гостевая книга роли и фандомы нужные персонажи хочу к вам

BITCHFIELD [grossover]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » BITCHFIELD [grossover] » Альтернативное » hey, someone to stab in the back!


hey, someone to stab in the back!

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

https://forumupload.ru/uploads/0019/e7/78/2243/538063.jpg
Hard up, so hunt me down, down, down
Jump the gun bust a cap in your crown

[icon]https://forumupload.ru/uploads/0019/e7/78/2243/341478.jpg[/icon][lz]might not be such a bad idea if I never, <i>never</i> went home again.[/lz][nick]Nightwing[/nick][status]circus boy[/status][char]Дик Грейсон[/char][fandom]dc[/fandom]

+10

2

home was once an empty vacuum
that's filled now with my silent screams

Готэм встречает так, как от него и ожидаешь: воздух взрезает ноздри зубчатым лезвием, жмёт в жадных голодных объятиях до характерного стрекота костей, до фейерверка лопнувших сосудов в алеющих глазных яблоках. Среди густого смога кроме краски, крови и дерьма можно распознать знакомый, родной почти что дух поголовного городского психоза. Здесь нарваться на психопата не сложнее, чем найти кусты, чтобы отлить, но если нужен кто-то конкретный, придётся попотеть.

Харли будто и не прячется, но ищет Грейсон не её. Инстинктам клоунской бляди стоит отдать должное: даёт дёру она стремительно, едва различив во тьме узнаваемый мышиный силуэт, и так не сулящий ей нихуя хорошего, но после случившегося — особенно. Форы она не получает: Дик сильнее, быстрее, в разы злее, да и веса в нём больше — суммарные лучшие качества первого Робина концентрируются без колебаний, обеспечивая её светлому затылку кровавое свидание с кирпичной стеной. В резь металла, переполняющего девкин рот красным, примешивается гниль (лежалая падаль, так пахнут пасти гиен) и какая-то плохо распознаваемая синтетика, что-то токсичное — метанол? ксилол? формальдегид? какой это был завод? Впрочем, когда ладонь смыкается на тонкой глотке, до пергаментного хруста под пальцами, запахи пропадают вовсе.

От такой же смоляно-чёрной крышки гроба его самого некогда отделил один джокеровский промах — хотя, вполне возможно, туда это уёбище и целилось. После реабилитации они с Брюсом решили сменить извечное «бок о бок» на разумную сберегающую автономию, расползтись по своим углам, Бладхейвену нужен свой герой, Дик, так будет лучше для всех. Даже тогда он был ещё слишком молод, чтобы проглотить этот блядский колючий комок, не покарябав нежную слизистую. Джейсон, нашпигованный ими как тряпичная пиньята, до этого возраста так и не дотянул. Получилось лучше? И для кого?

— Где он?

Для ответа ей нужен вдох — только поэтому хватка слабнет, укладывая запястье меж ключиц. Когда Дик смотрит ей в глаза — когда снова может видеть что-то кроме изувеченного тела Тодда — ему хочется размотать каждую ворсинку радужки, поместить под лупу, выцедить главное: это джокеровская закваска настолько выжрала мозги или всё было разъёбано до него?

— Скажи мне, Харли, — выпрямляется, выдыхая ей в лоб, но из хватки не выпускает: не простит себе, если она улизнёт и сейчас. — Ты достаточно бездействовала.

Зато ты, конечно, сделал дохуя.

[nick]Nightwing[/nick][status]circus boy[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/0019/e7/78/2243/341478.jpg[/icon][fandom]dc[/fandom][char]Дик Грейсон[/char][lz]might not be such a bad idea if I never, <i>never</i> went home again.[/lz]

+8

3

Её любимая часть программы — фокусы. Склад заполняется сладковатым дымом, Джокер выступает из него, за несколько секунд успев сменить потрёпанный зелёный пиджак на чёрный цилиндр и расшитый серебристыми звёздами лиловый сюртук. Он наклоняется к Харли, растягивая рот в улыбке конферансье, чтобы медленно вытащить из её уха железный лом.

«Я думал, там будет монетка», — театрально удивляется Джокер. «Сколько же мусора ты носишь в голове, тыковка!» 

Из головы Робина он достаёт один красный платок за другим. Харли видела их вблизи — это были старые тряпки, пропитанные кровью и керосином. Одна искорка — и склад вместе с ними взлетит на воздух. «Я думал, там будут монетки», — кричит Джокер, замахиваясь ещё и ещё раз. Отдай мне монетки, птичка.

Робин ещё жив, когда Харли, наконец, удаётся пошевелиться. Робин ещё жив, когда она бежит прочь со склада. Джокер с Бэтменом никогда не играют до смерти, но на этот раз Бэтмен не появляется.

В Готэме её пытается остановить полицейский патруль.

— Скажите мышке, что он убил Робина. — Тело реагирует, как прежде. Харли вытаскивает из них красные тряпки, одну за другой. На асфальт падают гильзы, монеты и зажигалки, но никто не умирает. Зачем тогда ей убегать? — Скажите ему.

Проходит, должно быть, не одна ночь, потому что Харли наконец выдыхается. В Готэме трудно следить за временем — ночью солнца нет, а днём оно тонет в лужах бензина. Из разорванного трико выглядывает разбитая коленка. Щиплет. Харли слюнявит палец и пытается стереть с неё засохшую грязь. В вагоне мигает свет. Промозглый ветер просачивается внутрь, как только поезд покидает туннель, по стеклу барабанит дождь, город за ним расплывается тусклыми неоновыми пятнами. Она ёжится, невольно обнимая себя. На станции пахнет прелой листвой и гнилыми яблоками. За Харли кто-то идёт, но у неё нет сил бежать.

Через несколько кварталов Найтвинг всё-таки нападает. Кажется, это тупик. Харли поднимает взгляд наверх: луч бэтсигнала парит прямо над ними, между крышами небоскрёбов, усталый и равнодушный, как глаз слепнущего старика. 

— Мистер Джей сказал, что мы поиграем, — шепчет она, когда Найтвинг ослабляет хватку. Чтобы продолжить, приходится прочистить горло. — Он не должен был умирать.

Когда Харли останавливается, боль, наконец-то, находит себе место в теле. Рёбра, живот, колени, окровавленный рот — шишки и синяки сворачиваются внутри клубочками, как крохотные бездомные псы, и Найтвинг сможет погладить их, если захочет.

— Раньше я могла его остановить. — Памела жива. Бад и Лу живы. Джокер говорил, что в Готэме никто не умирает по-настоящему. Сколько раз она сама падала из окна?

Харли шмыгает носом, оседая в руках Найтвинга.

— Уже слишком поздно его искать.

[nick]Harley Quinn[/nick][status]candy crash[/status][fandom]dc[/fandom][char]харли квинн[/char][lz]только бы не помнить, что вертится земля.[/lz][icon]https://forumupload.ru/uploads/0019/e7/78/2243/477104.jpg[/icon][sign]and remember, yaar, the nail in your head is moveable. so move it, why don't you?[/sign]

+9

4

В глотке, напитанной болью, теснятся оскобленные злобой слова: часть из них Дик с усилием запирает внутри, другая же настырно жмётся к языку, не боясь сорваться — по-детски небрежная простота, с которой Харли умудряется отвечать, легко выманивает их наружу.

— Его блядские игры, — отвращение мажет по лёгким, как жирный хвост сома, взметающего донный ил. — Ты всё ещё считаешь их забавными?

Он знает, что это такое — быть частью грандиозного представления: волноваться, втискиваясь в костюм, равнять ритм собственного дыхания под чужое, подхватить на взлёте, после — доверить поймать себя, просто закрой глаза и вспомни свои тренировки. Харли не удивит его, что бы она ни ответила: Джокер — ебучий шоумен, извращающий и выворачивающий швами наружу всё то, до чего дотягивается его костлявая рука (если схоронить под боком, то и тянуться не надо). Даже Дик, росший среди цирковых декораций, в непрекращающемся фееричном балагане, быстро давится — обнаружив себя у больничной койки Барбары, до дурноты озлобленным и отчаянным, уже тогда сытым этим готэмским шапито по самое горло.

Сила выходит из Харли махом, вместе с вымученными словами: обмякшую и мягкую, её хочется хорошенько встряхнуть, посмотреть, как будет кружиться на пластиковых шарнирах переполненная серпантином и цветастым конфетти голова. Размалёванная кукла, упруго набитая ватой — часть его слов остаётся запечатанной под языком, и тело клокочет их яростью, едва находящую выход; Дик всё-таки хватает Харли за ободранные плечи, тряся до морозного пощёлкивания челюстей.

— Отлично, Харли. Восхитительно, — смех глухо скребёт по связкам: им Грейсон как щитом закрывается от чужой беспечности. — Давай, давай просто свесим лапки и подождём следующего шоу. Что там по плану... теракт в больнице? резня в детском саду?

Барбара, неловко подтягиваясь на подушках, говорила: он всегда побеждает. Дело нехитрое — попробуй не выиграть, если умеешь только ломать. После смерти Тодда мысль костенеет окончательно, да так и застревает поперёк горла острым мышиным позвонком: обратно не выплюнешь, дальше не проглотишь — остаётся только принимать. Или сломать в ответ.

— Он был жив? — спрашивает Дик, позволяя Харли чуть стечь по стене, всё ещё держа её за плечо; будет больше синяков. — Джейсон… он ещё дышал, когда ты уносила оттуда свою трусливую задницу?

[nick]Nightwing[/nick][status]circus boy[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/0019/e7/78/2243/341478.jpg[/icon][fandom]dc[/fandom][char]Дик Грейсон[/char][lz]might not be such a bad idea if I never, <i>never</i> went home again.[/lz]

+8

5

Где-то невысоко, над их головами, раздаётся звон — бьётся посуда. Окно открыто, поэтому, если принюхаться, можно почувствовать запах разогретой в микроволновке лазаньи (подгоревшее по краям тесто, холодная начинка). Усилием воли Харли заставляет себя опустить глаза, чтобы не увлечься сценой в окне — чёрные силуэты, их усталая ссора, начавшаяся несколько лет назад и до сих пор не закончившаяся, — но гвоздь в голове шевелится и остановить его невозможно.

Джокер любил театр теней. Любил показывать ей домашние представления. «Смотри, тыковка, это кролик». «А это кто, мистер Джей?». «Это — волк». «А это?». «А это волк оторвал кролику голову. Знаешь, почему он оторвал кролику голову?». «Почему, мистер Джей?». Ему нравилось окрашивать спектакль цветами — зелёным и голубым, фиолетовым и оранжевым. Говорят, если смешать все цвета радуги, будет белый, но у Джокера, раз за разом, получается красный.

— Потому что он хотел есть, — выкрикивал Джокер в ответ и они смеялись. В дни, когда становилось совсем страшно, Харли повторяла эту шутку про себя (потому что он хотел есть, потому что ей нужно было на другую сторону) — и улыбалась. Если бы Джокер был здесь, он бы показал ещё одно представление: окно открыто, можно забраться по пожарной лестнице, напроситься в гости, забрать лазанью.

Джокер не любит, когда рядом с ним кто-нибудь повышает голос.

— Ты не найдёшь его в одиночку, — выдыхает Харли, но теперь это не угроза. Она всё ещё прячет взгляд: не смотреть в окно, не смотреть на Найтвинга, в его глаза; от одной мысли о них скручивает живот, словно у Харли вновь открылась язва, она лежит на кровати, мама и папа ругаются, потому что не могут найти её свидетельство о страховке, боль заставляет выгибаться, снова и снова, папа бросает об стену пепельницу, пахнет сигаретами, разлитым кофе, клубничной жвачкой, что она приклеила к изголовью. В некоторых странах люди верят, что черти боятся табака, и их можно загнать в табакерку — главное потом её не открывать.

Если бы только Найтвинг знал, сколько у неё было возможностей спасти Робина. Каждый удар, который Харли оставляла без ответа. Каждый день, когда у Джокера хорошее настроение. Каждый день, когда у Джокера плохое настроение. Когда он, шутки ради, заставлял своих помощников голыми руками вытаскивать из огня деньги. Когда забывал вытащить её из Аркхэма. Когда выталкивал её из машины на полном ходу. Харли могла убить его, могла сломать ему ноги, могла выбросить из окна. Памела дала ей такую возможность.

Вместо этого Харли разбивала табакерку и выпускала клоуна. Если бы только Найтвинг знал, что это не Джокер убил Робина, а её слабость.

Он знает. Все они знают.

— Вы с мышкой не понимаете: недостаточно просто вернуть мистера Джея в Аркхэм.

Нужно сжечь чёрта вместе с табакеркой, выскрести пепел, зарыть в его землю, глубоко-глубоко, где спят кости зверей, которых никто никогда не видел, откуда они никогда не выберутся, где никто их не найдёт. Но Бэтмен и Найтвинг не такие. Справедливые. Добрые. Мягкие. Даже сейчас в его руках нет ненависти, желания сделать больно. Это руки злости, сожаления, горя, но не убийства. Харли хотела бы чувствовать их на себе подольше.

— Какая разница, поймаете вы его или нет, если он всё равно сбежит?

Окно закрывается. Голоса, на несколько мгновений зависнув в тишине, растворяются в холодном воздухе, но Харли знает, что на следующий день ссора возобновится: из-за подгоревшей лазаньи, из-за несработавшего будильника или потерянной медицинской страховки.

Начинает накрапывать мелкий дождь. Серая рыба, проплывающая над ними, оказывается полицейским вертолётом, и шелест лопастей кажется ей единственным настоящим звуком на свете.

— Хочешь знать правду? — Харли поднимает глаза, но ничего не видит. Из живота поднимается смех — он прятался там несколько дней, рос, толстел, обрастал чешуёй и перьями. Её трясёт. — Он был жив. Я могла спасти его… и ушла.   

[nick]Harley Quinn[/nick][status]candy crash[/status][fandom]dc[/fandom][char]харли квинн[/char][lz]только бы не помнить, что вертится земля.[/lz][icon]https://forumupload.ru/uploads/0019/e7/78/2243/477104.jpg[/icon][sign]and remember, yaar, the nail in your head is moveable. so move it, why don't you?[/sign]

+8


Вы здесь » BITCHFIELD [grossover] » Альтернативное » hey, someone to stab in the back!