веки удаётся сомкнуть, она улыбается — не видеть ничего кроме вечных сумерек порой облегчение; лучше так, в покое, привычной безопасности, за спинами укрывающих образов, которые не нужно расшифровывать. возможно, после всего произошедшего, она преувеличивает, если ей и нужна помощь — то только временная. скоро всё снова станет хорошо, петра уедет из этого города, найдёт себе новый дом, может даже позвонит маме.

— у тебя пахнет смертью, — говорит петра, не размыкая глаз; она вжимается в подушки и замирает там, мысленно считая до ста (пока что добираясь только до тридцати), вот-вот будет сто, она встанет, уйдёт и никогда не вернётся обратно. так будет лучше — эта темнота хотя бы знакома, вокруг всё равно зима. осталось ещё чуть-чуть подождать.

— мне не нравится.

[nick]petra escoffier[/nick][icon]https://i.imgur.com/IHTZMIr.png[/icon][char]петра эскофье[/char]

+3


Вы здесь » BITCHFIELD [grossover] » фандомное » borders of safety