BITCHFIELD [grossover]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » BITCHFIELD [grossover] » Прожитое » malfeasance


malfeasance

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

warlock | hunterhttps://forumupload.ru/uploads/0019/e7/78/2199/80114.jpgNothing kills a Guardian faster than another Guardian.

+1

2

[indent] Эля никогда не считала себя гером, да и для других им не была. Просто еще один Страж, что защищает Город. Варлок делала то, что считала правильным. Пусть даже ее личный выбор не всегда для кого-то был понятен или не входил в рамки чьих-то норм морали, Эле было все равно. Но в последнее время на нее многие в башне смотрели с уважением - Страж, что отомстила за Кейда-6, убив принца Ульдрена. Завала и Икора читали свои морали, что месть — это плохо, а когда никто не видел, хвалили за храбрость. Храбрость ли это - убить того, кто хотел вернуть утраченное, кого свела с ума Тьма, но он все равно принял свою судьбу? Вот это была настоящая храбрость. Но никто не знал, что Варлоку и ее Призраку было, наверное, даже жаль Ульдрена.
[indent] И никто не знал, что курок в решающий момент нажала все-таки не она.
[indent] - О, это ты, сестренка, - Скиталец улыбается как обычно, подмигивая. Он всегда встречает Стражей с распростертыми объятиями, тех, кто согласен поучаствовать в его Гамбите, тех, кто не согласен с Авангардом и также как и он считает, что все эти попытки играть в героев чушь собачья. Свет, Тьма - нет этих разделений на чистое добро и чистое зло. Это все лишь сказочки для наивных детей, коими, в сущности, были большинство Стражей. - Как насчет порадовать старину Скитальца и поучаствовать в Гамбите?
[indent] Варлок протягивает вперед руку и в бледной вспышке света над ладонью появляется сущность, темная и пульсирующая. В глазах старого Стража блеснул огонек любопытства. Он присвистнул довольно, даже подошел ближе.
[indent] - Это осталось сегодня после первобытника. Это было нечто, похожее на Голос Ривен. Что это? Это... похоже на ее сердце.
[indent] - В точку, - Скиталец разглядывает находку внимательно со всех сторон. - Готов забрать. Сколько ты за него хочешь?
[indent] - Меняю сердце на услугу, - немного подумав, наконец говорит Варлок. - Когда она мне понадобится.
[indent] Скиталец снова присвистнул, наконец отступив и облокотившись на банк с энергией, что стоял у него за спиной.
[indent] - По рукам, - Скиталец, не скрывая своего довольства, забирает сердце и прячет его в какое-то устройство. - Знаешь, я тоже хотел тебя кое о чем попросить. Мне тут досаждает один старый знакомый.
[indent] Эля переглянулась со своим Призраком.
[indent] - Узнай, что ему нужно, а, сестренка? - Скиталец оборачивается через плечо, самодовольно хмыкнув. - Я в долгу не останусь, ты же знаешь. Великая героиня этой башни ведь не откажет старику, верно?
[indent] Эля фыркнула демонстративно, разве что глаза не закатив. Отчего-то всегда воротило, если ее называли героиней. 
[indent] - Последний раз его видели в Городе Грез, недалеко от Реясильвии, и бац - он просто исчез с радара. Наверняка здесь замешаны одержимые и там есть один из порталов в их измерение.
[indent] Варлок поморщилась. Вот что в действительно она не любила, так это иметь дело с одержимыми. В памяти еще свежи были моменты битвы с Ориксом и его сыном, пусть это и было несколько лет назад. Часто вылазки на его территорию заканчивались хотя бы одной смертью и каждый раз это была рулетка - получится ли сегодня вернуться или на этот раз смерть будет окончательной? Правда, за последнее время стычки с одержимыми стали рутиной и все же, больше их любить Эля не стала.
[indent] - И что нам с ним сделать, с этим твоим знакомым? Если мы его найдем. Кто он?
[indent] - Это Страж, давний знакомый. Для начала нужно просто выяснить, что ему нужно. Если он нападет на тебя, сдерживать я тебя не собираюсь, - Скиталец многозначительно подмигивает. Этот старик тоже повидал многое и лучше других знает, что лучше и быстрее всего Стража убивает другой Страж.
[indent] - Решил свести счеты нашими руками? - Призрак наконец не выдерживает.
[indent] - Эй, лучше помалкивай такими словами разбрасываться, - они никогда не ладили. Карбо вечно твердил о том, что не нравится ему Скиталец, и причин было немало. И все же, сейчас к нему многие тянулись, в нынешней обстановке. Смерть Авангарда Охотников, события на Спутанных Берегах, проклятие Города Грех - Авангард бездействовал и Стражам это не нравилось. Справедлиовсти ради, Скиталец хорошо умел заливать в чужие уши то, что те хотели услышать.
[indent] - По рукам.

***

[indent] - Долго будешь на меня дуться? 
[indent] Город Грез был невероятно красив. Жаль, что его постигла эта участь - бесконечный цикл в три недели, в который это место умирает и возрождается вновь, как и его жители.
[indent] - Я с тобой не разговариваю, - Карбо гордо отвернулся в сторону. - Не нужно было соглашаться. 
[indent] - Мы просто найдем того Стража и все. Убивать я его не собираюсь, - Варлок отвечает с возмущением, устало вздохнув. - Давай, скажи еще, что я жаждущая крови психопатка, и ты меня не воскресишь, случись что. 
[indent] - Я... Я так не считаю.
[indent] Варлок вздыхает, чувствуя зарождающееся раздражение. Ей не нравилось, когда в памяти возникали эти слова, каждый раз, когда кто-то погибал от ее руки.
[indent] - Слушай, нам просто нужно найти портал и того Стража, и все. Прошу тебя, хотя бы ты меня не бросай в этом Аду, - в голосе была слышна не наигранная мольба.
[indent] - Никогда, - Карбо подлетает ближе, коснувшись гранью шлема Стража, там, где под ним был лоб.
[indent] - Идем, нам нужно пройти вперед и подняться наверх по той лестнице справа, - Варлок указывает в нужном направлении, ступая по мосту. Дорога была чиста и это было подозрительно. В Городе была вторая неделя цикла и повсюду виднелось начало заражения, а это значило, что одержимые могли появиться в любую секунду, не считая презренных, что после смерти своего отца сновали здесь туда-сюда. - Смотри по сторонам внимательнее.

+1

3

[indent] — Жизнь та еще штука, да? — Скиталец скалится, продолжая вертеть в руках нефритовую монету, чье изображение толком не рассмотреть из-за постоянного мельтешения. Охотник только морщится в ответ и страж довольно хохочет. — Поверь, приятель, я видел глубины Юпитера, бывал в шахтах ядра Сатурна, я бывал в…
[indent] Одно Охотник знал точно, этот страж страсть как сильно любил потрепать языком о том, где он бывал и что видел. Что-то подсказывало, что половина из всего сказанного пустой треп. Вот только нельзя было сказать, что именно, бродяга был достаточно поехавшим, чтобы выполнить половину из своих рассказов и сунуться куда не следовало. А еще чересчур двойственным, словно так и ожидаешь, как в следующий момент он выкинет что-нибудь, что явно не понравится охотнику.
[indent] Первоначально, конечно, Скиталец ему понравился, хотя бы тем, что не восхвалял Странника, словно великого бога и подвергал все происходящее в округе скепсису. Свет не такой уж и радостно-добрый, под его светом творились ужасные вещи и, в какой-то момент, Бродяга оскалился, тихо шепча: “Не так ли, Натаниэль?” заставляя вздрогнуть и тошноте опять подойти к горлу в желании выблевать все, как и в прошлый раз, когда он только очнулся. Для одного маленького Итона было уж слишком много стражей на квадратный метр. Впрочем, слишком хитрый страж быстро дал понять, что активно скрывался в те времена, а сам охотник ничего не помнил о том времени и сказать толком не мог. Это был еще один человек из его прошлого, ему же на счастье не поднимавшего щекотливую тему, иначе бы точно схлопотал зарядом дроби в лицо.
[indent] Мелкому Бродяга тоже не нравился, особенно ему не нравился его Призрак, молчаливо взирающий на него своим красноватым глазом. Как сказал маленький Призрак самого Охотника - на нем и внутри него были детали от чужих детей Странника, а значит, чтобы не произошло, но, похоже, что этот улыбчивый парень, вертящий в руках безделушку, так же радостно потрошил чужих Призраков и сшивал своего, словно какого-то монстра. Вопрос в лоб Охотник не задавал, чтобы он сделал, получив ответ - осудил его? Туповатое решение, он точно уверен, что Бродяга бы просто посмеялся и быстро перевел бы тему на то, где он был, что видел и какими еще вещами занимался в перерывах между стравливания стражей ради красивой светящейся штучки, с помощью которой они будут убивать других стражей еще активней. Напал бы? Еще более глупая мысль, по законам стражей, у которых, по сути, и законов как таковых не было, он ничего не нарушил и ничего плохого не сделал. Мораль? Мораль у таких как они не существовала в принципе, так что можно было опустить этот вопрос не сублимировать эмпатию по поводу тех, кого он никогда не знал.
[indent] — Так вот, по поводу этого Города Грез, — Бродяга, наконец, перешел к делу. Он выловил Охотника как раз, когда тот направлялся в ангар, схватил за шкирку и потащил вслед за собой, радостно увещревая, что за встречу надо выпить, чай соседями когда-то были. Сам Охотник лишь только морщится, когда он встречал Скитальца раньше, тот ни словом об этом не обмолвился, молчал, словно в рот воды набрал и лишь только ухмылялся, а тут, вдруг, плотину прорвало, словно он вспомнил свое прошлое в Итоне. Только вот сам страж его вовсе не помнил. — Ты помнишь историю о том, как человек раз за разом переживает один и тот же день и не может из него выбраться? — его собеседник тяжко вздыхает. — Бедняги, их постигла такая незавидная судьба… они столько потеряли… а сколько мы можем забрать.
[indent] — Мародерство не интересует. — Коротко отрезает он, поднимаясь со своего места, стакан уже давно пуст и горьковатый привкус разбавленного алкоголя осел на языке.
[indent] — Жаль, я думал, ты будешь рад встретиться со старыми друзьями. — Он внимательно смотрит, прищурив глаза, продолжая улыбаться и желание садануть ему по роже растет с каждым мгновением. Мелкий вертится рядом, ему не нравится этот старый знакомый, ему не нравится все, что он может, в итоге, принести им. — Знаешь это типичное геройское желание быть везде и всюду, помогать сирым и убогим, заодно переживая за сохранность мира? Я скажу так, если мир умирает, то отчего бы не позволить ему такое провернуть? Но некоторые считают иначе, продолжая и дальше соваться в самое пекло. вот ведь незадача…
[indent] Охотник хмурится, возвращаясь на место, стул под ним жалобно скрипит. Он ненавидел Последний город, хотя бы из-за того, что он вечно пытался его втянуть в передряги, которые его вовсе не касались. Зная, куда давить…
[indent]  — Что тебе нужно?


[indent] Чужие виды заставляли нервничать, по несколько раз проверят, все ли на месте, по инерции дотрагиваясь до мирно лежащего в кобуре револьвера. слишком все было подозрительно, слишком просто, пока что, заставляя внимательней всматриваться в расплывающиеся очертания черной патоки, существующей тут словно проклятье из древней сказки. Под ногами хрустит галька и просохшая трава, отдается звуками знакомыми и абсолютно нормальными, перемешивается с инородным жужжанием где-то вдалеке. В этом месте все пошло не так. Но он сам сюда сунулся, так что и кроме как самого себя во всем этом винить некого.
[indent] Охотник прокрадывается мимо зданий, огибая светлую улочку, так хорошо просматриваемую. Здесь все открыто и все на ладони, никаких темных углов, как в том же Последнем городе, где всегда можно уткнуться в стену и оказаться зажатым. Светлые колонны тянутся ввысь, к крайне безоблачному и светлому небу, аккуратными линиями заворачиваясь в причудливой форме. Страж двигается дальше, следует указаниями датчика, спрыгивая на насыпь, проехавшись сапогами и замирая, рассматривая знакомую фигуру поодаль. Револьвер оказывается в руках достаточно быстро, то, как щелкает затвор, слышно просто прекрасно, как и ощущение холодного дула у затылка.
[indent] — Тебя здесь быть не должно. — Голос дрожит, что можно самого себя только отругать. Он думал, что отпустил. что забыл, но в очередной раз, наталкиваясь на одно и то же, он смотрит в глаза неизбежному. — Хватит копаться в могилах, в них нет ничего, кроме останков.

+1

4

[indent] Варлок осторожно ступает вперед, оглядываясь по сторонам. Внизу под мостом - непроглядный туман. Сложно было определить, как далеко находится земля. По правую сторону - горы и водопад, за которым прячется пещера. За горами - шпиль цитадели, в которой находится Слепой Колодец. По левую сторону снова лишь туман, а в отдалении - величественные постройки пробудившихся.
[indent] В нос ударил резкий запах хлора и сгнившей плоти. Эта вонь часто слышна на Спутанных берегах - презренные. Едва уловимая пурпурная дымка огибала каждый шаг Варлока, устремляясь вперед, пока наконец не приобрела форму.
[indent] - Что за мерзких тварей создал этот принц, - Эля фыркает при виде противника. Ходячие трупы, сшитые по частям, источающие мерзкий запах и такие же мерзкие звуки. У них не осталось ничего, кроме их преданности Ульдрену, их отцу. Пусть его самого теперь не было в живых, эти твари продолжали сеять лишь хаос, как и было поручено. Отчего-то в голову приходит мысль, что у презренных со Стражами есть нечто общее. Варлок успевает увернуться от снаряда, выстрелив несколько раз в ответ. Враг падает замертво, растворившись в оскверненном эфире. 
[indent] За спиной послышался шум и суета. Прежде, чем Эля успела обернуться - кто-то приставил оружие к затылку, угрожая вынести мозги. Чужой голос заставил вздрогнуть. Чего-чего, а его здесь точно быть не должно. Словно в Городе Грез отголоски Ривен все еще пытались пробраться в голову каждого Стража, что приложил руку к ее убийству, и сбить с толку, заставив сдохнуть безвестно в этом месте навсегда, став частью бесконечного цикла.
[indent] - Знаешь, на могилах иногда можно поживиться ценным трофеем, - Варлок отвечает в духе Скитальца, из-за чего морщится. Копаться в чужих могилах для Стражей было обычным делом. Сокровища из Золотого века дорогого стоили, если удавалось такие отыскать. Даже не ради продажи, а как память о рассвете человечества. И их же закате. Но этот Страж был прав - копаться в прошлом бессмысленно. В могилах лишь трупы, уже не представляющие никакой ценности.
[indent] - Неужто соскучился? - Варлок усмехается, но стоит смирно, не шелохнувшись. Как бы Охотник ни называл Эллин, а у самого тоже были не все дома, поэтому шутить с ним сейчас Страж не собиралась. Не самое подходящее время, чтобы умереть. - Хочешь совет? Если хочешь в кого-то выстрелить, стреляй не раздумывая. Иначе рискуешь сам остаться без головы.
[indent] В нос снова ударил запах гнили. За спиной Охотника появился здоровяк презренный. Тот огрел Охотника по спине своим кадилом, раскачивающимся на ржавой цепи. От удара по земле растекся огонь, заставляя попятиться назад. 
[indent] - А я предупреждала, - Варлок тихо выругалась следом, хватая Охотника за ворот плаща, заставляя подняться на ноги. - Чего разлегся, ну же, вставай.
[indent] Эля отступает чуть дальше, целясь в кадило. То взрывается, заставляя презренного гореть заживо, пока тот не свалился с обрыва, скрывшись в тумане.
[indent] - Что там у вас происходит? - призрак Охотника появился рядом. Заговорил, словно старый плут, для которого любая интрижка только в радость. - Привет, сестренка. Я решил тебе отправить кое-кого в помощь, - Скиталец коротко рассмеялся. - Вы уже на месте? Там недалеко должен быть портал.
[indent] - С каких это пор ты помогаешь кому-то из башни? - Варлок смотрит с недоверием на Охотника, но шлем скрывает ее эмоции. Зато возмущение в голосе читалось слишком явно, чтобы этого не расслышать.
[indent] - Семейные разборки, хах, кажется, я уже слишком стар, чтобы такое слушать, - впереди по мосту стали возникать очаги одержимых. Вход в цитадель заволокло непроходимым барьером. - Разберитесь там, а как найдете портал и попадете внутрь - сообщите.
[indent] Призрак Охотника встрепенулся на месте, когда Скиталец оборвал связь. Значит, снова придется отправиться в высшее измерение. Каждый раз воротило только от одной мысли об этом.
[indent] - Надо уничтожить очаги и пробраться вверх по лестнице, - Варлок задерживает взгляд на Охотнике. Сомнение ютилось где-то на самом краю сознания. Прежде, им не раз приходилось сражаться вместе и Эля знала, что Охотник прикроет, если то потребуется. Чего можно было ожидать от него теперь? Злится ли он до сих пор? Ненавидит ее? Варлоку было жаль, что все вышло именно так, но Скиталец был прав - сейчас не время для болтовни. Стоп, он сказал - “семейные разборки”? Вот же старый чёрт.
[indent] Толпа одержимых рабов улья бежала навстречу Стражам. С этими тварями лучше не сближаться - загрызут так быстро, что и жизнь перед глазами не успеет пронестись. Эля повела плечом при этой мысли - не самые приятные воспоминания. Одна из самых мерзких смертей, что были в ее жизни. Ашер бы во век не расплатился за ту услугу, если бы не теплые чувства Эллин к этому вечно брюзжащему варлоку.
[indent] Пустотная энергия возникает на ладони, сжимаясь до размеров гранаты. Одержимые лопаются один за другим, сгорая в пустоте. Их нужно уничтожить всех и разом, иначе те, что остались, начнут непрерывно делиться, создавая собственные копии. Эти твари лишь расходный материал, который берет количеством. Против толпы бесполезный трюк, но двоих убить для них не проблема.
[indent] - Ты же взял с собой что-то покрепче револьвера? - Варлок оборачивается, смотря на Охотника через плечо. Затем забегает в купол, защищающий очаг одержимых. Его энергия подавляет Свет, поэтому если оставаться на месте сильно долго, то можно умереть. Слишком быстро становится труднее дышать и двигаться. Варлок выпускает несколько зарядов дроби в сердцевину очага и тот лопается, исчезнув без следа. За первым лопнули еще два.
[indent] - Идем, нам наверх, - Эля взбегает по винтовой лестнице из камня. На верхней площадке уже разгуливало два одержимых огра. Каждый вдвое больше Стража. Варлок успевает увернуться от удара одного из них, спрятавшись за клумбу с асфоделиями. Одержимый взревел, снова с размаху ударив по земле обеими руками.
[indent] - Ну, долго смотреть собрался? - Варлок пихает Охотника локтем. - Придумай что-нибудь, иначе эти здоровяки нас здесь и похоронят.

+1

5

[indent] Чуждый город заставлял что-то внутри натягиваться струной, скребясь по ребрам настолько туго, что еще немного, и лопнет, хлестнет резко по щеке, оставляя кровавые разводы. Слишком светлый, слишком открытый, мало того, что широкие улочки делали его словно на открытой ладони, так еще и по округе можно было найти парочку мест, в которых мог затаиться противник и вести точный огонь, благополучно нашпиговывая свинцом. Светлые изогнутые колонны казались зубами огромного чудовища, готового сомкнуть свою пасть в любой момент, проглотить даже не прожевывая. В этом мире Охотник уже ничему не удивлялся, даже проклятью, вылезшему из далеких легенд, сошедшего со страниц книг о поучительной жадности и эгоистичности, одетому в черный саван из первородной тьмы. Ее он давно не опасался и уж точно не тянулся к ней, точно так же, как и ко свету, покуда одно другого стоило сполна.
[indent] — Или потеснить того, кто там уже лежит, — хмуро отвечает Охотник, не опуская дула пистолета, он точно не знал как поведет себя Варлок после их последней встречи, закончившейся не на самой дружеской ноте и предпочел бы в этом месте лишний раз перестраховаться, в качестве предупреждения, что начинать свару там, где есть потенциальный противник, не самая хорошая идея. Ему все еще казалось… странным, видеть ее здесь, перед собой, пусть и в шлеме, лицо ее отчетливо в голове возникало за ним, подвижное, полное эмоций. Полное обиды и злобы на него.
[indent] — Нужно было удостовериться, что ты не решила еще каким-нибудь идиотским способом самоубиться. Странник сказал, что у тебя маниакальное желание лезть туда, где можно с легкостью умереть навсегда. — Мелкий вырвался вперед, его небольшой обод вокруг окуляра несколько раз повернулся, словно фокусируясь. Что он хотел сказать уже и не важно, удар сбил охотника с ног, тяжелый металл впечатался в броню, острая часть металлического наконечника проткнула защитную пластину на плече, вызывая поток брани. Это была его любимая и единственная, что куда как важней, броня. Яркий огонь от взрыва заставил отвести взгляд, жар от огня ощущался даже через защитную пластину собственного шлема.
[indent] Откуда-то издалека черные тени выплывали, в их фигурах угадывалось что-то гуманоидное, еле различимо знакомое, что принадлежало кому-то, кого в своей жизни Охотник уже видел. Точно разобрать довольно сложно, под треп Странника, что пытался казаться очень остроумным, но набивал себе очки только в направлении быть избитым по прибытии обратно и неважно, насколько добрыми соседями они были до этого.
[indent] Он открывает огонь быстрее, чем Бродяга отключается, его увещевания становятся белым шумом, мешающим сосредоточиться и оттого отсечным. Первая пуля попадает в голову ближайшего из представителей улья, деформированного, окутанного тьмой, он заваливается назад, его череп трещит словно дыня, по которой со всего маха ударила палкой. Вторая летит в центр кадила, которым размахивал куда как более крупный собрат, сотни искр обращаются в пламя, охватывающее своих же союзников. Охотник сражался без ярости, без ненависти к противнику, лишь только холодный расчет, лишь только выверенные движения, охваченные сосредоточенностью, он старательно пытается охватить взглядом поле боя, пытается прикинуть возможности окружающего пространства, что играют не в их пользу. Кидает вперед гранату, яркий луч очерчивает границу, за которую только стоит переступить противнику, чтобы взорваться столпом искр, синими молниями электричества. Скиталец мало что путного говорил об этом месте, разве что только повторял, насколько тут может быть опасно и что подготовиться нужно основательно.
[indent] — Слишком медленно, — за спиной разряды электричества плавят песок, бьют по камню, оставляя черную копоть, заставляя визжать тех, кто оказался под яркими вспышками, содрогаясь в предсмертных конвульсиях. Достаточно просто, пока что, Охотник взбегает вверх по лестнице, пригибаясь перед тем, как его бы заметили, подает варлоку знак, чтобы не высовывалась, быстро перебегая от одного укрытия к другому, высокие колонны и разнообразные витиеватые вазы только помогают в этом. Чужие массивные шаги дрожью отдаются от земли, так что можно даже не видеть, но знать, где находится его противник.
[indent] Две небольших гранаты летят под ноги одному из громил, что некоторые зовут ограми, разряды проносятся по телу, заставляя того взреветь, упасть на колени, что-то внутри огра лопается, булькатит, Охотник стреляет три раза, первые два выстрела сбивают защитные пластины на голове, последний пулей сорок четвертого калибра по старой земной метрике впивается в плоть, чем-то схожую с глазом, так что огромное создание падает вперед с оглушающих грохотом, поднимая столп пыли и все еще продолжая дергаться в конвульсиях от поступающих электрических разрядов. Второй огр реагирует стремительно, ревет, цепи на его запястья гремят и Охотник еле успевает отпрыгнуть от летящего снаряда, прячась за колонну. У него не так уж много убойного осталось, несколько гранат, который сейчас могут и не сработать, когда противник знает, с какой стороны прилетит атака, он перезаряжает револьвер, пинает пустую гильзу сапогом в стену, куда тут же стремится луч чужеродной энергии, а сам Охотник высовывается из своего укрытия, выпуская все шесть зарядов, пока тварь не успела повернуться. Представитель улья наращивает атаку, становится все более агрессивным, земля под ногами опять начинает дрожать, от тяжелых шагов, что все ближе и ближе. Мужчина вновь перезаряжает оружие, но сует его в кобуру, доставая посох, синии молнии откликаются, вспыхивают и искрятся, пробегаясь по перчаткам. Мир замирает, на мгновение, в воздухе, на ярком солнце, пробегают еле заметные пылинки, кружатся в танце потревоженном, когда он проходит сквозь, делая шаг из своего укрытия. посох в руке вращается, сначала медленно, так что можно различить траекторию, набирая темп с каждой секундой, что кажется вечностью, серебряные искры взметаются вверх, в воздухе растворяются. покуда очертания посоха не размываются, становятся еле различимыми, а искры становятся похожи на ровный круг, чуть подрагивающий. Темно фиолетовые отблески чужого удара разбиваются о импровизированный щит, отскакивают в разные стороны, растворяясь в пространстве, Охотник прыгает вперед, падает на колени, проезжаясь по земле, огромная лапа гремит по земле всего в дюйме от его головы. Посох перестает вращаться, его острый конец впивается в правое бедро существа и разряды проходятся вверх, лезвие двигается вслед за траекторией самого Охотника, что продолжает скользит по сухой земле, оставляя на ноге огра рваный разрез из которая принялась хлестать гниль вместо крови. Была бы это рана человеческая, то смерть наступила бы через пару минут, покуда кровь толчками выходила из поврежденной артерии, но с этой тварью нельзя быть точно уверенным. Мужчина подпрыгивает, сапоги пружинят от земли, позволяя подняться достаточно высоко, гравитация в этом месте зыбкая, еле различимая, Охотник подбирает под себя колени, когда огр в дикой истерике принимается махать руками в разные стороны, цепи на запястьях гремят перезвоном колокольчиков. Посох в руке мужчину делает еще один оборот и, пока гравитация берет свое, опуская обратно на землю, со всего маха вгоняет лезвие на своем оружие до самого конца в податливую плоть, где легкое свечение очерчивало спрятанный за наростами глаз. Серебряные разряды искрятся, награждая падаль короной из света, что тут же потухла, как и зарождающийся огонь, что должен был в теории снести охотнику голову. Они падают вместе, приходится держаться за копье, чтобы не полететь к земле головой вперед, от этого грохота в ушах закладывает, так что приходится тряхнуть головой. Охотник вынимает посох из поверженного врага с противным чавканьем, черная гниль вокруг растекается, пачкает подошву.
[indent] — Веди. — Посох исчезает в руках после нескольких оборотов, складывается, послушным зверьком свернувшись в ладони хозяина. — Найдем то что нужно и уберемся с этого проклятого места, а потом я дам в морду Бродяге за то что рот не по делу открывает.

+1

6

[indent] Варлок была уверена, что если и есть в этом мире вещи, на которые можно смотреть вечно, то одна из них, насколько быстро погибали враги под электрическими ударами охотников. Как правило, эти стражи никогда не упускали возможности похвастаться своими ловкостью и скоростью, поэтому шоу бывало и правда зрелищным.
[indent] - Позер, - Эля тихо хмыкает, выходя из своего укрытия. Ей понравилось устроенное представление, но вслух она этого говорить не стала, иначе велика была вероятность, что Охотник найдет в этом только негативный подтекст.
[indent] - Я бы поставил 7 из 10, не хватало какого-нибудь кульбита в конце, когда ты добивал огра, - Призрак Варлока пролетел мимо, исследуя следы аномалии. - Проход должен был открыться.
[indent] Варлок перемахнула через ограждения - так путь обратно вниз был куда короче. Мягко приземлилась на землю, мгновение парив над ней. Оказавшись перед завесой, Эля остановилась. Глубокий вдох. Шаг вперед.
[indent] Мир потерял краски. Вокруг царила непроглядная тьма и лишь редкие поблескивания фонарей и вспышки энергии освещали это место. В его очертаниях все еще узнавалась постройка пробудившихся, но теперь это было похоже на руины. 
[indent] - Впереди лифт, - Варлок молчит, лишь слушая указания своего Призрака и мечтая как можно скорее покинуть это место.
[indent] Впереди и правда появился еще один портал. Шаг и мир снова заиграл яркими красками.
[indent] - Я просканирую пульт, - Карбо исследовал панель, на которой не было ни одной кнопки, но которая все равно могла привести в движение эту платформу. И как только та двинулась - ожидаемо, начали появляться одержимые.
[indent] — Вот же привязались. Долго там? - Варлок в нетерпении обратилась к Призраку, когда отстрелила еще несколько противников.
[indent] - Мы почти на месте, - Карбо все еще крутился вокруг панели. Варлок отправила последнего одержимого в другой мир выплеском пустотной энергии.
[indent] Платформа остановилась напротив лестницы, ведущий в следующий зал. Призрак завертелся на месте, чувствуя присутствие чего-то или кого-то постороннего. 
[indent] - Давай пройдем вперед, я что-то чувствую, - Варлок поспешила дальше, пока Карбо не остановился. - Фиксирую множественные отражения Света. Похоже на... двух Стражей, - Варлок непроизвольно взглянула на Охотника, но тут же переключила все свое внимание на Карбо. - Я чувствую солнечную и пустотную энергию и, похоже, что они пробили еще одну завесу в высшее измерение. Я получил новые координаты.
[indent] — Это я и хотел услышать, - Скиталец подал голос также внезапно, как и в первый раз.
[indent] - Кто второй Страж? Ты о чем-то умалчиваешь, - Призрак возмутился. Сейчас его разговоры выглядели так, словно этот маленький лучик света сошел с ума, разговаривая сам с собой и, кажется, будь у него кулаки, он бы помог Охотнику избить того, кто был на другом конце провода.
[indent] - Сначала найдите Каллума, а потом уже поговорим, - и Скиталец снова отключился.
[indent] - Кто это? - Карбо обратился к Варлоку, но та лишь пожала плечами. Скиталец не рассказывал никаких подробностей с самого начала, кроме того, что этот Страж его старый знакомый, и что он ему сильно досаждает. Вот поэтому Карбо и не нравится Скиталец, вечно эти тайны и ощущение того, что тебя подставили. 
[indent] Варлок идет дальше. Впереди - еще одна зала, довольно большая. На подходе к ней две лестницы, полукругом огибающие пространство. Вокруг всё те же асфоделии, резные перила, высокие колонны, стены из переливающегося камня. Нужный портал находился в самом конце площадки, но Варлок чувствовала, что даже при приближении к порталу словно бы завеса между этим миром и высшим измерением уже начинала исчезать. В зале роился улей - ведьмы, рыцари и прочие мелкие сошки. Перед самым порталом расхаживало еще два огра.
[indent] - Я бы попросила тебя повторить тот трюк, что и снаружи, но мне не хочется возиться с этим слишком долго. Помоги нам пробраться незаметно до портала, - Варлок, затаившись за укрытием, снова одернула Охотника. Велика вероятность, что и здесь могли бы появиться одержимые. - У вас, у охотников, есть ведь всякие эти штучки с невидимостью. Быстренько пробежим с краю и прыгнем в портал. 
[indent] По ту сторону портала это все еще был тот же зал, но мир снова остался без красок. Вокруг - разрушенные платформы, обломками кружащиеся в пустоте. Варлок ступает осторожно, вглядываясь в пространство. 
[indent] - Не оступись, - кидает Варлок Охотнику через плечо.
[indent] - Мы почти пришли, - Призрак юркнул вперед, закружив над одной из платформ, призывая подойти ближе.
[indent] - Что это... - на огромном камне был след, судя по силуэту - человеческий, как будто его кто-то прожег. Буквально. Вокруг разбросаны обломки чего-то очень знакомого.
[indent] - Кажется, сюда кто-то идет, - Варлок оглядывается по сторонам, когда Карбо вновь привлекает внимание. Вокруг них забурлила энергия одержимых, те стали появляться один за другим. Из портала вышел одержимый кабал, прикрывающийся щитом. Он пытался им сбить с ног, заставляя улететь за край платформы. Эля перебегала от укрытия к укрытию, чтобы не попасть под эту энергию.
[indent] - Я возьму крупного, а ты займись остальными, - Варлок юркнула вперед, телепортировавшись за спину кабал, прячась за очередное укрытие. Здоровяк отвлекся от Охотника, погнавшись за другим Стражем. Электрическая энергия заискрилась по пальцам, ей нужно было время, чтобы сконцентрироваться для удара. Варлок подпрыгнула выше, оттолкнувшись от камня. В этом месте всегда было сложнее парить, нечто словно тянуло тебя постоянно вниз. Электрическая энергия волной пробежалась по руке, концентрируясь в единый луч. Эля поддерживала его до тех пор, пока кабал не упал замертво, чувствовала, как под этим давлением ломаются и собственные кости.
[indent] - Просканируй, - Эля опустилась на землю, поспешив к их находке. Вокруг не осталось ни одного противника.
[indent] - Скиталец, насколько я понимаю, твоего друга Каллума убил... другой Страж, - Варлок невольно взглянула на Охотника. Хорошо, что шлем закрывает ее лицо, скрывая под собой чужие эмоции. Наверняка сейчас начнет причитать, что все Стражи одинаковые - психопаты, которым лишь бы играть в войну.
[indent] - Ничто не убивает Стража быстрее, - Скиталец ухмыляется, словно бы ему весело. Впрочем, его эмоции всегда было прочитать не так уж и просто. 
[indent] - Ты должен нам все объяснить, - не унимался Карбо.
[indent] - Вас что-то плохо слышно, - когда Скиталец стал изображать помехи, Варлок закатила глаза. - Тащите все, что найдете там. Возвращайтесь, поговорим в Башне.
[indent] - Итого, у нас - останки чужого Призрака, последняя запись с него и нечто, похожее на детали оружия. 
[indent] - Идем, нам обратно к тому порталу с ограми. Не забудь снова провернуть трюк с невидимостью, а то рука немного побаливает, не хочется остаться без второй, - Варлок усмехается коротко, повернув в обратном направлении, откуда они пришли.

+1

7

[indent] Ему не нравилось драться - Охотник ощущал это всем своим нутром, вгоняя лезвие копья глубже, слушая булькающие звуки, как кровь толчками вырывается из чужого тела, как хрипит враг, захлебываясь в свои последние секунды этой удушающей конвульсии. Убивать нужно быстро, не размениваясь на любезности и слова, молча и точно. Если и приносить забвение, то уменьшить агонию как только возможно. Умирать не такое уж и приятное занятие, Охотник понял это уже довольно давно, на своей шкуре целиком и полностью прочувствовав.
[indent] И все же,  по какой-то причине, он был очень хорош в том, чтобы лишать жизни, даже сам удивляясь тому, насколько легко мышечная память позволяла ему действовать, как разум подкидывал идеи того, как следует двигаться и по какой траектории, чтобы не попасть под удар, но зацепить своего противника. Это ли ощущали все остальные стражи он не мог сказать, но точно был уверен, насколько сильно внутри мечется отвращение к самому себе и необходимость делать то, что он делает сейчас. Это не значит, что он перестал ненавидеть само свое существование, наоборот, думая о том, насколько же, по сути, ужасен он.
[indent] — В следующий раз сам будешь с ними разбираться, — он безразлично пинает закованную в железо ногу, гремят сочленения цепей, что вились от запястий и лодыжек огра, когда-то он был заключенным, буквально. О том, что же там, в конечном итоге, произошло в этой тюрьме, Охотник особо не справлялся, да и знать не желал, уловил только основное, что одного стража все же пристрелили окончательно и это многим не понравилось. Лезть в это Охотник не стал и не только потому, что Кейд был для него незнакомцем, который никогда не закрывал своего механического рта, он помнил его отрывочно, никогда особо не общаясь, для него Кейд был такой же переменной, как и виновный в его смерти Ульдрен. Конечно, одна особо ретивая дамочка, утыканная ножами, пыталась его подбить на месть и все такое прочее, что увещеваниями о награде и почете полнились, но после того, как Охотник сказал, куда ее обожаемая Мара может засунуть свои хотелки, заистерила и пригрозила жестокой расправой, за что была вытолкана из его места обитания, после чего принялась показательно отворачиваться от Охотника, если тот был в поле ее зрения, если вообще оказывался в поле зрения хоть кого-то. Ему же лучше. Меньше непрошенных гостей в его мире.
[indent] Но от некоторых событий никак не избавиться, как не старайся, они настигнут тебя волной, вот и сейчас, шагая по аккуратному гравию и мягкой зеленой траве, он думал о том, что его, по сути, тут держит, что не дает развернуться и послать все так же, как и Петру в свое время. А потом он смотрит на силуэт рядом и плотно сжимает губы, благодаря все что только можно, что за шлемом не увидеть его собственного лица. Его нельзя тронуть, ему все-равно на собственную жизнь, он мечтает о смерти, забвение кажется чем-то недосягаемым, чем-то, что он заслужил сполна. Но в данном случае, кажется, все же нашлось, что еще может его задеть.
[indent] — Не шуми и держись ближе. Ждать не буду, так что не щелкай клювом. — Он шагнул вперед, маскировка заискрилась, на мгновение, что могло привлечь внимание, но очень скоро маскировочный плащ накрыл небольшую поверхность рядом укрывая своим покрывалом. За то время, что он провел в отдалении ото всех, прокрадываться стало на удивление просто, даже без включенной маскировки, то, как всякое живое не обращает внимание на тени, порой удивляло, как не слышит поступь, не ощущает дыхание совсем рядом, как воздух вокруг дрожит от смены температуры. Как можно быть настолько… слепыми.
[indent] И настолько легко умирать. Когда Охотник в очередной раз разряжает барабан, кажется, что оглушающий свист уходит куда-то на задворки сознания, благодаря шлему его барабанные перепонки должны быть в порядке, но этот звон, что колотит в подкорке сознания, никуда не девается. Электрические разряды срываются с пальцев, отражаются от земли, оставляя черные разводы, когда он хватает посох и прыгает вперед, лезвие врезается в податливую мягкую плоть, оглушающий предсмертный хрип колокольным звоном  заставлял что-то внутри сворачиваться тугим узлом. 
[indent] Кажется, он начинал потихоньку уставать…
[indent] Раскинувшееся перед ними тело, пепел, кости, обрывки одежды и металла, черного, как сама ночь, Охотник сапогом проходит по деталям, словно по незначительному мусору. Стражи всегда в таких вот гробницах искали оружие, исключительно его, еще, возможно, что-нибудь, что защитит от атаки этого самого оружия. Но никогда ничего созидающего, способного помочь в мирной жизни, а не на войне. “Это потому что мы и так воюем” - летит ему в ответ и он отвечает только то, что стражи получают то, что заслужили. Если бы можно было облачить алчность в плоть, она бы стала Скитальцем. Если можно было бы облачить двуличность в плоть, она бы стала Марой. Если бы можно было облачить занудство… ну да Завала и без этого тот кто есть. Интересно, почему он вообще вспомнил их всех? Охотник кидает короткий взгляд на Варлока, он грозился убить ее Призрака, он хотел, чтобы она сама убила его, наконец уже навсегда. Ему казалось, что он просил о малом, о возможности не играть по чужим правилам и самому ставить свои условия.
[indent] — Идем, нас уже ждут. — Охотник подобрал с земли все, что смог, покрутил в руках одну из деталей, абсолютно обугленный кусок черной пластины, после чего развернулся. К чему обсуждать то, что один убил другого, тут этого всегда было сполна.


[indent] Последний город шумел. Это была одна из вещей, которые Охотнику не нравились, город надрывно агонизированно кричал, переполненный, набитый под завязку. Он содрогался в конвульсиях предсмертных, пытаясь убедить окружающих, что на самом деле все хорошо, но Охотник точно знал, что нет. Лампочки над головой мигали, вспыхивали и тут же резко потухали, а огромное око смотрело на них прямо, безжизненное, скелет самого ненавидимого им существа, зависло над землей и чего-то ждет.
[indent] Это из-за него он тут...
[indent] —  Аааааа, вот и вы. — Бродяга раскидывает руки в приветственном жесте, улыбается и кулак охотника метит прямо в эту опостылевшую ухмылку, что стирается с лица всего на мгновение. Какой-то экзо пытается вмешаться, но Охотник останавливает его взмахом руки и угрозой, что он тоже получит, если продолжит лезть, он не вступается, все знают, что Бродяга слишком часто ходит по краю. Страж трясет головой, хватается за кобуру, но пальбу не начинает, лишь только хмыкает разбитой губой, кровь медленно стекает по подбородку и цепляется за щетину. — Ох, Натаниэль, ты всегда был таким резким!
[indent] — Это я еще милый.  — Он ведет шеей, слыша щелчок где-то в области затылка.  — Пора начинать рассказывать.

+1

8

[indent] Когда тебе не одна сотня лет, начинаешь иначе воспринимать время. Сначала годы подобны пыли, что стремительно утекает сквозь пальцы. Людям свойственно считать дни, приближая момент своей кончины. Восставшие же часто ждут конца с нетерпением, позабыв, как радоваться каждому дню. С момента последней встречи с Охотником прошло восемь месяцев, Эля знает точно, потому что она считала. Казалось бы, это время должно было пролететь, как один миг, в вечных погонях за неведомыми тварями, но вместо этого дни порой тянулись неприлично долго, словно Варлок попала в чью-то ловушку, заставляющую снова и снова переживать один и тот же момент. Могла ли она что-то изменить? Чем дальше, тем больше казалось, что все так закончилось бы при любом раскладе. Охотник бы все равно злился, что он столько жил в неведении. Так к чему были все эти мысли снова и снова, если ничего изменить было нельзя? Эля и сама не понимала. Может, это было лишь доказательством того, что ей было не все равно?
[indent] Было приятно снова вернуться на Башню. Все же, это место успело стать чем-то родным, символом надежды на завтрашний день и, чем черт не шутит, на будущее. Бесконечные разрывы пространства утомляют, когда, едва ступив шаг, попадаешь в чужеродный мир. Оказавшись там, всегда непросто признаваться себе, что умереть по ту стороны завесы хотелось бы меньше всего. Может, потому что не хотелось стать еще одной тварью, подчиняющейся неизвестной сущности? Биться против тех, кого знал, может даже, испытывал симпатию. Тебе, конечно, будет уже все равно, но всегда ведь надо думать и о ближнем своем.
[indent] - Не уйдем отсюда, пока Скиталец нам все не расскажет, - кажется, Карбо разозлился не на шутку. Всю дорогу не унимался, крутился из стороны в сторону, причитал. Интересно, каким бы он был, будь он Стражем? Наверняка, как и Эля лез везде, где есть возможность достать нечто интересное, знания, а чуть что не нравится - сразу устраивать драку, к черту разговоры. Кажется, они все-таки неплохо подходили друг другу. Только в этот раз драку устроила не Варлок, и не похоже, чтобы она стала ее причиной.
[indent] Рука тянется вперед, в желании коснуться плеча Охотника, одернуть его. В конце концов, какого черта он тут творил? Нельзя вот так кидаться на знакомых тебе людей, друзей, тех, кто тебе помогает, но в памяти снова возникает их последний разговор и... Чужое имя заставляет поморщиться, поджав губы. Кажется, нечто подобное говорила и Эля прежде, чем потерять равновесие, встретившись со стеной. Охотнику было все равно, кто перед ним стоит, для тех, кто доставляет ему дискомфорт, разговор всегда один. Приходится прикусить язык, чтобы не дать лишнего повода устроить затяжную драку. А ведь так было любопытно, каким был бы гнев Стража, если вывести его окончательно. И, что важнее, будет ли он жалеть о содеянном?
[indent] - Хватит, - Эля все же кладет руку на плечо Охотника, одернув его, обращая на себя внимание. Скиталец ухмыляется коротко, вытирая кровь.
[indent] - Что это? - Эля выходит вперед, встав между Скитальцем и Охотником. В руке Варлока появляются детали, что они нашли возле трупа неизвестного им Стража. Эля вертит детали в руке, они кажутся ей знакомыми, та сила, что от них исходила. Пусть то были лишь отголоски, но это ни с чем не перепутать. — Это ведь детали оружия. Оружия Улья, верно?
[indent] - “Человек с золотой пушкой”, - Скиталец хмыкает. Многим знакома эта история. - Он преследовал меня и мою команду. Похоже, в живых остался лишь я один, - Страж пожимает плечами. Он не скорбит об убитом, и вряд ли его может заботить хоть чья-то жизнь, кроме собственной. - Ну а тебе я благодарен, - Скиталец игнорирует присутствие Охотника, словно его и вовсе не было в этой комнате. - Мне мало кто нравится. Еще меньше тех, кому я доверяю, - и, словно бы вспомнив о присутствии еще одного человека, Скиталец наконец снова посмотрел на Охотника. - Только не рассказывай о том, что ты видел. Перейдешь мне дорогу и... - Скиталец хмыкнул. - Скажем так, тот тип не случайно нашел Каллума.
[indent] Варлок не была удивлена подобным откровением, чего-то такого она ожидала с того момента, как увидела то, что осталось от неизвестного Стража. В нынешнее время разборки между носителями Света не могли начаться вот так просто, на пустом месте, в конце концов, варвары они какие-нибудь что ли? За каждой смертью наверняка стояла длинная интересная история, но Варлок не любила копаться в чужом белье.
[indent] - Это похоже на Шип. То, что от него осталось, - Эля возвращает Скитальцу детали. Тот прячет их в ящик, что стоял на столе. 
[indent] - В точку, сестренка. Я посмотрю, что с этим можно сделать. Приходи в следующий раз. Услуга за услугу для моего самого любимого Стража. Старина Скиталец не забывает таких вещей, - тот жестом указал на дверь, ясно давая понять, что пора покинуть помещение.
[indent] - Постойте-ка, а что тому человеку было нужно от тебя и твоей команды? - Карбо подлетел вперед. Похоже, что в этом вопросе он был всецело на стороне Охотника. Вот же предатель. - Насколько я знаю, он охотился за теми, кто зовет себя Тени Йора.
[indent] На самом деле, Призрак задал правильный вопрос. Интересный. Та тема, которую обычно не любят поднимать те, кому довелось стать частью этой истории. Кровавой истории о том, как Страж сошел с ума, и нашлась кучка последователей, считающих, что они продолжают его дело, убивая носителей Света.
[indent] - Оу, - Скиталец прищурился. Кажется, даже обычная ухмылка стерлась с его лица. - Знаешь, Малыш, что в мое время делали с теми, кто сует свой механический нос в те дела, в которых ему быть не стоит? - Призрак Скитальца молчаливо взирал на происходящее со стороны, являя собой живое доказательство словам своего владельца.
[indent] - Я вернусь через неделю, надеюсь, ты к тому времени закончишь с оружием, - Варлок жестом зовет Карбо, желая как можно скорее покинуть это помещение и отдохнуть. - Идем, нам надо поговорить, - последнее Варлок обращает к Охотнику, подтолкнув того в спину к выходу. Уводит того на площадку, подальше от чужих глаз и ушей.
[indent] - Ты знал, что там будет? За этим пошел следом? - Варлок не была уверена, что все в действительности было так, но давнее желание Охотника распрощаться с этим миром говорило само за себя. - Те детали... Это Оружие Скорби, способное убить Призрака, а значит и Стража. Навсегда. За этим ты пошел?
[indent] Варлок хмурится, всматриваясь в чужие глаза, словно пытаясь найти в них ответ. Почему мысль об этом так ее разозлила? То была чужая жизнь и не Эле пытаться ею управлять, но что-то все равно заставляло волнение комом болезненным ютиться в груди.
[indent] - Почему ты не выстрелил? Там, в Городе Грез.

+1

9

[indent] Страж стражу помогает.
[indent] В теории, возможно, вся эта чепуха про взаимопомощь, про сплоченность и дружность, коими они должны обладать, как наделенные особыми привилегиями от Странника, но на деле все упирается в то же, во что и всегда - в собственные интересы. Иногда эти самые интересы перекликаются, заставляют объединяться, работать вместе, ощутить ту самую дружность, о которой распинается Авангард на каждом углу. Но стоит только мнениям разойтись или, что куда как более весело, стать абсолютно разнополярными, как вся эта дружность летит в трубу и начинается самая обычная и стандартная бойня, столь привычная для окружающих.
[indent] Что-то подсказывало, что на Итоне было точно так же. Амбиции, желание власти и абсолютное наплевательское отношение к любой жизни в принципе - все вылилось в то, что сгорело целое поселение, а трупы, затем, оказались в яме, из которой сам Охотник и выбрался, тяжело дыша и не понимая, что произошло. Сейчас яма эта уже засыпана, а кости обратились в труху от времени, ничто не напоминало, что ранее тут братская могила для сотен человек была, остатки чужих преступлений, за которые если и ответили, то намного позже.
[indent] — То что, заговоришь меня до смерти? — бровь сама по себе поднимается вверх, угрозы всегда казались Охотнику чем-то поистине глупым. Ему бы могли угрожать смертью, если бы он сам ее не жаждал, отчаянно, до ужаса наивно, в забвение вкладывая столь огромное значение. Ему бы могли угрожать пытками, но после нескольких болезненных смертей, собственная боль кажется чем-то незначительным, остатками функционирования его поднятого тела и не более, небольшая помеха, не смертельная, не такая уж и важная, как и он сам по себе. Можно было бы еще разок поругаться, как следует подраться и навести на себя в очередной раз гнев важных достопримечательностей города в виде говорящих голов. Возможно, они все же не выдержат и запретят вообще появляться за границами высоких белых стен, избавив от возможности участвовать в местных игрищах по самому оригинальному прожиганию вечности и калеченью собственной души.
[indent] Ухмылка сама появляется на лице, когда Варлок пытается вытолкнуть его из местных подвалов, освещенных стерильным голубоватым светом дешевых ламп, где гудят трубы и проводка легкими искрами напоминает, что пора бы уже начинать ее менять, но город слишком большой для такого малого количества тех, кто живет на постоянной основе и не для каждого темного угла найдется обслуживающий персонал.
[indent] — Правда, Оружие скорби? — он произносит это с занятной долей скептицизма. Кто вообще придумывает оружию настолько претенциозные названия, чтобы они обязательно содержали в себе нечто пафосное, дико нелепое в этом грязном мире, полном блеклых красок и попыток разукрасить его всеми доступными способами. Кто-то предпочитает украшать свою броню, чтобы она напоминала нечто знакомое, будь то остылка к древнегреческим легионам и заканчивая звездным небом, вышитым на плаще. Оружие, техника, любая вещь, принадлежащая стражам, которой они пытаются придать индивидуальности, высечь из обыденного нечто новое.
[indent] Охотник ведет шеей, так что слышится негромкий щелчок, осматривает темный закуток, в который его вытолкали, как и ожидалось, ни одной живой души, в такие темные углы не заглядывают. Он давит пальцами на грудь Варлоку, заставляя пятиться, ощутить спиной холод металла, которым были обшиты местные лабиринты, как и многое тут, металл и пластик дольше всего не нуждаются в замене.
[indent] — А зачем мне стрелять в того, за кем я пришел? — вопрос крайне понятный и вполне логичный по его мнению. Охотник рассматривает лицо перед собой. Он должен был ее знать, не так ли, человека из прошлой своей жизни, ощутить хотя бы чувство дежа вю, хоть что-нибудь, чтобы убедить самого себя, что тот человек все еще жив. Но правда в том, что он не узнал, не почувствовал, не вспомнил и не смог понять. Он все еще не мог понять, делало ли это его тем самым Натаниэлем, что жил когда-то в Итоне и погиб вместе с другими поселенцами того места, когда стражи принялись выяснять отношения прямо на его улочках. Он все еще не мог понять, что ощущает, смотря на нее, это и правда были его ощущения, отголоски прошлого или же самообман, из-за которого не разобрать где есть правда, а где ложь самовнушения.
[indent] — Бродяга сказал, что ты сунулась туда по собственной воле и что в Вечном городе можно увязнуть в той же самой временной петле в которой сейчас находятся все, кто там жил. Мне плевать на пробудившихся, мне плевать на Мару и ее свиту из умственно отсталых и мне было бы плевать на то, кого туда засосало. Но так уж вышло, что мне не все-равно твое состояние и твою жизнь. Так что нет, я пошел туда не ради пистолета, с помощью которого хотел бы вышибить себе мозги. Я пошел туда, потому что одна неугомонная считает своим долгом быть в каждой бочке затычкой. Ну и. что будешь с этим делать?
[indent] Ударит, попытается опять прострелить ему колено или просто развернется и уйдет восвояси и дальше пытаться исправить сломанное? Было интересно, сколько еще способна обманывать сама себя.

+1

10

[indent] Чужая душа потемки. Для Варлока так уж точно. Она хорошо разбиралась в том, как уничтожить врага, какую стратегию ведения боя тот предпочитает, к чему имеет стойкость, а чего боится больше всего. Столько знаний об этом мире могли уместиться в памяти одного Стража, но вот как понять человеческие чувства, эмоции?
[indent] Эля смотрит на Охотника и чувствует страх - не потому, что он снова ударит, так бы может они хотя бы наконец уже действительно поубивали друг друга, разрешив тем самым старые обиды. Злость все еще таилась отголосками на чужие слова, и Эллин не могла понять, ее так сильно это задело, потому что на самом деле все было совсем иначе, или потому что Охотник как нельзя точно охарактеризовал Варлока? Она никогда не считала себя героем, но она правда старалась поступать правильно, насколько это было возможно. Если забрать то последнее, что еще позволяло отделить добро от зла, то что останется?
[indent] Пальцы в кулаки невольно сжимаются, когда Охотник толкает спиной к стене. Эля поджимает губы, смотрит внимательно, готовая в любой момент ударить в ответ, если то потребуется.
[indent] - О, не притворяйся. Ты ведь знаешь, о чем я говорю. Тебе не два дня от роду, - Эля фыркает раздраженно. Удивительная вещь - когда Страж возрождается впервые, то еще не знает кто он и в чем его предназначение, но отчего-то понимание того, как можно лишить жизни противника в мыслях возникает неосознанно, словно заботливо заложенные инструкции к существованию. Как ни называй чужеродную магию, смысл ее знал каждый Страж - Оружие Скорби способно забрать Свет навсегда.
[indent] - Застрять в проклятье того города не самое страшное, что может случиться, - замешательство слышно в голосе слишком явно. Быть может, Варлок надеялась на подобный ответ, но в действительности она не ожидала, что кому-то кроме ее Призрака действительно может быть не все равно. И правда, что ей со всем этим делать теперь? Эля не находит ничего лучше, чем притянуть к себе Охоника за ворот его же плаща и поцеловать, отстранившись прежде, чем Страж опомнится или решит, что такие благодарности уже лишнее.
[indent] - Спасибо, что пришел, - Варлок даже не думала, отправляясь в Город Грез, что может где-то там сгинуть бесследно, как и не думала об этом, когда билась с червебогом на Марсе или когда преследовала Ульдрена и его баронов. Всегда надеешься, что у тебя будет еще один шанс, чтобы закончить начатое, чтобы спасти эту систему, планету, защитить людей. Надеешься, что когда все закончится, Странник даст еще один шанс, последний, прожить одну жизнь, подальше от войн, вечных битв и всей этой суеты. Звучало здорово, но Варлок не видела себя в таком будущем, не понимая, что ей со всем этим делать. Зато у Охотника неплохо получалось делать вид, что вокруг ничего не происходит.
[indent] Варлок поджимает губы, снова чувствуя укол обиды. В каждой бочке затычка? Охотник умел подобрать слова так, чтобы вывести противника из игры еще до того, как дело дойдет до драки. Сколько ему ни доказывай, а все равно не поверит, что не все Стражи эгоисты, желающие показать свое превосходство или самореализоваться в похвалах простых смертных, которые только и могут, что надеяться на помощь тех, кто пару сотен лет назад использовал людей лишь как разменную монету. Эле казалось, что Охотник пытался все делить на черное и белое слишком радикально, не желая всматриваться в суть вещей. В такие минуты снова возникало желание ударить, может, выстрелить, хоть как-то выпустить пар, накопившиеся обиды, недопонимание. Ярость порой клокотала внутри неуправляемой бурей, и Варлок прикрывает глаза, лбом прикоснувшись к груди Охотника. Напоминает себе, что все эти слова ничто, по сравнению с тем, что Страж решил покинуть свой горячо любимый дом и отправиться на край этой вселенной, в неизвестный мир, лишь бы помочь и не дать сгинуть окончательно. 
[indent] - Извини за тот день. Я все еще считаю, что знания о твоей прошлой жизни не имеют никакой практической ценности, и можно было вообще обо всем этом не рассказывать, но... я не хотела, чтобы все закончилось именно так. Наверное, в какой-то момент поняла, что нечестно было бы молчать. Сама до сих пор не понимаю, что это было. Поначалу я действительно видела в тебе лишь лицо из прошлого, а потом привыкла, что в перерывах между войной можно было прийти к тебе и просто не думать обо всем, что происходит за пределами твоего дома. И постепенно забылось и то лицо, и то имя, и остался только ты. Ну, и что будешь с этим делать? - Варлок наконец поднимает взгляд, смотрит выжидающе. Ей хочется вернуть чужое доверие, хочется снова помогать Охотнику, когда тот попросит, хочется приходить в его дом, когда не нужно убивать врагов или прыгать в неизведанную пропасть. Не потому, что тот все еще мог напоминать о прошлом, скорее наоборот, наконец забыть уже эту давнюю историю, оставить мертвецов там, где им самое место - в могиле.

+1

11

[indent] Гул работающих труб вбивался в разум, словно гвозди тяжелым молотком, ритмичным постукиванием, что заставлял барабанные перепонки гудеть. Последний город был всегда слишком - во всем, куда не сунься. Слишком много людей, что постоянно где-то здесь маячат, за каждым углом, переговариваются, делятся тревогами, радостями, просто сплетничают. Слишком много вещей, нагромождение техники, постоянный трансфер, корабли, что стремятся в космос и обратно на Землю, рассекая небосвод, с которого на них взирал труп Странника, отсюда видимый просто прекрасно. В этом плане на ферме было куда как более спокойно, где тяжелый труд перемешивался с сиренами о очередной попытке падших прорваться через кордон и которых отстреливали на руинах города команда из снайперов, расставленная по периметру. Тут же многие словно об опасности забывали, о  том, что эти высокие серые стены не смогут защитить от всего, не смогут уберечь от врага, что окажется слишком хитрым или же слишком мощным; словно события прошлого так ничему и не научили в итоге, забылись и стерлись из памяти, как небольшое недоразумение, исключение из правил, оставив после себя лишь только копоть на стенах в самых темных уголках. Люди и сами привыкли к тому, что стражи рядом, что постоянно ходят где-то тут, решают их проблемы, отправляются на передовую, ведь куда как лучше, чтобы воевали те, кого могут воскресить, кому пуля в лоб не такое уж и страшное событие, чем буквально ценный человеческий ресурс, остатки того, что было столь многочисленным когда-то. И даже в мыслях е дежа возможность, что в любой момент все эти стражи могт исчезнуть по щелчку, чедь и сами себе не принадлежат.
[indent] В его голове знания, которых там быть не должно, словно кто-то очень аккуратно заложил их, а потом утрамбовал сверху ногой, так что все смялось и перемешалось. Одно за другим, Охотник знает, какую часть гранаты дергать, а какую кидать в противника, знает какой стороной направлять оружие на противника и как сделать так, чтобы отдача не унесла тебя в противоположную сторону. Но еще он знает, как заботиться о растениях, что им нужно солнце, что нужна вода, что растение умирает на неудобренной почве - и вот эти знания кажутся столь чуждыми, словно остатки того самого человека, которым он когда-то был.
[indent] Варлок целует его и Охотник только бровь выгибает, внимательно смотря. В его голове сложилась цепочка, чужая привязанность, единственная причина, по которой она вообще была рядом с самого начала это то, что ему досталось тело Натаниэля. Человека, жившего в поселении Итон, погибшего вместе с остальными его жителями, когда стражи решили выяснить отношения посреди их улиц, используя живых людей, словно мясной щит и ничего от этого поселения не осталось, только железный медальон, на котором были отчеканены цифры и глифы, о которых сам он понятия не имеет, но они явно что-то значили, нечто, что скребет изнутри, сжимая сердце в невидимые тиски, царапая металлическими ногтями. Нечто, что продолжает его тормошить. Охотник не мог знать, откуда эти ощущения, пытаясь себя убедить в том, что не имеет ничего общего с тем самым Натаниэлем, он спотыкался о ощущения, которые никак не мог испытывать и мысли, которые словно исходили откуда-то еще. Он никогда не будет тем самым человеком, у которого была семья и жизнь, кто был смертным и в этом вполне понятным. Но и полностью отказаться от этой части себя он не мог, словно вырвать нечто изнутри, словно лишить себя руки или ноги, избавиться от части того, что составляло в данный момент.
[indent] Охотник внимательно смотрит на Варлока, Натаниэль любил ее, возможно, по этой же причине, сам Охотник не мог не придти - его тянуло к ней, отголосками прошлого, кусками настоящего, все это смешалось в дикий коктейль, из злости, обиды, привязанности и желания, где не разобрать уже, что свое, а что чужое. Он наклоняется ниже, схватив за плечи, припечатывая к стене, в угол загоняя добычей, от Варлока пахнет пылью и кровью, когда Охотник ее целует, железный привкус остается на языке, оседает где-то на нёбе, он ладонью держит затылок, не давая отстраниться, хотя и некуда, позади обшарпанная холодная стена. пластик и металл. Со словами у него было всегда намного хуже, чем с действиями, которые приносили достаточно много проблем; он был резок, даже жесток очень часто, но других в этом мире и не поднимали из мертвых, для других тут места уже и не найдется. Укусив нижнюю губу, оставляя красный след на чужой коже, он, наконец, отстраняется.
[indent] — Я собираюсь домой. — поправляя плащ, обнаружив несколько опаленных отверстий, там где были пропущены удары, где-то внутри болели ребра, что обзавелись парочкой трещин. — Шоу прислал письмо, что видел десантный корабль с буровыми установками, который направлялся от русской станции к моему дому. Нужно отогнать их как можно дальше, пока не укоренились основательно.
[indent]  Он все еще считал то место домом, даже если узнал про Итон, даже если его пытались утянуть за пределы все той же Фермы, повторяя, что он может быть там полезен. Вот только Охотник эгоист и полезным хочет быть только себе, по крайне мере он достаточно честный, чтобы признать это. И лишь иногда, когда цели совпадают, он может сказать, что его действия могут принести пользу кому-то другому. Во всем же остальном… этот потерянный мир не его.
[indent] — Если будешь в том районе, то заходи. Только без печенья. — Охотник ухмыльнулся, поправляя ремни своей кобуры, износившейся и потрепанной, обожженной в нескольких местах. Нужно будет зайти к Банши перед отлетом, может у экзо найдется что-нибудь на замену этой старой, немного блеска у него есть с прошлого раза, как в глубине леса на него наткнулся отряд падших, разбросавший свои вещи и блеск в том числе. Охотник и так уже понял, что по сравнению с сияющей начищенной броней авангарда выглядит словно какой-то бездомный, обернутый в мешок с черными разводами вместо плаща. Еще одна причина, по которой он в этот город не вписывается, даже при обычном взгляде. Его призрак мигает визором, но сохраняет молчание, удивительная неразговорчивость, не в духе мелкого, а может он просто стесняется активировать свои голосовые модули при посторонних, зато потом, после всего этого, мозг выест по крупицам.

+1


Вы здесь » BITCHFIELD [grossover] » Прожитое » malfeasance