BITCHFIELD [grossover]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » BITCHFIELD [grossover] » Фандомное » you should join our gang in the garden


you should join our gang in the garden

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

[icon]https://forumupload.ru/uploads/0019/e7/0f/2/437164.jpg[/icon]

THE PARTY IS SISYPHUS x EUTERPE JUST BEGINNING
https://forumupload.ru/uploads/0019/e7/0f/2/592915.jpg

+11

2

[icon]https://forumupload.ru/uploads/0019/e7/0f/2/437164.jpg[/icon]

В начале был Сизиф, и он принёс с собой три красных икеевских зип-пакета мармеладных мишек и легенду о том, что некоторые из них прокапаны кислотой. Солнце лениво дожаривало остатки светового дня, и Арима, лежащий в бассейне животом и лицом вниз, поднял голову в приветственном жесте, чтобы тут же опустить её обратно в воду. Аякс, купившийся на этот трюк в прошлый раз, упрямо сверлит взглядом его затылок.

Из второго плана в первый вкрутился голос Тамирида: «если вы сейчас не завалите, мы пропустим бридж, там момент охуенный просто» — она не оборачиваясь представляет его сведённые указательный и большой пальцы, жестами объясняя Сизифу, что пакеты пока лучше спрятать, а потом — определить, сколько длится «пока».

— Я всё думаю, — Эвтерпа задумчиво чешет нос, — как мы в прошлый раз рассинхронизировались. Чё нам тогда подсунули вообще.

— Очень агрессивный саксофон, — отвечает скорее всего самому себе Тамирид, завершая фразу вторым итальянским жестом.

Ночью они пялятся в небо, потому что кому-то почудились концентрические круги и целый зоопарк созвездий, и задачей каждого было убедить свои глаза начать видеть кентавров и кассиопей. Ветер был не по-летнему ласков — наверное, именно от него она заразилась нежностью, увидев к шести утра курьера, в круги под глазами которого поместилось бы несколько литров кофе. «Вечеринка поистрепалась», как сказал Сизиф, и в этом была доля правды — они забыли, какое событие отмечали, и вечеринка продолжила жить своей жизнью, утратив цель.

Цель Эвтерпе почудилась в курьере. Остальные вновь убедили глаза. Конец рабочей смены Александра убедил их в том, что всё мероприятие — дело рук судьбы.

— Очень хорошее и, кстати, очень греческое имя, — говорит Сизиф. — Здесь у нас лаундж зона (по запаху наверное очевидно), здесь заседают те, кому захотелось пофилософствовать — вот это кресло — в бассейне лежит наш друг, не переживай, он живой, просто приколист. Пиво? Косяк? Что-нибудь ещё?

За день они становятся лучшими друзьями — сближение верное и неизбежное, потому что на таких тусовках сложно отличить будущее от настоящего, в котором все вместе; иногда Эвтерпа ненавязчиво спрашивает, не хватит ли уже Александру, но он вдохновлён их подвигами, больше похожими на истории выживания после передоза. Если точнее, в процессе.

Когда Александр пытается завершить какой-то рассказ, до них вдруг доходит, что смысла в нём нет не из-за своеобразной манеры речи и не из бесхитростного желания выебнуться перед новой аудиторией.

— По-моему, это называется шизофазия, — Сцилла мгновенно переключается на худший исход событий, — Вы уверены, что он так не помрёт?

Эвтерпе хочется уточнить — доебаться — по какой причине было выбрано такое некрасивое слово, но вопрос в любом случае хороший. Самому Александру тоны и нюансы (а также прямые вопросы и многократные обращения) безразличны, так что отстоять честь можно как-нибудь в другой раз:

— Никто не помрёт, — она берёт в руки первый попавшийся телефон, — тут до больницы недалеко.

Отредактировано Euterpe (2022-04-30 00:35:00)

+5

3

Музеи - холодильники для искусства.

Когда древнее ископаемое чудо заключается в рамку и обвешивается стеклом, к нему забывает путь ласка ветра и его живость. Такое произведение ничем не отличается от пачки баварских котлет, томно ждущих очереди на обивку зубовным скрежетом. Глаза - тоже зубы, особенно для искусства; зевака кромсает яблочную палитру сока, обсуждает результат теннисного матча и изредка бросает остатки внимания на эти прекрасные холодильники, его слюна стекает по рамке, словно территориальный флаг созерцания, и все остальные зеваки спешно доедают свои фрукты, чтобы присоединиться к слюнному ритуалу.

Как много слюней может выдержать картина Боттичелли? Греческие вазы ("Вазы для пива", думает Сизиф, пробовавший каждую из них) собирают кусочки внимания по своим трещинам, расползаются дальше, пытаясь распасться на несколько ваз ("Ваз для пива", думает Сизиф, питающий слабость к хорошим компаниям), и только бдительная воля слюнного созерцания удерживает их на дешевой ножке из сгустка клея.

Сизиф в музеи ходит с завидной регулярностью, ему нравится навещать старых друзей ("Друзей для пива", думает Сизиф, почитающий вазы за собутыльников). Выглядывая за стеллажами знакомых, он кивает им, подмигивает озорцой, нежно потирает стекло, дырявит память сносками и путеводными заметками о том, в каком веке он застал прекрасную встречу с тем и другим.

Возвращаясь с выставки, Сизиф натыкается на недоуменные взгляды товарищей и спешно выдумывает оправдание.

"Проводил кастинг", говорит он, разумея кастинг на лучшую вазу для пива. Победила дружба десяти ваз.

"Выгуливал задницу", говорит он, разумея свидание со скульптурой старой любовницы. Хороша задница, да больно тверда ("...для пива", думает Сизиф после неудачной попытки споить статую).

"Доставал шмаль", говорит он, разумея поход за шампунем - шмаль по пути тоже забежала к нему в компании разноцветных медведей, и Сизиф с чувством удовлетворения от единственной адекватной причины отсутствия достает ее из раненного перкуссией дырок кармана.

Тамирид заглушает домашнюю студию, Сцилла бросает в сторону игрушку (была то заколка или прищепка? - наверняка для пива, думает Сизиф, умеющий в каждом предмете разгадать его единственную важную функцию). Зеленая россыпь приятной перхоти и коричневые камешки родной смолы тут же оказываются на столе, погружаются на трон горлышка бутылки, и несколько губ в порядке живой очереди примыкают к новой кислородной системе, системе шмали ("И пива", думает Сизиф, не делающий для систем никаких ограничений).

Так проходили мимо кусочки дня, из них рождались другие.

***

Сизиф молча сидит перед стеной - подвиг, вызванный знанием геометрии, акустики и количеством мишек во рту. Когда через несколько часов его теребит за плечо Эвтерпа и говорит, что Александру стало плохо, он с возмущением указывает ей на стену: "О чем ты? Я бы заметил, если бы он словил отходняк. Приятный молодой человек, только широкий больно, не успеваю задеть его всеми глазами".

Иронически-понимающий взгляд Эвтерпы мягко приводит его к осознанию, что Александр и стена - совершенно разные люди.

- Простите, перепутал вас с товарищем, - в легком поклоне извиняется Сизиф перед стеной и отправляется помогать менее материальному объекту.

Если верить в концептуально переоцененные штуки вроде пульса, связности речи ("..и пива", думает Сизиф, в глубине души всегда питавший к нему отвращение), Александр был ближе к богам за той стороной, чем к богам на этой. Хорошо, что им была чужда эта вера в пластик: по-настоящему человек мог проявить свою жизненную силу лишь в терпких объятиях эфира - тело усыпает на ближайшем диване, но душа его будет петь громче напевов Тамирида.

С выражением глубокой сосредоточенности и полным осознанием дела Сизиф открывает рот Александру и заворачивает под губы двух мармеладных мишек, промочив их настойкой из МДМА.

- Ему станет лучше, я уже откачивал таким образом парочку несносных певичек. Через пару часов они умерли, но как улыбались! Скорее всего это было их сознательное решение. Моя скромная роль - поощрить артистов.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/0019/e7/0f/2/485324.jpg[/icon][status]бисквиты и блики[/status]

Отредактировано Sisyphus (2022-06-01 23:07:56)

+4


Вы здесь » BITCHFIELD [grossover] » Фандомное » you should join our gang in the garden