Гостевая Роли и фандомы Нужные персонажи Хочу к вам

BITCHFIELD [grossover]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » BITCHFIELD [grossover] » Фандомное » roses from ex


roses from ex

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

https://i.imgur.com/I0sGlBt.jpg
как-то раз невилл и панси застряли на границе; всё началось с одного сумасшедшего бывшего и попытки панси сбежать. закончилось так, как должны заканчиваться подобного рода истории.

[icon]https://i.imgur.com/jsK3bvC.jpg[/icon]

Отредактировано Pansy Parkinson (2022-01-07 00:57:46)

+8

2

Нотт на проверку оказывается ублюдком.
Давно не новость, но Панси почему-то каждый раз передёргивает, стоит ей о нём вспомнить.
Они снимали квартиру в магическом квартале (давно умирающем, но почему-то до сих пор живом) Манчесстера  — довольно миленько. Лилия в горшке, занавески на окнах с узорами, широкий камин, на котором стоят рамки с колдографиями. Панси, конечно же, переделала всё под себя, стоило им поселиться. В квартире начал царить вылизанный минимализм. Манчестер, считает Панси, то ещё захолустье, Лондон всё ещё лучший город мира, но аренда там начала стоить слишком дорого; финансовой грамотностью ни Теодор, ни она не отличались, и пришлось усердно экономить — начали с квартиры. Закончили ею же.

Они устраивали шумные вечеринки, приглашали друзей. После окончания школы так хотелось хоть чуточку праздника; пунш ядовито-зелёного цвета в разномастных бокалах (приносите свои, у нас мало своей посуды!), драпировка на стенах, Тео откуда-то достал граммофон с пластинками — песни были заунывными, пришлось немного поколдовать над их содержанием.

Они ходили на шумные вечеринки. В качестве приглашённых гостей и случайных знакомых — заваливались в особняки, мэноры, квартиры и комнатушки. Тео держал её за руку, сжимал запястье. Говорил — для безопасности, а на самом деле, чтобы она не сбежала. Она разговаривала с кем-то, но Тео слышал каждое её слово, она смотрела в сторону, и он следил за её взглядом. Он знал, сколько и что она выпила, диктовал, что ей носить и с кем общаться. Тонкими, но прочными ниточками привязывал её к себе. Его мантии висели вперемешку с её мантиями в огромном платяном шкафу, его драгоценности хранились в её шкатулке; Панси чувствовала себя хуже, чем в родительском доме — это был не надзор и не опека, Теодор буквально подстраивал её под себя.

Очень миленько, — думала Панси. До поры до времени; а потом рассказала обо всём матери. Одного разговора миссис Паркинсон с Тео хватило для того, чтобы Панси начала жить одна. Впервые за двадцать лет.
*

— Додумалась поменять замки, — Панси в дорожную сумку поспешно запихивает мантии, одежду, которая первая вываливается с полок, собирает по всей квартире деньги — несколько галлеонов лежат в кошельке, другие нашли своё место под кроватью, на тумбе, в треклятой шкатулке. Во входную дверь ломятся, из-за неё доносится приглушённая брань, и с каждым стуком последующий становится всё громче, всё яростнее. Когда Тео выпьет, он становится просто невыносим — она не понаслышке знает об этом.
Панси проклинает эту глушь — захолустный провинциальный Манчестер, где до тебя никому нет дела (на самом деле есть — в известном смысле, когда нужно перемыть косточки, когда нужно пообсуждать соседей за глаза), где доживают свой век престарелые волшебники и волшебницы, чьи дети уже давно закончили Хогвартс. Панси ненавидит и Манчестер, и себя. Собственное бессилие — она ни-че-го-шень-ки не умеет; трансгрессировала бы хоть куда, но слишком боится. С третьей попытки сдала дурацкий экзамен, но ни разу так и не воспользовалась этой возможностью — а сейчас, вот так, когда у тебя на счету идут секунды, она боится, — А квартиру поменять не додумалась.

Теодор писал ей злые письма, присылал вопиллеры; а она не могла понять — да почему ты никак не отъебёшься, Нотт? В школе хотелось, чтобы все бывшие парни о тебе помнили, сейчас она хочет, чтобы Нотт забыл её, как страшный сон.

Защитные заклятия на двери долго не протянут — Нотт туповатый, но с атакующими у него проблем нет; пройдёт ещё немного времени, и обычный замок его не остановит. Он выломает дверь Бомбардой, а её, Панси, наконец достанет — получит то, чего давно хотел.
Она проверяет наспех ещё раз содержимое сумки, шарится по дну рукой. Какие-никакие документы, тряпки — одежда, немного денег. Волшебная палочка в правой руке, ободранный лак на ногтях.

Левой она сжимает треснутый цветочный горшок, купленный на подобные случаи. Какая предусмотрительность. Блейз тогда ходил вместе с ней по лавчонкам (скорее от скуки, чем из интереса), ехидно посоветовал купить ключ-портал — вдруг повезёт, и тот подкинет её прямо к нему домой? Идиот, — она тогда фыркнула так на него. А сейчас отчаянно хотела, чтобы тот оказался прав.
Владелец лавки пожимал плечами — к нему попадает слишком много артефактов, чтобы он смог упомнить, куда ведёт этот портал.

И почему-то шёпотом произносит заклятие, активирующее порт-ключ.
Желудок привычно подскакивает вверх, Панси успевает зажмуриться.

Висящая на плече сумка словно закручивается вокруг неё, в кошельке дребезжат монеты, а когда земля наконец останавливается и прекращает вращаться, её рвёт. От слепящего солнца, от запаха скошенной травы, от путешествия по портальным каналам (Макгонагалл объясняла тему два занятия, Панси вспоминает и это, и кажется, что тошнить начинает ещё больше). От страха её выворачивает наизнанку.

Холодный пот, несмотря на погоду, проступает каплями на бледном лбу, волосы липнут к лицу. Трясущимися пальцами она вытирает уголки рта. Её хоть никто не видел?

Что говорила профессорша тогда? Порт-ключи заколдованы таким образом, чтобы переместить путешественника в отдалённое от людей место. Панси надеется на это, оглядывается воровато — и никого действительно нет. Яркая зелень, косые лучи солнца, пробивающиеся сквозь листву, тяжёлый влажный запах.
И никаких людей.

Она даёт себе время на передышку; пока тонкой струйкой с палочки течёт вода, наскоро умывается.
И потом облегчённо выдыхает. Ну, это не убежище Блейза, но и так неплохо. По крайней мере, у неё получилось. Палочку засовывает за ремень сбоку, перехватывает сумку поудобнее и отправляется в путешествие — на поиски людей.

С опушки, куда её выкинуло, открывается вид на деревушку — слишком вычурную для английской, слишком солнечную для английской. Панси шагает медленно, осторожно, бережёт силы; но стоит ей увидеть табличку (проходит, кажется, целый час — на деле не больше минут пятнадцати, но сумка всё тянет её к земле, а солнце поджаривает), и Панси останавливается, Это действительно не английский?

Vous avez besoin d'aide? — пока она раздумывает, в какую часть Европы её забросило, позади раздаётся мужской голос с сильным английским акцентом. Панси выдыхает сквозь зубы.

[icon]https://i.imgur.com/jsK3bvC.jpg[/icon]

+3

3

Десять галлеонов, подумать только!

Ровно столько можно было выручить всего лишь за пару продолговатых листиков, что дрожали от одного слабого прикосновения. Они не испытывали страха. Они не испытывали холода, упрятанные за толщу стекол теплицы. Нет. Невилл готов был спорить, что это коварное растение дрожало от предвкушения, всякий раз, когда чувствовало, что к нему кто-то приближается. Выворачивало свои стебли чуть ли не наизнанку, чтобы сделать выпад и обвиться вокруг того несчастного, кому не повезло попасть в его цепкие объятия.

Ядовитая тентакула собственной персоной. Особа довольно редкая. Капризная. Контрабандная. Но что еще лучше – она была полностью в его распоряжении!

Мадам Де Смет – на территории чьей обители была расположена теплица – любезно предоставила ему круглосуточный доступ к своим дорогостоящим зелёным активам. А с подачки каких-то дальних родственников из министерства магии, еще и спонсировала небольшой комнаткой для ночлега. В обмен же на свое гостеприимство она просила немного – не перечить, составлять ей компанию на послеобеденном чае, пока она завороженно жалуется и осуждает всех своих соседей, и, разумеется, собирать бобы тентакулы – женщина стала слишком стара и неповоротлива для того, чтобы иметь возможность увернуться от выходок ядовитого растения.

Невилл хмыкнул. Время близилось к полудню, а значит, ему вскоре придется покинуть уютное влажное помещение теплицы. Признаться честно, выслушивать очередную сплетню хотелось не слишком сильно. Он бы предпочел остаться в компании бережно взрощенных, пусть и строптивых ростков, нежели отправляться на свой ежедневный пост верного слушателя мадам де Смет. Но ничего не поделаешь. Опоздай он больше чем на десять минут – пришлось бы стать свидетелем еще и мерного брюзжания по поводу расхлябанности нынешней молодежи.

Правда, сначала все же необходимо было собрать урожай.

Яркое солнце, проходя сквозь толщу стекла, нагревало воздух. В это время дня оно светило особенно ярко, делая тентакулу не слишком поворотливой и агрессивной. И Невилл этим пользовался. Аккуратно собирал редкие стручки, упорно игнорируя возмущенное шипение растения. Пару раз оно даже сумело обвиться вокруг его запястья, но из-за повышенной влажности не смогло затянуть побеги достаточно туго, и он сумел вывернуться, даже не прибегая к помощи волшебной палочки.

Вскоре весь нагрудный карман был полон драгоценных стручков. Бобы в них мерно вибрировали, щекоча сквозь плотную ткань. Невилл ласково похлопал свой улов, довольный выполненной работой. Вытер пот со лба наиболее чистым краем рукава, который, он почти не сомневался, все равно оставил на коже землянистый след.

Кусты тентакулы недовольно шелестели листьями в такт его удаляющимся шагам, но уже не предпринимали попыток нападения. Словно приняли свою незавидную участь.

Глупость, конечно. Но надо бы все же записать это в журнал наблюдений.

Запечатывающее заклинание – замок гулко чавкнул. Дезиллюминационное заклинание – прозрачные пластины теплицы медленно растворились в воздухе, скрывая её от посторонних глаз.

Меры предосторожности были важны, чтобы не дать возможность контрабандистам, которые нередко заглядывали сюда из-за длинного языка Де Смет, найти столь ценный и одновременно опасный для распространения товар. Благо, местные отлично научились их распознавать. Почти всегда ими оказывались приезжие чужаки, которые выдавали себя, стоило им сказать хоть слово.

Просто так в эту отдаленную деревеньку не попадал никто.

В этот раз Невилл решил пойти длинным путем – протаптывать тропинку было категорически нельзя. Нужно дойти до проселочной дороги, что не составит особого труда. Он уже знал эту местность, как свои пять пальцев. Свернуть у опушки, пройти пару миль на север и вот он уже видел темные черепицы зданий. Вдыхал привычный аромат тыквенного пирога, тянущийся из лавчонки, что расположена прямо на самом краю деревушки. А прямо перед ней…

Его пробил озноб. В горле резко пересохло.

Он же точно не притащил с собой хвоста?

Взгляд уперся в невысокую фигуру. Невилл не видел лица. Не слышал голоса. Но краем глаза точно уловил, как таращилась на неё хозяйка лавки. Чужак. Появляющийся ровно тогда, когда он собственными ногами проложил маршрут от этой треклятой теплицы.

Рука по инерции потянулась к ремню, на котором была закреплена волшебная палочка. Он стиснул зубы, чувствуя нервное покалывание в пальцах.

— Vous avez besoin d'aide? – слова вылетают на выдохе, ладонь в любой момент готова вытащить палочку.

Узел напряжения, растущий внутри, развязывается лишь тогда, когда чужак оборачивается. Развязывается, чтобы спутать всю логическую цепочку, нелепым осознанием придавливая его к земле и заставляя таращиться на пришельца точно также, как женщина напротив.

- Пар-кин-сон? – рука бессильно падает вдоль туловища. Он добрую пару минут елозит взглядом по фантому из прошлого, с трудом удерживаясь, чтобы не протереть глаза. Жмурится, пытаясь собрать разбегающиеся мысли в кучу. Чувствует, как расслабляются мышцы, до этого пребывавшие в статичном напряжении. Устало потирает переносицу. – Какого Мерлина ты здесь забыла?

[icon]https://i.imgur.com/E9Wcaf9.jpg[/icon]

Отредактировано Neville Longbottom (2022-01-12 22:09:56)

+3

4

Солнце подпекает макушку, светит в глаза яркой резью, вынуждая Панси сложить свободную руку козырьком надо лбом, чтобы рассмотреть получше Невилла Лонгботтома; взявшийся из ниоткуда, он будто тоже воспользовался порт-ключом и оказался прямо за её спиной — настолько бесшумны были его шаги.

Её смешит секундный приступ дислексии, вдруг охвативший Лонгботтома, то как он произносит её фамилию и то, как вытягивается его лицо при виде неё. Невольно она улыбается.

— Да, вообще-то, мне нужна помощь, — начать можно с того, чтобы просто сориентироваться в пространстве. В идеале — вернуться домой, но не всё сразу. Паника, до этого отнявшая у неё способность говорить, отпускает — Лонгботтом говорит на английском, а это значит, что не нужно совершать никаких мысленных пируэтов, стараясь вспомнить, как переводится на французский то или другое слово, молясь, чтобы её поняли правильно,  — Где мы находимся? — кивком головы она пытается захватить как можно больше пространства — от таблички чуть поодаль до домиков-коттеджей сбоку неё и Невилла, — Географически.

Скашивает взгляд к табличке ещё раз. Название не звучит знакомо, оно звучит примерно никак — в своей голове она не может найти ни одной соответствующей магической деревушки; Панси знает не так уж и много волшебников, родившихся за пределами Великобритании. Когда был Турнир Трёх Волшебников, с интернациональными связями у неё и других однокурсников было немного туговато, и познакомиться она успела лишь с несколькими ребятами из Дурмшранга. У Блейза с ними сложилось получше, да и с другими тоже. Он даже с девчонкой одной познакомился, потом они даже слали письма друг другу. Драко не мог удержаться от язвительных комментариев, а Панси злорадствовала. Так у них и повелось.
Когда ты минимум на год младше всех тех гостей, приехавших в Хогвартс в то время, на многое можешь и не рассчитывать. Панси и не рассчитывала.

Улыбка выходит не очень приветливой. Панси вообще не выглядит слишком приветливой — ни с Невиллом Лонгботтом, ни вообще. Зато сейчас она очень старается, стирает с лица ехидное выражение. Надеется на помощь, делает вид, что рада встрече.
И понимает, как глупо звучат её слова. Если беднягу застало врасплох само её появление, то что уже говорить о только что прозвучавшем вопросе?

— Привет, кстати.

Она думает протянуть ему ладонь для рукопожатия, но потом отдёргивает себя. Кто такой вообще этот Невилл? В школе они никогда не здоровались; когда их пары совпадали с парами гриффиндорцев, Панси всегда держалась ближе к своим — терялась среди шороха их мантий. И она точно сейчас не вспомнит, задирала ли его когда-нибудь или нет — все подростковые подколы остаются там, где им самое место. В пубертате, с которого все сумели вырасти.

Поудобнее перехватывает уже не нужный порт-ключ. В цветочном горшке нет даже комьев земли, не говоря про растения. Он точно бесполезен — вряд ли ей удастся так просто переколдовать его, чтобы он отправил её назад. Может, получится у Невилла?

Кого только не встретишь за один день — бывшего парня и бывшего сокурсника. Чудеса.

[icon]https://i.imgur.com/jsK3bvC.jpg[/icon]

+2

5

Предложение о помощи, которым он воспользовался, чтобы получше разглядеть незнакомца, оказывается палкой о двух концах.

Панси тут же хватается за неё, как за спасительную тростинку. В её голосе звучит не просьба. В её голосе звучит требование. Она начисто игнорирует его вопрос, тут же устанавливая свои собственные правила игры. Невиллу кажется, что он физически ощущает невидимый панцирь властности, которым она себя окружила. Оболочка, подернутая тонкой поволокой фальши.

Ещё немного и он сморщился бы от раздражения, если бы не одно но. Здесь было что-то не так.

Паркинсон представляла собой живой пример оксюморона: гордо задранный вверх подбородок и губы, пытающиеся изобразить на лице улыбку [выходило не очень правдоподобно]; ледяное спокойствие в голосе и живой страх в глазах. Даже все её вопросы, больше похожие на приказы, заканчиваются неловко вставленным «привет».

Она понятия не имеет, где оказалась? Но при этом пытается держать лицо и делать вид, что все под контролем? Это у них общая слизеринская черта такая что ли: блефовать даже там, где не требуется?

Вдох. Выдох. Рука быстро проходится по взъерошенной шевелюре – дурная привычка, позволяющая немного успокоиться. Ладно. Панси выглядит слишком озадаченно, чтобы оказаться одной из искательниц контрабанды. Ну и слишком нерасторопной для этого дела.

- Ларс. – скрипя зубами, наконец выдает Невилл. Осекается, понимая, что одного непонятного слова навряд ли будет достаточно. – Мы на границе Бельгии и Франции.

На странное приветствие он коротко кивает, задевая взглядом слишком приметный порт-ключ, рассыпающийся прямо на глазах.

Отлично. Просто великолепно. Так она еще и в прямом смысле слова свалилась с неба, буквально не имея ни малейшего понятия о том, где окажется. Не самый лучший способ для путешествий в одиночку.

Минутного колебания было достаточно. Надо было как-то решать ситуацию. Он буквально ненавидел эту свою черту, не позволявшую ему просто развернуться и оставить все на произвол судьбы [ну или не особо приветливых местных жителей.]

- Скажи, ты любишь чай?

***

Почти наверняка для маглов, проезжающих мимо, эта местность казалось убогой фермой на окраине страны.

Поместье Де Смет отличалось удивительным сочетанием строгости и помпезности. Частная лесополоса, что заканчивалась садом с деревьями причудливых форм и размеров. За растениями ухаживали невидимые садовники: лейки и сикаторы парили в воздухе, не обращая внимания на непрошенных гостей. 

Зато от пристальных глаз хозяйки территории скрыться было невозможно. Нетерпеливо покачиваясь в кресле-качалке, предварительно выставленной на крыльцо мэннора, она уже заранее ждала его возвращения. Женщина, о чьем возрасте можно было лишь догадываться, недовольно причмокивала трубку. На её лице, едва тронутым морщинами, сквозило непритворное раздражение.
При виде гостьи она помрачнела еще сильнее. Морщины заострились. Костяшки пальцев, сжимавших трубку, побелели. Она вскочила со своего импровизированного трона.

Впилась в него взглядом, с ясным намерением пробурить дырку в переносице.

- Neville Longbottom. – Он с трудом удержался, чтобы не отвести глаза, так сильно её твердый тон напоминал наставления бабушки Августы. – Non seulement vous avez une bonne demi-heure de retard...!

Под ложечкой начало посасывать. Де Смет ткнула трубкой в сторону его сопровождения.

- Ma maison n'est pas une cour avant. Cette…

- Ma cousine. - собственный голос звучал тускло на контрасте с её агрессивными выпадами. Но он добился того, чего хотел – на невозмутимом лице женщины проступила минутная озадаченность. Она недовольно цокнула. Морщинки слегка разгладились.

- Et que fait votre cousin ici?

Хотел бы он знать ответ на этот вопрос. Очень хотел. Но его способности вранья примерно здесь и заканчивались, особо не начавшись.

Оставалось только надеяться на то, что Паркинсон способна фантазировать по-французски.

[icon]https://i.imgur.com/E9Wcaf9.jpg[/icon]

Отредактировано Neville Longbottom (2022-01-23 00:17:28)

+3

6

К Невиллу Лонгботтому прилипает неуверенность. Её он видит или всё-таки не её? А если её, то что она здесь делает? И самый главный вопрос — да какого? Панси это страшно веселит, и она почти забывает про свою квартиру в Манчестере и про то, что с ней может сделать Тео. Внутри скребётся беспокойство (оно-то никогда и не засыпает), но Панси старательно задвигает его назад. Когда не можешь ничего изменить, всё, что тебе остаётся делать — это плыть по течению.

Она чуть прикрывает глаза. Ларс. Бельгия. Не тут она ожидала появится, но и это — тоже неплохо. Панси считает удачей, что нашла Лонгботтома; к нему можно прилипнуть и попросить помощи. Лонгботтом выглядит как человек, который с тяжёлым вздохом, но эту помощь предоставит. Страшно представить, что было бы, встреть она одного из Уизли или заучку-Грейнджер в Ларсе, Бельгия. На границе с Францией. Её едва не пробирает на смешок. Хотела путешествовать — вот, пожалуйста, мысли материальны; главное правильно озвучить свои желание, а то получается, как всегда. Ты в страхе бежишь от сумасшедшего бывшего и попадаешь к Лонгботтому, который предлагает тебе чай.

Чаепитие для Панси Паркинсон ещё никогда не было столь безумным.

— Идём, Лонгботтом, хоть чай, хоть тыквенный пирог.

Она поудобнее перехватывает всё то, что держит в руках. Без палочки в руках чувствует себя неуютно. В чужой стране — непрошенная гостья, для Лонгботтома — неизвестно откуда свалившаяся сокурсница. Пока Невилл уверенно ведёт её от таблички в сторону низеньких домиков и коттеджей чуть побольше, Панси едва поспевает оглядеться. Замечает вот что — симпатично. После Манчестера и Лондона для неё тут слишком много солнечного света и духоты, но в целом — симпатично.

Со своим порт-ключом она и не думает расставаться, вдруг он всё же сработает снова?
Панси мало знает про ключи и трансгрессию, её пугают мётлы, а самый лучший способ путешествовать — это, конечно, с кем-то.

Просёлочная дорога неаккуратная и запыленная, а сама деревушка кажется застывшей во времени, стоит подойти им поближе и познакомиться со строениями. А когда им по пути встречались люди, Панси бессовестно их разглядывает, решая немудрёную задачку — маггл перед ней или маг?
Хорошо, что она не накинула мантию. Иначе было бы слишком душно, и выделялась бы Панси ещё больше. Ей кажется, что всякий, кто на неё посмотрит, и не подумает, что она местная. Панси выглядит как лишняя деталь в композиции, приклеенная ребёнком аппликация — такая же несуразная.

— Расскажешь потом, как сам здесь оказался, — она видит затылок Лонгботтома и может только угадывать, какое выражение проскакивает на его лице. Тоже своего рода игра, — Пожалуйста, — приходится выдавливать из себя вежливость и интерес по крупицам.

Ещё немного, — мрачно думает Панси, запыхавшись под тяжестью сумки, — и остановлюсь здесь. И пусть Лонгботтом это будет всё тащить.
Будь это Блейз, она бы непременно съязвила по поводу того, чего он не помогает ей. С другой стороны, Блейз бы и не допустил такой ситуации — манерности в Забини больше, чем других качеств.
Может, это она насолила Лонгботому ещё в Хогвартсе — кричалку обидную придумала, на мантию наступала постоянно, слух пустила неприятный. Школьные шалости, на которые смотришь через время, и только зажмуриться хочется посильнее — такими глупыми они были. Но на месте Лонгботтома в её воспоминаниях лишь светлое пятно и ничего больше. Это после войны (Панси фыркает, стоит ей услышать это слово) и битвы за Хогвартс имя Лонгботтома вертится в прессе — с разных ракурсов и сторон; герой войны и всякое такое, Панси листает страницу за страницей без особого интереса, но с раздражением.
Они все были детьми! И другие допустили, чтобы дети сражались. Умирали почём зря — всё равно как всегда бессмертный Поттер прикончил самого главного злодея в истории, чего ещё от него было ожидать.
И про Невилла было, про легенду о гриффиндорском мече, про змею Лорда... Панси думает, что, будь Невилл не таким проворным, не вёл бы он её сейчас по Ларсу. Бельгия. На границе с Францией. Подумать только!

И только она хочет спросить, долго ли им ещё идти, как они ступают в чужой сад — за низенькой выбеленной оградой буйно цветёт самая разная зелень, чуть дальше — тепличка. Вот бы Спраут сюда — она бы день и ночь спину бы не разгибала, всё корячилась над растениями и саженцами.
Панси облегчённо выдыхает. Ей не помешал бы холодный душ и какая-никакая еда. Только сейчас она понимает, как проголодалась — путешествия выматывают, как полноценный забег. Аккуратно ступая, чтобы не впутаться в плющи и коренья, которые раскинулись даже на садовой дорожке, она семенит за Невиллом — как гусёнок за гусыней.

— Здрр... — слово так и не слетает с её губ, остаётся незаконченным вертеться на языке.

Сглатывает.

Опять французский.

Диалог проходит мимо неё, и всё кажется, что Лонгботтом и женщина секретничают — обсуждают её, смеются. Но тон разговора другой. Женщина говорит с претензией, напирает, а Лонгботтом только и делает, что защищается.
Хорош защитник!

— Она ни слова не понимает по-английски, да? — шёпотом интересуется она, на всякий случай снова натянув дежурную улыбку, — Пар-рдон, — это она уже кивает женщине, — Слушай, скажи, что мне очень жаль её тревожить и прочее. Все убытки смогу возместить, как вернусь домой. Но сначала мне, как ты понимаешь, нужно туда попасть!

С грохотом она бросает сумку на землю.

И едва не рыдает.

Эта женщина (отчего-то злая), Теодор, который вламывался в её квартиру, эта необходимость бежать, чтобы спастись, неспособность к трансгресии и отсутствие человека, который смог бы ей помочь — всё наваливается разом, снежным комом. Панси глотает обиду и злость, утирает глаза, хотя слёзы так и не капают.

И ни на секунду не задумывается о том, какое первое впечатление оставляет.

Ларс! Бельгия...

[icon]https://i.imgur.com/jsK3bvC.jpg[/icon]

+2

7

Блеф Паркинсон разлетается осколками драгоценного порт-ключа, который она изо всех сил прижимала на протяжении их недолгого пути. Слизеринская надменность улетучивается с той же скоростью, с которой она лепечет ему на ухо ценные указания, в которых сквозит отчаяние. Она не цепляется за него физически. Не висит балластом на локте, но отчего-то производит впечатление маленького ребенка, которого неудержимо тянет прыгнуть кому-то на ручки.

Невилл тяжко вздыхает. Переводит усталый взгляд на Де Смет, скрестившей руки на груди в немом ожидании. Её худощавые пальцы недовольно цокают по трубке, а глаза немигающе следят за разворачивающимся прямо перед её домом перформансом.

- Je vous demande pardon, mon cousin a des jours critiques. – Эта ложь дается ему куда легче. Особенно учитывая то, что Паркинсон не понимает ни слова.

Лицо Де Смет вытягивается. Она не особо привыкла к столь подробным деталям. Отлично. Нужно давить дальше.

- Dans notre famille, le long de la lignée féminine, ils passent assez douloureusement. – Для пущей правдоподобности он делает страдальческий вид, кривит лицо, кивая в сторону растерянной Паркинсон. Ей даже притворяться не надо. Её вид в точности соответствует его выдуманной истории. - Je suis sûr que votre honneur ne laissera pas la fille en difficulté.

Она недовольно цокает, едва заметно дергая бровью. Де Смет и впрямь не любит подобных сюрпризов. Но еще больше не любит, когда под сомнение ставится её по крупицам выстроенная репутация благодетеля.

Пойти на уступку или поступить сообразно принципам?

Он не даёт ей времени на раздумья.

- Merci pour votre compréhension!

Невилл растягивает губы в невинной улыбке – она выходит у него лучше всего, годы соответствия бабушкиным идеалам не прошли даром. Осторожно поднимает неожиданно тяжёлую сумку, одиноко валяющуюся у самых ног, и буквально заталкивает Панси в полупустой Мэннор. Одно её небрежно брошенное слово, один неверный взгляд и ему бы пришлось продолжать спектакль дальше. Что-что, а размахивать прокладками перед носом вездесущей Де Смет в подтверждение своих слов не хотелось. [Да и откуда, Мерлин подери, ему их взять?]

Где-то за спиной он слышит наставления в перемешку с восклицаниями на французском. Превосходно. Ему придется или сменить место для своих занятий травологией, или выслушивать причитания хозяйки в два раза чаще обычного. Что будет менее терпимо – пока не было понятно. Надо решать одну проблему за раз.

К сожалению, сейчас его проблема умела выкабениваться только на английском и не способствовала разрешению ситуации.

Протащив Паркинсон сквозь запутанные коридоры, Невилл наконец видит старую обшарпанную дверь: небольшая комнатушка, что служила ему домом на протяжении последних месяцев. Последний рывок. Оказавшись внутри, он едва ли не сползает вниз по захлопнувшейся за ними двери. Тяжело дышит, наконец отпуская свою недо-кузину. Сумка с грохотом приземляется на пол. Что ж, остается надеяться, что внутри нет никаких ценных реликвий.

Незаправленная кровать. Стол, усыпанный стопками листов наблюдений. В комнате царит хаос, понятный лишь ему одному. Хаос, в который он не слишком хочет кого-либо пускать.

Но лучше так, чем разгребать последствия очередной порядком не убедительной лжи, которую непременно пришлось бы вставить, останься он хоть на минуту дольше в поле зрения Де Смет.

Вдох. Выдох. Пальцы медленно массируют виски. Всё, что ему хочется – это получить вразумтельный ответ на происходящее. Ответ, который помог бы хоть как-то распутать клубок внезапно навалившихся на его плечи проблем. Ему этого безумно хочется. Но стоит также признать, что несмотря всю ту околесицу, что он только что наплел, Панси и впрямь не выглядит, как человек, который в порядке.

Ему требуется какое-то время, чтобы взять себя в руки. Опять. Должен же здесь хоть кто-то сохранять крупицы здравого рассудка.

Он медленно подходит к письменному столу, из-под груды бумажек разгребает потерянный пару недель назад стакан. Шепчет заклинание, чтобы отчистить его от накопившейся пыли. Наблюдает, как он медленно наполняется прозрачной жидкостью. Залпом делает пару глотков и повторяет только что совершенный им ритуал.

Протягивает его Панси.

- Прости, второго стакана нет. – пожимает плечами, скользя взглядом по бледному лицу. – Вода. Русскую водку пока материализовать не научился.

Вопросы вертятся на языке. Но, видимо, с ними стоит повременить.

[icon]https://i.imgur.com/E9Wcaf9.jpg[/icon]

Отредактировано Neville Longbottom (2022-01-31 00:55:22)

+1

8

Взять себя в руки, когда ты на грани — дело непростое. Обида душит, сдавливает, Панси заталкивает её далеко-далеко. Сосредотачивается на разговоре. Если бы хотела, всё равно не поняла, о чём они говорят; можно уловить общее настроение. Настроение Невилла — извиняюще-оправдывающееся, но Панси кажется, что это его обычное состояние.

Мысль о том, что она может оказаться нежелательной гостьей, задевает.

И тем острее чувствуется благодарность к Лонгботтому, который её положение пытается исправить.

Хозяйку они оставляют позади, мариноваться в собственном недовольстве, смотреть неодобрительно им в спины. Панси думает — ещё немного, и почувствует дырку от её взгляда на затылке. Нервным движением она поправляет волосы сзади, словно проверяя, в порядке они или нет.

На обстановку она не обращает внимания — не творческий беспорядок, а комната занятого человека. Когда у Панси едва хватает сил добраться домой и приготовить себе поесть, квартира выглядит намного хуже.

Это что — попытка пошутить? Она неуверенно улыбается, но воду принимает — в отличии от той женщины, Лонгботтом отличается хотя бы гостеприимностью.

— Слушай, — она цепляется за его руку, когда стакан наконец пустеет. Длинные ногти впиваются в его предплечье, оставляя после себя полулунные красноватые следы, — Слушай, спасибо за помощь и всякое такое, но я не хочу быть обузой, окей? Как только вернусь в Великобританию, компенсирую все затраты, — родители любят напоминать ей, что она живёт не по средствам и часто позволяет себе покупки, без которых вполне может обойтись. Но вынужденную поездку в Бельгию им оплатить всё же придётся. Панси не любит быть кому-то обязанной, а быть обязанной кому-то вроде Лонгботтома — вдвойне хуже.

Такие парни, рассуждает Парни, любят геройствовать и быть благородными; они придержат для тебя дверь, когда ты входишь в комнату, и могут поделиться жакетом, когда замёрзла, для них даже будет нетрудно уступить свою обувь, когда ты оттанцевала  всю вечеринку в босоножках на высоком каблуке. Такие парни не дадут заплатить тебе поровну, если вы пойдёте в кафе, и наверняка они сделают вид, что им нравится пластинка, которую ты выбрала для проигрывателя в квартире. Они готовят завтраки, они запоминают дату вашего первого свидания, не против познакомиться с твоими друзьями... Эти выводы основаны не на предложенном стакане с холодной водой в жаркий день.

Она поворачивает его вверх дном и с сожалением наблюдает за тем, как последние капли падают вниз.

Просто она смотрит на Невилла и понимает — да, он определённо относится к этому типажу парней.
А Панси совсем другая, и это деланное благородство ей не к лицу.

— Просто для этого мне нужно сначала оказаться в Великобритании, — сказать проще, чем сделать. Нужно начать с малого — найти отделение Министерства в Бельгии, точнее, его филиал здесь, на самом краешке страны. Подтвердить свою личность и то, что она, Панси, находится в стране на законных основаниях. Бумажная волокита, которая может занять несколько дней. А сегодня — это догадка её ошпаривает — пятница, сокращенный рабочий день, и при большом желании она не успеет ни в какое Министерство. И ни в какой его филиал, — Мне так жаль, что пришлось тебя побеспокоить, — ей действительно жаль, даже врать не приходится — ей жаль, потому что не нравится оставаться должницей Лонгботтома, а сейчас она находится на правах его гостьи и всё это только усугубляет ситуацию, — И я понимаю, что свалилась, как снег на голову, и наверное у тебя много других дел. Я бы тоже не хотела здесь быть, знаешь ли, — последняя фраза выходит едва не с претензией, и Панси пытается реабилитироваться, продолжая рассказ дальше, не заботясь о том, что для Невилла этот поток информации может оказаться слишком большим, — Если бы от меня зависело, где оказаться, то это был бы Лондон или Брайтон или какое другое место, где есть мои друзья, но я не умею управлять порт-ключами, а этот я купила в одной из лавок с сомнительными артефактами, и даже не взяла чека, что купила именно этот порт-ключ именно там, и придётся это всё ещё раз объяснять в вашем Министерстве. И я не умею трансгрессировать, я завалила этот дурацкий экзамен, ну, помнишь, когда мы сдавали его ещё в Хогвартсе? Я пыталась, я правда пыталась, даже дважды, но когда меня послали на вторую пересдачу, я не хотела уже ничего, и поэтому, знаешь, я сбежала со своей квартиры. С этой дурацкой квартиры, которая мне не нравится, она в Манчестере, потому что Нотт хотел меня убить. Может, конечно, не убить, может поколотить или что, но он был слишком громким и слишком злым, и он колотил в мою дверь, и я боялась, что даже защитные заклинания не выдержат.

Она замечает, что до сих пор цепляется за его предплечье.

— Ох, прости, — тут же тушуется, разжимает хватку.

Выходит так-себе терапия, но Панси радует, что она хотя бы не расплакалась, пока говорила. Маленькая, но победа. Только вот Панси не выглядит как победительница.[icon]https://i.imgur.com/jsK3bvC.jpg[/icon]

+2

9

Честно говоря, он не знал, как поступить. Неловкость повисла в воздухе, давя на плечи когтистой хваткой куда сильнее той, чем впилась в него Паркинсон. Стоило ему ненадолго сделать болезненный вздох, чтобы попытаться вставить хоть слово, она тут же прерывала его бесконечным потоком оправданий.

Всё что он мог – беспомощно смотреть. Слушать, оставаясь немой опорой, пока девушка будничным тоном исповедалась ему о причинах своего появления. Её тонкие пальцы больно впивались в кожу предплечья, заставляя стискивать зубы. Она выдавала всю информацию сплошным текстом. Будничным тоном, будто нарочито делала вид, что не придавала этому ни малейшего значения. Уроки. Трансгрессия. Хогвартс. Попытка её убийства.

Погодите. Стоп. Что?

Прежде чем он успел изумленно отдернуть руку, Панси сделала это сама, брякнув слова извинения. Тем же своим дурацким тоном.

С минуту Невилл изумленно таращился на неё вылупленными глазами, не в силах выдавить ни слова. Только тогда он понял, что его изначальное намерение отдернуть руку привело к тому, что теперь он сам сжимал её тощие плечики. Теперь уже ему нужна была опора.

- …что ты только что сказала? – первичный шок начал уступать вспыхнувшей не пойми откуда злости. Беспечность Паркинсон просто была уму непостижима. – Тебя пытались убить?

И ты это заявляешь вот прямо так? Будто это само собой разумеющееся?!

Он закрыл глаза. Шумно выдохнул, выпуская из плена одно её плечо и быстрым жестом проводя пятерней пальцев по волосам. Пытался собрать разбегающийся рой мыслей в одну целостную кучу. Не было смысла спрашивать о том, находилась ли её жизнь действительно в той опасности, которую она сама и заявляла. Ни один здравомыслящий волшебник не стал бы пользоваться порт-ключом, не зная, на какую сторону земного шара его в последствии выбросит, если бы у него на то не было веских причин.

А у Панси Паркинсон они явно были. Раз уж она обратилась за помощью к человеку, о котором ей известно лишь одно – его имя.

Осознание неопределенности и опасности положения его названной кузины придавили Невилла к полу. Он поспешно убрал и вторую руку, чувствуя, что еще немного и он станет опираться уже на неё всем весом, не в силах выдержать гнета обстоятельств, которые он по какой-то причине воспринимал куда серьёзнее, чем она.

- Годрик меня побери! – Стоном вырвалось из груди, когда он в сотый раз за этот день принялся устало потирать переносицу. Скоро там наверняка образуется мозоль. – Панси, забудь ты к черту про затраты, свое незавидное положение обузы или что ты еще там упоминала?

Он почти с укором взглянул на неё, но тут же осекся. Будто ребенка отчитывал, ей-богу.

- Понятия не имею, что у тебя в голове. – наконец честно выдал Лонгботтом. – Но, пожалуйста, прекрати уже оправдываться. Всеми финансовыми вопросами и успокоением своей совести займешься потом, окей? – Он намеренно выделил последнее слово, передразнивая её беспечную манеру поведения.

На минуту воцарилось молчание. Невилл не знал, что сказать, и хотел слишком много высказать одновременно. Отчитать. Хоть как-то вразумить. Но кто он такой, чтобы его слушали? Даже не друг или приятель.

Но его поучительная лекция – отнюдь не то, что нужно Панси сейчас. Она как котенок, которого выбросило на обочину жизни. В неизвестной стране. В доме неизвестных ей людей. Без гроша за душой, зато с неимоверным желанием сохранить какое-никакое лицо. Лицо, что, видимо, совсем недавно смотрело в глаза своей потенциальной опасности. А, возможно, и смерти.

Желваки скул дернулись. Да, им точно надо озадачиться поиском отделения Министерства в Бельгии. А заодно и донести на её закадычного дружка, как бы она этому не противилась. Но сначала… Невилл зацепился взором за сумку. Перевел взгляд на потрепанную девушку. Проглотил очередной усталый вздох.

Сначала надо дать ей хоть как-то прийти в себя.

- Я попрошу мадам к завтрашнему дню подготовить тебе отдельную гостевую спальню. Сегодня, боюсь, домашние эльфы уже не успеют всё должным образом прибрать. – Он виновато развел руками, прекрасно понимая, что подобное заявление было совсем не тем, что обрадует Паркинсон. Но выбора особо не было. – Поспишь пока на моей кровати. Я постелю себе матрас на полу.

Это было, пожалуй, лучшее, что он мог предложить. Комната была достаточно маленькая. Кровать узкая. Если он расстелет матрас, то не останется буквально ни одного не занятого метра пола. Все было рассчитано на проживание здесь лишь одного человека. Ей наверняка будет дико некомфортно. В обычных обстоятельствах подобное было бы просто неприемлемым. Но сама ситуация была уже далеко за пределами обыденности.

- Гостевая ванная комната расположена через три комнаты отсюда… - Он хотел продолжить, но в голове проскочило странное осознание. - …но тебе же есть, во что переодеться, да?

[icon]https://i.imgur.com/E9Wcaf9.jpg[/icon]

Отредактировано Neville Longbottom (2022-03-27 12:51:21)

+2


Вы здесь » BITCHFIELD [grossover] » Фандомное » roses from ex